В чужом теле (СИ)

Глава 6

Андрей:

Я никогда не верил в любовь. Любовь — это маркетинговый ход, это способ манипуляции, это определенный набор гормонов. Она хороша в книгах и в фильмах, она придает эмоциональности, но в реальной жизни ее нет.

С Лерой мне было просто хорошо. Она не делала мозги, не требовала ничего несусветного, с ней был хороший секс и никаких обязательств. Это были идеальные отношения. До тех пор, пока в одном интервью вдруг она не заявила, что у нее есть жених. Более того, этим женихом оказался я. Сказать, что я был в шоке это ничего не сказать.

После этого увидев меня, она невинно потупила глазки, и попросила прощения:

— Случайно оговорилась. — потом подняла на меня глаза и спросила:

— Но ведь к этому все и идет? — В ее глазах явно была надежда, смешанная со страхом. То о чем она не решилась спросить до этого у меня лично. Она решила озвучить перед всей страной. Не лучший ход, далеко не лучший. И максимально нечестный. Она даже не думала в какое положение ставит себя. Что будет если я публично опровергну ее слова? Впрочем, Лера действительно меня знала.

Я не стал ее огорчать. Вполне возможно, наши отношения могут закончиться свадьбой, ни к чему их портит сейчас. Когда еще ничего неясно. Скорее всего, когда-нибудь мне захочется чего-то серьезного, детей например. Если опять-таки Лера еще захочет расстаться с модельной карьерой, которая вряд ли будет совместима с семьей.

В один прекрасный день Лера попросила взять меня Анну Соколовскую, и я не стал ей отказывать. Она приходилась Лере тетей, хоть моя девушка и пыталась это скрыть. Рекомендации у нее были хорошие, и я не видел причин отказывать ей такой просьбе. Агентство, которое когда-нибудь, возможно, будет принадлежать дочери ее сестры, она точно не подставить. Да и, скорее всего, Лере просто будет так гораздо спокойнее. Маленькая поблажка. А почему бы и нет?

Все было гладко, пока не случился роковой поход в клуб. Когда Лера сбила человека. Более того, она скрылась с места происшествия. Только после получаса решила набрать мне: «Андрей помоги». Она была пьяна, я слышал это по голосу, мне не нужно было быть рядом, не нужно было смотреть ей в глаза, принюхиваться к запаху. Пьяна и напугана, медленное понимание всё-таки проползло в ее хорошенькую головку.

Конечно же, я помог. Скрыл все следы, отправил побитую со следами крови тачку в ремонт, по моей команде были стерты записи камер, я даже начал следить за расследованием. Через проверенных людей подсунул ментам взятку, чтобы они не слишком рыпались в этом деле, впрочем, они, итак, не проявляли особого пыла. Я сделал все, чтобы защитил свою невесту. Даже несмотря на понимание, что когда Лера уезжала девушка еще была жива, и ее вполне могли бы спасти. Зачем-то я даже узнал ее имя, Алена Сотникова, совсем молодая девчонка, ровесница Леры. Она работала медсестрой в хирургическом отделении. Возможно, даже я видел эту девушку в больнице, в тот день когда был там.

Ночью Лера пыталась извиниться своим любимым способом. И я попросил ее об этом никогда не говорить, нужно было забыть этот момент, это несчастный случай. В конце концов, ничего уже не сделаешь, это была случайность.

А на следующий день мне нужно было уехать. Я счел это за благо. Нужно было отрешиться от текущих проблем. Нужно было оказаться подальше от Леры. Чтобы не задать один не дающий покоя, сверлящий меня вопрос, Жалеет ли Лера о произошедшем. Утром я так и не смог это понять, она была растеряна.

Но по возвращении из командировки меня ждали другие неприятные сюрпризы. Моя милая невеста отправилась зачем-то на похороны Сотниковой. Совесть взыграла, что ли? Вот только толку от нее сейчас?

