В лапах зверя

Глава 38

Когда-нибудь, когда хоть чуть-чуть приду в себя, я смогу оправдать и осмыслить происходящее сегодня.

Не поведение зверюги, конечно, а свое.

Надеюсь, это когда-нибудь будет.

Надеюсь, я доживу до этого…

Но не факт.

Возможно, я сойду с ума раньше, возможно, даже прямо сегодня.

Потому что осознавать, что со мной делает это зверь — это больно и горячо.

А вот понимать, что я совсем не против такого — еще и дико стыдно.

Мне хочется закрыть глаза, но Сандр не позволяет.

Он приказал смотреть. И я смотрю.

Таращусь безумным взглядом в белый потолок и ощущаю, как по телу неконтролируемо пробегают волны дрожи, словно через меня ток пускают.

Спина прогибается в пояснице, и рукам неловко и неудобно наверху, но опустить их не могу, он не позволяет. Да и держит, к тому же.

Он очень большой, по сравнению со мной, очень длиннорукий, ему легко одновременно целовать меня, облизывать шею, скулы, обновлять те следы, что еще даже не успели пожелтеть на коже, после нашей первой ночи, и держать под контролем мои запястья, не позволяя им опускаться, припечатывая их одной здоровенной ладонью к постели.

Вторая ладонь ему нужна для того, чтоб ритмично и жестко надавливать прямо через тонкие колготки и белье внизу.

И меня торкает от этих синхронных движений: его языка и его пальцев.

Сандр играет на мне, словно на музыкальном инструменте, опытно и умело. Чуть небрежно даже, будто и мысли не допускает, что мне что-то может не понравиться.

— Мокрая киска, — усмехается он мне прямо в губы, чуть притормаживая игру пальцами внизу, — прямо через белье течешь.

Хочу отвернуться и зажмуриться, такие вещи он говорит. Лучше бы молчал, ей-богу! Так стыдно!

Но Сандр сегодня более разговорчивый, определенно. Вот только разговоры его — грязные.

Пошлые.

И мне от них почему-то еще жарче.

— На меня смотри, — снова рычит он, а затем резко дергает мои колготки! И я ошеломленно осознаю, что он разорвал все внизу! И белье мое! И колготки! И голая я там теперь, совсем!

А в следующее мгновение и даже этого не осознаю, потому что Сандр обманчиво мягко трогает меня внизу, проникает внутрь!

— А-а-х… — меня снова выгшибает, а на глазах появляются слезы, потому что это вторжение очень сильно напоминает то, что было в первый раз. И как больно мне было! Сейчас не больно, но очень-очень чувствительно!

— Нет… — шепчу я бессвязно, пытаясь донести до Сандра весь ужас того, что испытываю, — нет-нет-нет…

Но Сандр не тормозит, он мягко, очень аккуратно даже трогает меня внизу, что-то задевая постоянно своими ритмичными движениями, какую-то точку, от одного касания к которой меня дергает, и волны по телу гуляют.

И смотрит, главное!

Смотрит на меня! Так жадно изучает, словно эксперимент проводит, ей-богу!

Естествоиспытатель чертов!

А я — его подопытная зверюшка, через тело которой он пропускает ток.

Ритм ускоряется, и я теряюсь во внезапной вспышке чего-то странного. Даже не удовольствия, а… А мощного какого-то выброса энергии, от которого меня на части словно разрывает.

Крик заглушает поцелуй.

И следующий крик, от внезапного, очень жесткого, длинного проникновения — тоже.

Сандр целует меня, целует, целует… И враскачку двигается во мне! Навалившись всем своим тяжеленным телом, сковав им меня, словно палач средневековую ведьму — колодками.

Не дает дышать, не дает кричать, не дает двигаться!

Ничего не дает!

Только забирает опять!

Все у меня забирает! И меня саму — тоже!

Ошеломленно замираю, окончательно осознавая, что меня опять трахают. Не то, чтоб к этому не шло дело, я же не больная на голову, чтоб не понимать очевидного, но…

Но он опять меня обманул!

Опять задурил голову своими поцелуями, пальцами своими, глазами этими пугающе-сумасшедшими, холодными и огненными одновременно!

