Морской корабль готовился к океанографической экспедиции. Одному из ее молодых участников поручили обдумать вопрос: каким образом корабль сможет стать на якорь в том месте океана, где глубина более семи километров? Первая мысль, которая пришла на ум юному озадаченному исследователю, была такой: «Что ж здесь особенного?» Для этого вполне подойдут обычная якорная цепь, та же якорная лебедка и тот же якорь, которые имеются на всяком морском судне. «Впрочем, — подумал он, — цепь должна быть достаточной длины, чтобы можно было стать на якорь даже на глубине десяти километров». Но тут же он вспомнил девиз всякого настоящего исследователя: «Проверь, и прежде всего себя!» Что же проверять? Ясно лишь одно, что стоянка корабля на якоре в районе больших глубин океана — дело необычное. Юный исследователь начал сомневаться в правильности своего решения. Он заглянул в «Морской словарь» и прочитал там. все о якорях, о якорных цепях и о лебедках. К сожалению, ничего нового он для себя там не нашел. Ставить якорь рекомендовалось только на небольшую глубину или же у берега.
Чего не учел молодой исследователь? Что предложили бы вы на его месте?
Много путешествовавший молодой человек делился с товарищами впечатлениями:
«Люди повсюду одинаковы, а вот обычаи у них разные. Возьмите такую простую вещь, как крыши домов. На юге их делают плоскими. А попадете вы, скажем, в среднюю полосу нашей страны, тут уж другое дело. Здесь делают крыши покатыми. А кому приходилось бывать в Прибалтике, тот видел там островерхие крыши».
В самом деле, стилю или требованию инженерной мысли подчинены формы крыш домов, которые изображены на рисунках?
Два мальчика помогали старикам на разных соседних дворах. Им выпала на этот раз одна и та же работа: оба кололи дрова, которые там и тут были одинакового качества и сорта. Одно и то же количество дров Вася наколол почти в два раза быстрее, чем Миша.
— Как ты колол? — спросил Миша у Васи.
— Каждый чурбан я старался колоть со стороны свежего распила. А ты как? — в свою очередь, спросил Вася.
— А я старался колоть чурбаны со стороны давнего распила, — опечалился Миша. — Мне казалось, что сухой конец будет легче колоться. Зря я не попробовал колоть иначе.
Почему легче колоть деревянный чурбан со стороны свежего распила?
К Ване приехал из деревни дедушка. Он захотел посмотреть город. Ваня охотно согласился быть проводником. Идут они мимо строящегося дома и видят: на дощатой плите сложен «елочкой» строительный кирпич. Ваня пояснил, что кирпич перед транспортировкой с завода на строительную площадку теперь складывают только так.
— Чудно, — сказал дедушка. — Какие в городе люди! Ведь проще было бы складывать кирпич так, как складывают костяшки домино. Тем более, что эту кладку все равно разрушают, когда кирпич надо подать каменщику.
— Э-э, дедушка, вы отстали от жизни, — заметил Ваня. Он учился в ремесленном училище и знал, о чем говорил. — Кладка «елочкой» выгодна, потому что совершенно исключает поломку кирпича при перевозке. Она не разваливается не только тогда, когда подъемный кран поднимает ее, подхватив специальным ухватом, но и при тряской езде на автомобиле. А сколько хлопот доставляла в прошлом та кладка, о которой вы вспомнили!
— Что-то уж больно ты, внучек, разошелся! — засмеялся дедушка. — Может, ты и прав. Тогда объясни мне: какие силы не дают разваливаться кладке при перевозке?
Почему машина или орудие сделаны так или иначе?
На рисунке изображены вилы трех сортов. Каково назначение каждых из них?
Этим летом отец взял меня рабочим на трассу, по которой прокладывали канализационный трубопровод. Я не боюсь работы. Но, признаться, на трассу пошел неохотно. Что может быть там интересного? Однако отец посоветовал:
— Не спеши с выводами.
Отец оказался прав. Действительно, я столкнулся на строительстве с интересными случаями. Стоит вспомнить хотя бы о том, как трубопровод прокладывали под рекой, пересекающей наш город. Протягиваемые под рекой трубы были почему-то меньшего диаметра, чем на остальных участках трассы. Мне даже показалось сначала, что строители допускают здесь ошибку.
— Участок трассы трубопровода под рекой вообще «трудное место» строительства, — сказал я отцу, который руководил работами, — но ставить туда тонкие трубы все-таки не следовало бы. То, что они легче, хорошо, их удобнее монтировать; но то, что зауженные трубы осложняют работу трубопровода, очень плохо.
