В лапах зверя

Глава 33

— А ты, значит, сестричка Савы? — нахальный голос говорящего заставляет чуть вздрогнуть и оторваться от изучения расписания пар. — Ниче так, прикольная.

Поворачиваюсь, сощурившись, окидываю взглядом высокого, вполне себе симпатичного парня с очень неприятным, похотливым взглядом. Смотрит, словно уже раздел и поимел. Причем, пошло так, мерзко. Фу.

Ловлю себя на том, что как-то странно на меня взгляды парней теперь действуют.

Отторжение вызывают.

И только чернущие жесткие глаза зверя, так круто поигравшего со мной сегодня ночью, приводят в легкую оторопь и инфернальный ужас, сил лишают.

Блин, он точно какой-нибудь маньяк… Ага… Сексуальный страшно…

Не зря же ноги раздвинула и не пискнула… дура…

Ну ничего, больше такого не повторится, точно.

— Не могу того же сказать о тебе, — грублю парню, задирая подбородок.

— В смысле, не прикольный? — щерится он, наклоняясь ниже и вполне осознанно пытаясь давить массой. Смешной такой. Куда ему до Сандра. Тому даже пытаться не надо. Тупо давит и все.

Внизу живота мягко и довольно приятно колет от странных воспоминаний о том, насколько интересно ощущается это “давление”. Снова себя ловлю на этом и злюсь. Это что такое? Он меня в нимфоманку превратил, что ли? Почему думаю постоянно о нем? Ведь решила же, что все. Что больше не допущу такого!

— В смысле, да. — Отвечаю я, — не прикольная сестричка. Отодвинься от меня, изо рта воняет мерзко.

Этому приему отшивать парней я еще в каблухе научилась.

Толкаться и драться бессмысленно, парень все равно же сильнее. А вот если презрительно заорать, что от него несет, как от псины, или что козявки из носа разлетаются в разные стороны, или еще что-то такое же приятное, то есть вариант обескуражить и заставить отступить и задуматься, прежде чем подойти в следующий раз.

И тут тоже срабатывает.

Парень оскорбленно дергает губами.

— Ты чего-то дерзкая слишком!

Блин, уровень заведения в сто раз выше, а люди не меняются!

— Ну так отвали от меня, не лезь, — краем глаза вижу, что вокруг нас прибавляется наблюдателей. Кое-кто с телефонами уже. Интересно же, кто кого нагнет!

Парень это тоже замечает, сужает глаза. Ему явно не хочется, чтоб мы на этом разошлись. Потому что последнее слово-то за мной! Как такое пережить?

И он делает шаг вперед, заставляя меня упереться спиной в стену под расписанием, и шипит злобно:

— Слышь, ты, сучка, я тебя заставлю яйца выли…

— Ой, ну не все это любят, блин! — как можно громче отвечаю я, а сама панически прикидываю, куда бить буду. В том, что бить придется, нет сомнений. Бить и бежать.

— По себе не суди! — добавляю я, и кто-то особо ушастый в толпе принимается ржать.

— Че??? — у парня в глазах неверие от того, что услышал такое.

Я уже примериваюсь, чтоб ударить и свалить, как вдруг парня от меня что-то отбрасывает в сторону и жестко лупит об стену напротив.

По пути он кого-то, кажется зашибает, потому что народу много, девчонки визжат, парни матерятся, все поголовно снимают на телефон происходящее.

И все это — так быстро, что я только успеваю выпрямиться и ушами хлопнуть.

Оторопело смотрю в спину высокого худого парня в черном, заслонившего меня.

Спина знакомая.

Светлые, почти белые волосы, в беспорядке взъерошенные — тоже знакомые.

И голос, с ленивой наглецой:

— Пашик, ты охуел? Ты знаешь, что она — моя сестра?

— Ах ты сука! — парень, которого, оказывается, зовут Пашиком, приходит в себя быстро и прямо с позиции “жопой на линолиуме” бросается на Саву.

Девчонки снова визжат, парни подбадривают, гвалт стоит невероятный.

А я, с трудом оторвав спину от стены, наблюдаю в полном шоке за дракой. Жестокой дракой.

Мне приходилось видеть, как дерутся парни, все же, мама не особо меня контролировала, а на районе случалось всякое.

Но тут что-то качественно другое.

Тут не просто попинывания и удушающие, тут реально видно, что оба парня подготовленные.

Сава, похоже, занимается каким-то боевым видом спорта, потому что удары четкие и умелые.

А Пашик, определенно, борьбой, потому что норовит уронить и удушить.

Учитывая, что оба парня — здоровенные и яростные, смотрится это все страшновато.

Я боюсь, что они навредят друг другу, и я опять виновата буду, блин!

И что делать?

Как их разнять?

Но тут, на мое счастье, прибегают крепкие дядьки из охраны и растаскивают парней по разным углам.

— Сука! — рвется к Пашику неугомонный Сава, — я тебя разъебу!

— Попробуй! А-а-а! — скалится, выворачиваясь из лап охраны Пашик, — пусти! Я его кончу!

Охрана, естественно, никого никуда не пускает, а утаскивает парней по лестнице вверх.

Обеспокоенно бегу следом, прикидывая, что делать. Надо же объяснить, что не Сава начал! А этот… Пашик! Он виноват!

Меня тормозят прямо перед дверью ректора.