Задурил, напугал, отвлек внимание, а сам… вероломно… Засунул в меня член!

И теперь трахает!

О-о-о…

И это снова больно.

Но уже не так, как в прошлый раз. Скорее похоже на жжение внутри. И очень тесно, потому что он огромный просто! Как он вообще умудряется двигаться, мне кажется, что сейчас трещинами там все пойдет!

Сандр, на секунду притормозив, рывком закидывает мои безвольные ноги повыше себе на поясницу, выстраивая меня под собой так, чтоб удобно было. Ему.

И я снова вскрикиваю, потому что в этом положении, вроде бы не особо поменявшемся, его присутствие внутри ощущается еще сильнее! И еще острее.

Мои руки, до сих пор связанные галстуком, рывком перемещаются на шею Сандру. Кажется, ему хочется, чтоб я обнимала.

И я обнимаю.

Мы замираем в этой позе, подавляюще-развратной, Сандр смотрит на меня, выдыхает в губы:

— Горячая какая… Можешь покричать. Мне нравится.

Ах, ты… Нравится ему! Теперь ни за что кричать не буду!

Он словно читает этот протест в моем взгляде, усмехается и будто бы нехотя, лениво двигается вперед и назад.

И я кричу! Тут же, мгновенно забывая о своей попытке в самостоятельное мнение!

Это так остро! Это та-а-ак… О-о-о…

Еще раз так сделай…

Я не говорю этих слов. Никогда их не скажу!

Но Сандру и не нужно проговаривать ничего. Он сам все знает.

Легко скользит снова вперед и назад.

И я опять кричу.

И еще. И еще.

А потом Сандор срывается в дикий, безумно жесткий темп, и я уже не кричу.

Я вою, прикусив его каменное плечо, полностью потеряв себя!

Потому что нельзя так делать! Нельзя такое творить с живым человеком! Я же с ума сойду!

В попытке хоть чуть-чуть устоять в этом безумном огне, куда каждым толчком, каждым движением отправляет меня Сандр, я сжимаю как можно сильнее его ногами за поясницу, связанными руками — за шею, впечатываюсь в него всем телом.

Дурацкая клетчатая юбка окончательно превращается в тряпку, сбившись в ком на талии, но это никого из нас не тревожит вообще.

Я вся полностью сосредоточена там, внизу, где Сандр терзает мое бедное тело своим здоровенным членом. И меня раздирают совершенно противоречивые эмоции: так остро и мучительно, что хочется, чтоб все прекратилось. И так жарко и томительно, что хочется, чтоб это длилось вечно.

Жадные, эгоистичные, собственнические движения этого зверя пробуждают во мне ту же жадность.

И я сама тянусь к его шее, впиваюсь в нее зубами, кайфуя от пронзительно ощущения : моё! Это моё сейчас! Меня трахает! Мне принадлежит!

Сандр, одобрительно рыкнув в ответ на мою инициативу, неожиданно притормаживает, длинно лижет меня от шеи к скуле, попутно прикусывая все самые вкусные, на его взгляд, места, а затем садится на колени, подтягивает меня за бедра выше, так, чтоб полностью раскрыть.

— Охуенно, — говорит он, и мат из его губ звучит горячо! — Так лежи. Руки наверх.

Отрывистый тон команд не предполагает свободомыслия. Да и не хочу я сейчас сопротивляться.

Хочу, чтоб продолжил! Немедленно! У меня все внутри плавится! Больно!

Сандр, не сводя с меня горящего взгляда, проводит чуть шершавыми ладонями по моему телу, от груди и вниз, к бедрам. На мгновение словно себя его глазами вижу: полураздетую, в расстегнутой блузе, затянутом на шее галстуке, сбившейся юбке. С проклятым розовым ободком, намертво приросшим, похоже, к моей дурной голове, и растрепанными хвостиками.

Нимфетка на выгуле, блин. Кадр из порно.

Он по сравнению со мной — сама тьма, огромный, смуглый, с этой щетиной, которая уже почти борода, с этими тяжеленными руками, разбойно и грубо смотрящимися на моей слишком белой коже. Эти мышцы, напряженный живот… И внизу… Ох, нет! Туда я категорически не смотрю!

А он — смотрит! И ему — нравится!

