В двух шагах от Северного полюса. Записки геолога

12

Это решение не было случайным. Изучая и анализируя нашу многолетнюю работу, мы пришли к выводу, что существуют определенные закономерности в распределении золотоносности. Изучив эти закономерности, мы «осмелились» начать работы в отдаленном районе, хотя он, по прежним представлениям, был типично оловоносным. Это подтверждалось и наличием здесь крупного разрабатываемого оловянно-вольфрамового месторождения, и ряда более мелких месторождений. Это подтверждали и все предшествующие исследования. Но мы решили рискнуть, веря в правоту своих взглядов, своих новых представлений.

Суров Ледовитый океан. Когда-то здесь плыл русский землепроходец, лихой казак Семен Дежнев «со товарищами». Давно это было. Глядя на суровый океан, невольно задумываешься, какое мужество нужно было иметь, чтобы вести деревянные корабли-кочи в такую неизведанную и дальнюю дорогу — дорогу, полную опасностей. Преодолевая и стужу и голод, плыли казаки «навстречу солнцу», в поисках новых земель. Плыли в поисках моржового клыка и проплывали мимо несравненно больших богатств, таящихся в ледяных недрах, — мимо подземных кладов, которые природа запрятала в этих холодных и дальних краях.

Да и кто тогда мог знать о неисчислимых природных богатствах Чукотки? Ведь только спустя двести лет известный геолог, профессор Санкт-Петербургского горного института Карл Иванович Богданович впервые нашел на берегу следы морской золотой россыпи. Но эта находка забылась.

Прошло еще немало лет. Весь мир облетела весть о золоте Аляски. Пронырливые американские хищники устремились и на Чукотку в поисках богатого золота. Но их попытки были тщетными. Только несколько десятков пудов золота удалось добыть в горах Золотого хребта, и на этом все закончилось.

Незадачливым охотникам до чукотского золота пришлось убираться восвояси. На Чукотку пришла Советская власть. Пришел истинный хозяин гор Заполярья. Но понадобилось еще немало лет, чтобы подземные богатства поступили на службу народа. Суровая природа крепко хранила тайны подземных кладовых. И вот мы решили разгадать эти тайны.

Май 1961 года. В разукрашенном диаграммами и картами Певекском клубе полно народа. С огромным любопытством рассматривают присутствующие богатую коллекцию полезных ископаемых, найденных на территории Чукотки. Здесь же образцы золота — самородки, пробирки с золотом из разных россыпей. Идет вторая районная геологическая конференция. В зале стоит тишина. Присутствует секретарь областного комитета партии Павел Яковлевич Афанасьев. Он, как всегда, внимательно слушает всех выступающих. Павел Яковлевич давно неравнодушен к геологам. Глубоко вникая во все их нужды, он оказывал повседневную помощь в их беспокойной работе. Геологи всегда видели в нем своего советчика, мудрого и требовательного, простого и душевного человека. Внимательно слушают доклады геологов и руководители Северо-Восточного геологического управления Израиль Ефимович Драбкин и Николай Петрович Аникеев. Конференция обсуждает животрепещущие вопросы: как быстрее, с наименьшими затратами найти новые богатства, и в первую очередь золото. Ему, по существу, посвящена вся конференция. Делятся своим богатым опытом поисков и разведки золота на Колыме Драбкин и Аникеев, рассказываю о чукотском золоте, о дальнейших перспективах поисков и их направлении и я. О геологии этого интересного района Чукотки докладывает Марий Евгеньевич Городинский. Выступает с докладом о разведке Игорь Евгеньевич Рождественский. За плечами геологов, в их активе уже есть и известное ичувеемское золото и россыпи Раучуа (Баранихи). Сейчас они внимательно слушают доклады, мечтают о дальнейших работах.

Конференция закончила свою работу, а геологам предстояло от теоретических размышлений, дискуссий, докладов перейти к практическим делам. В разные концы необъятной чукотской тундры уходили полевые партии. Работы было очень много. Все спешили. Снег таял буквально на глазах. С утра до позднего вечера, используя оставшийся снежный покров, летали неутомимые «аннушки». В дальние точки забрасывали грузы и людей вертолетами. Тундра гудела. Одна из партий забрасывалась на крайний Северо-Восток, в район мыса Шмидта. Там, по нашим предположениям, должны были быть новые россыпи золота. И хотя это был типично оловоносный район, как об этом свидетельствовали все геологические схемы, мы надеялись найти золото. Такая ответственная задача была возложена на опытного геолога Владимира Петровича Полэ. Он возглавил партию, отправившуюся в этот отдаленный район.

Когда-то, еще в 1948 году, здесь проходил маршруты Василий Алексеевич Китаев. Но исследования были кратковременные, беглые, маршруты очень редкие и положительных результатов не дали.

