В боях за Харьковщину

П. Н. ШИРОНИН _{Герой Советского Союза, бывший командир взвода 78-го гвардейского стрелкового полка}
МЫ СТОЯЛИ НА СМЕРТЬ

В КОНЦЕ ФЕВРАЛЯ 1943 года немецкое командование, накопив резервы, двинуло на Харьков крупные танковые и мотомеханизированные части. Наши войска оказывали противнику решительное сопротивление, по вынуждены были отходить, неся большие потери в живой силе и технике. Возникла угроза обхода советских войск с флангов и их окружения. Командование принимало меры к тому, чтобы занять новые оборонительные рубежи и не пропустить фашистов через Северский Донец.　

В этой обстановке взводу, которым я командовал, было приказано оборонять железнодорожный переезд южнее Тарановки. Воины поклялись умереть, но не пропустить врага.　

Из донесений разведки стало известно, что в направлении Тарановки движется большая группа немецких танков, бронемашин, самоходных пушек, за которыми идет пехота. Изучив местность, я поставил задачу командирам отделений. Особые надежды мы возлагали на противотанковую пушку гвардии старшины С. В. Нечипуренко, на отделение гранатометчиков старшего сержанта И. Г. Вернигоренко и автоматчиков старшего сержанта А. П. Болтушкина. Заняв оборону, донесли командиру о своей боевой готовности.　

Враг не заставил себя ждать. Пасмурным утром 2 марта 1943 года немецкие бомбардировщики несколькими волнами сбросили свой смертоносный груз на станцию Беспаловка, обстреляли ее из пулеметов. Станция и окраины села горели. Около 7 часов утра послышался гул моторов. Наш наблюдатель доносил, что движутся танки, бронемашины, самоходные пушки и до тысячи солдат.　

Не ожидая серьезного сопротивления, немцы шли походной колонной с открытыми люками танков. Время от времени раздавалась пулеметная и автоматная стрельба. Притаившийся взвод молчал. Но вот противник подошел к нашим позициям. Я приказал подбить ведущий и замыкающий танки. Запылали немецкие машины. Во вражеской колонне поднялась паника. Наша пушка своим огнем выводила из строя один за другим танки гитлеровцев. Фашисты вышли из боя, оставив перед позициями взвода семь подбитых машин. В этом бою был тяжело ранен старшина С. Г. Зимин, прострелили и мне правую руку.　

Первая победа воодушевила бойцов. Немцы сосредоточили свой огонь на нашей позиции. Вторую танковую атаку они повели развернутым фронтом. Мы начали нести потери. Обойдя нашу единственную пушку, немцы перебили ее боевой расчет, а пушку раздавили гусеницами танка. Старший сержант И. Г. Вернигоренко со своими гранатометчиками приготовился к бою. Когда танки подошли вплотную, он бросился к одному из них и подбил его гранатой. Взрывная волна отбросила мужественного воина. Мы думали, что он погиб. Солдаты, следуя примеру Вернигоренко, подбили еще несколько танков. Противник вынужден был отступить.　

Артиллерийский наблюдатель, находившийся на колокольне в центре села Тарасовки, указал полковой артиллерии расположение танков, и через наши головы на противника полетели снаряды.　

Взвод наш поредел, осталось человек 10–11. Под прикрытием самоходной пушки двинулась на нас немецкая пехота. Силы иссякали. Смертью храбрых погиб старший сержант А. П. Болтушкин. Почти все солдаты были ранены. Мой связной рядовой Петр Шкодин взял у меня последнюю противотанковую гранату и пополз к самоходной пушке врага. Метким броском он подбил ее. Встреченные залповым огнем и гранатами гитлеровцы отошли от позиции, оставив более ста солдат и офицеров убитыми.　

Наша артиллерия усилила огонь. Вскоре бой прекратился. На позициях взвода наступила тишина. Закованный в броню враг не прошел. Горсточка советских солдат выстояла. Более десятка вражеских танков, бронемашин и самоходных орудий остались на поле боя.　

В этом неравном бою смертью героев погибло восемнадцать наших боевых товарищей. Пусть же их имена служат для советских людей символом нерушимой дружбы, товарищеской взаимопомощи и примером беззаветной преданности нашей великой Родине. Оставшиеся в живых были тяжело ранены и попали в разные госпитали. Родина высоко оценила наш ратный труд. 25 гвардейцам было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

И. Г. ВЕРНИГОРЕНКО　 _{Герой Советского Союза}
КРОВЬ НЕДАРОМ ПРОЛИТА

В БОЯХ У СЕЛА Тарановки я командовал третьим отделением. Мне поручили занять переезд у станции Беспаловки, который был включен в район обороны Тарасовки. Задачу разъяснили каждому бойцу, и солдаты начали готовиться к бою. Всю ночь копали окопы, все глубже уходили в землю, получше маскировали свои позиции.　

Стало светать. Было тихо-тихо. Но это была тишина перед бурей. Сначала над нами пролетел самолет-разведчик. А через полчаса появились бомбардировщики. В районе Тарасовка — Змиев они подняли вверх столбы дыма и скрылись. Вскоре с бугра стала спускаться колонна бронированных машин, а за нею пехота.　

Наш взвод вступил в неравный бой. Расчет противотанковой пушки прямой наводкой поджег вражеский танк. Под другой я бросил гранату. Но вот движется третий танк, он стремится перескочить через переезд. Встав во весь рост и подняв над головой гранаты, гвардии сержант Грудинин бросил их в сторону вражеской машины, а когда увидел, что танк продолжает двигаться, то сам с гранатой в руке бросился под машину. Так смертью храбрых одним из первых в этом жестоком бою погиб Василий Грудинин.　

Вражеские танки все напирали. Вышел из строя расчет нашего орудия. К нему стал старшина Сергей Нечипуренко. Орудие снова заработало. Был подбит еще один танк. Так мы выдержали первую атаку. Потеряв в этом бою несколько машин, враг отступил. Но и наши ряды поредели. От вражеской пули пал коммунист Андрей Скворцов. Ранен в руку был командир взвода Широнин. Лишились гвардейцы и единственного орудия.　

Вскоре фашисты ринулись снова к переезду. Он был им нужен, чтобы овладеть селом Тарановкой. И опять завязался неравный бой. Совсем близко от наших окопов стоял подбитый танк. Его пулемет непрерывно строчил. Я не удержался, выскочил из своего окопа, в один миг оказался у танка и, схватив кусок разбитой гусеницы, сильно ударил им по стволу пулемета. Огонь прекратился. Вторая атака фашистов также была отбита.　

Гитлеровцы пошли в третью атаку. Теперь они двинули в бой около двух десятков танков. Машины вели огонь с ходу. Один из снарядов угодил в наблюдательный пункт командира взвода. Лейтенант Широнин потерял сознание. Контузило и меня от сильного взрыва гранаты, которую я бросил под вражеский танк.　

Уже позже я узнал, что два наших смелых товарища Александр Болтушкин и Василий Павлов во время третьей атаки поползли к фашистским танкам, подбили два из них, но сами пали смертью героев.　

Несколько суток гитлеровцы вели бой за переезд, но пройти его не смогли и отступили. Дорого обошлась фашистским захватчикам попытка прорваться в Тарановку. Взвод с честью выполнил боевую задачу. Долгое время меня считали погибшим в боях под Тарановкой. Вот почему звание Героя Советского Союза мне было присвоено посмертно. Но через некоторое время я поехал в Москву и там мне вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».　

После выздоровления я трудился на восстановлении шахт, был председателем колхоза в родном селе, а сейчас работаю мастером на шахте № 1 в г. Новошахтинске.　

В 1961 году в день Победы я посетил село Тарановку, принял участие в многолюдном митинге на братской могиле, осмотрел хозяйство колхоза, расцветающего на обновленной земле. Радостно было сознавать, что кровь наша недаром пролита, что советские люди не забывают подвиг героев-широнинцев, совершенный в боях за Советскую Родину.　

В марте 1963 года меня как одного из гвардейцев-широиинцев пригласили в Чехословакию на празднование 20-летия первого боя чехословацких воинов у села Соколово. Наша делегация посетила ряд предприятий Праги, побывала в воинских частях, встретилась с генералом армии Л. Свободой, который в своей книге «От Бузулука до Праги» дал высокую оценку подвигу защитников Тарановки. Традиции боевого содружества советских и чехословацких воинов, рожденные в сражениях у Тарановки и Соколово, бережно хранят братские армии. Кровь, пролитая гвардейцами К. В. Билютина и воинами Л. Свободы в боях за Харьков, навечно скрепила советско-чехословацкую дружбу.　

И. П. БУКАЕВ
_{Герой Советского Союза}

ПОБЕДА БЫЛА НЕЛЕГКОЙ

ВЗВОД готовился к обороне.　

— Задача стоит перед нами трудная и ответственная, — говорил нам лейтенант П. Н. Широнин. — По данным разведки, против нас брошены крупные силы немцев. Но командование верит нам, оно знает, что мы умрем, но не сдадим своих рубежей.　

Я внимательно слушал лейтенанта. За время службы в первом взводе я хорошо узнал этого смелого отважного командира, своих товарищей-бойцов, горячо любящих Родину и глубоко ненавидящих фашистов. Суровыми были лица солдат, когда они проходили по разрушенным городам и селам.　

— Ну, гады, — гневно говорили солдаты, — доберемся мы еще и до вашего змеиного логова.　

Каждый верил, что дойдет до Берлина, а затем вернется домой и начнет строить новую жизнь еще прекраснее, еще красивее прежней. И столько было грозной силы в каждом солдате, столько ненависти к врагу, что, казалось, один боец готов сражаться против батальона гитлеровцев. Я вспоминал беспримерный подвиг защитников города на Волге, раненых бойцов, которые не желали эвакуироваться, а оставались в боевых рядах. И вот сейчас, когда я после ранения прибыл в первый стрелковый взвод к лейтенанту Широнину, то и здесь встретил таких же смелых и отважных воинов. Поэтому я не сомневался, что мы выстоим, задержим противника.　

Считая шоссе танкоопасным местом, лейтенант отдал приказ установить пушку у стены разбитого дома, а у обочины отрыть стрелковые ячейки.　

— Поторапливайтесь, товарищи, — говорил Широнин, указывая места и ориентиры отделениям. — Противника лучше ждать в земле, чем за кочкой. От подготовки зависит успех обороны.　

Все с напряжением всматривались в хмурое небо. И вот среди беспорядочно громоздившихся туч мелькнул силуэт самолета-разведчика. Снизившись и покружив над нами, он ушел вдоль линии железной дороги. Через несколько минут послышался гул бомбардировщиков, самолеты летели двумя эшелонами — по восемнадцать в каждом. Впереди желтый «юнкерс» с черными крестами на плоскостях и свастикой на фюзеляже. Пройдя на бреющем полете над окопами, он круто взмыл вверх и ушел в сторону. Первый эшелон заходил на бомбежку. Бомбы пролетели окопы и разорвались далеко в стороне, не причинив нам никакого вреда. Заход первого эшелона был неудачен.　

— Нагнали на вас страху, так вы и бомбить разучились, руки дрожат, — пошутил мой сосед из окопа слева. — А нет ли у тебя, браток, на добрую цигарочку табаку? — вдруг обратился он ко мне. — Скучно слушать эту симфонию. С цигарочкой как-то веселее, да и некогда потом будет покурить…　

Близкий взрыв целой серии крупных бомб заставил нас прижаться к самому дну окопов. Рев моторов, вой сирен и близкие разрывы слились в единый сплошной гул. Земля вздрагивала. Осыпались стенки наших убежищ. Погиб боец из орудийного расчета, другой был контужен. Но этим массовым налетом фашисты не добились своей цели. Сделав несколько заходов, самолеты ушли.　

Не успел затихнуть гул авиационных моторов, как до нашего слуха донесся новый, поднимающийся от земли рокот. Из-за пригорка показались две самоходки, за ними шли танки. Двигаясь, не снижая скорости, они надеялись, видимо, ошеломить наших бойцов и посеять панику.　

— Нечипуренко! — раздался спокойный голос Широнина. — Помогайте Тюрину, бейте их прямой наводкой!　

— Есть бить прямой наводкой! — ответил гвардии старшина и, пригибаясь, побежал к замаскированной пушке.　

— Приготовить гранаты! — приказал командир.　

Я начал готовить связку. Сбоку вела огонь наша пушка. Стальные чудовища, изрыгая на ходу огонь и металл, упорно шли на окопы, поливали их свинцом из своих пулеметов. Вслед за ними, пригибаясь и стреляя на ходу из автоматов, бежала вражеская пехота. Но вдруг у гусениц первой самоходки вырос столб земли и огня. Стальная громадина дрогнула и, пройдя по инерции еще несколько метров, застыла на месте. «Молодец, Тюрин, — подумал я. — Бей их, гадов!» Бойцы стреляли по смотровым щелям, мешая противнику вести прицельный огонь.　

Гибель первой самоходки внесла замешательство в ряды противника. Немцы остановились, как бы раздумывая, после чего второе самоходное орудие круто повернуло назад. Не пошли дальше и танки. Они, рассыпавшись по степи, вели обстрел наших позиций. Разгоряченные боем и окрыленные первой победой, мы не заметили, как под прикрытием железнодорожной насыпи вторая самоходка зашла к нам в тыл.　

— Смотри, сзади самоходка! — прокричал охрипшим голосом Широнин. — Не подпускай ее к окопам!　

Я оглянулся. Перевалив через железнодорожную насыпь, плавно покачиваясь на неровностях почвы, к нашим окопам неслась на полной скорости смертоносная машина. Рядовой Скворцов, выпрыгнув из окопа со связкой гранат в руке, бросился ей наперерез. Пробежав несколько десятков метров, он упал, по-видимому, раненый. Но лежал Скворцов лишь какое-то мгновение. Неуклюже повернувшись на бок и сжимая в правой руке связку гранат, он пополз вперед. Вражеские танки, усилив огонь, вновь двинулись в лобовую атаку. За ними поднялась залегшая пехота. Я не видел, как погиб под гусеницами вражеской машины наш боевой товарищ. Я мог только догадываться об этом. Вражеские танки и пехота повернули поспешно назад. Возле наших окопов остались две подбитые вражеские самоходки и несколько десятков трупов немецких солдат.　

Несмотря на ранение, лейтенант Широнин продолжал так же спокойно и умело руководить боем. Во время короткого затишья он обошел окопы, говорил с бойцами, подбадривал их. Спокойствие и уверенность нашего командира подняли дух солдат. Послышался оживленный разговор, шутки.　

— Главное — берегите себя, — говорил Широнин. — На каждого из нас приходятся десятки врагов. Погибнуть в бою — небольшая мудрость, а выжить и победить — вот наша задача.　

Вскоре началась вторая атака. Послышалась команда:　

— Отсекай пехоту от танков! Бей по смотровым щелям!　

Ружейно-пулеметный огонь наших бойцов заставил залечь вражеских солдат, но танки продолжали упорно двигаться. Пошли в ход гранаты. Наше третье отделение находилось несколько в стороне от направления движения танков и вело отсекающий огонь по вражеской пехоте, лишая ее возможности под прикрытием танков ворваться в окопы. Но и отделение несло большие потери. Танки подходили все ближе. Дрожала земля, осыпались стенки окопов. Сквозь рев моторов, лязг гусениц и сухую трескотню винтовочных выстрелов до меня донесся крик:　

— Болтушкин побежал к танку!　

Я оглянулся, услышал взрыв и увидел накренившийся танк. Слава тебе, герой!　

Дальше все шло, как в тяжелом сне. Еще кто-то бросился под танк, кто-то со злобой кричал:　

— Сволочи, не возьмете! Это вам, гады, за Болтушкина, а это за Скворцова! — каждое проклятие сопровождалось взрывом гранат.　

Прислонившись к передней стенке окопа и уронив голову на бруствер, замер С. Г. Зимин, сраженный вражеской пулей.　

Вражеские танкисты, видно, не решились отрываться от залегшей пехоты и отошли назад, оставив несколько подбитых машин. Но не успели мы вытереть потные лица, как танки пошли в третью атаку.　

— Держитесь, товарищи! — снова прокричал Широнин. — Скоро придет подкрепление! Бейте только наверняка.　

И мы били! Каждый из нас делал все, чтобы не пропустить противника, не дать ему прорваться через наши рубежи, не открыть дорогу на Харьков.　

Сколько часов длился бой, не помню. Знаю, что во время третьей атаки наша пушка молчала. Разорвавшийся неподалеку снаряд контузил и отбросил Тюрина в сторону. Оглушенный С. В. Нечипуренко сам начал разворачивать пушку на приближающийся танк. Но не успел: его тяжело ранило. Был завален обрушившейся стеной окопа и лейтенант Широнин. В разгар третьей атаки я почувствовал, как мне обожгло левую руку немного выше кисти. Но не сразу обратил на это внимание. И только когда танки повернули назад, а вслед за ними поспешно начала отступать пехота, я заметил, что ранен.　

Оглянулся. Сзади развернутой цепью, короткими перебежками шла наша пехота. «Подкрепление!» — обрадовался я. Выкарабкался из наполовину обвалившегося окопа, осмотрелся. Вокруг только трупы да обгоревшие остовы фашистских танков. «Неужели я остался один из всего взвода?» — пронзила меня страшная мысль. Да, никого наших не было видно. Я пошел навстречу наступавшим частям. Мне сделали перевязку и отправили в тыл. Значительно позже я узнал, что лейтенант Широнин, наш боевой друг и командир, остался жив.　

Я был направлен в гвардейский кавалерийский корпус. Принимал участие в Курской битве, участвовал в освобождении Полесья, прошел до Берлина.　

Тридцать лет минуло со времени тяжелого боя у села Тарановки. Многое позабылось с тех пор, забылись некоторые детали боя. Но никогда не померкнет память о тех, кто не может сейчас разделить с нами радость мирной счастливой жизни.　

А. Н. ТЮРИН _{Герой Советского Союза}
ВЕРНЫЕ РОДИНЕ

К БОЮ В СЕЛЕ Тарановка, Змиевского района, наш взвод, которым командовал лейтенант Петр Николаевич Широнин, пришел закаленным во многих боях, накопив опыт, мастерство.　

В Тарановке мы всю ночь находились в разведке. Нашей основной задачей было обнаружение огневых позиций противника. Для этого обычно командир взвода лейтенант Широнин приказывал обстрелять позиции врага из 82-миллиметрового миномета, установленного в первой траншее. Немцы, обнаружив миномет, открывали по нему огонь из орудий, а разведчики в это время засекали огневые точки и наносили их на карту. Меняя огневую позицию вдоль линии фронта, командир вызывал огонь все новых и новых батарей противника, а когда они открывали стрельбу, Широнин с бойцами был уже в другом месте.　

Разведав огневые точки гитлеровцев, после мощного артиллерийского обстрела наша часть начинала наступление. Немцы цеплялись здесь за каждый рубеж, переходили в контратаки.　

По шуму моторов разведчики установили, что противник накапливает танки. Для борьбы с танками мы использовали противотанковую пушку, которую тщательно замаскировали. Утром вражеская пехота при поддержке танков и самоходных орудий перешла в атаку. Букаев, я и другие бойцы огнем из автоматов и пулеметов заставили пехоту противника залечь. Были подбиты два танка и одна самоходка. Атака захлебнулась.　

Порой удивляешься, что горстка бойцов могла устоять против многочисленных бронированных машин. На нас шли танки, около нас вздымались столбы земли и дыма, яростно свистели пули. Но каждый, у кого еще билось сердце, продолжал выполнять воинскую присягу. Там, где наступали танки, завязывались жестокие поединки. И враг не прошел. У меня в этом бою были перебиты ноги, прострелена грудь. Помню, нас оставалось уже несколько человек. С каждой минутой было все труднее оказывать сопротивление фашистским танкам. Но в критическую минуту на помощь нам подошли наши части. После этого боя я три месяца пролежал в госпитале. Поправившись, снова ушел на фронт.

ЛЮДВИК СВОБОДА _{Генерал армии　 Президент Чехословацкой Социалистической Республики}
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

ЧЕХОСЛОВАЦКОЕ государство одно из первых в Европе подверглось нападению фашистской Германии. Наш народ еще в те тяжелые дни сентября 1938 года был готов дать отпор гитлеровским оккупантам. Мы имели все необходимые условия для защиты своей республики. Тем более что Советский Союз изъявил готовность помочь нам в борьбе с врагом.　

Измена западных союзников была причиной того, что мы потеряли свободу и независимость. Наше буржуазное правительство вместо того, чтобы принять предлагаемую Советским Союзом военную помощь и опереться на мужественный чехословацкий народ и его армию, позорно капитулировало перед Гитлером; без согласия парламента, а следовательно, противозаконно и антиконституционно оно отдало большую часть территории Чехословакии вместе с населением в жертву фашистской Германии. После мюнхенского сговора Чехословакия утратила все пограничные районы, а в марте 1939 года была полностью оккупирована. Пришли черные дни шестилетнего рабства, шесть лет грабежей и унижения Чехословакии, шесть долгих лет тюрем, мучений и убийств лучших сынов и дочерей нашего народа. Около 300 000 чехов и словаков гитлеровцы замучили и уничтожили в тюрьмах и концлагерях.　

Главными виновниками этой катастрофы были империалистические государства. Бывшие правительства Англии и Франции с благословения правительства США разорвали с Чехословакией свои союзнические соглашения и тем самым расчистили Гитлеру путь к захватнической войне и нападению на Советский Союз.　

Сложившаяся обстановка заставила тысячи чехов и словаков покинуть свои дома и уйти за границу, чтобы там опять взять в руки оружие и бороться против фашизма за свободу и независимость своего народа. Некоторым удалось выехать в Советский Союз. Они отправлялись туда с полной уверенностью, что будут иметь возможность вести более активную борьбу с фашистской чумой. Многие солдаты, не пожелавшие сложить свое оружие во время Мюнхена, переходили в Польшу. Однако чехословацкое эмигрантское правительство не хотело, чтобы в Польше была создана большая воинская часть. Ведь она могла бы перейти из Польши в СССР!　

После поражения Польши значительной группе чехословацких воинов удалось перейти на территорию Советского Союза, где она была сердечно и дружески принята советским народом и представителями Советской власти.　

Советское правительство оказало нам большую помощь, создав для нашего пребывания в СССР все необходимые условия. Однако чехословацкое эмигрантское правительство в Лондоне не желало создания сильного, боеспособного воинского подразделения в Советском Союзе. По неоднократным настояниям эмигрантского лондонского правительства значительная часть нашей группы была переброшена из СССР во Францию и на Средний Восток. Из 900 добровольцев, которые прибыли из Польши в СССР, к весне 1941 года осталось всего 93 солдата, сержанта и офицера. Эта группа впоследствии и стала ядром командных кадров чехословацкой воинской части в СССР.　

Вероломное нападение гитлеровской Германии на Советский Союз привело не только к усилению освободительной борьбы порабощенных народов Европы, но, в частности, и к созданию чехословацкой воинской части на территории наших лучших и самых верных друзей.　

июля 1941 года произошло исключительно важное событие, имевшее большое политическое значение для национально-освободительной борьбы чехословацкого народа. В этот день между СССР и Чехословакией было подписано Соглашение о совместной борьбе против фашистской Германии.　

Этот акт показал всему миру, что Чехословакия вступила в антигитлеровскую коалицию и развернула решительную борьбу с фашистской Германией.　

На основе этого Соглашения Советское правительство разрешило организовать и подготовить чехословацкую воинскую часть на своей территории. Была предоставлена возможность чехам, словакам и украинцам из Закарпатья вступить в эту часть на добровольных началах. В нее могли также добровольно вступить чехи и словаки, имеющие советское подданство.　

Колыбелью рождения новой Чехословацкой Народной армии на территории СССР стал город Бузулук. Сюда в начале 1942 года и прибыли чехословацкие добровольцы, чтобы впоследствии создать первую воинскую часть на советской территории — 1-й Отдельный чехословацкий пехотный батальон. Чехословацкие бойцы — мужчины и женщины — были окружены любовью и заботой советских людей. При помощи и поддержке Коммунистической партии и Советского правительства наши воины, находившиеся в Бузулуке, с полной ответственностью готовились к боям. Подготовка была упорной, она проходила по уставам Советской Армии, в условиях, близких к фронтовым.　

Боевое мастерство бойцов чехословацкого батальона быстро возрастало, и они стремились идти на фронт, чтобы помочь советским воинам бить врага, помочь своему народу стереть позор Мюнхена и освободить страну от фашистского ига.　

Росту боеспособности нашей части способствовали опытные советские инструкторы. Советские офицеры, имевшие большой боевой опыт, охотно передавали его нашим офицерам и бойцам.　

Чехословацкие воины, находясь в Бузулуке, охотно помогали жителям города и его окрестностей в их труде для фронта, для победы над врагом. Они также выезжали во многие колхозы и совхозы Оренбургской области и принимали участие в уборке урожая. Бойцы чехословацкой части завязали крепкую и сердечную дружбу с жителями города Бузулука и окрестных сел.　

За короткий срок благодаря помощи советских друзей, благодаря стараниям наших бойцов чехословацкая часть достигла высокой боеготовности. Во время проверки комиссией Генерального штаба Красной Армии боевой готовности части она получила высокую оценку.　

Бойцы 1-го Отдельного чехословацкого батальона, сформированного в СССР, горели желанием быстрее попасть на фронт и совместно с Красной Армией вступить в бой против ненавистного врага, отомстить фашистам за зверства и злодеяния, которые они совершили в оккупированной Чехословакии, а также на территории СССР. Но мы, к сожалению, не находили в этом поддержки со стороны чехословацкого эмигрантского правительства. Чехословацкое правительство, находившееся в Лондоне, считало, что наша часть должна стать символической и, так как она небольшая, ее нужно сохранять для вступления в бой, когда советские войска приблизятся к чехословацкой границе.　

Не найдя поддержки со стороны эмигрантского правительства, мы, руководствуясь советско-чехословацким Соглашением от 18 июля 1941 года, где было записано, что часть после подготовки будет находиться в подчинении Советского Главного Командования, обратились с просьбой к Советскому правительству о посылке чехословацких бойцов на фронт. Мы верили в победу советского народа и его армии над фашизмом и хотели внести свой вклад в достижение этой победы. Советское правительство предоставило нам возможность выполнить свой долг.　

После первого года интенсивной подготовки, в течение которого мы получали неоценимую политическую и моральную поддержку от руководства Коммунистической партии Чехословакии, 1-й чехословацкий батальон в СССР покинул гостеприимный Бузулук и 30 января 1943 года отправился на фронт. Бойцы батальона шли навстречу первым боям с радостью, с чувством великого патриотического долга. Это выразилось даже в такой важной детали — по пути на фронт наши бойцы собрали сто тысяч рублей и послали их Советскому правительству с просьбой построить на эти деньги танки и передать их в часть.　

После прибытия в город Острогожск нас сердечно, по-братски приветствовал командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Ф. И. Голиков. Произведя проверку боеготовности нашего батальона, он решил ввести батальон в состав 3-й танковой армии, которой командовал генерал-лейтенант П. С. Рыбалко.　

На фронт к Харькову батальон прибыл в то время, когда фашистские войска получили подкрепление — тринадцать танковых и механизированных дивизий. Гитлер, воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, перебросил их с запада. Враг стремился захватить Харьков и тем самым отомстить за поражение, нанесенное немецко-фашистской армии в битве на Волге. Командующий 3-й танковой армией генерал-лейтенант П. С. Рыбалко поставил перед нашим батальоном ответственную задачу — на участке в 10 км не допустить форсирования гитлеровцами реки Мжи, которая в это время замерзла и не представляла особого препятствия для танков врага.　

Для успешного выполнения задания командующий 3-й танковой армией на первый период боев включил наш батальон в состав 179-й танковой бригады. Бригадой командовал полковник Ф. Н. Рудкин, которому впоследствии присвоили звание Героя Советского Союза. Чехословацкой части были приданы «катюши», две артиллерийские батареи и саперная рота. В ходе дальнейших боев наша часть получила еще две артиллерийские батареи и три батареи «катюш». Отдельный чехословацкий батальон поддерживался также артиллерийским противотанковым полком.　

Оборону десятикилометрового участка фронта мы закрепили на северном берегу реки Мжи на хуторах Артюховка и Миргороды. В район обороны батальона с согласия командира 25-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора П. М. Шафаренко мы включили и село Соколово, находящееся на южном берегу реки. Здесь необходимо было создать сильный узел противотанковой обороны. Задача предстояла ответственная — преградить фашистским танкам путь к Харькову. Кроме этого, надо было не дать врагу зайти в тыл советским войскам, которым вменялось в обязанность выстоять до подхода свежих дивизий, а затем　обеспечить совместное наступление. При помощи местных жителей нам удалось создать неплохой оборонительный рубеж и подготовиться к первому боевому крещению.　

Враг начал наступление на нашем участке 8 марта 1943 года во второй половине дня. Первую атаку фашистских танков мы успешно отразили. Последующие атаки фашистов повторялись еще с большей силой. Десятки танков, оборудованных огнеметами, в сопровождении двух батальонов автоматчиков на сорока транспортерах начали наступление на село Соколово. Гитлеровцы стремились уничтожить Соколовский узел противотанковой обороны, прорваться на северный берег Мжи и продолжать наступление на Харьков. Начался ожесточенный бой. Наши и советские противотанковые орудия открыли заранее подготовленный и хорошо организованный огонь. Были уничтожены десятки танков и много фашистских солдат и офицеров.　

К 6 часам вечера значительная часть села была охвачена огнем. Фашистские танки и бронетранспортеры пробились к центру села и приближались к церкви, где находился командный пункт командира Соколовского гарнизона надпоручика Отакара Яроша. Я связался с Ярошем по телефону и предупредил, что на его участок наступает десять танков. Надпоручик Ярош хорошо знал, что это значит. Никогда не забуду его ответа: «Понимаю, десять танков наступает. Не отступлю!»　

План был хорошо продуман. Десять танков советской 179-й танковой бригады и наша 3-я рота под командованием надпоручика В. Янко должны были сосредоточенным огнем всех противотанковых орудий из хутора Миргороды ударить по тылам противника, проникшего в Соколово, и уничтожить его. Только таким образом можно было улучшить позицию Соколовского гарнизона. Один из танков, продвигавшийся в голове колонны, провалился на льду и остался в реке. Так река Мжа стала теперь противотанковым препятствием. Тем временем Соколово потеряло значение как пункт противотанковой обороны. Поэтому мы решили перевести Соколовский гарнизон со всеми огневыми средствами на ранее подготовленную оборону по северному берегу реки Мжи. Но приказ по телефону передать не смогли — связь была прервана. В Соколово послали связных. Но и они не дошли.　

Ожесточенный бой продолжался и ночью. 19 танков, 6 бронетранспортеров и более 300 трупов оставили гитлеровцы на поле боя. Наши потери составили 86 убитых и 56 раненых.　

Бои у Соколово продолжались с 8 до 13 марта. В течение этих дней советские войска, в составе которых сражался и наш батальон, нанесли тяжелые потери двум отборным танковым дивизиям: «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова».　

В этих боях отличились два чехословацких радиста — Курт Маркович и Карел Вейвода, которые в невероятно трудных условиях приняли по радио очень важные сведения о сосредоточении фашистских войск. После расшифровки этих сведений чехословацкие и советские части подготовили мощный огневой налет. Открыт он был за две минуты до начала наступления противника. В результате 60 процентов средств и сил врага было уничтожено еще до начала боя.　

Под Соколово 1-й Отдельный чехословацкий батальон с честью выполнил задачу советского командования — через реку Мжу не прошла ни одна вражеская машина.　

Вскоре после окончания боев комиссия Генерального штаба Советской Армии отмечала, что чехословацкие воины вместе с советскими артиллеристами и танковыми частями задержали наступление противника на 8–9 дней. Это дало возможность войскам генералов Рокоссовского и Черняховского, которые в это время продвигались от Волги, занять вовремя оборону.　

Первые успешные действия чехословацких воинов под Харьковом имели не только военное, но и большое политическое значение. Клемент Готвальд говорил тогда, что наша первая фронтовая часть — это символ государственной независимости Чехословакии и доказательство того факта, что Чехословакия находилась в состоянии войны с гитлеровской Германией. К. Готвальд называл нас символом верного союза независимой Чехословацкой Республики с Советским Союзом и указал на то, что в бою под Соколово было создано крепкое ядро будущей Чехословацкой Народной армии.　

Высокую оценку чехословацким воинам дал Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин. Вручая мне в Кремле орден Ленина, Михаил Иванович сказал: «Не важно то, сколько вас было, а важно то, что вы, чехи и словаки, остались верны нам в тяжелое для нас время. Вы верили нашему народу, нашей армии и государству, вы верили вместе с нами в конечную победу нашей общей справедливой борьбы и даже без согласия своего правительства, против его воли, вы настойчиво требовали отправки на фронт. А борьбе вы отдали все, что имели. Это особенно ценит наше государство и весь наш народ».　

Плечом к плечу воевали чехословацкие солдаты и советские воины и совместно пролитой кровью навсегда скрепили боевое содружество Чехословацкой Народной армии с Советскими Вооруженными Силами, значительно углубили и закалили братскую дружбу между нашими народами. Своими боевыми подвигами чехословацкие бойцы доказали своему народу, что его новая армия живет и борется вместе с самым верным союзником Чехословакии — советским народом.　

Бои под Соколово означали первое открытое выступление против фашизма народных вооруженных сил чехов и словаков на советско-германском фронте. Они были закономерным явлением, ответом народа Чехословакии на славную победу Красной Армии на Волге.　

Боевые действия чехословацкой части в СССР под Соколово в марте 1943 года мы считаем важной вехой в национально-освободительной борьбе чехословацкого народа.　

Советское правительство высоко оценило первые боевые действия чехословацкой части на советско-германском фронте под Харьковом. Надпоручику Отакару Ярошу, командиру Соколовской обороны, за храбрость и героизм было присвоено звание Героя Советского Союза. 84 бойца 1-го чехословацкого батальона удостоены высоких советских наград.　

Кто же были те, которые под Соколово открыли первую страницу истории повой Чехословацкой народной армии?　

Это были люди несгибаемой воли, готовые для победы над врагом отдать свою жизнь. Несмотря на различие их политических взглядов, на различие национальной принадлежности, социального положения, их объединяло единое желание — рука об руку с советским народом победить гитлеровский фашизм, освободить свою родину.　

Одним из таких смелых и отважных воинов являлся надпоручик Отакар Ярош, которому посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В бою он дважды был тяжело ранен, но остался со своими солдатами в строю. Надпоручик продолжал руководить боем до тех пор, пока под гусеницей вражеского танка не оборвалась его жизнь.　

Словно о нашем отважном Отакаре написаны замечательные слова Максима Горького: «О смелый сокол! В бою с врагами истек ты кровью… Пускай ты умер… Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!»　

Таким был и заместитель Яроша — надпоручик Ярослав Лом. Это он в ожесточенном бою взял противотанковое ружье и занял место убитого стрелка. Это надпоручик Лом уничтожил танк, который рвался в наше расположение, и под гусеницей следующего танка погиб смертью героя.　

А как не вспомнить о коммунисте Игнаце Шпигле, бывшем бойце интернациональной бригады в Испании. Храбрый патриот своей родины, он принимал участие в боях, душой и сердцем ненавидел фашизм, до последнего дыхания бил гитлеровцев под Соколово. Игнац Шпигл вместе с Германом Шварцем и Петером Дьери подбили фашистский танк.　

Отдал свою жизнь для победы над врагом и двадцатичетырехлетний ротмистр Гинек Ворач. Гинек смело подымал свой взвод в атаку. Смертью героя погиб ротмистр Франтишек Ружичка. В неравном бою его взвод помог окруженным солдатам соседнего подразделения, которым угрожала смерть. В этом бою погибли коммунист Гуго Редиш, подпоручик Йоржи Франк, пулеметчик Карел Команик и другие воины-патриоты. Список бесстрашных воинов батальона, отдавших жизнь в борьбе с фашистскими извергами, можно продолжить. Все они живут и будут жить в наших сердцах и памяти.　

Как не сказать теплое слово и о тех, кто дождался славной победы в первом бою и прославился своим героизмом. Их десятки. Вот некоторые из них. Антонин Сохор. Это ему Советское правительство за подвиги в боях под Киевом присвоило звание Героя Советского Союза. Он же под Соколово несколько раз водил своих автоматчиков в контратаку. Помню, как мы все восхищались героизмом командира автоматчиков Йозефа Черного, уничтожившего в разведке перед боем под Соколово 12 эсэсовцев. Во время боя под Соколово Йозеф подбил связками гранат танк, бронетранспортер и послал на «тот свет» 30 гитлеровцев. Тогда же отважный разведчик комсомолец Сергей Петрас был несколько раз ранен, но не покинул поля боя, а героически сражался под Соколово, участвовал в освобождении Киева и вернулся в Прагу с орденом Ленина на груди.　

Вместе с мужчинами успешно сражались наши славные женщины — снайперы, санитарки. Десятки раненых бойцов получили первую медицинскую помощь и были вынесены санитарками с поля боя под сильным вражеским огнем. Многим чехословацким и советским бойцам эти скромные женщины спасли жизнь. Несмотря на огонь врага, они бросались туда, где слышались стоны и где необходимы были заботливые руки. Среди многих бесстрашных женщин хочется прежде всего назвать Анну Птачкову. За отвагу и помощь, которую она оказала раненому советскому танкисту и другим раненым, Анна была награждена медалью «За отвагу» и Чехословацким военным крестом.　

Бои под Соколово навсегда останутся в нашей памяти. В борьбе за победу нам помогали не только советские противотанковые средства, но также героизм и отвага местного населения.　

Вспоминается, как к нам под Соколово пришли четыре комсомольца из Артюховки. Их привел Алексей Маковецкий, которому было 18 лет, а его товарищам еще меньше. Этим отважным парням мы дали винтовки и впоследствии они стали хорошими разведчиками, смело били врага. Героизм проявил и Михаил Ильченко. Он воевал вместе с нами и в рукопашном бою был тяжело ранен в голову.　

Большими нашими друзьями оказались украинские женщины. Анастасия Тихоновна Карелова, например, помогала чешским врачам и санитаркам делать перевязки раненым. Несмотря на то что у нее был маленький сын, она не ушла из Соколова и, будучи опытной санитаркой, помогала раненым нашим и советским бойцам.　

Высокую отвагу проявила и Татьяна Глухова. Она вместе с другими советскими девушками помогала бойцам рыть окопы, кипятила им чай и во время боев носила на наблюдательный пункт и в окопы пищу. Но вот в Соколово прорвались вражеские танки. На дороге, где прошли машины, Татьяна увидела несколько раненых чехословацких бойцов. Пренебрегая опасностью, советская патриотка бросилась к раненым, чтобы оттащить их в безопасное место. Когда Таня уносила последнего раненого, гусеница вражеского танка повредила ей ногу. Один из эсэсовцев схватил ее за волосы, вывернул руку и стал избивать. Долго пролежала тогда Татьяна без сознания.　

Мы назвали только несколько примеров того, как местные жители помогали 1-й чехословацкой части в боях с ненавистным врагом. Так было не только под Соколово, но и во всех боях на Украине. В Киеве, например, к нам пришла молодая комсомолка Лидия Уваренко. В ответственный момент боев за город Лидия провела наших танкистов по незнакомым местам, помогая им и автоматчикам обнаруживать и уничтожать замаскированные вражеские огневые точки.　

В тяжелых боях под Соколово была восстановлена честь чехословацкого солдата, лишенного возможности защищать свое Отечество осенью 1938 года.　

В боях у Соколово был заложен фундамент Чехословацкой народной армии, которая с помощью Советского Союза родилась и закалилась в сражениях Великой Отечественной войны. Там, под Соколово, и позже в других боях на советской и чехословацкой территории, где плечом к плечу сражались чехословацкие и советские бойцы против фашизма, совместно пролитой кровью они увековечили чехословацко-советскую дружбу, которую всегда укрепляли и будут укреплять Коммунистическая партия Советского Союза и Коммунистическая партия Чехословакии.　

ВОЙТА ЭРБАН _{Полковник Чехословацкой армии в отставке, депутат Федерального собрания ЧССР, член Президиума ЦК Союза борцов против фашизма}
ПОЛКОВНИК БИЛЮТИН

МАРТ 1943 года. Соколово. Тарановка. Фронтовые дороги. Жаркие бои. Навсегда остались они в памяти.　

…На берегу реки Мжи, южнее села Соколово, чехословацкие и советские солдаты строят противотанковый узел обороны. Узкая дорога ведет в Тарановку. Смотрим на карту. Вот позиции противника, его силы и средства. Длинное село с церковью посредине лежит на главном направлении удара фашистов. Многочисленные вражеские дивизии стремятся прорваться и окружить Харьков, уничтожить в этом районе группировку советских войск. Гитлеровцы хотят нанести ответный удар за разгром на Волге, восстановить легенду о непобедимости вермахта. Нацисты стягивают войска с западного фронта.　

— Тарановку держит гвардейский полк, — докладывает полковнику Свободе командир советской разведки капитан Чекунов.　

— Удержат они ее? И как долго удержат? — спрашивает Свобода.　

Высокий донской казак в белом маскировочном халате минуту молчит.　

— Как долго? — повторяет он вопрос. — День, два, трудно сказать. Но пока живы, не отступят, — и со спокойной улыбкой добавляет: — Это же гвардейцы. Понимаете, на них можно положиться…　

Над передним краем мелькают светящиеся пули. Стучат пулеметные очереди. Потом гул недалекого артиллерийского огня. Слышится «ура». Первый раз так близко.　

Мы приехали в штаб полка. Домик с облупленной штукатуркой северо-западнее церковки. Это, вероятно, центр тарановской обороны. Село наполовину сгорело. К югу от церкви догорают остатки нескольких хат. В воздухе воют вражеские мины.　

Перед нами гвардейский полковник. Первое впечатление — непоколебимый человек. Небольшого роста, широкоплечий. Стоим перед командиром по стойке смирно. Большая твердая ладонь. Крепкое рукопожатие. Улыбается. Мелкие морщины покрывают широкое русское лицо. На груди скромный гвардейский значок и больше ничего. Чувствуем себя хорошо перед этим простым гвардии полковником. Знаем: гвардейская часть — это такая, которая при всех условиях выполнит задачу. Здесь она в обороне. Если не получит приказа — не отступит.　

Докладываем звания, фамилии, задание…　

— Ну хорошо, пока достаточно. Куда вы так торопитесь? Я командир полка, гвардии полковник Билютин…　

За окном утихает огонь. По улице на санях везут раненых. Мы беседуем. Полковник расспрашивает о составе и силах Первого чехословацкого батальона, о его задании и подробно о полковнике Свободе. Известие о создании небольшой чехословацкой части уже облетело весь фронт.　

— Против нас, — говорит Билютин, — стоят две танковые дивизии. Хотят у нас вырвать шоссе… Если они задумали прорваться к Харькову с юга, то им надо взять Тарановку. А мы с вами встали им поперек дороги. У меня есть сведения, что ваши строят хорошую оборону… Вопрос решится в течение нескольких дней…　

То же самое говорил полковник Свобода, когда вернулся из штаба обороны Харькова. Там генерал-лейтенант Д. Т. Козлов дал первое боевое задание чехословацкой части. Восемь-десять дней мы должны удержаться, пока другие соединения войск укрепятся на Северском Донце для того, чтобы оттуда начать контрнаступление на запад.　

Стриженая голова полковника К. В. Билютина склонилась над картой. Ему еще нет пятидесяти, но добрую половину жизни он носит военную шинель. Командир-гвардеец знает, что такое не отступать. За его плечами многочисленные упорные бои между Волгой и Доном. Со своими гвардейцами днем и ночью он преследовал отчаянно оборонявшегося противника. Наступление шло слишком быстро. Тылы отстали, снабжение даже самолетами не поспевало. Надо было остановиться.　

Сейчас полковник рассчитывает: «Силы полка — 230 солдат. Но задачу выполним, в Тарановку врага не пустим».　

Гвардии полковник Билютин располагал тремя стрелковыми батальонами. Два — впереди, один — в тылу на северной окраине Тарановки, в резерве. У него была батарея 76-миллиметровых противотанковых орудий и несколько танков. В каменной церкви расположились автоматчики.　

Фашисты пробивались к перекрестку перед церковью. Отрезали автоматчиков, били по церкви, хотели ворваться в нее. Но меткий огонь гвардейцев разил гитлеровцев.　

Билютин выходил к батальонам на окраине села. Солдаты называли полковника «батькой». Он следил за атаками. Треск, гул усиливался и заканчивался знакомым русским «ура». Батько шел к церкви, из которой выносили раненых и мертвых. На их место приходили бойцы из запасного батальона.　

В церкви погиб командир автоматчиков, молодой лейтенант. Все сняли шапки и каски, когда его выносили.　

Батько сказал:　

— Церковь, как крепость, каменная, выдержит. Понятно, молодой человек?　

Светловолосый паренек, новый командир подразделения, оборонявшегося в церкви, все понял по спокойному взгляду улыбающихся глаз гвардии полковника.　

Чехословацкие разведчики впервые перешли передний край обороны. Они сопровождали советских разведчиков и вернулись без потерь. Они увидели, как это делается.　

…Билютин отложил в сторону карту.　

— Вот так, — сказал он как будто про себя. — Ну что ж, ребята. Против нас две дивизии. И не обыкновенные Это эсэсовцы, которые приехали к нам откуда-то с запада… Ничего, выдержим!　

— Есть держаться! — загудели люди.　

— Ладно, ребята. Выпьем за здоровье тех, которые выдержат. И за здоровье чехословацкой армии, за здоровье полковника Свободы!　

Гвардии полковник Билютин был не первым советским человеком, который с уважением говорил о Жижке, Коменском, Готвальде, о чехословацком народе. Крепка, нерушима дружба народов СССР и Чехословакии. Но тогда в штабном домике с облупленной штукатуркой в нескольких километрах на юг от села Соколове такой разговор имел особое значение.　

Подошел решающий день, когда фашисты бросили в бой все силы, чтобы разрубить тарановский узел. Бомбардировщики и истребители летали несколько часов подряд. Их оглушающий вой сопровождался взрывами десятков бомб и снарядов. Последнее стекло в окне штаба разбито воздушной волной.　

— Сволочь! — коротко комментировал сержант-связист. И продолжал разговор по телефону с командным пунктом 2-го батальона, находившимся на правом фланге обороны.　

В этот момент осколок мины просверлил дверь. Билютин посмотрел на отверстие в двери, молча закурил папиросу и вышел. Он направился к батальону на правом фланге. Было еще светло, когда полковник вернулся. Он сообщил, что маневр охвата у эсэсовцев не вышел.　

Своими действиями советские гвардейцы отрезали фашистам дорогу и тем самым дали нам время укрепить оборону у села Соколово. Чтобы ни один вражеский танк не прошел к Харькову с юга. Таков был приказ.　

Задание мы выполнили.　

…Через полтора года снова встретились с Билютиным в Черновцах. На его груди, кроме гвардейского значка, была Золотая Звезда и орден Ленина. Незабываемый друг чехословацкого народа и его армии, Герой Советского Союза гвардии полковник К. В. Билютин.　

МАРИЯ КВАПИЛОВА-ПИШЛОBA _{Капитан Чехословацкой армии в отставке}
ЖЕНЩИНЫ ВЗЯЛИСЬ ЗА ОРУЖИЕ

Я БЫЛА ОДНОЙ ИЗ ЖЕНЩИН, которые в 1942 году вступили в чехословацкий батальон, чтобы помочь своей Родине в борьбе против немецко-фашистских захватчиков. Мы прошли военную подготовку наравне со всеми солдатами части. В бою у села Соколово впервые со времени Жижки[4] чешские женщины взялись за оружие.　

По пути к Харькову, а оттуда к Соколову мы страшно устали. Но этот трудный поход укрепил веру в наши силы. Женщины-солдаты доказали, что они являются полноправными бойцами части, что они умеют переносить все трудности. Поход явился первым испытанием нашей выдержки. Испытание же боевой стойкости еще предстояло.　

У села Соколово я была санитаркой второй стрелковой роты. Она только частью своих сил подкрепляла роту Отакара Яроша, когда это славное подразделение ослабело в бою с превосходящим противником. Несколько позже наша рота вместе с остальными частями пошла в контратаку на Соколово. Это произошло уже тогда, когда населенным пунктом овладели гитлеровцы.　

Девушки-санитарки действовали отважно и умело. Рота несла большие потери. Раненых надо было не только перевязывать, но и обеспечить их эвакуацию. В селе нельзя было оставить ни одного солдата. Мы знали, как зверски фашисты убивали наших раненых, оставшихся в Соколово после боев 8 марта 1943 года.　

После неудавшейся контратаки все мы выбились из сил. Гитлеровцы обстреливали из минометов и орудий населенный пункт Артюховка, куда мы возвратились с остатком роты. Во время перехода в это село я была ранена осколком гранаты в ногу. Меня эвакуировали в Харьков. Везли по дороге, которая постоянно находилась под огнем артиллерии. Фашистская авиация также не давала прохода ни одному автомобилю, ни одной　повозке, хотя они были ясно обозначены красными крестами. Много наших раненых, среди них и командир второй роты надпоручик Ян Кудлич, погибли именно при эвакуации в Харьков.　

А что творилось тогда в городе! Его непрерывно бомбили, дома горели, и пройти по улицам было нелегко. Фашисты сосредоточили под Харьковом крупные силы. Советские войска и наш Первый чехословацкий батальон вынуждены были временно отступить. Задержавшиеся в городе части с боями пробивались из окружения. Каждый метр советской земли дорого обошелся противнику.　

Часть раненых чехословацкого батальона эвакуировали в тыл, когда не была еще отрезана последняя дорога из Харькова. Но некоторых наших бойцов не успели эвакуировать, и они остались в окруженном городе. Советские люди бескорыстно помогали раненым, спасали их от гибели.　

Мне тоже помогла тогда одна советская женщина. Как жаль, что я не знаю ее фамилии. После ранения мне трудно было ходить, рана нарывала. Добрая незнакомая женщина уходила из города, чтобы не попасть на фашистскую каторгу. Она вместе с подругами взяла и меня с собой. Обходя немецкие патрули, укрываясь в траншеях и воронках, под артиллерийским огнем и налетами авиации, медленно брели мы по проселочным дорогам. Так выбрались из опасной зоны, пришли в советскую часть, где нам оказали помощь. Меня отправили в госпиталь, подлечили. И снова я вернулась в свою роту.　

Советская женщина, спасая меня от фашистского плена, рисковала своей жизнью и жизнью своего ребенка. Я никогда не забуду ее доброе лицо, ее заботу и любовь, которые проявила она ко мне в самые тяжелые дни моей жизни.　

Несколько наших раненых, которых не удалось эвакуировать из Харькова, было убито оккупантами. А я осталась жить благодаря заботе незнакомой советской женщины. Мне очень хотелось бы разыскать ее. Может, прочтет она эти строки и откликнется.　

Чехословацкие воины плечом к плечу с советскими прошли славный боевой путь. Мы разбили фашистов, одержали победу. С тех пор прошло много лет. Но никогда не забыть мне ту советскую женщину. Она осталась у меня в памяти как символ нерушимой нашей дружбы и веры в победу нового, светлого, радостного будущего, которое мы строим.　

Д. МАРЧЕНКО　 _{Кандидат исторических наук}
И. КОТЛЯРОВ　 _{Инструктор Харьковского обкома КП Украины}
ГЕРОЙ ДВУХ НАРОДОВ ОТАКАР ЯРОШ

ДОМ НА НЕРУДОВОЙ УЛИЦЕ в г. Мельнике, расположенном чуть севернее Праги, известен далеко за пределами Чехословакии. Здесь живет мать национального героя ЧССР и Героя Советского Союза Отакара Яроша. В декабре 1972 года Анне Ярошевой исполнилось 85 лет. Но с тех пор, как летом 1939 года ее сын покинул Чехословакию, она все ждет его возвращения. И хотя боевые друзья, с которыми Отакар сражался в своем первом и последнем бою, побывали у матери героя, рассказали подробности его подвига и гибели, она по-прежнему верит, что однажды ее сын войдет в дом.　

Стены дома увешаны снимками Отакара. Вот он еще юноша, когда за спортивные успехи его направили на соревнования в Югославию, а вот — студент электротехнической школы в Праге, в военной форме солдата-связиста, а затем и офицера. Вот и последнее фото: Отакар прощается с приуральским городком Бузулуком, где проходило формирование чехословацкой части. Здесь и фотографии из Соколово, где похоронен Ярош. У его могилы растет куст роз, присланный в 1968 году из Лидице.　

Есть в доме и снимок диорамы боя, которую создали харьковские художники Вилли Мокрожицкий, Всеволод Парчевский и Илья Эфроимсон. На полотне диорамы, установленной в Соколовском музее советско-чехословацкой дружбы в канун 20-летия боя, изображен Отакар Ярош рядом со своим боевым другом Антонином Сохором, удостоенным звания Героя Советского Союза за освобождение Киева.　

Анна Ярошева получает много писем. Из Бузулука и Тарановки, из Соколово и Харькова, из школ Советского Союза и ЧССР, носящих имя ее сына, из польских и чехословацких воинских частей, которым присвоено имя Отакара Яроша. Одна из красивейших улиц Харькова носит имя отважного офицера, который первым среди иностранных граждан был удостоен звания Героя Советского Союза. Улица капитана Яроша есть в Праге и в других городах Чехословакии. А в г. Мельнике перед зданием Дома культуры его имени высится на пьедестале бронзовая фигура Отакара Яроша в ушанке и полушубке. Таким видели ею в марте 1943 года в бою за Соколово.　

Отакар Ярош родился 1 августа 1912 года. Сейчас ему было бы немногим более 60 лет… Герои, уходя в бессмертие, навсегда остаются молодыми.　

…В июле 1939 года Отакар Ярош оказался среди воинов Людвика Свободы в Польше, а когда в сентябре гитлеровцы напали на польское государство, чехословацкие бойцы встретились у Тернополя с войсками Красной Армии. В Ярмолинцах, у Каменец-Подольска, провели свою первую зиму в Советском Союзе Отакар Ярош и его товарищи. В то время Ярош начинает задумываться над причинами трагедии чехословацкого народа, преданного буржуазными правителями во главе с Бенешем. Офицер Ярош осенью 1938 года был свидетелем того, как добровольцы-солдаты стремились защищать свою родину, по буржуазные политиканы побоялись вооружить свой народ и отвергли вооруженную помощь Советского Союза, предпочтя капитулировать перед врагом, хотя тот тогда еще не имел превосходства в силе.　

В середине октября 1938 года, накануне демобилизации, Ярош нашел у себя под подушкой номер газеты «Руде право» с текстом выступления Клемента Готвальда в Национальном собрании, где вождь чехословацких коммунистов осудил мюнхенских капитулянтов. Часто потом задумывался Ярош над этой речью. Позже ему довелось слушать Клемента Готвальда в Бузулуке.　

С весны 1940 года Ярош и его друзья пребывали в Суздале. Когда началась война, группа чехословацких бойцов и офицеров находилась в Оранках Горьковской области. 5 февраля 1942 года они отправились в Бузулук, где их встретили Людвик Свобода и Богуслав Врбенский. Имя Врбенского было известно многим, так как до войны он являлся членом Политбюро ЦК КПЧ, председателем Союза друзей СССР, заместителем приматора Праги.　

9 марта 1942 года началось военное обучение. В Бузулук съезжались чехи и словаки, эмигрировавшие из буржуазной Чехословакии, или из протектората Богемии и Моравии, как гитлеровцы назвали оккупированную часть республики. Сюда стремились закарпатские украинцы, бывшие тогда чехословацкими гражданами. В Бузулуке собрались люди различных возрастов и самых разнообразных взглядов и политических убеждений, которые хотели сражаться за освобождение Чехословакии.　

У колыбели рождавшейся Чехословацкой Народной армии с самого начала стояли члены руководства КПЧ. Если эмигрантское правительство чехословацкой буржуазии в Лондоне не желало иметь в СССР боеспособные воинские части из чехословацких граждан и предпринимало всяческие меры, чтобы сорвать формирование даже отдельного батальона, то заграничное руководство КПЧ во главе с Клементом Готвальдом уже 5 марта 1942 года приняло «Директивы о работе коммунистов в чехословацкой бригаде». Само название этого документа свидетельствует о том, что с самого начала Коммунистическая партия Чехословакии стремилась создать боеспособные воинские части, которые бы бок о бок с Красной Армией сражались против общего врага — гитлеровских захватчиков.　

Клемент Готвальд, Ян Шверма, Марек Чулен, Богуслав Врбенский, вице-председатель Всеславянского комитета профессор Зденек Неедлы и другие видные деятели КПЧ постоянно интересовались делами чехословацких воинов. Созданием в СССР чехословацкой и других национальных воинских частей руководил Генеральный секретарь Коминтерна Георгий Димитров.　

В мае 1942 года Клемент Готвальд выступил в бузулукском кинотеатре. Его речь произвела огромное впечатление на Отакара Яроша. Нет, он не стал коммунистом по своим убеждениям, но он страстно ненавидел гитлеровцев, германский фашизм и сам являлся примером добросовестной боевой подготовки, к которой призывал Готвальд. Еще 12 февраля 1942 года приказом по части Отакара Яроша назначили командиром первой роты. По традициям чехословацкой армии командиром первой роты обычно становился лучший офицер. Можно понять то доверие, которое оказал Ярошу Людвик Свобода, назначив надпоручика (старшего лейтенанта) связи командиром пехотной роты!　

Отакар Ярош был требовательным, строгим, но справедливым командиром. Его редко видели улыбающимся. Улыбка исчезла с лица Отакара, когда он узнал о том, что 10 июня 1942 года гитлеровцы стерли с лица земли деревню Лидице, у Кладно, и расстреляли всех мужчин старше 15 лет. А когда в «Комсомольской правде» он прочел очерк «Девочка в беседке», в котором партизанка Нина Ярош рассказывала о том, как фашисты надругались над девочкой и глумились над ее трупом, Отакар стал считать Нину своей сестрой и поклялся отомстить за эту девочку, как и за многих других невинных людей, замученных фашистами в Белоруссии и на Украине, в Молдавии и Польше, в его родной Чехословакии…　

Летом 1942 года Отакар Ярош был одновременно и руководителем курсов младших командиров. Обычно с полевых учений курсанты шли с песней «Священная война», которую очень любил петь и Отакар. В тот июльский день, когда жара достигала 40 градусов в тени, усталые курсанты решили, что можно не петь. Но Ярош был неумолим и повернул подразделение назад, пока не услышал песню. А потом, в свободное вечернее время, собрав своих курсантов, разъяснял им, что идет война не на жизнь, а на смерть, и в такой войне не победить без железной дисциплины, что они, будущие четаржи и ротмистры, сами должны уметь выполнять приказ, прежде чем требовать этого от подчиненных. Сам Ярош показывал пример своей неутомимостью, выносливостью, выдержкой и самоотверженностью. Так, когда в феврале 1943 года рота шла пешком из Валуек через Белгород в Харьков, Ярош не только без признаков усталости преодолел тяжелейший зимний путь, но и нес оружие своих ослабевших в дороге бойцов.　

15 июля 1942 года Людвик Свобода подписал приказ, в котором поздравил бойцов и офицеров с завершением формирования чехословацкого батальона. Накануне он в специальном письме послал сообщение Клементу Готвальду о готовности батальона к боям и его стремлении участвовать в борьбе с гитлеровцами вместе с воинами Красной Армии. Не лишнее отметить, что в начале июля министр эмигрантского правительства С. Ингр, посетив Бузулук, потребовал от Л. Свободы вывести батальон на Средний Восток, за пределы Советского Союза. Однако Людвик Свобода и не подумал выполнить этот приказ. Наоборот, во второй половине июля он предложил секретарю Бузулукского горкома партии А. П. Юлину послать воинов на уборочные работы в колхозы и совхозы района. Помощь чехословацкого батальона была принята, и Ярош со своими бойцами больше двух недель помогал убирать трудный урожай 1942 года.　

Радостью наполнились сердца чехословацких добровольцев, когда они узнали, что 28 августа Л. Свобода обратился к И. В. Сталину и К. Готвальду с просьбой отправить батальон на фронт. В эти дни разгоралась гигантская битва под Сталинградом, и чехословацкие воины-интернационалисты стремились быть бок о бок с советскими людьми в самый трудный час войны. А когда в октябре 1942 года бойцы Яроша получили оружие, изготовленное руками уральских рабочих, они знали, что скоро пойдут в бой.　

Трескучий мороз не помешал торжествам 27 января 1943 года, когда после многодневных учений, которые принимала комиссия Генерального штаба Красной Армии, чехословацкому батальону вручалось боевое знамя. На его древке русская женщина секретарь Бузулукского горкома партии Павла Алексеевна Лапина повязала красную лепту с надписью: «Смерть немецким оккупантам!».　

По пути на фронт воины батальона узнали о том, что под Сталинградом завершено окружение вражеской группировки. Эта весть была встречена с ликованием. И когда разведчики Антонина Сохора стали собирать средства на строительство танков «Лидице» и «Лежаки», то за несколько часов сумма достигла ста тысяч рублей. Деньги были сданы в Мичуринское отделение Госбанка. С лозунгом «За Лидице!» шли в бой воины Отакара Яроша.　

В ночь на 3 марта 1943 года батальон «Свобода», как он именовался во фронтовых документах, был поднят в Харькове по тревоге. Отакар Ярош, как и другие офицеры, услышал от полковника Свободы боевой приказ: немедленно выступить в направлении села Соколово и быть готовыми к встречному бою с танками противника.　

Но встречного боя необстрелянной воинской части с танками противника не произошло: фашистские машины были остановлены в Тарановке гвардейцами полковника К. В. Билютина. Гвардейцы-широнинцы стали славными боевыми соратниками чехословацких воинов.　

8 марта 1943 года усиленная пехотная рота Отакара Яроша, воодушевленная подвигом гвардейцев лейтенанта П. Н. Широнина, стояла на смерть в неравном бою против фашистов. Узнав, что на этот участок фронта прибыла чехословацкая воинская часть, гитлеровцы бросили против защитников Соколово 60 танков, полтора десятка бронетранспортеров с автоматчиками, до двух батальонов пехоты. Но фашисты не прошли через позиции роты Яроша. Каждый третий вражеский танк в бою за Соколово был уничтожен.　