— Советовать имеет право каждый, — иронически ответил отец, — но совет должен быть умным. Строители поступают правильно. Тебе остается только понять, почему они делают именно так.
Я задумался и наконец понял, в чем дело.
А вы, читатель, как думаете? Почему трубопровод под рекой делают всегда ^же?
Экскаватор набрал полный ковш грунта и поворачивается к отвалу. Земля из ковша в это время не высыпается. Вот ковш оказался уже над отвалом. Машинист дергает за особый тросик — и на дне ковша срабатывает отмычка, ковш открывается, грунт из него высыпается. Потом экскаватор опускает свой ковш за новой порцией грунта, и дно у ковша само закрывается и прихватывается защелкой без постороннего вмешательства.
Ну, защелка, понятно, действует автоматически, как дверной замок. А вот какая сила прижимает дно к ковшу?
Брат с сестрой были неразлучны во всех играх и походах, но без спора, казалось, не могли сделать и шагу.
Увидели они, например, на железнодорожной станции такую предупредительную надпись, адресованную станционным рабочим: «Переходи путь только под прямым углом!» — и начинается дискуссия.
— Почему именно под прямым углом?
— Двигаясь под прямым углом, быстрее перейдешь через рельсы и, значит, меньше времени будешь находиться в опасной зоне, — отвечает сестра.
Брата не устраивает такое объяснение.
— А если я быстро перебегу путь под острым углом?
— Пожилым рабочим трудно бегать, — говорит неуверенно сестра.
— Городишь вздор, — отвечает брат. — Важно, по-моему, чтобы рабочий, переходя путь, мог легко обозревать его и справа и слева. А это возможно только тогда, когда идешь в направлении, перпендикулярном рельсу. Выполняя это правило, можно всегда заблаговременно увидеть неожиданно появившийся поезд и не попасть под него.
Сестра вынуждена была согласиться.
А тут как-то заспорили они о самом простом стекле. Попался им навстречу грузовой автомобиль.
— Для чего наклонено назад ветровое стекло у этого автомобиля? — спросила сестра.
— Кто же этого не знает! — воскликнул
брат. — Для улучшения обтекаемости автомобиля.
— Но почему тогда форму кузова так и сохранили прямоугольной? Это же не улучшает обтекаемости?
— Кузов располагается сзади. Самое главное, чтобы передняя часть автомобиля была обтекаема, — не сдавался брат.
— А почему у этого пассажирского автобуса ветровое стекло тоже наклонено назад, хотя очевидно, что обтекаемость его передней части от этого лишь ухудшается? — наступала сестра.
«Да, сестра права, — подумал брат, — тут, разумеется, другое объяснение».
Действительно, для чего наклонены назад ветровые стекла у этих автомобилей?
Вася из шестого класса «Б» мог сразу ответить на любой вопрос товарищей. Задумаются, скажем, ребята над тем, почему у автомобиля-бензовоза выхлопная труба выведена от мотора не назад, а вперед, — и у Васи моментально готов ответ:
— Для соответствующей надобности.
Ребята выслушают такое объяснение и промолчат.
Вопрос о выхлопной трубе так и остался вопросом. Но переспросить у Васи о том, что такое «соответствующая надобность», никто не осмеливается, потому что засмеет «невежду».
Однажды ребята сговорились и задали Васе такой вопрос:
— Для чего на педалях спортивных велосипедов делают ремешки, как на лыжах?
На это Вася ответил:
— Педали привязывают к ногам спортсмена для того, чтобы не потерялся велосипед во время быстрой езды.
— Ха-ха-ха-ха! — хором засмеялись ребята на всю школу. — Ну и ну!
Вася смутился впервые в своей жизни.
В самом деле, для чего велогонщики привязывают педали к ногам?
Шли школьники вдоль железной дороги. Разговаривали о пустяках. Две убегающие вдаль нитки рельсов не наталкивали ни на какие интересные размышления. И тут кто-то обратил внимание на стык рельсов.
— Ребята, — последовал возглас, — посмотрите на
зазор!
— Зазор? Все знают, для чего он делается.
— Дело не в зазорах. Вы разве не заметили, что все стыки приходятся на промежутки между шпалами?
— Да это, наверное, случайно, — сказали девочки.
— Кто его знает, — усомнились ребята. — Думается, что такое место, как стык рельсов, следовало бы помещать на шпалу, а не между ними. Тут все наоборот сделано. Странно!
