В горах моё сердце

Лене было не по себе. Дядя Мурат всегда такой непоколебимый был на грани истерики.

— Нет, не мужик. Поехали со мной, дядя Мурат. У меня там замечательные соседи и красота кругом. В горах сердцу легче становится — это я тебе точно говорю.

— И этих куриц оставить на съедение лису?

— Непонятно еще кто кого пытается съесть: то ли лиса кур, то ли куры лису. Поехали, хотя бы на денек.

— На денек поеду — мне нужно убедиться, что с тобой там все будет в порядке. Ты у меня хорошая девочка, Лена. Умная. Никогда не давай себя в обиду.

— Хорошо, не дам, — Лена улыбнулась ему, осознавая, что именно с легкой руки Мурата и стала такой, девушкой с характером.

Впитала его воспитание и мировоззрение. И Заур тоже. Вот только Мадина все сказанное пропустила мимо ушей. Лена вздохнула.

— Только мне надо закупиться. Продукты и все такое. У меня ничего нет, а у соседей выпрашивать стыдно. Скажут, что рядом побирушка какая-то поселилась.

Глава 11. Сестра

— Правильно говоришь. Пойду, соберусь и Зауру позвоню, чтобы за дурами нашими смотрел.

Он вышел, но Лена недолго оставалась одна. В гостиную прошмыгнули Мадина и тетя Изета. Сели напротив нее. Первой решила начать разговор Мадина.

— Обижаешься на меня, да?

Лена молча смотрела на нее. Театральное раскаяние застыло на лице сестры. Тетя Изета на племянницу не смотрела.

— Нет, не обижаюсь. Делаю выводы.

— Лена, это… Я влюбилась в него с первого взгляда. Сразу поняла, что он мой человек. И он…

Мадина скромно опустила глаза.

— И что он? — Лена постаралась задать вопрос ровно, не проявляя заинтересованность.

— Он говорил, что сомневается в тебе. Что ты его не любишь, потому что холодна с ним, как лягушка. Лена, ты ведь его не любишь, а я обожаю просто!

— Класс! Вы меня еще и обсуждали меня между собой! Но сочувствую, — холодно произнесла Лена. — Он не женится на тебе, потому что…

Мадина вскинула руку, прервав ее.

— Женится, — уверенно произнесла она. — Я узнала, что его родители настаивают на женитьбе. И раньше подыскивали ему невесту. А потом им добрые люди донесли, что у Давида есть девушка. Хорошая девушка из хорошей семьи, — Мадина с довольным видом откинулась на спинку дивана. — Так что, они меня уже знают, и его мама…

— Мадя, — прервала ее тетя Изета. — Лене тяжело слушать тебя. Надо тактичнее быть.

— Он плохой человек, Мадина. А ты дурочка! Неужели ты не видишь этого? Тетя Изета, вы же взрослая женщина, должны в таких делах разбираться.

— Нормальные мужики могут гулять, — тетя Изета кивнула сама себе.

— Дядя Мурат… Заур, не представляю, чтобы они к кому-нибудь гуляли.

Лена не могла поверить, что эти две женщины и впрямь убеждены в правоте своих поступков.

— Ой, Лена, какая ты зануда! Главное — штамп в паспорте, а там я его быстро к ногтю прижму. Его мама примет мою сторону, потому что… есть вещи, которые тебе знать необязательно.

Мадина наслаждалась тем, что хранит важную тайну семьи Давида. Лена даже маленького укола любопытства не почувствовала. Она хотела пережить первую любовь, как страшный сон. Встать с постели когда-нибудь утром и почувствовать, что отпустила горечь. Боялась, что если эти двое поженятся, ей придется ездить на крестины их детей, встречать их на общих праздниках и каждый раз ненавидеть обоих за то, что разрушили веру в людей, веру в любовь.

Из коридора послышался голос дяди:

— Я на своей машине поеду. Изета! Я с Леной кое-куда съезжу, скоро буду. Чтоб из дома никуда. Позвоню — проверю.

Мадина и тетя Изета тут же подскочили к Лене.

— Что ты ему сказала?

— Почти ничего. Мадина, прошу тебя еще раз, оставь Давида. Изета, дядя Мурат не разрешит.

— Разрешит, никуда не денется. Лена, тебе надо простить сестру. Ну что с этим поделаешь, такова жизнь. Дело молодое, а вы с Давидом даже не встречались толком еще. Не успели друг друга узнать как следует. Так что… Найдешь себе парня попроще.

— Это аморально.

— Осуждаешь? — спросила Мадина. — Мне все равно. Помнишь, как говорят: на войне и в любви все средства хороши. Мне все равно, что ты там обо мне думаешь.

— А дядю Мурата вам не жалко?

— Мурат отходчивый.

Лена в ужасе смотрела на них. Родственницы сидели с абсолютно непрошибаемым видом.

— Мне жаль вас. Вы не поняли ничего.

Дядя Мурат вновь пробасил из коридора:

— Лена, пошли. А вас я предупредил!

По магазинам они с дядей Муратом вместе никогда еще не ходили. Это оказалось быстро и увлекательно. Он четко знал, что и где ему купить, не рассматривал рассеянно витрины, как это часто делают люди из окружения Лены. Купил ей электрическую плиту и холодильник в подарок. Продуктами запасались основательно и только ближе к вечеру отправились в село.

Дядя Мурат хозяйским взглядом осматривал дом. Часто и одобрительно кивал, просил показать бумаги, гладил Лену по голове и называл умничкой.

— Человек всегда должен тянуться к своим корням, — говорил он, — а твои корни в горах.

Лена при этом думала, что часть ее корней спрятаны среди российских березовых рощ, но дядя Мурат и сам о них не забыл:

— Даже твоя мама горы любила. Ее все уважали, столько в этой женщине было достоинства. Ты на нее очень похожа, Лена. Были бы живы твои родители… гордились бы тобой, как я сейчас горжусь. Пойду с соседями познакомлюсь.

Лена осталась раскладывать вещи, но вскоре вернулся дядя с соседом Салико и еще парочкой незнакомых мужиков. Все вежливо поздоровались, начался обед-знакомство. Произносились тосты, велись дружеские разговоры, во время которых мужчины выискивали общих знакомых и лучше узнавали друг друга. Разошлись только поздно вечером. Перед сном дядя Мурат сказал:

— Ты, Лена, хороший человек и окружать тебя должны только хорошие люди. Соседи здесь неплохие, но если что — сразу звони. Салико я деньги дал, чтобы дрова на зиму тебе привез, но если совсем холодно станет, то ты сразу домой. Не надо тут мерзнуть. Я утром в город вернусь. Не доверяю я своим больше.

Сказав все это, дядя Мурат ушел спать, а Лена еще долго сидела за пустым кухонным столом не в силах думать и двигаться. Только поздно ночью, когда где-то вдалеке завыли шакалы, она встрепенулась, подошла к окну и взглянула на звездное небо. Интересно, не страшно ли Аслану там, среди холмов под открытым небом спать под такую жуткую песню? Потом она успокоила себя тем, что шакалы сами ее наглого соседа испугаются и пошла спать.

Утром дядя Мурат вытащил из багажника своего автомобиля инструменты и несколько часов кряду ходил по дому, что-то чинил. Проверил, не подтекают ли трубы, исправны ли печь с дымоотводом и, удостоверившись в том, что все хорошо отлажено, уехал домой в город.

Глава 12. Дзера

Вечером к Лене зашли бабушка Икиан и Софья. С собой они привели довольно бойкую девушку. Она представилась Дзерой и без стеснения заключила Лену в крепкие дружеские объятия.

— Это из-за тебя наш Аслан покой потерял?

Ее миндалевидные черные глаза сияли от любопытства. Она несколько мгновений смотрела на растерявшуюся от такой бестактности Лену, а затем махнула рукой.

— Можешь не отвечать, я же вижу — ты случайно попала точно в цель. Это забавно. Помучай его от души!

— Э-м… Вы же мою покупку дома имеете ввиду, да?

— Не-а!

— Дзера! — одернула ее Софья. — Господи, язык как помело. Не слушай ее Лена. Сама не понимает, что говорит.

Девушка только пожала плечами и весело подмигнула Лене, всем своим видом показывая: так держать, подруга!

— Ладно. Ни слова больше. Я то че пришла… У меня для вас официальное приглашение на праздник. На выходных, через неделю, будем отмечать день рождения моего долгожданного племянника. Ему целый год исполняется.

Лена улыбнулась. Непосредственность и простота в манере общения этой девушки ставили в тупик, но в то же время располагали.

— Я приду, спасибо.

— Классно. Я домой. У нас подготовка полным ходом.

Дзера умчалась как ветер. Софья пожала плечами.

— Привыкай. Наша Дзера такая какая есть.

— Сквозняк у нэё в голове гуляет, — беззлобно добавила бабушка Икиан.

— Аслан нас попросил в саду фрукты собрать. Мы их в магазины сдаем, а еще варенье делаем. Он ключи забыл оставить, можно мы через твой двор к нему пройдем? — извиняясь, спросила Софья.

— Била б там хозайка, она б обо всем позаботилась о домэ, — всплеснула руками бабушка Икиан.

— Да, конечно, проходите, — сказала Лена подумав.

— Ти с нами иди, поможешь. Аслан хороший, ему надо помочь. Жалко, если все пропадет.

Лена отворила калитку. В прошлый раз она так и не осмотрелась на соседском участке как следует. Сад был заросший, но очень уютный. Множество тропинок, выложенных из плоских камней, уводили в тенистую, загадочную глубину участка. Она прошла через аккуратный задний двор.

Еще утром Дядя Мурат, помогая Лене обустраивать свое хозяйство, приговаривал:

— В доме должна быть видна рука женщины, которая создает уют, и рука мужчины, которая закладывает основу для уюта.

Так вот рука мужчины была здесь видна повсюду: все выглядело добротным и долговечным. В саду располагалась беседка с резными лавочками и красивым круглым столом, ножки которого напоминали корни дерева. Лена, почему-то, сразу подумала, что хозяин дома сам все это проектировал, вырезал и устанавливал. Все детали, располагавшиеся в саду, лавочки из камня, сарайчики и прочие пристройки удивительным образом сочетались между собой. Рядом с сарайчиком Лена увидела каменного дракона. Хозяин начал его вырезать из большой глыбы, но не закончил. Складывалось такое впечатление, что бедному дракончику кто-то уронил огромный камень на хвост, придавив его.

— Не ожидала встретить дракона в наших горах, — сказала Лена. — Так красиво!

Женщины перехватили ее взгляд.

— Салико говорит, что это Аслан дурью мается, — улыбнулась Софья. — Он Лейле во дворе сделал огромную ящерицу. Мы на ней как на скамейке сидим иногда. Детям тоже построил домики, и горки на другом конце села. Там лужайка подходящая нашлась. Все ребята там пропадают целыми днями.

— Дети, наверное, его любят, — предположила Лена

Бабушка Икиан рассмеялась, а Софья решила уточнить:

— Да нет! Они его боятся как огня. Он строгим и неулыбчивым кажется ребятам. Он серьезный очень.

— Не заметила я что-то… Ладно. С чего начнем? Яблоки будем собирать или сливу, или еще что-нибудь?

— Всего понемногу, — сказала Софья, и они принялись за работу.

Так день за днем шла подготовка к зиме. Сначала Софья и бабушка Икиан приходили каждый день, но свое хозяйство стало отнимать у них все больше времени и они перестали собирать урожай с чужого участка. Лена трудилась там одна и до того привыкла к этому, что ей самой стало казаться, что сад с плодовыми деревьями, тенистыми тропинками и недоделанным драконом неотъемлемая часть ее новой тихой жизни.

Так потихоньку на чердаке ее дома наполнялись полотняные мешки с сушенными на солнце фруктами, а в подвале блестели баночки с разной засолкой и вареньем. Глядя на все это богатство, сделанное своими руками, Лена преисполнялась гордостью за себя и только одинокими вечерами на сердце разгоралась тоска и обида и помимо ее воли в голове детально прокручивались мгновения с той ужасной ночи. Она хотела бы стереть себе память, но одергивала себя, отстраняясь от этих мыслей. Такое, наоборот, нужно перетерпеть, пережить и запомнить навсегда. И каждую ночь перед сном она смотрела на небо. Успокаиваясь.

Глава 13. День рождения

Рождение первенца в любой семье мира — знаменательный момент. Особенно если это мальчик. В ауле последнее два дня все жили предвкушением большого праздника. Заготовили подарки и хорошее настроение.

Соседи с утра помогали устроить все как можно лучше: мужики заготовили дрова и прочие атрибуты для шашлыка, ждали Аслана — он обещал привезти самого лучшего барашка из своего стада. Девушки и женщины хлопотали на летней кухне, Лена называла ее про себя «полевая». Бабушку Икиан назначили главной по хозяйству. Она не подвела, как настоящий генерал, распределила обязанности. Лене досталось приготовление начинки для пирогов.

Пару дней назад они с Софьей и Дзерой съездили в город за подарками, и Лена напросилась к ним в помощницы. Ничто так не сближает людей как общий труд и общая радость. Лена волновалась, ведь нормально познакомиться с членами той семьи ей так и не удалось. Софья представилась дальней родственницей отца ребенка и успокаивала ее тем, что их с Дзерой она знает, и нечего стесняться.

— Со временем, со всеми познакомишься, — говорила она, успокаивая Лену.

Дзеру Софья называла своей непутевой сестрой с неугомонным характером. В ходе разговора, оказалось, что Лена с этой девушкой практически ровесницы. Более того, учились в одном университете.

После того как все подарки для ребенка были куплены, они отправились за подарками для себя. Решили, что им просто необходимо обновить по такому случаю гардероб.

Дзера платья практически не носила, предпочитая джинсы и футболки. Еле уговорили ее купить что-то более элегантное. Она выбрала черное платьице до колена сказав:

— Так уж и быть. Похороню свой вкус под нарядом сицилийской вдовы.

Тут она лукавила. Ей оно невероятно шло, подчеркивая изгибы потрясающей фигуры. Лене же, наоборот, хотелось купить на праздник платье и подлиннее. И не вдовье.

— Прынцесса! Как есть прынцесса! — паясничала Дзера, пока Лена крутилась у зеркала. — А если декольте глубже, то… — она многозначительно вздернула черные брови. — Все холостые мужики падут к твоим ногам.

— Тебе очень идет, — одобрила Софья. — А декольте оставь в покое, потому что не только холостые умеют падать.

— Ну и шутки у вас! — Лена с блаженством разглядывала себя в зеркале.

Платье в пол не вечернего кроя было и нарядным, и будничным одновременно. Нежный фиолетовый цветочный принт красиво оттенял слегка загорелую кожу. А глаза…Теперь их цвет казался почти синим с едва заметным зеленоватым оттенком. Лазурные глаза.