Защищая участок фронта на стыке Воронежского и Юго-Западного фронтов, который проходил через Соколово, в совместном бою чехословацких и советских воинов, отличились артиллеристы из батарей лейтенанта Н. А. Мутле и старшего лейтенанта П. П. Филатова. Из-за реки Мжа защитников села Соколово метким огнем поддерживали артиллеристы гвардии лейтенанта В. Л. Дроздова, старшего лейтенанта В. С. Петрова (ныне дважды Герой Советского Союза), батарейцы гвардии капитана М. Д. Новикова и Д. Д. Громова.　

Воины роты Яроша ценой собственной жизни не пропустили к Харькову танки врага. Ходатайствуя о присвоении Отакару Ярошу звания Героя Советского Союза, Военный совет Воронежского фронта отмечал:

«Надпоручик Ярош проявил в бою необычайную энергию, стойкость и геройство. Решительный и отважный, он личным примером воодушевлял на бой своих подчиненных. Под сильным огнем противника он продолжал руководить боем, несмотря на двукратное ранение. На поле боя осталось подбитыми и подожженными 19 танков, 6 бронетранспортеров и до 400 автоматчиков противника»[5]. Когда гитлеровцы вплотную приблизились к командному пункту, Отакар Ярош сам лег за противотанковое ружье и сражался до последнего вздоха…　

В статье, посвященной героизму чехословацких воинов на советско-германском фронте, Зденек Неедлы писал 20 апреля 1943 года: «Подобно тому, как Лидице и Лежаки стали известным всему миру символом страдания европейских народов, порабощенных Гитлером, — так имя Героя Советского Союза надпоручика Яроша станет не менее известным символом победы над проклятым врагом чехословацкого и других свободолюбивых народов мира».　

Осенью 1943 года, когда в бой за освобождение Киева и Белой Церкви вступила 1-я чехословацкая бригада, в ее составе шли рядом танки «Лидице», «Лежаки», «Соколово», «Капитан Ярош». Отакар Ярош, которому посмертно было присвоено очередное воинское звание, продолжал сражаться против врага…　

После войны Отакар Ярош был посмертно награжден орденом Белого Льва «За победу». Маршал Тито наградил Яроша югославским орденом. В дни 27-й годовщины освобождения Чехословакии Отакар Ярош значился в списке награжденных советской юбилейной медалью «XX лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Отакар Ярош по-прежнему в боевом строю! Герои не умирают! В мае 1970 года на параде в Праге прошел и танк Т-34 «Капитан Ярош» — живое воплощение нерушимых боевых традиций, рожденных в совместном бою против общего врага.　

Выступая на открытии мемориальной доски Герою Советского Союза капитану Ярошу в г. Находе 28 апреля 1946 года, Людвик Свобода подчеркнул: «Имя Яроша навсегда останется образцом героизма и самоотверженности».　

Подвиг Отакара Яроша стал символом нерушимой советско-чехословацкой дружбы, скрепленной кровью в битве против фашизма и закаленной в борьбе за социалистическую Чехословакию, за единство и сотрудничество стран социализма.　

С. МАЙКА _{Бывший командир отделения автоматчиков 1-го Отдельного чехословацкого батальона}
РАЗВЕДЧИКИ

ЭТО БЫЛО на Харьковщине, в Змиевском районе. Я командовал отделением. Получил боевое задание: разведать укрепления и силы противника. Недалеко от совхоза «Третий решающий» мы увидели впереди себя людей в белых маскировочных халатах. Кто они — враги или друзья? Сразу определить это было очень трудно. Я дал приказ одному из моих солдат — Михаилу Чонке продвинуться вперед и все разузнать. Боец подполз примерно метров на двадцать и услыхал русскую речь. Сомнений быть не могло: это оказались русские. Мы бросились навстречу друг другу и начали обниматься. Это — разведчики, и командовал ими младший лейтенант сибиряк Володя, не помню сейчас его фамилии. Волнующая, радостная была встреча.　

После этой разведки я через связного Владимира Птаченко получил от командования приказ: занять оборону возле откормочного совхоза у хутора Репяховка. А часа через два — новое задание: занять оборону северо-восточнее Соколово. Расположились в камышах от моста к лесу. Двух снайперов я поставил в колхозном сарае, других — тоже в выгодных местах. Пулеметчики расположились на перекрестке двух дорог — центральной на Мерефу и той, что ведет в лес. Около церкви находилась 1-я рота во главе с надпоручиком Отакаром Ярошем.　

Начался ожесточенный неравный бой. Гитлеровцы имели большое превосходство в силе. Наши солдаты сражались героически, держались стойко до получения приказа об отходе. В неравном бою взвод потерял 12 человек.　

В жарком сражении за Соколово пали смертью героев многие чехословацкие воины. В этом бою погиб и Отакар Ярош.　

10 марта снова произошел жестокий бой с фашистами. Я был ранен в челюсть и отправлен в Харьков. А когда нас эвакуировали из города, поезд разбомбили фашисты. На одной из станций я попал в санлетучку, потом в один из госпиталей Тамбова. Через месяц встал на ноги и был направлен в Бузулук.

Там в штабе я узнал, что за боевые действия под селом Соколово мне присвоено звание ротмистра и я награжден орденом Чехословацкой республики «Военный крест 1939 г.».　

2 мая 1943 года наш батальон отправился на формирование. А через четыре месяца мы вступили в бой, позже участвовали в освобождении Киева от фашистских захватчиков. За форсирование Днепра меня наградили вторым орденом «Военный крест 1939 г.» и медалью «За боевые заслуги».　

После взятия Киева в наступательных боях под Фастовом и Белой Церковью я снова был тяжело ранен и контужен. Лечился в Киеве. Не мог дождаться, когда вновь смогу стать в строй, чтобы громить фашистов. Ведь советские воины вместе с чехами и словаками шли вперед на запад, приближалось освобождение моей родины.　

И вот, наконец, я получаю назначение в действующую армию.　

После тактических учений мы снова пошли в бой. Мне посчастливилось быть участником незабываемого сражения за Дуклинский перевал. Мы вошли в Чехословакию. В боях за освобождение своей Родины закончился путь наших воинов под командованием генерала Свободы.　

Много пройдено, много пережито, много осталось в памяти боевых эпизодов. Навсегда связала меня судьба с Харьковщиной, со Змиевским районом, где получил я первое боевое крещение, где наши лучшие товарищи отдали жизнь за счастье народа.　

После войны я приехал в Змиев и здесь остался. Принял советское подданство, женился, имею двух детей. Работаю, живу счастливо.

А. В. ЧАПАЕВ[6] _{Бывший командир полка 16-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады}
ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ

МНЕ НЕ ПРИШЛОСЬ участвовать в боях за окончательное освобождение Харькова от фашистских захватчиков. В битве на Курской дуге я был ранен и в тяжелом состоянии вывезен самолетом в Москву. Но освобождение Харькова для меня было особенно дорого и близко. Ведь я сражался за Харьков в феврале 1943 года при первом его взятии. Все мы тогда с глубокой болью в сердце пережили горечь вынужденного отступления.　

О боях за Харьков зимнего периода я и хочу рассказать.　

16-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, в которой я командовал полком, действовала в составе войск 40-й армии. В конце января мы совместно с другими частями были срочно переброшены на Харьковское направление. Наш путь лежал на Корочу.　

Противник, терпя поражение, нес большие потери в живой силе и технике. Наши войска истребили тогда немало фашистов.　

В условиях непрерывных боев, упорного сопротивления противника и суровой зимы нелегко было и наступавшим. В глубоком снегу застревали машины, отставали тылы. Но советские воины не знали устали. Зачастую без сна и отдыха они шли вперед и вперед.　

У артиллеристов была своя забота — не отставать с орудиями от пехоты. Противотанковые пушки приходилось иногда устанавливать на деревенские сани-розвальни и двигаться целиной на лошадях.　

Выйдя на Харьковское направление, части 40-й армии, преодолевая сопротивление противника, в начале февраля овладели населенным пунктом Короча.　

Бои были напряженные. Из эпизодов этого периода сражений за Харьков мне особенно запомнился один.　

Гитлеровцы крепко держались за населенный пункт. Батальон противотанковых ружей нашей бригады и рота автоматчиков вели бои. Мне было приказано поддержать их артиллерией. Сначала я отправил одну высвободившуюся батарею, затем вторую, а вслед выехал и сам. Не доезжая километра полтора до батальона, увидел картину только что минувшего столкновения батареи с противником. У дороги лежало несколько убитых наших бойцов, а слева от дороги метрах в двухстах — до полсотни уничтоженных гитлеровцев.　

Что же произошло здесь? Об этом я узнал, когда прибыл в батальон.　

Фашисты, выбитые из населенного пункта, пытались захватить его вновь. Для этого предприняли контратаку с фронта и одновременно послали лощиной в обход до 200 лыжников. Выйдя в тыл нашему батальону, они и столкнулись с подходившей на помощь батареей. Первым изготовилось и открыло огонь орудие сержанта Коваленко. Затем ударили по врагу и остальные орудия. Гитлеровцы, попытавшиеся расстрелять батарею, пока она изготовится к бою, встретили достойный отпор. Одни лыжники были уничтожены, другие рассеяны. Контратака не принесла противнику успеха.　

Тесня фашистов на фланге, обходя их очаги сопротивления, наши части стали продвигаться вперед. Перед селом Пятихатки артиллеристы столкнулись с вражескими танками и автоматчиками. Обходить село целиной по глубокому снегу на машинах нельзя. Мы могли отстать, потерять время. Решили с ходу атаковать противника. Пушки били прямой наводкой по танкам в Пятихатках, а все не занятые у орудий люди с противотанковыми ружьями и автоматами атаковали село с двух сторон. Пятихатки были освобождены. Продолжая наступательные бои, воины нашей бригады к утру 16 февраля вошли в Харьков. Несмотря на ранний час, население высыпало на улицы. Бойцов обнимали, целовали. Люди плакали и смеялись от радости, не давая нам двигаться дальше. Встреча была исключительно трогательной.　

А город выглядел мрачно. На площади Дзержинского стояли коробки обгоревших зданий. Некоторые дома дымились. Улицы завалены не убиравшимся грязным снегом. Харьков был без света и воды.　

Несмотря на большие трудности, связанные с отсутствием необходимых резервов, боеприпасов, несмотря на сильную усталость, настроение у наших солдат и офицеров было боевое. Все твердо решили выполнить свой долг до конца.　

А. Ф. КОЗИНСКИЙ _{Полковник запаса}
ПО ТЫЛАМ ВРАГА

В ЯНВАРЕ 1943 года Воронежский фронт вел наступательные бои от реки Дон до Оскола. Сбивая вражеские заслоны, наша 201-я танковая бригада во взаимодействии с 7-м кавалерийским корпусом уничтожала гарнизоны противника и его резервы, подходившие к фронту. В тяжелых зимних условиях бригада в течение пяти суток прошла с боями по тылам врага более 200 километров, обеспечивая левый фланг южной ударной группировки Воронежского фронта. На рассвете 19 января мы овладели железнодорожным узлом и городом Валуйки и тем самым образовали по реке Оскол от Волоконовки до Уразово внешний фронт окружения россошанской и алексеевской группировок гитлеровских войск. К концу января было закончено их уничтожение.　

Шла усиленная подготовка к наступлению на Харьков. В то время я исполнял обязанности заместителя командира 201-й танковой бригады. Командовал ею уроженец Дона полковник Иван Афиногенович Таранов. В конце января его вызвали к командиру кавалерийского соединения. Мы понимали, что это не было случайным, и поэтому я распорядился собрать всех командиров частей в штаб. Через час возвратился Таранов и поставил задачу — готовить бригаду к маршу в направлении Двуречной.　

Все разошлись, а у комбрига остались я и начальник политотдела подполковник Александр Акимович Черкасов.　

— Мы идем с кавалерийским корпусом в новый рейд, — сказал Таранов. Развернув карту, он провел по ней карандашом от Валуек до Мерефы. — Размах большой, нелегко будет. Нужно довести задачу до сознания каждого бойца и командира и мобилизовать их на выполнение боевого приказа.　

Днем мы провели в частях партсобрания, а вечером перед выходом на марш — митинг. Выступления бойцов и командиров свидетельствовали о высоком наступательном порыве воинов. Танкисты, воодушевленные удачным январским рейдом до Валуек, были уверены в успешном наступлении на Харьков.　

Уже вечером 31 января бригада шла в передовом отряде 6-го гвардейского кавалерийского корпуса в направлении Двуречной. Сгущались сумерки, быстро наступила ночь. Алмазная россыпь звезд покрывала все небо. Крепчал мороз. Поскрипывал снег под ногами бойцов. По обочинам дороги поэскадронно проходила конница.　

Пройдя более 40 километров в глубь вражеской обороны, уничтожая на своем пути мелкие гарнизоны и отходящие немецкие части, наша бригада на рассвете 3 февраля сосредоточилась в районе Ленинки (25 километров северо-западнее Купянска), ведя разведку и подготовку к форсированию реки Бурлук.　

Днем командир 6-го гвардейского корпуса генерал-майор С. В. Соколов вызвал к себе полковника Таранова и сказал:　

— Нам приказано совершить большой марш-рейд по тылам противника, этим парализовать его сопротивление и обеспечить продвижение главных сил 3-й танковой армии к реке Северский Донец.　

Бригаде предстояло в условиях бездорожья, по глубокому снегу, при 25-градусном морозе пройти 50 километров по тылам противника и сосредоточиться на юго-западной окраине Андреевки. Сплошного фронта в то время не было. В основном шла борьба за дороги и крупные населенные пункты. Стремясь снизить темп продвижения наших войск, враг сильными арьергардами организовывал оборону опорных пунктов, расположенных в направлениях вероятного наступления бригады и кавалерийского корпуса.　

5 февраля бригада овладела Волчьим Яром (севернее Балаклеи) и ст. Шебелинка, а на второй день завязала тяжелый ожесточенный бой за Андреевку и переправу через Северский Донец. Предстояло разгромить крупный гарнизон противника, усиленный танками и артиллерией. Командир бригады понимал, что с ходу и в лоб Андреевку нельзя взять. Тогда он применил свой излюбленный прием. Частью сил сковал врага с фронта, а главными силами во взаимодействии со спешенной конницей обошел Андреевку с запада, отрезал пути отхода противника на Змиев, а затем стал наносить удары одновременно с севера и запада. Боясь окружения, враг начал отходить по льду реки. Танки настигали его и в упор расстреливали.　

В этих боях смело и решительно действовали танкисты. Рота капитана Новикова первой ворвалась в район противотанковой обороны противника и разрезала ее на две части, уничтожив при этом 6 танков, 4 броневика, 3 пушки и около сотни гитлеровцев. Рота лейтенанта Кожара обошла Андреевку с юго-востока, первой вышла к переправам реки, сожгла три немецких танка, создав пробку перед переправами. Лейтенант Сапорин со своими танкистами занял на высоком берегу реки выгодные позиции, огнем с места расстреливали танки и отходившую пехоту. Лейтенант Осипов обошел Андреевку с запада и создал видимость окружения, ведя огонь по отступающим немцам.　

После захвата Андреевки и форсирования Северского Донца 201-я танковая бригада и 61-й гвардейский кавалерийский корпус вышли на оперативный простор и приступили к осуществлению обходного маневра в направлении Алексеевекое — Охочее — Новая Водолага — Люботин.　

Всю ночь бригада продвигалась на юго-запад, а утром 8 февраля овладела Верхним Бишкином. Воспользовавшись успехом бригады, генерал С. В. Соколов двинул на юг главные силы кавалерийского корпуса и к исходу дня перерезал шоссейную дорогу и железнодорожную магистраль Лозовая — Харьков. Сбивая заслоны противника и уничтожая на своем пути мелкие гарнизоны, танкисты во взаимодействии с кавалеристами развивали достигнутый успех, обеспечивали выход передовых частей кавалерийского корпуса к Мерефе, а главным силам корпуса — в район Рябухино — Тарановка. Наш выход в этот район завершал обход Харькова с юга и создавал угрозу путям отхода харьковской группировки гитлеровцев на юго-запад. Мы знали, что части 40-й армии успешно продвигались со стороны Белгорода в обход Харькова с запада. С ними и нужно было соединиться в районе Люботина.　

Немецкое командование, видимо, поняло, в чем заключается смысл выхода кавалерийского корпуса и танковой бригады в этот район, и перебросило навстречу нам с рубежа реки Северский Донец главные силы танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» в район западнее Мерефы, начало спешно перехватывать танками и мотопехотой переправы через реку Мжу. Обойдя мерефянский узел сопротивления с юга, наша бригада к 7.00 12 февраля сосредоточилась на северной окраине Новой Водолаги, прикрыв главные силы кавалерийского корпуса, которые выходили на рубеж реки Мжи, западнее Мерефы.　

Противник пытался воспрепятствовать выходу корпуса в район Люботина. Несмотря на ненастную погоду, вражеская авиация подвергала ударам с воздуха наши боевые порядки. Танкисты и артиллеристы в течение дня отбили шесть вражеских контратак. И после каждой противник оставлял на поле боя 7-10 танков и сотни убитых.　

Немецко-фашистское командование подтягивало свежие силы, наращивало новые удары, стремясь не только сохранить пути отхода из Харькова в юго-западном направлении, но окружить и уничтожить части кавалерийского корпуса. Наши кавалеристы вынуждены были втянуться в тяжелые оборонительные бои с немецким танковым корпусом, принимая на себя удар и стараясь не допустить контрударов по левому флангу 3-й танковой армии, которая к этому времени форсировала реку Северский Донец и вела бои на ближних подступах к Харькову. Положение танковой бригады и кавалерийского корпуса осложнялось еще и тем, что противник после интенсивной бомбардировки подавил огневые средства прикрытия тылов в районе Рябухино — Тарановка, овладел ими, выйдя при этом передовыми частями на северную окраину В. Береки, отрезал тылы и пути подвоза танковой бригаде и кавалерийскому корпусу.　

Учитывая создавшуюся обстановку, наше командование приняло решение отвести соединения кавалерийского корпуса в южном направлении для перегруппировки, нанести удар противнику во фланг и через его тылы прорваться в районе Люботина на соединение с подвижными частями 40-й армии. Танковой бригаде приказывалось прикрыть отход кавалерии, а к утру 13 февраля выйти в район Охочего и организовать круговую оборону.　

Противник обнаружил наш отход только утром 13 февраля. Поняв, что мы нависаем над его тылами, он отказался от преследования и приступил к перегруппировке своих сил, а днем начал подтягивать танковые части к Охочему и с ходу бросать их в бой. Своими атаками с севера и юга, а впоследствии с севера и востока враг рассчитывал разрезать нашу оборону на две части, после чего уничтожить бригаду по частям. Наше положение было критическим, однако все вражеские атаки были отбиты мужественными танкистами и артиллеристами. В эту трудную минуту с особой силой сказалась большая сплоченность личного состава бригады. Коммунисты и комсомольцы были на самых трудных и опасных участках боя и своим примером увлекали весь личный состав на подвиги во имя Родины. Парторганизации в этих, казалось, невероятных условиях напряженных боев принимали лучших бойцов и командиров в партию.　

Ввиду того что враг отрезал тылы от боевых порядков бригады и кавалерийского корпуса, наше положение усложнялось. В результате бездорожья и сильных метелей с морозами повысился расход горючего, а доставка его по воздуху на самолетах У-2 не обеспечивала потребностей танковой бригады. Поэтому мы не могли предпринимать глубоких маневров, а оставаться в обороне было опасно, так как подходили к концу боеприпасы.　

Весь день 14 февраля бригада отражала вражеские танковые атаки. Полковник Таранов принял решение идти на соединение с кавалерийским корпусом, выслал в передовой отряд танковый батальон под командованием капитана Погребняка, перед которым поставил задачу — во что бы то ни стало пробиться в район　Тарановки. Батальон Погребняка сбил вражеский заслон и вышел в район х. Первомайского, но попал на танковые засады противника. Завязался ожесточенный бой. В танк Погребняка попало три снаряда. Машина загорелась. Погребняк попытался под огнем врага пересесть в другой танк, но был срезан пулеметной очередью. Командование принял его заместитель майор Мовчан, проявивший большое мужество и героизм. Батальон с ходу атаковал врага, подавил артиллерийские точки, сжег шесть танков и фактически пробил брешь в обороне противника. Полковник Таранов использовал удачный удар батальона, отбил фланговые атаки врага и вывел бригаду из окружения на соединение с кавалерийским корпусом.　

М. В. ЗАХАРОВ _{Маршал Советского Союза, бывший начальник штаба Степного фронта}
ВОИНЫ СТЕПНОГО ФРОНТА В БОЯХ ЗА ХАРЬКОВ

23 АВГУСТА 1943 года двадцать артиллерийских залпов из двухсот двадцати четырех орудий возвестили всему миру о новой победе Красной Армии. В этот день доблестные советские воины освободили от гитлеровских захватчиков вторую столицу Украины — Харьков — крупный промышленный центр нашей Родины.　

Долог и труден был путь к победному салюту. Бои за Харьков носили исключительно упорный характер. В силу сложившихся в ходе войны условий Харьков дважды переходил из рук в руки. Впервые он был захвачен противником в октябре 1941 года. Но уже в феврале 1943 года был освобожден Красной Армией. В марте 1943 года немецко-фашистские войска, перейдя в контрнаступление, снова захватили город и удерживали его до конца августа 1943 года.　

Мне, как начальнику штаба Степного фронта, хотелось бы поделиться воспоминаниями о боях за Харьков летом 1943 года.　

Освобождение Харькова в 1943 году связано с одним из крупнейших событий, завершивших коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, — битвой под Курском. О том событии в истории нашей армии и народа уже много написано и нет необходимости подробно говорить еще раз. Хочется лишь отметить, что победа советских войск под Курском замечательна прежде всего тем, что на полях сражений, развернувшихся к северу и к югу от Курска, а затем в районах Орла, Белгорода и Харькова, потерпела полный крах последняя попытка гитлеровцев вернуть стратегическую инициативу и взять реванш за поражение на Волге.　

Как известно, для ослабления политических последствий военных неудач гитлеровское командование приняло решение провести летом 1943 года на советско-германском фронте наступательные операции крупного масштаба, надеясь тем самым приостановить распад блока фашистских государств и изменить ход войны в свою пользу. Цель предстоящего наступления отчетливо была высказана начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генерал-фельдмаршалом Кейтелем, который на одном из совещаний в рейхсканцелярии в мае 1943 года заявил: «Мы должны наступать из политических соображений».　

Для развертывания крупного наступления на советско-германском фронте гитлеровское командование избрало район Курского выступа, где немецко-фашистские войска держали в полукольце соединения советских войск, находившихся в этом выступе.　

Согласно оперативному приказу Гитлера от 15 апреля 1943 года предполагалось нанести два удара по сходящимся направлениям: один из района южнее Орла основными силами группы армий «Центр» и второй — из района севернее Харькова главными силами группы армий «Юг».　

«Этому наступлению, — говорилось в приказе, — придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года. На направлении главного удара должны использоваться лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов… Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира».　

Для проведения операции под Курском планировалось достигнуть внезапности наступления, чтобы одним ударом «пробить оборону противника… и таким образом замкнуть кольцо окружения».　

К наступлению в районе Курского выступа противник привлек крупные силы. Всего против Центрального и Воронежского фронтов, оборонявших Курский выступ, немецко-фашистское командование сосредоточило до 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), около 10 тыс. орудий и минометов, до 2700 танков и около 2000 самолетов. Общая численность вражеской группировки составляла 900 тыс. человек.　

Советское командование своевременно разгадало планы врага и установило не только общий замысел противника, но и направления его главных ударов, а также силы и средства, привлекаемые для операции.　

В связи с тем, что противник готовился к наступлению, Советское командование приняло решение противопоставить врагу заранее подготовленную глубокоэшелонированную, непреодолимую оборону. Учитывая предложения Военных советов фронтов и мнение Генерального штаба, Ставка Верховного Главнокомандования решила в оборонительных боях измотать наступающего противника, а затем контрнаступлением завершить его разгром и развернуть мощное наступление войск на всем советско-германском фронте.　

Осуществление оборонительной операции под Курском возлагалось в основном на войска Центрального и Воронежского фронтов. Однако, принимая во внимание, что противник готовится к решительному наступлению и на большую глубину, Ставка в тылу этих фронтов сосредоточила крупные стратегические резервы. Последние состояли из общевойсковых и танковых соединений, входивших в Резервный фронт (впоследствии получивший наименование Степного фронта). Им командовал генерал-полковник И. С. Конев, членом Военного совета был генерал-лейтенант танковых войск И. 3. Сусайков.　

Еще в мае 1943 года перед войсками фронта была поставлена задача парировать всякие возможные прорывы крупных группировок противника в восточном направлении как со стороны Орла, так и со стороны Белгорода. Фронт должен был построить оборонительный рубеж по линии Измалково — Ливны — река Кшень и далее до Белого Колодца, прикрыть железнодорожные узлы Елец, Касторное, Старый Оскол и подготовить контрудары в направлениях Малоархангельск, Щигры, Курск, Обоянь, Белгород. Перед ним также стояла задача быть готовым к активным действиям по приказу Ставки. По своему боевому и численному составу этот фронт представлял собой один из наиболее мощных стратегических резервов Ставки Верховного Главнокомандования, когда-либо создававшихся в годы Великой Отечественной войны.　

Оборонительные сражения на южном и северном фасах Курского выступа измотали и обескровили противника. Уже 10 июля враг был лишен наступательных возможностей на северном фасе Курского выступа, в полосе Центрального фронта. За 5 дней наступления, с 5 по 10 июля, он смог вклиниться в оборону советских войск лишь на 10–12 км. На южном фасе Курского выступа гитлеровцы еще продолжали наступать, стремясь выйти к Курску ударом через Прохоровку. В наиболее напряженный период боев на этом направлении часть оперативных объединений Степного фронта была передана Воронежскому фронту (5-я гвардейская танковая армия, 10-й и 2-й танковые корпуса, 5-я гвардейская армия). Мощный контрудар, нанесенный этими силами совместно с войсками Воронежского фронта, позволил не только остановить врага, но и отбросить его в исходное положение и создать условия для дальнейшего наступления.　

Полное крушение наступательных планов и отсутствие необходимых сил для удержания захваченных рубежей вынудили немецко-фашистское командование начать отвод своих соединений на ранее занимаемые позиции. Войска Воронежского фронта стали преследовать противника. 18 июля в наступление включились и остальные армии Степного фронта. К исходу 23 июля войска обоих фронтов вышли на рубеж, который занимали соединения Воронежского фронта до перехода противника в наступление.　

Перед Степным и Воронежским фронтами встала задача — провести операцию на Белгородско-Харьковском направлении. Наши войска вынуждены были переходить в контрнаступление в чрезвычайно сложных условиях. В ходе оборонительного сражения потери понесли не только войска противника, но и советские соединения и части. К тому же противник неоднократно переходил в контратаки, обрушивал массу артиллерийского огня на наши войска. Его авиация бомбила боевые порядки и тылы.　

Между тем, обстановка требовала подготовки операции в исключительно сжатые сроки. Каждый упущенный день давал возможность вражескому командованию еще больше укрепить и без того довольно сильную оборону. Я сейчас вспоминаю, какую титаническую работу в этих условиях пришлось выполнить командованию и штабам. Хочется отметить четкие действия работников фронтового, армейского и войскового тыла. Разумным использованием всех видов транспорта, умелой маскировкой проводимых мероприятий органы тыла обеспечили войска всем необходимым для перехода в решительное наступление.　

Усиленно готовился к отражению удара советских войск враг. Правда, после упорных оборонительных боев силы немецко-фашистских войск ослабели. Официальные документы, захваченные у немцев, а также показания пленных говорили о колоссальных потерях противника. Так, например, взятый в плен фельдфебель 315-го пехотного полка 167-й пехотной дивизии показал, что его рота до 3 августа имела в своем составе лишь 42 человека, и то вместе с тылами. Но, как докладывала наша разведка, гитлеровцы быстро пополняли свои потрепанные в боях части маршевыми командами.　

К началу августа 1943 года на Белгородско-Харьковском направлении действовали 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф», имевшие 18 дивизий, из них 4 танковых. Общая численность сил противника доходила до 300 тыс. человек; враг имел свыше 3,5 тыс. орудий и минометов и до 600 танков. С воздуха группировка немецких войск поддерживалась 4-м воздушным флотом, насчитывавшим до 900 самолетов.　

Немецко-фашистские войска опирались на хорошо развитую в инженерном отношении оборону. Тактическая зона обороны складывалась из главной и второй полосы общей глубиной до 15–18 км. Главная полоса обороны глубиной 6–8 км состояла из двух позиций, на каждой из них были оборудованы опорные　пункты и узлы сопротивления, соединенные между собой траншеями полного профиля. В опорных пунктах противник имел значительное количество дзотов. Вторая полоса обороны состояла из одной позиции глубиной в 2–3 км. Между главной и второй полосами проходила промежуточная позиция.　

Следует отметить, что местность в полосе действия наших войск была сильно изрезана речками и ручьями, с большим количеством балок и промоин. Реки имеют высокие и крутые западные берега и текут в основном с севера на юг. Много лесных участков расположено как по балкам, так и на высоких местах. Местность густо заселена, но слабо развита сеть удобных дорог. При оценке местности мы убеждались, что географические условия давали возможность противнику выбирать выгодные для обороны рубежи.　

Хочется особо подчеркнуть, что гитлеровцы, ведя оборонительные бои, широко использовали населенные пункты как опорные узлы сопротивления. Особое значение немецко-фашистское командование уделяло удержанию Харькова. Харьков имел исключительное значение как промышленный центр и узел железных, шоссейных и улучшенных грунтовых дорог. В нем сходятся 6 магистральных железных дорог и 4 шоссейные. В северной и южной частях города расположены крупные сортировочные станции — Северный пост и Основа. Вокруг Харькова противник оборудовал два кольцевых обвода и использовал вблизи города несколько посадочных площадок.　

Планируя разгром немецко-фашистских войск в районе Белгорода и Харькова, Советское командование стремилось максимально сократить время на подготовку операции. Приняли решение: не производя сложных перегруппировок, нанести мощный удар смежными флангами Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Богодухов, Валки, Новую Водолагу для рассечения группировки противника на две части и последующего охвата и разгрома основных ее сил. Войска Воронежского фронта должны были наступать на запад в направлении Ахтырки, а войска Степного фронта поворачивать на юг — на Харьков, одновременно свертывая оборону врага по правому берегу Северского Донца. Предусматривалось, что при подходе соединений Степного фронта к Харькову войска Юго-Западного фронта, которым в то время командовал генерал армии Р. Я. Малиновский, нанесут удар силами 57-й армии в западном направлении и обойдут Харьков с юга. Для поддержки боевых действий советских войск с воздуха привлекались 2-я и 5-я воздушные армии и авиация дальнего действия.　

В соответствии с этим решением Воронежский фронт (командующий генерал армии Н. Ф. Ватутин) главный удар наносил силами 6-й и 5-й гвардейских, 1-й танковой, 5-й гвардейской танковой армии с целью разгрома противостоящих сил 4-й танковой армии противника и развития удара подвижными соединениями в общем направлении на Золочев — Валки, обходя Харьков с запада.　

Степной фронт главный удар наносил своим правым крылом — силами 53-й армии под командованием генерал-майора И. М. Манагарова и одним корпусом 69-й армии, которой командовал генерал-лейтенант В. Д. Крюченкин, при поддержке их 5-й воздушной армией генерал-майора авиации С. К. Горюнова.　

Ближайшая задача армий правого крыла Степного фронта заключалась в том, чтобы прорвать укрепленную полосу противника на всю тактическую глубину и, развивая успех вводом в прорыв 1-го механизированного корпуса на участке 53-й армии, окружить и уничтожить Белгородскую группировку врага и овладеть Белгородом. Последующая задача была такова: развивая наступление в быстром темпе и неотступно преследуя противника вдоль западного берега реки Северский Донец, овладеть Харьковом. 1-й механизированный корпус предусматривалось ввести после прорыва стрелковыми войсками обороны противника на тактическую глубину 7–8 км и по возможности в первый день операции.　

Оперативное построение фронта планировалось в один эшелон, а оперативное построение армий — в два эшелона. Это вызывалось необходимостью прорыва глубокоэшелонированной вражеской обороны. Как уже отмечалось, командование Степного фронта учитывало упорство предстоящих боев. Поэтому подразделения и части непосредственно перед наступлением обучались безостановочной атаке на глубину второй позиции главной полосы обороны противника. Для практической отработки вопросов взаимодействия пехоты со средствами усиления на учения привлекались танки, самоходно-артиллерийские установки, батальонная и полковая артиллерия.　

Наступление советских войск на Белгородско-Харьковском направлении началось утром 3 августа после мощной трехчасовой артиллерийской подготовки и массированных ударов авиации 2-й и 5-й воздушных армий. В 13 часов после вклинения стрелковых войск 5-й гвардейской армии в главную полосу обороны гитлеровцев были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейская танковые армии с задачей: передовыми бригадами завершить прорыв тактической зоны обороны противника и основными силами развивать успех в оперативной глубине.　

В первый же день наступления войск Воронежского и Степного фронтов оборона противника на направлении главного удара была прорвана на всю тактическую глубину. Танковые армии Воронежского фронта, развивая успех, прорвались вперед на 26 км, а войска 53-й армии и правого фланга 69-й армии Степного фронта — на 7–8 км.　

4 августа бои продолжались на всем фронте. Однако на второй день наступления темп продвижения стрелковых войск снизился на 3–5 км, так как противник усилил сопротивление. Развивая наступление, наши войска 5 августа овладели сильно укрепленным узлом обороны врага Томаровкой и в тот же день штурмом овладели Белгородом.　

Вечером 5 августа в ознаменование освобождения Орла и Белгорода в Москве был произведен первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют. С тех пор салюты в Москве в ознаменование побед Красной Армии стали славной традицией.　

В последующие дни советские войска развивали наступление в оперативной глубине: вскоре войска Воронежского фронта своим правым крылом овладели Боромлей и выдвинулись к опорным пунктам противника — Ахтырке, Котельве, а войска Степного фронта подошли вплотную к внешнему харьковскому оборонительному обводу.　

Выход советских войск к Харькову с севера, запада и юго-востока создавал угрозу окружения войск противника. Немецко-фашистское командование прилагало отчаянные усилия к тому, чтобы остановить дальнейшее наступление наших войск и удержать город. К 11 августа оно перебросило из Донбасса на Харьковское направление три танковых дивизии и сосредоточило их для нанесения контрудара по войскам Воронежского фронта, прорвавшимся в район южнее Богодухова. Но этот контрудар, как и последовавший затем контрудар в районе Ахтырки, не дал положительных результатов. Войска фронта развивали наступление в юго-западном направлении.　

В то время, когда войска Воронежского фронта отражали контрудары немецких танковых дивизий в районе Богодухова и Ахтырки, войска Степного фронта завязали бои на подступах к Харькову.　

Остановлюсь несколько подробнее на боях непосредственно за город. Уже после овладения Белгородом командованию Степного фронта было ясно, что противник сделает все от него зависящее, чтобы удержать Харьков в своих руках. Это подтверждалось и всеми данными нашей разведки. На харьковское направление вскоре прибыли, в частности, танковые дивизии СС «Райх», «Мертвая голова», «Викинг» и 3-я танковая дивизия, которые раньше находились на Изюм-Барвенковском направлении против войск Юго-Западного и Южного фронтов. Вскоре стало известно также, что немецко-фашистское командование начало переброску в район Харькова моторизованной дивизии «Великая Германия», которая до этого была переброшена из-под Харькова в район Орла.　

В целях быстрейшего разгрома всей группировки в районе Харькова и освобождения города войска Степного фронта были усилены двумя армиями: 57-й армией под командованием генерал-лейтенанта Н. А. Гагена из состава Юго-Западного фронта и 5-й гвардейской танковой армией под командованием генерал-лейтенанта танковых войск П. А. Ротмистрова из состава Воронежского фронта. Правда, эта армия ко времени вхождения в состав фронта была уже ослабленной, так как в течение длительного времени вела ожесточенные бои с противником. В ее составе насчитывалось около 160 танков и самоходных орудий. Однако включение в состав фронта двух армий значительно облегчало овладение Харьковом.　

Учитывая сложившуюся обстановку, Военный совет фронта решил уточнить задачи объединениям фронта. Ночью 10 августа нами была подписана директива войскам. В директиве указывалось, что противник пытается на тактически выгодных рубежах задержать наше наступление на подступах к Харькову. Войскам фронта было приказано 11 августа в 9.00 перейти в решительное наступление.　

5-й гвардейской танковой армии предстояло нанести главный удар в направлении Пересечная — Люботин, к исходу дня выйти в район Буды, Коротич, Огульцы и отрезать пути отхода гитлеровцам на запад.　

53-й армии ставилась задача в течение дня выйти на фронт Пересечная — западная окраина Харькова и перерезать шоссе и железную дорогу, идущую из Харькова на запад, 1-му механизированному корпусу под командованием генерал-майора М. Д. Соломатина — выйти в район Гавриловки.　

69-я армия должна была нанести удар правым флангом в обход лесного массива и к исходу дня выйти на северную окраину Харькова.　

7-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта М. С. Шумилова имела задание нанести удар левым флангом в направлении Ново-Александровки и к исходу дня выйти на восточную и юго-восточную окраины Харькова.　

57-й армии вменялось в обязанность нанести главный удар в направлении Основы и к исходу дня выйти на южную окраину Харькова, Основу и Безлюдовку, на левом фланге развивать энергичное наступление в направлении Рогани и обеспечить себе позиции по реке Уды. Было дано указание все танковые бригады этой армии объединить под одним командованием и с посаженным на танки десантом пехоты ввести в прорыв с целью выйти на южную окраину Харькова и перерезать дороги, идущие из города на юг.　

Большое внимание уделялось управлению войсками. Поэтому в директиве особо подчеркивалось требование размещать наблюдательные пункты командующих армиями непосредственно на направлении главного удара. Вместе с командующим армией должен был находиться и командующий артиллерией армии со своим штабом.　

В решительном наступлении на Харьков ответственная задача возлагалась на авиацию фронта; 5-й воздушной армии было приказано прикрыть главную группировку 5-й гвардейской танковой и 53-й армий, штурмовыми и бомбардировочными ударами оказать им содействие в наступлении, а также не допустить подхода резервов противника на рубеж Пересечная — Харьков. Таким образом, основные усилия авиации фронта сосредоточивались в полосах действия этих двух армий. Объяснялось это тем, что соединения 5-й гвардейской танковой и 53-й армий наносили удар непосредственно юго-западнее и южнее Харькова, где противник, боясь окружения своей группировки, мог оказать особенно сильное сопротивление.　

Таким образом, операцию по овладению Харьковом намечалось осуществить нанесением нескольких сильных ударов с дальнейшим охватом Харькова с северо-запада и юго-востока.　

На рассвете 11 августа войска фронта продолжали наступление и весь день вели ожесточенные бои с врагом, упорно оборонявшим опорные пункты и узлы сопротивления, расположенные севернее оборонительного обвода и прикрывавшие к нему подступы. Особенно упорные бои развернулись за Русскую Лозовую, совхоз имени 13 лет РККА, Русские Тишки и Черкасские Тишки, где наступала 69-я армия. Мне хорошо запомнились героические бои 305-й и 375-й дивизий севернее Харькова. 305-я дивизия, которой командовал полковник И. А. Данилович, после сильных упорных боев подошла к северной окраине Русской Лозовой. Попытки наших частей захватить село атакой с ходу не увенчались успехом. Противник считал, что этот укрепленный пункт являлся своего рода ключом к Харькову, и поэтому ожесточенно сопротивлялся. В это время части 375-й стрелковой дивизии под командованием полковника П. Д. Говоруненко, наступавшие восточнее 305-й стрелковой дивизии, прошли через большой лес и ликвидировали засевшие в нем группы автоматчиков. Сопротивление врага несколько ослабело. К исходу дня 305-я и 375-я стрелковые дивизии совместными атаками с севера и северо-востока освободили Русскую Лозовую.　

12 августа начался штурм внешнего обвода. После мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации соединения фронта атаковали вражеские позиции.　

К исходу дня части 53-й армии захватили Шептушин в 18 км северо-западнее Харькова и северную часть Дергачей. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Достаточно, например, сказать, что только в районе Шептушина было уничтожено более 1100 гитлеровских солдат.　

69-я армия в результате ожесточенных схваток вышла на южную окраину села Циркуны в 10 км северо-восточнее города.　

7-я гвардейская армия, встречая упорное сопротивление, успеха не имела.　

57-я армия, ликвидировав узел сопротивления в Каменной Яруге, продолжала вести успешное наступление и к исходу дня подошла к промежуточному оборонительному рубежу, проходившему по западному берегу реки Роганка, в 10 км восточнее Харькова.　

На другой день, 13 августа, наши войска, развивая успех, достигнутый в предыдущих боях, развернули бои на всем фронте. Противник оказывал упорное сопротивление. В своих контратаках он широко использовал танки. Немецко-фашистская авиация группами по 20–60 самолетов то и дело бомбила боевые порядки наших войск. Только 12 августа вражеская авиация совершила около 600 самолето-пролетов.　

В результате боев 12 и 13 августа войска фронта, прорвав внешний оборонительный обвод, на ряде участков подошли вплотную к городскому обводу и завязали бои на окраинах Харькова. Эти бои продолжались вплоть до 17 августа.　

Немецко-фашистское командование принимало меры по централизации управления войсками. Оперативная группа «Кемпф», действовавшая против Степного фронта, в связи со значительным ее усилением 16 августа была реорганизована в 3-ю армию под командованием генерала танковых войск Вернера Кемпфа. Назначение этого генерала командующим 3-й армией было не случайным. Выходец из старого пруссачества, Вернер Кемпф еще в 1905 году поступил на службу в пехотный полк. В 1912 году в чине лейтенанта он был переведен в морскую пехоту, где в течение первых двух лет мировой войны занимал разные должности, а затем служил в морском корпусе в качестве офицера генерального штаба. Позднее Кемпф снова перешел в сухопутную армию и после окончания войны занимал ответственные должности в военном министерстве рейхсвера. В период германо-польской войны он в чине генерал-майора командовал 4-й танковой бригадой. Во время французской кампании 1940 года он уже командовал 6-й танковой дивизией. За верность Гитлеру в августе 1940 года получил чин генерал-лейтенанта, а за особые заслуги во время операций на западе был награжден «Рыцарским крестом». Находясь на советско-германском фронте, он занимал командные должности, и в частности командовал оперативной группой «Кемпф», названной по его имени. Верный служака фюрера, Вернер Кемпф яростно проводил в жизнь приказ Гитлера об «удержании Харькова любой ценой», не останавливаясь перед жестокими репрессиями против солдат и офицеров, проявивших нежелание драться на русском фронте.　

В течение 18 и 19 августа бои продолжались с еще большим ожесточением. Особенно упорными они были в полосе 53-й армии, в районе лесного массива северо-западнее Харькова. Обойдя этот массив основными силами, части армии овладели им и к исходу 20 августа захватили цепь узлов сопротивления противника, созданных на реке Уды — Пересечная, Гавриловна, Куряж. Эти узлы как бы запирали пути для дальнейшего наступления наших войск западнее Харькова.　

69-я армия, используя успех 53-й армии, сосредоточила свои главные усилия на правом фланге и начала быстро обходить Харьков вдоль северо-западного и западного фасов городского обвода.　

Чтобы воспрепятствовать отходу противника из Харькова и ускорить овладение городом, командующий фронтом принял решение силами 5-й гвардейской армии нанести удар на Коротич в 8 км западнее города и перерезать пути отхода вражеским соединениям. 21 августа развернулись особенно упорные бои на переправах реки Уды в районе Гавриловки, Надточий, непосредственно в западных пригородах Харькова.　

Большую помощь наступающим войскам оказывали славные летчики фронта. Только 21 августа соединения 5-й воздушной армии произвели 561 самолето-вылет и уничтожили 16 танков, 100 автомашин и 4 склада боеприпасов противника.　

С наступлением темноты сопротивление гитлеровцев было сломлено, и наши части захватили плацдармы на южном берегу реки Уды. Мы придавали особое значение форсированию этой реки. Вскоре наши инженеры построили переправы для 5-й гвардейской танковой армии, которая 22 августа перешла в наступление и к вечеру этого же дня захватили Коротич. Для врага создалась угроза полного окружения его войск в районе Харькова.　

18 августа возобновили наступление и соединения 57-й армии. Им была поставлена задача наступать в общем направлении на Мерефу, а одной дивизией — по южному берегу реки Уды с целью обеспечения левого фланга основной группировки армии.　

Противник прекрасно понимал, каковы будут результаты этого наступления. Ведь в случае выхода армии в район Мерефы, вся его группировка была бы окружена плотным кольцом наших войск. Враг решил любой ценой остановить войска 57-й армии. Как потом стало известно, противник бросил против частей армии 355-ю пехотную дивизию из своего резерва. Ломая сопротивление врага, соединения 57-й армии к исходу 22 августа подошли вплотную к восточной окраине Безлюдовки, в 8 км южнее Харькова.　

Таким образом, к исходу 22 августа вражеская группировка оказалась в полуокруженни. В распоряжении гитлеровцев осталась лишь одна железная и одна шоссейная дорога, идущие из Харькова на Мерефу и Красноград. Но и эти дороги находились под ударами нашей авиации.　

Для нас, участников боев за Харьков, на всю жизнь останется памятной ночь с 22 на 23 августа 1943 года. Перед нами открылась панорама ночного города, освещаемого вспышками, взрывами, пожарами и сотрясаемого страшным орудийным гулом.　

Огромные массы войск были сосредоточены на сравнительно небольшой территории, прилегающей к Харькову. Воины нашего фронта прекрасно понимали, что начинается решающий этап победоносного наступления на Харьковском направлении — штурм города. Мы знали, что в городе томятся наши братья — советские люди, перенесшие все страдания гитлеровской оккупации.　

Харьковчане уже слышали грозную поступь дивизий Красной Армии, их сердца переполнялись радостью: близок час освобождения! Советские братья — воины Красной Армии у стен города!　

Гитлеровские войска, несмотря на безнадежное положение, упорно сопротивлялись. Во все дни нашего наступления ни на одном из участков фронта не было, пожалуй, столь ожесточенных контратак противника. В результате отхода войск врага к Харькову его боевые порядки еще больше уплотнялись. Непосредственно в черте города оказалось большое количество гитлеровских войск. Здесь оборонялись 320-я, 168-я, 106-я, 282-я и 39-я пехотные и 6-я танковая дивизии.　

Командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Манштейн приказал генералу Кемпфу удержать город любой ценой. Отборные гитлеровские войска упорно дрались, чтобы выиграть время для подхода резервов и в дальнейшем добиться перелома в ходе сражения в свою пользу. Из показаний пленных стало известно, что войскам противника был зачитан приказ Гитлера, в котором говорилось, что ни один немец не имеет права уйти из Харькова. Солдатам были обещаны награды.　

Оценивая сложившуюся обстановку, командование фронта понимало, что враг еще силен. Для его полного окружения потребуются большие усилия. Между тем противник мог еще маневрировать своими войсками, используя открытый коридор, не занятый нашими войсками, непосредственно юго-западнее города. Поэтому все наши мысли были направлены на то, чтобы лишить врага этой возможности и воспрепятствовать отводу его живой силы и техники из города.　

По указанию командующего фронтом генерала И. С. Конева в 19 час. 45 мин. 22 августа я отдал приказание командующему 69-й армией. Вот его содержание:　

К вечеру 22 августа у немецкого командования исчезли все надежды на длительное удержание города. Дело в том, что врагу не принесли успеха контрудары его танковых дивизий против Воронежского фронта в районе Богодухова и Ахтырки. Еще 19 августа враг вынужден был в этом районе перейти к обороне. А это давало возможность войскам Воронежского фронта успешно наступать западнее Харькова. Крайне тяжелая обстановка сложилась для гитлеровских войск и на других участках советско-германского фронта. Как известно, к 18 августа войска Западного, Брянского и Центрального фронтов успешно завершили Орловскую наступательную операцию и вышли на подступы к Брянску. К этому же времени противник отходил на западном направлении в районе Смоленска. Южнее нас на Донбасс успешно наступали войска Юго-Западного и Южного фронтов.　

Все это вынудило немецко-фашистское командование принять решение о выводе из Харькова остатков своей группировки, чтобы спасти ее от полного уничтожения.　

Заключительные бои за Харьков развернулись в ночь с 22 на 23 августа. Чтобы не дать возможности противнику вывести свои войска, оборонявшие Харьков, вечером 22 августа всем армиям был отдан приказ о ночном штурме города. Выполнение задачи по непосредственному овладению городом возлагалось на войска 69-й и 7-й гвардейской армий.　

Всю ночь с 22 на 23 августа в городе шли ожесточенные уличные бои. Противник превратил все каменные постройки в своего рода доты. Нижние этажи домов использовались в качестве огневых позиций артиллерии средних калибров; верхние этажи занимались автоматчиками, пулеметчиками. Все подступы к городу, въезды и улицы на окраинах были сплошь заминированы и перекрыты баррикадами.　

Вспоминая теперь бои за город и в его предместьях, хочется еще раз сказать о героизме советских воинов всех родов войск, который они проявили в борьбе с врагом. Ночью, при свете зарева, стоявшего над Харьковом, советские воины умело обходили укрепленные позиции противника, просачивались в его оборону и смело атаковали вражеские гарнизоны с тыла.　

Утром 23 августа истерзанный врагом город был в наших руках. К 12. 00 Харьков окончательно был очищен от гитлеровских войск.　

В результате ночного штурма противник понес огромные потери. Только в районе Харькова и его пригородах на поле боя осталось свыше 7 тыс. немецких солдат и офицеров. Противник потерял массу боевой техники, разбитые и деморализованные остатки гитлеровских войск, преследуемые нашими танками и авиацией, в панике бежали на юго-запад, за реки Мерефу и Мжу.　

23 августа 1943 года во всех частях и соединениях был объявлен приказ Военного совета Степного фронта. В приказе говорилось:　

За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, десять дивизий Степного фронта — 89-я гвардейская Белгородская стрелковая дивизия, 252-я, 84-я, 299-я, 116-я, 375-я, 183-я стрелковые, 15-я, 28-я и 93-я гвардейские стрелковые дивизии удостоились высокого воинского отличия; им было присвоено наименование «Харьковских». Ряд частей, много генералов, офицеров, сержантов и красноармейцев получили правительственные награды.　

Так была дописана одна из героических страниц борьбы Советской Армии за освобождение Украины от фашистских захватчиков.　

Около пятидесяти дней длились ожесточенные бои к югу от Курска. В ходе оборонительного сражения, а затем контрнаступления наши войска разгромили крупную группировку врага.　

Армии Воронежского и Степного фронтов, разгромив вражеские войска в районе Белгорода и Харькова, нависли над всем южным крылом германского фронта. Теперь они занимали выгодное положение для дальнейшего развития наступления, целью которого было освобождение всей Левобережной Украины с последующим форсированием Днепра.　

У меня, как участника боев за Харьков, на всю жизнь останется в памяти митинг трудящихся в освобожденном городе. Это было 30 августа у памятника Т. Г. Шевченко. Город ликовал. Он был украшен яркими транспарантами и флагами. Везде гремела музыка. Это был настоящий праздник жителей Харькова и воинов-освободителей.　

Уже 23 августа в город прибыли советские и партийные органы Украинской ССР. Под руководством Коммунистической партии харьковчане приступили к возрождению своего любимого города.　

И. М. MAHАГАРОВ _{Герой Советского Союза, генерал-полковник, бывший командующий 53-й армией}
ОБХОДНЫЙ МАНЕВР

В ОСВОБОЖДЕНИИ Харькова от немецко-фашистских захватчиков, осуществленном войсками Воронежского и Степного фронтов, каждой армии, каждому соединению принадлежит свое место.　

В третьем томе «Истории Великой Отечественной войны», там, где речь идет о прорыве немецкой обороны Степным фронтом, говорится: «Особенно успешно проходило наступление войск 53-й армии… Обходя Харьков, они отрезали пути отхода харьковской группировки врага на юго-запад…»　

Части и соединения армии, солдаты, сержанты, офицеры и генералы проявили высокий наступательный дух, самоотверженность и героизм в боях за освобождение второй столицы Украины.　

Чем больше время отдаляет от нас события лета 1943 года, тем глубже мысль уходит в пережитое и давнее. Но не на прихотливую память надеемся мы, вспоминая сражения за Харьков. Нам посчастливилось заново прочесть документы, хранящиеся ныне в Центральном архиве Министерства обороны СССР.　

Вот они, немые свидетели боевых будней. Подписанные тобою же боевые приказы и распоряжения соединениям, отчеты, доклады, ведомости, карты-схемы, донесения. В них отражена многогранная деятельность войск: техническое обеспечение боевых действий танков; расход боеприпасов; боевая работа ВВС, инженерное обеспечение операций, служба тыла и т. д. В донесениях политического отдела армии Политуправлению фронта запечатлены деятельность политаппарата, партийных и комсомольских организаций частей и подразделений, подвиги воинов на поле боя.　

Лето 1943 года. Разгром немецко-фашистских войск на Курской дуге создал благоприятные условия для наступления Красной Армии на Белгородско-Харьковском направлении. Войска Воронежского и Степного фронтов, прорвав оборону врага севернее Белгорода, продвинулись в юго-западном и южном направлениях. Пленные немецкие офицеры и солдаты рассказывали, что Гитлер требует от своих войск удержать Харьков любой ценой. Фашистское командование спешно вернуло под Харьков танковые дивизии, направленные в Донбасс для отражения начавшегося наступления войск Юго-Западного и Южного фронтов. На выгодных рубежах противник подготовил ряд оборонительных полос с мощными противотанковыми минными полями перед рубежами.　

Свой отход враг прикрывал арьергардами моторизованной пехоты, усиленной тяжелыми танками, самоходными орудиями и артиллерией. Большие группы штурмовой и бомбардировочной авиации поддерживали действия этих арьергардов. Такова была обстановка в момент, когда 53-я армия приступила к выполнению поставленной перед ней задачи. Суть задачи состояла в осуществлении обходного маневра. Войска армии должны были ударом в южном направлении обойти Харьков с запада, выйти на пути, связывающие Харьков с Полтавой, и в дальнейшем, совместно с другими армиями фронта, окружить и уничтожить харьковскую группировку противника.　

Армии предстояло, таким образом, прорвать укрепленные полосы врага, преодолеть лесной массив и выйти на железнодорожную линию Харьков — Полтава. Затем необходимо было овладеть районом Люботин, с тем чтобы отрезать отход частей противника по шоссе Харьков — Полтава.　

Выполнение этой задачи (при успешном наступлении правого крыла Юго-Западного фронта в направлении железной дороги Харьков — Лозовая) ставило харьковскую группировку противника в чрезвычайно тяжелое положение. Именно этим объясняется то ожесточенное сопротивление, которое оказывал враг нашим наступающим частям. Немецко-фашистское командование, подготовляя главную оборонительную полосу, наивыгоднейшим образом использовало местность, резко пересеченную, закрытую лесным массивом, а местами — перерезанную балками и широкой долиной реки Уды. Командование армии решило главный удар по противнику нанести правым крылом на участке Полевое — Семеновка тремя дивизиями: 288-й, 252-й и 84-й и первым механизированным корпусом.　

Всю операцию намечалось осуществить в три этапа:　

первый — прорыв оборонительной полосы и выход на южную опушку лесного массива западнее Харькова;　

второй — овладение участком железной дороги Харьков — Золочев, форсирование реки Уды и выход на ее южный берег;　

третий — овладение районом Старый Люботин и выход на шоссе Харьков — Полтава.　

13 августа в 7 часов утра после 30-минутной артиллерийской подготовки соединения первого эшелона армии перешли в наступление. Но заметного успеха они не добились. Враг ожесточенно сопротивлялся: в течение этого дня пехота противника при поддержке артиллерии и танков трижды — в 8.00, в 15.00 и в 16.00 — контратаковала боевые порядки 299-й стрелковой дивизии. Личный состав частей, закаленный в оборонительных боях на Курской дуге, стойко и мужественно отражал вражеские атаки. Хорошо налаженная система взаимодействия пехоты с орудиями ПТО, быстрое маневрирование огнем артиллерии и минометов делали свое дело: вражеские атаки были отбиты. Только за один день 13 августа наши пехотинцы, артиллеристы, танкисты уничтожили больше 400 немецких солдат и офицеров, захватили пленных.　

На другой день наши части, ведя наступление, лишь ненамного улучшили свои позиции. Огневое сопротивление противника возросло. Части 116-й стрелковой дивизии в районе поселка Лозовеньки отбили девять яростных контратак.　

Становилось ясно, что мы не до конца вскрыли систему вражеской обороны, построенной в глубине лесного массива. Надо было прежде всего, прорвавшись за передний край, вклиниться в лес. С этой целью в ночь на 15 августа были выброшены передовые отряды — в составе усиленного батальона от каждого соединения первого эшелона. Приказ батальонам гласил: «Вклинившись в лесной массив и действуя на тылы основных опорных пунктов врага, создать у него видимость окружения и отрезать ему выходы из лесного массива». Для обеспечения успеха к переднему краю противника было подтянуто до 400 орудий.　

Замысел удался: батальоны прорвались в глубь обороны противника, перерезав дороги Полевое — Харьков, Семеновка — Куряжанка, Караван — Пересечная. Отражая контратаки, наши подразделения уничтожили до батальона вражеской пехоты, подожгли танки и 10 автомашин.　

Создалась реальная возможность овладеть опорным пунктом Полевое. Однако понадобилось еще три дня, чтобы выбить противника оттуда. Чем объяснить замедленный темп нашего наступления? Анализируя сложившуюся обстановку в те дни, мы должны были признать, что некоторые наши части, хорошо зарекомендовавшие себя в оборонительных боях и в решительных наступательных действиях на равнинной местности, не проявляли должной маневренности в условиях ведения лесного боя. Зачастую подразделения действовали изолированно друг от друга, теряли связь с соседями.　

Существенную помощь войскам первого оперативного эшелона оказал 1-й механизированный корпус. Овладение сильно укрепленным узлом сопротивления Полевое, а затем и населенным пунктом Семеновка стало возможным благодаря тесному взаимодействию частей 299-й стрелковой дивизии с танкистами 219-й танковой бригады и 19-й механизированной бригады 1-го механизированного корпуса. Исключительно важную роль в этой операции сыграла артиллерия, действовавшая в боевых порядках пехоты.　

Отличились и танкисты. Огнем и гусеницами своих машин они уничтожали врага, расчищая путь стрелковым подразделениям.　

Второй этап операции — выход на железную дорогу Харьков— Полтава — осуществлялся более быстрыми темпами. В течение 19 августа соединения армии продолжали наступление с целью овладеть пунктами Пересечная — Гавриловка и выйти на южный берег реки Уды. Противник своим огнем закрывал нам выходы с южной опушки лесного массива, и поэтому вся мощь огня наступающих и поддерживающих частей была сосредоточена по артиллерии немцев. К концу дня обозначился успех на правом фланге армии — 252-я стрелковая дивизия (928-й и 932-й стрелковые полки) стремительным ударом опрокинула части противника в своей полосе и овладела господствующей высотой 188,8. Используя успех 252-й, действующая справа 299-я стрелковая дивизия выдвинулась вперед и вышла на выгодный рубеж.　

Успешный, благодаря своей стремительности, прорыв вражеской обороны частями 252-й стрелковой дивизии был ярким свидетельством возросшего мастерства офицеров и всего личного состава. Командиры рот, батальонов, выполняя свою ограниченную задачу, видели также и перспективы развития наступательной операции в целом. Это было очень важно для осуществления общего замысла. Когда в густом лесу подразделениям трудно было развернуть артиллерийские средства для поддержки наступающей пехоты, командиры батальонов капитан Попков и старший лейтенант Мигов предприняли обходной маневр с целью зайти противнику во фланг, а мелкими группами и в тыл. Наши воины сумели нарушить работу связи в тылу у немцев, создать на возможных путях отхода врага минные заграждения и засады.　

Командиры батальонов, изучив тактику противника и зная, что немецкая пехота боеспособна, когда она дерется под прикрытием танков, а когда танков нет— она отходит, сумели при отражении контратак вывести из строя максимальное количество танков. И сделано это было наиболее эффективными в условиях леса способами, путем установки противотанковых мин на дорогах и просеках.　

В боях за Пересечную полки дивизии разгромили до двух батальонов вражеской пехоты, захватили 3 самоходных орудия, 3 подбитых танка, автомашину, рацию, более 20 пулеметов и другое вооружение. Действия 252-й стрелковой дивизии получили высокую оценку командующего Степным фронтом генерала И. С. Конева.　

Напряжение боев нарастало. Не давая врагу передышки, соединения первого эшелона продолжали наступление и ночью. Снова была применена тактика прорыва усиленными батальонами. В ночь на 20 августа они ворвались в населенные пункты Пересечную и Гавриловку, а батальон 28-й стрелковой дивизии достиг леса севернее Коротича. Используя успех передовых отрядов, главные силы первого эшелона с рассветом 20 августа возобновили атаку и к 9 часам вышли на северный берег реки Уды, полностью очистили от противника Пересечную, Гавриловку и заняли важную в тактическом отношении высоту 172,6.　

К исходу дня 20 августа соединения армии, преодолевая сопротивление противника, вышли на железную дорогу Харьков — Полтава. Таким образом, была создана возможность контролировать огнем и шоссе Харьков — Полтава.　

День 20 августа ознаменовался новыми успехами наших частей. Этому способствовал и приказ командующего фронтом, которым в мое подчинение передавались две стрелковые дивизии — 107-я и 89-я гвардейская, входившие до того в 48-й стрелковый корпус 69-й армии. Именно этот корпус и овладел населенным пунктом Куряжанка и вел бой с противником, оборонявшим западные предместья Харькова.　

21 августа наши войска во взаимодействии с 5-й танковой армией, сосредоточенной в полосе 53-й армии, на участке фронта Пересечная — Гавриловка перешли в наступление в направлении на Коротич — Бабаи с целью окружения Харьковского гарнизона противника. Бои достигли наивысшего ожесточения. Враг не уступал без сопротивления ни одного метра земли, бросая против наступавших пехоту, танки, подвергая их частым воздушным налетам. Но контратаки отбивались нашими войсками.　

К исходу дня 22 августа соединения армии занимали следующие позиции.　

293-я стрелковая дивизия закрепилась на участке урочище Левадки — северо-восточная окраина поселка Старый Люботин (контратакой противника части были выбиты с этих позиций, но к 14.00 они снова заняли урочище Левадки). 252-я стрелковая дивизия достигла восточных скатов высоты. 84-я стрелковая дивизия вышла на рубеж урочище Шамраньга — совхоз «Коммунар». 28-я гвардейская стрелковая дивизия перерезала шоссе Харьков — Полтава на всем участке своего наступления. 116-я стрелковая дивизия овладела курганами севернее шоссе Харьков — Полтава и железнодорожным полотном в 1 км южнее Подворок.　