Правда, работавший в партии Китаева поисковик Власенко, тот самый Алеша Власенко, который обнаружил ичувеемское золото, и здесь обнаружил знаки этого металла. На это тогда никакого внимания не обратили. По случайному совпадению и сейчас к Полэ поисковиком направлялся Алеша Власенко.

Авиация сделала свое дело, и в июне партия приступила к работе. Мы с нетерпением стали ждать от нее известий. Я уехал в отпуск. Мысль о Полэ, о его партии беспокоила меня везде — в Москве и на Юге. В сентябре я получил письмо: результаты у Полэ блестящие.

А события в партии, как мы потом узнали, разворачивались следующим образом. Как обычно, геологи вели поисковые работы. Каждое утро рано уходили в маршруты. Полэ составлял геологическую карту, поисковики лазили по ручьям и отбирали пробы. Возглавлял их неутомимый Алеша Власенко. Он, как кудесник, высматривал наиболее благоприятные места, где могло скапливаться золото, и брал пробы. Но и ему в этот раз не везло. Проходили дни, а золото не обнаруживалось. Многие ручьи оказались пустыми, некоторые показывали лишь знаки золота. Но вот к концу лета приступили к опробованию последней речки. Она текла среди невысоких, сглаженных сопок, терялась где-то в туманной дали. Незаметная и непривлекательная горная речка, названная чукчами мертвой речкой — Пильхинкуулем.

Вдруг в одной из проб, взятой из этой речки, появилось золото. Желтые крупинки его заблестели в лотке. Работа пошла веселее. Вскоре за одной золотой пробой появилась вторая. Прошло несколько дней, и геологи установили, что золото тянется на значительном протяжении. Хотелось работать еще и еще, но полевой сезон уже был на исходе. Стало холодно. У берегов речки и в озерах но ночам начала замерзать вода и появился тонкий ледок. Днем, под лучами солнца, он таял. Стояла по-осеннему прохладная погода. Уже чувствовалось приближение зимы. Ночью окаменевала, замерзая, земля. Геологи торопились закончить работы.

И вот однажды в верховьях этой речки взяли пробу. В этом месте впадал незаметный ручеек. Как обычно, расчистили место для взятия пробы, разгребли гальку, и сам прораб набрал лоток породы. Не успела и наполовину смыться пустая порода, как в лотке замелькали золотинки. Когда почти весь шлих был смыт, на дне лотка сияло золото. Быстро взяли еще две пробы. В каждой из них содержание удивляло даже видавших виды геологов. О таком золоте можно было только мечтать!

Партия вернулась в Певек. О выдающейся находке было доложено в Магадан.

Зимой 1961 года из Певека в далекую дорогу ушел тракторный поезд. Предстояло преодолеть 600 километров бездорожья, 600 километров дикой, безлюдной тундры. Многие ручьи, речки, несколько перевалов лежали на пути. И только один небольшой поселок разведчиков на ртутном месторождении «Пламенное», незадолго до этого открытом. Но люди не робели. Бывалые трактористы, ведомые отличным знатоком своего дела Василием Меркуловым, устремились вперед. Тяжело двигались груженые тракторы, скрипели на подъемах деревянные передвижные домики — жилье для разведчиков. От чрезмерной нагрузки рвались железные водила у саней. С каждым часом колонна уходила все дальше и дальше, в ледяное безмолвие. За ее продвижением следили самолеты.

Через пару дней, на новом месте безмолвную тишину нарушили взрывы. Появились первые шурфы. Так, в труде, проходила зима. Очень часто небо застилали тучи, налетал бешеный ветер — «южак», дрожали стены домиков, выло и свистело вокруг. Казалось непонятным, откуда ураган несет сплошную стену снега. Иногда пурга продолжалась несколько дней, и тогда небо сливалось с землей. В нескольких шагах не было видно домиков, пропадали из виду сопки. Заметало шурфы, и люди снова были вынуждены расчищать их, чтобы пройти еще и еще один метр, добраться до золотоносного пласта.

За одной линией шурфов появилась вторая, затем третья. Люди постепенно подбирались к золоту, а оно не давалось в руки. В недоумении был Дмитрий Павлович Асеев. По-прежнему неутомимый, он мало изменился, словно время было не властно над ним. Теперь он здесь руководил разводчиками, вместе с ними переживал все невзгоды, осваивая новые и такие трудные места. Несмотря на большой опыт, и он не мог понять, где же золото, где его искать.

Прошла зима. Вскоре зажурчали ручьи. Работа пошла веселее. Но промывка давала отрицательные результаты. В лотках были только знаки золота. Даже вблизи знаменитой пробы Власенко, где раньше было полно золота, содержание повышалось ненамного. Настоящего золота не было. Неужели мы ошиблись в своих прогнозах? Неужели все труды напрасны? Нет, не может этого быть! Золото есть, его только нужно лучше искать.

