В плену тирана

Глава 100

Николь

— Тот, кто любит никогда не возьмёт девушку через силу!

— Сомневаешься в моих чувствах? Да я жизнь готов за тебя отдать. Идиотка!

— Тогда упаковывай свой член и катись отсюда.

— Будет сделано, ледяная сучка! Подавись уже собственным ядом! Задолбала! — надел джинсы на голую задницу и поспешил скрыться из спортзала. Наглец. Мог бы наедине сто раз признаться в измене, но струсил.

Лежим на шикарной кровати, и не можем оторваться друг от друга. Это была самая лучшая ночь в моей жизни, так не хочу, чтобы она заканчивалась. Тёплые ладони располагаются на плечах, вызывая по всему телу дрожь. Произвольно глаза опустились на кровяное пятно, которое выделялось на белой простыне. Горячие, просто огненные поцелуи обрушиваются на шею, и нахал задаёт свой каверзный вопрос.

— Ты как себя чувствуешь, детка? Я старался быть нежным. Но одна грубиянка сама напросилась.

— Садюга. Теперь болит между ног. Вас бы так мужиков наказывали.

— Хочешь ударь, прости дурака. Люблю до безумия. Могу целовать всю ночь, чтобы вылечить сладкую девочку. Ники, ты мой свет, — обхватил талию руками и прижал к себе. — И если он когда-нибудь погаснет, я умру. Мой нежный серый котенок! Обожаю, всю ночь буду осыпать комплиментами.

Шепчет на ухо признания в любви, и я испытываю блаженство, разве можно было подняться так высоко и расправить крылья. Но тут идиллия закончилась, и внезапно открылась дверь. С испугом пытаемся прикрыть нагие тела, ведь забрели по случайности в спальню его отца.

— Надо обновить весь инвентарь в спортзале! Я что вам сказал, бараны…? — чуть не выронил телефон из рук. — Что вы тут делаете?

Камиль встретился с моим покрасневшим лицом, и выдал ему на одном дыхании.

— Внуков…

Пробудилась после сладкого сна, который никогда не сбудется. Уже дни отсчитываю, когда свалю из этого лагеря. Не в обиду Ираклию, он очень хороший руководитель и отец, но его сын отравил мою жизнь. Никогда бы не заподозрила, что влюблюсь в Камиля до безумия. Даже тетрадь вела и вписывала туда все недостатки, а дальше наша жизнь перевернулась с ног на голову. Успела надеть фехтовальный костюм, чтобы не шляться по территории учебного заведения голой, как дверь открылась и я заметила Остапа.

— Да чтобы ты сдохла стерва проклятая!

— За языком следи! Могу вмазать, как следует и не посмотрю на то, что встречаешься с Ирэн. Достали уже судить, хватит превращаться в туалетную бумагу Бойцова! — направилась к выходу, но козёл преградил дорогу.

— Он втрескался в тебя по уши. Слепая коза! Питэр с другой тёлкой мутит уже три месяца. Нахрен выбирать упыря, который и ногтя его не стоит!

— Дай пройти! Это не твоё дело.

— Моё! Ведь Кам собирается свести счёты с жизнью! Выбери его пока не поздно! — стал трясти за плечи, их всех не мешало бы посадить в клетку, бросаются похлеще зверей.

— Только что придумал? Вешай лапшу на уши кому-то другому! С меня хватит! Если сейчас же не уберешься с дороги, Ираклия позову, он бошку оторвёт и выбросит её в мусорное ведро! — накричала на этого нахала, который слишком большого мнения о себе.

— Истеричка! Как можно такую стерву любить? В тебе нет ничего особенного. Дуры кусок парня жалко, что заболел холерой!

— Это кто холера?

— Ты Дроздова? Таких шкур нужно истреблять при рождении! — оскорбил, задевая достоинство.

— Повтори! Получается я во всем виновата, что страдаю по нем и реву ночами? — не выдержала и заплакала, сломалась, даже у сильных воинов нервы не стальные.

— А кто же ещё? Сначала согласилась выйти замуж! А потом пинок под зад, он что щенок на привязи? Определись уже с одним мужиком! Хватит выставлять себя шлюхой, у которой нет сердца!

— Тебя не понять! Свалил отсюда жалкая шестёрка Бойцова!

— Сдохни уродка! Мне Камиль как брат и если его не станет мы всем лагерем тебя оттрахаем и выпотрошим как чучело! — бросается такими обидными словами, но заблуждается, что описаюсь от страха.

— Прежде, чем людей обвинять разберись. Чтобы потом в ногах не ползать и не вымаливать прощения. Я бросила Камиля, чтобы спасти ребёнка, — ошарашила его настолько, что он шокировано раскрыл рот. А я мысленно вернулась в ту адскую ночь, в которую мучилась от бессонницы.