Облизывается, чуть заторможенно ведя по мне взглядом…

И рывком, одним движением закидывает обе моих ноги себе на плечи!

Оторопело смотрю, как мои пятки болтаются у его шеи, удивляясь, насколько ступни у меня маленькие, оказывается, по сравнению с шириной плеч этого зверюги…

И вообще… Разве так можно делать?

Наверно, мое безмерное удивление отражается в моем взгляде, потому что Сандр чуть усмехается…

А потом показывает, что так делать можно.

И нужно.

И даже очень-очень нужно!

Меня мотает от его грубых рывков по кровати, нелепо цепляюсь неловкими пальцами за покрывало, пытаясь хоть какую-то опору поймать.

Но нет в моей реальности опоры. Нет ее во всей моей жизни.

И, когда я, на очередном жестком толчке внезапно взлетаю вверх, опора мне — только грубые руки зверя, что так сладко терзает сейчас.

И это очень надежная, оказывается, опора.

Даже чересчур.

Потому что не оставляет ощущение, что скоро она клеткой станет.

_______________________________________________

Чуть-чуть визуальчиков?

__________________________________________

ДЕВОЧКИ, ПРИГЛАШАЮ ВАС В МОЮ ОГНЕННУЮ МЖМ "ИХ ДВОЕ" (https:// /shrt/ncm7)

КНИГА - РЕАЛЬНО ОГОНЬ! У НЕЕ ЕСТЬ БУКТРЕЙЛЕР ЕЩЕ, ЗАХОДИТЕ В СПЕЦИАЛЬНУЮ ВКЛАДКУ НА КНИГЕ И ТАПАЙТЕ НА СОБАЧКУ.

А СЕЙЧАС МАЛЮСЕНЬКИЙ КУСЬ ДЛЯ ВАС, ДЕВОЧКИ!

ЧТОБ БЫЛО ЛЕГЧЕ ПРИНИМАТЬ ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ

- Давай руки ей мажь, - командую Коту, - а я ноги.

Няша пищит и пытается нас отталкивать, но , естественно, бесполезно. Набираю масло, становлюсь на колени перед кроватью и мажу обе мелких ступни сразу. Блять, реально тридцать четвертый же! Моя лапа гораздо больше! Кот садится на кровати и начинает нежно натирать ладони, массировать пальцы, поднимаясь все выше и выше.

И, судя по тому, что няша затихает и только дышит тяжело, ей такая ситуация по вкусу.

Я немного смещаюсь так, чтоб угомонить каменный стояк, появившийся еще в сенях, когда голые ноги ее увидел, и сосредотачиваюсь на своем занятии.

«Это всего лишь первая помощь, Егерь, первая, мать ее, помощь», - твержу я себе, рефреном, не переставая, не допуская в голову мыли, что могу сейчас легко завалить ее на спину, провести пальцами, скользкими от масла, выше по гладким бедрам, раздвинуть их…

И, что характерно, возбужденное сопение Кота, с увлечением натирающего уже няшину спину, вообще не мешает. Заводит даже, наверно, еще сильнее. В маленькой комнате концентрированно пахнет кокосовым маслом, нашей парящей от снега и возбуждения кожей… И тонко-тонко – сладким ароматом влажных волос няши.

Голову дурит настолько сильно, что в какой-то момент теряю связь с реальностью.

Ничего вокруг нет, кроме нас троих. Мира вокруг нет, за пределами этой комнатки – ледяная пустота. Космос.

И мы – живые в нем. Единственные живые. Выжившие.

Сам не замечаю, как движения становятся все медленней, а пальцы неосознанно давят все сильнее и поднимаются все выше…

Няша затихает совсем. Не дышит, кажется.

Резко вскидываю голову и натыкаюсь темный, безумный взгляд. Тону в нем, падаю, словно в омут, оторваться не могу. Только ладони машинально скользят и скользят по гладкой коже.

Она – ведьма, не иначе. Ведьма. Сладкая, завораживающая. С ума свела.

Это – моя последняя мысль перед тем, как няша наклоняется и целует меня.

Сама.

ИДИТЕ ТУДА, ДЕВОЧКИ. ВАМ 100% ЗАЙДЕТ.