Верней, я сама торможусь, неловко переминаюсь, тревожно прислушиваясь к происходящему внутри и гадая, что делать. Кому-то же надо звонить? Или не надо? Как вообще такие дела делаются?

Ясно одно: просто так я отсюда не уйду.

Сава за меня заступился. Блин… От этого на душе как-то тепло становится. За меня мало кто заступался в этой жизни.

Вот, дядя Сережа, заступился. Убил кучу народа. Отец… тут сомнительно. Он, скорее, за себя заступился, а не за меня.

И вот теперь Сава.

Решившись, приоткрываю дверь к ректору, сначала на чуть-чуть, потом еще шире.

Оказывается, тут не прям кабинет самого ректора, а приемная.

И в приемной сидит на диванчике Сава с довольной, хоть и немного побитой рожей, рядом с ним охранник.

Второго охранника, как и Пашика, нет в приемной. И секретаря тоже нет.

И, судя по доносящимся из кабинета ректора голосам, сопернику Савы выпала честь быть пропесоченным первым.

— Девушка, идите на занятия, — тормозит меня охранник, но Сава улыбается ему.

— Да ладно тебе, Слав, это моя сестренка. Пусть посидит.

— Из-за нее дрался? — охранник мерит меня чуть удивленным понимающим взглядом, — понятно. Губа не дура у Пашки.

— Ага, — тут же кивает Сава, — он сам дурак. Полный. А губа не дура, да.

Я прохожу, сажусь рядом с Савой.

Вздыхаю, не зная, что сказать.

Сава усмехается и неожиданно по-свойски обнимает меня за плечи. Не как подружку, а как братана.

— Не кисни, сестренка, все будет хорошо.

— Он первый полез, — считаю своим долгом сказать я.

— Само собой, — кивает Сава, — Пашик — тот еще выблядок.

— Не надо так называть племянника ректора, — вмешивается охранник, и я лишь горестно кусаю губу.

Попали мы с Савой, похоже.

Как спасаться будем?

— Жопа, конечно, сестренка, — вздыхает Сава, — главное, чтоб отец не узнал… Если Сандру звякнули, а не папаше, то все еще может получиться.

При упоминании имени моего ночного зверя, вздрагиваю невольно, и Сава понимает это по-своему.

— Боишься его? Не бойся. Он, конечно, тот еще отморозок, но не сдаст. А вот папаша точно воспользуется моментом и меня засунет куда-нибудь в жопу мира, в кирзовые сапоги…

Ничего не отвечаю, да и не требуется этого, похоже.

Просто переживаю, что все вот так тупо получилось.

Одни проблемы от меня.

— Ты тоже мог бы не усердствовать, — говорит охранник, — у Пашика скоро соревнования, а ты его головой о батарею уронил.

— Нехрен к сестренке цепляться! — возмущается наигранно Сава, — родную кровь не дам обижать!

— Что-то не больно она на тебя похожа…

— Да ты че? Профиль! — он вертит меня за подбородок, показывая охраннику мой профиль, — анфас! Одно лицо!

Покраснев, вырываю подбородок из наглых пальцев, а охранник усмехается.

— Слава богу, нет. Иначе девочку было бы жаль… С такой-то физиономией…

— Эй-эй, попрошу! Я — красавчик!

— Ты — щелкун!

— Вот зря ты, Славян, меня обзываешь… Я ведь обидеться могу…

— Напугал.

Сава пару секунд морщит лоб, придумывая, что бы еще такого сказать, и в итоге переключается на меня:

— Если приедет Сандр, скажи, что этот урод к тебе приставал, поняла?

Киваю.

— Он и так приставал…

— Скажи, что под юбку лез, — говорит Сава, — Сандр на репутации повернутый. Честь семьи и прочий бред. Он тогда меня не сильно месить будет… Хотя, все равно, плакала моя девочка…

— Какая девочка? — недоумеваю я.

— А вот, глянь, — он достает телефон и открывает картинки. С удивлением понимаю, что речь идет о машине. Красивой. Черненькой с каким-то фиолетовым супер-отливом и хищным разрезом фар.

Сава описывает ее характеристики, которые я, естественно, мгновенно пропускаю мимо ушей.

— Крутая, да?

Киваю. Крутая.

— Она в одном экземпляре, в Европе. Мне ее приятель подогнал, только опатить осталось. У Лонго самые охуенные тачки… И вот теперь мне она не светит, скорее всего… Если ты неправильно себя поведешь.

Растерянно давлюсь воздухом под его неожиданно пристальным жестким взглядом. Ой, как давит. Прямо, как братишка старший. Семейная харизма, мать ее.

— Надо, чтоб Сандр понял, что я нихрена не виноват, — с нажимом говорит Сава, — скажешь, как я прошу?

— А если он мне… Не поверит?

— Надо, чтоб поверил, сестренка.

Я не успеваю ничего сказать, потому что дверь в приемную открывается со стороны ректора и одновременно — со стороны коридора.

— Это он все! — бубнит появившийся на пороге Пашик, хлюпая разбитым носом и сверкая заплывающим уже глазом, — сучара! Кинулся просто так!

Он еще что-то говорит, но я не слышу.

Все шумы заглушаются гулом в ушах, как при низкочастотном звучании. Потому что на пороге приемной стоит Сандр.

И взгляд его, бегло прошедшийся по всем присутствующим, якорится на мне.

И вспыхивает холодным, яростным огнем.

Ой-ей…

И как я буду защищать Саву, интересно, если язык к небу прилип и вмерз туда, похоже?