Легко сказать: искать. А где искать, где оно лежит? Промывали лоток за лотком, а результаты все те же. Лишь изредка попадали золотинки, но их было мало. Значительно меньше, чем рассчитывали.

Незаметно пролетело короткое чукотское лето. Снова наступила зима — длинная полярная зима. Но это лето не прошло зря. Геологи собрали дополнительный материал. Пришла новая зима, а затем опять наступила летняя пора, а настоящего золота все не было. Стремясь помочь разобраться с создавшимся положением, я и Виктор Федорович Логинов — один из разведчиков анюйского золота, главный инженер Северо-Восточного геологического управления — на вездеходе прибыли на участок. Целый день ходили мы, смотрели отвалы шурфов, беседовали с разведчиками. Вместе с Алешей Власенко побывали на его знаменитой точке — там, где он обнаружил богатое золото. Но и тут промывка показала незначительное содержание. Загадка оставалась неразрешенной. Решили усилить промывку, чтобы к зиме промыть все шурфы, и уже тогда делать выводы. Такое распоряжение дали разведчикам. Их стало уже значительно больше. Поселок разведчиков разросся. Прибыли новые люди. Работы дошли быстрее. А нас по-прежнему мучили сомнения. Если нет золота там, где была взята богатая проба, его нужно искать ниже по течению речки. Пробы, полученные Полэ, говорили об этом. Решили начать шурфовку на новом участке. Первые же результаты промывки обрадовали. Золото пошло!

Вначале его было немного. Постепенно начали нащупываться контуры россыпи. Нужно было усиливать работы. Разведочный участок решили превратить в партию. И весной 1964 года тракторная колонна снова уходит в рейс. Теперь ей идти недалеко — всего 70 километров от соседней партии, где тоже велась разведка. В тундре возникает поселок — база партии. Строятся деревянные домики. Молодой, энергичный начальник партии Юрий Георгиевич Анисимов сколачивает молодежный коллектив. Разведчики быстро обживаются на этой неуютной земле и ведут работы на новом участке. Но первые результаты и здесь не радуют. Золото, хотя и промышленное, но содержание его невысокое. Неутомимый геолог Юрий Александрович Эсаулов, — молодой, симпатичный парень с модными «заграничными» усиками и кипучей энергией, — и более солидная, переживающая каждую неудачу, как свою личную беду. Ольга Ильинична Сороченко не покладают рук. Сороченко в свое время участвовала в разведке россыпи Гремучей и уже имеет неплохой опыт. Вместе с Эсауловым они стремятся разгадать тайну полярного золота, выяснить, правы ли Полэ и Власенко, стоит ли заниматься этим районом? Среди горняков уже поползли слухи, что золота здесь нет. Перестраховщики (где их только не бывает!) начали посылать рапорты в Магадан о нереальности данных геологов. Сколько в эти дни пришлось пережить геологам, какие нервы нужно было иметь и как верить в свою правоту, чтобы не сдаться! Но воля и выдержка победили. Прошло немного времени, и вначале один шурф, за ним второй, третий «зазолотили», как говорят разведчики. Каждый новый промытый шурф cвидeтeльcтвoвaл о большом золоте.

В мае 1964 года я снова посетил партию. Вместе со мной приехал заместитель начальника управления Иван Кириллович Чмиль — один из разведчиков ичувеемского золота. Нужно было ознакомиться с новыми результатами и наметить план дальнейших работ. Вездеход быстро доставил нас на участок. Весна была в полном разгаре. Отвалы шурфов парили под лучами солнца. Кое-где просачивалась вода. Здесь мы встретились с горняками. За год до этого был организован прииск «Полярный». Теперь, когда мы приехали, горняки уже начали подготовку к эксплуатации, но, не веря в здешнее золото, вели ее с оглядкой. Тогда мы вместе с ними поехали на промывку.

Разведчики показали нам золото. Высыпали на лист бумаги содержимое капсул. Перед нами сияли крупные, блестящие золотники. Их было много, очень много. Теперь у самых заядлых скептиков не оставалось сомнений, что мы наконец нашли то золото, которое предсказывали, в которое верили, верили, несмотря на длительную неудачу при поисках. Воспрянули духом и горняки. У них появилась уверенность, что самый северный в стране прииск будет жить долгие годы. Россыпь обещала быть крупной. Дальнейшая разведка это подтвердила.

Через несколько дней, закончив все дела, мы уезжали. А навстречу нам, преодолевая бездорожье, снега, шли автомашины. Они везли разные грузы, везли в тундру новую жизнь. Разведчики же продолжали свою работу — проходили шурфы, бурили скважины, вели новые поиски.