Вернулись они в аул довольные, нарядные и отдохнувшие от хлопот сельской жизни.

Утро выдалось суматошным. Лена проснулась рано утром, свернула волосы в изящный пучок и слегка тронула ресницы тушью. Едва она закончила, как в окно постучала Софья, и они вместе выпорхнули навстречу новому дню. Лена несла в руках нарядную коробку с подарком для ребенка. Без долгих расшаркиваний отдала ее родителям именинника и отправилась на полевую кухню, где уже вовсю шли приготовления.

— О! Привет, — ее встретила Дзера и кинулась обниматься. — Меня бабуля Икиан к тебе приставила. Будем картошку для пирогов чистить. Этот фартук я тебе припасла. К платью самый лучший аксессуар в этом бедламе.

Она протянула Лене красивый светлый передник с глубокими карманами. Лена надела его и кинула в один из карманов свой телефон. Себе Дзера повязала такой же и деловито приступила к очистке картофеля.

— Вот и Аслан барашка привел, — через некоторое время Дзера указала на ворота ножом. — Мы его еще вчера ждали. Эй! Аслан! Видишь, я не безрукая. Меня к кухне допустили, а ты говорил, что никто мне не доверит такое важное дело.

Лена посмотрела в сторону ворот. Аслан верхом на коне переговаривался с кем-то, а потом ловко спрыгнул на землю и оглянулся на оклик.

— Я вижу у вас команда из двух профессионалов, — он приветственно кивнул Лене и подошел ближе.

— Пф! А то! — Дзера демонстративно ковыряла картошку ножом.

— Скажите мне, а что именно вы вдвоём готовите? — Аслан указал на очистки.

— Начинку для пирогов, не видишь, что ли?

— Понятно, пироги мне сегодня лучше не есть. Пойду предупрежу всех, — сказал он и пошел на задний двор.

— Ах ты гад! — крикнула ему вслед Дзера и швырнула в него картофелиной, когда он обернулся. Аслан ловко отскочил в сторону и пошел дальше.

— Нет, ты слышала? Он нас оскорбил. Считает, что мы все испортим и всех отравим. Лена, не выходи за него замуж! — Дзера злобно сопела и быстро счищала кожуру с очередной картошки. — Я сейчас тут закончу и всем бабам на кухне помогу. Пусть вообще ничего не ест!

Лена украдкой смотрела на Аслана и удивлялась тому, что он двигается легко и изящно как танцор, при таком росте и мышечной массе. Спохватилась, что неприлично долго таращится в сторону той калитки, за которой скрылся ее сосед, и отвела взгляд. Решительно сосредоточилась на более важном деле. Травить всех, так травить!

Глава 14. Песня

Он заметил ее сразу, как въехал верхом во двор. Взгляд сам метнулся в сторону навеса с летней кухней, где суетились и готовили угощение женщины. Точно знал, что его новая соседка будет там. Она о чем-то переговаривалась с неугомонной Дзерой, и непрерывно улыбалась. Но стоило ему подойти к девушкам, как ее губы сомкнулись, а брови неприветливо нахмурились. Будто в один миг обросла ледяной броней.

Аслана тоже закрутила-завертела всеобщая суета, но он ни разу не упустил эту девушку из виду.

Краем глаза следил, как Лена и Дзера потащили огромную кастрюлю к водопроводу, для того чтобы промыть картошку. Явно пытались сделать работу быстрее, чем могли. Их прервал окрик:

— Дзера! Иди скорее, тебя мама ищет!

Будто этого и ждал — она осталась одна, чтобы Аслан мог под любым предлогом подойти и поговорить с ней. Через пару минут он опять взглянул в сторону городской девицы. Она силилась поднять кастрюлю, не дождавшись Дзеры. Вот и предлог.

— Помочь тебе?

— Эм-м… нет, Дзера сейчас вернется. Мы вместе справимся.

Но Аслан уже не слушал ее неуверенные отговорки, подхватил посуду за ручки.

— Куда нести?

Ее робкие серьезные взгляды исподлобья начинали сводить с ума.

— На печь поставьте, там, где пироги пекут, — сказала, стараясь не смотреть ему в глаза, и безразлично махнула в сторону летней кухни.

Аслан тяжело зашагал в сторону дровяной печи. Лена семенила рядом. А затем, явно не доверяя ему, помогла установить кастрюлю на печке правильно.

— Спасибо, но я бы справилась сама.

Аслан смерил ее тоненькую фигурку насмешливым взглядом.

— Конечно справилась бы, — согласился он. — А потом я бы вправлял тебе позвонки.

С удовольствием отметил, что она в ответ уставилась на него сердито. Наконец-то поймал ее взгляд.

— Пойду я, боюсь, иначе начнёшь со мной силой мериться, чтобы доказать свою самостоятельность, — нагнулся и шепнул. — Не хочу укладывать тебя на лопатки, доказывая обратное.

Еще один на этот раз возмущенный взгляд отправился ему прямиком в душу.

— Ну знаете!

— Да, знаю, я неотразим.

— С этим можно поспорить, но у меня есть дела поважнее, чем обсуждать вашу внешность и… силу. Спасибо еще раз, но помогать мне больше не надо!

Аслан поднял руки.

— Не обещаю. Я ведь джентльмен.

Лена фыркнула и зашагала прочь, спасаясь бегством от неудобного разговора. Аслан подумал, что поведение у него начинает хромать на обе ноги, стоит ему увидеть на горизонте эту очаровательную горожанку. Поймал себя и на том, что уж очень ему нравятся сверкающие праведным гневом изумрудные глаза.

У ворот столпились мужики. Аслан решил пока составить компанию им.

— Смотрите, кого я по дороге подобрал, — сказал дед Салико. — Парень в палатке ночевать хочет. Разве можно в палатке, когда здесь любой добрый человек на эту ночь тебе крышу над головой даст? Иди, мы тебя угощать будем.

Салико вел за собой рослого блондина. Путник нес на спине массивный рюкзак. Его все отличало от местных, начиная от масти волос и заканчивая шортами. Шорты являлись одеждой исключительно для приезжих. Мужики предвкушали пирушку в интересной компании русского туриста. Аслан заранее сочувствовал бедолаге. Сначала его закидают вопросами, с искренним интересом выслушают о его житие на большой земле, а потом будут комментировать: А вот у нас не так. И обстоятельно объяснят, чем конкретно их жизнь отличается.

С другой стороны, Аслан туристу даже позавидовал. Удача приезжего человека — попасть на национальное торжество или национальные похороны. Ничего колоритнее никогда не найдешь. Никакая архитектура и природные красоты не сравнятся с культурой внутренней жизни обычных людей.

Парень вел себя сдержанно, пытаясь не попасть впросак. У него забрали рюкзак и потащили вместе готовить шашлык.

Аслан протянул руку:

— Меня зовут Аслан, будешь ночевать в моем доме. Не самая хорошая затея с палаткой. У нас в этом году шакалов просто тьма. И медведи.

— Я Андрей. Спасибо за гостеприимство, не откажусь от вашего предложения.

В этот миг с подносами наперевес мимо них прошли Дзера и Лена. Первая гордо выпрямила спину и злобно на них зыркала, а вторая просто игнорировала его существование. А он, как дурак, целый день провожает ее взглядом. Высматривает из толпы, пытаясь поймать мимолетный взгляд.

— Не подумайте ничего такого, но у вас тут очень красивые девушки.

— Да уж, — кивнул Аслан. — Кого угодно с ума сведут. Пойду коня в стойло отведу.

Аслан ловко запрыгнул в седло. До него донесся трезвон мобильника. Лена отдала подносы Дзере и ответила на звонок.

— Это с работы звонят, — донесся до него ее голос. — Я им сейчас заказ отправлю и прибегу обратно, хорошо?

— Хорошо, не задерживайся только, — Дзера умчалась дальше.

Его отвлек Салико, который хотел впечатлить гостя до глубины души.

— Вечером, Аслан, ты обязан спеть. Наш гость должен прочувствовать колорит, — дед Салико поднял крючковатый палец.

Аслан в ответ задорно улыбнулся. Лена выходила за ворота, и он отчаянно захотел разыграть с ней еще одну шутку.

— Зачем ждать до вечера? Я сейчас петь начну, — он пришпорил коня и пустил его след в след за девушкой.

По улице понеслась песня. Пел он зычным басом, вкладывая в интонацию самые романтично-мечтательные нотки.

«Солнышко мое, красавица!

Ты стала моей жизнью и счастьем.

Ты мечта моя, красавица!

Прошу, улыбнись мне украдкой

…

С тех пор как я увидел тебя,

Пылает сердце в моей груди».

(Вольный перевод песни)

Лена ошарашенно обернулась на голосящего за спиной Аслана. Он довольно улыбнулся и подмигнул ей, продолжая петь как ни в чем не бывало.

Лена шла быстро-быстро, будто за ней черти гнались. Качались на пояснице завязки фартука, мелькали из-под длинной юбки пяточки ее бежевых босоножек на плоской подошве. Конь чеканил ритм песни на каменистой дороге. На пути им встречались соседи, гости или просто незнакомые люди. Все эти нечаянные свидетели музыкального преследования милой девушки явно желали присоединиться к процессии, чтобы посмотреть, чем все дело закончится, но тактично расступались или оставались стоять на месте.

Аслан был в ударе. Пел громко, так, чтобы все слышали. Многие шутку оценили, но бабушка Икиан, вышедшая под конец представления, недовольно сложила руки на груди. Сейчас будет отчитывать, как маленького хулигана.

Лена ни разу больше не обернулась, остановилась у своих ворот и несколько мгновений нервно пыталась попасть ключом в замок. Распахнула, наконец, калитку и заскочила внутрь как ошпаренная. Последнее, что Аслан увидел это ее зеленые глаза, расширенные от ужаса и то, как качнулись вокруг пунцовых щек пряди волос, выбившиеся из прически. Она с размаху захлопнула дверь. Аслан весело рассмеялся.

— Ай-ай-ай, Аслан, — покачала головой бабушка Икиан. — Развэ так можно с дэвушкой поступать.

— Пошутил я.

— Вроде взрослый мужик ужэ. А сам малчик совсэм. Обидел дэвушку.

Она махнула на него рукой, говоря этим: ну что с дурака возьмешь? И тихонько засеменила в обратном направлении.

Аслан выговору не внял и, когда через некоторое время опять увидел Лену на летней кухне, решил подойти. Тянуло его к ней со страшной силой. Сам удивлялся нахлынувшим шальным желаниям. К чему скрывать, если с первой их встречи и так все село судачит о том, что он на городскую глаз положил.

Прислонился к одному из столбов, почти нависая над девушкой. Она на него даже не взглянула, но предательский румянец вновь пополз по щекам.

— Лена, — протянул он. — Потанцуешь со мной, когда музыка начнется?

Все вокруг притихли в ожидании новых впечатлений. Только слышался разговор мужиков из дальнего края двора, будто из параллельной вселенной.

— Нет, — ответила она, так и не подняв взгляда.

Деловито продолжала шинковать овощи. Руки ее подрагивали, выдавая волнение. Аслан начал беспокоиться, как бы она не отрезала себе палец.

— И почему же такой категоричный ответ?

— Мне некогда.

Тут на помощь пришли милые дамы:

— Лена, мы к тому времени все закончим. Сможешь потанцевать с Асланом.

Он им в ответ обворожительно улыбнулся. Лена постаралась убить всех взглядом, а затем пристально просмотрела Аслану в глаза.

— Скажем так… Я с вами танцевать не буду, потому что… потому что не оценила вашу дурацкую шутку.

— А с кем будешь?

— Ни с кем.

— Правильно его отшила! — послышался голос Дзеры. — Молодец, Лена! Пусть знает, что так, — она сделала акцент на последнем слове, — ухаживать за девушками нельзя.

Аслан рассмеялся.

— А как можно? Поделишься со мной опытом теоретик?

Дзера усмехнулась:

— Я на тебя с утра обиделась. Так что сам попробуй додуматься.

— Лена, может, ты расскажешь, как за тобой другие ухаживали? Поделись мудростью.

Тут его сердце пропустило удар, когда она на этот раз подняла на него глаза. Такая боль в них читалась, будто попал пальцем в кровоточащую рану. Стало стыдно за себя. Захотелось обнять ее за плечи и больше не спрашивать ни о чем. Просто поддержать в тайном горе.

Аслан больше не улыбался, она молча склонила голову, низко, стараясь закрыть от всех тоскующую душу.

— Аслан, отстань от девушки, — к разговору подоспела Софья.

— Уже отстал. Чем будете меня угощать, милые дамы? — попытался увести внимание присутствующих от Лены. Отошел от нее подальше.

— Пивом, если хочешь пить. И не мешай нам, ради бога.

Софья протянула ему большую кружку темного пенного напитка и вернулась к своим делам, а потом и вовсе выпроводила его. Аслан был ей благодарен за проницательность.

Глава 15

Перед застольем, когда все родственники и друзья со стороны матери именинника приехали на праздник, во двор вынесли ковёр старый шерстяной и стали готовиться к гаданию на профессию. В этом деле участвовали исключительно женщины. Они раскладывали по кругу предметы символизирующие разные ремесла: фонендоскоп, игрушечную машину, краски и так далее.

Аслан издалека смотрел, как ребёнка посадили в центр образовавшегося круга. Женщины затаили дыхание. Ребенок пополз по кругу и через минуту стучал половником по ковру.

— Шеф-повар родился у вас! — воскликнул кто-то.

Лена тоже стояла среди зрителей, удерживая на лице грустную улыбку. Аслана вновь кольнула совесть. Он повернулся и пошёл к столу. Сел на свободное место рядом с туристом Андреем.

Через некоторое время стали подавать блюда. С напитками сновали туда-сюда мальчишки-подростки, девушки носили кушанье на подносах. Лена и Дзера с ними. Угощение традиционно начинали раскладывать с того места, где сидел во главе стола старший уважаемый человек рода. Девушки прошли мимо Аслана.

— Аслан, — шепнул один из односельчан. — Городскую клеишь, а?

— Может, он женится собрался, — предположил его сосед. — А может и нет.

Аслан глянул на них так, что все, кто уловил его суровое внимание, притихли.

— Может, и собрался, но в любом случае увижу хоть один косой взгляд в ее сторону — глаза из черепа пальцами профессионально вытащу.

— О! — поднялся за столом одобрительный гул. — За это надо выпить! Аслан, пусть твой выбор окажется взаимным.

Мимо снова промчалась Дзера. Она раскладывала тарелки с салатом и дошла до их места. Тут уже голос подал турист.