За все три дня командировки, пока я усердно занимался делами, она не позвонила мне ни разу. И даже в один из моих звонков, в чудом вырванную минуту между встречами она ничего спросила, даже новость о моем возвращении не вызвала у нее никаких эмоций, будто она меня совсем не ждет. Это напрягало. Но больше меня удивило, что по приезду она смотрела на меня, как на маньяка расчленившего ребенка у нее на глазах как на кого-то изверга, как на ужаснейшее из чудовищ, как на жуткого монстра. Малейшее прикосновение оставалось дрожью в теле. Чего она так боится-то?

Более того, она не собиралась отвечать на мой вопрос. А когда я просто попросил ее не делать глупости, в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на злость. Совсем не такой встречи я ждал и это выводило из колеи.

Пришлось напомнить что мы собираемся на вечер к Каркаровым. Лера тут же отправилась переодеваться в спальню. То ли спешила принарядиться либо торопилась поскорее оказаться подальше от меня. Я остался один на кухне с приготовленными ее отбивными. Наколов одну на вилку, и откусил. Мясо таяло во рту и оказалось очень вкусным прожаренным как я люблю. То, что Лера умела готовить стало для меня не меньшим сюрпризом чем все остальное. До этого весь пределом ее умений было приготовление бутербродов. Быть может, она, таким образом, желает показать, что хочет замуж? Тогда к чему такое выражение лица? Женщины! Кто знает, что у них на уме. Как и кто знает, доживут ли наши отношения до завтрашнего утра. Я начал в этом сомневаться. Уж очень мне не нравилось выглядеть чудовищем в глазах своей девушки.

Лера собралась на удивление быстро. Странно, что она не провела остаток сегодняшнего дня у стилистов. Возможно, подобные походы ей стали не в новинку, и не вызывали больше прежнего трепета. Больше не было никаких вопросов что одеть. Не поинтересовалась она и моим мнением.

Тем не менее выглядела она на высоте. Ей никогда не требовалось особых усилий, чтобы выглядеть красивой. Волосы уложены в высокую прическу, что позволило открыть плечи, на шее висел кулон, так и притягивающий взгляд к ее груди. В длинном платье в пол она выглядела по меньшей мере принцессой, моей принцессой. Вот только единственное, что портило вид, она меня боялась, она словно пахла страхом, он жил в ее глазах, он был в ее каждом движении. Это нервировало. Возможно, ее задел мой повышенный тон при нашем маленьком разговоре. Возможно, то что я видел на ее лице было лишь это было просто обидой. Она действительно была обидчивой. Маленькая красивая девочка, которой столько раз пытались объяснить, что это недостаток какдля работы моделью, впрочем, это верно и для обычной жизни. Но недостаток который я ей прощал.

Мы вышли на улицу. Я открыл перед ней дверцу автомобиля. Поймал себя на мысли, что, возможно, это в последний раз. Сегодня вечером мы вполне можем расстаться. Лера села в автомобиль. С ее лица не сходило задумчивое выражение. Быть может, она вполне думала о том же. Интересно, ее тревожит возможное расставание или то что она может потерять работу и карьеру? Конечно, я разорву контракт, ни к чему удерживать кого-то силой. Агентство, правда, потеряет модель в которую вложило много денег и сил, а Лера, наше маленькое открытие, отправится дальше без всякой выплаты неустоек и без каких-либо последствий. В конце концов, мне не стоит расстраиваться желающих занять ее место всегда много.

Я сел за руль. Никогда не держал водителей из принципа. Хоть друзья этому и удивлялись, и говорили, что это не по статусу. Но зачем прислушиваться к чужому мнению? Если можно получать удовольствие от скорости, оттого, что ты сам выбираешь свой путь. Ведь объехать московские пробки — это самый настоящий квест.

По сути, сегодня ничего примечательного случиться не должно. Так, небольшой светский раут в честь шестидесяти четырехлетия Павла Ивановича, которое лишь повод для всех встретится и помериться своими достижениями, если говорить культурно.