48-й стрелковый корпус, отражая контратаки на западном фасе укреплений Харькова, повернул фронт на восток и вел бои на участке северная окраина Надточий — северная окраина Подворок.　

Таким образом, в конце дня 22 августа войска 53-й армии с честью выполнили задачу второго этапа операции: закрыли противнику пути отхода на запад. Это в известной мере и вынудило фашистские войска оставить Харьков. На исходе дня 22 августа немцы начали уничтожать предприятия города, а в ночь на 23-е фашистское командование приступило к выводу гарнизона из Харькова в юго-западном направлении.　

23 августа в 4.00 89-я гвардейская и 107-я стрелковая дивизии ворвались в Харьков с запада, уничтожая оборонявшиеся части врага. Одновременно с севера в город вошли части 69-й армии и с востока — 7-й гвардейской армии. Совместными усилиями войск этих армий к полудню 23 августа Харьков был полностью очищен от фашистских оккупантов.　

Так обходным маневром, глубоким охватом Харькова с юго-запада в сочетании с прямым ударом по противнику в городе войска 53-й армии способствовали освобождению второй столицы Украины. В боях за освобождение города отличились многие части и соединения. В числе дивизий, удостоенных наименования «Харьковских», были также и пять стрелковых дивизий 53-й армии: 252-я генерал-майора Анисимова, 84-я полковника Буняшина, 299-я генерал-майора Травникова, 28-я гвардейская генерал-майора Чурмаева, 116-я генерал-майора Макарова.　

Победу надо было закрепить. Пятьдесят третья продолжала выполнять поставленную задачу. Днем 23 августа основные силы армии приступили к выполнению третьего этапа операции — овладению районом Старый Люботин, с тем чтобы, закрепившись здесь, полностью устранить угрозу повторного наступления противника на Харьков.　

В последующие дни войска армии, ломая сопротивление врага, овладели 24 населенными пунктами, в том числе освободили Люботин, Коротич, Песочин и перерезали железную дорогу на участке Мерефа — Богодухов.　

Успешно завершив обходный маневр, армия продолжала с боями двигаться на запад.

В. Д. КРЮЧЕНКИН _{Генерал-лейтенант, бывший командующий 69-й армией}
ВПЕРЕДИ — ХАРЬКОВ!

ВО ВРЕМЯ Белгородско-Курской операции 1943 года мне довелось командовать 69-й армией, входившей в состав войск Степного фронта.　

5 августа после ожесточенных и кровопролитных боев 89-я гвардейская и 305-я стрелковые дивизии полностью овладели Белгородом. Было уничтожено свыше 3200 гитлеровских солдат и офицеров, захвачено большое количество пленных, взято несколько складов боеприпасов и десятки вагонов с военным имуществом и продовольствием. Оборонительные линии, которые немцы считали неприступными, были прорваны, опорные пункты на западной окраине Белгорода сокрушены огнем нашей артиллерии.　

За успешные боевые операции по овладению Белгородом Верховное Главнокомандование Красной Армии присвоило 89-й гвардейской и 305-й стрелковой дивизиям почетное наименование «Белгородских». В честь освобождения Орла и Белгорода столица нашей Родины Москва салютовала доблестным войскам двадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати орудий. Это был первый салют в честь победителей в истории Великой Отечественной войны.　

Пленные, захваченные в те дни, показывали, что немцы понесли большие потери, что моральное состояние гитлеровских войск весьма низкое.　

После освобождения Белгорода соединения 69-й армии продолжали наступательные операции. Отступая в южном и юго-западном направлении, противник организованным огнем пытался оказывать сопротивление советским войскам.　

В эти дни на одной из окраинных улиц Белгорода я случайно увидел немецкий дорожный знак, на котором было написано: «До Харькова — 80, до Курска — 150, до Томаровки — 30 километров». Этот знак, по-видимому, служил ориентиром для немецких войск, но вопреки желанию противника, он нам теперь указывал путь к цели. Впереди был Харьков, многострадальный город, в котором около двух лет хозяйничали фашистские оккупанты. Гитлеровцы, сосредоточив крупные мотомеханизированные, артиллерийские и авиационные соединения решили любой ценой, не считаясь ни с какими потерями, удержать в своих руках этот важный промышленный центр и железнодорожный узел. Гитлер обещал солдатам и офицерам высокие награды, если они не сдадут город.　

До войны мне неоднократно приходилось бывать в Харькове. Одна из местных организаций шефствовала над кавалерийской частью, которой я командовал. Я видел, как из года в год росло индустриальное могущество города, как он хорошел. А вот теперь, в начале августа сорок третьего года, сердца наши содрогались, когда мы слушали рассказы харьковчан, которым удалось бежать из города. Виселицы, тюрьмы, голод, угон в Германию десятков тысяч девушек и юношей, кровавый террор, массовое уничтожение мирных жителей — такими были будни оккупированного фашистами Харькова. Волну гнева и возмущения вызвали у наших воинов рассказы харьковчан о злодеяниях гитлеровцев. Люди рвались в бой.　

К исходу дня 10 августа 69-я армия освободила Большие Проходы, Липцы, Ворошиловку и другие населенные пункты. Правее успешно действовала 53-я армия, которой командовал генерал Манагаров, а левее — 7-я гвардейская армия генерала Шумилова.　

11 августа командующий Степным фронтом генерал-полковник И. С. Конев поставил перед войсками задачу: окружить и уничтожить харьковскую группировку противника и овладеть городом. 69-я армия получила приказ перейти в решительное наступление и выйти на его северную окраину. Впереди была сильно укрепленная оборона противника, которая, по данным наблюдения воздушной разведки и показаниям пленных, представляла собой систему дзотов с перекрытием в два-три наката и запасными площадками для стрельбы. Широко применялся фланкирующий и косоприцельный огонь. Все узлы сопротивления поддерживали друг с другом огневую связь. Огневые точки были связаны между собой разветвленной сетью ходов сообщения. Свой передний край противник усилил инженерными сооружениями, проволочными заграждениями в два-три кола, противотанковыми минными полями и лесными завалами. Каждое каменное здание фашисты превратили в опорный пункт сопротивления.　

Ожесточенные бои шли за каждый населенный пункт, за каждый лесной массив, переправу, мост, улицу, за каждое здание. Противник пытался всеми силами остановить победоносное наступление Красной Армии и удержать в своих руках Харьков. Он пытался контратаковать наши части и бросил в бой не только основные силы, но и резервы. В отдельных контратаках участвовало по 50-100 танков, за которыми шла мотопехота, поддерживаемая авиацией и дальнобойными орудиями.　

Но ничто уже не могло остановить могучий наступательный порыв советских армий. Воодушевление в частях было поистине огромное. Люди дрались, не жалея жизни. В те дин очень популярны были стихи украинского поэта Мыколы Бажана:　

Много славных подвигов вписали воины Красной Армии в летопись боев за Харьков. Приведу только несколько фактов. Старший сержант Герасимов и красноармеец Истомин во время инженерной разведки обнаружили заминированный и подготовленный к взрыву мост на главной магистрали в населенном пункте Циркуны. С минуты на минуту он должен был взлететь в воздух. Советские воины, рискуя жизнью, под ураганным огнем противника пробрались к мосту, перерезали провода и вынули электродетонатор. Мост не был взорван, и наши подоспевшие части взяли его под охрану.　

…В течение нескольких дней саперы подразделения майора Сивкова вели наблюдение за рекой Лопань в районе Северного поста, выжидая удобного момента для наведения переправы. Противник прочно удерживал противоположный берег, открывая огонь по каждому, кто пытался подойти к реке. Разведчики из взвода старшего лейтенанта Клушина наметили удобные подходы к реке, обследовали подъезды, определили расположение минных полей. Тщательно маскируясь, саперы постепенно подтягивали на плечах все ближе и ближе к реке заготовленные детали моста. Когда немцев выбили с занятых позиций, саперы сразу же навели два пешеходных мостика, нашли брод для танков и приступили к постройке моста. За несколько дней под огнем противника был построен мост длиной 55 метров.　

11 августа части армии овладели населенными пунктами Русская Лозовая, Русские Тишки, Черкасские Тишки, Болцевое, совхозом «13 лет РККА». В последующие дни были освобождены Циркуны, Алексеевка, Лозовеньки, Чайковка, Олешки, Чуйки, Тищенки и другие села.　

19 августа мы закреплялись на достигнутых рубежах, создавали сильную противотанковую и противопехотную систему артиллерийского огня. Для маневрирования и отражения возможных танковых атак были организованы мощные артиллерийские группы. А уже на следующий день наши войска возобновили наступление, чтобы не дать возможности гитлеровцам закрепиться на реке Уды.　

Примерно в 17 часов 22 августа со стороны противника послышались сильные взрывы, на улицах Харькова наблюдалось усиленное движение автомашин и пехоты. Одновременно резко усилился огонь дальнобойной артиллерии.　

Приблизительно в 20 часов 22 августа 1943 года я получил приказ, подписанный начальником штаба Степного фронта генералом М. В. Захаровым:　

Руководствуясь этим приказом, 69-я армия во взаимодействии с соседними армиями начала решительный штурм Харькова со стороны Померок в направлении Красной Баварии. В первой половине дня 23 августа после ожесточенных уличных боев Харьков был освобожден от фашистских оккупантов. Над городом вновь взвилось победоносное, овеянное славой красное знамя.　

В Харькове мы взяли в плен много солдат и офицеров противника, захватили большое количество различных трофеев. По данным армейской трофейной комиссии, в наши руки попало свыше 30 складов с боеприпасами, продовольствием, обмундированием, фуражом, горючим и военным снаряжением; около 40 эшелонов с разным имуществом, которые гитлеровцы пытались отправить в Германию; более 200 паровозов, танки, орудия, тракторы, автомашины, самолеты.　

В боях за Харьков особо отличились соединения, входившие в состав 35-го гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Горячев. Первыми в Харьков ворвались воины 93-й и 94-й гвардейских стрелковых дивизий. Замечательно дрались с врагом также воины 183-й гвардейской Белгородской дивизии, 107-й стрелковой и 305-й Белгородской стрелковой дивизии.　

То, что мы увидели в Харькове, превзошло наши самые мрачные ожидания. Город-красавец оккупанты превратили в груду руин. Все основные заводы, крупные здания, школы, вузы, клубы, Дворцы культуры были взорваны, культурные ценности вывезены. Фашистские изверги уничтожили десятки тысяч мирных жителей — женщин, стариков, детей…　

Со слезами радости на глазах встречало население свою армию-освободительницу. А мы не могли задерживаться. Мы шли вперед, преследуя и уничтожая противника.　

Буквально через несколько часов после освобождения Харькова можно было прочитать следующую листовку, написанную синими чернилами крупными буквами:　

Кто писал эти листовки, проникнутые горячей любовью к Красной Армии и отражающие непреклонную уверенность харьковчан в окончательной победе над фашистской Германией? Ведь партийные и советские органы еще не приступили к работе. По-видимому, их подготовили подпольщики и партизаны, героически сражавшиеся с гитлеровцами и проводившие огромную работу в тылу.　

Уже на второй день после освобождения города начали разворачивать свою деятельность харьковские партийные, советские, профсоюзные и комсомольские органы. Успешно действовала харьковская военная комендатура, которую возглавил заместитель командующего 69-й армией генерал-майор Н. И. Труфанов.　

Комендатура, опираясь на помощь воинских частей и населения, взяла под охрану все основные военные, промышленные и коммунальные объекты, почту, телеграф, банки, вокзалы, установила строгий порядок в городе, взяла на учет трофейное имущество, продовольствие, помогала организовывать снабжение харьковчан продовольствием и налаживать в городе нормальную жизнь. По мере укрепления местных организаций многие функции комендатуры начали переходить в руки органов Советской власти.

Через некоторое время штабу 69-й армии удалось из числа захваченных трофеев направить несколько эшелонов продовольствия ленинградцам, долгое время находившимся в кольце блокады.　

Вскоре из Ленинграда пришла телеграмма следующего содержания:　

Эту телеграмму я храню как дорогую реликвию великой дружбы русского и украинского народов.

_{Командующий Юго-Западным фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский, с 1945 года Маршал Советского Союза.}

_{Командующий Степным фронтом генерал-полковник И. С. Конев, с 1945 года Маршал Советского Союза.}

_{Командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин.}

_{Командующий 7-й гвардейской армией генерал-лейтенант, ныне генерал-полковннк М. С. Шумилов.}

_{Командующий 53-й армией генерал-майор, ныне генерал-полковник И. М. Манагаров.}

_{Командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенант, ныне Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров.}

_{Командующий 5-й воздушной армией генерал-полковник авиации С К. Горюнов.}

_{Танки и пехота на подступах к Харькову. Август 1943 г.}

_{Советские части форсируют Северский Донец в районе Волчанска.}

_{А. В. Чапаев, командир полка 16-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады.}

_{Дивизионная парткомиссия принимает в партию прославленного пулеметчика Мухаметчина. 1943 г.}

_{Командующий 69-й армией генерал-лейтенант В. Д. Крюченкин.}

_{Командующий 57-й армией генерал-лейтенант Н. А. Гаген.}

_{Командир 33-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор М. И. Козлов.}

_{Командир 34-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенант Б. К. Колчигин.}

_{Накануне решающей битвы за освобождение Харькова. Первый справа — командующий армией генерал-лейтенант М. С. Шумилов.}

_{Бойцы 15-й гвардейской дивизии штурмуют вражескую оборону на подступах к городу.}

_{Командир 15-й гвардейской Харьковской стрелковой дивизии Е. И. Василенко.}

_{Начальник политотдела дивизии К. А. Страхов.}

_{Командир 252-й Харьковской стрелковой дивизии Г. И. Анисимов.}

_{Начальник политотдела дивизии М. Д. Колодяжный.}

_{Командир 93-й гвардейской Харьковской стрелковой дивизии В. В. Тихомиров.}

_{Начальник политотдела дивизии М. П. Поляков.}

_{Бой в районе с. Большая Даниловка под Харьковом. Август 1943 г.}

_{Командир 299-й Харьковской стрелковой дивизии Н. Г. Травников.}

_{Начальник политотдела дивизии В. Ф. Клочко.}

_{Командир 28-й гвардейской Харьковской стрелковой дивизии Г. И. Чурмаев.}

_{Начальник политотдела дивизии В. Д. Курилев.}　

_{Командир 116-й Харьковской стрелковой дивизии И. М. Макаров.}

_{Начальник полиотдела дивизии А. И. Шишлянников.}

_{Герой Советского Союза старший лейтенант В. П. Петрищев.}

_{На площади Дзержинского в день освобождения Харькова от немецко-фашистских захватчиков. 23 августа 1943 г.}

_{Командир 84-й Харьковской стрелковой дивизии П. И. Буняшин.}

_{Начальник политотдела дивизии Н. И. Манохин.}

_{Командир 183-й Харьковской стрелковой дивизии Л. Д.Василевский.}

_{Начальник политотдела дивизии С. И. Аршинский.}

_{Герой Советского Союза, командир 375-й Харьковской стрелковой дивизии П. Д. Говоруненко.}

_{Начальник политотдела дивизии С. X. Айнутдинов.}

_{Командир 89-й гвардейской Белгородско-Харьковской стрелковой дивизии М. П. Серюгин.}

_{Начальник политотдела дивизии П. X. Гордиенко.}

_{Водружение Красного знамени на площади Дзержинского.}

_{Первый военный комендант Харькова после освобождения города от фашистских захватчиков генерал-полковник Н. И. Труфанов.}

_{Приветствие харьковчан воинам Красной Армии,　освободившим город от фашистских захватчиков.}

_{Харьковчане радостно встречают своих освободителей — воинов Красной Армии. Август 1943 г.}

_{H. А. Вишневский, А. В. Щелаковский, Н. И. Труфанов, В. Д. Крюченкин — командиры и политработники соединений Красной Армии, принимавших участие в освобождении Харькова от фашистских оккупантов.}

_{Советские воины проходят по улицам освобожденного Харькова.}

_{Группа солдат и офицеров 5-го танкового корпуса, отличившегося в боях за освобождение Харькова. В центре — генерал-майор А. Г. Кравченко.}

М. С. ШУМИЛОВ _{Герой Советского Союза, генерал-полковник, бывший командующий 7-й гвардейской армией}
НАСТУПАЕТ 7-я ГВАРДЕЙСКАЯ

ВОЙСКА 7-й гвардейской армии в ходе Курской оборонительной операции наносили мощные удары по наступающему противнику и к исходу 12 июля 1943 года остановили его продвижение. 27 июля войска армии вышли к Северскому Донцу и закрепились на позициях, которые они занимали до начала немецкого наступления. Незадолго перед этим 7-я армия вошла в состав Степного фронта.　

А уже 2 августа командующий Степным фронтом генерал-полковник И. С. Конев поставил перед нами задачу прорвать оборону противника, используя плацдармы на западном берегу реки Северский Донец, на участке Соломино — Карнауховка, нанося главный удар тремя стрелковыми дивизиями в направлении Таврово. «Разворачивая удар в сторону флангов — двумя-тремя дивизиями, — говорилось далее в полученной директиве, — прикрыть главный удар с юга на рубеже Новая Нелидовка — Топлинка».　

Во исполнение директивы командующего Степным фронтом нами было принято решение: «Ударом шести усиленных стрелковых дивизий с фронта Соломино — Топлинка прорвать оборону противника и, нанося главный удар в общем направлении Таврово — выс. 221, 3, выйти на рубеж: Колония — Дубовое — Таврово, не допуская отхода на юг Белгородской группировки противника.　

Для предотвращения контратак противника со стороны Недоступовка, Зиборовка и обеспечения успеха на Таврово прикрыть с юга главный удар захватом рубежа: Нов. Нелидовка — Бродок — Пуляевка».　

И вот 3 августа в 7 часов 55 минут армия перешла в наступление. В первые дни наступления наши войска не смогли достичь сколько-нибудь значительных успехов: закрепившись на сильно укрепленном оборонительном рубеже по реке Северский Донец, гитлеровцы оказывали упорное сопротивление. Но несмотря на это 5 августа был полностью освобожден Белгород. До 8 августа войскам армии пришлось прорывать хорошо оборудованные полосы обороны противника. Не выдержав нашего натиска, враг начал отход на заранее подготовленные рубежи в направлении Харькова.　

При прорыве фашистской обороны бойцы и командиры проявили массовый героизм, мужество и находчивость. Когда отступавший под ударами 15-й гвардейской дивизии противник отошел на новый рубеж и начал окапываться, командир роты лейтенант Долгушин обнаружил разрыв между немецкими подразделениями. Мгновенно оценив обстановку, он повел свою роту вперед и вышел в тыл врага. Немцы, видя, что перед ними небольшая группа бойцов, атаковали ее. Но было уже поздно, вслед за бойцами лейтенанта Долгушина ринулись все роты батальона гвардии старшего лейтенанта Вирского. Враг отступил. В этом бою было взято в плен 87 солдат противника, захвачено 30 пулеметов, 8 орудий.　

В районе Соломино рота танков под командованием коммуниста старшего лейтенанта Голованова прорвала передний край обороны гитлеровцев, ворвалась на вторую линию окопов, но была отрезана от своей пехоты. Командир не растерялся. Рота продолжала углубляться в тыл немцев, подавляя на полном ходу огневые точки противника. Уничтожив батарею и разогнав штаб полка на восточной окраине Таврово, рота прорвалась к своим войскам, после чего совместно с пехотой продолжала выполнять поставленную задачу. Орудийный расчет гвардии старшего сержанта Смородина в одном из ожесточенных боев сжег 4 немецких танка и 3 подбил.　

Орудийный расчет, которым командовал старший сержант Лоза, во время боев за Харьков уничтожил до 300 гитлеровцев, подбил 6 танков, разрушил 7 блиндажей противника. Он первым ворвался на Харьковский тракторный завод и на одном из корпусов водрузил красное знамя. О мужестве и отваге старшего сержанта Лозы рассказало Московское радио. После этого он начал получать письма из разных уголков нашей Родины.　

Командиры частей и соединений сообщали о героических подвигах советских воинов их родным. Вот строки из одного письма: «Геройски сражается Ваш сын Чередов. Он уже уничтожил 200 фашистов. Гордитесь им». Это письмо было зачитано личному составу роты, в которой служил храбрый воин. О подвигах героев рассказывали листовки «передай по цепи». «80 немцев уничтожил Ширяев! — писалось в одной из них. — Вот как нужно отстаивать нашу священную землю. Товарищи бойцы и офицеры, бейте врага, как бьет его наш славный герой пулеметчик комсомолец Ширяев»

Преследуя отходящего к Харькову противника, войска армии освободили на своем пути много населенных пунктов. С волнением смотрели мы на сожженные села и слушали страшные рассказы советских людей о кровавых злодеяниях фашистских варваров.　

На митинге в Муроме гражданка Мария Кобеленко рассказала:　

«У меня были последние месяцы беременности, а немцы гнали меня на тяжелые работы. От зари до зари обливалась потом, думала: не выдержу, протяну ноги. Гитлеровцы надругались над моей невесткой Ириной, а затем ее вместе с четырехлетним сыном Николаем убили. Перед самым отступлением фашисты спешили побольше наших людей угнать в Германию, в неволю, на верную смерть. 13 пожилых женщин, не желавших попасть в фашистское рабство, спрятались в погреб. Тогда гитлеровцы забросали их гранатами, и все они погибли».　

В освобожденном селе Большая Даниловка гвардии красноармеец Марковкин встретил своих родных, которые рассказали, что немцы расстреляли его отца, жену, а двоих маленьких детей сожгли. На митинге гвардии красноармеец Алябиев заявил: «Я тоже встретил свою жену. Много она рассказала мне о чудовищных злодеяниях фашистских мерзавцев. Слушать было тяжело. Немцы угнали в рабство брата, его жену расстреляли. Что нужно после этого сделать с фашистами?! Беспощадно громить их».　

Тут же выступила гвардии красноармеец Мария Чечина из освобожденного села Циркуны.　

«Тяжело мне рассказывать о том, — говорила она, — что я увидела в родном селе. Смотрела я на него и сердце обливалось кровью. Кругом разрушенные дома, одиноко стоит сожженная родная хата. Здесь хозяйничали фашистские подлецы, звери с винтовкой и веревкой для виселицы. Я прошла в конец села и встретила свою соседку, которая спряталась, чтобы немцы не угнали на каторгу. Со слезами радости на глазах бросилась она ко мне. Страшен был ее рассказ о хозяйничании фашистов на селе. С первых дней прихода гитлеровцы начали поголовный грабеж. Забирали все: коров, птицу, хлеб, одежду, посуду — все, что попадалось под руку. Забрали у моей мамы корову, все вещи, а хату сожгли. Сестру, жену моего брата фашистские палачи расстреляли. Ни в чем не повинную младшую сестренку избили до полусмерти. 32 жителей деревни, среди них несколько детей и 82-летнего старика, повесили. Отступающие немцы угнали с собой все население деревни. Увезли и мою старенькую больную　мать. Тяжело говорить об этих неслыханных зверствах. Я не в силах перечислить их.　

Но тем сильнее ненависть к врагу, тем сильнее жажда мести. Шесть моих братьев сражаются на фронте против немецких оккупантов. Мы вместе будем беспощадно истреблять гитлеровскую нечисть».　

Все увиденное и услышанное нашими воинами на освобожденной земле умножало их силы. Свидетельством большого патриотического подъема, царившего в войсках, может служить рост рядов партийных организаций частей. За август было принято в кандидаты партии 1316 человек, 559 бойцам и офицерам вручили партийные билеты.　

Преследуя разбитые в предыдущих боях 198-ю, 320-ю, 282-ю пехотные дивизии противника, наши части 13 августа вышли к внешнему обводу обороны Харькова. Попытка с ходу прорвать сложную систему оборонительных сооружений, насыщенную большим количеством огневых средств, не увенчалась успехом. Поэтому было принято решение закрепиться на достигнутых рубежах и провести перегруппировку сил и средств в корпусах.　

В эти дни, предшествовавшие последнему решительному штурму вражеских позиций, во всех частях и соединениях прошли партийные собрания, а во вторых эшелонах, кроме того, состоялись красноармейские собрания, на повестке дня которых стоял один вопрос: «Задачи личного состава в штурме Харькова». С докладами выступали командиры полков и батальонов.　

В 8 часов утра 23 августа наши войска совместно с соседними армиями прорвали сильно укрепленный городской оборонительный обвод и овладели северо-восточным и юго-восточным районами Харькова, 20 населенными пунктами и железнодорожными станциями Основа, Лосево, Безлюдовка. К полудню истерзанный фашистскими оккупантами Харьков был окончательно возвращен Родине.　

Мы никогда не забудем, с какой радостью встречали харьковчане советских воинов-освободителей. Город быстро оживал после почти двухлетнего кошмара фашистской оккупации. А войска нашей армии продолжали преследование отступающего противника. Упорные бои завязались на реке Уды, где немцы прочно укрепились и пытались остановить нас мощной системой огня.　

29 августа сопротивление противника было сломлено и наши части начали стремительное продвижение к реке Мерефа. Здесь снова разгорелись тяжелые бои, особенно за западную часть города Мерефы, которая расположена на высоком западном берегу реки. В результате обходного маневра стрелковых дивизий —　111-й и 15-й гвардейской — Мерефа была освобождена от фашистских захватчиков.　

В период с 5 по 31 августа войска армии уничтожили до 15 000 солдат и офицеров противника, вывели из строя 225 орудий, 201 миномет, 950 пулеметов, 855 автомашин. Были захвачены трофеи: 165 пулеметов, 89 минометов, 14 самоходных орудий, 95 орудий. Взято в плен более 1600 солдат и офицеров.　

Войска 7-й гвардейской армии, действуя в составе Воронежского, а затем Степного фронтов, от начала Курской оборонительной операции до конца наступательной Белгородско-Харьковской операции вели на протяжении почти двух месяцев непрерывные упорные бои. Наши воины, преданные любимой Родине, с честью выполнили поставленную перед ними задачу.

И. Е. КУЛАГИН _{Бывший начальник отдела ремонта и эвакуации Степного фронта}
НАМ ПОМОГАЛИ ХАРЬКОВЧАНЕ

3 АВГУСТА 1943 года войска Воронежского и Степного фронтов завязали бои за Харьков.　

Для обеспечения боевых действий войск Степного фронта был заранее разработан подробный план танко-технического обеспечения боевых операций бронетанковых и механизированных соединений.　

Руководство инженерно-танковой службой в период боевых действий осуществлялось следующим образом. При командующем бронетанковыми и механизированными войсками фронта была создана постоянная оперативная группа из офицеров штаба и танко-технической службы. В задачу этой группы входило, в частности, поддержание непосредственной связи с наступающими бронетанковыми и механизированными частями фронта, организация ремонта и эвакуация бронетанковой техники в полосе действия своих войск. Все фронтовые ремонтные и эвакуационные части были подтянуты ближе к фронту.　

Такая организация танко-технического обеспечения позволила значительно повысить боеготовность войск, так как все эвакуированные и отремонтированные танки сразу же возвращались в свои части.　

Наши войска успешно продвигались вперед. Настроение у всех нас было радостное: каждый понимал, что скоро мы освободим Харьков.　

По решению Военного совета фронта для быстрейшего восстановления выходящей из строя бронетанковой техники нам разрешалось, кроме штатного личного состава ремонтных частей, широко привлекать к ремонтным работам специалистов из гражданского населения. Мы всегда поддерживали тесную связь с партийными и советскими организациями, с населением. Пожилые рабочие, специалисты МТС, даже инвалиды с большой охотой помогали ремонтировать боевую технику. Вспоминается эпизод, рассказанный командиром 92-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона подполковником Р. Ф. Николаенко.　

Однажды поздно ночью во время горячих боев за Харьков с командного пункта фронта приехал в нашу часть генерал-полковник Куркин. На сборном пункте аварийных машин скопилось много подбитых и отставших танков. Генерал-полковник Куркин внимательно ознакомился с ходом работ и потребовал ускорить ремонт техники. Танкисты-ремонтники плотным кольцом окружили любимого генерала, всем хотелось узнать, как идут дела на передовой. Генерал-полковник Куркин, умевший всегда быстро найти контакт с рядовыми, был в приподнятом настроении. Делясь своими впечатлениями о боевых действиях танкистов Степного фронта, он сказал, в частности:　

— Наши части успешно продвигаются вперед, гитлеровцы не ожидали, что мы так быстро освободим Белгород. Немцы упорно сопротивляются, но дела их плохи, скоро будем в Харькове. Быстрее ремонтируйте танки. Танки нужны сейчас как никогда.　

92-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон был укомплектован в основном рабочими харьковских заводов. Трудились здесь также люди из тех районов области, где шли ожесточенные бои.　

После посещения ремонтной части командующим бронетанковыми и механизированными войсками фронта многие просились на передовую. С удвоенной энергией взялись за работу. Каждому радостно было сознавать, что, ремонтируя танки, он также принимает участие в могучем наступлении советских войск.　

По дорогам и полям боев от сборных пунктов поврежденных машин непрерывным потоком шли отремонтированные танки, они двигались к фронту в свои части, чтобы вступить в бой за родной Харьков. В связи с успешным продвижением войск Степного фронта гитлеровские войска предприняли отчаянные попытки удержать город. Фашисты заставляли население Харькова и окрестных сел строить инженерные укрепления вокруг города. Гитлеровцы развернули кампанию оголтелой клеветы на советский народ и его армию. Они утверждали, в частности, что советским войскам не удастся освободить Харьков. Однако враг не мог устоять перед мощным натиском наших воинов.　

В последние дни пребывания в городе гитлеровцы насильно отправляли в Германию молодежь, взрывали и жгли заводы, жилые дома, запасы продовольствия. Днем и ночью гремели взрывы и бушевали пожары. Харьков был погружен во тьму — электростанция не работала, подача воды прекратилась. Оставшееся население — старики, дети, женщины — укрывалось в подвалах домов; немало харьковчан бежало из города.　

В эти дни неподалеку от южной окраины Харькова, в районе совхоза «Коммунар», разыгрался большой танковый бой, в котором советские танкисты наголову разбили врага.

В моей памяти запечатлелось много примеров геройства и отваги наших славных танкистов. Не могу не рассказать о таком эпизоде. Танковая бригада трое суток не выходила из боя, отражая бешеные атаки противника. Местность вокруг Харькова была пристреляна гитлеровцами. Свои танки и артиллерийские батареи на окраине города они зарыли в землю и вели прицельный огонь с места. Танкисты бригады получили приказ сломить сопротивление врага, энергично развивать наступление и прорвать укрепления обводного рубежа вокруг Харькова. Завязался ожесточенный бой. Наши танки ворвались в расположение немецких войск.　

Помню, как вырвавшемуся вперед советскому танку преградили путь три машины противника. Но отважный экипаж не дрогнул и меткими выстрелами поджег фашистские танки. Затем экипаж направил свою машину на укрепление врага и стал расстреливать из пулеметов разбегавшихся гитлеровцев. Но все же немцам удалось поджечь наш танк. Пламя охватило машину. Отважный экипаж бросал свой танк с одного места на другое, стремясь сбить огонь. Потом мы потеряли эту машину из виду. Танки бригады возвращались после атаки, но одного среди них не было. С тяжелым чувством танкисты поглядывали на место боя. «Погиб экипаж», — решили все. И вдруг показался танк. Как радовались друзья! Открыли люки. Покрытые копотью, в ожогах выходили один за другим из танка члены экипажа… Жаль, я не запомнил имен героев и не имею сведений о дальнейшей судьбе этих людей.　

Я привел лишь один из многих примеров мужества и отваги танкистов, проявленных в боях за Харьков.　

Командующий бронетанковыми и механизированными войсками приказал мне срочно выехать в Харьков с тем, чтобы на месте определить возможности организации ремонта танков на харьковских заводах и заняться размещением ремонтных частей фронта. В этот же день с группой офицеров я выехал в город.　

Вот, наконец, и Харьков!..　

Нелегко досталась нам эта победа. Немало лучших сынов нашей Родины отдали свою жизнь на поле боя, сражаясь за освобождение города.　

На южной окраине Харькова еще шла перестрелка, с Холодной Горы по центру города фашисты вели редкий артиллерийский огонь, снаряды рвались неподалеку от гостиницы «Спартак». Под грохот взрывов и не стихавшую на окраине стрельбу мы въезжали на Сумскую улицу. Я был свидетелем волнующих встреч харьковчан с советскими воинами-освободителями.　

В одном из уцелевших зданий на Сумской улице мы встретились с секретарем городского комитета партии В. М. Чураевым. Я познакомил его с поставленной передо мной задачей.　

— Дорогие товарищи, — сказал В. М. Чураев, — вы видите, какая обстановка в городе: все парализовано, заводы взорваны, много еще имеется мест, заминированных фашистами.　

Секретарь выглядел очень усталым, видимо, в последние дни боев за Харьков спать приходилось мало, к нему непрерывно шли люди, надо было налаживать жизнь города и срочно оказать населению медицинскую помощь, организовать водоснабжение, решить много других неотложных дел.　

На прощание В. М. Чураев порекомендовал нам осмотреть заводы и внести свои предложения по организации ремонта техники. «Вечером приезжайте ко мне, — сказал он, — соберем бюро, мобилизуем рабочих, коммунистов. Мы со своей стороны сделаем все».　

Мы побывали на нескольких заводах. Уходя из города, фашисты стремились нанести как можно больший ущерб харьковским предприятиям: они взрывали и минировали цеха, уничтожали оборудование.　

Поздно вечером мы собрались у В. М. Чураева. Он внимательно выслушал наши соображения. Было принято решение срочно организовать ремонт танков в цехах трех заводов. В эту же ночь по указанию командующего бронетанковыми и механизированными войсками Степного фронта часть фронтовых средств разместили в Харькове. Работы было много. Фронту требовались танки. На подступах к Харькову, на окраинах города скопился большой ремонтный фонд. Фронтовые эвакороты приступили к эвакуации техники.　

Самое активное участие в организации ремонта принимали коммунисты Харькова, рабочие, инженеры. Они, в частности, откапывали оборудование, приносили даже с квартир свой инструмент. Войска Степного фронта все время поддерживали связь с заводами. Рабочие вместе с войсковыми ремонтникам и танкистами оказывали бронетанковым войскам фронта большую помощь в ремонте машин.　

Нельзя не вспомнить такой интересный эпизод. Когда наши войска были уже далеко от Харькова, однажды поздней ночью в штаб фронта прибыли представители харьковских заводов. Они рассказали, что на заводах развернулись большие работы. Много танков уже отремонтировано, но на предприятиях имеются серьезные трудности с выплатой заработной платы рабочим. Я доложил об этом командующему бронетанковыми и механизированными войсками Степного фронта генерал-лейтенанту

Фекленко, назначенному вместо генерала Куркина. Заводам были немедленно перечислены деньги, я получил приказ выехать в Харьков, на месте ознакомиться с состоянием дел и все отремонтированные машины направить своим ходом (железная дорога в то время не работала) на передовую, в танковую бригаду.　

Побывав на харьковских заводах, я был поражен большим размахом ремонтных работ. Совместно с представителями обкома партии, с рабочими и инженерами мы собрали большую колонну танков для отправки на передовую.　

Танкисты генерала Ротмистрова форсировали Днепр, ликвидировав внезапно крупные группировки противника, освободили Пятихатки и Кировоград, много других населенных пунктов и успешно развивали наступление.　

Решением Ставки Верховного Главнокомандования Степной фронт был переименован во 2-й Украинский. Быстрый темп продвижения танков требовал большого количества боеприпасов и горюче-смазочных материалов.　

…Смуглый, худощавый, с густыми усами, среднего роста, в больших очках, генерал Ротмистров, досадливо качая головой, говорил генералу Фекленко:　

— Дайте мне скорее горючего, дайте снаряды — и вы посмотрите, что войска сделают.　

Когда мы ехали в штаб фронта, генерал Фекленко спросил:　

— Сколько у нас во фронтовых ремонтных и эвакуационных частях автомашин?　

Я назвал ему количество.　

— Так вот что, — продолжал генерал, — ты слышал, что делается у Ротмистрова? Ему нужно быстро оказать помощь. Пусть это немного и не по-инженерному, зато по-боевому. Собирай все летучки, снимай все оборудование, разгрузи запасные части и организуй сегодня ночью подвоз в первую очередь горючего и боеприпасов. Другого выхода нет.　

Задание было срочное и необычное. Собрав большую колонну автомашин, две ночи подряд мы возили для частей генерала Ротмистрова боеприпасы и горюче-смазочные материалы. Дороги были все разбиты. Трудно приходилось, но задание выполнили. Когда я доложил генерал-лейтенанту Фекленко о выполнении его приказа и о том, что все оборудование на машины поставлено и ремонт танков организован в соответствии с утвержденным планом, генерал улыбнулся и сказал: «Вот это прекрасно!» — и пожал мне руку.　

Войска 2-го Украинского фронта продолжали наступление.

П. И. БУНЯШИН Генерал-майор в отставке, бывший командир 84-й Краснознаменной Харьковской стрелковой дивизии
МУЖЕСТВО, ОТВАГА, СТОЙКОСТЬ

БОРЬБА ЗА ХАРЬКОВ началась задолго до выхода частей Красной Армии на ближние подступы к городу. Началом первого этапа сражения следует считать тот момент, когда советские войска остановили бронированные немецко-фашистские орды в районе Белгорода. Измотав и обескровив их в оборонительных боях, наши части вырвали инициативу из рук обанкротившегося немецкого командования и сами перешли в решительное наступление.　

84-я стрелковая дивизия входила в состав 53-й армии Степного фронта. Она вступила в бой за Харьков 5 августа 1943 года в районе села Стрелецкого. Цель развернувшегося наступления — захватить Белгородский укрепленный район. Его немцы называли «северным неприступным бастионом Украины» и пытались во что бы то ни стало удержать Белгород в своих руках. Гитлеровцы прекрасно понимали, что от судьбы этого района во многом зависит и судьба Харькова.　

Необычное волнение испытывало наше командование накануне вступления в бой. Ведь большая часть дивизии, особенно ее рядового и сержантского состава, в боях ранее не участвовала и была слабо подготовлена. Беспокойство усилилось, когда стала известна обстановка, в условиях которой предстояло вступление дивизии в сражение. В ходе ожесточенного боя, разгоревшегося за командную высоту 212,8, нужно было пройти «перекатом» через боевые порядки 252-й стрелковой дивизии и овладеть высотой.　

Я принял решение ввести в бой вначале только два батальона — по одному от 201-го и 382-го стрелковых полков под командованием опытных, инициативных командиров — старшего лейтенанта Тувова и капитана Пащенко. После короткой, но мощной артиллерийско-минометной подготовки батальоны перешли в наступление. Старший лейтенант Тувов первый поднялся в атаку. С возгласом: «За Родину! Вперед!» он бросился на врага. Примеру мужественного лейтенанта последовали все офицеры обоих батальонов. Воодушевленные храбростью и бесстрашием своих командиров, бойцы смело атаковали высоту и после непродолжительной рукопашной схватки овладели ею.　

Отразив несколько контратак противника, части дивизии к исходу дня продвинулись еще на 8 километров и вышли на рубеж у хутора Водяного.　

В этом первом бою на Белгородско-Харьковском направлении было уничтожено много военной техники, солдат и офицеров противника, захвачены большие трофеи. Только один второй батальон 201-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Тувова истребил до 170 гитлеровцев и 9 взял в плен.　

Наши солдаты и офицеры вели себя мужественно. Боец узбек Кара Усаров в рукопашной схватке уничтожил трех гитлеровцев, а Султан Хамраев двух взял в плен. Старший сержант пулеметчик Дворецкий, отражая контратаку, огнем своего пулемета сразил 20 фашистских солдат и одного офицера. Командир отделения 201-го полка Абдурахман Мустафаев заменил раненого командира взвода. С возгласом: «Взвод, слушай мою команду! За Родину, вперед!» повел он солдат в наступление. Вскоре Мустафаев сам получил ранение, но продолжал командовать до тех пор, пока взвод не выполнил поставленной задачи. При этом истреблено было свыше 20 гитлеровцев и двое взяты в плен. Бойцы Прокопенко и Иманов, будучи ранеными, отказались покинуть поле боя и продолжали сражаться.　

Примеров смелости, храбрости, выдержки, высокого наступательного порыва в этом первом бою имелось немало.　

Итоги дня показали, что боевая учеба, воспитательная работа, проводившаяся три месяца, дали отличные результаты. Несмотря на многонациональный состав дивизии, она представляла собой единую дружную, братскую семью. Для нее характерны были непоколебимая преданность своей матери-Родине, высокое сознание воинского долга, товарищеская взаимопомощь.　

Немецко-фашистские войска, основательно потрепанные в боях в районе Белгорода, предпринимали отчаянные попытки остановить победоносное наступление Красной Армии. Они использовали заблаговременно подготовленные оборонительные рубежи, яростно цеплялись за каждый населенный пункт, за каждую высоту, минировали дороги.　

Задача частей Красной Армии состояла в том, чтобы, преодолевая один вражеский рубеж за другим, не снижать темпа наступления, не давать противнику передышки. Части 84-й стрелковой дивизии в этих боях широко применяли тактику маневрирования и ночных действий небольшими подразделениями. С наступлением темноты подразделение скрытно выдвигалось как можно ближе к противнику, а затем в назначенный час при сильной огневой поддержке всех частей дивизии стремительно атаковало гитлеровцев.　

Углубившись в расположение врага на 3–4 километра, наши бойцы, маневрируя, открывали огонь из автоматов, бросали гранаты, пускали в разных направлениях разноцветные ракеты, кричали «ура». Все это вызвало беспорядочную стрельбу и панику среди оборонявшихся гитлеровских частей. Атакованный после этого с фронта враг оставлял занимаемые позиции и в беспорядке начинал отходить. Благодаря такому методу прорыва обороны на узком участке фронта частям дивизии удавалось вести наступление высокими темпами. За сутки мы проходили в среднем по 12–15 километров.　

Так, пядь за пядью отвоевывалась советская земля. Все время маневрируя, обходя вражеские опорные пункты, уничтожая их с тыла, широко применяя ночные действия, воины дивизии пробивали дорогу на Харьков.　

Преодолевая ожесточенное сопротивление противника, наши части 13 августа вышли на рубеж Семеновка — Лужок, что в 8–9 километрах северо-западнее Харькова. За восемь суток дивизия продвинулась вперед более чем на 90 километров, овладела сорока двумя населенными пунктами, в том числе железнодорожной станцией Казачья Лопань, районным центром Микояновка. Особой ожесточенностью отличались бои за населенные пункты Слатино, Микояновку и высоты 186,3; 201,7; 183,6.　

За это время частями дивизии было уничтожено 15 танков, 6 самоходных орудий «фердинанд», 77 шестиствольных минометов и 52 миномета 81-миллиметровых, 148 пулеметов, 114 орудий разных калибров, 38 автомашин, 35 повозок; убито и ранено до 7000 фашистов; захвачены склад с боеприпасами, 2 склада с горючим, 38 танков, 6 самоходных орудий, 18 минометов, 201 пулемет, самолет и многое другое; взято в плен 98 солдат и офицеров.　

Высокое тактическое мастерство продемонстрировали наши офицеры в боях на пути от села Стрелецкое до Семеновки. Высота 210,5 контролировала большой участок местности и являлась важным опорным пунктом в обороне противника. Обойти ее не представлялось возможным. Тогда командир 2-го батальона 201-го стрелкового полка старший лейтенант Тувов решил атаковать высоту двумя взводами с флангов и тем самым отвлечь внимание немцев. Когда задача была выполнена, основные силы батальона атаковали высоту в лоб. Важный опорный пункт противника был разгромлен с малыми потерями. Полк получил возможность продвигаться вперед.　

Высота 201,7 преградила путь наступления 41-му стрелковому полку. Попытка овладеть ею с фронта не дала результатов. Тогда　командир полка направил группу разведчиков во главе с помощником начальника штаба старшим лейтенантом Миклашевским в обход опорного пункта. Отважные разведчики, маскируясь стеблями кукурузы и подсолнуха, незаметно просочились через боевые порядки противника и атаковали высоту с тыла. Действия разведки немедленно поддержали другие подразделения полка. Опорный пункт гитлеровцев оказался в руках советских воинов. Это произошло настолько быстро и неожиданно для фашистов, что они не сумели оказать серьезного сопротивления. Услышав шум боя в районе высоты 201,7 и будучи уверенным в том, что ее русским не взять, командир оборонявшегося там немецкого пехотного батальона выехал туда на мотоцикле. Но вместо своих солдат он встретил наших разведчиков и был взят в плен вместе с ординарцем.　

В районе этой же высоты бойцы 1-й минометной роты 41-го стрелкового полка во главе с лейтенантом Дубровиным захватили 6 минометов и свыше 300 мин. Повернув минометы в сторону противника, наши солдаты открыли огонь по врагу, уничтожив при этом много фашистов, в беспорядке отступавших на запад.　

В жизни воина бывают такие минуты, когда он в азарте боя обретает незаметно для себя могучую силу и совершает поступок, о котором раньше не помышлял. Движимый беспредельной любовью к Родине и жгучей ненавистью к врагу, он не знает никаких преград. Так рождаются герои.　

Александр Кривонос был в головном дозоре своей наступающей роты. Дозор двигался через поле, засеянное подсолнечником. Но вот поле кончилось. Бойцы очутились на краю балки.　

— Черт возьми, вот это ловко! — прошептал Кривонос и отпрянул назад. Впереди стояли пять шестиствольных минометов и три тяжелых орудия противника. Около минометов возился один солдат. Еще четыре солдата грузили ящики с минами на автомашину. Возле орудий, беззаботно разговаривая, сидела группа немецких солдат. Окопов вблизи не было. По-видимому, орудия были подготовлены к отходу и расчет ожидал тягачей. Кривонос послал напарника с донесением в роту, а сам застрочил из автомата, забросал гитлеровцев гранатами. Фашисты не успели и опомниться, как большая часть их была уничтожена. Остальные немецкие солдаты, не подозревая, что имеют дело только с одним советским бойцом, бросились наутек.　

Окрыленный успехом, подбадриваемый дружными криками «ура» спешивших на помощь товарищей сержант Кривонос бежал вперед. В метрах ста пятидесяти были дома. Александр заметил, как в самый крайний бросилось несколько фашистов.　

Разгоряченный боец вслед за ними вскочил на крыльцо. В этот момент он не думал, что бежит один, а врагов много. В небольшом коридорчике было две двери — одна напротив другой. Сержант рванул левую. Комната оказалась узлом связи. Перед Кривоносом сидел солдат и что-то кричал в микрофон. Сержант схватил оказавшийся под руками телефонный аппарат и, прежде чем враг успел обернуться, раскроил ему череп. Затем Александр снова выскочил в коридор, распахнул другую дверь. Группа фашистов застыла в страхе. Какую-то долю секунды длилась зловещая тишина. Ее нарушила длинная очередь из автомата, а затем взрыв гранаты. Комната наполнилась дымом, криками, стонами. А Кривонос уже выскочил на улицу, расстреливая бегавших по двору гитлеровцев.　

Все это произошло так быстро, что, когда подошла рота, ей здесь делать было нечего.　

— Как же сумел ты один за несколько минут уничтожить полсотни гитлеровцев? — задали сержанту вопрос. А Александр Кривонос ответил:　

— Уж очень я зол на них!　

Высокое мужество, стойкость, беззаветную преданность Родине проявляли воины всех специальностей.　

Группа воинов саперного батальона дивизии — младший сержант Воронов, ефрейторы Пухов, Кривошапка и Серегин — под сильным артиллерийским и минометным огнем в короткий срок восстановили разрушенный мост в селе Камышеваха. Благодаря этому части дивизии получили возможность продвигаться вперед, не снижая темпа наступления.　

Санинструктор роты 201-го стрелкового полка Валя Быкова в самые жаркие моменты боя, под огнем оказывала помощь раненым. Когда не было раненых в своей роте, она отправлялась в соседние подразделения. За несколько дней Валя перевязала и вынесла с поля боя 22 раненых бойца с их оружием. В одном из боев Валя была сама ранена, но мужественно продолжала работать, пока не были эвакуированы все раненые.　

Отважная разведчица комсомолка Нина Курицына во время одной сильной контратаки, видя, как дрогнули находящиеся впереди бойцы ее роты, первая поднялась и с возгласом: «Бейте гадов!» устремилась вперед. Воодушевленные примером храброй разведчицы, солдаты кинулись в атаку и отбросили врага. В этом бою Нина уничтожила восемь фашистов.　

Отделение связи, возглавляемое сержантом Федором Кочетовым, вело телефонную связь в 41-й стрелковый полк. Неожиданно связисты встретили группу гитлеровцев, застрявшую в тылу наших войск. Сержант не растерялся. Отделение смело вступило в бой и в короткой схватке уничтожило 12 фашистов. Кочетов лично сразил пять гитлеровцев. Получив ранение, командир отделения не оставил своего поста до тех пор, пока не была установлена телефонная связь с полком.　

Боец 382-го стрелкового полка Василий Корешков во время наступления на поселок Дергачи находился впереди своей роты. Сблизившись с противником, Корешков с возгласом: «Вперед на Харьков!» бросился в атаку, увлекая за собой остальных бойцов. В этом бою отважный солдат уничтожил пять фашистов и одного взял в плен.　

Большой выдержкой и смелостью отличался наводчик противотанкового орудия ефрейтор Николай Шитов. Во время наступательных боев, двигаясь с орудием в боевых порядках пехоты, он метким огнем уничтожил много фашистов. Однако с танками врага ему еще не приходилось встречаться. Но вот наступило и это время. 10 августа 1943 года в районе села Безруковки противник контратаковал наши подразделения пехотой, поддержанной танками. Шитов и на этот раз проявил большую выдержку и самообладание. Подпустив танки на близкое расстояние, он открыл меткий огонь из своего орудия. С первого же выстрела поджег головную машину. Остальные танки стали разворачиваться, изменяя направление. Шитов воспользовался тем, что один из танков подставил левый борт, и выстрелил в него. Танк сначала вспыхнул, а затем взорвался. Умелые действия ефрейтора Шитова отмечены правительственной наградой — орденом Красной Звезды.　

Желание принять активное участие в боях за освобождение Харькова было настолько велико, что многие бойцы и офицеры, будучи раненными, отказывались эвакуироваться в тыл. Командир минометного расчета 2-го батальона 201-го стрелкового полка Паракшеев в ответ на предложение отправиться на медицинский пункт заявил:　

— Перед нами Харьков. Мой миномет необходим для его освобождения, а вы говорите мне «уходите в санчасть»…　

На рубеже Семеновка — Лужок части нашей дивизии были остановлены заблаговременно организованной обороной противника. Гитлеровцы, назвавшие Харьков «замком украинских пространств», не жалели ни людей, ни техники для того, чтобы удержать этот замок в своих руках. Противник в течение длительного времени создавал сильные укрепления на подступах к Харькову. На рубеже Полевое — Семеновка фашисты имели хорошо оборудованные позиции. Лесной массив, расположенный за первой линией обороны, не давал возможности просматривать ее глубину и создавал благоприятные условия для скрытого маневра.　

Два дня войска 53-й армии атаками с фронта безуспешно пытались прорвать оборону немцев. Тогда командующий армией генерал Манагаров решил использовать опыт ночных действий, накопленный в предыдущих боях 84-й стрелковой дивизией. 14 августа Манагаров приказал мне подготовить и осуществить прорыв.　

Для выполнения этой задачи был назначен батальон 41-го стрелкового полка. Действия его под командованием старшего лейтенанта Еременко начались не с наступлением темноты, как это практиковалось раньше, а глубокой ночью, когда бдительность противника была ослаблена. Батальон незаметно ползком почти вплотную придвинулся к траншеям гитлеровцев и приготовился к атаке. По сигналу открыли сильный огонь из всех видов оружия. Прокатилось громкое «ура». Казалось, что началась атака на широком фронте. А бой повел лишь один батальон. Траншеи противника он забросал ручными гранатами, затем дружно и смело атаковал. После короткой рукопашной схватки оборона противника была прорвана. Батальон углубился в лес. Этот успех был немедленно использован остальными подразделениями 41-го стрелкового полка. И к утру 15 августа наши воины продвинулись более чем на три километра, захватили высоту 208,6. Так создана была благоприятная обстановка для прорыва обороны противника на этом важном направлении.　

Действия 41-го стрелкового полка использовали другие части дивизии, а также соединения 53-й армии. В ночь с 15 на 16 августа в направлении действий 41-го стрелкового полка были введены 201-й стрелковый полк 84-й стрелковой дивизии и 252-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Анисимова. В прорыв ввели и механизированный корпус генерала Соломатина.　

Так, используя успешные действия 41-го стрелкового полка в тылу врага, войска 53-й армии начали широкий обходный маневр, угрожая основным коммуникациям противника, связывавшим Харьков с тылом.　

Двое суток сражался 41-й стрелковый полк в тылу врага. За это время им уничтожено было 20 автомашин с войсками и боеприпасами, 3 артиллерийские и 2 минометные батареи и до 300 гитлеровцев.　

Вместе со стрелками громила гитлеровцев 3-я батарея отдельного истребительно-противотанкового дивизиона под командованием старшего лейтенанта Вялых. 15 августа в три часа ночи батарея совместно с подразделением 41-го полка наступала　в направлении высоты 208,6. На переправе через приток реки Лопаннь артиллеристы вынуждены были несколько задержаться и отстали от стрелков. Переправившись на противоположный берег, батарея неожиданно встретилась с противником, засевшим на опушке леса. Фашисты открыли огонь.　

Положение создалось критическое. В этот момент бойцы услышали спокойный и уверенный голос своего командира, старшего лейтенанта Вялых. Он приказал развернуть орудия к бою и открыть огонь, а сам с группой бойцов бросился в атаку на врага. Жаркая схватка длилась около 30 минут. Фашисты не выдержали натиска и обратились в бегство, оставив на поле боя 20 солдат и офицеров, 3 миномета, 2 ручных пулемета и 12 автоматов.　

Бессмертной славой покрыл себя командир батареи 45-миллиметровых орудий старший лейтенант Полтаракин. За два дня в тылу врага огнем его батареи было уничтожено 7 автомашин с боеприпасами и другим военным имуществом и до 70 гитлеровцев. Во время одной из контратак враг пытался замкнуть кольцо окружения вокруг одного из батальонов 41-го стрелкового полка. Батарея старшего лейтенанта Полтаракина в упор расстреливала фашистов. У одного орудия вышли из строя командир и наводчик. Полтаракин сам встал к орудию и продолжал вести огонь. Контратака была отражена, но мужественный артиллерист старший лейтенант Полтаракин пал смертью героя.　

Большую роль в успешном ночном прорыве сыграла разведгруппа 41-го стрелкового полка под командованием помощника начальника штаба полка старшего лейтенанта Завертяева. Для того чтобы разведать глубину обороны противника, установить наличие его резервов в лесу, северо-западнее Харькова, и была направлена в тыл фашистам эта группа. 28 автоматчиков в ночь с 11 на 12 августа вышли в район села Куряж. Они прошли свыше 15 километров, совершая неожиданные, дерзкие налеты на гитлеровцев.　

14 августа от группы Завертяева поступило донесение. В нем говорилось, что противник усиленно обороняет опушку леса, а в глубине тыла не располагает подготовленной системой обороны и крупными резервами. Бойцы, доставившие это донесение, прошли днем через боевые порядки фашистов и привели с собой пленного солдата, захваченного при переходе линии фронта. Опрос пленного помог установить стык между двумя немецкими частями. В него и был направлен удар 41-го стрелкового полка в ночь с 14 на 15 августа.　

А группа Завертяева действовала в тылу врага по 17 августа. За это время она уничтожила свыше 300 гитлеровских солдат　и офицеров, 3 мотоцикла, 6 пулеметов, 2 орудия, сожгла и подорвала 12 грузовых и 2 легковые автомашины. Отважный офицер Завертяев лично уничтожил огнем из автомата и гранатами 62 немецких солдата и 4 офицеров, поджег 4 автомашины.　

В период с 16 по 19 августа части нашей дивизии с упорными ожесточенными боями продолжали наступление, отвоевывая у противника километр за километром, отражая неоднократные контратаки. 20 августа части дивизии совместно с подразделениями 28-й гвардейской стрелковой дивизии выбили немцев из села Гавриловки, а к исходу дня вышли к реке Уды и частью сил форсировали ее.　

В нашем успешном продвижении большую роль сыграли ночные действия группы автоматчиков 201-го стрелкового полка. 66 бойцов направились в тыл противника в ночь на 20 августа. Проникнув в глубь обороны гитлеровцев на 1,5 километра, они нарушили их огневую систему и подорвали устойчивость обороняющихся частей.　

Исключительной ожесточенностью отличались бои 21 и 22 августа. За эти дни дивизия овладела железнодорожной станцией Шпаковка, высотами 123,1 и 112,5, являвшимися важными опорными пунктами в системе обороны противника, а также перерезала дорогу Харьков — Люботин. Враг не мог примириться с потерей важной коммуникации. Он неоднократно пытался снова овладеть ею.　

И здесь вновь отличился 41-й стрелковый полк. Действуя энергично и смело, он глубоко вклинился в оборону противника в районе урочища Шамрайка и совхоза «Коммунар» (в двух километрах северо-восточнее Люботина). Пытаясь вернуть потерянные позиции, немецко-фашистские войска в течение дня шесть раз контратаковали подразделения полка. Каждая контратака поддерживалась 12–20 танками, в последних двух контратаках противник применил огнеметные танки. Но ничто не могло сломить железной воли советских бойцов и офицеров.　

Образцы храбрости, мужества и отваги показали коммунисты и комсомольцы полка. При отражении одной из контратак выбыл из строя командир 2-го батальона. Командование принял на себя парторг старший лейтенант Муленков. Под его командованием батальон продолжал мужественно сражаться.　

В районе совхоза «Коммунар» отличился отважный истребитель вражеских танков командир противотанкового орудия старший сержант Иван Маширь. Ему не раз приходилось вступать в единоборство с немецкими танками, и каждый раз Маширь выходил победителем. На его счету было уже несколько подбитых танков и бронемашин. Свой счет отважный боец начал вести еще на Волге. В боях за Харьков он проявил исключительную выдержку и хладнокровие. Танки противника Иван Маширь расстреливал с короткой дистанции.　

— Самое главное, — говорил старший сержант, — это не теряться, а спокойно наблюдать, подпускать танки ближе, а затем в удобный момент бить их. Чем меньше прицел, тем вернее выстрел…　

Именно так и вел себя Маширь в районе совхоза «Коммунар».　

В конце дня немцы пошли в шестую контратаку. Вышел из строя командир 41-го полка майор Каргин. Казалось, что бойцы не выдержат этой самой яростной контратаки. Но полк не дрогнул. В командование вступил находившийся в это время в полку начальник оперативного отдела штаба дивизии бесстрашный и инициативный майор Лепешкин.　

Солдаты и офицеры полка дрались с исключительным мужеством и отвагой. При активном содействии и помощи других частей дивизии полк отбил все контратаки противника. В ночь с 22 на 23 августа передовые подразделения 41-го и 201-го стрелковых полков ворвались на окраину Люботина.　

К этому времени судьба немецко-фашистских войск, оборонявших Харьков, была уже решена. Действиями войск Степного фронта город был зажат в железные клещи. Оставалось небольшое горлышко, на которое все сильнее давили части Красной Армии. Боясь окружения, фашисты поспешно эвакуировались из Харькова. 23 августа наши войска окончательно сломили сопротивление фашистов и вступили в город.　

В тот же день на мой наблюдательный пункт прибыл генерал-полковник Иван Степанович Конев. Он высоко оценил боевые действия дивизии, заявив, что умелый маневр ее в лесном массиве под Харьковом сковал действия немецко-фашистских войск и в значительной мере предрешил успех битвы за Харьков. Поблагодарив меня за умелые действия, командующий фронтом приказал передать благодарность всем бойцам и офицерам дивизии, а лучших из них представить к правительственным наградам.　

Вечером 23 августа в политотделе по радио был принят приказ Верховного Главнокомандующего. Наряду с другими соединениями 84-й стрелковой дивизии за отличные боевые действия присваивалось наименование «Харьковской», а всему личному составу объявлялась благодарность.　

В частях дивизии начались митинги и беседы. Бойцы и офицеры праздновали одну из славных побед, одержанных над немецко-фашистскими захватчиками. Приказ Верховного Главнокомандующего они встретили с огромным воодушевлением. Выступления воинов на митингах были проникнуты высоким чувством патриотизма, неизмеримой любовью к Родине. Настроения и чувства, переживаемые личным составом дивизии в эти часы, хорошо передал в своем выступлении отважный разведчик лейтенант Уридия. Он заявил:　

— За успешные боевые наступательные действия нашей дивизии присвоено наименование «Харьковской». Это обязывает нас еще смелее и решительнее гнать и истреблять немецких захватчиков, еще беспощаднее громить гитлеровцев. Славное знамя Харьковской дивизии мы пронесем через огонь боев до полной победы над врагом.　

Велика была победа, одержанная воинами-освободителями Харькова. Но пусть знают наши дети и внуки, что эта победа достигнута ценою большого напряжения воли, физических и моральных сил.　

Многие лучшие сыны нашей Родины погибли в ожесточенных боях на подступах к Харькову. Так пусть же живет в веках славная и вечная память о тех, кто отдал свою жизнь за счастье советских людей, за их светлое будущее.　

И. К. МОРОЗОВ　 _{Гвардии генерал-майор в отставке, бывший командир 81-й гвардейской стрелковой дивизии}
У СТЕН ГОРОДА

ПОСЛЕ ПЯТИДНЕВНЫХ БОЕВ южнее Белгорода наши гвардейцы преследовали врага. Гитлеровские войска отступали па Харьков, и украинская земля горела под ногами фашистских бандитов. Разведчики гвардии старшины Харуна Кулаева вместе с партизанами уничтожили один из штабов полка 168-й пехотной дивизии немцев. Это была та самая дивизия, которая вместе с 19-й танковой, возглавляемой генералом фон Шмидтом, хотела уничтожить гвардейскую Дальневосточную дивизию под Белгородом на берегу Северского Донца. Теперь хваленые гитлеровские вояки поспешно отступали.　