— Простите, девушка, — сказал он тихо. — Я вас, кажется, знаю.

Дзера остановилась, пытаясь припомнить.

— А я вас нет, — ответила она туристу и переключилась на Аслана. — Даже не пялься на мою подругу, у тебя в таких делах столько же мозгов, сколько в моем мизинце!

— Я вспомнил! Вам под окнами студенческого общежития какой-то парень признавался в любви.

— Вы обознались, — растерянно пробормотала она.

Дзера гордо расправила плечи и быстрым шагом отправилась на кухню. Вот послал Господь ей дурака с хорошей памятью. Теперь точно соседи до родителей сплетни донесут. А ведь она уже хотела полицию вызывать, чтобы утихомирить буйного поклонника. Не поклонника, а маньяка! В школе донимал и в университете тоже, а теперь и в село повадился. Дзера ужасно боялась, что он вскоре додумается свататься или украсть ее.

Брату пожаловалась, а он, вместо того чтобы побить негодяя и научить уму разуму, поговорил с ним. Пришел домой и сказал:”Нормальный парень”. Теперь родители спят и видят ее замужем. А этот турист сейчас пустил сплетню. Гад! Что теперь делать?

— Ты чего такая кислая? — спросила ее Софья.

— Да так… вот скажи мне. Почему мужики такие дебилы, а?

Софья отложила все дела и внимательно на нее посмотрела.

— Тебя что, обидел кто-то?

— Нет, но… Софья, я замуж не хочу!

— Так не выходи. В чем проблема-то?

— Боюсь, что измором возьмут. Вон как Лейлу. Все говорят моим: Несерьёзная она. Замуж скорее выдавайте, чтобы не опозорила. А я… Я вообще не собираюсь никого позорить! Хочу любовь всей жизни встретить. Такого, — она мечтательно нарисовала в воздухе круг.

— Толстого?

— Да не! Чтобы… эх, Софья, как такое словами объяснить?

Лена их слушала молча. Такого, как Дзера мечтает, она уже один раз встретила. Больше ей таких не надо.

Когда начались танцы, Лена просто стояла и смотрела на чужое веселье. Иногда ловила на себе задумчивый взгляд соседа. И чего он хочет от нее? Пытается столь изящным способом избавиться от нее, чтобы дом отвоевать? А сам говорил, что с женщинами не воюет…

Тоскливо и одиноко было на душе. Хотелось хоть кого-нибудь пригласить к себе в гости. Заур и Зариной в Москву уехали по работе. Вернутся только зимой. Дядя Мурат не спускает глаз с жены и дочери. Последних видеть не хотелось как можно дольше.

Праздник ближе к полуночи подошёл к концу. Лена едва успела вернуться домой и расслабиться, как в дверь раздался стук.

Она встрепенулась, пытаясь вспомнить: закрыла калитку на ключ или нет.

За дверью стоял сосед. Лена остолбенела, хотя это было логично и ожидаемо.

— Не бойся.

— Я не боюсь.

Аслан ухмыльнулся.

— Это видно. Глаза как плошки и побледнела вся. Так и до инфаркта недалеко.

— Вы что-то хотели?

Лена скрестила руки на груди и решила, что приглашать его в дом не будет. Сама к нему на крыльцо вышла и закрыла дверь. Ночь была в самом разгаре. Стрекотали кузнечики, слышалось кваканье лягушек.

— Хотел извиниться. Я сегодня переборщил.

Он стоял, засунув руки в карманы джинсов. Это единственное, что выдавало его смятие и неловкость. Бородатый, высокий внешне расслабленный.

— Хорошо, что вы это поняли.

— Да… понял.

— Это вас злость из-за дома взяла, да?

— Нет, — он запустил пятерню в волосы, взъерошил их — Это меня пубертатный период накрыл.

— Глупость какая. Староваты вы для подростковых выходок.

— Я тоже так думал. Лучше сейчас распрощаюсь с тобой, чтобы не просить прощения еще за одну выходку.

— За какую?

Аслан плотоядно улыбнулся. До Лены в один миг дошло то, что он имеет ввиду.

— Можете не отвечать на вопрос. Спокойной ночи, — она открыла дверь и, перед тем как закрыть ее, наблюдала в узкую щелку за тем, как скрылась в плотной тени их общего каменного забора могучая спина соседа.

Глава 16. Двор бабушки Икиан

Над двором бабушки Икиан витала тоненькая струйка дыма — Лена изо всех сил старалась разжечь огонь под чугунным котлом, который стоял на каменном полу сарая на неаккуратно притороченных к нему кривых ножках.

— Не разжигается? — спросила Софья. — Обычно огонь у нас бабушка разжигает

— Нет. Дым есть, но еле тлеют дрова. Что-то я делаю неправильно.

— Конечно, — с самодовольным видом проговорила Лейла, поправляя косынку на голове. — Вы неправильно сложили дрова под котлом. Они должны «дышать». Отойдите.

Лейла выгребла все дрова из-под котла и стала складывать их заново. Получился небольшой шалашик — между поленьев легко проходил воздух. Лейла подожгла лучину, и вскоре по сухому дереву весело запрыгал огонь. Она встала, отряхнула простое ситцевое платье, которое, впрочем, смотрелось на ней довольно кокетливо. Сегодня Лейла выглядела как-то по особому женственно.

И Софья тоже. Платок, платье и даже фартучек казались новыми и были хозяйке, несмотря на скромность, к лицу. Вид обеих дышал уютной красотой истинных женщин — хранительниц домашнего очага. Они грациозно возились с хозяйственными делами: готовили ужин на сегодня и, по ходу дела, пытались гнать самогон.

В котелке, прикрытом крышкой, из середины которой торчала толстая труба, забурлила забродившая кукурузная каша. Резкий специфический запах, смешавшись с дымом, полетел по улице. Через некоторое время в баночку стал капать конденсат, именуемый самогоном.

— Так бы выглядела химическая лаборатория Бабы-яги, — улыбнулась Лена.

— Точно! Только не Бабы-яги, а бабушки Икиан. Она у нас в селе самая уважаемая самогонщица. Особенно во время праздника урожая. Бабушка Икиан и Аслан. Они у нас главные поставщики алкоголя и закуски.

— Подозреваю, что их здесь непросто уважают, но обожают, — подмигнула Лена.

— А то! — рассмеялась Софья.

— Наш народ не их любит, а халяву, — отрезала Лейла. — Аслан с бабушкой Икиан слишком щедрые.

— Тимурик! — послышался зов с улицы, а потом кто-то забарабанил в ворота.

— Ну вот, — сердито пробубнила Лейла, легок на помине.

— Кто? — машинально спросила Лена.

Лейла смерила ее взглядом, который прямо говорил ей: «Наивная!»

— Кто, кто?.. Халявщик! Интересно, какую причину Тола придумал на этот раз?

— Может, Тимурика ищет? — предположила Лена.

Теперь взгляд Лейлы говорил: «Ну и дура!»

— Тимурик — мой сын, — объяснила Софья. — Мы его в лагерь отправили на лето.

— Ааа! А почему он ребенка зовет?

Лейла на этот раз просто пренебрежительно фыркнула и отвернулась, пожав плечами и махнув рукой.

— Ну… По традиции к воротам младшего мужчину в семье зовут, а открыть любой может, если младшего дома нет. В городе, конечно, проще ко всему относятся.

— Ага, проще некуда, — отозвалась Лейла.

Лене стало неловко. О такой традиции она в своей семье даже не слышала. Все в звонок позвонили и все. Просто и без заморочек. Она решила про себя, что в следующий раз купит себе книгу о традициях, когда в город попадет.

В ворота опять постучали. Стук получился более нетерпеливым.

***

— Тимурик! Вы там что, заснули все?

— Вот же нечистая сила его сюда принесла! — зло проговорила Лейла.

— Ага! Она его за нос схватила и тащила через все село! — улыбнулась Софья.

— Н-да. Запах этот даже мертвого поднимет. А с полицией проблем не бывает? Я впервые нарушаю закон.

— Мы же не торгуем самогоном, а для себя его делаем, как и вино. Уже и виноград созрел, думаю, на днях будем вино толочь! Я самогон не очень люблю, запах у него уж больно острый, а вот вино… особенно зимой, — мечтательно протянула Софья, но ее прервал перестук.

— Не открывай ему, — прошипела Лейла. — Совести совсем нет, алкаш старый!

— Неудобно как-то, — проговорила Софья. — Жалко мне его.

— Поэтому он к вам и ходит. К моему дому он бы даже не посмел подойти.

Софья отворила калитку и впустила незваного гостя. Им оказался неопрятный старичок с добродушным, почти младенческим, выражением на морщинистом лице. Он присел в тени сарая и сразу, будто стал еще меньше, чем был. Почти слился с обстановкой.

— Я тут шел мимо. Думаю, дай зайду, спрошу как ваши дела, кто из хозяев есть дома. Отдохну заодно, в хорошей компании.

Голос у него был глухой, дрожащий. Лена поняла, почему Софья не может прогнать старичка от ворот. Дело не в почитании старших. Совсем нет. Перед ними сидел несчастный и потерянный человек. Неплохой по своей натуре. Это чувствовалось интуитивно, когда-то его жизнь пошла по наклонной, и закончится она, скорее всего, на дне ущелья.

— Тола, у нас все хорошо, слава богу. Может, покушаешь чего-нибудь.

— Не откажусь, спасибо. Долгих лет тебе и всей твоей семье. И выпить бы чего. Жарко сегодня.

— И, конечно, пить он не воду хочет, — тихо проворчала Лейла.

Софья уже суетилась, накрывая нехитрый ужин гостю: подтащила низенький столик к нему, постелила газету и расставила несколько тарелок и налила немного самогона в стакан. Лена нарезала ему салат и сыр. Поставила на стол.

— Угощайтесь, — сказала она просто.

— Спасибо, дочка. Не знал, что у вас гости. Пришел бы в следующий раз.

— Глаза разуй, — грубо сказала Лейла. — Она наша новая соседка.

— Меня зовут Лена.

— Тола. Если нужно будет чем-то помочь — обращайся.

— Помощничек. Лена, вот тебе мой совет, этого забулдыгу даже близко к своему дому не подпускай. Не отвадишь потом.

— Злая ты, Лейла, — равнодушно сказал Тола. — Слышал, мужики ваши сегодня приезжают.

Старачок вытянул губу трубочкой, чтобы отпить из стакана. Руки его слегка тряслись.

— Да, но ты откуда знаешь? Мы сами пару часов назад сообщение получили.

— У меня свои источники, — загадочно промолвил Тола и продолжил есть. — К ним клиенты должны приехать. Хотят партию баранов купить.

— Да, мне Эльбрус написал. Вечером они приедут. Будут решать, что да как, — сказала Лейла. Дед ваш тоже приедет, наконец. Что ему, старому дома не сиделось… Как его Икиан только пустила? Или он думает, что наши мужья не смогут стадо овец без него пасти.

— Скучно ему. Салико любит по горам бродить. Сказал, что пока еще может походит с нашими.

Лена встала. Лейла раздражала ее своей ворчливостью, и она решила сбежать на время подальше от общества неприятной соседки.

— Я пойду. Мне надо немного дома убраться.

Софья посмотрела на нее с сожалением. Ей-то бежать от Лейлы некуда.

— Хочу попросить тебя, Лена. Можешь вечером зайти мне помочь приготовить на стол? Бабушка на несколько дней у сестры осталась, если бы она знала, что все приедут, то ни за что бы не уехала.

Лена только открыла рот, чтобы ответить, но ее опередили Лейла:

— Тебе меня мало? Мы вместе справимся.

Софья с надеждой посмотрела на Лену. Все понятно — ей нужна не помощь, а компания.

— Конечно я приду. Крикнешь меня, когда понадоблюсь — я прибегу.

Лена прямиком направилась в сад, захватив с собой корзину, которую ей подарила бабушка Икиан. Над головой шелестела листва, по земле катались солнечные зайчики в такт ветру, который качал ветви фруктовых деревьев. Лена, пребывая в полном блаженстве, собирала в корзину спелые фрукты, носила их к себе в дом, чистила и резала.

Расстелив на земле большой кусок плотной ткани, она равномерно разбрасывала кусочки фруктов по ее поверхности. Солнце пекло довольно жарко, и даже по ночам ветер бывал довольно теплым. Через пару дней фрукты высохнут, и она сложит их в мешочек. Половину отдаст соседу, когда тот вернется, а пока Лена не даст добру пропасть. Из своей половины она кое-что отправит дяде Мурату. Пусть и у него зимой будет кусочек лета.

Она подошла к дракону села на его недоделанный плоский хвост. Рядом поставила корзинку. Позабыв обо всем, Лена наслаждалась уединением этого места. Здесь все проблемы казались незначительными. Из приятной задумчивости ее вернул в реальность перестук копыт, донесшийся со стороны улицы. Она встрепенулась и решила на всякий случай уйти к себе — встречаться с хозяином участка один на один не хотелось совершенно. В его присутствии ей было неуютно. Она закрыла за собой их общую калику и нервно прислонилась к ней спиной. Сама не понимала, отчего впала в панику. Даже услышав его имя в разговоре, Лена чувствовала, как сердце на мгновение замерло. Сейчас она прислушивалась к шуму, доносившемуся из соседнего двора, и думала о том, что вовремя унесла оттуда ноги.

Во дворе появилась Софья и Лена заставила себя отлипнуть от калитки.

Глава 17

— Ты пироги печь умеешь? Я руку паром обожгла, не смогу их лепить, а у Лейлы они толстые получаются. Только не говори ей об этом. Она считает себя великим кулинаром.

Софья показала Лене забинтованную руку.

— Умею. Только я один сначала испеку, и если он тебе понравится, то до конца все доделаю. Пришли твои гости?

— Нет. Сейчас соберутся. Лейла тоже домой к себе убежала — ее муж приехал. Прихорашиваться будет, наверное.

Приятно готовить еду на свежем воздухе в дровяной печи. Софья первый пирог одобрила, и Лена сосредоточенно продолжила их лепить. Так один за другим появлялись на подносе румяные и идеально круглые пироги, пока Софья расставляла на столе приборы и готовила закуску.

Жар от печи уносил с собой прохладный ветер. Рядом на дереве уютно светила большая лампа, разгоняя сгущающиеся сумерки.

— Люблю смотреть, как женщина готовит.

— Здравствуйте, — сказала Лена обернувшись. Аслана она узнала по голосу и заигрывающим рокочущим ноткам, но сначала все-таки подумала, что обозналась. В белой плохо проглаженной рубашке, чисто выбритый и подстриженный он совсем перестал на себя походить. При взгляде на него ей вспомнились холеные актеры из турецких сериалов, их очень любили смотреть тетя Изета и Мадина. И белозубой улыбкой Аслан сверкал совсем как те самые пресловутые турецкие актеры.