Причем некоторые на своих спутниц навешивали столько украшений, что они смахивали больше на новогодние елки, чем на женщин. Плюс каждый хотел тут же сообщить про все достижения своих подруг. Будто бы вместо дня рождения мы на выставке собак или кошек, и нужно обязательно предъявить все медали или дипломы. Порою это смешило меня. Хотя с другой стороны, моей спутнице определенно есть чем похвастать, но это не значит, что я буду упиваться этим.

Впрочем, женская половина тоже не отставала, многие явно группировались в стайки. Некоторые с удивительно частотой подходили к нам. Каждая со сладчайшей улыбкой на губах с самым доброжелательным видом пыталась поинтересоваться по поводу нашей с Лерой свадьбой. При этом женщины не забывали построить мне глазки или томно вздохнуть.

Я предпочитал молчать, предоставив Лере выкручиваться самой. В конце концов, она сама объявила о подобном шаге, ей и отвечать.

— Мы пока подумываем над этим. Это слишком серьезный шаг, — сказала она таким тоном, как будто она и не собирается выходить за меня замуж. А вот это уже было интересно. И честно говоря непривычно. С окончания школы все кому не лень планировали затащить меня в загс. Неужели она, женщина которая была со мной подобравшаяся к этому ближе всех остальных, и гордо носившая звание невесты, подумывает, а стоит ли идти на подобный шаг?1 Как ни странно, это не задевало самолюбие, это только больше и больше пробуждало интерес.

Официанты в костюмах швыряли по залу с подносами полными бокалов. Но ни разу за все время Лера не притронулась к спиртному. Похоже, после недавнего она совершенно завязала с алкоголем. Пришлось даже попросить ее сделать незначительный глоток. Хоть подобная перемена мне нравилась, нельзя было обижать именинника и не выпить за него. Более того, весь вечер Лера от меня не отходила, наверное, стремление стать своей в этом кругу после всех многочисленных расспросов у нее поубавилось. Когда начались танцы от предложений других партнеров она отказалась, потанцевав лишь со мной. И это был совсем другой танец. Былого напора и уверенности в ней поубавилось. Она вела себя так, как будто ее нужно было защищать, и я хотел это сделать.

Что ж следующим этапом праздника был небольшой показ мод. Хозяйка этого дома считала себя выдающимся дизайнером. Конечно, мужу ударяло это занятие в копеечку, но как, говорится, чем бы дитя ни тешилось.

Я был уверен, что Лера примется комментировать любое движение модели, она была жутким педантом в этой области ища какую-то оплошность. Либо будет комментировать вещи и модные тенденции, и, в конце концов, попросит купить меня понравившую вещь. Но сегодня она решила окончательно разрушить мою уверенность, что я знаю о ней все. Вместо восхищенного взглядов и восклицаний, когда начался аукцион, она лишь скривила губы.

— Это какое-то безумие, — тихо произнесла она так, что только я мог слышать. Да и то я несколько засомневался, что фраза была адресована мне.

— Почему? — спросил я.

— Такие суммы за тряпки, — сказала моя невеста, все еще завороженно смотря на сцену. Я не верил своим ушам. Это говорит мне известная любительница бутиков? Девушка, восторженно хлопающая ресницами, при виде очередной дизайнерской сумочки? Именно она постоянно рассыпалась в бесконечных похвалах кутюрье. Они ее любили за это, они чувствовали ее искренность.

— Ты, между прочим, работаешь в этой индустрии, и вроде как бы хотела стать дизайнером, — спросил я, чувствуя, как все больше и больше нарастает диссонанс в груди.

— Врачом, — поправила Лера.

Я удивленно посмотрел на нее. Не помню, чтобы раньше я слышал от нее подобные заявления.

— С чего вдруг такие перемены? — Может ли человек так измениться? Или я просто ее не знал. Не старался узнать.

— Я всегда хотела стать врачом, — ответила она, немного поморщив лобик. И замолчала будто бы испугалась спугнуть меня. Будто бы сейчас случайный ветерок сорвал с нее маску, и на мгновение она выпала из роли стереотипной модели.