Наши разведчики и партизаны действовали только ночью. Они не ввязывались в бои и незаметно для врага обходили населенные пункты. Задача стояла сложная — кратчайшим путями, любыми средствами разведать рубежи Веселое, Терновая, Циркуны, Пруд, Большая Даниловка, Старый Салтов, Кулиничи, Харьковский аэродром.　

8 августа разведывательная группа гвардии лейтенанта Николая Ипатенко захватила немецкого офицера связи. От него узнали, что перед фронтом гвардейских полков гвардии майора Титаренко и Медведева появились новые немецкие части 282-й пехотной дивизии, усиленные танками и подразделениями шестиствольных минометов. Эта дивизия, введенная в бой из резерва, должна была любой ценой остановить продвижение гвардейцев Дальневосточной дивизии.　

Выслушав мой доклад о переходе к обороне 282-й дивизии немцев у населенных пунктов Зеленое и Нескучное, командарм приказал 9 августа с рассветом, после артиллерийской подготовки и удара авиации, атаковать противника, прорвать его оборону и наступать на Харьков.　

И вот артиллеристы 173-го гвардейского полка гвардии майора Поляковского, 97-го полка «катюш» гвардии полковника Чумака при свете луны вышли на огневые позиции.　

Тишину ночи разорвал грохот артиллерийской подготовки. Позиции немцев штурмовала и авиация. Потом все затихло. Пехотинцы кричали танкистам:

— Давай, давай, братцы! За вашими коробочками веселее наступать!　

Ждали сигнала атаки — залпа «катюш». И вот с шипеньем полетели через наши головы термитные мины, оставляя за собою длинные огненные хвосты. И сразу же взревели танковые моторы, раздалось русское суворовское «ура!» гвардейской пехоты. Вперед, в атаку!　

Оборона 282-й пехотной дивизии немцев была прорвана. В упорных боях наша 81-я гвардейская дивизия разгромила фашистов и к исходу дня 9 августа овладела населенными пунктами Зеленое, Нескучное и северной окраиной Веселого.　

В ночь с 10 на 11 августа командование 282-й немецкой пехотной дивизии хотело скрытно сосредоточить силы для внезапной контратаки. Разведчики гвардии лейтенанта Николая Ипатенко и гвардии старшины Харуна Кулаева помогли раскрыть замыслы гитлеровцев. Ипатенко радировал из Петровки, что южнее ее сосредоточено до полка пехоты и 60 танков. Харун Кулаев отбивал на ключе, что у населенного пункта Камашное находятся до двух батальонов пехоты и 20 танков врага.　

11 августа в 8.00 по танкам и пехоте противника был нанесен удар нашими бомбардировщиками и штурмовиками. А затем последовал залп «катюш», и танки с десантами полков гвардии майора Ивана Медведева и гвардии подполковника Григория Скаруты устремились в образовавшийся прорыв к Циркунам.　

Вслед за танками двигался отдельный истребительный дивизион. Его вел гвардии капитан Георгий Сушицкий. За храбрость, быстроту действий и точность огня батарей его звали ястребом. Танкисты знали артиллеристов Сушицкого и верили им. Они никогда не подведут. И гвардии лейтенант Ипатенко докладывал: «Нахожусь в лесу северо-западнее Циркунов. Наша авиация и «катюши» нанесли точный удар по танкам и пехоте противника. Большинство танков горит, остальные расползаются, как черепахи, к пруду, что восточнее Циркунов. А пехота спешно занимает траншеи юго-восточнее Петровки и вдоль дороги севернее Циркунов у пруда. До батальона пехоты на велосипедах и артиллерия продвигаются по дороге Харьков — Большая Даниловка…»　

Данные разведки сразу же учитываются. Ускоряется движение частей, подразделений второго эшелона дивизии, меняют свои позиции артиллеристы и гвардейские минометчики подполковника Чумака — виртуозы точных залпов. Преодолевая огневое сопротивление и контратаки немцев, 238-й гвардейский полк гвардии майора Ивана Медведева батальонами гвардии майора Владимира Свечникова, гвардии капитанов Якова Завадского и Даниила Гарбузова охватил Циркуны с северо-запада.　

Одновременно действовал 235-й гвардейский полк подполковника Григория Скаруты. Батальоны капитанов Николая Денисова, Афанасия Лутая и старшего лейтенанта Дмитрия Глуховцева обошли Циркуны и циркуновский пруд с северо-востока. Фашисты оказались зажатыми между прудом и поселком. К 21 часу стрелковые батальоны, поддержанные танкистами и огнем артиллерийских дивизионов, точными залпами «катюш» разгромили более двух батальонов немецкой пехоты, до батальона танков, подавили много огневых точек и освободили Циркуны.　

У гитлеровцев оставался один выход — через пруд. Они решили форсировать его с севера на юг. Для этого из Большой Даниловки подбрасывали переправочные средства. Советское командование предложило немцам сдаться в плен. Но в ответ последовал яростный огонь артиллерии. Пришлось нам принять другие меры. В бой ввели 233-й гвардейский полк. Перед ним поставили задачу — закрыть немцам выход через циркуновский пруд.　

Еще раз мы попытались образумить гитлеровцев. Вечером агитмашина остановилась у дороги Циркуны — Харьков. И немцы услышали четкие слова заместителя начальника политотдела дивизии гвардии майора Шмелева: «Солдаты германской армии, сложите оружие! Сопротивление напрасно. Вы окружены и, если не сдадитесь в плен, будете уничтожены на северном берегу пруда».　

Гитлеровцы ответили огнем из шестиствольных минометов. Потом бросились к переправе. Но туда же направили огонь своих батарей наши гвардейцы. Два батальона немецкой пехоты, до трех дивизионов артиллерии и до двух рот танков были уничтожены.　

После ночного разгрома у циркуновского пруда фашисты стали отходить, ожидая подкреплений из Харькова. К вечеру 13 августа противнику удалось подтянуть свежие силы. Организованным огнем и контратаками врага наше наступление было приостановлено. Но полки гвардейской дивизии стойко закрепились на достигнутых рубежах. Ночью они готовились штурмом освободить вторую столицу Украины.　

В штаб 25-го гвардейского корпуса я прибыл по вызову. Меня встретили старый сослуживец по первой Тихоокеанской дивизии начпокор гвардии полковник Колесник и начальник штаба гвардии полковник Овсянников. Они объявили, что нашу дивизию решено перебросить в район совхоза имени Фрунзе. Мне необходимо срочно явиться к командарму генералу Шумилову.　

Вместе с командующим артиллерией дивизии гвардии подполковником Евсеевым мы направились на ВПУ — вспомогательный пункт управления командующего. Он находился на восточных скатах высот, недалеко от одной из усадьб совхоза имени Фрунзе. Выскочив из лесу, мы в колонне по одному двигаясь в затылок за высоким адъютантом, подбежали к наспех оборудованному ВПУ. В это время из землянки вышел командарм. Идя нам навстречу, сказал громким басом:　

— Ваша гвардейская Дальневосточная будет наступать на Кулиничи — станция Основа. Через нее — атаки на центр города. Выйдете к памятнику Тарасу Шевченко.　

К утру 14 августа части нашей дивизии заняли новые рубежи. Соседом слева была 15-я гвардейская дивизия. Разграничительная линия проходила по большому фруктовому саду, заросшему бурьяном. На деревьях уже не было фруктов, их убрали немцы. Тут же, на участках совхоза имени Фрунзе, лежали ящики с колосьями пшеницы. Гитлеровцы тоже подготовили их для отправки в Германию, но не успели вывезти.　

После артиллерийско-минометной подготовки полки 81-й дивизии перешли в атаку. Они прорвали оборону противника и продолжали наступать в новых для них направлениях. По западному скату огромной балки в центре боевого порядка 233-го полка продвигалась гвардейская рота гвардии капитана Василия Кужеева. В ее составе был и прославленный взвод гвардии старшины Харуна Кудаева А левее, по восточному скату балки, наступал гвардейский батальон капитана Николая Яркова.　

Еще 13 августа фашистское командование заметило нашу перегруппировку, а 14-го уже почувствовало успешное продвижение советских войск. Всеми средствами фашисты решили нас остановить. С этой целью они и бросили на нас более ста самолетов. Пираты Гитлера выстроились в необычный для авиации строй — в две колонны, самолет за самолетом на дистанциях от 50 до 100 метров. Интервал между воздушными колоннами был 600–800 метров.　

Одна из колонн шла строго по центру балки и левее вдоль сада, тянувшегося с севера на юг. С высоты 1500–2000 метров самолеты один за другим сбросили смертоносный груз.　

Немцы нанесли удар на глубину более двух километров на участке, где находились боевые порядки 233-го гвардейского полка гвардии майора Титаренко. Трудно пришлось батальону гвардии капитана Ивана Качанова, особенно роте гвардии капитана Василия Кужеева. Пали смертью храбрых многие герои прославленного взвода старшины Харуна Кудаева. Сам он получил тяжелое ранение.　

Харун Аскарович Кудаев — сын кабардинского народа, юрист по профессии — в тяжелую для Родины годину добился снятия　с него брони и поступил в Грозненское пехотное училище. Но положение на фронтах было тяжелое, и вскоре курсанты пошли в бой. Воевал Харун Кудаев у стен Сталинграда и на Дону, под Орлом и на Курской дуге, под Белгородом и Харьковом…　

Большие потери понес гвардейский батальон гвардии капитана Николая Яркова. Мужественный командир погиб в этом бою.　

Удар гитлеровской авиации не остановил нас.　

Короткий мощный артиллерийский налет, ответный удар нашей авиации — и мы продолжаем наступление. При активной помощи рабочих наши воины полностью уничтожили подразделения гитлеровцев, оборонявшиеся в пригороде Харькова.　

Громя подходившие резервы противника, части дивизии к исходу 15 августа вышли на рубежи: 283-й гвардейский полк гвардии майора Ивана Медведева северо-западнее села Кулиничи оседлал левым флангом шоссейную дорогу Старый Салтов — Харьков; 235-й гвардейский полк гвардии полковника Григория Скаруты вышел южнее села Горяево; 233-й гвардейский полк гвардии майора Степана Титаренко на ходу пополнялся и наступал на правом фланге дивизии. Артиллерия гвардии майора Поляковского и гвардии капитана Сушицкого все время меняла огневые позиции. 97-й гвардейский минометный полк «катюш» гвардии подполковника Чумака готовился с утра следующего дня обрушить шквал смертоносного огня на скопление войск врага.　

Ночью разведчики 235-го полка во главе с лейтенантом Николаем Ипатенко доложили о передвижении противника к нашему фронту и вдоль него. Вся ночь прошла в тревогах за левый фланг дивизии, за 235-й полк. Пришлось обращаться за помощью к левому соседу — командиру прославленной гвардейской дивизии генералу Василенко. Он по-дружески ответил:　

— Знаю, почему звонишь. Беспокоишься за своего левого сына? Ложись отдохни. За правым флангом на стыке с тобой я введу своего третьего сына…　

Сыновьями мы обычно называли своих командиров полков при личных разговорах по телефону. Генерал Василенко пожелал мне спокойной ночи, крепкого двухчасового сна и положил трубку.　

На заре без единого выстрела немцы атаковали левофланговый батальон гвардии капитана Кирилла Слаева, а потом весь 235-й гвардейский полк. Дивизия, ломая сопротивление противника, вырвалась вперед. Но сосед справа отстал и оголил правый фланг. Враг не замедлил воспользоваться этим. После сильного огневого налета гитлеровцы перешли в контратаку. И тут пришел на выручку товарищам смелый, инициативный командир 233-го гвардейского полка гвардии майор Степан Титаренко. Двигаясь во втором эшелоне за правым флангом дивизии, он со своими подразделениями обрушился на противника, разгромил его, закрыл образовавшуюся брешь. Только когда подоспел полк соседней дивизии генерала Лосева, гвардии майор Титаренко прекратил преследование врага.　

К концу дня части нашей дивизии завязали бои за Основу и железную дорогу, идущую из Рогани на Харьков.　

Из Харькова доносились взрывы, видны были облака пыли и дыма. Группы разведчиков лейтенантов Николая Ипатенко и Владимира Кузнецова через Основу проникли в центр города, на площадь Дзержинского. Гвардии лейтенант Кузнецов пробрался в сожженное здание штаба Харьковского военного округа и из какого-то подземелья передавал о варварских разрушениях города, о расстрелах советских патриотов. Гвардии лейтенант Ипатенко охрипшим голосом докладывал, что находится у разрушенного моста через реку Уды, что в ночь с 14 на 15 августа противник начал вывозить из Харькова награбленные ценности. Эвакуируются госпитали, а за ними следуют какие-то подразделения, вероятно, раненые и охрана.　

Сообщения разведчиков требовали ускорить наступление, как можно быстрее двигаться вперед, спасать харьковчан, спасать город.　

Даю команду форсировать выдвижение второго эшелона. Затем с командиром танкового полка и адъютантом едем в правофланговый 238-й гвардейский полк. Здесь уже идет совещание. Командир полка гвардии майор Медведев со своим замполитом гвардии майором Смирновым, командирами батальонов гвардии майором Свечниковым, гвардии капитаном Завадским и старшим лейтенантом Гарбузовым решили создать штурмовые группы. В каждую такую группу предложили ввести стрелковое отделение, пару саперов, одного-двух огнеметчиков и один танк.　

— А противотанковые пушки пойдут следом за танками, — добавил начальник артиллерии гвардии майор Макеев.　

Тут же, на первый случай, мы создали десять штурмовых групп и назначили время общей атаки.　

23 августа в 3 часа ночи стрелковые подразделения, усиленные артиллерией и минометами, танками и саперами, перешли в наступление. Политработники, секретари партийных и комсомольских организаций дивизии, полков, батальонов и дивизионов успели разъяснить задачи штурмовым группам. Отдельные политработники провели беседы среди пригородного населения.　

Гвардейцы 238-го полка гвардии майора Медведева успешно продвигались через Основу. 233-й полк гвардии майора Титаренко уничтожил подразделение противника в районе южнее станции Основа и, с ходу форсировав реку Уды, оседлал шоссе Харьков — Мерефа и Харьков — Бабаи. 235-й гвардейский полк гвардии подполковника Скаруты с дивизионами гвардии капитанов Оглоблина и Гохокидзе овладел юго-западной окраиной села Гуты.　

Резервы дивизии — учебный батальон на машинах отдельного гвардейского артиллерийского дивизиона нашей дивизии и гвардейского дивизиона «катюш» 97-го полка — успешно отразили контратаку пехоты противника, предпринятую на северо-восточной окраине села Жихарь.　

Курсанты рот старших лейтенантов Полевина, Окулесского, Кирова и Поликарпова были остановлены огнем и контратаками противника северо-восточнее поселка Бабаи. Сильный артиллерийско-минометный огонь вели фашисты и по боевым порядкам 233-го и 236-го гвардейских полков из района Покотиловки, «Червоного шляха» и западного берега реки Уды.　

Но ничто уже не могло спасти гитлеровцев от разгрома.　

На станцию Основа подходило пополнение. Его принимал начальник отдела штаба дивизии гвардии капитан Николай Ситников. За подкреплением прибывали офицеры из полков и отдельных частей. Здесь заправлялись автомашины и танки, сосредоточивались раненые. Основа, которая еще совсем недавно была в центре нашего тяжелого наступления, стала нашим тылом. Сюда везли все необходимое для боя и жизни гвардейцев. И герои-солдаты в минуты относительного затишья вели друг с другом беседы, рассказывали о жарких схватках с врагом. С переднего края спешили на станцию и политработники, чтобы встретить прибывающее пополнение, поговорить с бойцами.　

Вот с привокзальной площади раздается знакомый голос. Это выступает перед воинами заместитель начальника политотдела гвардии майор Шмелев:　

— Дорогие товарищи гвардейцы! По поручению командования и политотдела дивизии поздравляю вас с отличными успехами в боевых действиях. А тех, кто прибыл к нам на пополнение, поздравляю со вступлением в гвардейские полки.　

Речь политработника Шмелева была очень короткой. После него начальник дивизионного клуба гвардии капитан Еркалов объявил собравшимся бойцам:　

— Перед вами выступит ансамбль песни и пляски нашей Дальневосточной гвардейской дивизии. Исполняется песня «Дорогая Москва». Солисты — гвардии лейтенант Алиханов и писарь строевой части штаба дивизии гвардии рядовой Галина Стрижевская, аккомпанируют на аккордеоне гвардии рядовой Камыш и на баяне — гвардии рядовой Юрий Лапшин.　

И в тихую украинскую ночь ворвалась песня о столице нашей Родины.　

Со станции Основа по незнакомой улице мы двинулись в путь за удаляющимися артиллерией и танками. Надо было побывать в подразделениях у гвардии майора Медведева, командира 238-го полка наступавшего на правом фланге дивизии.　

Впереди — автоматчики под командованием гвардии сержанта Годуменко, отделение бывалых солдат — курсантов учебного батальона — и саперы во главе с прославленным разведчиком, минером и подрывником сержантом Красюковым. Ими командовал лихой и храбрый донской казак, адъютант комдива гвардии капитан Федор Казмин.　

Немецко-фашистские оккупанты не хотели оставлять вторую столицу Украины. Но удары, знакомые им по битве на Волге и Курской дуге, заставляли отходить на Полтаву, Красноград, Первомайск, Балаклею. Надо было срочно принимать дополнительные меры по уничтожению противника, отступавшего через поселок Южный на Мерефу и через Бабаи, Безлюдовку на Змиев.　

Наши танки, пехота, артиллеристы и огнеметчики все сметали на своем пути и успешно продвигались вперед.　

Командир полка майор Медведев, когда мы, спотыкаясь о провода, спускались к нему в подвал, разговаривал с командиром разведывательной группы гвардии лейтенантом Кузнецовым. Тот докладывал, что гвардейцы дивизии полковника Серюгина скоро будут в центре Харькова.　

Побывав у Медведева, мы снова через Основу помчались в 233-й полк гвардии майора Титаренко. Потом вместе с ним часов в шесть утра прибыли в расположение 1-го и 3-го батальонов. Ракеты одна за другой взлетали в воздух и, описывая разноцветные дуги, зависали на парашютах или, падая, разбивались о землю, осыпая ее множеством искр. Впереди нас в темноте ревели моторы.　

Это отступают гитлеровцы. Солдаты и офицеры волнуются, что-то кричат, вероятно, помогают машинам. А шоферы не переносят темноты: нет-нет да и включат то фары, то подфарники. Очевидно, фашисты до предела напряжены и трусят. Но почему же молчат наши гвардейцы? Гвардии майор Титаренко объясняет, что батальоны капитанов Андреева и Антонова выжидают. Они откроют огонь, как только враг подойдет ближе к боевым порядкам.　

Вскоре мы услышали четкую артиллерийскую команду: «По колонне автомашин противника осколочным, батарея, огонь!» И еще не дошло до нас окончание этой фразы, как впереди послышалась другая команда чуть запоздавшего командира восьмой стрелковой поты гвардии старшего лейтенанта Павла Горбатенко. Титаренко похвалил этого храброго офицера. Но не успел сказать все, что хотел. Совсем рядом раздался надорванный, хриплый голос комбата гвардии капитана Андрея Антонова:　

— А-а-а! Разбегаетесь, господа фашисты! Далеко ли вы убежите?　

И тотчас же приказал командиру роты Павлу Горбатенко растянуть бойцов по фронту вдоль дороги и уничтожить всех, кто бежит на Мерефу.　

На левый фланг дивизии мы приехали, когда уже светало. Командир полка Скарута доложил, что в четыре часа он вел бой с противником, контратаковавшим из поселка Бабаи. А соседи слева — полк генерала Скворцова всю ночь вел тяжелый бой у реки Уды, южнее поселка Бабаи.　

Велика была радость встречи наших дивизий в освобожденном Харькове. Ведь совсем недавно они вместе громили под Белгородом группу «Кемпф», а теперь вместе доколачивали ее у стен второй столицы Украины.　

С. И. АРШИНСКИЙ _{Полковник в отставке, бывший начальник политотдела 183-й Харьковской четырежды орденоносной дивизии}
СЛОВО О ГЕРОЯХ

23 АВГУСТА 1943 года после ожесточенных боев наша дивизия совместно с другими частями и соединениями Красной Армии освободила Харьков — вторую столицу Украины. Этот день стал знаменательной датой в истории дивизии — ей было присвоено наименование «Харьковской», личный состав получил благодарность Верховного Главнокомандования. Необходимо также напомнить и о том, что наша 183-я стрелковая дивизия принимала участие в освобождении Харькова первый раз в феврале 1943 года.　

В жестоких боях с немецкими захватчиками за Харьков рождались сотни героев, чьи подвиги золотыми буквами вписаны в историю Великой Отечественной войны.　

Никогда не забудется подвиг Героя Советского Союза майора Энвера Бимбулатовича Ахсарова, совершенный при освобождении Харькова в феврале 1943 года. Было это так. Несколько дней шли жестокие бои за город. Стремясь во что бы то ни стало удержать Харьков, немцы отчаянно защищались на близких подступах к нему. Они бросили в бой свои отборные дивизии «Райх» и «Великая Германия». В три раза превосходящими силами контратаковали гитлеровцы полк Э. Б. Ахсарова. Трижды советские воины отбивали эти контратаки, уверенно продвигаясь вперед, и наконец овладели последним населенным пунктом перед городом — Новой Баварией. Но враг продолжал контратаковать.　

И вот в один из самых решающих моментов боя майор Ахсаров с кличем «За Родину! За наш славный город! За мной, орлы!» бросился вперед, увлекая за собой всех воинов. И перекрывая гул орудий, пулеметный треск и пьяный визг немцев, прокатилось наше могучее «ура». Ахсаров погиб, но бойцы внесли тело героя в освобожденный Харьков, как знамя.　

Исключительную стойкость, преданность нашей партии, Родине в боях за освобождение Украины проявил сержант Ужвей. На участок, где стояло его орудие, немцы бросили большое количество танков и пехоты. Три танка подбил отважный артиллерист. А немцы все наседали. Ужвей остался один у орудия, но продолжал сражаться. Четвертый танк с бешеной скоростью надвигался на него. Разбило пушку, но Ужвей не сошел со своего рубежа. Он схватил гранату и бросился на вражеский танк. Так сражались воспитанные нашей партией герои-воины, коммунисты Ахсаров, Ужвей и другие.　

В борьбе с гитлеровскими полчищами в районе Харькова и на других участках фронта закалялась наша дивизия. В период тяжелых наступательных боев пали смертью храбрых многие воины-коммунисты и комсомольцы. Но в строй вставали новые бойцы, в партийные организации увеличивался поток заявлений с просьбами о приеме в партию. В каждом из них говорилось: «Хочу в бой идти коммунистом».　

Несмотря на тяжелые бои, потери, партийные организации дивизии росли и крепли. В каждом подразделении, в каждой роте были созданы партийные организации. Дивизия имела крепко сколоченный партийно-политический аппарат.　

Наша дивизия с честью выдержала испытания. 7 июля 1943 года немцы подошли к линии обороны дивизии в районе станции Прохоровка. До 150 танков атаковало 285-й стрелковый полк, которым командовал коммунист подполковник Александр Карпович Карпов. С исключительным мужеством сражались воины с врагом. В первый же момент боя было подбито 5 танков, что вызвало замешательство у противника.　

Замечательные образцы стойкости в борьбе с гитлеровцами показала рота лейтенанта Кадурина. Более 15 танков бросил противник на рубеж роты, но никто из бойцов не сделал ни шагу назад. В этом же бою командир взвода лейтенант Капралов с противотанковым ружьем вступил в единоборство с фашистскими бронированными чудовищами. Два танка подбил он из своего ружья и две машины вывел из строя сражавшийся с ним рядом старший сержант Шведов. Это заставило отступить остальные танки.　

Особенно отличились в боях артиллеристы, которыми командовал коммунист майор Оржешко. Они уничтожили 14 танков. Таким образом, только на участке 285-го стрелкового полка было уничтожено 67 немецких танков и истреблено более 600 гитлеровцев.　

А всего на прохоровском плацдарме наша 183-я дивизия уничтожила 100 танков и истребила более двух полков пехоты противника. Во всех решающих боях политработники-коммунисты всегда были впереди, их примеру следовали комсомольцы, все бойцы и офицеры.　

Бои под Прохоровкой, на дальних подступах к Харькову, вошли в историю нашей дивизии как самые ожесточенные.　Несмотря на превосходство в силах, противник был остановлен и разгромлен.　

Во время наступления в районе Дальней Игумении погибли от прямого попадания тяжелого снаряда в блиндаж командир дивизии генерал-майор Костицын, начальник политотдела полковник Толкунов, заместитель командира дивизии по артиллерии подполковник Попов и другие. После гибели генерал-майора Костицына командование принял начальник штаба дивизии полковник Леонид Дмитриевич Василевский.　

Прибыв в распоряжение политуправления Степного фронта, я получил срочное назначение в эту дивизию в качестве начальника политотдела.　

С разгромом немцев в районе Прохоровки бои развернулись за освобождение Белгорода, а затем и Харькова. Это были трудные дни, так как части нашей дивизии, уставшие и несколько ослабленные большими потерями под Прохоровкой, получили задачу штурмом взять Харьков.　

Противник упорно оборонялся. Он сильно укрепил районы Белгорода и Харькова, однако это не снизило наступательного порыва нашей дивизии.　

В условиях непрерывных боев вся работа политического отдела дивизии сосредоточивалась непосредственно в полках, батальонах, дивизионах и ротах.　

Партийная комиссия дивизии (секретарем был майор Федоров) свои заседания проводила на передовой, в основном в ночное время. Выдача партийных документов производилась почти ежедневно прямо в землянках. Это объяснялось тем, что каждый принятый в партию, идя в бой, хотел иметь партийный билет. Поэтому политический отдел дивизии всеми силами стремился удовлетворить желание молодых коммунистов.　

Работники политотдела майор Ольховский, капитаны Ахов, Сорокин, старшие лейтенанты Василенко, Дорохов, Телегин, как правило, большую часть времени находились в боевых порядках частей, показывая пример мужества и отваги. Они систематически обобщали опыт боевых действий, направляли работу партийных организаций.　

В процессе боев перед каждой сложной операцией проводились партийные собрания, на которых коммунистам ставились конкретные задачи.　

Большим праздником было вручение правительственных наград. Командир дивизии и командиры полков вручали ордена и медали награжденным непосредственно на передовой. Примеры мужества, храбрости и отваги награжденных становились достоянием всей дивизии. Это имело большое воспитательное значение.　

Командование дивизии в тяжелые минуты боя всегда находилось в районе расположения полков, мы стремились быть непосредственно в боевых порядках.　

В боях за Харьков особо отличились заместитель командира 227-го стрелкового полка майор В. М. Катанцев, заместитель по политчасти майор Русских, майор Куйда, командир 285-го стрелкового полка подполковник А. К. Карпов, заместитель по политчасти Ионов, командир 623-го артполка майор Садовников, заместитель по политчасти майор Бахурец и другие.　

Бои за Харьков развернулись в начале августа 1943 года. Наша дивизия оказалась на главном направлении удара: Белгородское шоссе — пограншкола — Померки.　

Противник оказывал упорное сопротивление, опираясь на мощный пояс кольцевой обороны вокруг Харькова.　

В этих боях личный состав дивизии проявил замечательное мужество и отвагу, впереди шли коммунисты.　

Так было и во время боя в районе Померок 13–14 августа. Высокое военное мастерство и храбрость проявил заместитель командира 227-го стрелкового полка по политчасти майор Русских; он повел бойцов в атаку, уничтожил из автомата четырех гитлеровцев. Его пример воодушевил бойцов, придал им новые силы. Враг был выбит с занимаемых им позиций.　

В этом же бою отличился комсорг 227-го стрелкового полка старшина Тихончук, руководивший действиями воинов при отражении контратаки противника. Раненый, он отказался идти в лазарет. Когда же вопреки его желанию Тихончука доставили на излечение, он тут же покинул лазарет, вернулся на передовую и продолжал драться с врагом.　

О высоком наступательном порыве нашей дивизии свидетельствуют бои 19 августа 1943 года на дальних окраинах города. На рубеже 227-го стрелкового полка немцы перешли в яростную контратаку. Командир роты, кандидат в члены партии Скугатов, комсорг батальона сержант Таратута, пулеметчик Хренов метким огнем и гранатами отразили контратаку.　

В этом бою пулеметчик узбек Кушев был дважды ранен, но продолжал вести огонь до тех пор, пока противник не отступил. Так же отважно сражался вместе с ним азербайджанец Мамедов, подавший перед боем заявление о приеме в партию. В бою он захватил немецкий пулемет.　

В боях в районе Померок отличились комсомольцы Бондаренко и Степанов. Они взяли в плен немецкого офицера, захватили станковый пулемет, выбили фашистов из дома и уничтожили их. В этом же бою отличились 50-летний старшина Мордовин и пулеметчик рядовой Куранов, которые дважды отбили контратаки большой группы немцев.　

В ходе боев за Харьков в нашей дивизии получило широкое развитие снайперское движение. Известный снайпер нашего фронта кандидат в члены партии Виталий Безголосов уничтожил только в боях за Харьков 32 гитлеровца.　

23 августа советские войска овладели Харьковом. В этот день в 4 часа 30 минут части дивизии очистили от противника площадь имени Дзержинского.　

Харьковчане встречали нас со слезами радости на глазах, забрасывали цветами, обнимали, целовали. И глядя на эти дорогие нам изможденные лица людей, на сожженный фашистскими варварами Харьков, мы поклялись беспощадно громить врага.　

В день освобождения города политработники нашей дивизии провели 38 митингов, на которых присутствовало более 8 тысяч человек.　

Наша попытка вместе с местными партийными работниками провести общегородской митинг в 11 часов утра была сорвана артиллерийским обстрелом из района Новой Баварии.　

В мобилизации личного состава на быстрейшее освобождение Харьковщины большую роль сыграла дивизионная газета «За нашу победу». Она была первым боевым помощником политотдела и командования дивизии. На ее страницах обобщался боевой опыт лучших воинов и подразделений, рассказывалось о героических подвигах коммунистов, комсомольцев, всех бойцов и командиров.　

За время боев за Харьков редакция газеты выпустила ряд листовок и специальных номеров, посвященных боевым традициям дивизии, бессмертным подвигам наших воинов.　

Самоотверженно трудились работники редакции гвардии майор Морозов, литературные сотрудники капитан Моргулис, старший лейтенант Савин. Они всегда находились в боевых порядках. Газета «За нашу победу» была любимым спутником наших доблестных воинов.　

После освобождения Харькова наша дивизия доукомплектовывалась и 23 дня стояла в городе. За этот период мы установили тесные дружеские связи с трудящимися города. Политотдел дивизии провел большую массово-политическую работу на заводах — электромеханическом, тракторном и других.　

Пополненная личным составом 183-я Харьковская дивизия продолжала героически сражаться на фронтах Великой Отечественной войны и покрыла свои боевые знамена немеркнущей славой.

А. П. ДИКАНЬ _{Гвардии майор запаса}
В ДНИ РЕШИТЕЛЬНОГО ШТУРМА

23 АВГУСТА 1973 года исполняется 30 лет со дня освобождения второй столицы Украины — нашего любимого Харькова.　

В числе соединений, дравшихся за город и удостоенных почетного наименования «Харьковских», находилась прославленная 15-я гвардейская ордена Ленина Краснознаменная стрелковая дивизия, которой командовал тогда гвардии генерал-майор Евгений Иванович Василенко, а начальником политотдела был гвардии подполковник Константин Александрович Страхов.　

К этому времени соединение уже прошло славный боевой путь. Начался он в лесах Карелии в 1939 году, где только что сформированная на базе 50-го Краснознаменного стрелкового полка имени К. Е. Ворошилова, которым до 1932 года командовал И. С. Конев, 136-я стрелковая дивизия вступила в первый свой бой. Советское правительство высоко оценило боевые заслуги соединения. За доблесть и мужество, проявленные воинами в боях с белофиннами, Президиум Верховного Совета Союза ССР наградил 17 апреля 1940 года 136-ю стрелковую дивизию орденом Ленина, а 291-й артиллерийский полк — орденом боевого Красного Знамени. 815 красноармейцев, командиров и политработников были отмечены орденами и медалями, а 12 воинов удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Среди них командир дивизии полковник И. С. Черняк, командир полка майор С. И. Младенцев, командир роты младший лейтенант М. И. Бекетов, политруки рот И. Ф. Якушенко, В. Ф. Овчинников и другие.　

10 августа командующий Степным фронтом генерал-полковник Иван Степанович Конев издал приказ, который подписали также член Военного совета генерал-лейтенант танковых войск Иван Захарович Сусайков и начальник штаба генерал-лейтенант Матвей Васильевич Захаров. В приказе говорилось:　

Получив боевой приказ, гвардейцы приступили к его выполнению. Предстояли упорные кровопролитные бои. На пути к городу им предстояло преодолеть серьезные препятствия. В населенных пунктах Дубовое, Соломино, Пушкарский, Недоступовка, Никольское, Солнцево и других фашисты создавали свои мощные узлы сопротивления. Они сконцентрировали в них крупные силы пехоты, танков, артиллерии.　

И вот развернулись решающие бои на подступах к Харькову. Сражения не прекращались ни днем, ни ночью. Захватчики контратаковали в сутки по 8-10 раз. Прикрываясь огнем «тигров», «пантер», вражеские автоматчики пытались прорвать боевые ряды гвардейцев, выйти им в тыл. Но все попытки гитлеровцев терпели крах. Они каждый раз отступали, оставляя на поле боя много убитых солдат и офицеров.　

Преследуя противника, гвардейцы уверенно шли вперед. Успешно форсировав реку Северский Донец, 44-й гвардейский стрелковый полк захватил узкую полосу болотистого берега восточнее села Соломино. Позиции оказались явно невыгодными для наших бойцов. Каждый куст, холмик, окоп, траншею немцы легко просматривали, держали под мощным прицельным огнем. Единственный выход из этого положения — штурмам взломать оборону врага. Тщательно подготовившись, воины в едином порыве бросились в атаку, но она захлебнулась. Перегруппировав силы, полк повел наступление по-западному берегу реки на хутор Веселый и занял его.　

На рассвете следующего дня стремительным броском гвардейцы 50-го стрелкового полка прорвали передний край обороны немцев у хутора Пушкарский. Несмотря на сильное сопротивление гитлеровцев, бойцы с ходу заняли выгодную высоту, а к вечеру освободили колонию «Дубовое». Использовав успех 50-го полка, личный состав 44-го полка штурмом занял Соломино.　

Заместитель командира 1-го стрелкового батальона, 47-го гвардейского стрелкового полка капитан Т. И. Лаптев в критический момент боя возглавил группу бойцов и нанес удар по флангу противника. Преследуя отступавшего врага, гвардейцы продвинулись далеко вперед. Гитлеровцы воспользовались этим и окружили храбрецов. Вражеское кольцо сжималось. Воины заняли круговую оборону. Всю ночь противник пытался сломить сопротивление смельчаков. Окопавшись, бойцы подразделения беспощадно уничтожали фашистов. После нескольких неудачных попыток к окруженным проникла санинструктор 3. И. Смирнова. Она немедленно оказала помощь раненым. Мужество и отвагу проявил командир медико-санитарного взвода 1-го стрелкового батальона старший лейтенант медицинской службы Никифор Лисюра. Под огнем противника он оказывал помощь раненым, эвакуировал их в тыл. За проявленные смелость и героизм доблестный военфельдшер удостоен высшей награды — ордена Ленина.　

На рассвете капитан Т. И. Лаптев поднял бойцов в атаку. Пулей, штыком и гранатой они проложили себе дорогу к своим. 150 гитлеровцев остались на поле боя. В одной из ожесточенных схваток любимец батальона капитан Т. И. Лаптев погиб. Его похоронили в с. Таврово. Подразделение продолжало вести бой. Батальон возглавил майор А. Карвовский, он принимал все меры, чтобы отбросить врага. Временами казалось, что бойцы не сдержат бешеного натиска немцев. Но вот с фланга застрочил «максим», и среди фашистов возникло замешательство. Десятки вражеских солдат нашли себе могилу на подступах к рубежу гвардейцев. Как только отбили атаку немцев, из окопа в окоп, от бойца к бойцу стал переходить «боевой листок». Воины с волнением прочли в нем о мужественных пулеметчиках Левареве, Туймазове, Акулове, решивших исход этого тяжелого боя. Из выпуска «Передай по цепи» гвардейцы узнали о бойцах Алябушеве, Омельченко, подбивших немецкий танк, о славных делах снайпера Ашитова, о самоотверженности старшины медслужбы Зины Смирновой.　

До 200 автоматчиков и 5 танков противника атаковали 2-й стрелковый батальон полка. По врагу открыли огонь стрелки, пулеметчики, минометчики, артиллеристы. Орудийный расчет младшего сержанта Турина подбил 2 танка. Когда вышел из строя заряжающий, Турин продолжал сражаться. В это время к винтовочным и орудийным выстрелам присоединились залпы минометчиков. Мины рвались в самой гуще фашистов. Это вел　огонь расчет гвардейца Петра Байкина. Гитлеровцы отступили с большими потерями.　

Развивая наступление на Харьков, 15-я ордена Ленина Краснознаменная стрелковая дивизия очистила от фашистов Никольское, Недоступовку, Солнцево, Русские Тишки. Вечером радио сообщило радостную весть: Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин объявил гвардейцам третью благодарность.　

Подлинным праздником для советских воинов явилось вступление на землю родной Украины. Население горячо встречало своих долгожданных освободителей.　

В утренней дымке 13 августа взору гвардейцев предстали окраины исстрадавшегося Харькова. Из рук в руки передавалась листовка политотдела соединений, в которой говорилось:　

Стремясь быстрее освободить один из самых больших городов страны, глубоко уверенные в победе над врагом, гвардейцы решительно двинулись вперед. Сломив ожесточенное сопротивление фашистов, они на плечах врага ворвались в Большую Даниловку, Пятихатки, подошли к высоте 182,9, превращенной фашистами в свой опорный пункт. Все подступы к ней гитлеровцы обнесли колючей проволокой в несколько рядов, сильно обстреливали из батарей, минометов, танков, самоходных пушек. Неоднократные попытки с ходу занять высоту не принесли успеха. Командование и политотдел дивизии решили взять ее штурмом.　

Группа бойцов во главе с гвардии младшим сержантом А. М. Фомкиным ночью пошла в разведку. В темноте, по вспышкам выстрелов, они легко определили местонахождение пулеметов противника, направление их огня. Смельчаки четыре раза проникали в расположение врага и приносили ценные сведения. Бойцы доложили, что высоту пересекает ход сообщения, используемый врагом как отсечная позиция. На ней обнаружили много дзотов. Для уничтожения огневых точек в батальонах создали штурмовые группы. Одну возглавил А. М. Фомкин. Бой за высоту начался ночью. Штурмовые группы двигались быстро. Когда в небо взлетали немецкие ракеты, наступающие припадали к земле. Группа Фомкина одной из первых приблизилась к дзоту. Младший сержант приказал бойцам обойти его, а сам подполз к амбразуре и бросил туда несколько гранат. Дзот взлетел на воздух, и высота была взята без потерь. Воины 47-го гвардейского стрелкового полка под руководством своего командира гвардии майора И. И. Батьянова и его заместителя по строевой части харьковчанина гвардии капитана В. И. Медведева захватили противотанковый ров.　

Как упорно ни сопротивлялись гитлеровцы, они вынуждены были отступить, оставив на поле боя много раненых и убитых солдат и офицеров.　

Уничтожая разрозненные группы немецких автоматчиков, действовавших, как правило, в лесах, наши воины уверенно продвигались к городу. Но это был тяжелый путь. Отступая, немецкие изверги все взрывали, предавали огню, а советских людей угоняли в рабство. Город окутывали клубы черного, едкого дыма, из отдельных зданий вырывались языки пламени.　

Весь день шли бои за село Циркуны. Горели дома, сараи, заборы, сады. Гитлеровцы несколько раз контратаковали, но вынуждены были оставить село.　

Километр за километром батальоны продвигались к Харькову, вокруг которого гитлеровцы создали два оборонительных обвода укреплений.　

Гвардейцы с нетерпением ждали той минуты, когда ворвутся в родной город и отомстят врагу за муки и горе жен, матерей, отцов, детей, братьев и сестер. Артиллерист рядовой Бердик писал накануне в дивизионной газете:　

Мужественно сражался артиллерист. Он уничтожил сотни фашистов, десятки их танков, автомашин, орудий, минометов, пулеметов. Были дни, когда его расчет без передышки по нескольку часов бил по врагу, отражая его яростные контратаки.　

Гитлеровское командование придавало Харькову огромное стратегическое значение, через него проходили железнодорожные и шоссейные магистрали на восток, юг, запад. Немцы называли его «восточными воротами на Украину, замком на дверях Украины, ключом к Украине»[9].　

Добровольно сдавшийся в плен накануне освобождения города немецкий солдат заявил, что будто бы 12–14 августа в Харькове был Гитлер. Он посетил госпитали и приказал легкораненых вернуть в части, а тяжелораненых увезти в Киев. Фюрер отдал приказ, в котором говорилось: «Положение тяжелое, но не безнадежное. Уверен, что каждый из вас, мои солдаты, будет драться до последнего дыхания, потому что Харьков — основной опорный пункт на востоке Украины».　

Приказ читали перед строем во всех частях, без всяких комментариев. Фашисты стянули на харьковском направлении отборные свои войска: крупные соединения пехоты, танков, артиллерии, авиации, построили мощные оборонительные сооружения. Наши воины встретили на своем пути яростное сопротивление. 44-й и 47-й гвардейские стрелковые полки заняли оборонительные позиции в первом эшелоне, а 50-й гвардейский стрелковый полк — во втором.　

Начались тяжелые кровопролитные бои. От разрывов бомб, артиллерийских снарядов, мин разных калибров содрогалась земля. Казалось, все вокруг охвачено огнем. Ни на минуту не затихало сражение. Бойцы валились с ног от бессонных ночей, усталости, но не теряли бодрости духа. В короткие минуты затишья то в одном, то в другом месте слышалась песня:　

Десять дней дрались гвардейцы в районе совхоза им. Буденного, поселков Шевченки, Глубокий Яр, Кулиничи. Фашисты　организовали там круговую оборону, заминировали подступы к своему переднему краю, создали много крупных огневых точек, дотов и дзотов.　

Плотность войск противника на этом участке была очень велика: пехотный батальон полного состава занимал расстояние в один километр по фронту.　

Гвардейцы несколько раз пытались прорвать оборону гитлеровцев и развить наступление на район заводов и станцию Основа, но успеха не имели. Немцы отбивали все их атаки. Они ежедневно получали свежие подкрепления и восполняли ими огромные потери. Об ожесточенном характере боев говорит такой пример. Воины 44-го гвардейского стрелкового полка за один день продвинулись вперед всего на 300 метров, выбив захватчиков лишь из 16 стрелковых ячеек.　

Гитлеровцы вводили в бой тяжелые танки, самоходные орудия, батальоны, полки пехоты. Их автоматчики просачивались в овраги, лощины, делали засады на полях кукурузы, подсолнуха, пытались выйти в тыл наступавшим. Но захватчики везде встречали достойный отпор. Только в одном бою батальон, которым командовал офицер Макаренко, уничтожил «тигра» и 50 гитлеровцев. В другом бою пулеметчики Уртминцев и Максимов истребили до двух взводов немцев. Неувядаемой славой покрыли себя у стен Харькова гвардии старший сержант Шостка, сержант Самойлов, рядовой Черников и сотни их боевых друзей.　

В ожесточенных битвах за город погиб известный всей Красной Армии бесстрашный истребитель фашистов, снайпер Афанасий Емельянович Гордиенко. Произошло это так. Фашисты неистово били из пулеметов и автоматов по наступавшим подразделениям 50-го гвардейского стрелкового полка. Огонь не давал воинам возможности поднять головы, и они залегли. В любую минуту гитлеровцы могли расстрелять лежавших на открытой местности наших бойцов. Это хорошо понимал А. Е. Гордиенко. Не раздумывая ни минуты, он быстро пополз по кювету к дому, откуда строчил вражеский пулемет. В 20 метрах от гитлеровцев Афанасий Емельянович приподнял свою снайперскую винтовку и дважды выстрелил. Оба фашиста были уничтожены. Поднявшись во весь рост, Гордиенко крикнул своим боевым друзьям — «Вперед!». В это мгновение вражеская пуля сразила его.　

Весть о смерти бесстрашного снайпера мгновенно разнеслась по всему переднему краю дивизии, ее тылам. Однополчане в едином порыве бросились на гитлеровцев, жестоко отомстили им за своего боевого товарища. Клятву, которую дал А. Е. Гордиенко на могиле снайпера Героя Советского Союза Николая Яковлевича Ильина при вручении ему винтовки погибшего, — «Я отомщу за тебя, мой учитель, мой боевой друг. Буду бить фашистов так, как ты — беспощадно, по-гвардейски», мужественный воин сдержал: он истребил 413 захватчиков.　

Навеки обессмертил свое имя, освобождая родной город, младший лейтенант 47-го гвардейского стрелкового полка Алексей Акимович Деревянко. Нельзя без волнения читать строки письма, написанного им накануне сражения своей матери Евдокии Силовне. В нем говорилось:　

Командир артиллерийского взвода гвардии младший лейтенант Алексей Акимович Деревянко остался верен клятве до последнего своего вздоха. Гитлеровцам дорого обошлась смерть славного сына нашей Родины. 15 танков и батальон вражеской пехоты бросились на позицию, которую занимал со своими бойцами отважный офицер. Алексей имел только одно орудие. Но герой вступил с врагом в смертельную неравную схватку.　

Наводчик сержант Леонтьев первым же снарядом поджег головной танк. Разъяренные гилеровцы обрушили на смельчаков одинокой пушки тонны металла. Осколок снаряда сразил гвардейца. Его место занял заряжающий Кирьянов. Вскоре и его тяжело ранило. А 14 стальных чудовищ с черными крестами по бокам неумолимо приближались. Вокруг, как пчелы, свистели пули автоматчиков. Увидев, что весь расчет вышел из строя, А. А. Деревянко подбежал к орудию и начал бить по фашистам.　

«Мы, советские люди, никогда не отступали!» — воскликнул Алексей. Грянул выстрел. Остановилась вторая машина. Герой посылал по врагу один снаряд за другим. Он метко разил танки и пехоту. Уже горели, как факелы, четыре гитлеровских «тигра», но остальные упорно лезли на огневую позицию смельчака. Пятого младший лейтенант прошил насквозь, но шестой «тигр» с ходу подмял под себя пушку и героя. Родина высоко оценила смелость, отвагу, бесстрашие своего сына. Президиум Верховного Совета СССР посмертно присвоил гвардии младшему лейтенанту Алексею Акимовичу Деревянко звание Героя Советского Союза.　

Бить врага, как А. А. Деревянко, стало не только девизом, но и делом чести всех воинов дивизии.

15 августа командующий фронтом поставил войскам новую боевую задачу:　

Создав необходимую огневую мощь, непрерывно подвергая шквальным огневым палетам передний край и тылы немцев. 15-я гвардейская ордена Ленина Краснознаменная стрелковая дивизия успешно продолжала наступать. Немцы уже ничего не могли предпринять, чтобы задержать победоносное продвижение гвардейцев. Их силы иссякли. Войска Красной Армии с трех направлений охватили город. Кольцо окружения сжималось все сильнее. Оставался узкий проход по дороге на Мерефу — Красноград. Видя свою обреченность, захватчики пытались бежать по ней. Но и эта их попытка провалилась.　

Разведчики и штурмовые группы, в состав которых входило по 10–15 воинов, просачивались в глубь обороны немцев, перерезали железные и шоссейные дороги, мосты на них, сообщали артиллеристам точные координаты укреплений, огневых батарей, минометов, скопления танков, пехоты.　

21 августа гвардейцы овладели безымянной высотой, которая находилась в 2 километрах от Харькова. Смелым броском 1-й стрелковый батальон 47-го гвардейского стрелкового полка преодолел противотанковый ров. Начались тяжелые бои за город. День и ночь клубы дыма поднимались высоко над Харьковом.　

В ночь на 22 августа на помощь войскам, штурмовавшим город, подошли боевые машины 5-й гвардейской танковой армии　генерал-лейтенанта П. А. Ротмистрова. Захватчики упорно сопротивлялись. За день подразделения 47-го гвардейского стрелкового полка отбили девять контратак врага. Полковые разведчики вели разведку противника днем и ночью. В середине дня в Харькове было видно 8 больших очагов пожара — это гитлеровцы подорвали свои склады боеприпасов. К исходу дня фашисты оказались в полукольце. В ночь на 23 августа враг начал отходить. В 3.30 полковые разведчики доложили об отходе противника. Гвардейцы начали его преследовать. К 5.00 они с боями вышли на восточную окраину Харькова. К вечеру огонь противника ослабел. Прикрываясь залпами дальнобойных орудий, немцы начали отступать. Воины, разгоряченные боем, не сразу это заметили. Вскоре разведка обнаружила, что враг отходит. Бойцы 44-го и 47-го гвардейских стрелковых полков бросились преследовать противника. Уничтожив его мелкие группы прикрытия, они заняли в 3.00 23 августа совхоз «Украинка» юго-восточнее поселка им. Кирова, а в 4.00 уже достигли восточной окраины города. Здесь оккупанты оказали яростное сопротивление. Сломив его, гвардейцы заняли кирпичный завод, в 8.00 — опытную сельскохозяйственную станцию, в 9.00 — железнодорожную станцию Основа, затем вошли в Харьков. Жители с восторгом встречали своих спасителей, дарили им букеты живых цветов, угощали свежими фруктами, овощами. Счастье победы не могли затмить даже развалины, пламя бушевавших пожаров.　

На стенах домов жители города читали поздравление Военного Совета и Политуправления Степного фронта:　

Освободив юго-восточную часть города и станцию Основа, гвардейцы 15-й ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии заняли боевые позиции по реке Уды, готовясь к новым сражениям. Проходя через своп родной город, рядовой Бердик так и не сумел забежать домой. Он только и смог передать семье маленькую записку. Проехал мимо своего дома с батареей и лейтенант Донченко. Родина звала своих сыновей еще быстрее гнать на запад немецких захватчиков. Только артиллеристу Барову удалось на некоторое время получить отпуск. Первым долгом он забежал в театр им. Шевченко, где до войны работал художественным руководителем. Его обступили сослуживцы, они расспрашивали о боевых делах, рассказывали сами о зверствах, чинимых гитлеровцами в городе.　

Днем личный состав дивизии узнал о приказе Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина, в котором говорилось:　

Этим приказом 15-й гвардейской ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии было присвоено наименование «Харьковская», а личному составу объявлена четвертая благодарность.　

Столица нашей Родины — Москва салютовала доблестным воинам двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий. В ответ на это командование дивизии от имени личного состава писало в Ставку Верховного Главнокомандования:　

Слово воинов не разошлось с делом. Они успешно гнали остатки разгромленных фашистских войск на запад. Форсировав реку Уды, бойцы 50-го гвардейского стрелкового полка два дня вели ожесточенные бои на ее западном берегу за сильно укрепленное большое село Карачевку. Вместе с 44-м гвардейским стрелковым полком на третий день они выбили оттуда противника. Атака была настолько стремительной, что гитлеровцы не только не успели оказать сопротивления, но бежали, бросив технику и даже своих раненых. Потеряв Карачевку, фашисты отступали в направлении Мерефы. 25 и 26 августа гвардейцы 47-го стрелкового полка также готовились к форсированию реки Уды и дальнейшему наступлению. Вся полковая и приданная артиллерия стояла на огневых позициях для стрельбы прямой наводкой.　

28 августа в 3.45 после получасовой артиллерийской подготовки по приказу командира 47-го гвардейского стрелкового полка подполковника И. И. Батьянова 2-й и 3-й стрелковые батальоны перешли в наступление и закрепились на западном берегу реки.　В 7.00 до батальона пехоты немцев при поддержке 6 танков контратаковали гвардейцев. За первой контратакой последовала вторая, третья… Но советские воины выстояли. Враг отступил с большими потерями.　

Геройски сражались коммунисты и комсомольцы пулеметного взвода гвардии лейтенанта Федулова. Его подразделение заняло позиции на высоте на левом фланге 2-го стрелкового батальона. Высота укрывала пулеметчиков со стороны фронта. Когда противник переходил в контратаку, смельчаки вели косоприцельный и фланговый огонь, от которого враг нес большие потери. По потом немцы обнаружили храбрецов и бросили на них два танка. По команде лейтенанта Федулова пулеметчики убрали «максимы» на дно окопов и готовились к борьбе со стальными громадинами. Когда машины подошли вплотную к гвардейцам, лейтенант Федулов метнул противотанковую гранату под гусеницы танка: машина завертелась на месте, однако продолжала стрелять из орудия и пулеметов. Вскоре артиллеристы подожгли танк. Сильный взрыв потряс воздух. Это взорвались боеприпасы. Взрывом сорвало с танка башню.　

Видя, что наступил кульминационный момент боя, командир полка ввел в сражение свой резерв — роту автоматчиков старшего лейтенанта Е. А. Стрекалова. Под прикрытием домов и садов, используя складки местности, воины выдвинулись на рубеж для атаки. По сигналу автоматчики бросились вперед, поддерживаемые артиллерией и стрелковыми батальонами. Не выдержав их натиска, гитлеровцы начали отступать в сторону Мерефы. Гвардейцы преследовали их.　

1-й стрелковый батальон двигался через небольшой лес. Здесь сделали короткую остановку для отдыха. В это время к лесу подъехал бронетранспортер. Все решили, что это наши танкисты. Но когда машина приблизилась, гвардейцы увидели на ней немецкие опознавательные знаки. Все приняли положение «к бою». Увидев советских бойцов, немцы решили развернуться в обратном направлении, но было уже поздно. Командир батареи старший лейтенант Г. Медведев первым снарядом подбил бронетранспортер. Из пяти солдат экипажа двое были убиты, а трое ранены.　

Оккупанты сильно укрепили Мерефу. Ее обороняли крупные силы пехоты и танков. В начале боя полк успеха не имел. Но потом гвардейцы выбили немцев с восточной окраины населенного пункта. Для того чтобы облегчить батальонам продвижение вперед, было выдвинуто несколько взводов автоматчиков, которые мелкими группами проникали в тыл врага, дезорганизуя его оборону.

Центр города несколько раз переходил из рук в руки. Пять суток длилось сражение. Особенно тяжелые бои развернулись 1 сентября. Когда противник, обрушив массу огня, перешел в атаку, гвардейцы поднялись в своих окопах и в упор расстреливали гитлеровцев. Враг понес большие потери.　

Мужество и отвагу проявили в этих боях артиллеристы истребительного дивизиона, наступавшие вместе с пехотинцами. Воины прямой наводкой громили захватчиков. В критическую минуту боя выдвинулся вперед со своей батареей командир дивизиона гвардии майор Мироничев. Оставив возле каждого орудия по два воина для охраны, он с остальными атаковал укрепленный немцами пункт и занял его. Фашисты несколько раз бросались в контратаку с целью вернуть его, по каждый раз терпели поражение, отступали, оставляя на поле боя десятки своих солдат и офицеров.　

Громя врага, личный состав дивизии успешно продвигался вперед. Но ежеминутно приходилось уточнять маршруты, направления, разминировать улицы, дома. В этом деле гвардейцам помогали работники военной комендатуры, которую возглавлял в первые дни освобождения города генерал-майор Николай Иванович Труфанов, ныне генерал-полковник в отставке. Саперы дивизии наводили мосты, переправы.　

Нелегким был путь гвардейцев Харьковской 15-й ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии к победе. В сентябре соединение форсировало Днепр северо-западнее Днепродзержинска. Гвардейцы освободили Кривой Рог, затем преодолели водные преграды Ингулец, Южный Буг, Днестр, сражались за город Бендеры, Бельцы, Жмеринку, форсировали реки Ниду, Пилицу, Варту, Одер. Тяжелые бои пришлось вести на Сандомирском плацдарме, в Бреслау, Гроссенхайне. Закончила войну дивизия в столице Чехословакии — Праге.　

Советское правительство высоко отметило боевые подвиги личного состава дивизии, наградив 9314 солдат, сержантов и офицеров орденами и медалями. 19 воинов было удостоено высокого звания Героя Советского Союза. Это гвардии сержанты 44-го гвардейского Силезского Краснознаменного ордена Александра Невского стрелкового полка Николай Филиппович Сердюков, Апповен Васильевич Ростомян, гвардии старшины Петр Алексеевич Гончаров, Михаил Степанович Сохин; гвардии старшина 47-го гвардейского Пражского Краснознаменного ордена Богдана Хмельницкого стрелкового полка Алексей Васильевич Митряков, гвардии младший лейтенант Алексей Акимович Деревянко; гвардии старшие сержанты 50-го гвардейского Ченстоховского Краснознаменного стрелкового полка Петр Филиппович Торгунаков, Василий Никитович Плесинов, гвардии старшины Иван Степанович Федорок, Николай Яковлевич Ильин, гвардии политрук Хусейн Бережевич Андрухаев, гвардии старший лейтенант Павел Александрович Самохин, майоры Анатолий Иванович Алексеев, Михаил Ефимович Колосов; гвардии младший сержант 43-го гвардейского Одерского Краснознаменного ордена Суворова артиллерийского полка Гайфутдин Гафиятович Аскин, гвардии старший сержант Михаил Поликарпович Хвастанцев, гвардии старшина Захар Григорьевич Лыщеня; гвардии старшины 11-го гвардейского Краснознаменного отдельного саперного батальона Андрей Хагикович Мелконьян и Григорий Васильевич Яровой.　

Воспитанники дивизии Герои Советского Союза И. С. Федорок, П. А. Самохин, Г. В. Яровой, М. С. Сохин, А. В. Митряков, А. X. Мелконян и другие после войны трудились на благо нашего социалистического Отечества в своих родных краях.　

16 орденов украсили боевые знамена дивизии, полков, специальных подразделений, носящих имена многих городов, освобожденных ими, личный состав получил 15 благодарностей Верховного Главнокомандующего. В феврале 1944 года Президиум Верховного Совета СССР наградил дивизию орденом Суворова II степени, в апреле 1945 года — орденом Кутузова II степени, а 11 мая — вторым орденом Красного Знамени.　

Многие воины пришли в дивизию в начале войны рядовыми, а закончили ее командирами подразделений, начальниками служб. А. Ф. Зайчик начинал войну оружейным мастером, а стал начальником артиллерийского снабжения полка, командир артиллерийского взвода Шведко и младший политрук Кацнельсон закончили войну заместителями командира артиллерийского полка, а командиры взводов Хлыстов и Гоникман — первый начальником штаба полка, а второй начальником штаба дивизии.　

Некоторые ветераны соединения, освободители города сейчас живут в Харькове. Бывший командир 50-го гвардейского Ченстоховского Краснознаменного стрелкового полка гвардии майор запаса Владимир Иванович Медведев долгое время возглавлял городское управление Харьковской областной конторы Госбанка, бывший командир санроты этого полка майор медицинской службы Александр Иванович Петров — госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны, живет в Харькове также бывший секретарь партийной комиссии дивизии подполковник запаса Андрей Степанович Дементьев.　

Харьковчане никогда не забудут подвига советских воинов, освободивших их родной город от фашистских захватчиков.

Д. Г. МАКАРЕНКО _{Генерал-майор войск связи в отставке, бывший начальник связи 53-й армии}
СВЯЗЬ РАБОТАЛА БЕСПЕРЕБОЙНО

В ГОДЫ Великой Отечественной войны связисты Красной Армии, как и воины других родов войск, покрыли себя неувядаемой славой. Более 260 связистов удостоены звания Героя Советского Союза, около 100 человек являются полными кавалерами ордена Славы. Петр Васильевич Костючек, Николай Дмитриевич Липатов, Дмитрий Семенович Молодцов, Анатолий Павлович Живов, Петр Иванович Ильичев и Михаил Романович Абросимов повторили бессмертный подвиг Александра Матросова. Приказом министра обороны СССР за совершенные подвиги в боях с фашистскими захватчиками Михаил Абросимов и Петр Костючек навечно зачислены в списки своих частей.　

Немало героических дел на счету у связистов, принимавших участие в боях за освобождение Харьковщины. В апреле 1942 года у берегов Северского Донца на высоте 158,6 южнее Изюма радисты сержант М. И. Синельников и рядовой Е. В. Тягушев с переносной радиостанцией обеспечивали связь 1-го батальона с командованием 78-й стрелковой бригады. Фашисты атаковали высоту. До последнего патрона дрались с врагом мужественные связисты. А когда кончились патроны, они вызвали огонь нашей артиллерии на себя. В этом бою сержант М. И. Синельников погиб, а Е. В. Тягушев был тяжело ранен и в бессознательном состоянии захвачен в плен. И его тоже долгое время считали погибшим. Отважным связистам Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1942 года посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Позже стало известно, что Е. В. Тягушев бежал из плена и продолжал сражаться с врагом.　

В августе 1943 года у поселка Полевое совершил подвиг радист ефрейтор И. М. Чехов. За проявленное мужество он удостоен звания Героя Советского Союза. Массовый подвиг совершил на подступах к селу Куряжанка взвод связистов под командованием лейтенанта Рацера.　

Среди наших земляков — Героев Советского Союза, живущих ныне в Харькове, бывшие связисты Николай Андрейко и Геннадий Седов.

Десятки тысяч связистов, а также сотни частей за ратный труд награждены орденами и медалями Советского Союза.　

Забота Коммунистической партии и военного командования о войсках связи помогли связистам в дни суровых испытаний решать труднейшие задачи управления войсками, особенно в сложных условиях начального периода войны.　

Успеху многих боевых операций Красной Армии, в том числе в Курской битве и при освобождении Харькова, в значительной мере способствовала четкая работа средств связи и организация бесперебойного управления войсками в ходе боя. В боях за освобождение Харькова летом 1943 года связисты 53-й армии, как и воины всех родов войск, проявили мужество, отвагу и массовый героизм.　

В условиях высокой подвижности войск, частого перемещения пунктов управления и запрещения пользоваться в целях маскировки радиосредствами при совершении марша от Касторной к Гостищево связистам армии удавалось поддерживать непрерывную связь проводными и подвижными средствами и обеспечивать командованию армии и фронта своевременное получение донесений от войск и передачу им необходимых распоряжений.　