Наедине с ним Лена чувствовала себя страшно неловко. Несколько недель прошло с праздника, а пошлые шутки и намеки не выходили из головы. Она прокручивала их в голове и ловила себя на мысли, что ей как женщине льстило такое грубое внимание. Сама себе удивлялась. Даже Давид себе не позволял так открыто с ней флиртовать.

— Вы рубашку свою плохо погладили. Надо было отпарить, — сказала она, пытаясь скрыть свою неловкость.

— Хочешь, я дам тебе официальную возможность гладить мои рубашки?

Тон его голоса был такой, будто он прямо сейчас готов ей отдаться вместе с рубашкой.

— Вы специально все разговоры переворачиваете наизнанку, — проворчала Лена и решительно принялась за работу.

Аслан уходить не собирался. Буравил ее черными глазами молча, иногда на его лице появлялась многозначительная улыбка. Уж лучше бы он болтал очередные глупости.

Загорелая, жилистая рука потянулась к пирогам, явно намереваясь отщипнуть кусок. Лена механически шлепнула ее и испуганно вскинула глаза на Аслана. Он стоял близко и как-то странно на нее смотрел.

— Простите, — пискнула она и, обойдя его, стала доставать последний пирог. Ее щеки пылали от жара печи.

— Угостишь или будешь жадиной?

— Буду жадиной. Раньше надо было спрашивать, а теперь ждите начала ужина. И вообще, я не стану портить блюдо только потому, что вам невтерпеж! Мы под тем навесом накрыли, гости там собираются, — Лена указала на другую часть двора, пытаясь спровадить его подальше, и случайно смахнула со стола прихватки. Лена нагнулась, чтобы поднять их.

— К сожалению, только отсюда открываются прекрасные виды. Я эстет, поэтому пока постою тут, полюбуюсь.

Лена резко разогнулась и встретила его оценивающий взгляд и кривую ухмылку. Развивать этот разговор она посчитала бессмысленным и опасным делом, ведь у ее соседа нет ни стыда, ни совести. Она молча развернулась и взяла поднос с пирогами и направилась к столу. За спиной послышался смешок. Щеки продолжали пылать.

За круглым столом сидели гости. Среди них Лена увидела того самого туриста. Сегодня он тоже оделся в рубашку, а не в шорты и футболку. Вид у него был сосредоточенный и деловой. Лена поставила пироги по центру и услышала от старика Салико:

— Спасибо, дочка.

Остальные мужчины повторили его слова. Турист даже привстал.

— Не за что, — улыбнулась она и хотела отойти в сторону, но натолкнулась на несносного соседа. Лена была уверена в том, что это не случайность. До чего же назойливый тип! Она попыталась обойти его, но он сделал шаг в ту же сторону, снова перегородив ей дорогу. Лена отступила и приглашающе с издёвкой произнесла:

— Прошу вас к столу.

Она старалась не показать, насколько смутилась. Сердце словно заведенное стучало в груди. Лена старалась держать на лице бесстрастное выражение.

— Благодарю, — таким же тоном ответил ей Аслан. На его губах блуждала все та же загадочная улыбка.

— Аслан, мы тебя заждались. Где ты пропадаешь? — спросил один из гостей.

— Дышал свежим воздухом, — ответил он и, посмотрев на Лену, продолжил. — Любовался видами.

Мимо них кокетливо стреляя глазками, прошла Лейла.

— Да, — поддержал его турист, — Виды у вас тут что надо. Думаю, у нас получится отличная база отдыха с маршрутами по горам.

Лена не стала слушать их разглагольствования дальше, она зашла в дом к Софье. По уютной кухоньке витал аромат кофе. Софья достала три чашечки и разлила по ним тёмно-коричневую жидкость. На столе стояла распакованная коробка конфет и семечки в блюдце.

— Пришла уже? — Лейла смерила ее пренебрежительным взглядом.

— Да. А что этот турист там делает?

— Договаривается о поставках шашлыка, о походах по горным тропам с проводниками. Дела у них. Интересно, долго они будут совещаться? Спать ужасно хочется, — сказала Софья, теребя бинт на руке.

— Сколько понадобиться — столько и будут. Иди и спи.

— А со стола кто уберет? Нет, буду ждать.

— Я тебе помогу, Софья.

— Ты у нас прямо незаменимым человеком становишься.

Эти колкие фразочки с самого первого дня их знакомства выводили Лену из себя. Как она заметила не только ее, но и все остальные люди пропускали замечания Лейлы мимо ушей. Видимо, привыкли к ней, но сейчас Лена не выдержала:

— Почему ты такая злая, Лейла. От тебя постоянно исходит негатив.

Лейла смотрела на нее несколько мгновений, покачивая головой.

— Я не злая. Я прямолинейная. Не всем нравится правда. Лицемерить и сюсюкаться гораздо легче.

Столько кичливости было в этой фразе, что Лена решила мудро промолчать. Ей встречались такие прямолинейные люди, у которых аллергия на чувство такта и гигантское самомнение. Лейле можно что-то доказать, только задев ее за живое. Лене, по большому счету, она, со всеми ее заморочками, была абсолютно безразлична.

Через некоторое время к ним заглянул дед Салико:

— Лэйла! Помоги Эльбрусу до дома дойти. Он немного перебрал.

— Как, уже? Все время ему говорю: если не можешь пить — не пей! Как я от него устала! Алкоголик!

Она звонко стукнула кофейной чашкой об стол.

— Зря ты на своего мужа наговариваешь. Он хороший парень, — покачал головой Салико.

Лейла только фыркнула в ответ.

— Когда это ты умудрилась устать? Он же только приехал, — подтрунила над ней Софья.

— Тебя тоже самое ждет через пару часов. Вот посмотришь!

Лейла вышла, хлопнув дверью.

Гости стали расходиться ближе к ночи. Джамал, муж Софьи хоть и был немного подвыпившим, но твердо стоял на ногах и помогал жене убирать. Грязную посуду они отнесли к крану во дворе.

— Только тихо, — сказал он Лене. — Если кто узнает, что я посуду мою…засмеет, и не быть мне больше джигитом!

— Даю слово, даже под пытками не признаюсь, — улыбаясь, пообещала Лена.

Софья, не привыкшая сидеть без дела, металась между ними.

— Я могу двор подмести или хотя бы посуду сложить.

— Сиди и лечи свою боевую рану, жена! Сын приедет, и что я ему скажу? Прости, маму твою не уберег? — на этих словах Джамал обнял ее и поцеловал в макушку.

— Глупости болтаешь! — зарделась Софья, и что-то девчоночье проступило в ее чертах.

«Вот такая должна быть любовь», — думала Лена и, чтобы не мешать Софье и Джамалу, сложила чистую посуду в таз и пошла на кухню. Разложила все по полочкам, попрощалась и ушла домой.

Во дворе взгляд наткнулся на сушащиеся кусочки фруктов, и Лена вспомнила, что оставила свою корзину возле дракона.

— Черт! — тихо выругалась она.

Аслан наверняка выпил и, возможно, завалился спать. Сейчас самое время ее забрать.

Лена тихо прокралась на чужой участок, скрываясь в тени деревьев. Нервы были напряжены до предела, слух улавливал любой шорох. Она вздрогнула, когда недалеко от нее послышались голоса.

— Я тебя прошу, иди домой, — из темноты донесся усталый голос Аслана. — Не позорься.

— Мне все равно, что скажут люди, Аслан. Я люблю тебя. Я знаю, ты на меня в обиде…Я вышла замуж назло тебе. Думала, будешь ревновать. Я с ним разведусь ради тебя.

Голос Лейлы звучал с таким отчаянием, что Лене стало ее немного жалко. И что она в этом Аслане нашла? Где-то в глубине души она и это понимала, но упрямо решила отогнать от себя эту мысль, смутно похожую на неясное будоражащее чувство.

— Радикальные методы — это твой конек. Разведись. Лейла, ты испортила жизнь моему другу своим глупым замужеством, но испортить ему репутацию я тебе не дам. Иди домой и забудь дорогу к моему дому.

— Я не могу отказаться от тебя, Аслан.

Отчаянный шепот Лейлы будоражил воображение. Стало неловко слушать этот разговор. Лена хотела тихо уйти, но услышала свое имя.

— Это все из-за этой Лены, да? Я видела, как она строит тебе глазки и ты сразу же растаял. Виляла весь вечер перед тобой задницей. Все заметили, как ты на нее смотришь. Ты думаешь, она сама невинность? А не задавался вопросом, почему молодая девушка приехала жить в эту глушь? Я уверена, она хочет скрыть свой позор! Шалава!

Последовала напряженная пауза, которую заполнил стрекот кузнечиков. Лена закрыла рот рукой. Обидно. Она и подумать не могла, что создает такое впечатление.

— Молчишь? — продолжила Лейла. — Хочешь позабавиться с ней, я права? Девушки всегда вешались тебе на шею, но ведь это в меня ты был влюблен. В меня!

— Столько глупостей разом я не слышал никогда. Лейла, ты мне в школе нравилась. Мне тогда было четырнадцать лет. Мы были детьми. Давно пора забыть.

— Я не забуду! Никогда! Никогда!

— Все, у тебя уже истерика. Успокойся и живи настоящим. Разводись или строй семью, роди ребенка. Нет никакой любви между нами. И девчонку эту не трогай. Она тут ни при чем.

— Я рожу ребенка только от тебя.

— Боже, как я устал. По-хорошему прошу, отцепись или…

— Или что? Давай, угрожай мне! Ты ничего не сможешь сделать.

— Иди домой, пожалуйста. Не утомляй меня. И перестань надеяться на что-то. Мне жаль, что у Эльбруса такая судьба. Он не заслужил. А я с тобой ничего общего иметь никогда не буду — ни общей семьи, ни, тем более, детей. Ты мне противна, как человек, и как женщина тоже. Лейла, нельзя любить только себя.

Лена не стала слушать дальше. Тихо пошла назад, села на крылечко своего дома. Сегодня ночь впервые за несколько недель была беззвёздной и темной. С гор слетал холодный ветер. В смежном каменном заборе между их дворами открылась калитка и из нее скользнула тень. Лейла выскочила из ворот, даже не удосужившись их закрыть. Хозяйку дома она не заметила. Лена поднялась, чтобы запереть ворота за ней, как услышала негромкий хлопок калитки. Аслан шел с корзиной в руке и светил себе под ноги фонариком телефона.

Луч фонарика упал на сушащиеся фрукты, потом пополз по двору прямиком к ней. Лена замерла у ворот. Свет ударил в глаза.

Глава 18. Ложь

Она прикрылась рукой.

— Что вы тут делаете?

Аслан опустил фонарь.

— Пришел корзину вернуть. Скоро дождь пойдет. Я помогу тебе эти заготовки под навес убрать.

Лена пыталась разглядеть его в темноте, но видела лишь смутный силуэт белой рубашки.

— У меня нет навеса. Только сарай. Там они отсыреют.

— У меня есть. Включи во дворе лампочку, пожалуйста, я тебе посвечу.

Лена щелкнула включателем, и двор озарился тёплым электрическим светом. Аслан устало запустил пальцы в черные волосы. Между ними словно все еще раздавался голос Лейлы, умоляющий и отчаянно жестокий. Лена никак не могла избавиться от этого впечатления и, с одной стороны, хотела, чтобы Аслан поскорее ушел. А с другой… дурное сердце будто взбесилось, едва она его во дворе увидела. Опасные чувства стали зарождаться в душе, а Лена больше не хотела ни к кому проникаться симпатией. Хватит с нее и одного разочарования.

— Хорошо, — сказал он, прерывая ее терзания. — Теперь возьми концы ткани со своей стороны, а я со своей и так понесем.

Лена повиновалась, и они осторожно двинулись в сторону красной дверцы.

Во дворе Аслана все было добротным и неухоженным. Под широкой крышей длинного навеса стоял огромный пыльный стол. Лампа над столом висела старая и мутная. Она едва разгоняла темноту. Аслан расстелил ткань по его поверхности.

— Нечего на карачках ползать, — сказал он, — Если дождь пойдет, то брызги сюда не долетят.

Заново распределяя кусочки фруктов по полотну ткани, Лена спиной чувствовала его взгляд и вспоминала саркастические замечания о «прекрасных видах».

— Все! Спасибо за помощь. Я домой.

Аслан в ответ задумчиво кивнул, глядя на нее.

Лена быстро, практически бегом, зашагала в сторону смежной дверцы. Хотелось спастись от водоворота, в который ее затягивали черные глаза. Почти не смотрела под ноги, зная дорогу, но в потемках споткнулась о корень и упала. Острая боль прострелила колено. Ладони горели. В темноте она не видела, но была уверена, что колено разбито, а ладони исцарапаны в кровь. Было больно и обидно до слез. Аслан оказался рядом почти мгновенно.

— Встать сможешь?

Лена, кряхтя, попыталась подняться на ноги, но вдруг легко взмыла в воздух. В объятиях Аслана стало жарко, нахлынули старые, как мир, первобытные ощущения. Пубертатный период, так их назвал он. Ее окутал терпкий аромат мужского тела, который звучал вперемешку с запахом скошенной травы. Она чувствовала, как быстро и тяжело стучит его сердце. Боль от падения притупилась, отодвинулась на второй план. Нервы Лены натянулись в одну звонкую струну. В ушах упреком звенел голос влюбленной и несчастной Лейлы.

— Я сама дойду! — попыталась сопротивляться она.

— Будешь дергаться — уроню.

Аслан занес Лену в дом.

— Я сейчас принесу аптечку, — волнительно пророкотал его голос над ухом.

Он посадил ее на невысокий диванчик. Тот оказался настолько мягким, что Лена тут же утонула в его объятиях.

— А где ваш гость? Турист…

— Спит наверху. Самогон бабушки Икиан свалит с ног даже слона. Сейчас вернусь.

В ожидании Лена стала разглядывать комнату, которая оказалась гостиной или библиотекой. Застекленные шкафы с книгами тянулись от пола до потолка, загораживая все стены. Пол был выложен из каменных плит. Также Лена заметила небольшой камин, выложенный из того же камня что и пол. Она догадалась, что это та самая горная порода, из которой выстроены все дома в селе. Узкие, длинные окна выходили во двор, и на них не было ни занавесей, ни штор. Завершали интерьер мягкий диванчик, застеленный шерстяным пледом, на котором сидела Лена, кресло и стол.

Красиво, но неуютно, решила Лена. Здесь, как и во дворе, чувствовалось, что в доме нет женщины, но есть весьма хозяйственный мужчина.