Почему стыки рельсов оставляют не на шпалах, а между ними, то есть на весу?
Когда вы будете на железнодорожной станции, обратите внимание на козырьки станционного светофора, которые имеются над каждым стеклом сигнального фонаря. Издали кажется, что на фонари надеты фуражки. Может быть, козырьками прикрывают фонари от дождя? Но все знают, что цветное стекло железнодорожного фонаря воды не боится. Над автомобильными фарами никаких козырьков нет.
Почему в одном случае ставят эти козырьки, а в другом нет?
Однажды школьник Миша удивил в поезде бывалых пассажиров.
Глядя в окно вагона, мимо которого неслись железнодорожные столбы, кустарники, деревья и дальние поля, он буквально в несколько минут определил скорость движения поезда.
Сидевший напротив пассажир удивился и тут же стал проверять Мишу. Достав из кармана часы с секундной стрелкой и ни разу не взглянув в окно, он в течение двух-трех минут измерил скорость движения поезда и увидел, что Миша был прав.
Каким образом они, каждый по-своему, определили скорость движения поезда?
Ученые установили на некоторых льдинах в Арктике автоматические радиометеорологические станции. Эти умные приспособления выполняют множество метеорологических измерений и добытые сведения в определенное время суток передают по радио.
По перемещению этих станций ученые решили также следить за направлением дрейфа льдов в океане. Легко сказать «решили». А как практически осуществить это?
Вот что сделали ученые. На берегу океана были установлены две радиопеленгаторные станции, расстояние между которыми тщательно измерили. Эти радиопеленгаторы легко устанавливают направление сигналов от автоматических станций. Каждый раз после получения очередных сигналов ученые строили на бумаге треугольник, вершины которого условно обозначали плавающую станцию и два радиопеленгатора.
В этом треугольнике были известны длина одной стороны (расстояние между пеленгаторами) и величины прилежащих к ней углов (их узнавали при помощи пеленгаторов). Каждый раз по этим данным легко определить положение третьей вершины— автоматической станции на карте. Так ученые стали «видеть» движение льдины на огромном расстоянии.
Учиться решению подобных задач можно еще в детстве. Допустим, перед вами лежит газета, в которой вы обнаружили фотографию знакомого городского моста. На мосту видны редкие пешеходы, автомобиль. Спрашивается: какова длина моста? Решить эту задачу можно двояко. Можно сходить на мост и измерить его длину при помощи рулетки. А как определить длину моста по газетной фотографии. Второй способ решения, конечно, предпочтительнее. Попробуйте решить эту задачу.
Два приятеля отправились на несколько дней в лес. Каждый из них нес на палке через плечо узелок с провизией.
У Миши узелок касался плеча, а у Вани он был так далеко, что между ним и плечом можно было поместить еще два-три таких узелка. Вес узелков и палок у приятелей был совершенно одинаков.
— Кому из нас палка давит меньше на плечо? — спросил Миша.
— Конечно, мне, — ответил Ваня.
— Нет, мне, — возразил Миша.
Кто из ребят прав?
— Ты знаешь, я видел, как шофер колеса припудривал! — сказал сестре любопытный братишка.
— Не верится, — отозвалась сестра.
— Правда! Честное слово, видел. Перед тем как надеть шины на диски колес, шофер припудрил тонким слоем талька покрышку изнутри, а камеру снаружи. Для чего это?
— Тальком посыпать— это другое дело, — заметила сестра.
— Это, наверно, для увеличения трения, — предположил брат. — Зимой улицы посыпают песком, чтобы не было скользко.
— Быстрый ты какой, — ответила сестра, — а если подумать?!
— Но не скажешь ведь ты, что трение между покрышкой и камерой полезно уменьшить?! — недоумевал брат.
— Подумай, — неопределенно ответила сестра.
Для чего же так поступает опытный шофер?
Олег любил наблюдать из окна пятого этажа за тем, что происходит во дворе. Когда на улице не было мальчишек, Олег наблюдал за детским садом, возле которого по утрам работали два дровокола.
Олег даже нарисовал их в своем альбоме. Один дровокол почти всегда колол чурбаны так, как показано на верхнем рисунке (стр. 54). Дело у него подвигалось быстрее. А может быть, Олегу так казалось. Прием работы другого дровокола изображен на рисунке внизу.
У него работа подвигалась несколько медленнее, хотя он взмахивал топором как будто чаще.