Умелые инициативные действия армейской эскадрильи связи, ее командира майора Сырова, штурмана капитана Степанюка, командира звена капитана Бакланова, летчиков лейтенантов Жирнова, Горяинова и других, а также командиров линейных частей и подразделений связи майора Бушуева, капитана Попкова, старшего лейтенанта Графова и многих рядовых связистов обеспечивали своевременное установление связи и непрерывное управление в наиболее трудные и ответственные периоды маневра войск армии и выполнения ими поставленных боевых задач.　

Особенно восхищала нас в те дни работа связистов под командованием капитана Захарова, лейтенантов Рыбакова, Бойко и Золотаревича. В ходе боев они оборудовали узлы и строили линии связи, чтобы, как и в ходе маневра, обеспечивать четкость и непрерывность управления и организацию взаимодействия войск в наступлении. Напряженный труд связистов в период маневра был высоко оценен Военным советом армии.　

За две недели войска 53-й армии совершили трехсоткилометровый марш, в том числе около 30 километров прошли с боями.　

К 23 июля 1943 года соединения 53-й армии, взаимодействуя с войсками 69-й армии, заняли Шахово, Гостищево, Смородино и ряд других населенных пунктов севернее Белгорода, вышли к позициям фашистских войск, с которых они начали свое наступление.　

53-я армия имела несколько сот радиостанций и кабеля общей протяженностью более двух тысяч километров, около тысячи телефонных аппаратов. Всю эту технику обслуживали несколько сот связистов. Отделу связи штаба армии и отделениям связи штабов соединений необходимо было спланировать, а с началом боя привести в действие и организовать четкую работу этой огромной массы людей и техники. Офицеры отдела связи подполковник В. П. Плющ, инженер-подполковник Н. И. Малин, майор С. Г. Баранов, командиры армейских частей связи майор И. Т. Бушуев, капитан В. Н. Дедковский, начальники связи соединений подполковник К. Г. Ковалев, майор Д. В. Скоблов и многие другие отдавали трудной работе по организации связи все свое умение, ум и сердце, а в бою, когда нужно было устранять повреждения средств связи и организовать взаимодействие войск на поле боя, не щадили своей жизни.　

При прорыве вражеской обороны севернее Белгорода 3–5 августа и особенно в боях за населенные пункты Березов, Казацкое и Болховец вражеская авиация очень часто наносила удары по боевым порядкам наших войск и причиняла массовые повреждения средствам связи. Связисты своевременно восстанавливали разрушенные линии и поврежденные узлы связи. Военный техник В. Алексеев и сержант Е. Цветкова при бомбардировке передового узла связи в хуторе Гонки не оставили своих постов, не ушли в укрытие, а мужественно продолжали выполнять свои обязанности и обеспечивать управление войсками. Кабельные взводы под командованием старших лейтенантов В. Дурандина, И. Графова и лейтенанта В. Бойко вслед за танками и пехотой под огнем вражеской артиллерии через минные поля наводили линии связи и обеспечивали управление дивизиями первого эшелона. Связисты подполковник Плющ, майор Шмаков и капитан Вышинский находились в боевых порядках пехоты, обеспечивая взаимодействие войск. Капитан Вышинский был тяжело ранен в голову, а майор Шмаков контужен взрывной волной.　

Особенно мужественно действовали связисты армейских частей в ходе боев у внешнего оборонительного обвода Харькова. Они наводили шестовые и кабельные линии к командным и наблюдательным пунктам командиров дивизий и оттуда тянули их к командным и наблюдательным пунктам командиров полков, действовавших на главном направлении. Командиры полков, как правило, находились в боевых порядках пехоты, и линии связи тянулись до передовых позиций пехоты. Связистам приходилось действовать под непрерывным огнем противника.

В период прорыва вражеской обороны на подступах к Харькову в районе поселка Полевое для организации четкого взаимодействия пехоты с артиллерией, в условиях ночного боя, установления надежной связи командования с усиленными батальонами связистам пришлось проявить много инициативы и находчивости. Радисты подполковник С. М. Ильин и капитан В. И. Черкасов, офицеры линейных подразделений связи капитан С. М. Филиппов, старший лейтенант А. П. Лиханов, многие сержанты и рядовые связисты показали высокое мастерство. В исключительно сложных ночных условиях, при большой насыщенности участка радиосредствами и линиями связи они обеспечивали четкое взаимодействие родов войск.　

С 23 часов 14-го и до конца дня 15 августа я был на наблюдательном пункте командира 299-й стрелковой дивизии севернее села Полевого, где находился в то время командующий 53-й армией генерал Манагаров с группой офицеров. Хорошо сохранилась в памяти картина ночного боя. В час ночи 15 августа началась артиллерийская подготовка, а спустя десять минут раскатилось мощное «ура». Это поднялись в атаку батальоны 299-й, 84-й стрелковых и 28-й гвардейской дивизий.　

Наиболее успешными оказались действия первой роты 960-го стрелкового полка 299-й дивизии под командованием старшего лейтенанта В. П. Петрищева. Она захватила тактически важную высоту 201,7 северо-западнее поселка Полевого и удержала ее.　

На рассвете 15 августа гитлеровцы попытались выбить советских воинов с этой высоты. Четыре раза переходили они в контратаки в сопровождении танков. Но 16 отважных бойцов во главе с 20-летним комсомольцем Петрищевым мужественно отстаивали свои позиции и обеспечили ввод в прорыв дополнительных подкреплений.　

В трудную минуту боя, когда в строю оставалось всего семь человек, старший лейтенант Петрищев сказал: «Мы будем стоять здесь, как стояли панфиловцы у Дубосекова. Умрем, но не отступим». Затем он приказал радисту Чехову вызвать огонь на себя. Но вот в строю остались лишь Петрищев, Поликанов, Чехов и раненые Бреусов и Женченко. В этот момент пришла помощь, в атаку перешли бойцы 958-го полка 299-й дивизии и 924-го полка 252-й дивизии. Прорыв вражеской обороны был завершен.　

За мужество и героизм Петрищеву, Женченко, Бреусову, Поликанову и Чехову было присвоено звание Героя Советского Союза.　

Смелые действия частей и соединений в глубине вражеской обороны и устойчивая связь с ними помогли командованию армии точнее определить систему обороны фашистских войск и принять дополнительные меры для ее прорыва. Радисты рядовой М. Н. Сидоров, сержант М. М. Бурлаков и рядовой И. И. Старков в самые ответственные моменты боя четко выполняли свои обязанности, обеспечивая связь командования с защитниками высоты 201,7, и этим содействовали успехам пехоты и артиллерии. За мужество, проявленное в бою, они были награждены орденами и медалями.　

Решительные и инициативные ночные действия наших разведывательных подразделений значительно ослабили вражеское сопротивление и позволили частям 252-й стрелковой дивизии преодолеть оборону врага на значительном участке лесного массива, завязать бой за крупный населенный пункт Пересечное, находившийся глубоко в тылу фашистских войск.　

Вместе с частями 252-й стрелковой дивизии по лесным тропинкам продвигались и наводили линии связи кабельный взвод армейских связистов под командованием лейтенанта Бойко и группа связистов, возглавляемая военным техником Сухоруковым, с радиостанцией и средствами для развертывания передового узла на наблюдательном пункте командующего армией.　

16 августа и в последующие дни в лесном массиве северо-западнее Харькова происходили ожесточенные бои. Пытаясь восстановить свою оборону по северным опушкам лесного массива, фашистские войска непрерывно контратаковали, их авиация наносила бомбовые удары по боевым порядкам, артиллерийским позициям и пунктам управления наших войск. В ходе этих боев личный состав армейских частей связи и соединений армии проявлял большую инициативу, мастерство, неоднократно показывал образцы мужества и отваги.　

К исходу 18 августа 1943 года лесной массив северо-западнее Харькова в основном был очищен от фашистских захватчиков, и упорные бои продолжались за населенные пункты Пересечное, Куряжанка и Гавриловка, южнее лесного массива и западнее Харькова. Наблюдательный пункт командующего 53-й армией и передовой армейский узел связи были оборудованы в районе высоты 197,3, севернее Пересечной.　

В период боя с 12 по 22 августа 1943 года на ближних подступах к Харькову связисты армейских частей связи и частей связи соединений 53-й армии в сложнейших условиях боевой обстановки обеспечивали бесперебойное управление и организацию взаимодействия огромной массы войск, применявших большое количество боевой техники. Четко работали линии и узлы связи.　

При прорыве вражеской обороны во время боев в лесном массиве особенно отличились связисты 299-й стрелковой дивизии: майор Д. В. Скоблов, старший лейтенант В. А. Цимбал, старший сержант Рустам Хандамов и младший сержант Гавар Саттаров. Они под огнем артиллерии поддерживали непрерывную связь и даже вступали в бой с фашистскими солдатами, как, например, младший сержант Саттаров, который вместе с воинами-пехотинцами 958-го стрелкового полка 299-й дивизии ворвался в траншею врага восточнее Полевого и забросал гитлеровцев ручными гранатами. Отважно действовали связисты 924-го стрелкового полка под командованием капитана 3. К. Новикова, 932-го полка под командованием капитана С. Д. Седова. В сложных условиях боя в лесу они обеспечили четкое и бесперебойное управление частями 252-й дивизии и приданных ей подразделений при выходе их к Пересечной и форсировании реки Уды.　

Умело действовали связисты 58-й кабельно-шестовой роты под командованием капитана С. Г. Захарова, команды полка связи под руководством техника-лейтенанта Сухорукова, Дмитриева и Кришталя.　

Одновременно с продвижением войск 53-й армии через лесной массив к реке Уды связисты в трудных условиях, под огнем вражеской артиллерии строили линии и развертывали передовые узлы связи. Один из них, созданный на высоте 197,3, севернее Пересечной, в течение 21 и 22 августа обеспечивал бесперебойное управление и взаимодействие войск, которые вели бой за Люботин и Коротич. Узел связи и проводные линии обслуживали техник Сухоруков, телефонистки харьковчанка Клава Момот и ленинградка Женя Кузьмина, радистки Журикова и Миронова, механики Бочаров и Уланов, кабельные взводы под командованием старшего лейтенанта Графова, лейтенантов Бойко, Рыбакова и Толстоухова.　

Особенно памятным остался для нас день 22 августа 1943 года. В этот день на передовом узле связи 53-й армии на высоте 197,3 непрерывно находился командующий войсками Степного фронта генерал-полковник Конев. Вместе с командующим 53-й армии генералом Манагаровым он руководил войсками, штурмовавшими вражеские позиции у Люботина и Коротича.　

Четко работали и связисты узла штаба 53-й армии, находившегося в селе Дергачи. Они обеспечивали управление войсками нашей армии, обслуживали оперативную группу штаба Степного фронта, организацию взаимодействия войск фронта.　

Во второй половине дня генерал Конев потребовал обеспечить ему прямые телефонные переговоры с начальником штаба Степного фронта генералом Захаровым, командующим армиями и штабом Воронежского фронта. Он вел их через узел связи штаба 53-й армии, находящийся в деревне Дергачи в хате колхозницы Марины Васильевны Балаклицкой. Я не являлся свидетелем всех этих переговоров, но около 18 часов был вызван к генералу Коневу. В то время он разговаривал с генералом Захаровым. Перед командующим на столе лежала развернутая карта. В руке он держал телефонную трубку. Я услышал: «Надо поднять войска на штурм города». Вскоре переговоры были закончены, и генерал Конев приказал мне принять меры к безотказной работе узла связи, расположенного на высоте 197,3.　

В течение ночи на 23 августа 1943 года мы с высоты 197,3 наблюдали ожесточенный бой в районе поселка Октябрь, Холодной Горы, в направлении Липовой Рощи и Покотиловки. Это воины 89-й гвардейской, 375-й и 107-й стрелковых дивизий 53-й армии и танкисты 5-й гвардейской танковой армии штурмовали юго-западные окраины Харькова. Узел связи работал с прежней нагрузкой и четкостью. Командиры частей и соединений армии докладывали о ходе боя и успешном продвижении вперед.　

Примерно в 5 часов утра 23 августа 1943 года, когда уже совсем рассвело, через телефонистку Момот один из подполковников потребовал к телефону кого-нибудь из начальников. Чтобы выяснить, в чем дело, я первым взял трубку и услышал взволнованный голос: «Нахожусь на площади Дзержинского, сопротивления не встречаю, продолжаю движение к вокзалу». Я передал подполковнику, что сейчас попрошу к телефону командующего, и доложил о сообщении. Генерал Конев выслушал доклад, положил трубку и, подойдя к командующему 53-й армии, негромко сказал: «Ну, Манагаров, поворачивай все на Люботин».　

Через несколько минут начали поступать радостные донесения из многих других районов города о вступлении наших частей в Харьков и боях на его улицах. Донесения поступали по телефону и радио, их принимали телефонистки Момот, Кузьмина и радистка Журикова. Четко работали техник Алексеев и механик Бочаров.　

Связисты не щадя жизни выполняли свой воинский долг, участвуя в освобождении нашего родного города.

Н. А. ВИШНЕВСКИЙ _{Генерал-лейтенант запаса}
САЛЮТ РОДИНЫ

ЧЕМ ДАЛЬШЕ отодвигаются от нас по времени события Великой Отечественной войны, тем зримее становится их огромное значение, нагляднее и ярче раскрывается перед всем миром величие подвига, который совершил советский народ под руководством Коммунистической партии, разгромив злейшего врага человечества — германский фашизм.　

Важное место в борьбе советского народа с немецко-фашистскими захватчиками занимает освобождение Харькова — крупнейшего индустриального центра страны, второй столицы Украины.　

Мне довелось сражаться с фашистскими оккупантами на Белгородско-Харьковском направлении, принимать непосредственное участие в освобождении Харькова. Как очевидец, хочу рассказать о героических подвигах советских воинов, партийно-политической работе, проводившейся в ходе боевых действий в войсках 69-й армии, где я был начальником политотдела.　

Соединения и части нашей армии, входившей в состав Степного фронта, в числе первых перешли в наступление на Белгородско-Харьковском направлении. Противник упорно сопротивлялся. Но час его пробил. Развивая стремительное наступление, наши соединения в тяжелых боях 3 и 4 августа овладели населенными пунктами на подступах к Белгороду, а 5 августа стрелковые дивизии во взаимодействии с частями соседней армии штурмом овладели Белгородом. В тот же день Москва салютовала доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий. Над страной прогремел первый салют Родины. Двум нашим дивизиям, которые первыми ворвались в город Белгород, было присвоено наименование «Белгородских».　

Высокая оценка советским народом, партией и правительством боевой деятельности войск армии вызвала новый патриотический подъем и наступательный порыв всего личного состава, стремление как можно скорее освободить советскую землю от гитлеровских оккупантов и оказать помощь народам Европы в освобождении от фашистского рабства.　

Взятие Белгорода открывало путь на Харьков. Войска армии, нанося сокрушительные удары, преследовали яростно сопротивлявшегося противника. Гитлеровцы отводили свои основные силы в район города, ожесточенно оборонялись на промежуточных рубежах, одну за другой предпринимали безуспешные попытки сдержать наше наступление.　

Вот и освобожденные земли Харьковщины. Редкие засеянные участки, посевы не обработаны. Сорняками и бурьянами поросли необозримые просторы когда-то плодородных полей. Некоторые деревни уничтожены дотла, в остальных — много домов сожжено или разрушено.　

Трудно забыть те дни. По всем дорогам, в районы, освобожденные от оккупантов, возвращались местные жители, которые горячо благодарили воинов-освободителей. Многие из них на месте брошенных хат нашли пепелище или груду развалин и вынуждены были первое время жить в наскоро вырытых землянках.　

С горячей любовью к Родине в сердце, с огромной ненавистью к фашистским захватчикам шли войска в бой за освобождение Харькова и всей советской земли от оккупантов. Наступательный порыв наших частей нарастал. Моральное состояние гитлеровцев после разгрома их мощных группировок в районе Орла и Белгорода резко понизилось.　

Войска нашей армии приближались к Харькову. Бои становились все напряженнее и упорнее.　

Всю ночь на 23 августа над городом стояло огромное зарево, раздавались сильные взрывы. Это фашистские головорезы жгли и взрывали красавец-город: заводы, фабрики, жилые дома, учебные заведения, культурные учреждения, мосты — все, что поддавалось разрушению.　

Соединения армии наступали на северо-западную, северную и северо-восточную окраины Харькова. Прорвав оборону противника, первыми вошли в город 89-я и 93-я гвардейские и 375-я, 183-я стрелковые дивизии.　

В 3 часа 30 минут 23 августа была взята железнодорожная станция Харькова. А к 10 часам — полностью очищена от противника юго-западная часть города. Первым завязал уличные бои стрелковый полк под командованием майора Нефедова. В этих боях воины 1-й роты кандидат в члены ВКП(б) Красников и комсомолец Бояркин захватили в плен немецких солдат.　

В 4 часа 30 минут противник был выбит с площади Дзержинского. Воины майора Сажинова водрузили красный флаг на здании городского Совета. Красные флаги гордо поднимались также над зданиями Госпрома и почтамта. В 10 часов части вышли на реку Уды.　

Гвардейская стрелковая дивизия под командованием генерал-майора В. В. Тихомирова наступала на северо-восточную окраину Харькова. Преодолевая минные поля и сильное огневое сопротивление противника, солдаты и офицеры очищали от врага квартал за кварталом. При штурме города погиб смертью храбрых командир полка гвардии майор Г. А. Рудик. К исходу дня части дивизии уже вели бои на правом берегу реки Уды.　

В уличных боях отличились воины подразделения, которым командовал офицер Ибрагимов. Отважно действовали бойцы подразделения офицера Калинина, овладевшие Южным вокзалом, и многие другие. Храбро сражался автоматчик-харьковчанин Степан Супруненко. Очищая от врага Сумскую улицу, на которой он жил до войны, Супруненко уничтожил пулеметный расчет фашистов. Узнав о том, что его сестру угнали в фашистское рабство, он сильнее сжал автомат и поклялся бить врага еще крепче.　

Нельзя не сказать о славном подвиге людей очень опасной даже на войне профессии — саперов. Инженерные части под руководством опытного и энергичного полковника Агроскина провели большую работу по обеспечению проходов в минных полях, разминированию отдельных зданий и сооружений.　

Еще до сих пор на некоторых домах Харькова сохранились надписи: «Мин нет. 23.8.1943 г. Егоров» или «Мин не обнаружено. Иванов». Они дороги сердцу каждого харьковчанина как свидетельство мужества и бесстрашия скромных тружеников войны.　

О большой работе саперов и минеров свидетельствует тот факт, что инженерные части нашей армии восстановили и построили в Харькове 15 мостов, разминировали площадь в 18 квадратных километров, 73 отдельных заводских корпуса, 816 зданий и жилых домов, сняли смертоносный груз — 4161 мину.　

Преследуя сопротивлявшегося противника, части 69-й армии вместе с соседними соединениями в средине дня 23 августа полностью овладели Харьковом. С волнением писал об этом крупнейший советский поэт Демьян Бедный:

Победа наших войск под Харьковом явилась новым триумфом могущества советского оружия.

23 августа 1943 года Москва произвела свой второй по счету салют двадцатью залпами из 224 орудий в честь войск, освободивших Харьков. В числе 10 дивизий, получивших почетное наименование «Харьковских», было 4 соединения нашей армии: 89-я гвардейская «Белгородская», 93-я гвардейская, 183-я и 375-я стрелковые дивизии.　

В памяти встают незабываемые картины тех дней. По улицам освобожденного города идет пехота, движется артиллерия, грохочут танки. У каждого дома стоят жители. Они горячо приветствуют своих освободителей, преподносят им цветы, восхищаются могучей техникой Красной Армии. Словно сейчас вижу взволнованного старого рабочего, заводского кочегара Никанора Павленко, который, обнимая бойца, сказал: «Сынки вы мои родные. Большое вам спасибо за освобождение нас от фашистского рабства».　

Над полуразрушенными домами взвились красные знамена, сохраненные патриотами флаги. На одном из транспарантов слова: «Хай живе Червона Армiя!» Стихийно возникают митинги. А у моста через реку Лопань вокруг агитатора 93-й гвардейской стрелковой дивизии офицера Брыскина собралась толпа. Люди внимательно слушают рассказ о жизни Советской страны, о победах на фронтах Отечественной войны, боевых подвигах гвардейцев, освободивших Харьков.　

Навсегда запомнилось харьковчанам 30 августа. В этот день у памятника Т. Г. Шевченко состоялся большой митинг, на котором собралось более 25 тысяч жителей города. Среди его участников были поэты Павло Тычина, Максим Рыльский, Микола Бажан, академик Л. А. Булаховский, кинорежиссер А. П. Довженко, народные артисты СССР М. И. Литвиненко-Вольгемут, И. С. Паторжинский, И. С. Козловский, композитор Ф. Е. Козицкий и другие.　

Бурными аплодисментами встретили участники митинга появление на трибуне руководителей КП(б)У и правительства Украины, генералов, офицеров Красной Армии. Митинг открыл секретарь Харьковского горкома КП(б)У В. М. Чураев. Генерал армии И. С. Конев передал харьковчанам боевой привет от войск Степного фронта и поздравил их с освобождением от фашистских захватчиков. С взволнованными речами выступили профессор А. В. Терещенко, инженер завода «Серп и молот» тов. Борзый. Они призвали собравшихся ответить на освобождение Харькова самоотверженным трудом по восстановлению любимого города. На митинге выступил также командир прославленной 89-й гвардейской Белгородско-Харьковской дивизии полковник М. П. Серюгин.

С большим подъемом участники митинга приняли приветственное письмо воинам-освободителям Харькова.　

Митинг вылился в волнующую демонстрацию огромной любви народа к родной Коммунистической партии, твердой решимости армии и народа изгнать гитлеровцев из пределов любимой Родины, уничтожить фашистского зверя.　

Победы нашей армии летом 1943 года в боях на Белгородско-Харьковском направлении и взятие Харькова неразрывно связаны с большой воспитательной работой среди воинов в частях и соединениях, которую проводили командиры-единоначальники, политорганы, политработники, партийные и комсомольские организации.　

Главной задачей всей партийно-политической работы было воспитание у личного состава горячей любви к социалистической Родине, ненависти к ее врагам, решительности, настойчивости в достижении поставленной цели, обеспечении высокого наступательного порыва, героизма и отваги в бою.　

Содержание, формы и методы партийно-политической работы определялись конкретной обстановкой, боевой задачей, которая стояла перед нами на том или ином этапе наступления.　

На самых опасных участках боевых действий находились коммунисты и комсомольцы. Они поддерживали в частях и подразделениях высокий наступательный дух, железную воинскую дисциплину и бдительность, сплачивали воинов в дружную боевую семью. Силой личного примера, беззаветного героизма и мужества коммунисты и воспитанники славного Ленинского комсомола увлекали бойцов вперед.　

Ярким показателем огромного авторитета партийных организаций явилась большая тяга бойцов и командиров в ряды партии. Только в июле 1943 года в частях и соединениях армии было подано 1143 заявления о приеме в члены партии и 2856 — кандидатами в члены ВКП(б). За это время мы приняли в члены партии 732, а в кандидаты — 1656 человек.　

Успешные августовские бои вызвали новую волну политического подъема у личного состава, стремление многих воинов связать свою судьбу с партией. Например, в августе 1107 бойцов и командиров подали заявления о приеме в члены ВКП(б) и 3374 — кандидатами в члены партии. Из них было принято в члены партии 756, в кандидаты — 2310. Разница в цифрах подавших заявления и принятых в партию объясняется в основном тем, что многие были ранены и отправлены в госпитали.　

В партию и комсомол шли лучшие люди разных национальностей. Так, в 31-й отдельной истребительной противотанковой артиллерийской бригаде подал заявление о приеме в кандидаты партии командир орудия сержант П. И. Абашкин. Лучшей характеристикой отважного воина были его боевые дела: в жестоком бою он подбил 6 танков, в том числе три «тигра». В тот день, когда сержант Абашкин совершил этот подвиг, его приняли в партию и наградили орденом Отечественной войны I степени.　

Только в одной из наших гвардейских стрелковых дивизий за 13 дней боев за Харьков было принято в партию 176 солдат, сержантов и офицеров. Бюро первичных партийных организаций и партийные комиссии при политотделах соединений, как правило, рассматривали дела о приеме в партию в день поступления заявлений, в короткие минуты перерыва между боями. Партийные и комсомольские документы выдавались непосредственно на поле боя.　

В жестоких сражениях немало коммунистов пало смертью храбрых. Их место занимали лучшие из лучших, ряды коммунистов росли. Если в июле 1943 года партийные организации армии насчитывали 10116 членов ВКП(б), то на 1 сентября их было уже — 11 098.　

Значительно оживилась партийно-политическая работа в войсках после реорганизации, в соответствии с решением ЦК партии, структуры партийных и комсомольских организаций армии, созданием батальонных и дивизионных партийных и комсомольских организаций. Укрепление единоначалия, повышение роли командиров, изменения в структуре политического аппарата, партийных и комсомольских организаций сыграли большую роль в улучшении всей работы по воспитанию личного состава　

В тяжелых боях за Харьков первичные партийные организации батальонов и дивизионов держали первый серьезный экзамен. И нужно сказать, что суровую проверку боем политорганы и молодые первичные парторганизации с честью выдержали. Они оказали большую помощь командованию в решении боевых задач: сумели поддержать в войсках высокий наступательный порыв и боевой дух, большую политическую активность.　

Парторги, комсорги, члены бюро принимали непосредственное участие в боях, сплачивали личный состав в единую боевую семью, вселяли в воинов веру в победу. Можно привести много примеров, которые подтверждают это. В партийной организации 1-го стрелкового батальона гвардейской Белгородско-Харьковской дивизии, где парторгом был старший лейтенант Куземченко, все коммунисты имели партийные поручения. Они регулярно выступали перед бойцами с беседами на темы: «Значение освобождения города Харькова», «Положение на фронтах Отечественной войны». Когда было получено боевое задание — взять город, в ротах и батареях провели партийные и комсомольские собрания с повесткой дня: «Задачи коммунистов и комсомольцев в боях за Харьков». Вышли боевые листки, листовки-молнии с призывом: «Там, где гвардия, — враг не пройдет».　

Коммунисты и комсомольцы, все бойцы поклялись с честью выполнить боевую задачу. И они сдержали свое слово. Образец мужества и героизма показал командир взвода пулеметной роты этого батальона — парторг роты Яхтин. С возгласом «За нашу любимую Родину вперед, на врага!» он поднял бойцов, которые гранатами в рукопашном бою отбили контратаку фашистов, нанеся им большие потери. В этом бою коммунист Яхтин пал смертью храбрых.　

Умело действовали в сложных боевых условиях парторг батальона старший лейтенант Покрышкин, секретарь партбюро артиллерийского полка старший лейтенант Аваливани и многие другие.　

Основной формой воспитательной работы в боевой обстановке было непосредственное общение политработников, коммунистов с личным составом частей и подразделений. Неписанным законом стало у нас: первый среди коммунистов — заместитель командира по политической части. Он являлся образцом воина-большевика.　

Руководствуясь ленинскими принципами укрепления связи партии с массами, политработники, парторги частей и подразделений армии вели повседневную агитационно-массовую работу среди личного состава, живо откликались и по-партийному реагировали на все, что волновало воинов. Партийные организации широко популяризировали смелые, инициативные и решительные действия отдельных воинов, подразделений и частей. А таких примеров было много, ибо героизм стал массовым явлением.　

Вот несколько эпизодов.　

…В знойном полуденном воздухе послышался шум моторов и скрежет гусениц. На высоту, где находилась группа бойцов во главе со старшим сержантом И. Н. Шведовым, шли в контратаку фашистские танки. Бойцы припали к противотанковым ружьям. Из лощины появилась башня танка, за нею другая, третья. Танков было много, сразу и не сосчитать. «Не стрелять! Подпустить танки как можно ближе!» — приказал Шведов. Не один раз храбрый воин встречался лицом к лицу с врагом. Но сегодня он впервые шел в бой коммунистом. У его сердца лежал новенький билет кандидата в члены ВКП(б).　

Снаряды рвали землю. Все вокруг окутал густой черный дым. С противотанковым ружьем в руках Шведов следил за головным танком. «Огонь!» — подал, наконец, команду старший сержант и сам выстрелил раз, другой. Танк остановился. Запылала машина, подбитая сержантом Муравьевым. Но остальные танки подходили все ближе и ближе к нашим окопам. Справа приближался средний танк. Шведов попал в бензобак. Машина стала. Вдруг что-то черное, грохочущее закрыло солнце. Шведов едва успел убрать ружье и присесть на дно. Танк всей своей тяжестью навалился на окоп. На Шведова посыпалась земля. Но почувствовав, что танк прошел, он поднял ружье и дал выстрел по вражеской машине. Раздался оглушительный взрыв. Яркий сноп пламени охватил танк. Весь день группа бойцов, возглавляемая Шведовым, вела неравную схватку и отстояла рубеж. Мужественный воин был награжден орденом.　

В боях за Харьков наши части широко использовали штурмовые группы, укомплектованные смелыми и опытными воинами, преимущественно коммунистами и комсомольцами. Отлично действовали штурмовые группы младших лейтенантов Красанова и Молчанова. Их боевой опыт был обобщен в листовках и доведен до всего личного состава дивизии.　

Можно привести еще много примеров личного героизма бойцов и командиров. Вот один из них. В расчете станкового пулемета храбро сражалась комсомолка Ольга Лосева. Однажды девушка возвращалась с пункта боепитания с патронами и услыхала, как захлебнулся и умолк «максим». Ольга подбежала к пулемету и увидела, что весь расчет вышел из строя. Не раздумывая ни минуты, Лосева зарядила пулемет и начала в упор расстреливать наступающих гитлеровцев. Десятки вражеских солдат остались на поле боя. Контратака была отбита. За проявленную инициативу, мужество и отвагу в бою Лосеву наградили орденом Красной Звезды. О подвиге юной патриотки командование полка сообщило матери Лосевой Ольге Павловне и райкому комсомола.　

Надо сказать, что во всех соединениях армии привилось чудесное правило — о героических подвигах воинов, отличившихся в боях за нашу Родину, посылать сообщения родным, их товарищам по работе — на предприятия и в колхозы. Тексты этих писем и ответы на них от родных, друзей и коллективов трудящихся зачитывались командирами и политработниками всему личному составу частей, печатались в дивизионных газетах.　

Скажем, наводчик батареи коммунист гвардии сержант Акакий Кварацхвелия в одном из боев на подступах к Харькову подбил из своего орудия 4 фашистских танка. За стойкость и мужество он был награжден правительственной наградой — орденом Красной Звезды.　

О подвиге Кварацхвелия командование написало письмо его родителям. В ответ на имя командира части отец героя писал:　

В ответ на письмо начальника политотдела подполковника Бочарова о подвиге старшего сержанта В. Чугунова, подбившего танк «тигр», мать героя М. М. Чугунова писала:　

Письма от командования родным и их ответы тепло воспринимались солдатами, вдохновляли их на новые подвиги во имя Родины.　

За мужество и героизм, проявленные при освобождении Харькова, 8400 воинов нашей армии были награждены орденами и медалями. Награды, как правило, вручал командир соединения, части или его заместитель по политчасти в торжественной обстановке, в момент затишья перед строем личного состава. После вручения наград проводились митинги и, если позволяла обстановка, устраивались обед или ужин, концерт самодеятельности или демонстрировалась кинокартина.　

Успехи частей и соединений 69-й армии в боях за освобождение Харькова неразрывно связаны с большой идеологической работой, которая проводилась в войсках. Использовались разнообразные формы и методы агитации и пропаганды — лекции и доклады, политинформации и беседы, митинги и собрания, армейская печать, наглядная агитация, кино, радио, художественная самодеятельность.　

В напряженной боевой обстановке наиболее распространенной и действенной формой политической агитации являлись беседы. Так, перед штурмом Харькова командиры и политработники провели беседы на темы: «Освободить Харьков — таков приказ Родины», «Штурмовая группа — главное звено городского боя». В каждом взводе был свой агитатор из числа коммунистов, комсомольцев, а в отделении — чтец из наиболее грамотных, политически развитых и отличившихся в боях воинов.　

Разнообразные формы работы среди бойцов использовали наши политработники. Так, политотдел одной из дивизий периодически издавал блокнот в помощь агитаторам, в котором помещались материалы о победах Красной Армии, о героизме воинов дивизии. Широкое распространение получила во всех соединениях и такая форма политической агитации, как выпуск боевых листков-летучек, листовок о важнейших событиях, героических подвигах советских воинов с призывом следовать их примеру.　

Большое внимание уделялось наглядной агитации. Пламенные слова лозунгов, написанных на стенах домов, заборов, иногда на стенах окопов, как, например: «Гвардеец! Сильнее удары по врагу!», «Хай живе вiльний Харкiв!» — воодушевляли бойцов в борьбе за освобождение города.　

Важную роль в воспитании воинов, мобилизации их на выполнение боевых задач сыграли митинги. Вот принятое на одном из них решение. «Били гитлеровские части зимой, побьем их и летом, очистим советскую землю от ненавистного врага. В боях за нашу Родину добьемся, чтобы наша гвардейская дивизия стала и орденоносной».　

Свое обещание воины-гвардейцы выполнили с честью. За отличные боевые действия дивизии присвоено наименование «Белгородско-Харьковская», она награждена орденами Суворова II степени и Красного Знамени. Многие части дивизии были также награждены орденами Советского Союза.　

В связи с освобождением Белгорода и Харькова, объявлением благодарности войскам армии и присвоением четырем нашим дивизиям почетного наименования «Харьковских», во всех соединениях и частях прошли митинги. Только в частях и подразделениях одной из стрелковых дивизий на них выступило утром 24 августа 129 солдат, сержантов и офицеров. Они горячо благодарили партию и правительство за высокую оценку боевых действий частей и соединений, обещали действовать еще лучше.　

В ряде случаев митинги проводились на могилах погибших воинов с участием освобожденного от фашистской оккупации гражданского населения. Такой митинг, например, был посвящен памяти героически погибших в бою командира полка гвардии капитана Чуева и его заместителя майора Фокина.　

Утром 24 августа после освобождения Харькова состоялся митинг у могилы бывшего командира полка, славного сына осетинского народа Героя Советского Союза гвардии майора Энвера Бимбулатовича Ахсарова, павшего смертью храбрых в бою за Харьков в феврале 1943 года. Бойцы полков, где проходили митинги, поклялись у могил своих командиров отомстить за их кровь гитлеровским оккупантам.　

Личный состав армии регулярно снабжался газетами. В частях читались сводки Совинформбюро, материалы о жизни страны, статьи А. Толстого, И. Эренбурга и других авторов, отрывки из поэмы А. Твардовского «Василий Теркин» и т. д.　

Командиры и политорганы постоянно заботились об удовлетворении культурных запросов воинов. В каждой дивизии были кинопередвижки, а при армейском Доме Красной Армии действовал ансамбль песни и пляски, дававший в частях ежемесячно в среднем по 25–30 концертов. Только в августе 1943 года по путевкам Главного политического управления в войсках армии выступали фронтовая концертная бригада Рязанского областного Дома искусства и ансамбль песни и пляски Приволжского военного округа, которые дали в сложных полевых условиях 78 концертов. Военный совет армии объявил благодарность коллективам артистов бригады и ансамбля.　

Части армии отражали многонациональный состав нашего государства. Все воины различных национальностей были спаяны могучей боевой дружбой. Ни один человек в часы тяжелых испытаний не проявил растерянности и слабости. Плечом к плечу сражались за освобождение Харькова русский сержант Тихонов, командир пулеметного расчета, украинец автоматчик Супруненко с Харьковщины, грузин гвардии сержант Кварацхвелия — бесстрашный истребитель танков, казах Оромбаев — отважный пулеметчик, татарин Закиров — командир отделения и армянин сержант Набоян — командир героически сражавшегося орудийного расчета, туркмен Анинбаев, подбивший в бою три танка противника, киргиз Сатвалдеев и многие другие. Для работы с воинами нерусской национальности в каждом подразделении выделялись внештатные агитаторы из числа воинов, в совершенстве владевших языком этой национальности и русским. Значительную работу в этом отношении проводил, в частности, агитатор политотдела армии по работе среди воинов нерусских национальностей майор Башкоев, бывший секретарь Тянь-Шаньского обкома КП(б) Киргизии. Он был хорошо подготовлен, знал несколько языков национальностей Средней Азии. Часто бывая в частях, он проводил беседы с бойцами и инструктировал агитаторов подразделений.　

Большую роль в воспитании воинов сыграли фронтовая, армейская и дивизионные газеты. Наша армейская газета «Вперед, к победе!», дивизионная печать систематически помещали материалы о положении на фронтах Отечественной войны, героическом труде советского народа, о международных событиях. Армейская и дивизионные газеты обобщали и пропагандировали опыт боевых действий подразделений, отдельных воинов, рассказывали об их героизме в боях с фашистами, призывали воинов к новым подвигам.　

В дни вступления на территорию Украины и напряженных боев за Харьков газеты выходили под лозунгом: «Здравствуй, родная Украина! Мы идем вызволять тебя из проклятой фашистской неволи» — и призывали воинов напрячь все силы и освободить Харьков и землю Украины.　

«Украина будет советской!» — в статье под таким заголовком дивизионная газета «Боевое знамя» призывала: «Товарищи гвардейцы-белгородцы! Мы вступили на украинскую землю. С каждым днем крепнут наши удары по врагу. Близится день освобождения всей советской земли. Перед нами Харьков! Еще крепче удар по врагу — и город будет освобожден. Украина была и будет Советской республикой».　

Политорганы армии вели работу среди местных жителей населенных пунктов, освобожденных от фашистских оккупантов. Наиболее распространенными формами этой работы были митинги, доклады и беседы. Так, командиры и политработники только одной нашей дивизии при вступлении в Харьков провели в разных районах города 38 митингов, на которых присутствовало до 8000 человек. Самый большой митинг состоялся у памятника Т. Г. Шевченко. Помимо этого, агитгруппа клуба дивизии дала 3 концерта в с. Русские Тишки и других населенных пунктах. Выражая благодарность за концерт, один престарелый колхозник сказал: «Фашисты только расстрел да виселицу обещали, пришли наши — и песня пришла». Армейский Дом Красной Армии и клубы дивизий организовали также в Харькове и освобожденных населенных пунктах демонстрацию кинофильмов, выступления армейской самодеятельности.　

Командиры и политорганы поддерживали постоянную связь с освобожденными городами и селами, оказывали трудящимся посильную помощь в восстановлении разрушенного хозяйства. Комсомольцы гвардейских Харьковских дивизий обратились к командованию с предложением учредить красные вымпелы для вручения лучшим комсомольско-молодежным бригадам города Харькова. Эта инициатива была одобрена Военным советом армии. Мы учредили 30 переходящих вымпелов Харьковских дивизий для вручения лучшим комсомольско-молодежным бригадам за проявленный трудовой героизм при восстановлении разрушенного фашистскими захватчиками городского хозяйства, промышленности и транспорта. Воины, отличившиеся при освобождении Харькова, вручали их передовикам производства.　

Используя все формы и методы партийно-политической работы, политотделы армии и соединений, политаппарат частей и партийные организации в ходе боевых действий внесли весомый вклад в разгром фашистских захватчиков под Харьковом.　

П. X. ГОРДИЕНКО _{Полковник запаса}
ПРОСЛАВЛЕННАЯ ДИВИЗИЯ

В ГОРНИЛЕ Великой Отечественной войны 89-я гвардейская Белгородско-Харьковская стрелковая дивизия окрепла, возмужала, покрыла себя поистине неувядаемой славой. Уже 28 июня 1941 года дивизия ушла на фронт.

Сдерживая натиск фашистских орд, полки этой дивизии нередко сами переходили в наступление, выбивали противника из захваченных им населенных пунктов. Истребляя живую силу и технику врага, наши воины свято помнили наказ трудящихся — стойко оборонять Родину от фашистских захватчиков, не щадить ни сил, ни жизни для полной победы над врагом.

Уходя на фронт, бойцы клялись с честью выполнять этот наказ земляков: драться с врагом, как дрались их предки, отцы и братья, как подобает драться воинам Красной Армии.

После разгрома фашистских захватчиков под Сталинградом дивизия в составе 3-й танковой армии успешно продвигалась в направлении Харьков — Полтава. Только за первые пять дней наступления было уничтожено до 2500 фашистских солдат и офицеров, захвачено 635 автомашин, 39 орудий, 6 танков, 16 артиллерийских тягачей, много другого оружия и боеприпасов.

За успешные боевые действия по окружению и уничтожению 3-го горнострелкового итальянского корпуса 25 января 1943 года всему личному составу была объявлена благодарность. 10 февраля дивизия освободила Печенеги, 12 февраля — Рогань, а 16 февраля полк майора Середы овладел Харьковским тракторным заводом. Наши воины вступили в Харьков, где их сердечно встретили жители исстрадавшегося города.

26 февраля дивизия вышла на подступы к Полтаве и закрепилась на рубеже Снежков Кут — Сидоренково — Благодатное. 7 марта нас перебросили на Северский Донец, чтобы преградить путь противнику, перешедшему в контрнаступление. 18 апреля 1943 года за образцовое выполнение заданий командования и высокое воинское мастерство дивизия получила звание гвардейской.

Когда в начале июля 1943 года немцы повели наступление на Курской дуге, гвардейцы стойко держали оборону. В районе Заячье — Сажное наш 270-й гвардейский стрелковый полк успешно отбивал многочисленные атаки вражеской пехоты, поддерживаемой 23 танками. Измотав и обескровив противника, дивизия 19 июля перешла в наступление и освободила ряд крупных населенных пунктов (Кривцево, Шахово, Киселево). За время боев в этом районе дивизией было уничтожено около 5000 вражеских солдат и офицеров, 37 танков, 19 орудий, 21 мотоцикл, 168 пулеметов, захвачено 1158 винтовок, 3 самолета и много других трофеев.

Продолжая наступление, дивизия вместе с другими частями Красной Армии утром 5 августа 1943 года освободила от фашистских захватчиков Белгород. В этих боях было уничтожено до 4000 гитлеровцев. За успешные боевые действия дивизия дважды получала благодарность, а столица нашей Родины Москва салютовала гвардейцам из 120 орудий. Дивизия была удостоена наименования «Белгородской».

С 12 по 19 августа 1943 года гвардейцы вели бои на подступах к Харькову. За это время они освободили от фашистских захватчиков Черкасскую Лозовую, Лозовеньки и другие населенные пункты.

Командование поставило перед дивизией задачу пробиться на запад, обойти Харьков, выйти на коммуникации противника по линии Харьков — Полтава, оседлать дороги, сорвав подход вражеских подкреплений.

Весь личный состав отлично знал, что Харьков не просто большой город, но и гигант индустрии, вторая столица Советской Украины, ключ к освобождению Донбасса и всей Украины, где тысячи советских людей томились под ярмом фашистских оккупантов.

Воспитанию всего личного состава способствовало укрепление ротных партийных организаций. В партию принимали воинов, отличившихся в боях. В боевые подразделения направлялись коммунисты из тыловых и хозяйственных подразделений. Партийные ряды дивизии периодически пополнялись коммунистами-добровольцами из города Горького.

В августе 1943 года в большинстве боевых подразделений — ротах, батареях — были созданы парторганизации или партийно-комсомольские группы во главе с парторгами. Большое внимание уделялось и росту комсомольских организаций.

Некоторые подразделения полностью состояли из коммунистов и комсомольцев. Например, взвод противотанковых орудий стрелкового батальона 267-го гвардейского стрелкового полка состоял из одного члена ВКП(б), пяти кандидатов партии и двенадцати комсомольцев. Следуя непосредственно в боевых порядках пехоты, сопровождая ее огнем, уничтожая живую силу и технику противника, пробивая бреши в обороне врага, взвод обеспечивал успешные боевые действия своих подразделений. Только в боях под Харьковом бойцы взвода уничтожили пять вражеских танков, одну самоходку и в упор расстреляли восемь вражеских дзотов.

Партийная комиссия при политотделе дивизии во главе с ее секретарем майором Жилинским (погиб смертью храбрых в боях за освобождение Украины), находясь в боевых порядках, ежедневно принимала в партию воинов, проявивших мужество, отвагу и героизм. Во время боев за Харьков было принято в партию свыше 200 воинов, отличившихся в боях.

К 22 августа части дивизии обошли Харьков с запада, перерезали вражеские коммуникации и вышли на дорогу Харьков — Полтава, в районе Подворки — Песочин.

Ожесточенные бои шли у водных рубежей, сильно укрепленных противником, в многочисленных балках, оврагах и лесах, превращенных врагом в узлы сопротивления и оборонительные линии.

Части дивизии к 22 августа правым флангом вышли на шоссе Ольшаны — Харьков, левым флангом заняли Подворки.

23 августа в 4 часа утра наши воины овладели западной окраиной Харькова. Продвигаясь вперед, 270-й гвардейский стрелковый полк вышел на площадь Дзержинского, 267-й гвардейский полк овладел станцией Харьков — Южный, продвинулся по улице Свердлова к реке Лопань, 273-й гвардейский стрелковый полк к 8 часам утра из района Песочин достиг западной окраины города.

В боях за Харьков дивизия уничтожила свыше 1500 гитлеровцев, 8 танков, 28 пулеметов, 2 орудия, 1 минометную батарею, 13 дзотов, подавила огонь 4 артиллерийских и 5 минометных батарей.

Второй салют Москвы прозвучал и в честь наших воинов-гвардейцев. Дивизия получила второе почетное наименование — «Харьковская» и стала называться 89-й гвардейской Белгородско-Харьковской стрелковой дивизией.

В боях за Харьков дивизия показала себя зрелой, закаленной, способной вести оборонительные и наступательные бои. Ярко проявилось возросшее мастерство командиров в управлении войсками на поле боя, умение коммунистов воспитывать личный состав в духе высокого сознания своего воинского долга, беззаветного служения Родине.

Партийные и комсомольские организации умело, терпеливо и настойчиво учили воинов искусству добиваться победы над врагом в любых условиях боя. Коммунисты всегда были в авангарде. На самых трудных участках боя они вдохновляли гвардейцев и личным примером учили побеждать.

Во время наступления в районе шоссе Подворки — Песочин батальон 267-го гвардейского полка под командованием Гапожока был прижат огнем противника к земле и нес большие потери. Парторг батальона Макалкин вместе с командиром минометной роты коммунистом Сухоносовым и группой бойцов пробрался по лесу в тыл врага. Они забросали гитлеровцев гранатами, захватили минометную батарею и открыли огонь по противнику, обеспечив успешное наступление своего батальона.

Снайпер Бочаров в боях за Черкасскую Лозовую и Лозовеньки ночью переправился через реку Лопань, замаскировался в тылу врага и за день уничтожил 24 гитлеровца. Рассказывая затем об этом, взводный агитатор Альменов сказал, что такой подвиг может повторить каждый советский воин. С наступлением темноты он сам перебрался через Лопань и уничтожил вражеский пулеметный расчет. Пулемет, три винтовки, один автомат и документы пяти убитых гитлеровцев Альменов принес в расположение своей роты.

20 августа в районе Северного поста противник одиннадцатью танками контратаковал одно из наших подразделений. Стрелковый взвод лейтенанта Егорова принял на себя танковую атаку противника. Командир взвода Егоров и рядовой Есикпаев Джаксин подбили гранатами два немецких танка, а солдат Юрсупов на левом фланге взвода вывел из строя третий танк. Атака противника была отбита.

В районе хутора Серики (Залютин Яр) саперы подразделения Александра Ивановича Бабкова, прокладывая путь пехоте, за одну ночь, работая без фонарей, на ощупь, извлекли и обезвредили 76 противотанковых мин.

Взвод лейтенанта Долгих одним из первых ворвался в Харьков, и сержант Файзулин водрузил первый красный флаг на крыше одноэтажного домика под номером 152 по Верхне-Гиевской улице. Саперы Заднепрянский и Чернов на окраине Холодной Горы захватили вражескую пушку, уничтожив ее расчет гранатами.

Комсорг батальона 270-го гвардейского стрелкового полка Субботин с группой бойцов первым занял несколько домиков на окраине Харькова, подавил находившиеся в них огневые точки противника и обеспечил наступление своего батальона. Командир батареи коммунист Ятченко, будучи раненным, продолжал оставаться в строю и руководил боем. Только за 22 августа его батарея уничтожила «тигр», 9 пулеметов и 59 гитлеровцев.

Младший лейтенант Самойченко за день боев 21 августа, отбивая вражеские контратаки, уложил 10 фашистов. Кандидат в члены партии сержант Черных, пробравшись в районе села Лозовеньки в расположение противника, забросал дзот гранатами: 18 гитлеровцев были убиты.

18 августа взвод лейтенанта Бочарова из батальона 267-го стрелкового полка, обеспечивая наступление своего батальона, уничтожил 2 танка, 3 орудия, 4 пулемета, 5 минометов и до 100 гитлеровцев, захватив 80 винтовок и автоматов. Расчет младшего сержанта Григория Падалки в боях за Алексеевку (окраина Харькова) вывел из строя вражескую минометную батарею, чем обеспечил успешное продвижение своего подразделения.

18 августа, отбивая контратаки противника, батарея Карпинского уничтожила 9 дзотов, 8 автомашин и бронетранспортеров, склад с боеприпасами и до 200 гитлеровцев. А на станции Залютино в это время артиллеристы Горланова подбили и сожгли 40 вагонов с боеприпасами противника. Минометчики Кабулова в боях с 18 до 23 августа уничтожили 2 самоходных орудия, 3 минометные батареи и до 2 рот фашистов.

Наши воины не щадили своей жизни. Многие раненые не покидали переднего края. Связист Ивашенко, будучи раненным, продолжал мужественно выполнять поставленную перед ним задачу до самого вступления в город. Тяжело раненный парторг полка Полянский только в Харькове согласился эвакуироваться в госпиталь. Наши бойцы, командиры и политработники показывали образцы быстрого и самостоятельного решения задач, демонстрировали высокое воинское мастерство. Начальник штаба 270-го гвардейского стрелкового полка майор Сергиенко в ночь на 23 августа возглавил подвижной отряд, который пробился на площадь Дзержинского. В 4 часа утра он доложил, что полк овладел центром города и водрузил Красное знамя на здании Госпрома.

В это же самое время подразделения 273-го гвардейского полка дрались в районе пивоваренного завода. Тут особенно отличились рота старшего лейтенанта Веденева и взвод лейтенанта Котлярова. Отделение старшего сержанта Лукьянова из 267-го гвардейского стрелкового полка прочно закрепилось в районе Южного вокзала.

Успешные боевые действия дивизии в районе Лозовенек, Алексеевки, Северного поста, выход на западную окраину Харькова сыграли важную роль в освобождении города.

Командир 267-го гвардейского стрелкового полка майор Григорий Алексеевич Середа, воспитанник Харьковского военного училища, на знакомой местности сумел искусно провести боевую операцию по захвату дороги Харьков — Полтава. Отвлекая одним батальоном внимание противника, он двумя батальонами с фланга нанес решающий удар по врагу, чем обеспечил захват дороги Подворки — Песочин, расчистив путь нашим войскам.

Пропагандист политотдела дивизии гвардии майор Антипов постоянно находился в боевых порядках частей, обучая политработников искусству ведения партийно-политической работы в бою. Пламенным словом и личным примером он воспитывал воинов в духе беззаветной любви к Родине, ненависти к врагу. Антипов погиб в боях за Харьков.

Славный боевой путь прошла дивизия после освобождения второй столицы Украины. Она форсировала Днепр и Одер, громила фашистов в Польше, штурмовала Берлин. За освобождение Польши и форсирование реки Одер дивизия была награждена орденом Суворова. Отдельным полкам и батальонам присвоено наименование «Бранденбургских» и «Померанских».

За мужество, отвагу и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной войны, 56 воинов дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза, тысячи солдат и офицеров награждены орденами и медалями.

А. Д. ЛЕВАШЕВ _{Гвардии полковник запаса}
МАССОВЫЙ ГЕРОИЗМ

ВЕСНОЙ 1943 года 28-я гвардейская стрелковая дивизия была переброшена с Северо-Западного фронта на Курскую дугу. Она явилась частицей тех больших резервов, которые выделило наше командование для освобождения Украины от немецко-фашистских оккупантов.

Звание гвардейской дивизия заслужила еще в период наступательных боев зимой 1942 года.

В трудных условиях лесисто-болотистой местности и бездорожья стрелковая дивизия с приданными ей лыжными батальонами сибиряков освободила от немцев 102 населенных пункта Старорусского, Полавского и Залучского районов, Ленинградской, ныне Новгородской области. Она успешно громила полки 290-й немецкой пехотной дивизии. За 74 дня упорных наступательных боев в январе-марте 1942 года наши войска освободили территорию равную 1440 квадратным километрам. Тысячи советских граждан были вырваны из кровавых рук гитлеровцев. 3 мая 1942 года дивизию переименовали в 28-ю гвардейскую стрелковую.

Мне вспоминается низкий, довольно большой сарай вблизи города Кшень, Курской области. Судя по обломкам сельскохозяйственных орудий, разбросанным по углам, до войны здесь находился колхозный ток. В этом сарае собралось около 300 командиров и политработников 53-й армии — будущих освободителей Харькова.

Большинство офицеров разместилось на скамьях, сделанных из старых жердей. За столом президиума — командующий 53-й армией генерал-майор Манагаров, члены Военного совета генерал-майоры Царев и Горохов, начальник политотдела армии полковник Шмелев. В «зале» — командиры всех родов войск. Такого представительного собрания генералов и офицеров за два года войны мне видеть не приходилось. Происходило это 11 июня 1943 года.

Участникам собрания рассказали о международном положении, о наших союзниках по войне, о состоянии дел на фронтах, о работе в тылу тружеников фабрик, заводов и колхозов. Особое внимание было уделено предстоящим наступательным боям, говорилось о том, что страна выделила огромные людские и технические резервы, какие мы сейчас имеем на Курской дуге.

Собрание нацелило командиров и политработников на развертывание боевой и политической подготовки во всех частях и подразделениях перед решающим штурмом.

Мы, как говорится, видели уже себя на берегах Днепра, на западной границе. Ведь все тогда горячо надеялись на открытие второго фронта в Европе в 1943 году… После армейского совещания в полках дивизии развернулась напряженная боевая подготовка.

Как всегда перед боями, усилился приток в партию. До начала Курской битвы мне пришлось работать ответственным секретарем дивизионной партийной комиссии. За время после армейского совещания с 11 июня и до 5 июля 1943 года парткомиссия дивизии приняла в кандидаты партии 130 бойцов, сержантов и офицеров, отличившихся в последних боях, и перевела из кандидатов в члены партии свыше 200 человек.

С началом немецкого наступления 6 июля 1943 года дивизия двинулась из Касторного на запад. Однако из Солнцевского района, Курской области, мы круто повернули на юг в направлении Белгорода. В районе Прохоровки мы увидели сотни подбитых немецких танков: наступление гитлеровцев не застало наши войска врасплох. 30 июля дивизия заняла оборону в 18 километрах севернее Белгорода, а 3 августа вступила в бой. Справа и слева от нас находилось еще по одной стрелковой дивизии. Направление — на Белгород.

Воспроизвожу несколько записей из своего фронтового дневника.

В ходе наступления огромную роль сыграла партийно-политическая работа. Она обеспечила наши успехи на всех этапах боевой жизни подразделений. Разумеется, по форме и методам партийная работа в период наступления существенно отличалась от работы в период обороны.

Описываемый период характерен ежедневными боями и стремительными наступлениями. В течение одного дня боевая обстановка быстро менялась. Перед подразделениями ставилось в день по нескольку задач, часто отличных друг от друга. Для того чтобы обеспечить авангардную роль коммунистов и комсомольцев, партийные и комсомольские организации должны были действовать наиболее оперативно.

В полках дивизии проводились собрания первичных партийных и комсомольских организаций, где говорилось о задачах коммунистов и комсомольцев в наступлении в условиях открытой местности. Этот вопрос диктовался изменением обстановки: раньше дивизия действовала на лесисто-болотистой местности.

Период наступления характеризовался значительным ростом партийных и комсомольских рядов, массовым героизмом. На войне люди быстрее познаются. В первом же бою нетрудно увидеть смелого и храброго воина.

Партийная комиссия политотдела дивизии обсуждала заявления о приеме в партию и решения партийного бюро полка непосредственно в подразделениях, а через несколько дней начальник политотдела выдавал документы принятым в партию. Это были торжественные минуты. Сколько волнений и радости переживал воин, получающий небольшую красную книжечку — партбилет. Иной волновался больше, чем в бою.

К моменту боев на Харьковском направлении в 61-м гвардейском артиллерийском полку состояло в партии 50 процентов личного состава и 30 процентов — в комсомоле. В период боев за Харьков в партию было принято 56 отличившихся бойцов, сержантов и офицеров нашего полка.

Партийные и комсомольские организации полка обеспечили авангардную роль коммунистов и комсомольцев в наступлении. Орудийные расчеты, поддерживая огнем наступающие стрелковые роты, находились в боевых порядках пехоты. В полку не было ни одного случая невыполнения приказа или проявления трусости.

Большое значение имела агитационно-пропагандистская работа. Бойцы любили дивизионную, армейскую и фронтовую газеты. В окопе, блиндаже, на привале часто можно было наблюдать, как боец-агитатор разворачивает газету и читает ее вслух собравшимся воинам.

Существенно дополняло партийно-политическую работу в подразделениях чтение брошюр, рассказывавших о наших замечательных предках Александре Невском, Минине и Пожарском, Суворове и Кутузове. Эти издания воспитывали в каждом советском воине патриотизм, чувство гордости и уважения к героическому прошлому русского народа. Очень хорошо сказал поэт-фронтовик сержант П. Нурберды:

В священной войне против гитлеровских захватчиков доблестные советские воины преумножили славу своего народа.

Н. П. КОНСТАНТИНОВ _{Подполковник в отставке}
НА ИЗЮМСКОМ ПЛАЦДАРМЕ

СЕЙЧАС, спустя тридцать лет, пережитое четко встает в памяти отдельными, на всю жизнь запомнившимися яркими боевыми эпизодами. В Изюме, который стал тогда для меня, северянина, особенно дорогим и в котором я поселился после увольнения из армии, многое и теперь напоминает о том времени.

Случается, что я с пионерами иду на места боев. Всего в полукилометре от улицы и дома, где я теперь живу, высится гора Кремянец, когда-то командная высота Изюмского плацдарма. Несколько ниже, у подножья горы, в сквере стоит памятник на могиле командира танкового корпуса генерал-лейтенанта П. Волоха. Невдалеке отсюда он погиб при прорыве обороны противника. На горе и рядом с ней еще заметны следы окопов. А на самом видном и высоком месте установлен монумент. Здесь братская могила воинов, павших смертью храбрых в боях на Изюмском плацдарме в марте — апреле 1943 года. Среди них есть и мои боевые друзья и товарищи, солдаты и офицеры 223-го стрелкового полка, которым я командовал до окончания войны.

Хорошо помню, правый фланг нашей обороны упирался в Северский Донец юго-западнее Ковалевки, а левый фланг также подходил к реке юго-восточнее хутора Бедрицкого. Мы должны были любой ценой удержать плацдарм и город Изюм, измотать противника и как можно больше уничтожить его живой силы и техники, сковать врага на этом плацдарме и не дать немцам возможности перебрасывать силы к Харькову.

Более месяца, начиная с 15 марта, фашистские войска ежедневно атаковали нашу оборону, предпринимая в некоторые дни до пяти атак и применяя массированный огонь авиации, артиллерии, бросая вперед крупные соединения танков и пехоты.

Немцы несли огромные потери, но стремились во что бы то ни стало сбросить нас с Изюмского плацдарма, имевшего важное стратегическое значение: это были ворота на Донбасс. Но яростные атаки противника разбивались о героическую стойкость наших воинов.

Весь участок перед передним краем обороны полка был густо устлан трупами немецких солдат и завален исковерканной техникой врага — танками, бронетранспортерами, автомашинами. Трупный запах, перемешанный с пороховой гарью, в теплые дни не давал дышать.

Самым напряженным за все время оборонительных боев был день 4 апреля 1943 года. Фашисты, решив, очевидно, покончить с нами, сосредоточили на узком участке у Ковалевки крупные силы танков, пехоты и при поддержке массированного огня артиллерии и авиации пошли на решительный штурм нашей обороны.

Положение оставалось очень тяжелым. Противнику удалось ворваться в наши окопы, но после ожесточенной рукопашной схватки он был отброшен и с большими потерями отошел на исходные позиции.

Чтобы описать этот рукопашный бой в окопах, надо быть поистине художником слова. Из густой пыли, окутавшей поле боя, доносились автоматные очереди, разрывы гранат, звучные удары прикладами винтовок и автоматов, лопатками, стоны и крики. Под конец боя окопы были завалены убитыми и ранеными.

Несмотря на явное превосходство в силах, немцы не выдержали и бежали, расстреливаемые в спину. Мы в этих оборонительных боях тоже понесли значительные потери. В рукопашной схватке погиб смельчак майор Попов. Смертельно раненный, умер в медсанбате знаменитый снайпер гроза гитлеровцев Волков, который начал вести счет убитым фашистам еще под Москвой, а в Изюме довел его до 160.

В бою впереди всегда находились коммунисты и комсомольцы. Особенно отличилась молодежь. Помню, как бесстрашно воевал старший сержант комсомолец И. Тимофеев. В оборонительных боях он связками гранат и бутылками с зажигательной смесью уничтожил пять танков. В бою 4 апреля Тимофеев, рискуя жизнью, забрался в подбитый немецкий танк и, открыв огонь из пулемета, нанес большие потери наступающей пехоте противника.

Гитлеровцы перешли к обороне. Позже, уже в июле 1943 года, 53-я дивизия, в состав которой входил и наш полк, пополнилась и вместе с другими войсковыми соединениями 1-й гвардейской армии получила задачу прорвать оборону противника и при благоприятных условиях занять Барвенково и Лозовую.

Танковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Волоха массированной атакой должен был прорвать оборону противника на Изюмском плацдарме в направлении села Малая Камышеваха и, приняв на танки десант автоматчиков 223-го стрелкового полка, с ходу взять Барвенково.

В пять часов утра 17 июля началась артиллерийская подготовка. Но еще до этого мы приступили к форсированию Северского Донца в направлении села Семеновки. Начало было неудачным. Спущенные на воду четыре лодки с автоматчиками 3-го батальона попали под обстрел. Чтобы подавить уцелевшие огневые точки противника, на берег выдвинули два взвода 45- и 76-миллиметровых пушек. Прямой наводкой огневые точки были уничтожены. После этого на лодках переправилась 7-я стрелковая рота старшего лейтенанта Егорова. Отразив контратаку немцев, она прочно заняла небольшой плацдарм для развертывания боевых действий всех подразделений полка. При отражении контратаки в бою на правом берегу Северского Донца в рукопашной схватке геройски погиб командир роты Егоров.