Аслан вернулся почти сразу. Подтащил поближе стул.

— Дай, я посмотрю твои руки.

От звука его голоса по спине Лены отчего-то пробежали мурашки. Удивляясь своей неадекватной реакции на этого мужчину, она решила не давать ему больше к себе прикасаться. Тем более что в ушах напоминанием навязчивой песней звучал голос Лейлы. Лене совсем не хотелось, чтобы с ней кто-то от нечего делать, позабавился.

— Не надо я сама лучше справлюсь.

Она протянула руку за перекисью.

— Кыш! — Аслан легонько шлепнул ее по руке, точно как же, как и она шлепнула его вечером. — Кто из нас врач ты или я?

— Вы, вообще-то, ветеринар, а я не чувствую себя коровой.

В ответ на шутку Аслан так обескураживающе улыбнулся, что у Лены перехватило дыхание. Так! Надо взять себя в руки, но эти самые руки уже пристально рассматривали темные, бархатные очи.

Аслан стал промывать царапины перекисью.

— Щиплет? Потерпи, — и он осторожно подул на ранки, Лена глубоко и судорожно вздохнула, надеясь, что он воспримет это, как реакцию на боль. Аслан поднял на нее глаза. Зрачки, еле видные на темном фоне радужки, расширились. Он прочистил горло.

— Хм… Покажи колено, — тон просьбы получился настолько интимным, что Лена немного покраснела.

— Давайте я сама, — замялась она.

Аслан только усмехнулся, будто уловив ее стеснение, стал медленно поднимать подол платья, одновременно проводя пальцами по нежной коже. Все это время он смотрел ей в глаза, подмечая реакцию, как она напряглась, вытянувшись в струнку, как дрогнула нога от прикосновения, как еще ярче загорелся на щеках румянец, и стало прерывистым дыхание.

Аслан ненадолго прервал зрительный контакт, — когда Лена облизнула пересохшие губы. Из глубины ее естества с каждым мгновением этой странной близости, расползался неистовый жар.

Аслан осторожно промыл кровоточащее колено, обработал раствором, наложил повязку.

— Готово, — сказал он хрипло.

— Спасибо, — ответила Лена, рассматривая повязки на руках и попыталась скрыть неловкость. — Сегодняшний день богат на несчастные случаи. Софья руку обожгла, я вот тоже… Еще раз спасибо за помощь. Поздно уже. Я пойду все-таки домой.

— Я провожу.

— Не надо. Я сама дойду. Правда. Все в порядке.

Очень не хотелось оставаться с ним наедине — он только, что разбудил в ней женщину, и это, Лена была уверена, чревато последствиями. Сразу вспомнились младенцы в подолах и прочие прелести жизни. И гневный взгляд дяди Мурата.

— Верю, но проконтролирую, — Аслан сногсшибательно улыбнулся. — Пошли.

Наступать на пострадавшую ногу было больно. Лена старалась не морщиться и не хромать, боясь снова оказаться на руках Аслана. Она удивлялась пошлым мыслям, которые навязчиво крутились в голове.

С Давидом никогда такого не было. Никогда жар не опалял щеки, никогда не скручивался узел внизу живота, не взрывались в сознании фейерверки чувств.

«Так можно голову потерять. Ну и еще кое-что, а потом, удивляясь, буду всем говорить: страсть одолела, прямо сил не было! Совсем как Лейла. Ой, как хорошо теперь я ее понимаю! Но я не Лейла. Я — кремень. Меня слащавыми улыбками не проймешь! Голова еще на плечах. Правда, она будто раздвоилась и совсем не о том думает, но с этим я справлюсь. Буду держаться от него подальше».

Она покосилась на Аслана — он шел, освещая ей путь, — снова в глубине разлилось сладкое томление. Лена с шумом выдохнула, раздраженная своими первобытными реакциями на него.

— Больно? — послышался участливый голос в темноте, крепкая рука обвила талию. — Обопрись на меня.

— Не надо, я прекрасно дойду, — Лена попыталась отстраниться, но Аслан крепче прижал ее к себе.

Остаток пути прошел, словно во сне. Она поняла, что они на месте, когда на кухоньке зажегся ослепительный свет.

Аслан пробежался взглядом по шкафчикам и полочкам, древним нам вид, потом взглянул на нее.

— Я думал, Анжела все выбросила. Он провел рукой по одному из них. Это мое детство. Мебель собирал мой дед. Он учил меня вырезать по дереву. Если захочешь менять мебель, отдай мне, я заплачу, сколько попросишь.

— Хорошо, отдам. Только эта мебель мне самой очень нравится, но, если хотите, я могу обменять ее на другую, — Лена взглянула на него. — Эм, я вас, кажется, кровью испачкала, когда вы меня несли. Могу постирать вашу рубашку, клянусь, будет как новая.

— Договорились: и насчет мебели, и насчет рубашки, — сказал и стал расстёгивать пуговицы.

Лена завороженно, наблюдала за тем, как он раздевается. Как оголилась покрытая черными волосками широкая грудь, плоский живот. Он не был похож на тех мускулистых парней, которые тягают гантели в спортзалах. Это было загорелое тело человека, привыкшего к физическому труду. Мышцы его налиты настоящей, опасной силой жителя гор. Лена спохватившись, отвела глаза.

— Могли бы и завтра ее принести.

— Зачем ждать до завтра, когда я могу ее оставить здесь сейчас?

— Хорошо… вы, наверное, устали. И гость там один…

— Намек понял, — усмехнулся он. — Но к черту все.

Его лицо приобрело странное выражение. Аслан шагнул вперед и сжал Лену в объятиях.

— Что вы, — договорить она не успела.

Губы обжег настойчивый поцелуй. Аслан сжал ладонь на ее спине, смяв в кулаке платье, с силой прижимал к себе, не давая отстраниться. Сначала Лена сопротивлялась, желая показать и себе, и ему, она все-таки кремень. Уперлась руками о его обнаженную грудь, но проснувшийся в ней огонь быстро сжег все отрезвляющие мысли. Сама не заметила, как обвила его шею, запустила пальцы в волосы.

Мир вокруг будто стерся. Осталась только безусловная страсть. Лена позволила терзать свои губы, позволила ручейку из поцелуев пробежать по шее, перебирала пальцами его густые, жёсткие волосы, прошлась по покатым плечам, по гладкой коже спины.

Его руки бесстыдно стали блуждать по ее телу.

И в этот момент в ушах, как будто издалека, прозвучал обвиняющий голос Лейлы и со страшной силой в голову все-таки ударил здравый смысл. Лена напряглась и попыталась его оттолкнуть. Аслан, почувствовав сопротивление, отстранился от нее и отступил на шаг. Лена тяжело дышала. Губы горели.

— Как вы… Больше никогда так не делайте! Я, надеюсь, такое больше не повторится! У меня, между прочим, жених есть! — Лена надеялась, что мифический жених встанет между ними неким барьером.

Аслан поднял густую чёрную бровь перечеркнутую шрамом вверх.

— Главное вовремя о нем вспомнить, не так ли? — бросил ей в ответ.

Ей почудились в его голосе горечь и разочарование.

— Я, — Лена осеклась, осознала, какую сморозила глупость и сама не поняла, как разрыдалась. Закрыла лицо руками, будто это могло спасти ее от стыда, который она испытывала сейчас.

— Спокойной ночи, — сконфуженно произнес прощание Аслан и вышел в темноту ночи.

Лена потрогала распухшие губы. Слезы продолжали катиться по щекам. Все это неправильно и ужасно вышло. Она подняла с пола рубашку, прижала ее к мокрому лицу, вдохнула аромат и навсегда «забыла» ее вернуть.

Глава 19. Буря

Всю ночь выл ветер за окном, разбивал об стекла крупные капли дождя. Под этот аккомпанемент Аслан силился уснуть. Вертелась мысль в голове: Жених! И верилось в сказанное, и нет. Странно, чтобы влюбленная девушка уехала в захолустье и жила здесь в гордом одиночестве подальше от своего жениха. Он, после встречи с ней, при каждой возможности приезжал. Так часто в аул летом не спускался. Зудит невыносимо желание ее увидеть.

Поцеловал ее. Впервые в жизни так набросился на девушку против ее воли. Бессовестно и сладко. Если бы она не остановила… Сам бы ни за что не удержался. Дошел бы до конца.

И отозвалась ведь на поцелуй. Так же страстно. При женихе, который теперь неясным призраком маячит за ее спиной.

Как объяснить ее ответную страсть? Тоскует от одиночества? Нравится он ей? Или… сердце замерло от непрошеной мысли. Не-е-ет… Она не развязная девушка. Даже на кокетство ни разу не получилось ее вызвать. А как она умеет краснеть! До кончиков ушей. Хмурит брови, опускает глаза, никогда не улыбается в ответ. Аслан в такие мгновения особенно сильно хочет ее целовать.

Он перевернулся с боку на спину и уставился на темный потолок. Впервые его девушка зацепила настолько, что кровь начинала в венах кипеть от желания. Хотел, чтобы все знали, какими страстями стало жить его сердце. Это ее и пугает. Тихая и скромная. И с несгибаемым характером. С первого взгляда вызывает к себе уважение. Его красавица. О такой всегда мечтал. И вот встретил, а у нее оказывается жених!

Мысль о том, что это может быть правдой, рождала необоснованную ярость. Хотелось найти этого недоумка и удушить. Если он вообще существует. А если жених всего лишь спасительная выдумка, то Аслан не отступит. Надо навести о ней справки. Салико рассказывал, что знакомился с ее дядей. И у них нашлись общие знакомые в городе. На этом все сведения о ней закончились. Решил попросить Джамала помочь ему с этим делом.

Аслан предвкушающе улыбнулся. Что там девушки любят? Он ни за кем не ухаживал со времен студенчества. А в 32 года поздновато учиться зрелой романтике. У него пубертатный период запоздало начался. И так весь аул потешается над ним. Затаили дыхание, наблюдают, ждут, когда женится.

С улицы послышался громкий треск и звон разбитого стекла. Аслан встал и проверил окна в доме. Все целы, все закрыты.

Только утром, провожая Андрея, он видел причину этих звуков: старая курага, не выдержав бури, надломилась и упала на стену соседнего дома, разбив толстой веткой окно. Лена стояла и растеряно рассматривала трухлявый ствол.

Посадив гостя в такси, Аслан решительно зашагал к дому напротив. Зашел во двор.

— Джамал!

Друг выглянул сонный и взъерошенный.

— Аслан, че тебе не спится в такую рань? Не друг, а будильник! Думал, хоть раз за месяц высплюсь, — проворчал он.

— Пошли, дело есть, — Аслан нетерпеливо передернул плечами.

Вышли на улицу. Джамал взглянул на разбитое окно.

— И что? Ты один стекло не поменяешь? Делов-то. Лучшая причина остаться с девушкой наедине.

Джамал хлопнул Аслана по плечу и подмигнул ему.

— Она не пустит меня на порог.

Джамал задумчиво почесал подбородок.

— Ты что, отличился там что ли? Когда успел?

— Вчера ночью.

— И че она?

— Выгнала меня.

— Хоть и предполагал такой ответ, но приятно от тебя услышать, — Джамал расхохотался. — Ты бы на себя со стороны посмотрел. Озабоченный!

Джамал легко стукнул его кулаком в бок.

— Ясное дело, она тебя не впустит сейчас, даже если ты ей целый дом выстроишь. Не такая она, как… Она как моя Софья. А ты привык другим. Кто у тебя там последняя была. Эта… коллега твоя по универу…

Джамал щелкал пальцами, силясь вспомнить.

— Наталья.

— Да! Карьеристка. Ты к таким женщинам привык, Аслан, прагматичным и холодным. Они не требуют осторожного обращения. Сами как танки прут. Поэтому ты сейчас не знаешь, как с этой быть.

— Это ты с недосыпа такой психолог?

— Реалист. Пойду топор притащу, а ты за пилой сгоняй. Сначала дерево уберем. По-человечески за твоей любовью поухаживаем.

Когда задребезжала пила в руках Аслана, Лена вновь вышла на улицу. В руках держала телефон. Лицо заплаканное. По опухшим векам было ясно, что рыдала она всю ночь. Джамал бросил на друга осуждающий взгляд.

— Доброе утро, Лена, — сказал он бодро. — Мы вот помочь тебе решили.

— Спасибо, я хотела до какого-нибудь мастера дозвониться. Никто сюда не хочет ехать.

На Аслана она взглянула мельком.

— Я вам заплачу.

Аслан усмехнулся, не хочет в должниках ходить. Самостоятельная. Решил в разговор не встревать. Джамал и без него справится.

— Обижаешь, — сказал Джамал. — Мы тебе поможем по-соседски, от чистой души. Ты ведь тоже вчера жене моей помогала. Софья тебя к нам на обед зовет, кстати. Приходи.

Лена согласно кивнула.

— А я могу вам чем-то…

— Нет. Мы быстро. Да, Аслан?

Аслан поймал себя на том, что буквально пожирает Лену взглядом. Быстро это вошло у него в привычку.

— Да, — небрежно бросил он и вновь завел пилу. Во все стороны брызнули опилки.

Джамал осуждающе поцокал языком, когда Лена ушла.

— Я заметил, что ты смотришь на нее как маньяк. Никогда бы не подумал, что тебе из-за женщины так крышу снесет, — сказал Джамал. — Может, цветы ей какие-нибудь подаришь. Хотя нет, в твоем случае плохая идея.

— У нее жених есть. Вчера мне заявила.

Джамал равнодушно пожал плечами.

— Врет, скорее всего. Не знаю, что ты там сморозил ночью, но, видно, ей пришлось так сказать.

— Тоже так думаю. Но… а если правда?

— Чего гадать? Пойду Софью попрошу, чтобы узнала.

***

Софья сидела напротив Лены и бросала на нее загадочные взгляды. Они расположились на кухне и пили холодный кофе с молоком. Разговор у них впервые не клеился. На улице с неба мягко летела морось, Лене хотелось уйти домой, чтобы уныло поплакать вместе с погодой. Всю ночь ее терзала мысль: ” Зачем ляпнула глупость? Зачем. Ведь можно было просто сказать, что так нельзя. Что она не хочет. Просто ничего не хочет. Еще одна ложь. Ее поведение говорило об обратном. Сама же повисла у него на шее. И целовала в ответ. Теперь получается, что якобы изменяла в этот момент жениху. Что он теперь думает о ней?”

Было горько и стыдно.

— Дзера к нашему туристу работать устроилась, — сказала Софья бесцельно, голос ее будто издалека прозвучал. — Он еще не знает, какую беду за зарплату к себе взял.

Лена непонимающе на нее уставилась, постаралась ухватиться за разговор.