«В чем дело? — подумал Олег. — Вероятно, тут есть какой-то секрет».
Почему первый дровокол наколол больше дров?
Молодой человек ехал на велосипеде по шоссе так, как показано на рисунке. Дорога шла в гору, и юноше надо было преодолеть большой подъем. Его обогнал знакомый колхозник, который возвращался на пустой телеге в деревню. В деревне велосипедист снова увидел знакомого колхозника: тот помогал шоферу грузить мотор на автомашину по наклонным жердям.
— Чудной ты парень! — сказал возница велосипедисту, когда мотор погрузили. — Для чего ты петлял по дороге?
— Хм... — улыбнулся парень. — А для чего вы подставляли сейчас жерди к автомашине?
— Жерди — это серьезное дело, — пояснил возница. — Они облегчают работу. Без них нам и втроем не справиться бы с погрузкой.
— Вот и мне «петли» помогли въехать на гору. Силы-то у меня куда меньше, чем у твоей лошадки, а подъем я все же преодолел. Прямым путем я не осилил бы его.
Что помогло велосипедисту, если говорить точнее?
Раз в неделю наш класс отправляется на стройку — помогать рабочим и учиться у них. Сегодня у нас по расписанию был как раз такой производственный день.
Коля Вихров вникает в тонкости строительного, искусства, которые ему еще не известны. Его руки ловко кладут кирпичи.
— Почему сегодня солоноватый раствор, связывающий кирпичную кладку? — спрашивает Коля.
— Соленая вода дольше не замерзает, — охотно поясняет мастер. — Поэтому в морозные дни мы пользуемся подсоленным раствором.
— Любопытно! — восклицает довольный Вихров.
— А почему молоток каменщика сплюснут с одного конца в виде стамески? — спрашивают девочки.
— Это тоже интересно, — хитро улыбается мастер, — но тут я не смогу помочь вам. Я ведь давно изучал школьные науки, а вы только что из-за парты. Вот и рассудите, для чего это делается. А я послушаю.
Девочки Притихли. Коля тоже задумался.
Для чего молоток каменщика и печника имеет сплюснутый конец?
Жаркий летний день. Раздался сигнал обеденного перерыва. Ребята заметили, что плотники, прежде чем уйти на обед, погрузили свои топоры в ведра с водой.
Дуся посмотрела на топоры и сказала:
— По-моему, это делается для смазки..., чтобы топоры потом легче входили в дерево.
— Как же! — возразила серьезная Клава. — От воды лезвие топора только поржаветь может.
А ржавый топор и в землю не загонишь.
— За короткое время топоры не поржавеют от воды, — вмешался Коля. — Ведь трамвайные рельсы не теряют своего блеска после дождя.
— Ну, значит, так плотники закаляют свои топоры, — продолжала Дуся, не смущаясь. — Я слышала,
что при закалке металла его погружают в воду.
— Слыхала звон... — буркнула Клава. — Дело здесь в чем-то другом.
Все задумались.
Для чего же топоры погружают в воду?
Федя решил изготовить себе рамку для картины. В его воображении она выглядела так, как показано на рисунке. Он нашел подходящую доску, обстругал ее и распилил на четыре части определенных размеров.
Потом каждая такая часть была опилена на концах под углом в сорок пять градусов. И хотя углы Федя отмерил как будто тщательно, изготовленная им рамка выглядела на самом деле так, как показано на рисунке. Федя попытался сделать еще одну рамку, но и на этот раз результат получился не лучшим: части рамки все равно не сводились впритык по углам.
Видя затруднение товарища, Коля сказал:
— Сделать нужные заготовки для будущей рамки можно легко и просто при помощи той же ножовки вот так.
Что предложил Коля?
Назначение воронки — пропускать всякую жидкость, суживая при этом широкий поток в узкую струю. На некоторых воронках имеются снаружи выступы там, где широкая часть переходит в узкую, а на других воронках таких выступов нет.
Какая же воронка лучше: с выступом или без него?
— Какой краской мы покрасим нашу круглую печь? — спросил однажды муж у жены.
— Кто его знает, — растерялась жена. — Красят и голубой краской, и белой, и черной, и даже бронзовой.
— Какой краской красит свои печи большинство? — Большинство красит черной, — ответила жена.
— Почему черной?
— Вероятно, примитивен вкус у людей.
— А может, в черной краске есть какой-то глубокий смысл, которого мы не знаем?
Муж и жена задумались.
Какой же краской лучше покрасить их печь?