Форсировав реку, подразделения 223-го стрелкового полка развернули наступление на Семеновку и главный опорный пункт противника — высоту 182,5, что северо-западнее Семеновки. От Северского Донца вся лесистая местность до Семеновки (около 4–5 километров) была покрыта минными полями, проволочными заграждениями и дотами. Нам пришлось очень трудно, и только к 15 часам полосу удалось окончательно преодолеть. Но главный опорный пункт противника на высоте 182,5 продолжал оказывать упорное сопротивление, несмотря на усиленную бомбежку нашими штурмовиками. Тут у немцев были вкопаны танки, орудия для стрельбы прямой наводкой, вырыты окопы полного профиля, установлены железобетонные колпаки для пулеметчиков, организована система перекрестного и фланкирующего огня дотов. К тому же подходы к высоте гитлеровцы густо заминировали и опутали проволокой.

Пять раз подразделения полка бросались в атаку на высоту, но безрезультатно. И только к вечеру 17 июля удалось окончательно сломить сопротивление противника и овладеть этим важным опорным пунктом. В этом бою комсомольцы полка проявляли примеры мужества и героизма. В последней атаке пал смертью храбрых секретарь бюро ВЛКСМ полка младший лейтенант (фамилии, к сожалению, не помню). Он первым ворвался с автоматчиками на высоту, водрузил на ней красное знамя, но был сражен пулеметной очередью.

В дальнейшем боевая обстановка очень осложнилась. Немцы подтянули от Харькова новые соединения и, стремясь сбросить нас с захваченного плацдарма, продолжали атаки, в особенности на высоту 182,5.

Вспоминается такой эпизод. В 12 часов дня 18 июля рота немецких автоматчиков просочилась в лес, чтобы атаковать высоту 182,5 с тыла. Но в лесу на небольшой высотке фашисты наткнулись на минометную роту нашего 3-го батальона, которой командовал капитан Татаров. Немцы подошли к позициям так близко, что остановить их огнем минометов было уже невозможно. Тогда капитан Татаров быстро организовал круговую оборону. Минометчики, используя автоматы, винтовки, трофейный пулемет, не только отбили атаку, но и разгромили роту автоматчиков, а 35 гитлеровцев захватили в плен.

В ночь с 18 на 19 июля к высоте 182,5 подошли наши танки из корпуса генерала Волоха, а в 8 часов утра подразделения полка вместе с танками предприняли атаку на Андреевку. Но время для внезапного нанесения удара было уже утрачено, и немцы, имея превосходство в силе, отбили эту атаку с большими для нас потерями. В бою погиб геройской смертью заместитель командира 3-го стрелкового батальона по политчасти старший лейтенант Махнатьев. Среди тех, кто особенно отличился в тот трудный для нас день, были заместитель командира 2-го батальона по политчасти капитан С. Орловский и начальник штаба этого же батальона капитан В. Труханов, ныне живущий и работающий в Донбассе, поэт, автор поэмы «Под Изюмом».

В этой же атаке я получил тяжелую контузию и ранение.

Позже, после пополнения, полк участвовал в боях за Харьков, действуя в обход города, и в других операциях наших войск. Но во всей истории полка изюмское сражение — самая памятная и значительная страница.

Г. И. АНИСИМОВ _{бывший командир 252-й стрелковой дивизии}
ХАРЬКОВСКАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ

23 АВГУСТА 1943 года московский диктор передал по всем радиостанциям Советского Союза оперативную сводку Совинформбюро: сегодня наши войска в результате ожесточенных боев сломили сопротивление противника и штурмом овладели Харьковом. Среди соединений, которые особенно отличились в боях за освобождение города, была названа и наша 252-я стрелковая дивизия. В ознаменование освобождения города ей было присвоено почетное наименование «Харьковская».

Боевая слава пришла к нам, конечно, не в один день. Бойцы и офицеры частей и подразделений ковали ее в упорных кровопролитных боях, во время нелегких дней учений, приближенных к фронтовой обстановке.

Уже 11 июля 1941 года мы погрузились в эшелоны и отправились на театр военных действий. До августа 1942 года дивизия участвовала в боях против гитлеровцев на Калининском фронте. После этого нас ненадолго отвели в тыл, где мы пополнили личный состав и обучали бойцов и офицеров.

9 сентября того же года части нашей дивизии были переброшены в район Сталинграда на станцию Неткачево. 18 октября, совершив 180-километровый марш, дивизия влилась в состав фронта, оборонявшего город. 20 октября мы активно включились здесь в боевые действия против гитлеровцев. Под Сталинградом дивизия дралась вплоть до 2 февраля 1943 года, принимая самое активное участие в разгроме и ликвидации окруженной немецкой группировки.

Затем наше соединение участвовало в освобождении целого ряда районов страны. Вспоминаются упорные наступательные бои, которые способствовали взятию города Белгорода.

После мощной артиллерийской подготовки, преодолев проволочные заграждения на металлических кольях и сплошные минные поля противника, дивизия перешла в решительное наступление.

Сбитые с рубежа Редин и дороги на Вислое, фашисты под натиском наших частей отходили главными силами в южном и юго-западном направлениях, прикрывая отступление усиленными отрядами пехоты с танками и артиллерией. К утру 4 августа 1943 года противник отошел на свои старые оборонительные позиции. Неотступно преследуя гитлеровцев, наши части стремительно продвигались вперед и ворвались в их основную линию обороны на рубеже Яхонтово — высота 218,0.

На рассвете 4 августа усиленный передовой отряд одного нашего стрелкового полка решительным ударом овладел Раковым. Главные силы полка в составе двух стрелковых батальонов к вечеру этого дня овладели Казацким и, продолжая развивать успех в направлении переправ у Стрелецкого, вышли к мосту через реку Возолка у Пушкарного.

В течение ночи наши батальоны вели упорный бой за переправы, а на рассвете 5 августа снова начали наступление в южном направлении, преследуя отступающих гитлеровцев.

В это время подразделения другого нашего полка захватили мосты в западной части Казацкого и через реку Возолка у Стрелецкого, а к 24.00 4 августа всеми батальонами вышли на переправы через Возолку, отражая непрекращающиеся контратаки противника.

Особенно успешно действовали под Белгородом стрелковые полки под командованием подполковника Павлюка и майора Глибка.

Прорыв обороны противника в районе Редина и стремительное продвижение дивизии вперед на правом заходящем крыле армии, выход на северо-западные скаты высоты 213,6 и форсирование реки Возолки способствовали успешному завершению операции по взятию Белгорода. За эту операцию дивизия получила благодарность Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта.

Как известно, попытка Гитлера июльским наступлением в районе Курской дуги захватить инициативу на советско-германском фронте потерпела полный крах. Наши войска не только разгромили ударные группировки немцев, но и в ходе контрнаступления нанесли противнику крупное поражение, после которого немцы стали отходить на Харьков.

Вот как характеризовал успешные действия наших войск в районе Белгорода бывший начальник штаба немецкого Западного фронта генерал Зигфрид Вестфальд в статье «Между двумя решающими сражениями»: «После поражения под Сталинградом и Тунисом он жаждал побед. Поэтому он решил провести наступление на огромный «Курский выступ», глубина которого от Курска на запад составляла почти 100 километров. Намечалось группами армий «Центр» и «Юг» нанести концентрированный удар по сходящимся операционным направлениям и взять в клещи советские войска, находившиеся в выступе.

Операция «Цитадель» началась 5 июля 1943 г. наступлением группы армий «Центр» в районе Орла и группы армий «Юг» близ Белгорода. В наступление перешло в общей сложности 19 танковых и моторизованных, а также 16 пехотных дивизий. Северная ударная группировка скоро натолкнулась на глубокоэшелонированную оборону русских. Попытки пехотных и инженерных частей расчистить дорогу танками стоили больших потерь в живой силе и технике, но оказались безрезультатными. Группа армий «Юг» вначале добилась некоторого успеха, но в середине июля все-таки пришлось отказаться от дальнейшего проведения операции. Особенную тревогу вызвали потери танков в «белгородской мясорубке». Немецким бронетанковым войскам так никогда и не удалось оправиться от удара, полученного под Белгородом. Советский маршал Конев назвал эту битву «лебединой песней немецких танковых дивизий»[12].

После взятия Белгорода войска Степного фронта перешли к решительному преследованию противника в направлении Харькова.

С 5 по 15 августа наша дивизия находилась в резерве командующего армией, двигаясь маршем по маршруту: Стрелецкое — Андреевка — Дементьевка — совхоз «НКВД» — Дергачи. К утру 15 августа на нашем участке сложилась такая обстановка: передний край проходил по северной окраине Полевого, северной окраине Семеновки, северным скатам высоты 183,6 и южной окраине Лужка.

Командующий армией поставил перед нами боевую задачу — силами двух полков в направлении леса и северо-западной окраины Гавриловки (юго-западнее Харькова) разгромить противника и ударом с запада содействовать овладению Харьковом.

Один наш полк занял исходные позиции восточнее Полевого. Прежде чем достигнуть опушки леса и ворваться в него, следовало форсировать безымянный ручей, который обстреливался методическим огнем противника. Наши саперы под жестоким огнем фашистов в короткий срок построили переправу. По ней без промедления стали продвигаться подразделения.

Первым форсировал ручей и с боем вышел в лес батальон под командованием старшего лейтенанта Мигова. Вслед за ним начали переправу другие батальоны этого же полка, два наших стрелковых полка, которые находились во втором эшелоне дивизии, были готовы в любую минуту атаковать противника и развить успех наступающих подразделений.

Наши стрелковые части, четко взаимодействуя с артиллерией и бронебойщиками, ломая сопротивление противника, продвигались вперед. Враг жестоко сопротивлялся. К тому же мы шли по слишком пересеченной местности с густым, труднопроходимым лесом.

Стрелковый батальон под командованием капитана Попкова, шедший в авангарде, мог наступать лишь по двум дорогам, которые оседлал противник и прикрывал артиллерийско-минометным огнем и станковыми пулеметами.

Густой лес не давал возможности развернуть артиллерийские средства для поддержки наступающей пехоты. Тогда мы предприняли обходной маневр с целью зайти противнику во фланг. Когда 5-я стрелковая рота 2-го батальона под прикрытием леса выдвинулась на поляну к дому лесника, противник обратился в бегство. К бойцам, прорвавшим оборону противника, быстро подтянулись остальные роты и батальоны. Общим рывком полк ворвался в лес в восьмистах метрах восточнее дома лесника.

Противник интенсивно обстреливал наш полк артиллерийско-минометным огнем. Несмотря на это, батальоны не прекращали продвижения вперед. К вечеру 17 августа полк уже оседлал дорогу Семеновка — Куряж, лишив противника возможности передвигаться по ней и подбрасывать подкрепление в районе Семеновки.

К этому времени один наш полк после боя закрепился в одном километре севернее подсобного хозяйства, а другой — достиг перекрестка дорог и просек. Разгром противника в лесу у деревни Гавриловки открыл дорогу на Харьков.

Прорыв обороны фашистов на участке Полевое — Семеновка был осуществлен при полном взаимодействии с дивизионной и приданной артиллерией. Находясь непосредственно в боевых порядках пехоты, она мощными огневыми налетами и прямой наводкой подавляла огневые точки противника, уничтожала танки, прикрывая наступление наших подразделений. Части дивизии в этом наступлении танков не имели, а с танками противника успешно боролась наша полковая артиллерия, которая, все время находясь в боевых порядках стрелковых полков, отражала контратаки прямой наводкой.

Операция по прорыву обороны противника на рубеже Полевое — Семеновка и выходу в тыл гитлеровцев, которую провело наше соединение, нарушила управление противника, рассекла его боевые порядки, ослабила фланги, что несомненно ускорило занятие Полевого и Семеновки стрелковыми дивизиями, действовавшими с флангов нашего соединения. Это также дало возможность пропустить части механизированного корпуса для развития нашего успеха.

18 августа части нашей дивизии перегруппировались в новом направлении Пересечная — Курортная и к 18.00 заняли исходное положение. В новой полосе для наступления нам предстояло овладеть высотой 188,8.

19 августа после двух огневых налетов нашей артиллерии по переднему краю обороны противника полки атаковали высоту. Несмотря на упорное сопротивление врага, рубеж был взят.

Противник никак не хотел примириться с этой потерей и спустя некоторое время, подтянув резервы, предпринял две контратаки по флангам нашего полка. Контратаки были успешно отбиты.

Заняв важную в тактическом отношении высоту, мы подтянули ПТР, орудия полковой артиллерии были введены в боевые порядки полков, что позволило отразить все попытки противника вновь овладеть высотой 188,8.

Противнику ничего не оставалось делать, как откатиться в направлении Пересечной. В ночь на 20 августа наши стрелковые полки перешли в наступление и к рассвету полностью овладели Пересечной.

Новая победа. Новая задача. Она заключалась в том, чтобы форсировать реку Уды, овладеть железной дорогой и двигаться в направлении Старого Люботина.

Противник упорно удерживал подступы к железной дороге, вел непрерывный огонь по переправам на Удах. Но наши саперы в сложнейших условиях под огнем врага наводили переправы, и в ночь на 21 августа мы достигли разъезда Курортная, овладели железной дорогой, один из наших стрелковых полков ворвался в совхоз «Коммунар».

Противник предпринимал яростные контратаки, чтобы вернуть утерянные рубежи. Однако все его попытки потерпели провал.

Подтянув артиллерию и боеприпасы, наши части продолжали наступление и вскоре освободили Старый Люботин. Напряженные дни боев характеризовались массовым героизмом бойцов и офицеров. Примеров мужества и отваги просто не счесть. Но о некоторых хочу коротко рассказать.

3 августа к вечеру немцы предприняли отчаянную попытку вернуть во что бы то ни стало одну высоту и лес, расположенный южнее. Это были ключевые позиции на шоссе Курск — Харьков.

Отблески лучей заходящего солнца осветили картину боя на высоте и в лесу. Батальон огнеметных немецких танков, выбрасывая струи огня длиной до 60 метров, как на параде, двигался вдоль опушки прямо на высоту.

За танками шли густые цепи немецкой пехоты.

Командующий фронтом генерал Конев и командующий армией генерал Манагаров, находившиеся в этот момент на наблюдательном пункте в районе одного из наших полков, прильнули к биноклям и увидели, как сначала один, затем второй… пятый… восьмой танки противника остановились, а затем вспыхнули. Это заработала наша артиллерия прямой паводки под командованием командира артполка дивизии подполковника Евгения Николаевича Попова. Артиллеристы открыли также ураганный огонь по цепям немецкой пехоты.

Первая контратака немцев на высоту была отбита. Через 40 минут началась вторая, затем третья контратаки. Наши артиллеристы метко и быстро поражали цели. О том, как они поработали, судите сами. Только один дивизион израсходовал для отражения контратаки около 400 гаубичных снарядов. Генерал Конев, обращаясь к генералу Манагарову, спросил:

— Кто это так удачно сметал артогнем немецкие цели?

— Третий дивизион артполка, — последовал ответ.

— Награждаю всех офицеров 3-го дивизиона орденом Красного Знамени, — сказал командующий фронтом, — а Вы, товарищ Манагаров, своей властью наградите солдат и сержантов этого дивизиона.

Через несколько дней в минуту затишья перед строем артполка в присутствии командующего фронтом и командарма бойцам и офицерам были торжественно вручены награды.

А вот другой не менее яркий пример. В самый разгар боя в районе деревни Гонки группа наших воинов заметила на окраине деревни в кустах тяжелую 150-миллиметровую батарею немцев, ведущую огонь по боевым порядкам полка. Смелым броском бойцы захватили батарею. Немецкие орудия смолкли.

Мне бы хотелось отметить еще и такую важную особенность боев на Белгородско-Харьковском направлении. Наш офицерский состав стал серьезнее и глубже понимать поставленные перед ним задачи. Творчески решая их с учетом малейших изменений в обстановке, каждый командир стремился развивать даже незначительный тактический успех своего подразделения, если он соответствовал идее боя. Остановлюсь только на одном эпизоде, который подтверждает эту мысль.

Наши наступающие части встретили прочный рубеж обороны Полевая — Семеновка, которым противник прикрывал северо-западную часть города. Здесь занимали оборону две пехотных и одна танковая дивизии немцев. Кроме того, противник располагал резервом в количестве тринадцати пехотных батальонов. Огневых средств у немцев тоже было более чем достаточно: 12 батарей шестиствольных минометов и 18 дивизионов легкой и тяжелой артиллерии, которые могли сковывать значительные силы наступающих на узком участке фронта. К тому же и местность была удобна для противника: высоты и лесные участки затрудняли маневр крупных сил нашей пехоты и танков, а на флангах оборонительного рубежа находились два мощных опорных пункта, не допускавшие обхода.

Стрелковый батальон получил ограниченную задачу — захватить небольшой участок леса. Ночной бой был непродолжительным. Пехота втянулась в лес, и это обеспечило ей скрытность дальнейших действий. На этом направлении как раз проходил стык между двумя дивизиями противника, ранее обнаруженный нашей разведкой. Становилось очевидно, что именно здесь можно разрубить пополам рубеж вражеской обороны, чтобы затем уничтожить противника по частям.

Поскольку враг оказывал сначала незначительное сопротивление нашей пехоте, батальон старшего лейтенанта Мигова должен был расширить захваченный участок и создать выгодные условия для действий главных сил дивизии. Однако старший лейтенант Мигов обнаружил большие возможности для смелого рывка вперед. Он понял, что здесь можно выйти на дороги, связывающие оборонительный рубеж противника с тылом. Приступив к действиям, Мигов запросил по радио поддержку артиллерии на случай, если ему встретятся контратакующие группы танков на дорогах. В его распоряжение была выделена противотанковая артиллерия, которая двигалась по просекам.

Противник вскоре заметил просачивание нашей пехоты в лес и начал фланговые контратаки, стремясь закрыть образовавшуюся брешь. Но в это время был введен в бой полк, который стал выдвигаться к фланговым опорным пунктам немцев: Полевая на западе и Семеновка на востоке. Этот полк старался отвлечь на себя большую часть контратакующих вражеских групп, чтобы батальон старшего лейтенанта Мигова и двинувшийся вслед за ним батальон капитана Попкова смогли в короткий срок полностью парализовать неприятельский тыл.

Нужно было нарушить работу связи в тылу у немцев, создать на возможных путях отхода минные заграждения и засады. Все это в известной степени удалось сделать. Противник начал терять управление на своих основных позициях. Центром особенно сильных боев стал уже его ближайший тыл. Немцы бросили сюда танки, самоходные орудия, пехоту, намереваясь окружить оба наступающих батальона.

Но опытные офицеры Мигов и Попков учли одну особенность тактики противника: пока он обладает танками — его пехота дерется, нет танков — она отходит. Поэтому, когда разведка донесла о готовящейся контратаке, командиры батальонов предприняли все меры, чтобы нанести врагу возможно большие потери в танках. На направления контратак высылались саперы. Они ставили мины на дорогах, проселках, и немало немецких танков подорвалось на них.

Умелый маневр заграждениями и огневыми средствами, постоянная взаимная информация принесли успех нашим батальонам. Им удалось окружить у дома лесника и уничтожить около 200 солдат и офицеров противника.

Этот поучительный лесной бой обнаружил тактическую зрелость всего офицерского состава батальона. Командиры хорошо изучили местность, правильно расставили силы, выделив особые группы, отвлекавшие на себя внимание немцев, а также отряды для атаки. Небольшие группы нашей пехоты, как и предусматривалось планом боя, дерзкими налетами заставили немцев преждевременно развернуться в боевой порядок. Этот момент и был избран для решительной атаки, которая завершилась полным разгромом противника.

Результат превзошел все ожидания: два батальона, инициативно действовавших в тылу у немцев, помогли войти в проделанную брешь сначала всей дивизии, а затем и другим общевойсковым и танковым соединениям. В создавшейся обстановке фланговые опорные пункты противника потеряли свое значение и были им брошены. Наши главные силы, энергично развивая успех, захватили плацдарм, необходимый для решительных ударов по крупной вражеской группировке, оборонявшей Харьков. Этого достигли уже на третий день боев благодаря тому, что не был упущен момент перерастания тактического успеха в оперативный.

Я подробно остановился на этом примере, чтобы показать, насколько важно и ценно стремление командира, выполняющего ограниченную задачу, видеть перспективы успешного развития наступательной операции в целом. Вот это стремление и есть то новое, что приобрел в ходе сражений офицерский состав нашей дивизии. Это новое является важнейшим составным элементом тактики маневрирования. Когда командир осуществляет, скажем, обход или охват и это ему удается, он, как нам кажется, неизменно должен спрашивать себя: возможен ли успех больший, чем тот, который уже достигнут. Здесь на первый план должна выступать смелая и разумная инициатива, которая всегда найдет поддержку у вышестоящего командира.

16 августа, вскоре после прорыва обороны на рубеже Полевое — Семеновка и разгрома противника в лесу западнее Харькова, на мой наблюдательный пункт приехал командующий фронтом генерал Конев. В разговоре со мной он высказал мысль о том, что за успешное выполнение боевых заданий командование дивизии заслуживает самой высокой похвалы…

Командующий фронтом уехал. А через несколько дней последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении дивизии орденом боевого Красного Знамени за умелые действия при освобождении Харькова. Высоко был отмечен наш скромный ратный труд.

Много лет прошло с тех пор. Но каждый раз, когда я вспоминаю о боевом пути соединения, его прекрасных людях, глубоко преданных Коммунистической партии и народу, я испытываю глубокое волнение. Я горжусь теми, кто своей самоотверженностью и смелостью обеспечил победу над фашистскими захватчиками, и вместе с живыми склоняю голову перед памятью тех, кто отдал свою жизнь в борьбе с ненавистным врагом.

Б. К. КОЛЧИГИН _{Генерал-лейтенант в отставке, бывший командир 34-го стрелкового корпуса}
БЛЕСТЯЩАЯ ПОБЕДА СОВЕТСКОГО ОРУЖИЯ

ЗИМОЙ 1943 года войска Юго-Западного и Воронежского фронтов, преследуя разбитого на Волге врага, вышли на дальние подступы к Харькову. Но наши наступательные действия были временно приостановлены. Это вызывалось необходимостью произвести перегруппировку войск и подтянуть тылы, которые значительно отстали от ударных передовых частей, что ощутимо сказывалось на продовольственном снабжении войск и подвозке боеприпасов. Нужно было навести соответствующий порядок, создать прочную материальную базу для дальнейшего могучего наступления наших войск. Ведь предстояли ожесточенные бои по преодолению сильной оборонительной полосы врага.

На подступах к Харькову гитлеровцы соорудили мощную глубокоэшелонированную укрепленную оборону. Фашисты рассчитывали обескровить советские войска, измотать их и затем самим перейти в наступление.

Следует сказать, что гитлеровцы имели все шансы на временный успех. Стоило только взглянуть на стратегическое расположение войск в этом районе, как становилось абсолютно ясно: на стороне врага были весьма значительные преимущества. Он занимал очень выгодные и сильно укрепленные позиции на возвышенной местности правого берега реки Северский Донец. Особенно сильно противник укрепил Змиевской узел. Здесь были доты и дзоты, минные поля и проволочные заграждения, противотанковые надолбы, глубокие рвы. Да и сама местность очень удобна для обороны. Перед крутым и высоким правым берегом лежала многокилометровая низменная равнина, изрезанная множеством речушек, лиманов и труднопроходимых болотистых мест. Вся оборонительная полоса гитлеровцев была до предела насыщена огневыми средствами и новейшей техникой.

Позади советских войск простиралось необозримое пространство, где только что прошел фронт, оставив после себя огромные разрушения. А за спиной врага были вполне исправные дороги и мосты, по которым непрерывно подвозились подкрепление, продовольствие, вооружение, боеприпасы.

Наши окопы, вырытые тогда по берегу реки Северский Донец, представляли собой плохое укрытие от обстрела гитлеровцев. Вскоре же положение еще больше осложнилось. Река Северский Донец разлилась от полых вод, и окопы оказались залитыми водой. Войскам пришлось перебраться с берега на незалитые высоты. Это были весьма неудобные и невыгодные с тактической точки зрения позиции. Немцы просматривали и простреливали не только их, но и все подходы к ним. С таких позиций, конечно, трудно предпринять какую-либо серьезную операцию. К тому же впереди было очень широкое водное пространство, где все замеченное, даже плывущее слегка покачивающееся бревно или кучу мусора, враг принимал за подозрительный предмет и накрывал артиллерийским и минометным огнем.

До спада воды мы оставались на этих позициях и напряженно готовились к наступлению.

Первого мая командование Юго-Западного фронта приказало мне принять 34-й стрелковый корпус. Его войска заняли боевые позиции по левому берегу Северского Донца общей протяженностью около 100 километров.

Наша главная задача состояла в том, чтобы, используя кратковременную передышку, как можно лучше и быстрее подготовить войска к новому наступлению, к быстрейшему освобождению одного из крупнейших промышленных центров Украины — города Харькова. Принимались меры к повышению боеспособности войск.

Памятными остались для меня дни, когда на боевые позиции корпуса приезжал командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Р. Я. Малиновский. Он бывал в нашем корпусе неоднократно, интересовался состоянием подготовки к наступлению, посещал передний край, лично проверял контрольными выстрелами по разным целям правильность подготовки данных для ведения артиллерийского огня. Р. Я. Малиновский оказал командованию корпуса конкретную помощь в деле быстрейшей и всесторонней подготовки к наступлению.

Нельзя не вспомнить и о благородном поступке командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Ф. М. Харитонова. Будучи тяжело больным, он перед своим отъездом из армии на лечение прибыл в наш корпус и дал ряд практических советов, помог улучшить средства связи.

Когда вода стала убывать, войска корпуса под покровом ночи снова перебрались к зеркалу реки. Это было сделано скрытно, мы пошли на хитрость. Пришлось, например, создать на заболоченной местности насыпные окопы, и врагу казалось, будто наши позиции находятся далеко от реки, на старых рубежах. Об этом свидетельствовали артиллерийские налеты и бомбардировки. В этом мы убедились и тогда, когда заняли город Змиев и захватили вражеские оперативные карты. На этих картах наши позиции помечены по высоткам, давно оставленным нами. В случае наступления фашистов этот просчет их разведки, конечно, обошелся бы им очень дорого: артподготовка не принесла бы желаемых результатов, вражеская пехота при первой же атаке была бы уничтожена нашими войсками.

Правда, воспользовавшись тем, что готовящееся нами наступление на Змиев было отменено и перенесено под Изюм, враг сделал попытку атаковать наши позиции. Но эту атаку мы отбили, хотя гитлеровцы провели большую артподготовку с помощью сильных минометных частей.

Затем наши войска внезапным ударом прорвали оборону противника в районе Змиева и стремительно пошли вперед. Однако прежде чем рассказать об этом прорыве, хотелось бы вспомнить некоторые эпизоды из боевых действий наших доблестных воинов, рассказать об их героизме и отваге в борьбе с врагом в период нашего пребывания в обороне на рубеже реки Северский Донец.

Гитлеровцы сконцентрировали крупные силы и обрушили удар на один из полков 25-й гвардейской дивизии, которым в то время командовал К. В. Билютин.

…Был обычный мартовский день. Один из тех дней, когда все время кажется, что еще не рассвело или надвигаются сумерки. Шел мокрый снег с дождем. Одежда бойцов, намокшая и тяжелая, как железный панцирь, сковывала движения. Под такой одеждой, как под ледяной кожурой, деревенело тело. Люди увязали в грязи, перемешанной со снегом. И в этих тяжелейших условиях наши воины вели огневой бой с противником.

Вдруг сквозь грохот канонады бойцы услышали нарастающий рев моторов. На участок, обороняемый взводом под командованием храброго и волевого офицера Петра Николаевича Широнина, ринулись фашистские танки. Гвардейцы мужественно вступили в смертельную схватку с врагом. Навстречу танкам полетели гранаты. Машины взрывались и пылающими факелами останавливались в нескольких шагах перед позициями взвода. А на поле боя появлялись новые и новые машины.

Но бронированная сила фашистов оказалась слабее железной воли воинов-гвардейцев. Танковая атака гитлеровцев разбилась о стойкость советских воинов. Один за другим выходили из строя герои. Прибывшее подкрепление обнаружило на поле боя тела убитых гвардейцев и несколько тяжелораненых, находящихся без сознания. Так под Харьковом широнинцы повторили бессмертный подвиг панфиловцев, совершенный под Москвой. Родина высоко оценила мужество широнинцев. 25 воинам присвоено звание Героя Советского Союза.

Полковник К. В. Билютин, командовавший в том бою стрелковым полком 25-й гвардейской стрелковой дивизии, в состав которого входил взвод П. Н. Широнина, позже был назначен командиром 6-й Краснознаменной Орловской стрелковой дивизии 34-го стрелкового корпуса. К. В. Билютин отличался большим тактом, выдержкой и скромностью. Это был очень спокойный и рассудительный офицер, требовательный к себе и к подчиненным командир. Бойцы и офицеры любили его, он служил для них примером. Дивизия под командованием К. В. Билютина в составе 34-го стрелкового корпуса участвовала в прорыве обороны врага в районе города Змиева. В июне 1943 года К. В. Билютину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Много героических подвигов совершили советские воины в боях за Харьков. Выдающуюся роль здесь сыграли и наши славные разведчики. Как известно, во время обороны большая и сложная работа ложится на разведку. От ее действий во многом зависел и успех готовящегося наступления.

Наша разведка с самого начала действовала очень успешно, в особенности по захвату так называемых «языков». Действия разведки были настолько ощутимы, что вскоре фашисты не на шутку переполошились. Они организовали круговую оборону, наводнили всю местность против нашего корпуса специальными подразделениями со сторожевыми собаками. Захватить «языка» стало теперь практически невозможно. Но командование армией не случайно ставило в пример всем частям и соединениям разведчиков 34-го корпуса. Они нашли выход из создавшегося положения.

Однажды ночью солдат-разведчик доставил в штаб пленного немца. Гитлеровец был настолько ошеломлен и перепуган, что, казалось, лишился способности говорить. Только спустя некоторое время пленный пришел в себя и обрел дар речи.

— Мы с унтер-офицером, — говорил гитлеровец, — были в дзоте у своего пулемета. Вдруг вблизи послышался какой-то непонятный шум. Унтер-офицер немедленно вышел узнать, в чем дело. Но через минуту в дзот вскочил русский солдат. Он сорвал с моей головы пилотку, засунул ее мне в рот, моментально связал руки, набросил на голову мешок, повалил на землю и поволок. Все произошло так быстро, что я не успел глазом моргнуть. Я был буквально парализован внезапным появлением русского и потерял всякую способность сопротивляться…

Новая тактика наших разведчиков заключалась в том, что они стали действовать в одиночку. Используя ночную темноту, воины незаметно проникали в траншеи врага, убивали ножами встретившихся на пути фашистов и овчарок, захватывали пленных и уводили их в свои траншеи. Наиболее отличился солдат-разведчик, который первым взял «языка» из немецкого дзота. За эту операцию он был награжден высокой правительственной наградой — орденом Красного Знамени. К сожалению, я не запомнил его фамилию. Знаю только, что он был уралец.

Навсегда останутся в памяти героические дела саперов. Однажды командующий фронтом поставил перед нашим корпусом боевую задачу: взорвать в тылу противника мост через реку Мжу, который находился на коммуникациях между двумя укрепленными узлами гитлеровцев: в Змиеве и Эсхаре. Мост усиленно охранялся. Взорвать его было нелегко. Командование поручило выполнение этой задачи отделению саперов.

Помню, воины под покровом ночи пересекли передний край, добрались до моста и на рассвете взорвали его. В лагере врага возник невообразимый переполох. Гитлеровцы прочесали всю местность, прилегающую к мосту, прощупали каждый кустик, каждую пядь земли за много километров от места взрыва. Но смельчаки словно в воду канули. Фашисты не могли даже напасть на их след.

А советские воины, выполнив боевое задание командования, не спешили уходить. Они действительно здесь же у взорванного ими моста «канули» в воду, покрытую густым камышом. Саперы спрятались там, где гитлеровцы и не подумали их искать. Когда же тревога улеглась, советские воины выбрались из воды. Им удалось незаметно пробраться в небольшое село. Там их укрыла одна колхозница. Бойцы просушили одежду, отдохнули и отправились в обратный путь.

Саперы проявляли большую изобретательность и находчивость. Например, корпусной инженер очень успешно инсценировал из досок, дерна и котелков с бензином «места сосредоточения танков». Введенный в заблуждение противник усердно бомбил эту «цель».

Хочется рассказать о том, как был осуществлен прорыв сильно укрепленной вражеской обороны в районе Змиева. Эта операция значительно ускорила и облегчила освобождение Харькова от фашистских захватчиков.

Наш 34-й стрелковый корпус находился на стыке двух фронтов: Юго-Западного и Степного. Это повышало ответственность личного состава за состояние обороны данного района. Пришлось немало поразмыслить над тем, как лучше осуществить прорыв вражеской обороны с самыми минимальными потерями. Мы отказались атаковать врага в лоб: его оборона была достаточно крепка, и наши войска понесли бы большие потери в живой силе и технике, потеряли много времени, что дало бы возможность противнику подтянуть резервы. Необходимо было предпринять хитрый маневр, который ошеломил бы гитлеровцев, спутал, как говорится, все их карты.

Дело в том, что во всей оборонительной системе немцев на Харьковском направлении главную роль играли Змиевской и Чугуевский укрепленные узлы. Выбить оттуда противника — значит, открыть себе путь на Харьков и выйти на тактический простор Приднепровья. Поэтому в основу плана был положен молниеносный захват Змиева обходным путем. Прорыв осуществлялся в двух направлениях: у станции Эсхар и под Коробовым Хутором. Войска, прорвав оборону немцев у станции Эсхар, делали стремительный марш по тылу врага через большой лесной массив и выходили к Змиеву с севера, обойдя и, таким образом, парализуя всю мощную северо-восточную и восточную оборонительную систему противника.

План был успешно осуществлен. Когда внимание врага было отвлечено боями за Змиев с севера, группа наших войск под Коробовым Хутором форсировала реку Северский Донец и обошла город с юга, парализовав юго-восточную укрепленную полосу гитлеровцев. Вся эта операция осуществлялась двумя стрелковыми дивизиями, за которыми с занятого нами плацдарма в наступление пошла целая армия. Еще раньше, во время наступления, корпусу дали захваченное у немцев оружие — пушки, гаубицы. Из этих трофейных орудий наши воины быстро научились метко стрелять по огневым точкам и различным целям вражеских позиций.

Осуществляя прорыв, командование корпуса решило вместо специальной подготовки вести обычный обстрел обороны врага из трофейных орудий. В то же время намечалось широко применить и стрелковое оружие.

Итак, ведя огонь по вражеским позициям из кочующих трофейных орудий, мы начали форсирование Северского Донца в районе Эсхара. Штаб нашего корпуса под командованием полковника Германа работал творчески, быстро и очень точно. Саперы приготовили в достаточном количестве лодки и плоты, и теперь они были использованы для переправы войск через Северский Донец. Как и предполагалось, враг был застигнут врасплох. Гитлеровцы опомнились слишком поздно, когда через реку уже переправилось несколько наших батальонов.

С одним из первых стрелковых батальонов в атаку шел заместитель командира корпуса по политической части полковник Челядинов. Это был храбрый офицер. Во время наступления он всегда находился в боевых порядках передовых стрелковых подразделений и всю политработу направлял на выполнение боевых заданий корпуса. Следует подчеркнуть, что не только Челядинов, но и все политработники корпуса и даже работники юстиции были в боевых порядках стрелковых рот и батальонов, личным примером увлекали воинов в бой, героически сражались с врагом. В первых рядах атакующих шли коммунисты, комсомольцы.

В наступление двинулась 152-я стрелковая дивизия под командованием очень способного и опытного командира генерал-майора Каруна (впоследствии погиб под Днепропетровском).

Войска опрокинули врага, глубоко врезались в его оборону и начали успешно продвигаться вперед. В это время 6-я Краснознаменная Орловская стрелковая дивизия под командованием Героя Советского Союза гвардии полковника Билютина сосредоточилась для атаки у Коробова Хутора.

Собрав у двух исходных пунктов для прорыва вражеской обороны эти две дивизии, мне пришлось оставить между ними никем не занятое пространство в 35–40 километров и расположить свой наблюдательный пункт северо-восточнее села Шелудьковки. При мне имелась всего-навсего комендантская команда штаба корпуса и батарея зениток для прикрытия. Конечно, это было рискованно. Ведь оставалось открытым большое пространство фронта. Но иного выхода не было, тем более что 228-я стрелковая дивизия под командованием полковника Куликова, входившая в 34-й стрелковый корпус, обороняла участок влево, до Балаклеи.

Наступление 152-й дивизии неожиданно приостановилось. Мне пришлось покинуть наблюдательный пункт и поехать в Эсхар, чтобы помочь комдиву исправить положение. Вскоре наши войска возобновили продвижение вперед. Умелую распорядительность на переправе проявили подполковники Кривобок и Краснов. Войска опрокинули сопротивляющегося врага, совершили быстрый марш по густому лесу и вышли к северной окраине Змиева. Здесь завязались упорные бои. Гитлеровцы стали спешно перебрасывать сюда войска, оголяя юго-восточный участок своей обороны.

В это время 6-я дивизия, воспользовавшись пешеходным мостиком на Поплавках, который быстро навели саперы, форсировала Северский Донец, прорвала на узком участке оборону врага и стала обходить город с юга. Была отрезана и парализована вся юго-восточная укрепленная полоса гитлеровцев с противотанковыми сооружениями, естественной крепостью — неприступной возвышенностью, минными полями, проволочными заграждениями, со всеми мощными огневыми средствами.

Осуществив прорыв обороны врага и заняв Змиев, корпус создал плацдарм для успешного наступления наших войск. С этого плацдарма 46-я армия под командованием генерал-майора Глаголева развернула наступление.

От захваченных в плен гитлеровцев стало известно, что в селе Тарановке, в четырех километрах на запад от Змиева, сосредоточивается 15-я танковая дивизия, переброшенная из Франции. Завязались ожесточенные бои. Фашисты бросили на 46-ю армию не только танковые части, но и эскадрильи бомбардировщиков. Все же враг уже не смог остановить могучего наступления советских войск.

34-й стрелковый корпус при помощи реактивных установок — «катюш» овладел Большой Гомольшей, южнее Змиева, расположенной на возвышенной местности. Но дальнейшее наше продвижение застопорилось. На высоте восточнее Большой Гомольши путь преградили «фердинанды». Побывав на высоте, я убедился, что наши 76-миллиметровые пушки бессильны против лобовой брони «фердинандов», маневрирующих лишь вперед и назад, без разворотов. Пришлось приказать вытащить на высоту батарею гаубиц. «Фердинанды» были остановлены. Наступление продолжалось.

Корпус захватил у фашистов склад мин. Наши минометчики приспособили их к батальонным минометам и стреляли ими по врагу. В стремительном наступлении, когда подвозка боеприпасов не всегда была своевременной, эти мины весьма пригодились.

Затем завязался упорный бой за населенный пункт Верхний Бишкин. В этом бою героически сражались наши танкисты.

23 августа Харьков был освобожден советскими войсками. Участие 34-го корпуса в этой операции отмечено приказом Верховного Главнокомандования.

О боевых действиях 34-го стрелкового корпуса рассказывалось 24 августа 1943 года на страницах газеты «Правда». Статья за подписью военных корреспондентов «Правды» Я. Куприна и Д. Акульшина называлась «Умелый маневр». Сегодня эта статья — уже исторический документ. Поэтому воспроизвожу ее целиком.

Много лет прошло с тех пор. На месте жестоких боев вырос новый лес, изгладились рвы и траншеи, заросли травой воронки от бомб и снарядов, ликвидированы разрушения и построены новые дома, выросло новое поколение людей, которое узнает о суровых днях Великой Отечественной войны по книгам и воспоминаниям ее участников. Но никогда не забудутся, навсегда останутся в нашей памяти те боевые дни. Вечно живой будет намять о героях, не щадивших ни крови, ни жизни во имя победы над врагом, во имя свободы и величия любимой социалистической Родины.

М. Д. СОЛОМАТИН _{Герой Советского Союза, генерол-полковник танковых войск запаса}
ТОЛЬКО ВПЕРЕД!

БОИ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ Харькова в 1943 году, по существу, начались с того момента, когда наши войска разгромили в Курской битве сильные немецко-фашистские группировки на Орловском и Белгородском направлениях и сами перешли в наступление.

После провала наступательных действий на Курской дуге гитлеровское командование потребовало от своих войск любой ценой удержать Харьковский район и город Харьков. На этот важнейший участок фронта были возвращены несколько танковых дивизий, ранее переброшенных отсюда против советского Юго-Западного фронта.

На Белгородско-Харьковском направлении гитлеровцы создали на выгодных рубежах ряд оборонительных полос, сильно укрепив их в инженерном отношении. Перед оборонительными рубежами и на всех дорогах они создали противотанковые и противопехотные минные поля. Боевые порядки пехоты противника были насыщены противотанковой артиллерией, штурмовыми орудиями и танками. Весьма активно действовала и немецкая штурмовая и бомбардировочная авиация.

Таким образом, войскам Степного фронта под командованием генерал-полковника И. С. Конева, находившимся на Белгородско-Харьковском направлении, пришлось действовать в сложных условиях. Наш 1-й механизированный корпус входил в состав войск Степного фронта, находясь в подчинении командующего 53-й армией генерала И. М. Манагарова, которая наступала в первом оперативном эшелоне фронта и наносила удар в обход Белгорода и Харькова с запада.

За первые три дня боев с немецко-фашистскими захватчиками войска корпуса самостоятельно и во взаимодействии с другими соединениями армии продвинулись на 23 километра, освободили 15 населенных пунктов, а к исходу дня 5 августа механизированные бригады под командованием подполковников С. Д. Миронова, С. Н. Горбунова и В. В. Ершова заняли Грязное, Красное и командную высоту на шоссе Белгород — Харьков. Выйдя на этот рубеж, механизированный корпус преградил путь отхода немецко-фашистским войскам из Белгорода по шоссейным дорогам. Гитлеровцы начали поспешно отступать на юг по долине реки Северский Донец. 5 августа Белгород был полностью очищен от фашистских оккупантов.

От Белгорода корпус продолжал наступать в полосе между железной и шоссейной дорогами Белгород — Харьков. Двигаться приходилось по долинам рек с сильно заболоченными берегами, многие участки были заминированы противником. К тому времени прошли сильные грозовые дожди, дороги раскисли и стали труднопроходимыми для автотранспортных средств. Все это резко снижало маневренность войск и темп наступления.

На пути продвижения вперед корпус должен был овладеть крупным населенным пунктом Микояновкой. В нашем первом эшелоне наступали две механизированные бригады. Третья, южнее Белгорода, продолжала вести бой с вражескими войсками, которые отходили от города и стремились прорваться на шоссе Белгород — Харьков. На эту бригаду возложили задачу — обеспечивать левый фланг корпуса. Танковую бригаду оставили во втором эшелоне, она перемещалась вслед за механизированными частями в направлении Грязного.

Наступление развивалось очень медленно. Пехота противника, усиленная тяжелыми танками и самоходными орудиями «фердинанд», оказывала нам упорное сопротивление. Обойти опорные пункты врага было трудно из-за глубоких оврагов и заболоченных пойм рек. Чтобы повысить темп наступления, усилили первый эшелон танковой бригадой под командованием полковника С. И. Хилобока. Она была введена в бой из-за левого фланга механизированной бригады в направлении Микояновки с задачей прорваться в тыл противника и нанести удар с востока по его группировке, действовавшей в районе Микояновки.

К исходу дня б августа наш танковый полк с десантом мотопехоты занял Долбино в 7 километрах севернее Микояновки. При этом танкисты уничтожили три тяжелых танка, три противотанковых орудия, две бронемашины, четыре станковых пулемета и до 100 солдат и офицеров противника. Особенно отличился в боях экипаж коммуниста лейтенанта В. В. Середина. Герои-танкисты на горящей машине атаковали врага и огнем с ходу уничтожили три вражеских танка. А орудийный расчет комсомольца Маркина отразил контратаку взвода тяжелых танков противника и отстоял рубеж, занятый мотопехотой бригады. Наступление продолжалось и ночью. На рассвете 7 августа мы захватили аэродром противника вместе с четырьмя боевыми самолетами, которые не успели подняться в воздух. Эту операцию блестяще выполнила группа разведчиков в составе Антона Ликунова, Григория Литвинова, Николая Шиша, Сергея Губеженского. Ворвавшись под покровом ночи на вражеский аэродром, смельчаки захватили пушку и открыли из нее огонь. На аэродроме поднялась невообразимая паника. Не понимая, в чем дело, гитлеровцы, как очумелые, метались по летному полю. Побросав оружие и снаряжение, так и не успев поднять в воздух самолеты, они бежали с аэродрома.

Весть об этом удачном дерзком налете немедленно стала известна всему личному составу корпуса. Политработники и агитаторы, рассказывая о героическом поступке разведчиков, призывали всех воинов следовать их примеру, действовать так же бесстрашно и находчиво.

7 августа была занята Микояновка. Корпус продвинулся на 14 километров, освободил 16 населенных пунктов и 3 железнодорожные станции, среди них станцию Наумовку.

По мере нашего приближения к Харькову сила сопротивления врага нарастала. Чтобы ускорить наступление, надо было во что бы то ни стало прорваться в тыл противника и обойти его сильные арьергарды, преграждавшие нашим наступающим войскам путь вдоль железной и шоссейной дорог Белгород — Харьков. Чтобы добиться этой цели, мы создали ударную группу в составе танковой бригады, отдельных мотоциклетного, мотострелкового батальонов и истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Ее возглавил заместитель командира корпуса по строевой части Герой Советского Союза полковник Дмитрий Дмитриевич Погодин. Ударная группа должна была прорваться из района Микояновки в направлении Петровки, Журавлевки, совхоза «НКВД», овладеть Дергачами и отрезать путь отхода противнику на Харьков.

Несмотря на решительные и смелые действия ударной группы, ей, однако, не удалось прорваться во вражеский тыл. К исходу дня 8 августа она заняла лишь Долбнивку, в четырех километрах юго-восточнее Казачьей Лопани. Но все же выход группы в этот район облегчил механизированным бригадам борьбу за Казачью Лопань.

В бою за этот населенный пункт особенно смело и решительно действовал мотострелковый батальон под командованием капитана А. Н. Шиляева, сумевший скрытно, по балкам, обойти село с запада, ворваться в его центр и быстро занять выгодные позиции.

Противник, силы которого значительно превосходили наши, пытался уничтожить прорвавшихся до подхода всей бригады. Его артиллерия и минометы вели губительный огонь. В атаку двинулись танки врага, за ними шла пехота. Но наш батальон не дрогнул. Бронебойщики отделения сержанта В. М. Прилубщикова меткими выстрелами из противотанковых ружей подбили несколько вражеских танков, заставив остальных повернуть назад. Отлично действовали в этом бою и наводчики В. П. Храбцов и Я. С. Панкратов.

Снова и снова бросались гитлеровцы под прикрытием танков в атаку, и каждый раз советские воины заставляли их отступить. Когда казалось, что нет уже сил выстоять против бешеного натиска врага, на самых опасных участках появлялся командир батальона капитан Шиляев. Его спокойствие и мужество ободряли бойцов. Батальон ни на шаг не отступил с захваченных позиций и удержал их до подхода остальных подразделений бригады. Но мотопехотинцы понесли тяжелую потерю — при отражении одной из атак пал смертью героя их отважный командир капитан А. Н. Шиляев.

В бою за Казачью Лопань отличились также танкисты взводов лейтенантов Л. Сороки, Н. К. Ломтева и младшего лейтенанта И. Н. Шишкина. Во время атаки они уничтожили минометную батарею и до ста гитлеровцев. Особенно смело действовал коммунист младший лейтенант И. Н. Шишкин. Его танк был подожжен вражеским снарядом, но он не покинул поля боя. На объятой пламенем машине отважные танкисты продолжали уничтожать противника, пока мотопехота не заняла северную окраину села. Много раз ходил в атаку танковый десантник старший сержант Н. М. Кудряшов. На его счету к тому времени был уже не один десяток уничтоженных вражеских солдат. Отличился он и в этом бою. Держась за скобу башни своего танка, Н. М. Кудряшов меткими автоматными очередями расстреливал минометные и орудийные расчеты противника. За отвагу, проявленную в боях, Кудряшов был награжден орденом Красной Звезды.

Водитель артиллерийского тягача красноармеец Санников в ходе наступления при смене огневых позиций артиллерии был ранен. Ему предложили срочно эвакуироваться в лазарет. Однако он категорически отказался и остался в строю до конца боя, пока Казачья Лопань не была полностью освобождена нашими войсками. Водители транспортных автомашин ефрейторы Елисеев и Хроменко под сильным артиллерийско-минометным огнем противника бесперебойно доставляли боеприпасы танковым подразделениям, ведущим бой за Казачью Лопань.

В результате смелых действий мотопехотинцев Казачья Лопань, превращенная в важный опорный пункт, была очищена от фашистских захватчиков. За один только день боев 8 августа корпус продвинулся на 15 километров и освободил 15 населенных пунктов. Враг яростно сопротивлялся. Буквально каждый метр советской земли нам приходилось отвоевывать в жестоком бою. Помнится, в те дни в корпусной газете появилось стихотворение Б. Сейтакова «Вперед!»:

С призывом «Вперед!» части корпуса, как и все войска Степного и Воронежского фронтов, ломали сопротивление врага, освобождали землю Советской Украины. Стремясь ускорить продвижение, подразделения корпуса наступали днем и ночью. Причем днем танки с десантом автоматчиков действовали самостоятельно или совместно с мотопехотой и стрелковыми частями. Ночью же, как правило, боевые действия вели небольшие группы, которые не давали противнику возможности закрепиться на выгодных рубежах и старались проникнуть в его тыл.

Уже 9 августа наши механизированные бригады освободили населенный пункт Мироновку, заняли Камышеваху и вышли в район совхоза «НКВД», где завязали бои. Одну механизированную бригаду вывели во второй эшелон. За этот день войска корпуса продвинулись на 15 километров, возвратив свободу жителям многих населенных пунктов.

Но такой темп наступления никого не удовлетворял. Поэтому командующий 53-й армией генерал-майор И. М. Манагаров приказал корпусу в 5 часов 10 августа сосредоточиться и в 8 часов атаковать противника на рубеже южнее Мироновки, Безруковки и, развивая наступление в направлении Полевое — Коротич, к исходу дня овладеть населенным пунктом Коротич. Тем самым пути отхода противнику из Харькова на запад были бы отрезаны. Корпусу предстояло прорвать вражескую оборону и за день преодолеть до 40 километров.

Поскольку на перегруппировку войск и подготовку прорыва отводилось всего лишь три часа, а также учитывая очень плохое состояние размытых дорог, командование корпуса решило использовать в первом эшелоне только две механизированные бригады, которые находились вблизи новой полосы наступления. На правый фланг для действий южнее Мироновки выводилась механизированная бригада, действовавшая на южной окраине. Она перегруппировывалась несколько восточнее для наступления на Безруковку. Танковая бригада из района совхоза «НКВД» перемещалась для наступления во втором эшелоне, куда также передвигалась в полосу наступления корпуса для действий во втором эшелоне еще одна бригада.

Несмотря на все наши усилия, задачу, поставленную перед корпусом, в первый день выполнить не удалось. В течение 10 августа наши части, ведя ожесточенные бои, продвинулись лишь на 5 километров. Особенно сильное сопротивление противник оказал южнее Мироновки, где вела бой одна наша механизированная бригада. Ее бойцы и офицеры героически сражались, стараясь прорваться в тыл врага, и в начале боя добились некоторого успеха. Так, рота под командованием героя многочисленных танковых атак коммуниста капитана Матвея Нестеровича Бортовского прорвала оборону противника и, ведя огонь из танков на ходу, разгромила до батальона его пехоты. Враг танковой контратакой старался выбить роту Бортовского. Но наши танкисты, воодушевляемые отважным командиром, огнем с места подбили пять танков гитлеровцев, а остальные обратили в бегство. Особенно метко поражал огнем немецкие танки экипаж лейтенанта Кузнецова.

Смело и решительно действовали в этом бою также мотострелковые подразделения. Например, батальон под командованием старшего лейтенанта Пахомова, используя успех танкистов, ворвался в траншеи противника и в рукопашном бою уничтожил до 100 гитлеровцев и 48 взял в плен. Батальон во главе с капитаном В. И. Башлыковым гранатами уничтожил 95 вражеских солдат и офицеров. Здесь особенно отважно дрались сержанты Валериев, Козлов, Цыганков, рядовые Мерзляков, Шейчаков. Младший сержант Цыганков, тяжело раненный, продолжал оставаться в строю до тех пор, пока подразделения батальона вместе с танковой ротой Бортовского не отразили вражеской контратаки и не закрепились на захваченном рубеже. Одна наша бригада при содействии стрелкового соединения заняла 10 августа Безруковку.

С утра следующего дня для наращивания сил бригад первого эшелона мы ввели в бой в направлении Полевого танковую бригаду. Однако и после этого наступление шло очень медленно. Войска за день продвинулись незначительно и были остановлены сильным огнем противника, который укрепился на заранее подготовленных позициях.

С 11 до 19 августа наш корпус вел наступление в тесном взаимодействии с войсками первого оперативного эшелона. Враг особенно сильно сопротивлялся на заранее подготовленном к обороне рубеже: высоты в 5 километрах северо-западнее Полевого — северная опушка леса в 2 километрах от Полевого — высота в 1 километре юго-западнее Дергачей. Все попытки прорвать вражескую оборону на этом рубеже оказались безуспешными. Тогда командующий 53-й армией И. М. Манагаров принял очень смелое решение: скрытно вывести всю пушечную артиллерию и часть танков на огневые позиции для стрельбы прямой наводкой. Артиллерия и танки, подготовленные в дневных условиях для стрельбы прямой наводкой, должны были с наступлением темноты по общему сигналу одновременно открыть огонь по обороне противника. Разгром вражеских войск предполагалось завершить ночной атакой.

Замысел командующего армией полностью удался. Ночной удар советских войск ошеломил противника. Его оборона была прорвана. Войска корпуса во взаимодействии с двумя стрелковыми дивизиями 19 августа с боем овладели юго-западной опушкой леса восточнее Пересечной.

В этот день снова отличились танкисты роты капитана М. Н. Бортовского. Огнем и гусеницами своих танков они громили врага, расчищая путь мотопехоте. Успешно действовали и артиллеристы. Батарея артиллерийского дивизиона механизированной бригады успешно отразила контратаку вражеских танков в лесу южнее Полевого. Героически сражались в этой батарее парторг Толяренко и командир орудия Пуков. Они умело вели огневое состязание с вражескими танками, расстреливая их буквально в упор.

Ночной атакой мотопехота корпуса заняла крупный населенный пункт Пересечная и с ходу преодолела реку Уды. При форсировании реки большую отвагу проявили саперы Бабич, Кручков, Анищенко. Под непосредственным руководством командира роты капитана М. П. Зайцева под сильным артиллерийско-минометным огнем противника саперы быстро навели переправу для танков и орудий. Благодаря этому танковые части и артиллерия без задержки преодолели реку. Плацдарм на ее западном берегу был не только удержан, но и расширен.

21 августа командующий 53-й армией приказал механизированному корпусу, продвигавшемуся от Пересечной в западном направлении, повернуть фронт наступления на юг, овладеть районом Люботина, Коротича и отрезать пути отхода противнику на запад. Перегруппировка корпуса проводилась под огнем противника, который продолжал занимать высоты западнее Пересечной. Это сильно затрудняло перемещение войск.

Три дня мы ожесточенно дрались с фашистами, выдвинувшими против нас мощный танковый заслон. Особенно прочно враг занимал высоты севернее станций Люботин, Коротич. На этом рубеже гитлеровцы сосредоточили большое количество огнеметов. Но несмотря на сильное сопротивление врага, к утру 22 августа бригады корпуса вышли к шоссе Харьков — станция Люботин. Дальше продвинуться мы не смогли. Правда, одной танковой роте все же удалось прорваться в Коротич. Однако остальные силы не сумели своевременно использовать этот успех, и танковая рота оказалась в очень тяжелом положении. Она сражалась в тылу врага, пока не были выведены из строя все танки.

Несмотря на все усилия, гитлеровцам не удалось удержать в своих руках Харьков и Харьковский район. Войска Степного фронта во взаимодействии с другими фронтами разгромили врага и очистили от фашистской нечисти большую территорию Советской Украины. 23 августа был освобожден и Харьков.

Более двух недель, с 6 по 23 августа, наш механизированный корпус вел непрерывные бои на подступах к Харькову. За это время мы прошли около 100 километров и освободили от немецко-фашистских захватчиков 80 населенных пунктов. Войска корпуса нанесли гитлеровцам большие потери: уничтожили 132 танка и самоходно-артиллерийских орудия, 10 бронемашин, 35 артиллерийских и минометных батарей, 12 противотанковых орудий, 240 пулеметов, 36 самолетов, 151 автомашину, 58 мотоциклов, разрушили 24 дзота, убили 8211 гитлеровских солдат и офицеров, взяли в плен 580. В боях за Харьков многие подразделения и воины нашего соединения показали высокие образцы мужества и отваги. В те дни корпусная газета «В бой за Родину» напечатала такое четверостишие:

В простой, непритязательной форме стихи выражали главное — стремление каждого советского воина беспощадно громить врага, чтобы как можно быстрее очистить любимую Родину от фашистских захватчиков.

После освобождения Харькова корпус, продолжая успешно громить врага, стремительно продвигался к Днепру.

В. В. СЕМАКОВ _{Бывший заведующий военным отделом Харьковского областного комитета партии}
ОСВОБОЖДЕННЫЙ НАВСЕГДА!

ДОБЛЕСТНЫЕ ЧАСТИ Красной Армии дважды освобождали Харьков от фашистских оккупантов — 16 февраля и 23 августа 1943 года. Оба раза я был в городе с первых дней его освобождения. Думаю, что воспоминания о тех незабываемых днях заинтересуют читателей, особенно молодых харьковчан.

До Великой Отечественной войны я работал первым секретарем Харьковского сельского райкома партии. В октябре 1941 года, когда нависла угроза захвата Харькова фашистскими войсками, я эвакуировался. Работал в Москве.

Наступил 1943 год. Красная Армия, разгромив врага под Сталинградом, быстро очищала советскую землю от захватчиков. Наступление наших частей было настолько стремительным, что уже к началу февраля оккупанты были изгнаны из ряда районов Украины.

9 февраля мне позвонили из ЦК КП(б)У, который в то время находился в Москве, и предложили приготовиться к отъезду в родные места. А 11 февраля вместе с большой группой партийных работников Украины я уже выехал специальным поездом из Москвы на Украину.

Среди пассажиров поезда были руководящие работники центрального республиканского аппарата и разных областей Украины. Наша харьковская группа насчитывала всего 27 человек: секретари обкома партии тт. Епишев, Петров, Лебедь, заведующий отделом пропаганды тов. Назаренко, секретари горкома партии тт. Чураев, Смирнов, зав. отделом пропаганды тов. Пинчук, несколько секретарей райкомов партии и другие работники партийного и советского аппарата.

Поезд двигался очень медленно. Проехали разрушенный и еще безлюдный Воронеж, словно вымершие Лиски, полусожженный и полуразрушенный Острогожск. 16 февраля, будучи в пути, мы услышали по радио об освобождении Харькова. Радости нашей не было границ. Наконец 17 февраля прибыли на станцию Купянск-Узловой. Дальше поезда не ходили, так как еще не восстановили мосты и не был перешит железнодорожный путь с немецкого на наш.

Наконец мы прибыли грузовой машиной в Харьков. С чувством глубокого волнения въезжали в родной город, который находился полтора года под пятой немецко-фашистских оккупантов. Трудно передать словами то, что мы увидели. Куда ни глянь — всюду грязь, сожженные и разрушенные дома, груды щебня и кирпича. Снег на улицах не убирался всю зиму, пройти можно было лишь по узким протоптанным тропинкам.

Возле здания городского Совета, сожженного захватчиками, нашу машину окружила большая толпа горожан.

— Откуда, товарищи? — спросил кто-то.

— Из Москвы.

— Цела ли Москва? Где сейчас правительство? Жив ли Калинин? Воюем ли мы с Японией? Что слышно насчет второго фронта? Что будет с теми, кто увезен в Германию? — забросали нас вопросами.

Толпа росла. Вскоре тут возник стихийный митинг. Мы по очереди выступали, рассказывали о текущем моменте, о советской действительности. Очень кстати пришлись захваченные нами газеты, журналы и кое-какая литература, которую мы тут же роздали собравшимся.

В память врезался и такой эпизод того волнующего дня. Какая-то старая женщина, пробившись сквозь толпу, подошла к нашей машине и дрожащей рукой протянула мне пачку папирос. Это был не обычный подарок… Подумать только, более полутора лет сохраняла старушка нераспечатанной довоенную пачку папирос «Харьков» с изображением главного почтамта. Такое внимание тронуло нас до слез.

Вечерело. Над городом быстро сгущались сумерки. Но нигде не видно было ни одного освещенного окна, ни одного зажженного фонаря на улицах. Город словно вымер.

Обком партии разместился в небольшом одноэтажном домике по улице Фрунзе, возле политехнического института, где до войны располагался детский сад. В период немецко-фашистской оккупации этот особняк занимал какой-то крупный фашистский чиновник, поэтому здание довольно хорошо сохранилось. В ту же ночь состоялось заседание бюро обкома партии, на котором был намечен план работы.

Я получил назначение исполнять обязанности секретаря Дзержинского райкома партии и председателя райисполкома. Никаких помощников мне не дали. Их надо было находить самому. С чего же начинать? Как укомплектовать аппарат райкома партии и райисполкома?

Времени для размышлений не было. Нужно было действовать, подымать народ на строительство оборонительных рубежей вокруг города, восстановление городского хозяйства, организовать помощь армии.

На второй день ко мне, в райком партии, разместившийся в Доме табачников, возле Госпрома, буквально повалил народ. Приходили разные люди: рабочие и служащие, инженеры и врачи, учителя и домохозяйки. Они предлагали свои услуги, требовали работы. Разбираться подробно в деловых качествах каждого из них не было времени. Подходя к каждому посетителю чисто интуитивно, я после краткой беседы тут же назначал его на работу. За сравнительно короткий срок укомплектовал таким образом отделы райисполкома: жилищный, коммунальный, народного образования, здравоохранения, торговый и даже финансовый.