— Почему?

— Потому что она ходячая катастрофа, — Софья вздохнула. — Волнуюсь за нее. Родители хотят замуж за одного парня отдать. Из соседнего села. Она артачится. Не хочет. Сплетни разные ходят про них. Лейла еще масло в огонь подлила. Не отстанут никак от девочки. Я в разговоры болтунов не верю. Людям делать нечего. вот они языки и чешут.

Теперь расстроенное лицо было у Софьи. Лена решила ее подбодрить.

— У нас же не средневековье. Никто не сможет Дзеру заставить.

— Это да, но жизнь ей испортят. Лена… — Софья запнулась. Явно было видно, что в воздухе между ними витал незаданный вопрос.

Лена улыбнулась подруге.

— Спрашивай, я же вижу, что ты хочешь о чем-то узнать.

Софья заглянула внутрь чашки, которую держала в руках, пытаясь собраться с мыслями.

— А почему ты из города уехала? Ты не подумай, что я сплетни собираю. Интересно просто. Молодежь, наоборот, туда стремиться, поэтому мне любопытно.

— Просто захотелось жить вдали от, — Лена хотела сказать «от цивилизации», но правда острыми картинками пробила память, она сглотнула, — от… суеты и прочих проблем. Я просто сбежала от всего этого. Мне нравится здесь.

— Ты же молодая девушка, неужели не было никого… — Софья подбирала слова, — ради кого можно было остаться.

Лена не хотела бередить еще и это, делиться постыдными воспоминаниями, несмотря на то, что она никого не предавала и не подставляла.

— Прости, но я не очень хочу об этом рассказывать. Слишком личное. Надеюсь, я не обидела тебя.

Софья виновато рассмеялась.

— Это ты меня прости. Невежливо с моей стороны устраивать тебе допрос, — она встала. — Подогрею обед. Трудяга мой сейчас придет голодный как волк. Не позавтракал сегодня даже.

Трудяга пришел не один. Они с Асланом успели привести себя в порядок после довольно грязной работы под мелким дождем.

— Чуете? Запах осени, — весело сказал Джамал. — Скоро пригоним отару обратно. Как я соскучился по крыше над головой! А завтра в горы. Парни там без нас с ума сойдут.

Аслан сел напротив Лены, задев под столом ее ноги. Она вся подобралась, пытаясь свести случайные прикосновения на нет, а он кинул на нее один-единственный жгучий взгляд, от которого сердце зашлось громким стуком, после сосредоточился на еде. Лена не могла побороть волнение и даже не понимала, что ест. Что он думает о ней? Осуждает?

— Окно как новенькое, — сказал Джамал. — Аслан у нас мастер на все руки.

Лена взглянула на него и вновь разволновалась оттого, как стремительно затягивали ее в порочную бездну черные глаза.

— Спасибо большое, — постаралась даже улыбнуться.

— Всегда рад помочь, — он равнодушно продолжил есть.

— В доме нужен хозяин, тогда любая поломка не страшна, — как бы невзначай начал Джамал.

От Лены не укрылось, как сдвинулись на переносице брови Аслана. Будто он один этим маленьким движением предостерегал друга, чтобы не болтал лишнего. А ведь раньше поддерживал такие темы двусмысленными шутками. Он ее суждает. Остыл…

В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя заказчика. Аслан вытянул шею, чтобы тоже посмотреть. Звонил Александр. Лена заметила это и спрятала телефон.

— Простите, это надолго. Я, наверное, пойду.

Александр, фотограф из Москвы был самым капризным из ее клиентов. Не ответить на звонок смерти подобно. Лена подозревала, что этот трудоголик не расстается со своим фотоаппаратом даже ночью и считает, что и Лена всюду за собой таскает ноутбук.

— И что она сказала? — спросил после некоторого молчания Джамал.

Софья недовольно посмотрела на мужа, а затем на Аслана.

— Ничего. Расстроилась, когда я спросила. Не люблю людям в душу лезть! — Софья стала собирать тарелки, нервно стуча ими друг об друга. — А ты, Аслан!.. Или нормально за девушкой ухаживай, или не позорь ее на всю округу, дурень!

Аслан сидел, уставившись в одну точку, сжимал и разжимал кулаки. Злая ревность окатывала его волнами. Найти бы этого Александра и вытрясти из него душу.

Глава 20. Планы

— Где ты был?! — мать гнев сдерживать не привыкла.

Давид поморщился. Голова кружилась, пальцы не слушались. Так и знал, что последний коктейль лишний.

— Три часа ночи! Три часа! Я не знала, что подумать. Можно было хотя бы трубку на меня взять, Давид? Поседела вся.

— Телефон разрядился. Могла бы и привыкнуть, — Давид прошел на кухню, налил себе воды. — Будешь?

Протянул стакан матери. Она сверлила его недовольным взглядом.

— Жду не дождусь, когда ты женишься. Так гулять больше не сможешь!

Давид поморщился. Его не жениться заставляют, а добровольно надеть кандалы.

— Ты делаешь все, чтобы я отказался от этой твой идеи. Женюсь — и жизнь моя закончится.

Мать еле сдерживалась, чтобы не впасть в истерику.

— Какая жизнь? Беспутная? И это не моя идея. Нет, дорогой. Твоего отца. Ему нужен ответственный наследник, сын, которым можно гордиться. Ты его знаешь. Ничего тебе не оставит, если будешь и дальше так… проматывать деньги.

Она махнула на него рукой.

— Я женюсь. Сказал же. Как тебе моя невеста, кстати. Нравится?

Мать поджала губы.

— Красивая девушка. Умеет себя держать в обществе, но твои друзья мне говорили, что ты имел виды на ее сестру. Что это за история, Давид?

Давид почувствовал, как на лице играют желваки. Постарался расслабиться.

— Много болтают.

— Я помню ее. Тихая, серая мышка. Не совсем наш вариант. Хорошо, что ты выбрал Мадину. Она сможет держать тебя в узде.

Давид устало помассировал переносицу, потер глаза.

— Ты мне жену выбираешь или укротителя? Думаешь, что я буду слушать эту курицу?

— Давид! Отец сказал, что когда вернется командировки пригласит их к нам в гости. Я заранее позвала Мадину и Изету. Они завтра придут.

Давид недослушал. Ушел спать.

— Ничего! Вот родятся у тебя дети, придешь в себя! — крикнула ему вслед мать.

Давид чувствовал, что его загнали в угол, не оставили выбора. Сам дурак, сам повелся на прелести своей нынешней невесты. Лена была лучшим вариантом, той девушкой, ради которой стоило измениться. Это осознание отрезвило его. Мигрень, тонко звеневшая в голове весь вечер, разыгралась в полную мощь.

А стал бы он меняться ради Лены? Нет. Просто держал бы ее при себе. Только потеряв, понял, что ошибся. Что был влюблен, но не привык к ответственности. Запоздало начал ее ценить.

Лена. Идеальная до раздражения Лена. Испытывал рядом с ней противное чувство, что недостоин ее. Потерял это сокровище.

Ему было жалко себя.

Давид сидел в гостиной и откровенно скучал. Мать развлекала своих гостий как могла. Он видел, что она нашла с ними общие интересы и теперь с наслаждением смакует беседу.

Старался не заснуть во время обсуждения шмоток, косметики, новой серии какой-то турецкой мыльной оперы. Мать от Мадины была в искреннем восторге. Эти женщины быстро спелись. Он посмотрел на свою официальную невесту и поймал кокетливую улыбку.

Давид представил, как Лена смотрелась бы рядом с его матерью сейчас. Неловко и мило. В который раз пожалел о своей безмозглости. Зачем ей изменил? И с кем?! Не привык отказываться от женщин, если они сами лезут. А надо было отказаться.

Хотел бы все исправить, но теперь уже поздно. Родители спят и видят внуков и повзрослевшего сына подле себя. Единственный плюс: Мадина шикарна. Красивая и яркая, как алая роза. Или нет. Скорее как кукла.

— У вас же племянница есть незамужняя, насколько я помню, да, Изета? — вопрос, который задала мать, выдернул Давида из задумчивости.

Будущая тёща согласно кивнула.

— Да, ее зовут Лена.

Мать радостно хлопнула в ладоши.

— Ой! Моя подруга ищет сыну невесту из хорошей семьи. Мы могли бы их познакомить, если она свободна, конечно. Кто знает, может быть, они понравятся друг другу. Будет еще одна красивая пара. Там очень хороший мальчик. Образованный, работящий.

— Добавь еще: молодой и красивый, — Давид не смог сдержать сарказм.

— Да! Так и есть. Ровесник моего Давидика.

Давид поморщился. Мать чувствовала, что он не остыл к Лене. Всегда читала его как книгу. А теперь интригует, чтобы не совершил глупостей.

— Было бы хорошо! Леночка у нас такая тихая и скромная. Очень переживаю, что останется старой девой. Двадцать три года ей уже, так и сидит одна. Ни с кем не знакомится. В село уехала жить. Вот скажите, Майя, разве может молодая девушка в двадцать три на примете никого не держать?

Давид не выдержал:

— А что за село?

В воздухе повисла небольшая пауза. Три пары глаз уставилось на него.

— Один маленький аул. Это неважно, — отмахнулась Мадина, кинув на него серьёзный и проницательный взгляд.

Расспрашивать не было смысла. Не скажут. Решил продолжить тему:

— С Артуром ее знакомить собралась? У него, кажется, есть девушка.

— Тебе только кажется, — мило прощебетала мать. — И его мама тоже так не считает. Решено. Скоро праздник будет. Мы устроим банкет для близких друзей и знакомых. Там и сведем наших одиноких голубков! Я вас уверяю, это очень хорошая семья. Ваша девочка будет в надежных руках! Скажу своему мужу, чтобы он с Муратом поговорил. С его одобрения устроим знакомство!

Давид усмехнулся. Стервы! Технично убирают Лену с дороги. И самое обидное, у них все получится. Артур хоть и придурок, но сразу просечет, что к чему. Вряд ли он откажется от такой девушки.

Глава 21. Праздник урожая

В последний понедельник осени Лена ждала гостей. Ноябрь выдался холодным и ветреным, несмотря на солнечную погоду, холмистые леса больше не были изумрудно-зелеными или рыжими, листья облетели, и холмы оделись в ершистый панцирь из голых деревьев. Лена натаскала из сарая побольше дров, чтобы не бегать лишний раз на холод, замесила тесто, приготовила начинку. На обеденном столе призывно поблескивала бутылка араки (самогона), которую они с Софьей и Лейлой дружно гнали летом, а потом также дружно разделили между собой. Дядя Мурат будет доволен ею. Лена в этом уверена. Рядом с аракой стояли баночки с солениями.

Старые деревянные окна пропускали уличный шум, и Лена ждала шелеста шин подъезжающей машины, но уже в который раз услышала, как застучали копыта Вавилона, поскакавшего мимо ее дома. Силой воли удержала себя на месте и не выглянула на улицу, а ведь так хотелось украдкой взглянуть на наездника. Воображение рисовало Аслана на красивом рыжем коне, которого она однажды погладила украдкой, а в другой раз скормила ему яблоко.

Аслан все эти недели провел высоко в горах. В селе бывал изредка. И избегать его получалось довольно успешно. Правда Лена не прилагала к этому делу практически никаких усилий, почему-то само собой выходило, что их пути не пересекались. Иногда ее больно колола мысль, что это не она, а он ее сторонится.

Теперь там, на высоких склонах, где паслось стадо, выпал первый снег, и Аслан вместе с остальными мужчинами вернулся в аул на радость Софье, которая ждала Джамала, и Лейле, которая ждала Аслана и своего мужа.

А вот Лена уверяла себя, что не ждала никого. Но сердце пропускало один удар каждый раз, стоило ему появиться в зоне видимости. Лене стоило больших усилий удержать беспристрастное выражение на лице, но было обидно, что он не обращает на нее никакого внимания. Он так же беззлобно шутил над всеми, улыбался, помогал соседям, осматривая их скотину и прочих животных. Иногда, по мере своих возможностей, лечил людей, в общем, жил своей насыщенной сельской жизнью, в которой Лена стала просто еще одной соседкой. Никем. Как она и хотела.

По ночам душа переворачивалась, не давая уснуть. Буйное воображение рисовало Аслана в объятиях другой женщины, почему-то похожей на Мадину. Лена удивлялась себе. Но стоило уснуть, как она переносилась в жаркую августовскую ночь, где под пение кузнечиков он ее снова целовал.

«Это скоро пройдет», — говорила она себе, но время шло и ничего не менялось. А однажды Лена не смогла открыть красную дверцу между их участками. Ее с той стороны чем-то подперли. Это резануло по сердцу даже больнее, чем его равнодушие.

Со стороны улицы слышалось деловое перекрикивание соседей. Сегодня начинается праздник урожая, а это значит, что гуляние будет продолжаться неделю. Последний понедельник осени особенный, как и первый понедельник зимы. В эти дни семья празднует в своем узком кругу. Все остальные дни недели люди ходят друг к другу в гости и отмечают конец сбора урожая вместе.

Печь дышала жаром. Пироги выходили как на подбор. Хоть в каталог национальной выпечки выставляй, если такой существует. Послышалось, наконец, как колеса машины прошуршали по гальке. Лена выглянула из окна — дядя Мурат приехал, а с ним и тетя Изета с Мадиной.

Лена выскочила на улицу.

— Наконец-то вы приехали! Я уже заждалась!

Первые объятия достались дяде.

— Я тоже соскучился, — улыбнулся дядя Мурат, погладив Лену по голове.

Из машины выпорхнули тетя и сестра. Сестра демонстративно куталась в шубу и сверкала драгоценностями так, будто собралась в театр, а не на шашлыки. Соседи заинтересованно на них поглядывали.

— И ты здесь живешь? — оглядываясь по сторонам, спросила тетя Изета. — В селе несладко.

— Мне нравится, — усмехнулась Лена. — Тяжело было первое время. Оказалось, что я ничего не умею, хотя раньше считала себя хорошей хозяйкой.

— Каждому свое, — сказала Мадина, пожав плечами.

Дядя Мурат хмуро на нее посмотрел.

— Салико дома, ты не знаешь? — спросил он.

— Дома должен быть. Они собирались жарить шашлыки из баранины. Судя по запаху, этим и занимаются.

Запах в воздухе действительно витал одуряющий, почти в каждом дворе жарилось мясо.

— Он говорил, что его сын мясо хорошее продает. Я поэтому ничего с собой не привез. Шашлык в горах — святое дело! Пойду, спрошу у него.

— А мы тортик привезли, какой ты любишь, — сказала Мадина, глядя на уходящего отца.

