Узелок

Вьет свою ниточку маленький, серый паук.

Радости, горечи встреч и разлук,

Вспышек, раскаяний медленный круг —

Нитью серебряной выткал паук.

Взлеты — падения — каждый прыжок,

С кем ты был нежен и с кем был жесток —

Маленький, серый, во тьме паучок

Знает и ткет он, а ты изнемог.

Трудится, нитка за нитью, паук…

Как поседел ты, мой друг!..

Сидит в траве под колоколенкой —

Такой смешной ребенок голенький.

А рядом — серый кот.

И щеголяют чинной позою.

И молоко из кружки розовой

По очереди пьют.

В траве желтеют одуванчики.

И целит прямо в солнце мячиком,

Сощурясь, мальчуган…

Куда уйду от колоколенки?

О, все равно, мы все невольники

У тела смертного в плену.

Ах, где-то на свете смеется так звонко,

Веселая пляшет растрепка-девчонка,

Взметаются смеха веселые взбросы,

Взметаются, треплются длинные косы.

Устанет и кинется прямо в траву.

Шепнет одуванчику: — Нет, не сорву. —

И руки раскинув широким движеньем,

Задремлет под кроткой малиновки пенье.

Проснется, и рада, не зная чему.

Порою взгрустнется мучительно-сладко;

В потемках, на старом диване, украдкой,

Поплачет, не зная сама почему…

И снова забудет про смутную тьму,

И снова кружится растрепкой опять,

И ветер целует взлетевшую прядь…

Тише, тише, надо спать.

О не бывшем помечтать!

Тихий сон стучит в окно.

Шорох — стук.

Спи, мой друг!

На ресницах нет ведь краски.

И, как в старой давней сказке.

Любят сразу и навек.

Это сон раскрыл котомку, —

И чернить не надо тонко

Края век.

И кармин теперь не ляжет,

И морщинки острой пряжей

Скоро, скоро на лицо.

Это бродит сон несмелый,

Это к нам пришел и сел он

На крыльцо.

Там сидит — седой, нечеткий…

А в руках такие четки,

Что вовек не перебрать…

Ветер вьет седую прядь,

Чуть коснется тихих рук…

Шорох — стук.

Спи, мой друг!

Дни, как золото, последние,

Дни, как золото, горят.

Не пойду с тобой к обедне я.

Буду новый шить наряд.

Надоело гувернанткою

Быть непутному тебе.

Стану лучше алой ранкою

На закушенной губе.

Дни, как золото, последние,

Дни, как золото, горят.

И душа моя победнее,

И темней твой темный взгляд.

Пусть другая будет добрая,

Терпеливая твоя.

И пускай я злая, кобра я,

Но веселая змея.

Раз к дантисту гребешок

На трамвае прикатил.

Говорит ему: — Дружок,

Ты б мне зубы починил…

А дантист его в ответ

Пригласил в свой кабинет.

— Вот присядьте в это кресло…

Ах, вы весь как из картонки…

Этот зуб немного треснул —

Материал ужасно тонкий.

И ужасно ваши хрупки

Целлулоидные зубки…

И посажены так густо,

Что чинить их трудно очень.

Но зато мое искусство…

— Фу, как гадко ты всклокочен!.. —

Теребил его больной, —

Зуб ты вставь мне золотой.

Починил дантист как мог.

Золотые клал заплаты.

И беззубый гребешок

Снова стал зубатый.

Плату выложил на стол,

Расплатился и ушел.