Познакомился с состоянием хозяйства в районе. Картина была безотрадной. Много домов было разрушено до основания, в чудом уцелевших выбиты стекла, рамы, двери, выломан паркет, который, видимо, пошел на топку.

В жилых квартирах обогревались железными печками или наскоро слепленными на паркете кирпичными плитками. Копоти и грязи хоть отбавляй. Водопровод не работал, об электрическом освещении нечего и говорить. Большинство школьных и институтских зданий фашисты разрушили или привели в негодность.

Ценой больших усилий нам удалось в течение нескольких дней открыть в районе пять школ, несколько детских садов и яслей, оборудовать три госпиталя для раненых бойцов Красной Армии. Начали работать даже две столовые, хотя никакого централизованного снабжения продуктами, конечно, еще не было. Быстро шло восстановление завода маркшейдерских инструментов.

С востока в город прибывали все новые группы людей. Дело пошло веселее. Работы по восстановлению разрушенного хозяйства расширялись. Но в городе почти не прекращалась стрельба, которая к ночи обычно усиливалась. Сейчас трудно сказать, кто стрелял. Оружия можно было тогда достать сколько угодно. До нас доходили слухи, что обнаружены отдельные спрятавшиеся немецкие автоматчики. Собственно, так оно и было в действительности. Фронт находился близко, в город просачивались шпионы и диверсанты. Агентура врага распространяла среди населения провокационные слухи.

Работать и жить приходилось в трудных условиях. Помню, когда 8 Марта в Театре оперы и балета шло торжественное заседание, на котором присутствовали ответственные работники ЦК КП(б)У и правительства Украины, немцы начали бомбежку города. Бомбардировщики группами по девять «юнкерсов» заходили со стороны Шатиловки и обрушивали свой смертоносный груз на центр города…

Накануне Совинформбюро передало, что немцы, сосредоточив на узком участке фронта до 27 дивизий, в том числе 12 танковых, перешли в контрнаступление и заняли Красноград, Лозовую и ряд других районов Харьковской области. Над Харьковом снова нависла угроза. Было получено указание начать эвакуацию. Тысячи харьковчан уходили из города, не желая второй раз оставаться на оккупированной территории.

Мы еще оставались в городе. Однако теперь приходилось в целях конспирации менять место своего нахождения. Обком партии перебрался в бомбоубежище под домом «Саламандра» на Сумской улице. Связь с обкомом поддерживалась через специальных посыльных.

В ночь на 10 марта мы все собрались в обкоме партии. Обстановка была тревожной. Всю ночь фашисты бомбили город, кругом полыхали пожары. 10 марта я и группа товарищей находились в бомбоубежище под Госпромом. Связной, посланный мной в обком партии, возвратился и сообщил, что в «Саламандре» обкома уже нет. Нужно было решать, как быть дальше. Чтобы сориентироваться в обстановке, я вышел на площадь. Обратил внимание на усилившуюся стрельбу в стороне парка культуры и отдыха имени Горького. Вниз по Сумской улице бежали люди. Я пересек под углом площадь Дзержинского и стал подходить к Сумской. Немецкие бомбардировщики в это время усилили бомбежку района заводов и Московской улицы. Находясь во дворе ветеринарного института, я размышлял, что же предпринимать.

Внезапно три немецких танка, стреляя на ходу, пронеслись вниз по Сумской улице. Воспользовавшись наступившей темнотой, я перебежал Сумскую, вышел на улицу Гиршмана и дальше по улице Красина спустился к реке. Кое-как перебрался на другой берег и направился в район заводов. В сторону ХТЗ двигались воинские части и гражданское население. Справа и слева полыхали пожары. В районе Селекционной станции я еще раз оглянулся на Харьков. Над городом стояло зловещее зарево, слышались разрывы бомб, грохот орудийных выстрелов. Трудно передать чувство горечи, с каким покидал я Харьков.

До Чугуева двигались под непрерывной бомбежкой врага. Утром 11 марта я был в Чугуеве, где уже собрались все работники обкома партии, секретари некоторых райкомов. Здесь сосредоточилось много военной техники и воинских частей. Немцы обрушили на Чугуев бомбовой удар огромной силы. Бомбежка продолжалась непрерывно с вечера 11 марта до 9 часов утра 12 марта. Центр города был разрушен до основания, но мост через реку Северский Донец каким-то чудом уцелел. Наши части переправились на другую сторону реки и заняли прочную оборону по Северскому Донцу, которую фашистские полчища так и не смогли сломить.

После захвата немцами Харькова в марте 1943 года Харьковский обком и горком партии, а также областные и советские учреждения переместились в Купянск и сразу же развернули большую работу по восстановлению хозяйства в освобожденных районах и оказанию помощи частям Красной Армии. В то время мы располагали сравнительно большой территорией Харьковской области, освобожденной от немецко-фашистских захватчиков. В нее входили Шевченковский, Купянский, Двуречанский, Ольховатский, Боровской, Великобурлукский районы и часть районов Чугуевского, Изюмского, Балаклейского, Змиевского, Старосалтовского, Печенежского и Савинского.

Наступила весна. Можно ли организованно провести посевную кампанию, если нет ни тракторов, ни лошадей, ни семян, а в деревнях остались только женщины да дети? Жизнь ответила на этот вопрос утвердительно. Посевная была проведена. Семена собирали буквально по килограммам у колхозников, как тягловую силу использовали коров. В чрезвычайно трудных условиях матери и жены солдат, их дети еще раз доказали, что они стоят своих мужей и отцов — бесстрашных воинов.

Вскоре я получил новое назначение — заведующим военным отделом обкома партии. В мою обязанность входило оказывать всемерное содействие воинским частям в строительстве фортификационных сооружений, мобилизуя для этого гражданское население. Основная связь у меня установилась с командованием 57-й армии, которая занимала участок фронта Волчанск — Чугуев. Командовал ею генерал-лейтенант Гаген, начальником штаба армии был генерал-майор Карпухин. Армия тщательно готовилась к прыжку через Северский Донец. С каждым днем наши части пополнялись новой боевой техникой.

Только я, что называется, освоился с новыми обязанностями, как вдруг в начале августа получил указание связаться с Военным советом 7-й гвардейской армии. В обкоме партии мне предложили немедленно следовать в распоряжение члена Военного совета этой армии генерал-майора З. Т. Сердюка и захватить с собой бригаду московских корреспондентов «Последних известий» Всесоюзного радиокомитета, прибывших в Купянск.

Вскоре мне стало известно, что перед армией, в которую я выехал, была поставлена задача овладеть Харьковом, тогда как 57-я армия должна была наступать южнее города и содействовать нашим войскам в его освобождении. Следовательно, части 7-й армии в числе первых ворвутся во вторую столицу Украины. А так как исторические события битвы за Харьков, первые дни освобожденного города следовало запечатлеть на магнитофонной ленте и кинопленке, то меня, как хорошо знающего все дороги к Харькову и сам город, командировали сопровождать московских корреспондентов.

По пути в 7-ю гвардейскую армию мы побывали в нескольких авиационных частях, наносивших в те дни удары по врагу с воздуха: в полках штурмовиков майора Володина, у истребителей Героя Советского Союза майора Меркушева. Здесь мы узнали, что немцы уже приступили к эвакуации города, и теперь наши летчики бомбят отступающего противника в районах Ольшан и Люботина.

Штаб армии, куда мы следовали, находился в селе Веселом. Добираясь до него, переправились на правый берег Донца и вступили на территорию, недавно освобожденную от фашистских оккупантов. Первое селение, в которое вошли за Донцом, была деревня Избицкое. От нее остались только груды кирпича да торчащие кое-где обгорелые трубы. Все заросло высоким бурьяном. Ни одного жителя не осталось здесь.

Наконец добрались до села Веселого. Оно находилось от переднего края наших частей километрах в шестнадцати. Член Военного совета генерал-майор 3. Т. Сердюк, которого я знал еще раньше, когда он был первым секретарем Киевского обкома партии, принял нас очень тепло. Вскоре мы перебазировались в район села Циркуны. Отсюда уже виден был Харьков. Над ним высоко поднимался черный дым пожарищ и по ночам стояло багровое зарево.

22 августа к нам на минуту заехал генерал-майор Сердюк и сказал: «Готовьтесь, завтра будем в Харькове». Всю ночь на 23 августа не смолкал грохот боя. В 4 часа ночи наши части вышли на площадь Дзержинского. В 14 часов 23 августа мы со стороны Циркунов въехали в Харьков. Бой продолжался где-то на восточной и юго-восточной окраинах города.

За 5 месяцев вторичной оккупации фашисты еще больше разрушили Харьков. Они сожгли и взорвали сотни лучших зданий, дочиста ограбили город, увезли даже трамвайные рельсы и троллейбусные провода, прихватили с собой мебель, оборудование магазинов, столовых, даже дрова.

Гитлеровцы дополнительно угнали на принудительные работы в Германию пятьдесят тысяч человек. Десятки тысяч харьковчан были расстреляны и повешены. На территории клинического городка, где находился госпиталь, фашистские изверги уничтожили 41 раненого командира Красной Армии, а около 400 раненых красноармейцев сожгли живьем в одном из корпусов окружного военного госпиталя.

Гитлеровцы разграбили и сожгли исторический музей и картинную галерею, взорвали и уничтожили гордость харьковчан — Дворец пионеров, гостиницы «Интернационал», «Красная», «Спартак», «Астория», здания военной академии, аэроклуба, обкома партии, Дома проектов, почтамта, железнодорожного вокзала. Из 33 институтов полностью были разрушены 28. Развалины стояли на месте крупных заводов и фабрик, электростанций, лучших больниц и поликлиник. Скверы и деревья, росшие на бульварах, были частично вырублены. Заросли бурьяном трамвайные линии. На площади Дзержинского в трещинах асфальта пророс бурьян. Были выведены из строя водопровод и канализация.

В городе осталось не больше 190 тысяч жителей. По далеко не полным данным, фашистские изверги расстреляли, повесили и замучили в концлагерях свыше 60 тысяч харьковчан, около 15 тысяч погибло от голода, более 150 тысяч человек гитлеровцы вывезли в Германию.

После освобождения Харькова нашими доблестными воинами немцы еще долго сопротивлялись на ближних юго-восточных подступах к городу. Они закрепились по реке Уды в районе Липовой Рощи, Карачевки, поселков Бабаи и Хорошево. Почти неделю фашисты обстреливали город из дальнобойных орудий. Только 26 августа они выпустили по району, прилегающему к площади Дзержинского, около 50 снарядов.

Еще гремели залпы орудий в предместьях, еще на улицах рвались немецкие снаряды и бомбы, а в городе уже полным ходом развернулись восстановительные работы.

Казалось, потребуются десятки лет, чтобы залечить тяжелые раны, нанесенные Харькову фашистскими захватчиками. Но на восстановление города вышло буквально все население от мала до велика. Прежде всего нужно было освободить улицы от завалов разрушенных зданий, построить временные мосты через реки Харьков и Лопань, расчистить железнодорожный узел и подготовить его к приему поездов. Одновременно требовалось решить проблему снабжения жителей продовольствием. Временно была разрешена частная торговля. Открылись мелкие закусочные, буфеты, ларьки.

При активной помощи населения партийные органы успешно решали все эти задачи.

25 августа начала выходить областная газета «Соцiалicтична Харкiвщина». А уже 26 августа в некоторые областные и городские учреждения был дан электрический свет от прибывшего энергопоезда. В Харьков приехали правительственные республиканские учреждения — Совнарком, ЦК КП(б)У, наркоматы. 30 августа уже работали несколько государственных столовых и 6 кинотеатров, по городу были установлены громкоговорители. Впервые после долгого молчания харьковчане снова услышали голос родной Москвы. К 1 сентября было восстановлено железнодорожное движение Харьков — Москва через Белгород. Харьков начал получать из центральных областей продовольствие, строительные материалы. Открылись государственные магазины. 1 сентября в 50 школах Харькова начались занятия.

Интересы фронта требовали быстрейшего восстановления промышленности. Харьковчане хорошо понимали это. Уже во второй половине сентября заводы велосипедный, «Свет шахтера» и некоторые другие приняли заказы фронта. 28 ноября вступила в строй первая харьковская электростанция. 29 ноября по городу пошел первый трамвай. Не прошло и года, как на ХТЗ, разрушенном гитлеровцами до основания, была дана первая плавка стали, «Серп и молот» снова начал выпускать молотилки марки МК-1100, электромеханический завод дал первые после освобождения электромоторы. Начали выпускать продукцию и многие другие заводы. За один год было восстановлено свыше 300 предприятий города.

Харьковчане явились инициаторами ценного патриотического движения тех дней — движения добровольческих восстановительных бригад, действовавших под лозунгом: «Любите свой город, восстанавливайте его своими силами». Этот почин был подхвачен и в других городах Украины.

Восстановление Харькова еще раз наглядно показало всему миру, на что способны советские люди, глубоко любящие свою Родину, преданные Коммунистической партии.

М. X. ГОЛЬБЕРТ _{Бывший командир взвода 93-й гвардейской Харьковской дивизии}
ЗНАМЯ НА ЗАВОДСКОЙ ТРУБЕ

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА взяли Белгород! Нашим стал и первый населенный пункт родной Харьковщины — Липцы. Фашистская погань вынуждена отступать с временно оккупированной территории. Все ближе и ближе Харьков.

Надо ли говорить, какую огромную радость испытывали мы, ступив ногой на родную украинскую землю! Громя гитлеровцев, наши войска захватили большие военные трофеи. Но особенно радостными были встречи с населением. Крепкие объятия, улыбки, слезы. Скромные по времени войны угощения были для солдат дороже самых изысканных блюд. Ведь несколько помидоров или, скажем, огурцов давали от чистого сердца. Люди делились последним, а попробуй отказаться…

Вспоминаются бои за Циркуны. Это была упорная и ожесточенная схватка, длившаяся 10–12 часов. Немцы не смогли устоять перед наступательным порывом советских бойцов и, понеся большие потери, откатились назад.

Краток солдатский отдых. Получив небольшое пополнение, продолжаем продвигаться в сторону Харькова.

На всю жизнь запомнился день 14 августа. Меня вызвал к себе командир полка майор Рудик. Иду к нему опушкой леса и вижу батарею «катюш». Командир батареи стоит с картой в руках перед прибором. Догадываюсь: будет наступление на Харьков. Оказалось, действительно, артиллеристы готовились вести обстрел городского парка имени Горького, где закрепились гитлеровцы.

Был яркий, солнечный день. Харьков был виден как на ладони. Командир батареи «катюш», узнав, что я местный житель, попросил уточнить координаты. Я охотно выполнил его просьбу. Чтобы убедиться в правильности моей корректировки, командир вызвал машину на линию огня и послал один снаряд в направлении цели. Вскоре самолет-разведчик доложил, что снаряд лег в центр парка. Командир батареи поблагодарил меня за помощь, и я направился дальше. На командный пункт к командиру полка, несмотря на непредвиденную задержку в пути, явился своевременно. Как и положено, доложил о прибытии. Зачем меня вызывали, я мог строить только предположения: на войне бывают всякие неожиданности. Но то, что я услыхал, превзошло все мои ожидания. Командир полка доверил моему взводу водрузить победоносное Красное знамя над родным Харьковом. Бойцы с радостью стали тщательно готовиться к выполнению почетного боевого задания. Не помню точно —15 или 16 августа командир полка созвал всех командиров батальонов для точного указания на местности объекта атаки. Когда мы подползли под огнем противника к территории кирпичного завода, занятого гитлеровцами, командир полка приподнялся, чтобы показать объект. Это стоило ему жизни. Его убило осколком разорвавшегося снаряда. Это была вторая тяжелая утрата: в этот день погиб и начальник дивизионной разведки Васильев. Фашисты вели огонь из самоходной установки, замаскированной между трубой и печью, с расстояния 150–200 метров. В минуту затишья мы вынесли тело командира полка из зоны обстрела и перенесли его в село Русские Тишки. Не успели дойти до санитарной роты, как немцы начали обстреливать население. Домик, в котором помещалась санрота, был разрушен прямым попаданием.

Мы похоронили майора Рудика в селе Циркуны. Смерть любимого командира еще больше сплотила нас. Бойцы горели желанием скорее освободить простиравшийся перед ними город. 21 августа 1943 года был отдан приказ штурмовать Харьков.

Наш взвод хорошо понял свою задачу и без промедления приступил к ее выполнению. Подготовив ручной пулемет, знамя и древко, мы поползли к кирпичному заводу. Немцы открыли сильный огонь, но нам удалось ползком пробраться к сушилке кирпичного завода. Здесь разделились на две группы. Первая группа, в состав которой входил и я, проскочила к трансформаторной будке. Вторая группа по сушилке пробиралась к трубе. Ракеты освещали всю территорию завода. Мы отвлекали внимание фашистов пулеметным огнем, давая возможность товарищам идти вперед. При поддержке артиллерии, которая била по заводу и территории вокруг него, вторая группа продвинулась до трубы. За ней последовала наша группа. Территорию завода все время обстреливали фашисты. Добравшись, наконец, до трубы, мы установили, что наружных скоб нет. Разыскали ход в подвал, через который можно было пролезть в трубу.

Первым спустили в подвал на связанных поясах бойца Химченко. Прошло совсем немного времени, и мы услыхали пулеметную очередь и звук падающего тела. Вторым полез сибиряк Васильев. Он появился на верхушке трубы, но и тут его срезала пулеметная очередь. Третьим просится идти подносчик дисков. Но я отдаю ему пулемет и спускаюсь в подвал сам. Взял у убитого бойца знамя, нашел выход в трубу. На ощупь нашел скобы и полез вверх все выше и выше, со скобы на скобу. Добрался до предпоследней скобы и подумал, что если стать на последнюю скобу, то я буду выше трубы. Пришлось продеть ногу в предпоследнюю скобу, а второй упереться в нижнюю. На самую верхнюю скобу хотел прикрепить древко флага, но на нем не оказалось тренчика. Долго не раздумывал: снял пояс и с его помощью прикрепил знамя.

Итак, над трубой кирпичного завода вновь развевается Красное знамя. Это было на рассвете 22 августа 1943 года.

Спустившись по трубе в подвал, я подобрал погибших товарищей и на поясах подал их тела наверх. Когда вышел из подвала, территория завода была полностью нашей. Здесь мы и похоронили двух погибших бойцов. К вечеру 22 августа наши подразделения освободили Б. Даниловку, достигли кожзавода. Дальнейшее продвижение затруднялось, ибо немцы заняли выгодные высоты. За кожзаводом они заминировали противотанковыми и противопехотными минами ров. Пока работали минеры, наши бойцы успели сделать на заборах и стенах зданий, освобожденных от врага, памятные надписи: «Здесь проходили тихомировцы».

Под сильным огнем гитлеровцев минеры разминировали проходы для пехоты. Артиллерия выбивала противника с высот. Наконец и из рва убраны мины. Пехота рванулась вперед и пошла в наступление вдоль Журавлевки. Шли по улицам Пушкинской, Артема, Чернышевской. Когда вышли на улицу Артема, я не мог не забежать к себе домой вместе со своими товарищами. Это было 23 августа 1943 года, под утро. Во дворе увидел соседей, которые вышли из убежищ. Первыми меня встретили с распростертыми объятиями тт. Певная, Лашкина, Болтрушка и другие. Вид у меня был, видимо, не лучше, чем у трубочиста, ибо соседи по квартире раздобыли несколько ведер воды и заставили меня умыться и привести себя в порядок.

У себя в квартире я застал столы с остатками еды — там была немецкая кухня. Совсем недолго побыл я дома. Попрощался с соседями и пошел вместе с бойцами.

Под сильным артиллерийским обстрелом фашистов наш полк, продвигаясь по улицам Пушкинской, Артема и Чернышевской, дошел до нынешнего сквера «Победа». Здесь осколком разорвавшегося снаряда я был тяжело ранен и отправлен в госпиталь.

Много нелегких фронтовых дорог пришлось мне пройти до окончания Великой Отечественной войны. Многие события навсегда остались в памяти. Но воспоминания о знамени на заводской трубе, о мужестве и бесстрашии моих боевых товарищей живут в моей памяти, как одни из самых ярких.

А. И. ШИШЛЯННИКОВ _{Полковник запаса, бывший начальник политотдела 116-й Харьковской стрелковой дивизии}
ШТУРМОВЫЕ ГРУППЫ

В АПРЕЛЕ 1943 года после Сталинградской битвы нашу дивизию перебросили на Белгородско-Курское направление. В составе Степного фронта мы получили пополнение. Это были бойцы и офицеры, вернувшиеся после излечения из госпиталей. У них был уже богатый опыт боев с фашистскими захватчиками в самых различных условиях.

Командиры и политработники со всей тщательностью изучали состав пополнения. Они беседовали с каждым бойцом. Большую роль в воспитательной работе, в подготовке к грядущим боям сыграли дивизионная многотиражка и боевые листки. Личный состав прошел сложный курс обучения во взаимодействии с авиацией, танками. Подразделения были усилены противотанковыми ружьями, батальонной артиллерией, группами автоматчиков. В последних числах июля разведчики 656-го стрелкового полка ефрейторы Сидоренко и Ковалев, рядовой Рахимбаев захватили в плен «языка» — немецкого офицера. От него получены были важные сведения. Выяснить обстановку помогла и разведка боем.

И вот дивизия у исходных рубежей. Во взаимодействии с соседями мы завязали бои на подступах к Белгороду. Противник оказывал упорное сопротивление, но был сломлен и начал отступать.

Не прошло и двух суток после взятия города, а мы уже продвинулись на 23 километра и овладели рядом населенных пунктов. Впереди Харьков, жаркие сражения за освобождение второй столицы Украины.

Мне было приказано сформировать три-четыре штурмовые группы, способные вести бои на улицах, в домах. Эти группы затем свели в отдельный стрелковый батальон. Его обеспечили противотанковыми ружьями, гранатами, ручными пулеметами и автоматами. Храбро действовали бойцы штурмовых групп. Наполовину они состояли из коммунистов и комсомольцев. Большую политическую работу в батальоне провел заместитель начальника политотдела майор Слива.

Организация штурмовых групп оправдала себя, как и в Сталинграде. Батальон справился с задачей. Вместе со стрелковыми полками мы выполнили приказ об освобождении Харькова. За успешные действия, за мужество и отвагу многие бойцы и командиры дивизии удостоены были высоких наград — орденов и медалей СССР.

После освобождения Харькова наша дивизия продолжала успешное наступление и вела бои до окончательного разгрома фашистской Германии.

А. И. СЕЛИВАНОВ _{Бывший председатель исполкома Харьковского горсовета}
К МИРНОЙ ЖИЗНИ

ЗАПОМНИЛСЯ МНЕ конец дня 21 июня 1941 года. Вместе с большой группой партийных и советских работников я слушал лекцию о международном положении в большом зале обкома партии. После лекции мы еще долго обсуждали волновавший тогда всех вопрос — будет ли война с фашистской Германией. А на рассвете меня разбудил телефонный звонок.

— Началась, — сказал секретарь горкома партии Виктор Михайлович Чураев…

Десятки тысяч харьковчан уходили на фронт. А на смену им приходили женщины, старики. Люди работали не покладая рук, мужественно перенося все трудности и лишения.

Исполком горсовета с первого дня войны начал работу по защите города и его населения от налетов вражеской авиации. Активно действовал городской штаб МПВО. В боевую готовность были приведены инженерно-техническая и санитарная службы, а также службы укрытия населения, оповещения и другие. Срочно оборудовались бомбоубежища, в парках, скверах, во дворах больших домов рылись траншеи и щели. Все эти работы были успешно завершены до налетов вражеской авиации.

Одновременно подготавливались госпитали и помещения для приема населения, пострадавшего от бомбежек. Для этой цели оборудовались гостиницы, школы, институты. В связи с тем, что городской автотранспорт поступил в распоряжение армии, для доставки раненых с вокзалов в госпитали, развозки грузов, в частности муки для хлебозаводов, широко использовался электротранспорт.

Все службы МПВО работали по плану, утвержденному областным и городским комитетами партии и суженными исполкомами областного и городского Советов депутатов трудящихся. Особенно хочется отметить слаженные действия санитарной службы города, которой руководили заведующий горздравотделом тов. Сухарев и тов. Мерцалова. Девушки и пожилые женщины самоотверженно трудились в госпиталях, им обязаны жизнью сотни людей.

Городской штаб МПВО работал в самом тесном контакте со службой ПВО армии, что позволяло знать о приближении вражеской авиации, когда она еще находилась на дальних подступах к городу.

В июле начались налеты вражеской авиации. Во время первого массированного налета фашисты стремились вывести из строя ГЭС-2, но бомбы попадали не в электростанцию, а в жилые дома. Было много жертв. Наши зенитчики не давали вражеской авиации безнаказанно летать над городом. Помню, как однажды на моих глазах врезался в землю сбитый фашистский стервятник. Ликованию харьковчан, видевших это, не было предела.

Население города проявляло высокую дисциплинированность и организованность, четко и быстро выполняло указания МПВО при налетах вражеской авиации. Круглые сутки люди дежурили у своих домов, на крышах и чердаках. Можно без преувеличения сказать, что у каждого дома были средства защиты от пожаров — инструменты, песок, вода. Когда враг сбрасывал тысячи зажигательных бомб, население мужественно сражалось с огнем.

Во второй половине августа началась эвакуация наиболее важных предприятий и их коллективов. По нескольку эшелонов ежедневно отправлялось на восток. К 15 октября эвакуация промышленных предприятий города в основном закончилась. На восток отправили более трехсот эшелонов. Это была невиданная по своим масштабам переброска техники, продовольственных ресурсов, людей на тысячи километров.

Во второй половине октября фашистская авиация разбросала над городом листовки. В них говорилось, что немецкие войска вскоре займут Харьков и перечислялись правила поведения населения при вступлении немецких войск в город. Каждый пункт этих «правил», а их было 8-10, заканчивался одинаково: «за невыполнение — расстрел!»

В конце октября по указанию партийных органов началась раздача населению оставшихся на базах запасов продовольствия, промышленных товаров. Населению разрешили забрать мебель из учреждений и организаций.

Первые два-три дня люди, за редким исключением, с большой неохотой брали продовольствие, вещи из магазинов, мебель из учреждений. Пришлось дополнительно разъяснять населению, что это необходимая мера, так как, видимо, придется оставить город.

22 октября, по указанию командования, партийные и советские организации покинули город. День был пасмурный. Вражеская авиация летать в это время не могла. Тысячи машин шли по дороге на Чугуев. Это была единственная шоссейная дорога, стороной пробраться было очень трудно: машины увязали в грязи. Остановились мы в селе Рогань, километрах в 15 от города, в штабе командующего армией Цыганова.

23 октября вместе с группой товарищей, которые по заданию областного комитета партии должны были доставить подпольщикам деньги и некоторые материалы, я вернулся в Харьков.

На набережной реки Харьков, в близлежащих улицах и в переулках стояли наши патрули. Через Харьковский мост мы выехали к центру города. Здесь на улицах не было ни души. Не успели проехать по Московской улице и сотни метров, как нам стали махать из подворотен. Мы поняли, что надо быстрее ехать. На большой скорости проскочили площадь им. Тевелева и поехали к Госпрому.

Город будто вымер. Мы были уже недалеко от памятника Шевченко, когда впереди нас начали рваться снаряды. Пришлось свернуть на Бассейную улицу и заехать в какой-то двор. Здесь оказалось довольно много народа. Товарищи пошли по заданию, а я разговорился с двумя учительницами из 116-й школы. Выяснилось, что они обращались с просьбой об эвакуации, но их не эвакуировали, а пешком уйти они не решились. Действительно, мы, к сожалению, не могли удовлетворить просьб всех граждан, желавших выехать на восток.

Мои спутники вернулись, и мы выехали в обратный путь. Около института инженеров железнодорожного транспорта нашу машину обнаружили и атаковали несколько самолетов противника. На полной скорости мы проскочили бульвар и небольшую площадь. Впереди начали рваться бомбы. Пришлось повернуть в переулок, выскочить из машины, лечь у стены. Бомбежка длилась минут 5–7, все для нас окончилось благополучно: машина не была повреждена, и мы выехали из города.

В ночь с 23 на 24 октября, подъезжая к Купянску, мы видели зарево над родным Харьковом. Сердце сжималось от боли. Надо было отступать…

Мне довелось побывать в Харькове зимой 1943 года, когда он был первый раз освобожден от немецко-фашистских захватчиков. На следующий день после изгнания оккупантов исполком горсовета приступил к работе. Сразу же к нам начали обращаться десятки посетителей. Город оживал. Постепенно восстанавливалась нормальная жизнь. Так прошло недели две. Затем начались ежедневные бомбежки. Особенно пострадал центр города. Это значительно затруднило работу городского Совета.

В марте бомбежки усилились. Тысячи людей обращались в городской Совет с просьбой эвакуировать их. Мы выдавали удостоверения, помогали, чем могли, и люди покидали город, уходя на восток. Работникам горсовета из-за непрерывных бомбежек пришлось переехать в Госпром. Разместились мы в подвальном помещении, около 9-го подъезда. Там пробыли несколько дней.

Враг наступал. Надо было вновь покидать город. Вечером 15 марта переехали через реку Харьков. Ночевали вместе с работниками облисполкома, горкома и обкома партии в института инженеров железнодорожного транспорта.

На следующий день мы выехали в район ХТЗ, несколько часов пробыли там и отправились на Чугуев.

Так во второй раз мы покидали Харьков.

В середине августа, после разгрома немцев на Курской дуге и взятия Белгорода, началось наступление наших войск на Харьков. Числа 19–20 августа группа партийных работников выехала в район Липцев, в 25 километрах севернее Харькова. Здесь перед нашими глазами предстала волнующая картина военной мощи нашей армии. Сотни бомбардировщиков в сопровождении истребителей летели на запад, держа курс в тыл противника. Я долго был в прифронтовой полосе, видел много техники, но такую военную мощь видел впервые. Каждый из нас прекрасно понимал, что немцам не удастся удержаться в Харькове.

С разрешения командования мы двинулись дальше и 21 августа были уже на окраине Харькова — в Померках. Затем переехали в район Журавлевки и остановились в двух километрах севернее кожевенного завода. Отсюда хорошо видна была вся заводская часть Харькова. Наши войска подошли вплотную к городу, а в районе Померок продвинулись вперед, заняли погранучилище и «зацепились» за трамвайный путь.

Пробыв на командном пункте несколько часов, мы слышали частые взрывы, доносившиеся из города. Командир дивизии объяснил нам, что уже неделю днем и ночью немцы методично взрывают заводы, важные объекты коммунального хозяйства, учреждения города.

22 августа в 12 часов дня нам сообщили, что уже можно двигаться в направлении Харькова: войска, видимо, сегодня ночью займут город. Так мы и сделали. Продвигались очень медленно, особенно через Салтовский поселок, так как нам было известно, что немцы заминировали этот район.

23 августа мы были уже в центре города.

22 месяца цветущий Харьков, наша гордость, находился под гнетом немецких оккупантов. Трудно описать все ужасы и страдания, пережитые харьковчанами в черные дни оккупации. Фашисты замучили десятки тысяч советских людей — мужчин, женщин, детей. В районе ХТЗ мы обнаружили несколько огромных, шириной в 10 метров каждая, ям, где были замучены наши люди. Братские могилы расстрелянных патриотов были обнаружены в Лесопарке.

Фашисты причинили городу громадный материальный ущерб. Были разрушены и разграблены харьковские заводы-гиганты, фабрики, научные учреждения, школы, больницы, выведено из строя коммунальное хозяйство, сожжена лучшая часть жилого фонда города.

Войдя в Харьков, мы с первых же минут пребывания в городе были уверены, что он освобожден навсегда, и сразу взялись за восстановление городского хозяйства.

Здание горсовета сгорело, и нам с большим трудом удалось найти уцелевший дом на углу площади Тевелева. Там мы и расположились.

С первого же дня работы горсовета к нам начали обращаться сотни людей. Всех волновал один вопрос: с чего начать восстановление города?

Горсовет, как и в первый наш приход в Харьков, по согласованию с обкомом и горкомом партии в течение двух-трех дней после освобождения города выдавал удостоверения населению и назначал старших на предприятиях. Сотни людей пошли работать исполняющими обязанности директоров заводов, вузов, техникумов, школ, руководителями больниц, торговых предприятий, организаций, учреждений, ведомств.

С первого дня освобождения города харьковчане начали организованно возвращаться на свои предприятия, в учреждения, организации, где они раньше работали. Через несколько дней стало ясно, какими мы силами располагаем. Это намного облегчило всю нашу дальнейшую деятельность.

В городе после ухода немцев осталось не более 190 тысяч человек. Люди нуждались в немедленной помощи. На улицах можно было встретить мужчин и женщин, которые еле передвигали ноги. Трудно было поверить, что это те люди, которых мы знали бодрыми и веселыми, здоровыми и энергичными.

Сразу же после освобождения Харькова в город прибыло украинское правительство, работники Центрального Комитета КП(б)У. Был намечен ряд мероприятий по оказанию неотложной помощи населению.

26 августа, через 3 дня после вступления наших войск в город, состоялось совещание секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов и других руководящих работников города. На совещании были определены первоочередные задачи партийных и советских организаций по восстановлению промышленности, городского хозяйства и оказанию помощи населению.

Благодаря самоотверженным усилиям железнодорожников, которые, продвигаясь вслед за нашими войсками, быстро восстанавливали разрушенные пути, на третий-четвертый день город начал принимать первые поезда. Из Киргизии, Узбекистана, Казахстана и других братских республик прибывали эшелоны с продуктами и одеждой. Шли грузы с Урала и Сибири.

По поручению Центрального Комитета партии и Правительства в Харьков прибыл Анастас Иванович Микоян. Он встретился с работниками городского хозяйства. Как председатель горсовета, я подробно доложил о положении в городе и рассказал о проводимых мероприятиях по восстановлению городского хозяйства, о планах на будущее. Около часа Анастас Иванович внимательно слушал, одобрил все наши мероприятия и обещал помочь в решении ряда вопросов.

Повседневную практическую помощь городу оказывали Л. Р. Корниец, М. С. Гречуха.

Вскоре после освобождения Харькова на заседании Политбюро ЦК КП(б)У был заслушан мой доклад.

Я доложил о положении дел в городе и разработанных нами мероприятиях по восстановлению промышленности, коммунального хозяйства и культурно-бытовых учреждений.

Стремясь быстрее наладить нормальную жизнь города, мы в первую очередь взялись за восстановление энергетической базы. Пока шла подготовка к пуску электростанции, везде, где только можно было, использовались движки и времянки. Но город нуждался не только в электроэнергии, но и в воде. Поэтому сразу же после освобождения Харькова начались работы по восстановлению водопроводной сети, разрушенной врагом.

Одновременно с восстановлением энергетического хозяйства и водопроводной сети городской Совет уделял большое внимание снабжению населения хлебом. Вначале работало несколько приспособленных пекарен, а затем мы взялись за восстановление четырех хлебозаводов, в том числе Холодногорского, Баварского и на ХТЗ. Открывались столовые, детские сады, больницы, поликлиники, бани. Налаживалась нормальная жизнь.

Для успешного восстановления города необходимо было большое количество строительных материалов. Правительство разрешило харьковчанам собственными силами заготавливать строевой лес, а также дрова на зиму. Тысячи жителей города работали в Изюмском, Змиевском и Валковском лесничествах. Занимались мы и восстановлением парков, в центре города и на площадях высадили более сотни 20-летних деревьев.

Самоотверженно трудились в те дни трамвайщики Харькова. Как только город получил электроэнергию, решено было пустить трамвай. Население, правда, не знало об этом. Я выехал на одном трамвае из Ленинского депо вместе с главным инженером трамвайного хозяйства С. А. Евтушенко. Секретарь горкома партии В. М. Чураев вместе с директором трамвайного хозяйства тов. Поздняковым выехали из Коминтерновского депо. Решили одновременно въехать в город на трамваях.

Все мы очень волновались, особенно в последние минуты перед выездом из депо. Помню, Сергей Александрович Евтушенко, потомственный трамвайщик, так разволновался, что никак не мог подняться в вагон. Немного успокоившись, он сам повел трамвай. Люди останавливались пораженные, они не верили своим глазам. А потом началось всеобщее ликование. Трамвай шел по городу, провожаемый радостными возгласами харьковчан. За вагоном бежали дети. Когда мы проезжали площадь Тевелева, я увидел, что какой-то военный догоняет наш вагон. Мне сказали, что это товарищ Чак, старый потомственный трамвайщик, крупный специалист, который служил в инженерных войсках. Приехав в то время в Харьков, он увидел трамвай и бросился за ним.

Весть о пуске трамвая молнией разнеслась по городу. На следующий день трамвай уже перевозил пассажиров. Правда, много вагонов на линию выпустить мы не смогли: электроэнергии не хватало.

Активную помощь харьковчанам оказывали воинские части. Помнится, в первые дни после освобождения города не на чем было подвозить муку. Трамваи тогда еще не работали, лошадей не было. Прибыл эшелон хлеба, а доставить муку в пекарню не можем. Я поехал в танковый корпус, обратился к командиру за помощью. Нам выделили до полусотни машин с бойцами. Воинские части активно помогали в подвозе топлива, строительных материалов.

Огромную работу по восстановлению разрушенных врагом харьковских мостов провел инженерный полк, которым командовал тов. Яковлев. Немалый вклад внесли бойцы этой части и в строительство сложных водопроводных сооружений.

Через месяц после освобождения Харькова усилился приток людей из восточных районов страны. В родной город возвращались тысячи харьковчан. Люди нужны были — ведь приезжали инженеры, врачи, квалифицированные рабочие. Правда, хлопот горсовету прибавилось — надо было устраивать приезжающих, организовывать питание, готовить им жилье, а это было нелегкое дело. Но люди стойко переносили все трудности, работали не покладая рук, готовились к зиме.

Первые итоги проделанной работы по восстановлению города были подведены на сессии городского Совета депутатов трудящихся 9 декабря 1943 года. К тому времени возобновила работу электростанция с турбиной мощностью 5 тыс. квт., был введен в эксплуатацию водопровод, который подавал 17 тыс. кубометров воды в сутки, налажено трамвайное сообщение, восстановлены 13 мостов, отремонтировано и передано жителям 22 800 квадратных метров жилой площади. В городе возобновили работу 77 неполных и полных средних школ, 17 больниц, 17 поликлиник, баня, детские сады и ясли, открылось 130 столовых, 289 промтоварных и продуктовых магазинов. С радостью встретили собравшиеся сообщение о том, что прославленные заводы — тракторный, электромеханический, турбогенераторный, «Серп и молот» и другие приступили к выпуску продукции.

Сессия обязала Харьковский городской Совет и исполкомы районных Советов депутатов трудящихся повседневно заниматься восстановлением важных промышленных предприятий города, привлекать для осуществления этой цели всех трудящихся.

Было намечено в январе 1944 года ввести в эксплуатацию еще одну турбину мощностью 8 тыс. квт, а в III квартале довести мощность электростанции до 90 тыс. квт. Сессия поручила исполкомам горсовета, Московского, Коминтерновского и Орджоникидзевского райсоветов всемерно помогать Харэнерго в создании энергетической базы, которая должна была обеспечить работу промышленности и городского хозяйства.

Важные решения приняла сессия по дальнейшему восстановлению городского жилищно-коммунального хозяйства, по мобилизации всех сил для нужд фронта, для быстрейшего разгрома врага.

Харьковчане с новыми силами взялись за восстановление города. Из руин поднимались все новые предприятия, больницы, школы. Быстро залечивались глубокие раны, нанесенные гитлеровскими варварами. Центральный Комитет ВКП(б) и Советское правительство высоко оценили самоотверженный труд харьковчан. За успешное восстановление города и активную помощь фронту большая группа их была награждена орденами и медалями.

Выполнив решения 13-й сессии городского Совета, мы продолжали уделять большое внимание восстановлению жилого фонда, так как оставалось еще много разрушенных зданий, да и уцелевшие дома нужно было приводить в порядок. Ведь большинство окон были заделаны досками, кирпичом. Светились лишь маленькие оконца, форточки. Достать в те времена стекло было очень трудно.

Я несколько раз обращался за помощью в различные ведомства и организации. И вот в январе 1945 года город получил из Лисичанска 25 вагонов стекла. Это был нежданный подарок для нас. А в марте мы начали открывать окна, стеклить больницы, школы, жилые дома. Светлее стало не только в зданиях, но и на душе. Войска наши стремительно продвигались к Берлину. По всему чувствовалось приближение долгожданного дня окончания войны.

И этот день настал. В два часа ночи 9 мая харьковчане узнали об окончании войны. Я приехал домой поздно, сразу уснул. Разбудили меня, слышу шум на улицах, стрельба. Включил радио: Победа!

В эту ночь никто уже не мог спать. Десятки тысяч людей пришли на площадь имени Дзержинского. В прилегающих к площади улицах, переулках — везде был народ. И старые, и малые — все вышли на улицу. Мы с большим трудом на грузовой машине пробрались к центру площади имени Дзержинского на митинг. Харьковчане праздновали победу над ненавистным врагом.

После окончания Великой Отечественной войны восстановление города пошло ускоренными темпами. Еще краше, чем до войны, стал родной Харьков.

А. П. ШАПОВАЛ _{Бывший секретарь Октябрьского райкома партии}
ИЗ НЕЗАБЫВАЕМОГО ПРОШЛОГО

НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ грозных дней 1941 года, когда бронированные фашистские полчища вторглись на советскую землю. Война застала меня в Харькове, где я работал секретарем Октябрьского райкома партии. И мне хочется рассказать, как трудящиеся района во главе со своим авангардом — четырехтысячной партийной организацией в едином строю со всем советским народом ковали победу над врагом.

Волна прокатившихся на фабриках, заводах и в учреждениях митингов показала, что трудящиеся района были готовы выполнить свой долг перед Родиной у станка и на фронте.

С первого же дня войны в райком партии начали поступать сотни заявлений трудящихся с просьбами о посылке их добровольцами на фронт. Писали старики и молодежь. Писали мужчины и женщины. Особенно усилился поток заявлений после обращения партии и правительства к народу 3 июля 1941 года. Тысячи людей вступали в народное ополчение. Только в течение пяти дней в ряды ополчения записалось в Октябрьском районе более 10 тысяч человек. Перед лицом нависшей опасности, когда решался вопрос о жизни и смерти Советского государства, о свободе и независимости народов СССР, советские люди проявили высокое понимание своего патриотического долга, готовность сделать все для защиты социалистического Отечества.

Вскоре добровольцы начали уходить на фронт. Прощаясь, они неизменно просили оставшихся товарищей работать так, чтобы их отсутствие не отражалось на производстве. В эти дни на заводах района с новой силой развернулось социалистическое соревнование. Многие рабочие стали обслуживать по два станка, овладевали двумя-тремя профессиями.

Те, кто оставался на фабриках и заводах, клялись уезжающим на фронт, что они не уронят чести советского человека, отдадут все свои силы любимой Отчизне. Эту клятву труженики нашего района сдержали. Несмотря на частые бомбежки, все трудности и лишения, они продолжали работу, сохраняя выдержку и спокойствие.

В конце июля 1941 года трудящиеся города приступили к строительству на границе трех областей (Днепропетровской, Харьковской и Полтавской) оборонительных сооружений. В этих работах приняло участие около 5000 человек из Октябрьского района, а в сентябре, когда нависла угроза над Харьковом, в село Гудановку было направлено еще 5000 человек. На строительство оборонительных сооружений посылались главным образом ополченцы.

Отечественная война явилась грозным испытанием всех моральных и физических сил советского народа, испытанием прочности и жизнеспособности советского общественного и государственного строя, показавшего свое превосходство над капиталистическим строем. Это великое испытание советские люди выдержали с честью.

С первых Дней Великой Отечественной войны и до начала временной оккупации города фашистскими захватчиками я не помню ни одного случая, чтобы кто-либо в нашем районе пытался уклониться от трудной и опасной работы или роптал. Наоборот, чем труднее и опаснее была работа, тем больше харьковчан стремилось принять в ней участие. В авангарде, как всегда и везде, шли коммунисты и комсомольцы.

В середине июля 1941 года меня утвердили заведующим орготделом обкома партии, но до последних дней пребывания в Харькове я не порывал связь с Октябрьским райкомом.

Партийная организация области провела огромную работу по перестройке Народного хозяйства на военный лад, мобилизации трудящихся на помощь фронту, комплектованию подполья партизанских отрядов. Этой работой непосредственно руководили Л. А. Епишев, И. И. Профатилов, Г. Г. Петров, В. М. Чураев и другие.

Харьковская партийная организация уделяла большое внимание созданию народного ополчения, его обучению и приведению личного состава частей и подразделений в боевую готовность.

Вопросы создания народного ополчения обсуждались на партийных и комсомольских собраниях, на заседаниях бюро райкомов, горкомов и обкома партии. Формированием народного ополчения непосредственно на предприятиях и в учреждениях занимались партийные организации. Эта работа развернулась в начале июля 1941 г. На Харьковщине в народное ополчение вступило около 100 тысяч человек, в том числе 17 143 коммуниста и 11 080 комсомольцев. Они и явились основным костяком ополченских формирований.

В каждом районе вопросами боевой подготовки народного ополчения занимались секретари райкомов партии, председатели райисполкомов, секретари партийных организаций, руководители предприятий. В рядах ополчения находилось много ответственных партийных и советских работников, деятелей науки и культуры.

К руководству народным ополчением были привлечены наиболее авторитетные коммунисты, обладавшие хорошими организаторскими способностями. Командиром дивизии народного ополчения Киевского района, которая принимала активное участие в строительстве оборонительных сооружений, утвердили заведующего кафедрой марксизма-ленинизма электротехнического института, члена горкома партии И. Д. Назаренко.

Когда над городом нависла непосредственная опасность фашистской оккупации, был сформирован полк народного ополчения; его командиром стал комбриг запаса И. Ф. Зильпер, военным комиссаром — батальонный комиссар запаса Г. В. Тимец, начальником штаба — майор запаса П. А. Утин, секретарем партбюро Н. К. Белогуров, секретарем комсомольской организации студентка УКИЖа А. М. Сытник. Этот полк вместе с воинскими частями принимал участие в обороне Харькова.

В конце июля 1941 года жители Москвы выступили с инициативой создать народный фонд обороны. Это патриотическое начинание нашло широкий отклик во всех районах Советского Союза, в том числе и на Харьковщине. Только за 10 дней трудящиеся области внесли в фонд обороны около 6 млн. рублей.

Активное участие в организации партийной работы в условиях военного времени принимали работники оргинструкторского отдела обкома партии А. А. Огиенко, Е. А. Глаголев, В. К. Речников, Ф. И. Сидякин, А. К. Стрельцова, А. В. Колесниченко, С. И. Дьяченко, Д. В. Гарагуля, Ф. П. Пономарев и другие.

В августе началась эвакуация предприятий и населения города. Фашистская авиация пыталась помешать вывозу из города оборудования и ценностей, однако благодаря героическому труду рабочих, железнодорожников и ополченцев-дружинников эвакуация была проведена успешно.

По заданию обкома партии значительную работу по материальному обеспечению подполья и партизанского движения провели М. П. Рудько и И. М. Волков.

Оставшаяся в городе небольшая группа партийных работников выехала в Чугуев и Салтов. С чувством глубокой горечи восприняли мы весть о том, что 24 октября 1941 года фашисты вступили в наш любимый город. Часть партийных работников, прибывших из Харькова в Купянск, обком партии направил в действующую Красную Армию, другую небольшую часть — в неоккупированные районы Харьковской области. Меня избрали секретарем Волчанского райкома партии. Парторганизация Волчанского района, длительное время находившегося на линии фронта, обеспечивала систематическую помощь нашим частям. Бюро райкома партии, исполком райсовета депутатов трудящихся, первичные партийные организации сумели организовать в этих сложных условиях работу колхозов и совхозов, всех учреждений и местной промышленности, обеспечили выполнение заказов для фронта, строительство оборонительных рубежей, оказывали помощь госпиталям.

Проводилась широкая массово-политическая работа среди населения. Большую помощь сельским партийным и комсомольским организациям оказывал партийно-советский актив района. Активисты регулярно выступали с лекциями, докладами, проводили беседы с населением. Колхозники, рабочие совхозов и все трудящиеся работали не покладая рук, чтобы обеспечить воинские части хлебом, мясом, картофелем и овощами.

Первый секретарь райкома А. Д. Гончаров, члены бюро А. С. Симоненко, Г. С. Якушев, зав. отделом пропаганды и агитации райкома И. С. Пономаренко, работники райкома партии Е. С. Нежута, П. С. Солодовникова, М. И. Даниленко, председатели колхозов Ф. С. Нежута, Г. Г. Радченко, М. Лобода, директор Белоколодязянского сахарного завода Н. В. Лаврук и многие другие всегда находились на самых ответственных участках работы.

Райком партии сформировал из коммунистов и беспартийных партизанский отряд. Для организации борьбы в тылу врага были посланы И. А. Шепелев, И. П. Белецкий (работники райкома партии), Д. К. Лещенко, А. Я. Нижегородов, А. Я. Липчанский, М. В. Синельников, Б. Г. Дьяченко, В. Е. Голуб, Н. Ф. Серовотский, П. К. Дронов, В. Н. Рябчинский и многие другие. Действуя в исключительно трудных условиях, они оправдали доверие парторганизации. Большую помощь коммунистам района оказывали руководящие партийные и военные работники Харькова В. М. Чураев, У. И. Кизилов, А. И. Евсеев, И. И. Есипенко, Б. А. Коваль, Л. С. Морозов, К. Г. Сапогов, А. И. Селиванов, М. М. Макаров, Г. Ф. Самойлов, И. А. Будянский, Г. П. Пинчук и другие. Они проводили беседы с населением, оказывали помощь в строительстве оборонительных рубежей. Часто выступал с лекциями и докладами лектор обкома и ЦК КП(б)У Г. М. Окладной.

После освобождения Харькова от немецко-фашистских оккупантов я вновь начал работать секретарем Октябрьского райкома партии.

С болью смотрели мы на разрушенный город. Каждый клочок земли хранил следы чудовищных преступлений фашистских людоедов. Все, что было создано трудом советских людей, немцы безжалостно разрушили. Они нанесли огромный ущерб хозяйству города и в частности Октябрьского района. До войны на территории района работало 10 заводов, в том числе такие крупные, как «Свет шахтера», «Красный Октябрь», несколько фабрик, коммунальных предприятий, до двух десятков артелей. Враг почти полностью разрушил заводы «Красный Октябрь», радиаторный, 2-й мыловаренный, фабрику «Текстильткань», нанес огромный ущерб заводам «Свет шахтера», авторемонтному, 1-му мыловаренному и ряду других предприятий. Фашисты вывели из строя водопровод, и населению приходилось брать воду из 10 колодцев и 6 родников.

Но не только разрушениями фашисты пытались подорвать мощь советского государства. Они стремились отравить сознание наших людей, всячески восхваляя так называемый немецкий «новый порядок», охаивали все достижения трудящихся Советского Союза, распространяли среди населения лживые сообщения о Красной Армии, скрывали правду о положении дел на фронтах Отечественной войны, о жизни людей в советском тылу. Но ни силой, ни обманом не удалось фашистам покорить советских людей: рабочие, интеллигенция остались верными своей Родине. Всеми способами они оказывали сопротивление фашистским поработителям и с нетерпением ждали прихода своей освободительницы — Красной Армии. После освобождения города нам стали известны многочисленные факты, свидетельствующие о мужественном поведении харьковчан в страшные дни фашистской оккупации, об их высоком сознании своего патриотического долга перед Родиной. Расскажу только об одном из таких фактов.

На территории Октябрьского района в период второй временной оккупации Харькова немецкими захватчиками остались раненые бойцы и командиры Красной Армии. Жители района и особенно медицинский персонал 6-й поликлиники, рискуя собой, спасли жизнь многим из них. Врачи В. Ф. Никитинская, П. К. Давиденко, фельдшерицы А. В. Поддубная, Н. П. Протопопова и многие другие систематически оказывали медицинскую помощь раненым на квартирах, где их прятало население, снабжали воинов одеждой и едой.

Свою работу Октябрьский райком партии возобновил 23 августа 1943 года. Тогда в районе было лишь три руководящих работника, а в районной партийной организации — всего 15 коммунистов, прибывших из восточных областей или из партизанских отрядов. В их числе были П. Г. Руденко, Н. А. Коломацкий (завод «Красный Октябрь»), К. М. Момотенко, Е. М. Ширяев (завод «Свет шахтера»), И. С. Ермаков, Г. С. Макарова, С. Н. Григорьев, И. В. Цурков, А. Ф. Белопотапова, Ю. П. Терехов.

В тот же день райком партии и райисполком приступили к регистрации рабочих.

Для того чтобы быстрее восстановить хозяйство района — заводы, фабрики, культурно-бытовые учреждения — необходимо было проверить состояние производственных площадей предприятий, наличие агрегатов, оборудования, инструментов, запасов сырья, а также состояние медицинских учреждений и школ. К этой ответственной работе райком партии привлек инженеров, техников, учителей, врачей. Получив данные о состоянии хозяйств в районе, райком партии и райисполком направил своих уполномоченных на заводы, фабрики и в артели для проведения инвентаризации оборудования, инструментов, материалов и организации восстановительных работ. Все это делалось очень быстро, так как фронт требовал помощи в производстве некоторых видов оружия, снаряжения, в ремонте автомашин, производстве авиабомб и т. д. Необходимо было срочно наладить снабжение населения водой, топливом, начать ремонт жилого фонда. Шахтам Донбасса нужна была продукция заводов «Свет шахтера» и «Красный Октябрь».

26 августа в обкоме партии, который помещался тогда на Юрьевской улице, состоялось совещание секретарей райкомов и председателей райисполкомов города. Тут присутствовали секретари обкома партии И. И. Профатилов и Г. Г. Петров, секретарь горкома партии В. М. Чураев и другие. Состоялся обмен мнениями о положении дел в городе и отдельных его районах. Большую помощь райкомам партии и райисполкомам в быстрейшем восстановлении промышленных предприятий и проведении массово-политической работы среди населения оказал присутствовавший на этом совещании член Военного совета Степного фронта И. С. Грушецкий.

Работы был непочатый край. Каждый трудился за двоих-троих. Этого требовали обстановка в городе, фронт, а также Донбасс, для восстановления шахт которого предприятия нашего района должны были поставить необходимое оборудование.

Проводя большую организаторскую работу по восстановлению промышленных предприятий, школ, медицинских учреждений и жилищного фонда, мы ни на минуту не забывали о политической работе в массах. Вся партийно-политическая работа в районе была подчинена одной цели — мобилизации трудящихся на неуклонное усиление помощи Красной Армии — освободительнице в ее борьбе за изгнание фашистских захватчиков из пределов Советской Родины, за полный разгром врага.

Для лучшей организации массово-политической работы среди самых широких слоев населения с первых дней освобождения города за заводами, артелями и за бывшими избирательными участками были закреплены работники райкома партии и исполкома райсовета депутатов трудящихся. Тематическим планом предусматривались, например, такие лекции, доклады и беседы: «Текущий момент и наши задачи», «Разгром гитлеровской Германии неминуем», «Фашистские захватчики на Харьковщине», «Что принес фашизм украинскому народу», «Положение на фронтах Отечественной войны», «О дружбе народов СССР» и др.

Уже спустя две недели после освобождения города райком партии провел два семинара агитаторов по вопросам агитационно-пропагандистской работы в условиях освобожденного от оккупантов города. За это же время мы провели на предприятиях и в учреждениях района 50 собраний, 87 групповых и 220 индивидуальных бесед, на которых присутствовало свыше 10 тысяч человек.

Особое внимание уделяли молодежи. Кинотеатр «Жовтень» за две недели нашего пребывания в городе дал 27 сеансов. Демонстрировались новые советские художественные и хроникально-документальные фильмы. На сеансах присутствовало свыше 15 000 человек. Кроме того, госэстрада и консерватория организовали 6 концертов. Выступления артистов и демонстрация фильмов тепло встречались населением. Состоялось комсомольско-молодежное районное собрание с участием бойцов и офицеров Харьковских дивизий. Интересно прошли комсомольско-молодежные массовые мероприятия, в которых приняли участие артисты госэстрады и самодеятельность воинских частей.

За короткий срок трудящиеся Октябрьского района возобновили работу на 7 заводах, 3 фабриках и в 6 артелях; был восстановлен водопровод, открыта баня, 2 поликлиники, амбулатория, 17 магазинов, 2 кинотеатра, цирк, 2 госпиталя на 300 коек. В 8 школах и электротехникуме начались занятия.

Восстанавливая предприятия, районная партийная организация стремилась к тому, чтобы заводы как можно скорее наладили выпуск продукции для фронта. Результаты наших усилий сказались быстро. Шиноремонтный завод приступил к изготовлению автопокрышек и автокамер. Небольшой коллектив артели «Коопвалпром», не имея никаких средств, проделал своими силами большую работу по восстановлению цехов и в декабре 1943 года начал изготовлять валенки для воинов Красной Армии.

С 1 сентября 1943 года приступила к ремонту обмундирования бойцам Степного фронта и выполнению производственного плана артель «Швейник».

К 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции на заводе «Свет шахтера» вступили в строй механический, инструментальный, модельный, литейный и частично ламповый цехи. Коллектив восстановил и отремонтировал 30 единиц станочного оборудования и 2 электроустановки на 70 киловатт. Завод дал шахтам Донбасса свою первую продукцию — транспортеры, перегружатели и бензиновые лампы. В то время на предприятии уже трудилось свыше 1000 рабочих, инженерно-технических работников и служащих.

На заводе «Красный Октябрь» был пущен в эксплуатацию литейный цех, восстановлена вагранка на 150 тонн металла в месяц, организован ремонт инструментов, моторов и оборудования. Завод приступил к изготовлению поршней для автомашин.

Наряду с восстановлением предприятий и оказанием помощи фронту партийная организация района решала и другие сложные задачи. Близилась зима, населению необходимы были топливо, овощи, картофель. До наступления зимы в Змиевском районе было заготовлено 17 тысяч кубометров дров. На заготовке дров и доставке их в наш район ежедневно работало около 400 рабочих и служащих. Кроме того, было завезено 814 тонн картофеля, 351 тонна овощей и заготовлено 100 тонн солений.

На 1 января 1944 года парторганизация Октябрьского района уже насчитывала в своих рядах 262 члена партии и 68 кандидатов, объединенных в 27 первичных партийных организациях. И хотя в районной партийной организации 1943 года насчитывалось в 15 раз меньше коммунистов, чем до войны, это был крепкий и спаянный коллектив, которому были не страшны военные невзгоды и лишения. Каждый отдавал работе все свои силы.

Большую работу среди молодежи проводил райком комсомола, который возобновил свою деятельность также 23 августа 1943 года. К 1 января 1944 года в районной комсомольской организации состоял на учете 531 комсомолец; их объединяли 24 первичные комсомольские организации. За 4 месяца работы в ряды комсомола был принят 271 человек.

Учитывая, что к руководству партийными организациями пришло много товарищей, не имевших необходимого опыта партийной работы, райком партии в ноябре 1943 года провел семидневный семинар секретарей, на котором были обсуждены вопросы организационно-партийной и агитационно-пропагандистской работы и вопросы по руководству и контролю за работой промышленности, профсоюзных, комсомольских и других общественных организаций. В этой работе райкому партии оказывали помощь секретарь горкома партии А. И. Смирнов, заведующий оргинструкторским отделом горкома КП(б)У М. Е. Ефименко, работники обкома и горкома партии П. Г. Гринчук, В. В. Кольченко и другие.

Так, преодолевая трудности, партийная организация Октябрьского района сумела мобилизовать трудящихся на восстановление промышленных предприятий и культурно-бытовых учреждений, наладить выпуск продукции для фронта и оказать посильную помощь в восстановлении Донбасса.

А. И. ЕВСЕЕВ _{Бывший секретарь Киевского райкома партии}
ВПЕРЕДИ КОММУНИСТЫ

НИКОГДА не изгладится в памяти день 22 июня 1941 года, когда фашистские полчища вероломно напали на нашу Родину.

Трудное было это время. Над страной нависла величайшая опасность. В навязанной нам войне решался вопрос о жизни и смерти Советского государства, о том, быть народам нашей страны свободными или попасть в рабство.

По зову Коммунистической партии и Советского правительства весь советский народ поднялся на защиту своей любимой Родины. Страна превратилась в единый боевой лагерь, подчинив всю свою деятельность одной цели: «Все для фронта! Все для победы!»

Партийная организация Киевского района Харькова, перестраивая работу в соответствии с указаниями партии и правительства на военный лад, направила свою деятельность на обеспечение нужд фронта, мобилизовала коммунистов и всех трудящихся района на разгром врага. Многое сделали в этом отношении партийные организации авиационного завода, фабрики «Красная нить», сельскохозяйственного института, которые возглавлялись А. Я. Сердюковым, А. А. Голованевым и И. И. Бакулиным.

Помню, как в первые дни войны (я тогда работал секретарем Киевского райкома партии) на всех предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях проходили митинги и собрания под лозунгом «Все для победы!».

В принятых резолюциях трудящиеся объявляли себя бойцами трудового фронта, брали повышенные обязательства по выпуску оборонной продукции, изъявляли желание пойти на фронт, чтобы с оружием в руках громить ненавистного врага. В первые же дни войны тысячи трудящихся района добровольно ушли в армию. Среди них в первых рядах были коммунисты.

В связи с налетами вражеской авиации на предприятиях и в учреждениях, учебных заведениях, в домоуправлениях приводились в порядок бомбоубежища, население рыло окопы и щели.

Фронт приближался к Харькову. Создавалась непосредственная угроза оккупации. По призыву Харьковского обкома и горкома КП(б)У трудящиеся города и области вышли на строительство оборонительных сооружений.

Свыше 10 тысяч рабочих, служащих, домашних хозяек, студентов и преподавателей Киевского района сооружали противотанковые рвы, доты и другие оборонительные сооружения на дальних и ближних подступах к Харькову. Многочисленными коллективами трудящихся, сведенными в дивизию народного ополчения, руководили опытные партийные, советские и хозяйственные работники во главе с членом бюро райкома партии И. Д. Назаренко. Его заместителем по политической части был И. А. Шалыгин, а по производственным вопросам — М. И. Зозуленко.

Для работавших на строительстве оборонительных рубежей ежедневно читались доклады о международном положении и внутренней политике Советского государства, проводились беседы и информации о положении на фронте.