Наступила пауза, чтобы хоть как-то ее заполнить Лена решила сказать комплимент:

— Спасибо за торт. Чудесно выглядите. Похорошели обе.

— Спасибо, дорогая. Майя Сергеевна постаралась.

— Да, у мамы шикарный салон красоты, — вздернула подбородок Мадина.

— У мамы? — непонимающе спросила Лена.

— Майя Сергеевна просит называть ее мамой. У нас Давидом все серьезно.

— Рада за вас с Давидом. Пойдемте в дом?.

Тетя Изета с видом полноценной хозяйки положения прошла вперед.

Мадина схватила Лену за локоть.

— Лена, постой. Скажи, а это кто? — стрельнула она глазками в сторону соседского дома.

Лена повернулась, хотя знала, кого она там увидит. Аслан стоял к ним спиной и снимал седло с Вавилона. Точные, изящные движения рук, свободный свитер, под которым угадывалась игра мышц, старые джинсы, облегающие стройные ноги, заправлены в кожаные сапоги. Девушки подвисли. Первой опомнилась Лена.

— Это мой сосед.

— Да?! Ходячий секс. Он, пока мы разговаривали, на нас так смотрел! Я ему точно понравилась, — с придыханием сказала Мадина.

— Хорошо, что у вас с Давидом все серьезно, — ввернула Лена нахмурившись.

— Имеешь на него виды? Понимаю.

— Нет, — просто сказала Лена. — Просто у него нет матери с крутым салоном красоты.

— Завидуешь мне? — самодовольно усмехнулась Мадина, поглаживая свои меха.

— Если только чуть-чуть. Пошли домой, я замерзла уже.

Мадина шла походкой от бедра. Лена пропустила ее чуть вперед и, не удержавшись, глянула на соседа. Он подмигнул ей и приветственно махнул рукой. Она механически повторила его жест. Вот и все общение.

Глава 22. Гость

Войдя в дом, сестра небрежно скинула шубу, под которой у нее обнаружился гламурный спортивный костюм с золотыми вставками. Дорого, богато, удобно и безвкусно.

Родственницам дом понравился, хотя Лена ожидала обратной реакции. Они с удовольствием помогали Лене готовить и накрывать на стол и радовались, что Лена смогла купить такой добротный дом за сущие копейки.

Лена старалась не показывать виду, но вести с ними беседы ни о чем было довольно сложно. В воздухе витала фальшь. Она скрывалась за вежливыми улыбками, разговорами и желанием не говорить о главном и неприятном.

Во дворе раздался шум. Дядя Мурат устанавливал новенький мангал. Лена, пользуясь случаем, вышла помочь.

— Я его здесь оставлю. Нужно будет летом навес сделать. Как ты считаешь, Лена? Нужен тебе навес?

— Я буду только рада, дядя Мурат. Как ты?

Он бросил хмурый взгляд на дом и тяжело вздохнул.

— Мой дом разрушился, Лена. Я теперь могу, не кривя душой, называть себя старым дураком. У тебя сердце болит, а я с этим… дочь женить буду, лишь бы не опозориться. Знал бы я — гнал бы его в шею, чтобы никому из моих детей жизнь не портил!

— За меня больше можешь не волноваться. Отболело и прошло. А нашим я больше не доверяю. Не смогу простить. Никогда.

Дядя Мурат задумчиво наблюдал за тем, как языки пламени понемногу заплясали на дровах.

— Лена, тебе тут жениха подыскали. Я разузнал про него и его семью все. Даже в наркодиспансер сходил и проверил, состоит он там на учете или нет. Если ты захочешь, то можем познакомить тебя с ним.

Лена сунула озябшие руки в карман куртки.

— Я не хочу ни с кем знакомиться.

Мурат кивнул.

— Нам все равно придется ехать к ним в гости. Ты просто присмотрись, если не понравится, то скажешь мне. Или… Лена, такие вопросы не задают отцы дочкам, но не влюбилась ли ты в кого-нибудь?

Лена отрицательно помотала головой.

— Нет.

— А жаль. С соседом твоим познакомился. Он же холостой вроде? Красивый парень. Может, присмотришься к нему? Знай, я не буду против.

Дядя Мурат раздувал костер и не заметил, как у Лены запылало лицо, словно огонь теперь играл не на поленьях, а на ее щеках.

— А его ты тоже через норкодиспансер проверил? — Лена натянуто рассмеялась.

— Этого парня в университете каждый год проверяют. Он же там работает? Да еще и хозяйство такое держит. Работящий! Мне Салико как-то слишком подробно про твоего соседа рассказывал еще тогда, когда я в первый раз сюда приезжал. Вот я подсуетился, чтобы узнать, кто рядом с тобой живет. А сегодня…

Дядя Мурат сделал интригующую паузу. Лена вопросительно подняла брови, не смогла сдержать улыбки. Ее веселил сконфуженный вид дяди.

— И что сегодня?

— Да ничего. Счастья тебе хочу, а ты смеешься над стариком! Иди, не мешай мне.

Вскоре и над ее двором стал виться ароматный дымок от жарящейся баранины.

Когда все было готово, Лена побежала в комнату, чтобы привести себя в порядок. Не хотела быть замарашкой рядом с разодетыми родственницами. Волосы распустила и вытянула утюжком, надела платье-футляр изумрудного цвета. Все! Теперь можно почувствовать себя человеком.

Дядя Мурат поставил на стол лишний прибор.

— У нас будет гость? — спросила тетя Изета.

— Да. Я одного соседа позвал. Он мне такое мясо первосортное подобрал, что грех его не пригласить. Даже денег не взял за него, когда узнал, кем я Лене прихожусь, представляете? Леночку нашу тут уважают, — добавил он с гордостью и бросил на Лену лукавый взгляд.

— Но сегодня же семейный праздник.

— Изета, после этого он мне настоящий родственник.

В дверь постучали.

— Лена, открой, это наш гость пришел, — довольный дядя Мурат потер руки.

Лена растеряно обернулась на него и отворила дверь.

— Добрый вечер, — сказал Аслан.

— Здравствуйте, — сказала Лена, механически приглаживая волосы. — Проходите и познакомьтесь с моей семьей. Правда, она не в полном составе. Дядю вы, наверное, уже знаете, а это моя тетя Изета и моя сестра Мадина.

— Рад познакомиться, — улыбнулся Аслан. — Дамам вино. Надеюсь, вам оно понравится.

Звук его голоса натянул невидимую, звенящую струну ее душе. Ладони похолодели и стали липкими и влажными.

— А мы как рады, — в ответ томно промолвила Мадина. — Давайте садиться за стол. Вот ваше место.

Аслан сел по правую руку дяди Мурата, рядом с ним изящно примостилась сестра. Напротив них сели Тетя Изета и Лена. Дядя Мурат снова начал сочинять на ходу креативный тост. Ждать окончания пришлось долго, ибо неиссякаемо красноречие трезвого дяди Мурата. Судя по веселым искрам в глазах Аслана, ему вполне нравилась ситуация длительного и голодного ожидания перед благоухающей едой.

— Аминь! — закончил дядя Мурат.

— Аминь! — повторил эхом Аслан и все, наконец, приступили к трапезе.

— А ваша семья не обидится, что вы с нами празднуете? — спросила тетя Изета. — Пусть приходят сюда. Заодно мы познакомимся с соседями нашей девочки.

— У меня нет семьи. Я птица вольная, — процитировал он в ответ известный мультик.

— Это ненадолго. Захомутает тебя какая-нибудь шустрая девица, опомниться не успеешь. Поверь моему опыту, — ввернул дядя Мурат, послав озорной взгляд жене и Лене.

— Папа у нас совсем не романтик, — проворковала Мадина, накладывая Аслану в тарелку салат. — Позвольте, я за вами поухаживаю.

— Мне кажется, я начинаю понимать, как это происходит, — сказал Аслан, наблюдая за Мадиной.

— Наша Мадина скоро выходит замуж, — похвасталась тетя Изета.

— О! Я вас от всей души поздравляю! Мадина, вашему жениху несказанно повезло, — сказал Аслан, и Лена уловила в его тоне явные саркастические нотки.

— Спасибо, — расплылась в улыбке Мадина.

— А когда вы Лену планируете отдавать замуж? — спросил он, сверкнув на нее взглядом.

Лена в этот момент что-то жевала и, как назло, подавилась. Тетя Изета участливо похлопала ее по спине.

— Мы надеемся, что очень скоро, — сказала она. — Мы нашли ей прекрасного жениха. Завтра он ждет нас в гости. Семьи должны сближаться, когда такое дело.

Лена удивленно на нее уставилась, перевела глаза на дядю Мурата. Он ей кивнул:

— Нехорошо девушке одной куковать. Посмотрим… Как Лена скажет так и будет.

— Хотите, мы и вам невесту подберем? У меня много незамужних подруг, — предложила Мадина.

— Нет, спасибо. Я не девушка. Мне можно куковать одному, и быть убежденным холостяком, — усмехнулся Аслан. — Прекрасный шашлык получился, кстати. Мурат, вы мастер.

— Конечно, — согласился дядя Мурат с похвалой и ударился в подробности своих кулинарных подвигов.

К концу застолья гости потребовали чай. Лена и Мадина стали накрывать стол для десерта. За все это время Аслан ни разу не обратился к Лене прямо. Будто ее нет вовсе. Это было обидно. На прощание он сказал:

— Изета, ужин был очень вкусным. У вас золотые руки, — раскланялся и ушел.

— Какой приятный молодой человек, — восхитилась тетя Изета. — Чем он занимается, Лена?

— Эм-м… он ветеринар и содержит фермерское хозяйство. И, кажется, зимой в университете работает, ведет занятия во втором семестре. Преподает.

— У него есть научная степень? — спросила тетя Изета.

Лена пожала плечами и спросила:

— И что за жениха вы мне приписали?

— Хороший парень, из хорошей семьи. Родители ему давно невесту ищут. Нам Майя Сергеевна на ушко нашептала.

Лена начала закипать.

— Майя Сергеевна, значит. Наглые вы все-таки! А если я откажусь, нечем будет совесть свою успокоить?

Мадина попыталась ее по-сестрински обнять. Лена увернулась.

— Лена, да ладно тебе! Он красавчик. Тебе точно понравится, — добавила Мадина. — Завтра утром мы все вместе выезжаем в город. Сама посмотришь и сто процентов согласишься. Вот посмотрим.

— Мадина! — прервал ее дядя Мурат. — Помолчи, ради бога!

Лена решила сама прервать разгорающийся скандал.

— Меня дядя Мурат попросил, я пойду с вами, только из уважения к нему, но даже не надейтесь меня пристроить, как ненужную вещь.

Тетя Изета промолчала и долго мыла грязную посуду. Мадина равнодушно пожала плечами и уткнулась в телефон.

Дом дяди Мурата и вправду разрушен, подумала Лена.

Глава 23

Лена с удивлением оглядывала свой бывший дом. Тесно все-таки после сельского раздолья. Все такое маленькое: прихожая, кухня, комнаты. А ведь раньше она считала, что у них все шикарно и хорошо — целых три комнаты.

Дом в ауле, оказывается, был маленьким только по сравнению в другими сельскими домами. А раньше и вовсе имел продолжение в апартаментах Аслана. Лена во время уборки случайно обнаружила на кухне за высоким буфетом заложенную кирпичом дверь. А теперь по сравнению со стандартной квартирой казался хоромами.

В комнате на ее постели валялись вещи Мадины. Да и вообще это было единственное место, где творился сущий хаос.

Мадина зашла следом.

— Я не успела прибрать, — стала сгребать хлам с Лениной кровати.

— Ну да, понимаю, — Лена безразлично пожала плечами.

— Хочешь, я тебе на вечер. Платье дам. Оно новое… пойдет тебе.

Мадина заискивающе смотрела не Лену.

— Нет. У меня есть свои. Мадина, давай начистоту. Мне ничего твоего не нужно. Это раз. Я с тобой и тетей буду общаться преимущественно по праздникам. И пойду на такие жертвы только ради Заура и дяди Мурата. Буду улыбаться, вести светские беседы на этом все. Это два. Вы для меня теперь чужие люди. Могли бы и сами это понять.

— Иди ты, — начала Мадина и запнулась. — Иди ты на этот обед хоть в домашнем халате и тапочках. Чужие так чужие. Не очень и хотелось тебе помогать.

Она вышла, хлопнув дверью.

Лена не особо старалась наряжаться. Не пред кем ей красоваться, а для того чтобы чувствовать себя нормально среди разряженной публики ей многого не надо. Косметикой она всегда пользовалась минимально: тушь, матовые тени, тонкий слой тона и помада. Волосы зачесала в гладкий хвост. Несколько простых, но довольно элегантных платьев все еще висели в шкафу. Выбрала черное. Вспомнила, как Дзера отзывалась о таких платьях. Действительно, как сицилийская вдова. Похоронила семью под тяжелой плитой предательства.

Ресторан располагался за городом. Внутри обнаружился уютный и по-осеннему грустный дворик. Некоторые гости, пришедшие раньше, облюбовали его. Стояли небольшими группками, болтали непринужденно о чем-то.

Лена шла как на казнь через этот дворик, чеканя шаг набойками каблуков. Не хотела видеть Давида. Не хотела знакомиться с перспективным красавчиком. Ничего не хотела.

— Сделай лицо попроще, — шепнула ей тетя Изета. — На нас люди смотрят.

Лена вздохнула и приклеила к губам непринужденную милую улыбку. Вот бы ей сейчас коня, как у Аслана. Она бы вскочила на него и с ветром, играющим в волосах, помчалась бы домой, в горы.

Дядя Мурат сразу же отошел к мужчинам. Не мог он весь вечер составлять ей компанию. Лена почувствовала себя страшно одинокой среди массы незнакомых людей.

— Майя Сергеевна! — тетя Изета распростерла объятия.

Мама Давида блистала. Они обнялись, как давнишние лучшие подруги.

— А это Леночка, да?! Я помню тебя. Как поживаешь?

— Спасибо. Очень хорошо, — улыбка, Лена очень старалась, чтобы та ни разу не сошла с лица. Как и добродушное выражение лица. — Как вы? Ваша семья? Все живы, здоровы?

Не получилось разыграть вежливый тон, едва уловимая издевка выскочила, зацепившись за голос. Майя Сергеевна на миг растерялась.

— Как видишь, милая. Все у нас хорошо.

Лена кивнула, принимая ответ.

— Рада за вас. Поздравляю с праздником. Пусть каждый год у вас будет урожайным и богатым на счастливые события.

— Спасибо, — Майя Сергеевна искренне ее обняла. Обернулась на Мадину. Та сохраняла вид милой скромной девушки настолько, насколько это было возможно при ее броской внешности.