После завершения вечера я отвез ее домой. Лера картинно вздохнула и сообщила, что устала. Слова звучали так, будто я уже предложил продолжить вечер у нее в квартире. Хотя понятно было любому, что иногда и ей нужно отдыхать. А вместе со мной отдохнуть явно не получится.

Я проводил ее взглядом, смотрел как удалялась в подъезд, как скрылась за металлической дверью, и поймал себя на одной интересной мысли. Может, с расставанием стоит повременить? Возможно, я действительно не знаю свою невесту? Но я знал одно, я все-таки хочу узнать, как и хочу понять почему столько времени она притворялась другой.

Алена Сотникова:

Собраться, как выяснилось, было не такой уж и проблемой. Как раз сегодня Аня дала мне несколько уроков макияжа, правда, высказывалась почему меня не научила этому мама или, в крайнем случае не оплатила пару уроков у профессионального визажиста. Я с трудом промолчала, что на такое у нас не было денег, мне не хотелось видеть в ее глазах жалость. В ее жизни не было понятия подобной нужды как в моей семье. С волосами я справилась сама. Перед дежурствами я частенько заплетала косы, и делала гульки девчонкам. С гардеробом у Леры проблем не было, я достала из шкафа одно из вечерних платьев в пол ярко алого цвета, наверно оно вполне будет уместным.

Трудности возникли с тем, чтобы понять как себя вести. Ведь там наверно будут Лерины знакомые. Я написала Аня. Через минуту пришел ответ. Побольше улыбаться и не отходить от Андрея. Гениально, а ничего, что я видеть его не хочу? Впрочем, как сказала тетя Леры, это только мои проблемы. И что, вообще, мне могла посоветовать Аня? Сорвать поход на прием слившись в страстном поцелуе и не менее страстном продолжении и? Нет уж.

Взглянула напоследок в зеркало. Я выглядела великолепно, как картинка в журнале, еще бы поверить, что это действительно я. Но несмотря на полученный восторг от своего отражения, я чувствовала себя узницей, идущей на эшафот. В конце концов, от этого зависит моя работа. Андрей— ее часть. Работая медсестрой, мне тоже не все нравилось, но через некоторые вещи все-таки нужно было пройти.

Здание, к которому мы подошли, напоминало, дворец. Собственно я сама чувствовала себя Золушкой, отправляющейся на свой первый бал. Помнится, она тоже притворялась принцессой. Огромный просторный зал, который освещали люстры из хрусталя. Официанты шныряли повсюду с подносами, уставленными бокалами с шампанским. А все гости в роскошных нарядах, ну разве это ни сказка? Вот только спустя десять минут волшебная пелена упала с моих глаз. И даже известные артисты, которые были приглашены, чтобы поздравить именника, не поднимали моего настроения, а музыка совсем не грела душу. Все здесь было насквозь пропитано пафосом и показухой, а улыбки гостей были полностью сотканы из фальши.

Андрей все время держал меня все время под руку, как будто бы я была комнатной собачкой, которую привезли на выставку. Как будто я игрушка, которой можно похвастаться перед другими мужчинами. Впрочем, и остальные вели себя подобным образом. У всех супруги или жены были явные красавицы. Только у одного жена была похоже на обычную земную женщину, пусть и не лишенную шарма, утонченную особу, которая нисколечко не боялась своего возраста, она выглядела свежо на этом среди однотипных женщин и девушек, так стремившихся подогнать себя под каноны общепринятой красоты. Она выглядела живой, пусть и немного неидеальной, но это не идеальность и притягивала к себе.

Казалось, присутствующие собрались здесь не для поздравления именинника, а для того, чтобы обсудить свежие слухи. Они сбивались в маленькие стайки, и о чем-то шушукались. Несколько женщин слишком громко обсуждали неудачный наряд, удалившейся пудрить носик, подруги. Впрочем, мне самой не удалось остаться в стороне от обсуждений и осуждений. Складывалось настойчивое впечатление, что каждая девушка в этом зале желает знать, когда же состоится наша с Андреем Свадьба. Наверно у Леры она была больным местом, на которое всё так и норовили нажать, и как следует посыпать рану солью.