Враг стремился сорвать строительство укреплений вокруг Харькова. Авиация противника ежедневно по нескольку раз бомбила и обстреливала из пулеметов оборонительные сооружения. Несмотря на все трудности, люди не дрогнули и еще с большим упорством и настойчивостью выполняли свой патриотический долг. Оборонительные рубежи вокруг Харькова были сооружены досрочно. Они сыграли важную роль в защите города. Здесь были уничтожены сотни вражеских танков и десятки тысяч фашистских солдат и офицеров.

Большая работа проводилась по созданию народного ополчения, формированию истребительных батальонов и диверсионных групп, которые, обороняя Харьков, бесстрашно сражались с противником.

Завязались упорные бои на дальних подступах к городу. По решению Государственного Комитета Обороны началась эвакуация предприятий, учебных и научно-исследовательских институтов, а также населения Харькова.

Нужно было создать подпольную организацию на случай оккупации города фашистскими войсками. По решению обкома и горкома КП(б)У в районе создали подпольный райком партии во главе с И. И. Бакулиным.

Мне хочется сказать несколько слов об этом замечательном человеке. До Отечественной войны Иван Иванович Бакулин работал исполняющим обязанности доцента кафедры математики Харьковского сельскохозяйственного института. Одновременно на протяжении ряда лет он бессменно возглавлял партийную организацию института. Это был мужественный, очень скромный человек, до конца преданный делу партии. И. И. Бакулин пользовался большим уважением у преподавателей, студентов института, партийного актива района. Вот почему, когда необходимо было выдвинуть кандидатуру на пост секретаря подпольного райкома, а потом и подпольного обкома, выбор пал на Ивана Ивановича Бакулина.

К сожалению, ему не удалось полностью выполнить возложенную на него задачу. Подлый предатель, бывший профессор Харьковского сельскохозяйственного института Михайловский донес на него гестапо. И. И. Бакулин был схвачен и брошен в тюрьму. Ни пытки, ни голод не смогли сломить волю этого мужественного человека. Он до конца своей жизни оставался бесстрашным большевиком, беззаветно преданным делу Коммунистической партии. Своим мужеством, непоколебимой верой в торжество правого дела он вдохновлял патриотов на беспощадную борьбу с оккупантами. В своем предсмертном письме Иван Иванович Бакулин не ропщет на свою судьбу, он только сожалеет, что подлый предатель помешал ему до конца выполнить возложенное на него задание.

В конце октября 1941 года фашистские войска заняли Харьков. Начались черные дни в жизни города. Обком партии переехал в Купянск, где и находился до июля 1942 года, то есть до момента завершения оккупации врагом всей Харьковской области.

За время пребывания в Купянске, находившемся в прифронтовой полосе, мы, работники райкомов партии, по заданию обкома КП(б)У проводили агитационно-пропагандистскую работу среди населения неоккупированных районов области. В докладах и беседах партийные работники Б. А. Коваль, В. П. Иванов, Г. М. Окладной, Г. П. Пинчук, П. Г. Гринчук, К. И. Лисица, И. И. Есипенко и другие знакомили население с положением на фронтах, трудовыми подвигами советских людей, разъяснили решения Коммунистической партии, призывали советских людей отдавать все свои силы на разгром врага.

Трудящиеся Харьковской области, как и весь советский народ, горячо откликнулись на призыв Коммунистической партии и Советского правительства «Все для фронта! Все для победы!», вносили свой посильный вклад в дело борьбы с фашистскими оккупантами.

Труженики полей из своих запасов передавали воинским частям и госпиталям продукты питания — зерно, муку, картофель, мясо, молоко, собирали теплые вещи для воинов Красной Армии, отдавали свои сбережения на строительство танков, самолетов. Находясь в прифронтовой полосе, трудящиеся Купянского, Двуречанского, Изюмского, Волчанского и других районов Харьковской области оказывали непосредственную помощь фронту. Вместе с бойцами воинских частей они рыли окопы, противотанковые рвы и траншеи, строили аэродромы.

В июле 1942 года, когда враг оккупировал всю Харьковскую область, большая группа партийных работников по указанию ЦК КП(б)У была направлена на командную и политическую работу в Красную Армию.

Вместе с П. 3. Войтовичем, Ю. П. Тереховым и другими партийными работниками я находился в оперативной группе Военного совета Воронежского фронта; мы занимались главным образом эвакуацией подбитых танков и других боевых машин с поля боя и организацией их ремонта в полевых условиях. Руководил нашей группой В. М. Чураев.

23 августа 1943 года Красная Армия освободила Харьков.

Жители города с огромной радостью встретили советских воинов-освободителей.

За время оккупации Харькову был нанесен огромный ущерб. Фашистские варвары уничтожили большинство предприятий и культурно-бытовых учреждений, разрушили тысячи жилых домов и общественных зданий.

В городе не было воды и электроэнергии, не работала городская канализационная сеть, вышел из строя транспорт.

Требовались огромные средства и героические трудовые усилия людей, чтобы поднять город из руин, восстановить былую славу Харькова — крупнейшего индустриального и культурного центра Советской Украины.

30 августа 1943 года у памятника Т. Г. Шевченко состоялся многолюдный городской митинг, посвященный освобождению Харькова от немецко-фашистских захватчиков, в котором приняли участие свыше трех тысяч трудящихся Киевского района. Люди пришли в приподнятом настроении, с букетами живых цветов, в руках у многих были лозунги, плакаты, транспаранты, на которых были начертаны слова глубокой благодарности Коммунистической партии и Красной Армии за освобождение родного Харькова от фашистских оккупантов. В митинге приняли участие замечательные представители украинской советской интеллигенции поэты П. Г. Тычина, М. Ф. Рыльский, Н. П. Бажан, академик Л. А. Булаховский, писатель и кинорежиссер А. П. Довженко, народная артистка СССР М. И. Литвиненко-Вольгемут, композитор Ф. Е. Козицкий, художник А. Г. Петрицкий и другие.

Трудящиеся Киевского района также собрались на большой митинг.

Участники митинга приняли приветственное письмо воинам Харьковских дивизий, освободивших город от гитлеровских войск и вызволивших его жителей из фашистской неволи. После митинга состоялся концерт артистов, прошедший с большим успехом.

В первые же дни после освобождения Харькова партийная организация Киевского района под руководством обкома и горкома КП(б)У развернула большую работу по ликвидации тяжелых последствий оккупации города. Был проведен осмотр фабрик, заводов, школ, вузов, научно-исследовательских учреждений и коммунальных предприятий района с целью установления размеров разрушений и принятия необходимых мер по восстановлению города.

На все предприятия, в учреждения и учебные заведения были направлены уполномоченные райкома КП(б)У и исполкома районного Совета депутатов трудящихся. В их обязанности входило проведение учета и инвентаризации уцелевшего имущества и оборудования, регистрации прибывавших рабочих, служащих и привлечения их к восстановлению разрушенных предприятий.

По призыву райкома и исполкома районного Совета депутатов трудящихся население района активно включилось в работу по очистке дворов и улиц от завалов, ремонтировало трамвайные пути, участвовало в воскресниках по восстановлению фабрик и заводов. Так, за период с 1 сентября по 1 декабря 1943 года свыше 15 тысяч трудящихся приняло участие в работе по благоустройству района, около 4 тысяч человек трудилось на восстановлении ХЭМЗа.

Одновременно в уцелевших цехах налаживалось производство продукции для фронта и населения города. На учебном заводе бывшего механико-машиностроительного института была освоена отливка поршней для автомашин Степного фронта. На этом же заводе установили двигатель с генератором мощностью 75 квт, который дал первую электроэнергию городу.

На заводе «Большевик» приступили к выделке кож, на заводе «Здоровье трудящимся» было налажено производство медицинских препаратов.

Особое внимание уделялось восстановлению предприятий и учреждений материально-бытового и культурного обслуживания населения. На Журавлевке была открыта хлебопекарня, а на Лермонтовской улице начала работать баня. Постепенно открывались продовольственные и промтоварные магазины, детские сады и ясли, библиотеки, парикмахерские и другие культурно-бытовые предприятия и учреждения. Большое число людей занималось заготовкой дров, овощей и картофеля для трудящихся города.

На всех восстановительных работах в первых рядах были коммунисты, они являлись настоящими организаторами и вдохновителями масс в решении всех задач по налаживанию хозяйства и оказанию всемерной помощи фронту.

Первое время после освобождения Харькова партийная организация района была малочисленной, и это возлагало на каждого коммуниста особую ответственность за выполнение того или иного поручения.

В канун войны в партийной организации Киевского района состояло на учете 5524 коммуниста, а спустя месяц после освобождения Харькова, на 19 сентября 1943 года, в районной парторганизации было всего 519 коммунистов. По мере возвращения предприятий с востока росли ряды районной партийной организации. Так, к 1 декабря 1943 года она уже насчитывала 1915 коммунистов, а на 15 декабря 1944 года число коммунистов района достигло 3150.

Райком КП(б)У и первичные партийные организации проводили большую идейно-воспитательную и массово-политическую работу среди трудящихся района. На предприятиях и в учреждениях, школах и вузах, а также в домоуправлениях читались лекции и доклады, проводились беседы, информации. На людных местах устанавливались газетные витрины, вывешивались политические карты мира, по которым можно было следить за наступлением наших войск. Уже в начале декабря 1943 года в районе работало 63 агитколлектива, в которых насчитывалось свыше 500 агитаторов и докладчиков. На предприятиях и в учреждениях района выходило более 250 стенных газет.

К агитационно-пропагандистской работе были привлечены наиболее подготовленные и опытные партийные активисты, преподаватели школ и вузов, инженерно-технические работники.

Вся идейно-воспитательная и массово-политическая работа среди населения района была направлена на быстрейшую ликвидацию последствий оккупации, на разоблачение лжи и демагогии, которыми фашисты и их прихвостни отравляли сознание населения около двух лет, на приобщение трудящихся к активной хозяйственно-политической жизни.

Районная партийная организация мобилизовала трудящихся на борьбу за успешное выполнение всеми предприятиями и организациями производственных планов и заказов фронта.

Агитационно-пропагандистская работа среди трудящихся района способствовала повышению их сознательности и трудовой активности. Население живо откликалось на все призывы партии и правительства, принимало активное участие в восстановлении города, вносило свои скромные сбережения в фонд обороны страны, на строительство танковых колонн и авиаэскадрилий. Героическими усилиями трудящихся поднимались из руин фабрики и заводы, школы и институты, коммунальные и культурные предприятия и учреждения, налаживалась нормальная жизнь города.

За короткое время были отремонтированы и пущены в эксплуатацию трамваи и троллейбусы, жители города получили воду и электрический свет. Открылись десятки продовольственных и промтоварных магазинов. В школах и институтах начались занятия. Возобновил свою творческую деятельность русский драматический театр, был открыт музей изобразительного искусства.

Партия и правительство высоко оценили трудовые усилия харьковчан. 23 августа 1944 года, в первую годовщину освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, за большие успехи по восстановлению хозяйства и культуры Харькова и области Президиум Верховного Совета СССР наградил большую группу рабочих, колхозников, научных работников вузов и научно-исследовательских институтов, партийных, советских и хозяйственных работников орденами и медалями.

С. И. КЛИМКО _{Полковник в отставке}
ПУТЬ СВОБОДЕН!

ЧЕРЕЗ 35 ЧАСОВ после перехода войск Степного фронта в наступление строительство высоководного моста через реку Северский Донец у Белгорода было уже в основном завершено. Шла укладка настила и установка перил, а бойцы копровых подразделений, плотники, готовившие сваи, насадки и пролетное строение, напряженно трудившиеся без сна и отдыха более суток, теперь отдыхали. Ласковое августовское солнце, перешагнув полуденную линию, склонялось к закату. Слышались непрерывные раскаты артиллерийской канонады. Черные дымы пожарищ заволакивали горизонт.

Изредка в небе проносились эскадрильи штурмовиков.

На левом берегу реки у моста появились девушки-регулировщицы с флажками.

Член Военного совета Степного фронта полковник И. С. Грушецкий появился на строительстве незаметно. Он осмотрел работы, поговорил с бойцами и командирами. Здесь-то и произошла наша встреча.

Командир 124-го отдельного мостостроительного батальона капитан Г. И. Федоров доложил о ходе работ.

Член Военного совета отметил отличную работу дорожников: ведь только вчера на рассвете наши войска освободили Белгород, а уже на основной магистрали фронта сооружен мост длиной около 100 метров.

В беседе с нами И. С. Грушецкий подчеркнул, что восстановление мостов приобретает исключительно важное значение в связи с наступлением советских войск на Харьков.

— Что думают делать дорожники в этих условиях? — последние слова относились главным образом к автору настоящих строк.

Наступление на Харьковском направлении вносило много нового в план действия дорожных частей по обеспечению наступательной операции.

Предстояло срочно пересмотреть и уточнить задачи ряда частей.

На пути движения войск Степного фронта в Харьковском направлении протекал Северский Донец. От Белгорода и до Чугуева на протяжении свыше 120 км не было ни одного моста, не считая только что восстановленного. Вся прибрежная полоса по обе стороны реки и особенно дороги и подходы к ранее существовавшим мостам были сильно минированы.

Надлежало срочно развернуть работы по строительству моста у Таволжанки, высвободить со второстепенных направлений и сосредоточить крупные силы для восстановления Писаревского моста, провести разведывательные и подготовительные работы по мостовым переходам у Старого Салтова, Хотомли, Мартовой, Печенег, Чугуева.

Командир 124-го отдельного мостостроительного батальона тут же получил приказ по завершении работ у Белгорода сосредоточить свою часть в Рубежной и приступить к восстановлению Писаревского моста. Аналогичные приказы были отданы другим частям дорожных войск.

Харьков! Родной Харьков! Там получил я путевку в жизнь. В этом городе начиналась моя солдатская жизнь. Здесь был положен в нагрудный карман гимнастерки партийный билет.

Когда, попрощавшись с командирами, И. С. Грушецкий садился в машину, была пришита последняя доска настила, и регулировщица, расправив свой новенький желтый флажок, просигналила: «Путь свободен!»

Бои за освобождение Харькова затянулись. Шла вторая половина августа. На Северском Донце дни и ночи стучали топоры, гремели удары копров, забивавших сваи в податливый грунт, визжали пилы. Уже стоял мост у Таволжанки. Подымался из руин Писаревский. Почти готовы были переправы у Старого Салтова, Хотомли, Мартовой. Это значительно улучшало условия подвоза войскам материально-технических средств и облегчало маневр. Регулировщицы все чаще сигналили: «Путь свободен!» там, где недавно вместо мостов лежали груды развалин, а на полотне дороги зияли воронки от разрывов бомб и фугасов.

Разведывательные данные и ежедневные визуальные наблюдения за городом не оставляли сомнения в том, что там придется встретиться с невероятными разрушениями, и мостостроителям, конечно, в первую очередь.

Общеизвестно, что Харьков всегда считался «безводным» городом. А то, что он обладает большим количеством рек, сосредоточенных в пределах одного населенного пункта, знают очень немногие. Последнее обстоятельство, а также пересечение города железнодорожными магистралями делают мосты и путепроводы одним из важнейших факторов и транспортной, и экономической жизни города. Вывод из строя хотя бы группы мостов и путепроводов создает большие затруднения в движении транспорта, в условиях же массового движения воинских частей такое нарушение чревато далеко идущими неприятными последствиями.

Эта особенность Харькова была хорошо известна руководству дорожной службы Степного фронта.

Решить стоящую перед дорожниками фронта задачу можно было только четким планированием работ и концентрацией наличных сил и средств на решающих участках. Предстояло обеспечить бесперебойное движение через город как минимум по трем сквозным, самостоятельным маршрутам. Каждой армии, участвовавшей в освобождении города, выделялся самостоятельный маршрут.

Трудность заключалась в том, что наши силы и средства были крайне ограничены. Половина дорожных частей представляла собой новые формирования, не имевшие опыта по восстановлению и строительству городских мостов, не хватало техники.

792-й день Великой Отечественной войны Харьков встретил в ярких лучах восходящего солнца, освобожденный от фашистских захватчиков.

Вместе с пехотинцами, артиллеристами, минометчиками, танкистами, инженерами в город вступили и дорожники. Каждая дорожная часть направлялась к заранее намеченному ей объекту. Уже в первой половине дня 23 августа почти у всех мостов хозяйничали дорожники.

Инженерные части наводили понтонные мосты и устраивали броды, обеспечивая продвижение боевых частей и подразделений, дорожники вели детальную разведку мостов и разворачивали подготовительные работы.

Принятая в практике дорожных войск система восстановления разрушенных мостов по типовым проектам оказалась неэффективной в городских условиях. По восстановлению каждого конкретного объекта, а их насчитывалось в городе несколько десятков, приходилось принимать самостоятельное решение. Строительство низководных мостов было не оправдано, так как оно вызывало необходимость разрывать набережные и создавало значительные затруднения в организации движения.

Чтобы успешно восстановить разрушенные мосты, нам нужно было иметь много строительного материала: прокат для прогонов, металл для изготовления скоб, гвозди. Но, увы, надежда добыть все это на месте оказалась тщетной. Разведывательные группы, обследовавшие все заводы и предприятия, доносили одно и то же — металла нет. Не хотелось верить, что в крупнейшем индустриальном центре нельзя достать самого простого гвоздя. Однако это было так. Я побывал на таких заводах-гигантах, как тракторный, паровозостроительный, электромеханический, «Серп и молот», «Свет шахтера», но все поиски оказались безрезультатными. В сохранившихся цехах заводов гулял ветер.

С лесоматериалами, потребность в которых исчислялась тысячами кубометров, дело обстояло не лучше. Несколько сот кубометров деловой древесины — вот и весь лес, который мы обнаружили в городе на Верещаковском и Ивановском лесопильных заводах. Сами заводы были выведены из строя. Вскоре, правда, благодаря активной помощи коллектива удалось наладить работу на одном из заводов.

Для решения организационных и проектных работ была выделена специальная группа из опытных командиров-дорожников, которая обосновалась в гостинице у Свердловского моста.

Части, прибывавшие к намеченным объектам, сразу же приступали к разграждению и разборке разрушений, а в местах, не связанных со значительными подготовительными работами, непосредственно к восстановлению (мост через реку Немышля на Конюшенной, ныне улица имени академика Павлова).

Первоочередная задача дорожников Харькова заключалась в том, чтобы обеспечить сквозной проезд по Московскому проспекту и Мариинской улице с выходом в сторону Мерефы, а также со стороны Липцев и Белгорода в направлении на Полтаву и Сумы.

Отступая, немцы взорвали мост через реку Харьков на Московском проспекте. Восточная часть моста была полностью разрушена, а западная — частично повреждена. Интересная деталь! При взрыве пролетное строение восточной части моста не обрушилось в результате случайного заклинения перебитых балок. Случай довольно редкий. Это создавало благоприятные условия для быстрого и эффективного восстановления моста, но требовало смелого технического решения задачи и применения специального подъемного оборудования, которым дорожные части не располагали.

Работы по восстановлению моста были возложены на 5-й отдельный мостостроительный батальон, которым командовал молодой и энергичный капитан И. Е. Лушня.

— Как вы думаете восстанавливать мост? — спросил я у него.

— Подымем пролетное строение и подведем опору.

— Но чем подымете?

— Народом подымем. Подымем, товарищи? — как бы прося поддержки, обратился он к командирам и бойцам батальона. И все в один голос ответили:

— Подымем!

— А времени сколько попросите?

— Трое суток.

— Только чтобы больше ни минуты.

Вечером на строительстве моста появились мачты-стрелы, краны-укосины. Бойцы крепили лебедки и мертвяки, система тросов и расчалок свисала над пролетным строением. Работали и командовали всем этим сложным хозяйством такелажники Харькова. Они же указали И. Е. Лушне, где находилось нужное оборудование. Строители сдержали свое слово. На городской митинг в парк им. Шевченко харьковчане проследовали по возрожденному к жизни мосту.

Закончив работы на Московском проспекте в исключительно сжатые сроки, батальон И. Е. Лушни успешно трудился на восстановлении Филипповских мостов через реку Уды.

124-й отдельный мостостроительный батальон получил задание восстановить мост через реку Лопань. Еще до прибытия к месту работы по просьбе командира батальона Г. И. Федорова я рассказал ему все, что знал о конструкции моста.

Мост через реку Лопань на улице Свердлова был возведен в тридцатые годы одновременно с реконструкцией набережных реки, одеваемых в гранит. Два пролета, опирающиеся на промежуточную опору, перекрывали всю ширину реки. Ширина моста с тротуарами соответствовала ширине улицы. Мост представлял собой парадный въезд на одну из старейших и наиболее людных площадей города и в то же время служил началом одной из основных магистралей, чудесный вид на которую открывается с Университетской горки.

К месту работы батальон прибыл одним из первых. В районе Холодной Горы и Новоселовки еще шли бои по уничтожению автоматчиков противника. Минометы врага почему-то привлекал Благовещенский базар, и мины методически через каждые 5-10 минут плюхались в опустевших торговых рядах.

Всегда многолюдная Пролетарская площадь была теперь пустынна. На месте гостиницы «Спартак» высилась груда развалин. Перед нами предстали обугленные, зияющие провалами окон здания Дома офицеров и музея им. Сковороды. Нескончаемые ряды торговых учреждений и складов, от центра площади до спуска им. Халтурина, лежали в руинах.

Опытный мостовик Г. И. Федоров мог по моему рассказу довольно точно представить себе картину возможных разрушений и, следовательно, объем, характер и степень трудности предстоящих работ. Но то, что мы увидели, поразило даже видавших виды дорожников.

Вместо искореженных взрывом цементно-бетонных конструкций и оголенной арматуры взору бойцов и командиров батальона предстала груда измельченной щепы из бревен и досок. Возвышаясь над гранитными берегами, вся эта масса древесины завалила русло реки от одного берега до другого.

Разрушая мост, немцы не пожалели взрывчатки. Все здания поблизости от мостов остались без единой оконной рамы и двери.

— Что будем делать, Георгий Иванович? — спросил я командира батальона.

— Убирать сначала щепу, а там и до сути доберемся. Если немцы и здесь рвали в треть пролета, как это было в Белгороде, то мост будет стоять через три дня. Вот только с балками придется повозиться.

— А как быть со щепой?

— На топливо пойдет.

Пока личный состав располагался в гостинице, командиры рот и взводов наметили участки. Из подъездов, улиц и переулков к мосту начали стекаться люди. Первыми, как и подобает в подобных случаях, появились мальчишки.

— Вот и помощь подоспела, — сказал капитан и отдал соответствующие приказания командирам рот.

Почти сутки продолжалась борьба со щепой. Только утром следующего дня начали извлекать из хаоса нагромождений материалы, которые могли быть использованы на строительстве моста. Предположения капитана подтвердились. Так инициативные и продуманные решения избавляли мостостроителей от многих лишних работ, исключали необходимость завоза новых материалов, способствовали сокращению сроков восстановления мостов.

Одновременно с возведением мостов на Московском проспекте и улице Свердлова развертывались работы и по строительству моста через реку Харьков у Рыбного базара (ныне этот мост разобран), напротив Банного переулка. Это было единственное сооружение в городе, возведенное дорожниками по типовому проекту. Работы выполнялись 131-м отдельным мостостроительным батальоном, которым командовал энергичный и инициативный инженер-майор В. К. Сенченко. Основная трудность здесь заключалась в том, что полностью отсутствовали необходимые лесоматериалы. Только благодаря энергии и находчивости, проявленной всем командным составом части, а также помощи местного населения, в частности рабочих Ивановского лесопильного завода, работа была закончена в намеченный срок.

Уже спустя 4 дня после освобождения города инженерные части снимали понтоны на реках Харьков и Лопань.

По основным магистралям города было восстановлено нормальное движение и созданы условия для налаживания трамвайного сообщения и развертывания работ по восстановлению городского хозяйства и промышленных предприятий.

«Узким местом» оставался выход на Холодную Гору. Все мосты и путепроводы, пересекавшие железнодорожную магистраль и соединявшие этот район с центром города, были разрушены. Движение в эти дни здесь осуществлялось по железнодорожным путям, непосредственно у здания разрушенного вокзала. Но со дня на день должно было закончиться восстановление железнодорожных путей и на станцию Харьков-Пассажирский ожидалось прибытие первого поезда. Это означало, что прекратится движение по единственному удобному направлению выхода на Холодную Гору, а следовательно, на Полтаву и Сумы.

Наиболее приемлемыми из пяти существовавших выходов на Холодную Гору был Усовский путепровод. Технические сложности этого варианта не остановили дружный коллектив 124-го отдельного мостостроительного батальона, усиленного другими частями. Здесь, как и при восстановлении других мостов, большую помощь оказали строители такелажники-харьковчане.

К моменту прихода на станцию Харьков первого поезда путепровод был восстановлен. Так было обеспечено нормальное и бесперебойное движение войск и транспорта фронта в западном направлении, а город получил устойчивую транспортную связь с Холодной Горой.

В эти же дни дорожные части восстановили ряд других мостов: на спуске Халтурина, на Ивановке, у Залютино, у станции Повожаново.

Строительство моста по Мариинской улице было отнесено к работам второй очереди, что диктовалось необходимостью накопить определенный опыт по восстановлению крупных мостов городского типа. Этот опыт дорожники успешно использовали в дальнейшем при восстановлении мостов в городах Румынии, Венгрии и Чехословакии.

Рассказывая о действиях дорожных частей, успешно восстанавливавших разрушенные противником мосты, я назвал командиров некоторых из них, например капитанов Г. И. Федорова и И. Е. Лушню. Умело и энергично действовали тогда и многие другие командиры, в частности инженер-майор Я. И. Дорч, подполковник Подоренко, инженер-майор А. В. Шедько, майор Н. И. Домбровский, инженер-капитан Казаринов.

Шла вторая половина сентября 1943 года. Части Степного фронта устремились к Полтаве. Закончив работы в Харькове, дорожники восстановили мосты в Мерефе, Новой Водолаге, Краснограде, Валках и в других населенных пунктах.

В это же время на реке Северский Донец 5-й отдельный мостостроительный батальон завершил начатые другими частями работы по сооружению высоководного моста у Чугуева. Это был второй высоководный мост, построенный дорожниками на территории Харьковщины.

Работа но восстановлению моста была высоко оценена в решении Харьковского областного Совета депутатов трудящихся, личный состав батальона получил многочисленные благодарности и подарки.

На территории Харьковской области военные дорожники построили и восстановили десятки мостов. Только в Харькове в течение 12 дней после его освобождения было восстановлено и построено 14 мостов.

Так своим самоотверженным трудом военные дорожники при активной помощи харьковчан обеспечили бесперебойное движение войск Степного фронта через город и внесли свой посильный вклад в восстановление разрушенного войной хозяйства Харькова и области.

Г. И. ВАЩЕНКО
_{Первый заместитель Председателя Совета Министров УССР, бывший первый секретарь Харьковского обкома партии}
ХАРЬКОВЩИНА СЕГОДНЯ[13]

СЛАВНОЕ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ Великого Октября наш народ встретил полным творческих сил, тесно сплоченным вокруг своей родной Коммунистической партии. Путь, пройденный советскими людьми под руководством великой партии Ленина за полвека, не имеет себе равных в истории. За короткое время Страна Советов сделала поистине гигантский рывок вперед.

Нелегким был наш путь к вершинам современного прогресса. Особенно тяжелые испытания выпали на долю советского народа в годы Великой Отечественной войны, самой жестокой из всех войн, когда-либо пережитых нашей Родиной. В борьбе против объединенных сил фашистского военного блока, защищая честь и независимость первого в мире социалистического государства и свободу народов всего мира, отдали жизнь миллионы советских людей. Нa Харьковщине, как и во всей стране, трудно найти семью, на которую не обрушилось бы горе в те страшные годы.

Война причинила огромный материальный ущерб народному хозяйству Советского Союза.

К числу городов, наиболее пострадавших в годы войны, принадлежал Харьков. Фашистские варвары разрушили здесь 1600 тыс. кв. метров жилой площади, превратили в руины фабрики и заводы, разграбили медицинские, научные и культурные учреждения. Общий ущерб, причиненный гитлеровцами народному хозяйству области и личной собственности харьковчан, составил 33,5 млрд. рублей.

Коммунистическая партия и Советское правительство приняли энергичные меры, направленные на быстрейшую ликвидацию последствий хозяйничанья фашистских орд на нашей земле.

Восстановление народного хозяйства Харьковщины началось сразу же после ее освобождения. С помощью всего советского народа рабочие, колхозники и интеллигенция области начали быстро залечивать тяжелые раны, причиненные войной.

Бывшие воины, прошедшие сквозь бури и грозы Великой Отечественной войны, сменив шинели на рабочие комбинезоны, взошли на леса новостроек, стали у станков, повели стальные машины по колхозным полям, вернулись в научные лаборатории. И все они, жадно прильнув к светлому роднику творчества, живут одной мыслью, одним стремлением — сделать любимую Отчизну еще богаче и краше, внести весомый вклад в коммунистическое строительство.

Благодаря помощи всех народов нашей страны промышленное производство Харьковщины в 1948 году достигло довоенного уровня.

Годы, минувшие со дня освобождения Харьковщины от немецко-фашистских захватчиков, неузнаваемо изменили ее облик. На примере Харьковской области видны плоды поистине титанической работы партии, направленной на неуклонный подъем промышленности и сельского хозяйства, на рост благосостояния советских людей, на полное удовлетворение их духовных запросов.

Сегодняшний Харьков — один из самых крупных в стране промышленных, научных и культурных центров. Сотни современных заводов, оснащенных первоклассной техникой, выпускают современные воздушные лайнеры и тракторы, турбины и генераторы, тепловозы и металлорежущие станки, кондиционеры и горношахтное оборудование, электрогидроаппаратуру и подъемнотранспортное оборудование, средства автоматики и широчайший ассортимент товаров народного потребления.

По сравнению с дореволюционным периодом объем промышленного производства в области вырос почти в 170 раз, в том числе в машиностроении — в 1034 раза, выработка электроэнергии — в 1200 раз. Промышленность области за два дня выпускает теперь столько продукции, сколько ее было выработано за весь 1913 год.

Каждый харьковский день — это сотни тракторов, двигателей, металлорежущих станков, электрических и других машин, более 2000 велосипедов, около 280 стиральных машин, 460 фотоаппаратов, мебели на 82 тысячи рублей, более 50 тысяч погонных метров хлопчатобумажных и 14 тысяч шерстяных тканей, около 100 тысяч единиц бельевого трикотажа, 224 тысячи чулочно-носочных изделий, 29 тысяч пар кожаной обуви, 215 тонн кондитерских изделий и многое другое.

За послевоенные годы еще больше укрепилась слава Харькова как одного из крупных центров советского машиностроения. Проникаются уважением к труду харьковчан сельский механизатор, которому доверен трактор, машинист тепловоза, инженер, управляющий мощными турбинами, рабочий, ставший за новый станок, горняк, ученый, ведущий исследование с помощью современных электронных приборов.

Большие изменения произошли в экономике Харькова и области. Полностью реконструированы и значительно расширены заводы и фабрики, действовавшие до Великой Отечественной войны. Вступили в строй новые промышленные предприятия.

Немеркнущей славой овеян труд многотысячного коллектива Харьковского тракторного завода — одного из первенцев первой пятилетки. Рождение гиганта отечественного тракторостроения знаменовало победу курса партии на индустриализацию страны. Великая ленинская мечта получила живое конкретное воплощение в трудовых свершениях коллектива. В предвоенные годы труженики ХТЗ вписали немало ярких страниц в летопись славных дел героического рабочего класса СССР.

Война нанесла колоссальный ущерб заводу. Отступая под ударами советских войск, гитлеровцы разрушили и сожгли механосборочный, кузнечный, чугунолитейный цехи, компрессорные станции, центральную лабораторию. Был превращен в руины поселок тракторостроителей. В развалинах лежали 138 жилых домов площадью 53 тысячи квадратных метров.

С первых дней освобождения Харькова от фашистской оккупации начались работы по восстановлению тракторного завода. Предприятие поднимала из руин вся страна, и в этом с новой силой проявилась нерушимая братская дружба народов СССР.

Еще более прекрасной стала вторая жизнь завода. Тракторостроители, опираясь на повседневную помощь Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства, в короткие сроки достигли довоенной мощности, а затем и значительно превзошли ее.

Тракторный завод сегодня — это предприятие высокой производственной культуры, где борьба за постоянное совершенствование производства на базе новейшей техники сочетается с развитием передовых форм организации труда, с настойчивыми поисками резервов роста выпуска продукции. Одним из таких резервов является осуществляемая на заводе в широких масштабах специализация производства.

В начале 1967 года с главного конвейера ХТЗ сошел миллионный трактор. Это событие было праздником не только для тракторозаводцев, не только для харьковчан, его торжественно отметила вся страна.

Вскоре после окончания войны на окраине Харькова выросли корпуса завода «Электротяжмаш» имени В. И. Ленина. Марка этого гиганта отечественной энергопромышленности быстро завоевала авторитет и признание у нас в стране и за рубежом. Первоклассные машины, изготовленные в его цехах, работают на мощных электростанциях, приводят в движение прокатные станы, дают силу и скорость магистральным тепловозам. Продукция завода экспортируется в 26 стран мира.

В нашей стране широко известно старейшее промышленное предприятие Харькова — трижды орденоносный завод транспортного машиностроения имени В. А. Малышева. В послевоенные годы здесь в сжатые сроки были не только восстановлены разрушенные цехи, но и значительно расширены производственные площади. Коллектив наладил выпуск магистральных тепловозов ТЭ-1, ТЭ-2, ТЭ-3 и ТЭ-40, которые отличаются высокими технико-экономическими показателями. Завод поставил дизель-генераторы для газопровода Бухара — Урал и для многих других промышленных объектов. Суда китобойной флотилии «Слава» оснащены мощными двигателями, созданными в Харькове.

В послевоенные годы неузнаваемым стал Харьковский турбинный завод имени С. М. Кирова. Гидротурбины, изготовленные коллективом предприятия, работают на Каховской, Иркутской, Новосибирской, Кременчугской, Каунасской, Волжской, Днепродзержинской и других советских электростанциях, а также во многих странах социализма.

Конструкторы, технологи, рабочие — весь коллектив настойчиво трудится над повышением качества, надежности и долговечности машин.

Одним из крупнейших в стране специализированных предприятий по выпуску тракторных и комбайновых двигателей стал завод «Серп и молот». Тут работает свыше 50 автоматических линий.

И когда сегодня мы перелистываем пожелтевшие от времени странички заводской газеты с призывом: «Поднимем из руин и пепла наш родной завод!» и сравниваем недавнее прошлое с настоящим днем, перед нами встает во всем величии подвиг советского народа в мирном строительстве, равный подвигу военных лет.

Харьковчане по праву гордятся тем, что тысячи и тысячи тракторов и комбайнов, работающих на полях нашей Родины или в других отраслях народного хозяйства, снабжены двигателями, сделанными умелыми руками харьковских моторостроителей.

Во многих отраслях народного хозяйства работают электромоторы Харьковского электромеханического завода. Они установлены на атомном ледоколе «Ленин», двигают мощные шагающие экскаваторы «Уралмаша» и подъемные лифты Московского университета на Ленинских горах.

Мощная индустрия развивается не только в Харькове, но и в городах и поселках области. В начале восьмой пятилетки Шебелинка давала пятую часть дешевого природного газа в стране. Голубое пламя шебелинского газа горит в сотнях тысяч домов и предприятий Российской Федерации, Украины и Молдавии. Балаклейский цементный завод — один из самых крупных в Европе. Благодаря ему производство цемента в области за последнее время возросло в 100 раз. Более 40 миллионов очковых линз выпустил Изюмский оптикомеханический завод. В Лозовой и Купянске выросли крупные предприятия по производству кузнечных и литейных заготовок. Славные революционные и трудовые традиции пролетариата развивает и умножает поколение строителей коммунизма. Партия и правительство высоко оценили трудовой вклад трудящихся промышленных предприятий и строительных организаций Харьковщины в создание материально-технической базы коммунизма.

За успешное выполнение задач семилетки высшей правительственной награды — ордена Ленина удостоены коллективы заводов — тракторного им. С. Орджоникидзе, моторостроительного «Серп и молот», «Электротяжмаша» имени В. И. Ленина и ряда других. Свыше 5 тысяч передовых рабочих, инженеров, техников и служащих награждены орденами и медалями СССР, а 17 лучшим из них присвоено звание Героя Социалистического Труда. Это Павел Ефимович Саблев, Константин Сергеевич Кисляков, Василий Дмитриевич Дрокин, Николай Егорович Мирошниченко, Лидия Андреевна Кузнецова, Герман Леонидович Михайлов, Александр Владимирович Заславский, Константин Федорович Грищенко, Николай Федорович Щербинин и другие чудесные труженики нашей промышленности, которые блестящим знанием дела и героическим трудом прославили свои имена.

В послевоенные годы не только наблюдался непрерывный рост производства, но — и это самое главное — достигнуты серьезные качественные изменения в промышленности Харькова. На базе использования достижений науки и передового опыта, внедрения новой техники и технологии, совершенствования организации труда и производства обеспечен значительный технический прогресс. Многое сделано за этот период по развитию и углублению специализации производства. Благодаря созданию специализированных заводов по изготовлению тракторных и комбайновых моторов, пусковых двигателей, кузнечных и литейных заготовок, металлорежущего инструмента сложились условия для широкого внедрения методов поточного и конвейерного

_{Генеральный секретарь ЦК КПСС тов. Л. И. Брежнев вручает второй орден Ленина Харьковской области. 14 апреля 1970 г.}

_{Трактор Т-150К.}

_{Харьковский турбинный завод нм. С. М. Кирова. Гидротурбина для Каневской ГЭС.}　

_{Животноводческий комплекс по откорму свиней в колхозе нм. Кирова Изюмского района.}　

_{Животноводческий комплекс по откорму свиней в колхозе нм. Кирова Изюмского района.}

_{Одна из крупнейших в мире термоядерных установок «Ураган-1».}

_{Площадь им. Дзержинского. Памятник В. И. Ленину.}

Проспект В. И. Ленина　

_{Член Политбюро ЦК КП Украины, Председатель Совета Министров УССР А. П. Ляшко прикрепляет орден Ленина к знамени города. 3 марта 1973 г.}　

И. 3. СОКОЛОВ　 _{Первый секретарь Харьковского обкома партии}
К НОВЫМ СВЕРШЕНИЯМ

В ПАМЯТИ ХАРЬКОВЧАН надолго останется тот апрельский день 1970 года, когда Харьковской области за стойкость и мужество в Великой Отечественной войне, за самоотверженный труд в послевоенные годы Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев вручил орден Ленина. Выступая на торжественном заседании, посвященном этому радостному событию, Леонид Ильич Брежнев говорил:　

В послевоенные годы Харьков стал одним из самых больших советских городов. Здесь успешно трудится наиболее многочисленный на Украине отряд рабочего класса, вносящий весомый вклад в промышленный потенциал нашей страны.　

Прикрепляя орден Ленина к Знамени области, Леонид Ильич Брежнев выразил от имени Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Советского правительства твердую уверенность в том, что рабочие, колхозники, интеллигенция дважды орденоносной Харьковщины сделают все, чтобы и впредь идти в первых рядах строителей коммунизма, неуклонно добиваться новых достижений в подъеме экономики, науки и культуры.　

Коммунисты, все труженики области отвечают на отеческую заботу ЦК КПСС и Советского государства большими трудовыми свершениями. Свою верность светлым идеалам коммунизма, замечательные качества советского человека — борца, труженика, созидателя, они с особой силой продемонстрировали в период подготовки к празднованию 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина.　

И на заводах-гигантах, возрожденных после освобождения Харькова от фашистских захватчиков, таких, как тракторный, турбинный, и на предприятиях, созданных после Великой Отечественной войны — подшипниковом, «Электротяжмаше» — широко развернулось социалистическое соревнование за успешное осуществление заданий восьмой пятилетки, возникли новые замечательные почины. Тракторозаводцы и малышевцы выступили в поход за выявление и использование резервов производства на каждом рабочем месте. Коллективы предприятий Ленинского района стали инициаторами соревнования за эффективное использование каждой минуты рабочего времени. На многих заводах и фабриках развернулась борьба за сверхплановое повышение производительности труда.　

Коммунистическая партия и Советское государство высоко оценили трудовые свершения тружеников городов и сел области в развитии всех отраслей народного хозяйства. За большие трудовые достижения во всенародном социалистическом соревновании в честь 100-летия со дня рождения В. И. Ленина 28 лучших коллективов области удостоены Ленинских юбилейных Почетных грамот ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и ВЦСПС, 36 коллективам были вручены Ленинские юбилейные Почетные грамоты ЦК КП Украины, Президиума Верховного Совета УССР и Укрсовпрофа. 297 предприятий и строек, колхозов и совхозов, цехов, бригад и передовиков производства занесены в Ленинскую книгу трудовой славы Харьковщины. 155 тысяч трудящихся были награждены юбилейной медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина».　

В результате возросшей боевитости партийных организаций, благодаря трудовому энтузиазму сотен тысяч харьковчан уже 12 ноября 1970 года было завершено пятилетнее задание по общему объему производства. Предприятия Харькова дали стране сверхплановой продукции на сотни миллионов рублей. Промышленное производство за годы восьмой пятилетки в целом по области возросло на 45 процентов, а производительность труда повысилась на 30 процентов.　

Значительных успехов добились труженики сельского хозяйства области. Среднегодовой сбор зерна по сравнению с предыдущим пятилетием возрос на 12 процентов. В результате курса на специализацию и комплексную механизацию почти половину　мяса, произведенного в колхозах области, дали 22 специализированных хозяйства по производству свинины и 31—по откорму крупного рогатого скота.　

Плодотворно поработали и ученые, специалисты научно-исследовательских, конструкторских, проектных и учебных институтов. От внедрения научных разработок харьковчан страна получила в восьмой пятилетке сотни миллионов рублей экономии.　

Радостным итогом осуществления планов восьмой пятилетки явился рост материального благосостояния и культурного уровня советских людей. Реальные доходы на душу населения увеличились на 33 процента, заработная плата рабочих и служащих — на 26, а доходы колхозников — на 42 процента. Более чем в полтора раза возросла сумма выплат и льгот из общественного фонда потребления. Только на Харьковщине за годы пятилетки построено и сдано в эксплуатацию 4,4 миллиона квадратных метров общей площади, в том числе более 80 тысяч квартир, сотни новых магазинов, клубов, ателье, 35 больниц и 22 поликлиники, детских учреждений почти на 30 тысяч мест и школ — свыше чем на 75 тысяч мест.　

Вооруженные историческими решениями XXIV съезда КПСС, вступили советские люди в девятую пятилетку. Как и весь народ, труженики Харьковщины направили свои усилия на выполнение главной задачи пятилетки: на основе высоких темпов развития производства, повышения его эффективности, научно-технического прогресса и ускорения роста производительности труда обеспечить значительный подъем материального и культурного уровня жизни народа.　

Вместе со всем советским народом трудящиеся области включились в борьбу за осуществление решений XXIV съезда КПСС под знаком подготовки к знаменательной дате в жизни нашего государства — пятидесятилетию образования Союза Советских Социалистических Республик.　

В братском союзе советских республик, у колыбели которого стоял В. И. Ленин, все народы нашей страны обрели полное равноправие, нашли настоящее счастье и черпают в этом священном единении силы для дальнейших свершений.　

Рабочие, колхозники, ученые, все трудящиеся области ежедневно, ежечасно убеждаются в силе нашего строя, в неисчерпаемых возможностях дружбы народов СССР.　

Ветераны труда помнят, как в легендарные дни Тракторостроя вся страна помогала харьковчанам возводить корпуса ХТЗ, осваивать выпуск продукции, как на базе сталинградского тракторного ковались первые кадры харьковских тракторостроителей.　

И в годы строительства Харьковского турбинного завода неоценимой была помощь трудящихся Москвы, Ленинграда и других городов. Щедро делились опытом с харьковчанами рабочие и специалисты первенца ленинского плана ГОЭЛРО — Каширской электростанции. В те годы ее мощность не превышала 12 тысяч киловатт, а теперь на Харьковском турбинном, построенном всей страной в годы первых пятилеток и с помощью братских республик возрожденном после Великой Отечественной войны, выпускаются агрегаты, в которых заложена мощность более чем сорока таких электростанций, как Каширская.　

Трудно назвать республику, откуда бы сегодня не поступали в нашу область металл, оборудование, комплектующие изделия. В создании нового энергонасыщенного трактора Т-150 участвуют около 400 предприятий страны, а в проектировании и сооружении Харьковского метро — свыше 20 предприятий и организаций разных городов.　

Сотни предприятий Москвы, Ленинграда, Урала, Белоруссии, Закавказья, Средней Азии, Дальнего Востока снабжают машинами, материалами, деталями, узлами наши заводы «Серп и молот», электромеханический, «Электротяжмаш», а продукция этих индустриальных гигантов в свою очередь идет во все республики нашей Отчизны.　

Высокое сознание причастности к делам огромной страны, чувство семьи единой воодушевляют трудящихся на ударную работу. Их эффективный труд по достоинству отмечен партией и государством. За высокие показатели в выполнении планов и социалистических обязательств, взятых в честь 50-летия образования СССР, 31 коллектив Харьковщины награжден Юбилейным Почетным знаком ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и ВЦСПС. Юбилейной Почетной грамотой ЦК КП Украины, Президиума Верховного Совета УССР, Совета Министров республики и Украинского Республиканского Совета профсоюзов удостоены 24 наших коллектива.　

План первых двух лет новой пятилетки харьковчане выполнили досрочно. По сравнению с 1970 годом объем валовой продукции возрос на 13,2 процента, а производительность труда повысилась на 11,3 процента. За два года освоено производство более 600 новых видов промышленной продукции. Особенно плодотворно поработали трудящиеся области в тех отраслях, которые в значительной мере определяют развитие всего народного хозяйства. Идет подготовка к серийному выпуску трактора Т-150. На Харьковщине создан целый промышленный комплекс, который работает на эту новую машину, что значительно увеличило потенциальные возможности машиностроения области. В этот　комплекс входят заводы тракторных двигателей в Харькове, Лозовский кузнечно-механический, Купянский литейный, Чугуевский топливной аппаратуры и другие. Вступление в строй этих предприятий открывает новые перспективы для промышленного развития тех районов, где они расположены.　

На заводе «Электротяжмаш» изготовлены турбогенераторы мощностью 500 тысяч киловатт, авиастроители перешли на выпуск лайнера ТУ-134А, который соответствует уровню лучших мировых образцов авиационной техники. На заводе «Серп и молот» освоили производство дизельных двигателей СМД-14-Н. Стала в строй действующих пятая, крупнейшая в Европе, печь Балаклейского цементно-шиферного комбината.　

Мы всегда помним указание Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, сделанное им на XXIV съезде партии, о том, «чтобы не только наши плановые и хозяйственные органы, но и все партийные кадры в полной мере прониклись заботой об ускорении научно-технического прогресса».　

Партийными организациями области разработан и обкомом партии одобрен широкий комплекс мероприятий, направленных на повышение эффективности производства. За пятилетие намечено только в машиностроении освоить производство около 1900 новых изделий, модернизировать 820 изделий. Большое внимание уделяется улучшению качества продукции, повышению ее надежности. К концу пятилетки будет доведена до уровня лучших отечественных и зарубежных образцов почти вся основная продукция машиностроения области.　

Осуществляются мероприятия по совершенствованию управления производством за счет внедрения электронно-вычислительной техники и создания АСУП.　

Трудящиеся области, как и всей страны, вступили в третий, решающий год пятилетки, исполненные творческих сил, с глубокой верой в огромные возможности развитого социалистического общества, которые обусловили успехи нашей Родины в первые два года пятилетки. За этот период был сделан новый шаг в создании материально-технической базы коммунизма, повышении материального и культурного уровня жизни народа. В целом по народному хозяйству за два года объем промышленного производства увеличился почти на 15 процентов, произведено в полтора раза больше продукции, чем за первые два года восьмой пятилетки. 34 миллионам человек были повышены заработная плата, пенсии и стипендии. В новые квартиры за это время переехало около 23 миллионов человек. Только в Харькове и районах области введено в эксплуатацию почти 3 миллиона квадратных метров жилой площади, сооружено 16 больниц и 12 поликлиник, более чем на 10 тысяч мест расширены детские учреждения, прибавилось много объектов торгового и бытового назначения.　

Во всей своей многогранной титанической деятельности партия руководствуется теорией марксизма-ленинизма и творчески развивает ее применительно к современным условиям, к решению новых задач. Большим вкладом в марксистско-ленинскую теорию является доклад тов. Л. И. Брежнева, посвященный 50-летию Союза Советских Социалистических Республик, в котором глубоко и всесторонне раскрыта картина исторических свершений советского народа, ход выполнения решений XXIV съезда партии и определены актуальные текущие и перспективные направления нашего движения вперед.　

На успешное решение этой главной задачи направлены сегодня усилия Харьковской областной партийной организации, всех тружеников области. Повсеместно идет борьба за ускореннее введение в действие основных производственных мощностей, совершенствование нормирования и оплаты труда, за экономию и бережливость, рациональное использование каждого народного рубля, каждой минуты времени.　

Как отмечал Леонид Ильич Брежнев, «партия не только сама борется за народные интересы, но и умеет поднимать на эту борьбу, вести за собой широчайшие массы трудящихся. И народ отвечает партии высокой активностью, массовым трудовым героизмом».　

Эго хорошо видно и на примере нашей области. Объявив третий год пятилетки решающим, стремясь давать все больше продукции, лучшего качества и с меньшими затратами, люди всех профессий стали работать под девизами: «Задания пятидневки — за четыре дня, пятилетку — досрочно», «Все резервы — в план». По примеру тружеников заводов «Серп и молот» и контрольно-измерительных приборов все новые коллективы бригад, участков, цехов других предприятий берут на себя встречные　планы, напряженные обязательства, чтобы не только достичь, но и превзойти контрольные цифры пятилетки в своих отраслях, создать надежные заделы в третьем, решающем году, с тем чтобы успешно выполнить пятилетку. Это патриотическое движение явилось ярким свидетельством высокой сознательности наших людей, глубокого понимания ими задач, поставленных партией.　

Бригада формовщиков Леонида Иосифовича Волкова с завода имени Малышева решила работать так, чтобы свою самую высокую выработку второго года пятилетки — 165 процентов — в третьем, решающем сделать повседневной нормой. В обязательства внесли и такой пункт: годовой план выполнить до 10 декабря, а остальное время трудиться на встречный план.　

Для многих тружеников электромеханического завода и других предприятий примером продуманного, творческого подхода к неотложным нуждам производства является работа слесаря ХЭМЗа Героя Социалистического Труда Л. Ф. Глущенко. Он не только постоянно улучшает организацию труда на своем рабочем месте, повышает производительность, но и смело вторгается в сферу проблем, которыми обычно занимаются технологи, инженеры. Неустанно повышая свой общеобразовательный и технический уровень, коммунист настолько вырос профессионально, что ныне собственными силами разрабатывает, изготовляет и внедряет конструкции технологической оснастки,　

В борьбе за успешное претворение в жизнь планов пятилетки труженики промышленности равняются на прославленных новаторов производства, чьи трудовые свершения широко известны в нашем городе, республике, стране. Это токарь завода им. Малышева Герой Социалистического Труда член ЦК КПСС Г. Л. Михайлов, бригадир слесарей-сборщиков турбинного завода Герой Социалистического Труда И. Ф. Горбатько, токарь этого же предприятия Герой Социалистического Труда К. С. Кисляков, слесарь электромеханического завода Герой Социалистического Труда А. В. Заславский, токарь 8-го государственного подшипникового завода Герой Социалистического Труда В. К. Кизим, бригадир монтажников Харьковского домостроительного комбината № 1 Герой Социалистического Труда В. С. Плахотин, бригадир отделочников СУ «Отделстрой-5» заслуженный строитель УССР М. Ф. Ягодкина и многие другие.　

Все большее внимание уделяется изучению и распространению опыта передовиков, но теперь в трудовых коллективах не обходят требовательным спросом и тех, кто не справляется со своими заданиями, подводит других.　

Неуклонно растет и число бригад творческого содружества, впервые созданных на заводах имени Малышева и «Кондиционер». В этих бригадах объединяют свои усилия станочники, цеховые конструкторы, технологи, вместе они снижают трудоемкость изделий, отрабатывают и внедряют прогрессивную технологию.　

Характерно, что в соревнование теперь вовлекаются и заводские специалисты, которые прежде не принимали в нем участия, неверно считая, что это — забота одних лишь производственников. Между тем именно от специалистов зависит создание таких условий, которые позволяют рабочим трудиться с полной отдачей, и теперь специалисты берут конкретные обязательства по обеспечению эффективного функционирования производственных подразделений.　

В соревнование включились также ученые, конструкторы, проектанты, что способствует ускорению научных разработок, внедрению их в производство.　

Расширяется и крепнет индустриальная база строительства, градостроители получают на вооружение все больше техники и механизмов, совершенствуют методы организации строительных и монтажных работ. Все активнее разворачивается соревнование за внедрение подрядно-бригадного метода ведения работ. Последователи московского бригадира Героя Социалистического Труда Н. А. Злобина, — а их у нас становится все больше, — борются с распылением сил и материальных ресурсов, строят быстрее, лучше, экономнее и сдают, как правило, завершенные объекты, что так важно в строительном деле.　

Первые два года девятой пятилетки, и особенно 1972 год, были для тружеников полей и ферм серьезным экзаменом на мастерство и организованность. Капризам природы они противопоставили возросшее умение, упорство, веру в свои силы, в неисчерпаемые возможности общественного земледелия. Растет энерговооруженность полеводства, все больше тракторов, комбайнов, автомашин и другой техники поступает в колхозы и совхозы. Индустриальная основа подводится и под животноводство. Создаются и уже действуют десятки комплексов по производству мяса, молока, яиц, шерсти. В ближайшем будущем у нас развернется строительство еще более мощных промышленных комплексов по производству животноводческой продукции. Один из них мощностью 108 тысяч голов свиней ежегодно уже сооружается вблизи Харькова, в Чугуевском районе.　

Труженики сельского хозяйства соревнуются за то, чтобы в третьем, решающем году, довести среднюю урожайность зерновых до 26,7 центнера. Они хорошо понимают, что в решении этой проблемы большую роль надлежит сыграть кукурузе. Поэтому особое внимание уделяется соревнованию бригад кукурузоводов, обмену лучшим опытом. В хозяйствах много делается для того,　чтобы всю землю — на полях, вдоль дорог, вокруг ферм, машинных дворов — поддерживать в образцовом состоянии, использовать ее для производства зерна, кормовых, технических и других культур.　

В повышении урожайности, совершенствовании структуры зернового поля и обслуживании сельскохозяйственной техники, лучшей постановке орошения, в дальнейшем переводе животноводства на индустриальную основу все большее значение приобретает соревнование между колхозами, совхозами и целыми районами. Много внимания уделяется изучению и распространению передовых методов труда таких признанных мастеров сельскохозяйственного производства, как заслуженный агроном республики агроном Краснокутского колхоза имени Ленина Н. Я. Цовма, Герой Социалистического Труда звеньевой кукурузовод Великобурлукского совхоза «Червона хвиля» А. Т. Замлелый, свекловод из совхоза «Кегичевка» Герой Социалистического Труда Н. Д. Гербич, оператор машинного доения из совхоза «Безлюдовский» Харьковского района Герой Социалистическою Труда В. Ф. Савельева и др.　

Понятно, что успехи коллективов промышленных предприятий, строек, транспорта, тружеников колхозных и совхозных полей в большой степени зависят от того, насколько плодотворно им помогают ученые.　

Коллективы десятков научно-исследовательских и проектных институтов, высших учебных заведений, конструкторских и технологических бюро успешно работают в области физики, математики, химии, астрономии, биологии, радиоэлектроники, машиностроения, металлургии и коксохимии, селекции. От атомного ядра до янтарного пшеничного колоса — таков диапазон проблем, которые решают наши специалисты. В 55 научно-исследовательских институтах, 21 вузе и 84 проектно-конструкторских организациях и технологических бюро трудится более 80 тысяч научных работников, инженеров, конструкторов, проектантов. Среди них 500 докторов и профессоров, 5 тысяч кандидатов наук и доцентов.　

Ученые из года в год все увереннее концентрируют свои усилия на развитие ведущих отраслей народного хозяйства. Достойный вклад в научно-техническую революцию вносит коллектив Политехнического института имени В. И. Ленина. Только в этом институте экономический эффект от внедрения научных разработок в производство достигнет к концу пятилетки 130–140 миллионов рублей.　

Харьков, где ныне обучается около 130 тысяч студентов, по праву называется кузницей кадров специалистов. В этой пятилетке в народное хозяйство страны будет направлено свыше 107 тысяч инженеров, агрономов, врачей, учителей — на 31 процент больше, чем в предыдущем пятилетии.　

В формировании лучших качеств современника, его мировоззрения, в воспитании нового человека все большую роль играют наши учреждения культуры и искусства, средства информации. Вдохновенно трудятся харьковские художники, скульпторы, писатели.　

Определенных успехов в последние годы добились театральные коллективы. Мастера сцены с увлечением работают над постановкой спектаклей о нашем замечательном времени, воспитывают себе достойную смену. Хорошо зарекомендовали себя двухсторонние договоры о шефском содружестве между театрами и производственными коллективами, что способствует повышению мастерства творческих работников, активно влияет на развитие самодеятельного искусства в районных клубах, на заводах, в колхозах.　

Улучшаются условия работы театров, укрепляется их материально-техническая база. На центральной магистрали Харькова — Сумской улице начато строительство нового уникального по своей архитектуре театра оперы и балета. Заканчивается сооружение нового цирка.　

А в сельской местности до конца пятилетки предусмотрено открыть 21 клуб, 49 библиотек. На базе наиболее крупных сельских клубов планируется создать Дома культуры с тем, чтобы довести их количество до 225.　

Все эти радостные перспективы, отеческая забота партии и государства о духовном развитии нашего народа воодушевляют харьковчан на новые успехи в труде.　

Постоянно совершенствуя формы и методы соревнования, партийные организации способствуют дальнейшему повышению трудовой активности масс, а наши люди сознают, что самые лучшие планы не будут выполнены, если те, кто работает возле станков или в поле, на животноводческой ферме, в научно-исследовательском институте или в сфере обслуживания, не вложат в дело частицу своего сердца, своей души.　

Размах социалистического соревнования, творческой инициативы его участников отнюдь не снижает, а наоборот, увеличивает важность организаторской работы по дальнейшему расширению масштабов этого движения, приданию ему большей конкретности, целенаправленности. Поэтому партийные организации направляют усилия на то, чтобы всемерно содействовать распространению тех починов, которые полнее учитывают специфику производства, могут принести наибольшую отдачу.　

Большим событием третьего, решающего года пятилетки явилось начало обмена партийных документов. Принимая партийный билет с изображением Владимира Ильича Ленина, вчитываясь в его проникновенные слова — «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи», каждый коммунист снова и снова мысленно обращается к Ленину, измеряет свои дела и устремления высокими ленинскими критериями и преисполняется решимости служить своими деловыми, идейными и нравственными качествами примером для товарищей по работе, чтобы вместе идти дальше, добиваться большего.　

Весна третьего, решающего года пятилетки ознаменована еще одним незабываемым событием: на знамени Харькова засияла высшая награда Родины — орден Ленина. В тот день, выступая на торжественном собрании, хорошо сказал, выражая мысли, чувства всех харьковчан, сталевар ХТЗ Герой Социалистического Труда Ф. С. Амелин: 　

Харьковчане в тот радостный день заверили партию и народ, что они, верные ленинскому учению, славным традициям старших поколений, не пожалеют сил, горения сердец для торжества коммунизма в нашей стране.　

Многие, наверное, помнят кадры кинохроники военных лет. В небо поднимается видавший виды ПО-2. Под крылом проплывает Харьков, освобожденный от гитлеровских войск. Руины, пожарища, горы битого кирпича — конца-края им не видно. Но уже выходили люди на восстановление разрушенного города, с севера, востока спешили эшелоны, груженные строительными материалами, продуктами питания, оборудованием. Страна приходила на помощь Харькову.　

И сегодня, празднуя новоселье, любуясь красотой новых проспектов, провожая своих детей в школу, харьковчане вновь и вновь с чувством сердечной теплоты и благодарности вспоминают своих земляков, москвичей и сибиряков, волжан и уральцев, сынов всех братских народов страны, которые под Харьковом в грозном сорок третьем году шли на штурм вражеских укреплений.

Харьковчане, как и все советские люди, знают, какие беды и лишения приносит война. И тем глубже осознаем мы ту, поистине великую миссию, которую осуществляет Коммунистическая партия в борьбе за мир, за создание благоприятных условий для вдохновенного труда и счастливой жизни советских людей.　

Мы понимаем, что каждый день мира — это день новых трудовых свершений, которые в конечном итоге обеспечат построение самого справедливого общества на земле — коммунизма.　

Яркой демонстрацией готовности нашей партии, всего советского народа обеспечить полное претворение в жизнь Программы мира, выработанной XXIV съездом КПСС, явился апрельский (1973 г.) Пленум ЦК КПСС. Итоги Пленума, целиком и полностью одобрившего деятельность Политбюро по обеспечению прочного мира во всем мире и надежной безопасности для советского народа, строящего коммунизм, нашли горячую поддержку трудящихся нашей Родины, коммунистов и всех прогрессивных людей на земле. Апрельский Пленум ЦК КПСС отметил большой личный вклад товарища Л. И. Брежнева в решение задач международной политики КПСС. С чувством глубокого удовлетворения встретили весь наш народ, люди доброй воли за рубежом присуждение Леониду Ильичу Брежневу международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами».　

Трудящиеся Харьковской области, как все советские люди, прекрасно понимают, что ударный коммунистический труд — самый верный путь дальнейшего укрепления экономического и оборонного могущества Родины, улучшения жизни народа. Вместе с тем это и великий вклад в дело мира. Призыв партии — ударной работой в третьем, решающем году пятилетки заложить прочную основу выполнения и перевыполнения всех плановых заданий — вдохновляет коммунистов, всех советских людей на новые трудовые свершения во имя Отчизны.　

И хочется каждому из нас трудиться лучше, плодотворнее во имя тех, кто в огне жестоких боев ковал Победу, дал нам счастье нынешних дней, во имя будущего, которое созидается сегодня, во имя дальнейшего расцвета нашей Отчизны — Союза Советских Социалистических Республик.