— Здравствуй, Лена.

Лена представляла себе всякое, когда представляла себе новую встречу с ним, пока ехала сюда: что дрогнет и заноет сердце, что не сможет посмотреть ему в лицо, не выдав бури чувств. Все оказалось довольно прозаично. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и не вызывал у нее никаких ощущений, кроме равнодушия. Даже улыбка осталась на месте по своей воле.

— Привет. Поздравляю с праздником.

— И я тебя, — он в ответ не улыбался.

Тут засуетилась Майя Сергеевна.

— Лена, Изета, пойдемте. Я вас кое с кем познакомлю.

Глава 24. Жених

Майя Сергеевна направилась к столику, где расположилась полная женщина неопределенного возраста. Светлые волосы завиты и собраны в аккуратную прическу. Она была довольно приятной на вид, или хотела такой казаться. Лена не смогла определить, с первого взгляда ощутила в ней некоторую властность.

Рядом с ней расположился парень лет двадцати восьми. Милый. Это определение единственное, что пришло на ум при взгляде на него. Среднего роста, среднего телосложения, гладко причёсанные темные волосы, аккуратная борода. Лена мысленно закатила глаза. Все кому не лень отращивают бороды, чтобы казаться брутальными самцами. Не лицо у мужика должно быть бородатым, а характер. Тогда лишняя растительность на подбородке и щеках не будет нужна. Лена решила просто понаблюдать за ним, если именно он ее суженый-ряженый.

— Рита! А вот и мы!

Рита благосклонно кивнула и дружелюбно улыбнулась:

— А я все жду. Хорошо, что мы познакомимся до начала банкета. У детей будет больше времени узнать друг друга.

Ее сын привстал, приветствуя Майю Сергеевну подошедшую к ним с гостями. Взгляд его остановился на Лене.

— Артур, — протянул он ей руку.

— Лена, — она вежливо ответила на рукопожатие.

Его ладонь на ощупь оказалась очень мягкой. Раньше Лена таких деталей в мужчинах не замечала.

Он выдохнул с видимым облегчением. В его карих глазах читался едва заметный интерес. Лене вспомнились другие глаза. Черные пронизывающие очи Аслана, от одного мимолетного взгляда которых душа начинала гореть. Она одернула себя. Не время думать о нем. Решила просто и с достоинством пережить этот вечер. Никаких лишних мыслей.

Будущие и новые родственники довольно быстро перезнакомились. Нейтральная территория сделала обстановку непринужденной и праздничной. Родители ее «жениха», придирчиво рассматривали Лену. Это беспардонная манера расставила все по местам. Они больше не казались ей очень приятными людьми.

— Я буду замечательной свекровью, — разглагольствовала Рита. — Я очень современная и понимаю, что нужно молодежи.

На слове «что» она сделала жесткое ударение и положила покровительственно ладонь на руку Лены. Лена улыбнулась и руку убрала. Не старалась показывать хорошего расположения к ситуации. Тем временем Рита продолжила, будто не заметив ее жеста:

— Но на свадьбе мы будем…

Она долго перечисляла, как будет проходить свадьба ее единственного сына и что должна делать при этом невеста.

— Платье я тебе уже выбрала, — припечатала она и строго посмотрела на Лену.

— Спасибо, — безразлично ответила она, заранее решив, что скажет дяде категорическое нет.

— Ты мне еще сто раз будешь благодарна за такого мужа, — и продолжила свои рассуждения, но уже по поводу их с ее сыном совместной жизни.

Свод непререкаемых правил, которые выделила для себя Лена, гласил:

Забудь о брюках и никаких коротких юбок.

Не води домой подружек, не стоит устраивать в приличном доме балаган.

Забудь о косметике, только естественная красота.

На этом слове Лена выразительно взглянула на будущую свекровь: тональник, пудра, румяна, татуаж бровей, глаз, губ, наращённые ногти и выбеленные на кончиках волосы. Одежда скромностью тоже не особо отличалась.

— Буду брать пример с вас, конечно! — сказала Лена, мило улыбнувшись.

У женщины дернулся глаз.

— Конечно, девочка моя, — умильным тоном сказала она, притворившись, что не поняла колкости.

— Мы тоже купили свадебное платье, — сказала Мадина, явно спасая ситуацию, и разговор потек вокруг предстоящего торжества.

На Давида Лена смотрела просто, а он, Лена не могла понять почему, прожигал ее ненавидящим взглядом. Ее жених оказался таким же холеным, как и Давид и не вызывал никаких чувств, кроме скуки. Лена ему понравилась. Его глаза бегали по ее фигуре, лицу. Ей льстило то, что она ему нравится. С удовольствием принимала от него комплименты и представляла, что все эти приятные слова произносит другой человек бархатным, рокочущим басом. Они много танцевали, пытались строить диалог.

— Ты, говорят, на даче щас живешь? — спросил он.

— Да, — как зовут «жениха» она никак не могла вспомнить и надеялась, что его кто-нибудь позовет по имени.

— Там можно классную тусу устроить. Мадина сказала, что места хватает.

Тут в душе всколыхнулось жгучее раздражение.

— Она врет. Там никаких тус не будет, — непререкаемым тоном отрезала Лена. — У тебя классная борода.

Она сказала это, чтобы переменить тему разговора, и выслушала сто один способ ухода за бородой. Лена старалась не зевнуть. Сей чудесный монолог прервал вопрос:

— Лена, потанцуем?

Она подняла глаза на Давида. Он стоял с протянутой рукой.

— Нет, я занята, — отвернулась она, очаровательно улыбнувшись своему собеседнику, и поймала ответную улыбку.

С удовольствием заметила, как Давида перекосило от злости. Настроение поднялось. Приятно было поставить его в неловкую ситуацию. Смотреть, как он уходит к своей невесте.

Еще приятнее было раскланяться со всеми и, наконец, уйти.

Утром за завтраком дядя Мурат спросил:

— Ну, Лена, когда им присылать за тобой сватов?

— Никогда.

Он опешил.

— То есть? Как никогда? Этот парень — юрист, семья уважаемая. Я думал, тебе понравятся они. Лена мне надо знать, что ты пристроена, когда я помру.

Она обеспокоено на него посмотрела.

— Дядя Мурат, ты же еще молодой. С чего такие мысли? Все в порядке?

— Здоров я, здоров. Не хочу, чтобы ты одна осталась. Пообещай мне, что подумаешь о сватовстве до свадьбы этих идиотов.

Лена еще до знакомства знала, какой ответ даст, но решила, что с нее не убудет пару месяцев помолчать.

— Хорошо, я обещаю, но тебе не кажется, что мой женишок тоже из идиотов?

— Ну, тут нормальная жена нужна. Ума хорошей жены на двоих должно хватить. Ты все-таки подумай.

Лена глубоко вдохнула, пытаясь сохранить самообладание.

— Хорошо, дядя Мурат, — сказала она. — Я подумаю, но знай, мне он не нравится. Легкомысленный и привык жить у мамки под юбкой. Она бразды правления над сыном никому не отдаст. Да я и не хочу воспитывать мужа как маленькую лялю. А с такой свекровью даже святая не уживется. Дядя Мурат, ты же это тоже понимаешь.

По его виноватому взгляду Лена догадалась, что дядя об этом размышлял. Она вздохнула. Он мужчина, а мужики не понимают, что властная свекровь — для снохи смерть. Такое чувство, будто женские склоки не в их семье происходят, а на другой планете.

Лена скажет ему после свадьбы Мадины, что очень хорошо подумала, все взвесила и решила, что нет, не будет она ничьей женой пока. Да и время еще есть, еще успеет выйти замуж, если захочет.

Глава 25. Наталья

В селе праздник набирал обороты. Каждый год его устраивали с большим размахом. По очереди жители организовывали всеобщий пир, принимая ко двору народ. В этом году пир проходил в доме Салико. Люди несли под его гостеприимную крышу продукты. Некоторые женщины готовили у себя дома и приносили созревшие блюда в больших тарах, чтобы на всех хватило. Во дворе накрыли почетный стол для музыкантов. Салико распорядился все лучшее отправлять им.

Аслан, как главный поставщик баранины был сегодня в особом почете. С утра занимался приготовлением мяса на заднем дворе. Иногда в поле зрения мелькало милое личико Городской, как прозвали ее местные старожилы.

Ездила повидаться с женихом и стремительно вернулась. Он не понимал этих отношений. Не понимал этого жениха. Слишком все странно.

Аслан никогда бы в жизни не подумал, насколько ужасной может быть любовь к женщине. Настолько жгучей и бессильной может быть ревность, на которую он права не имеет.

Ни разу не промелькнул на ее лице намек на то, что есть надежда на ответное чувство. Она не может не знать, что безумно нравится ему. Летом он кричал о своем интересе на весь белый свет.

Он в который раз прошел мимо трудолюбивой Городской. Соседи веселятся, наблюдая за его мучениями. А он ничего не может с собой поделать: утро нарезает круги подле нее. Она взглянула на него лишь раз только тогда, когда во дворе позвучал окрик:

— Аслан!

Во двор впорхнула Наталья, женщина дивной красоты: высокая, стройная, жгучая брюнетка. В свое время не устоял перед ней. А теперь даже эстетического удовольствия не получил. Испытал лишь укол совести. Надо было разобраться с Натальей по-человечески.

Лена проводила ее заинтересованным взглядом. Как же не вовремя на горизонте появилась другая женщина. Аслан хотел умереть от досады.

— Наташа! — улыбнулся он и шагнул навстречу.

Она вместо приветствия повисла у него на шее.

— Аслан, каждый раз пугаюсь, когда вижу тебя в таком виде. Ты на лешего похож! Одичал мой Асланчик! Займусь тобой, когда в город приедешь, — Наталья небрежно тронула его волосы.

Аслан мягко отвел ее руки от своего лица, чувствуя, что Лена внимательно наблюдает за разворачивающейся в его жизни трагикомедией.

— Не ждал тебя, если честно.

В ответ она мило улыбнулась и осуждающе покачала головой.

— А я приехала. Документы на подпись привезла. На факультете все скучают по тебе.

Аслан усмехнулся:

— Я так погляжу, ты больше всех успела соскучиться.

Наталья проницательно на него посмотрела.

— Имею право… или уже нет? — сказала она тихо, оглянувшись по сторонам. — Поговорим без свидетелей?

Аслан чувствовал, насколько неуклюжей стала ситуация с Натальей. Вроде и не должен ей ничего, а груз на душе имеется. Начатые дела надо заканчивать иначе они повиснут мертвым грузом и будут отравлять жизнь. Или явятся нежданно в самый неподходящий момент.

— Пошли.

Он зашагал в сторону своего дома, ловя себя на мысли, что практически бегством спасается от любопытных глаз.

Он завел ее в гостиную и усадил за стол. Взял папку с документами. Не хотелось вчитываться, а надо.

— Аслан, — начала Наталья неприятный разговор. — Я ждала, что ты заедешь ко мне хоть раз…

Она замолчала, ловко ставя паузы для оправданий. Аслана позабавила манипуляция.

— Зря ждала. Я ведь еще летом написал, что все…

Наталья поджала губы и через несколько мгновений продолжила:

— Я достойна хотя бы объяснений.

Аслан тяжело вздохнул.

— Каких объяснений? Ты сама расставила приоритеты: мы только любовники. Ты очень хотела свободных отношений, я был очень не против.

— Я ошибалась. Аслан, мы могли бы попробовать пожить вместе эту зиму, когда ты в город вернешься. Возможно, мы…

— Нет.

Он снова стал читать текст, чувствуя, что Наталья начинает злиться. Аслан еще во дворе приготовился к тому, что будет скандал.

— Ты кого-то встретил, да? — лицо ее сделалось жестким. — Сельскую дурочку, которая с благоговением будет всю жизнь стирать тебе носки и трусы?

Брови Аслана поползли вверх. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула и добавил:

— А еще гладить рубашки. Я очень хочу, чтобы она гладила мне рубашки.

— Издеваешься, да?

Аслан пожал плечами.

— Ты только что сама была не против жить со мной, что, естественно, подразумевает некоторые… неудобства. Только не говори, что не собиралась делать всего этого.

— Женщина не полотерка, Аслан. Я на такую роль не соглашусь никогда.

— Именно поэтому я тебе и не предлагал. Но чтобы ты знала, я с тобой согласен. Женщина не полотерка. Не буду больше юлить и играть на твоих нервах. Да, встретил девушку. И если она станет моей женой, то… я буду с большим удовольствием носить рубашки, которые она мне погладит, есть то, что она приготовит, даже если невкусно, даже если подгорит еда. А что для тебя семья? Проживание на общей кровати? Семья — это совместный быт и совместные ценности. Я строю, она поддерживает.

Наталья так стремительно встала, что едва не опрокинула стул, подошла к двери.

— Я поняла тебя, Аслан. Жаль, что наши ценности не совпадают. Пойду, повидаюсь с твоими соседями.

Все они одинаковые. Кобели. Лена старалась удержать настроение на уровне. Но гостья, с которой ушел Аслан, как бельмо въелась в сетчатку глаз.

Одета в белое пальто, нарочито расстёгнутое, брюки со стрелками в них небрежно заправлена шелковая блузка нежного голубого цвета. Макияж неброский, но яркий. Женщине можно было дать и двадцать пять лет и тридцать. Казалась ровесницей Аслана, но благодаря косметике выглядела немного моложе. В руках она несла черную папку. Весело с ним щебетала.

Он имеет право, уговаривала себя. Он свободный, у него могут быть женщины. А ведь хотелось быть единственной на свете, ому Аслан дарит пламенные взгляды. Смешные желания.

Лена постаралась задавить разрастающуюся обиду. Углубиться в готовку. Никогда в жизни столько красного перца и чеснока не нарезала, как в этот день. Они с Софьей делили один стол — та чистила и резала лук и как-то странно на Лену поглядывала, словно собиралась о чем-то спросить, но не решалась. Встретившись в очередной раз с соседкой взглядом, Лена не выдержала:

— Спрашивай.

— Я не умею заводить разговоры издалека, — замялась Софья.

— Ну, тогда начни его напрямую, — Лена начала волноваться, не понимая, к чему идет их беседа.

— Меня Джамал попросил расспросить тебя о твоем женихе.

Лена догадалась сразу же, откуда растет интерес Джамала. Мстительно подумала, что расскажет сейчас о женихе в приукрашенных подробностях. Сама будто равнодушно пожала плечами.

— Жених обыкновенный: две руки, две ноги, — хотела добавить «без мозгов», но передумала, — Красавчик, в общем. Все мне завидуют.

— А почему ты о нем никогда не рассказываешь? Любовь — такое яркое чувство, что не умолчишь.