— Мы подумаем над этим, — отвечала я, наверно, уже сотой спрашивающей за вечер. Первый раз, когда я так отвечала, Андрей сильно сжал мою руку. Наверно ему не понравился мой ответ, но он промолчал. Мой спутник, конечно, просил, не делать глупостей, но я никак не могла солгать, что я предвкушаю свадьбу, и не могу дождаться сего дня.

Каждый расспрашивал с таким интересом, приходилось отвечать, что мы обязательно его известим лично. Я боялась запутаться в этом количестве народа ошибиться с именем, страшилась наткнуться на подруг Леры, которые точно обратят внимание на мое странное поведение. Но к моему счастья несколько моделей просто перекинулись парой вежливых фраз. Никто не спросил ничего такого, где я по-настоящему мола проколоться. Либо они, скорее всего, видели мое нежелание отходить от Андрея, и наверно шутили, что я боюсь, что его уведут.

Заиграла музыка, и меня начали приглашать на танец. Естественно, я отказывала. Танцевать я не умела, и мне не хотелось позориться при таком количестве людей. Но опасность подкралась с самой неожиданной стороны. Андей потащил меня в самый центр танцующих, даже не спросив разрешения. Наверно, он вполне считал, что имеет право на такое поведение с Лерой, вот только я ей не была. На мгновение я растерялась. Впрочем, ему не было до этого никакого дела. Он уверенно вел, и даже мое неумение танцевать не могло ничего испортить. Он заставлял идти за собой, он подчинял, и на его движения нельзя было не ответить. Слишком огненный, слишком страстный, настолько, что я чувствовала себя мотыльком летящим на свет, и рискующим сгореть. Я отлично понимала, почему на него смотрели другие женщины, вот только я одна из немногих, кто понимал, насколько он опасен, я догадывалась о его истинном лице. И все же находилась в его объятиях, пытаясь отдышаться после жаркого танца, и отчаянно старалась напомнить себе, этот мужчина мне неприятен. А все произошедшее было напоказ. Завтра уже этого ничего не будет. Это просто гормоны, подхлещенные ритмичной музыкой и глотком алкоголя.

К началу показа я смогла успокоиться. Андрей вел себя так, будто сейчас будет самое большое развлечение для меня. Интересно, Лера действительно любила наблюдать за показами со стороны?

Во время аукциона я не сдержалась. Сложно было сдержаться узнав, какие бешеные деньги люди готовы платить за тряпки. Более того, они еще соревновались с друг с другом.

Во время показа я все-таки не сдержалась и высказала, что я обо всем этом думаю. Андрей явно удивился моей реакцией. Лера хотела стать дизайнером. И я зачем-то сказала, что хочу быть врачом. Я действительно этого очень хотела. Просто никогда не было денег. Я внезапно поняла, что могу осуществить свою мечту, мне необязательно следовать чужим планом, и полностью проживать чужую жизнь. Особенно учитывая, что это жизнь убившей меня девушки. Вот только в данный момент я все еще продолжала играть чужую игру. Но ничего, ничего завтра все закончится, завтра я порву с Андреем, придумав какую-нибудь причину. Либо постараюсь, чтобы он ушел от меня сам.

После окончания вечера Андрей повез меня домой. Остановившись у самого подъезда, он меня поцеловал, жадно впился губами, как будто он был путником умирающим от жажды, а я последним источником влаги. На этот поцелуй было невозможно не ответить. Он был горячим и жадным, заставляющим сердце бешено колотиться.

И только оторвавшись от него, я подумала что я делаю? Что я, вообще, здесь делаю? Ведь можно было как-то его притормозить, остановить. А если он сейчас продолжение потребует?

— Я слишком устала, — предупредила я.

Он просто кивнул. Похоже, для него как раз поцелуй был самым обычным. И почему это мелочь задела меня Я выскочила из машины и быстро скрылась за дверью в подъезде. Сердце было готова разбиться о ребра, пульс зашкаливал. Завтра, завтра я совсем покончу. Завтра я обязательно расстанусь с ним.