В плену запрета

Глава 2

— Ты что натворила?! — визг Инессы сотрясает гостиную. Сноха соскакивает с места вытирая салфеткой мокрый наряд, но всем не до неё. — Моё платье!

Какое платье! У меня жизнь рушится на глазах.

— Я не выйду за него замуж, нет, — отрицательно мотаю головой, грозясь вот-вот впасть в дикую истерику. — Ни за что в жизни.

— Все они так говорят! — Влас равнодушно отмахивается. Они с дядей начинают усмехаться, обсуждая, что нынешняя молодёжь ничего не понимает. — Спасибо потом скажешь дядьке своему.

— Куда ты денешься? — Демид разваливается вальяжно на стуле, мол, смотри, вышло по моему.

«Вот так пальцами щёлкну, и он сам племяшку под меня подложит, лишь бы контракт подписать.»

— Дядя, пожалуйста, — дрожащий голос срывается на хрип, прочищаю горло, но комок размером со снежный шар мешает. — Двадцать первый век на дворе. Я не люб... я не люблю вашего сына. Разве вы не понимаете? — обращаюсь уже ко второму из мужчин.

Кажется, этот аргумент точно убедит присутствующих, они поймут, что это глупое решение, что я права. Но нет. Крупицы надежды растворяются в воздухе под грубый смех Власа Шведова.

— Любовь – иллюзия, Елизавета. В нашем мире её не существует. Расчёт и выгода.

Умоляюще смотрю на Вадима, он тоже смотрит, быстро и мимолётно. Но я не вижу и капли поддержки или понимания моих чувств. Поплывший взгляд перемещается с моей проблемной персоны на стоящую Инессу, на которую был разлит чай. Фарфоровая кружка валяется около наших ног на полу, расколовшись на много мелких осколков в тёмной лужице. Прямо как я сейчас.

Немой диалог происходит между Вадимом и мегерой, после чего она подхватывает мой локоть и силой утаскивает из гостиной.

Я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но из-за шока не могу в полной мере сосредоточиться и освободиться. Как животное на убой.

— Отстань, — кряхчу, пытаясь отцепить руки ведьмы. — Я не выйду за него. Не выйду. Слышите? Никогда! — выкрикиваю, как умалишённая, постоянно оборачиваясь на по-прежнему спокойно сидящих за столом.

В этой ведьме столько силы!..

— Дура неблагодарная! — оказавшись в коридоре, Инесса отпускает и гневно подаётся на меня. — Откуда такая наглость?! Что за поведение? Посмотри на себя, замухрышка, и на сына Шведова. Где он, и где ты? Спасибо сказать должна, идиотки кусок!

— Я ещё и благодарить должна? — выпучиваю глаза, тяжело дыша. — Ты в своём уме? За что благодарить? Он не адекватный, Инесса, он ко мне на кухне приставал! — выпаливаю, а потом понимаю, что сказала лишнего. Не поддержит, зато потом будет упрекать, что я зажималась по углам.

— Неадекватная здесь только ты. Ноги Вадиму должна целовать, что он вырастил тебя, что на шее его годами сидишь. Ты хоть представляешь, что за человек Влас? Какая власть в его руках помимо бизнеса? — мегера агрессивно шипит, тихо, чтобы нас не услышали. Как змея. — Что не за какого-то алкоголика с завода замуж тебя выдаёт, а за сына самого Шведова! У тебя вот тут хоть что-нибудь есть? — тычет согнутым указательным пальцем в мой лоб. С психом отшвыриваю холодную руку от себя.

— В отличии от тебя, да, есть, — не уступаю в агрессии. Вот-вот и я сорвусь в бездну истерики. — И пока ещё в своём уме, чтобы не выходить в семнадцать лет замуж.

Кому я говорю? Инесса сама выскочила за Вадима в таком возрасте. Для неё это абсолютно нормально.

Хочется пойти, закатить в гостиной грандиозный скандал, собрать вещи и демонстративно уйти из этого дома.

Но я не могу... не могу так поступить с дядей. Это будет подло, я предам его, подставлю с контрактом и лишу работы...

— Своим поведением ты опозорила Вадима и поставила под сомнение его мужское слово, — от Инессы жутко разит алкоголем. — Вернёшься сейчас и извинишься при всех. Скажешь, что была не права и согласна.

— Да пошла ты! — отталкиваю от себя ведьму и бросаюсь к лестнице наверх. Бежать. Первая мысль, порыву которой я следую. Добираюсь до своей спальни и закрываюсь внутри на ключ.

Извиниться? За то, что не хочу связываться с этим противным Демьяном? Он же меня потом всю жизнь, как Инесса, будет тыкать тем, что подобрал непонятно откуда. Попрекать и манипулировать. Ему не я нужна, а тело, чтобы обладать. Из принципа за отказ.

Сменить одну тюрьму на другую, ещё более худшую?

Нервно начинаю отмерять шагами комнату.

Может, правда. собраться и уйти? Сбежать? Не заставят же они меня силой выйти за него? Что значит власть в руках Власа? Он – простой бизнесмен, как и Вадим. Да, судя по всему, более успешный, но тем не менее.

Демьян. Как же я тебя ненавижу!..

Зажравшийся мажор, который привык получать всё, на что ткнёт пальцем. А что будет со мной потом, когда Шведов младший наиграется и найдёт себе новую пассию? Вышвырнут?

За меня некому заступиться...

Па, почему ты так рано ушёл? Ты бы этого никогда не допустил...

Мечусь по спальне, как зверь в клетке, заламывая руки и кусая ногти. Хочется всё вокруг крушить и ломать, но я не имею на это права. Ведь не сама покупала.

Останавливаюсь и замираю, услышав гул голосов снизу. Крадусь к двери, тихо открываю и, высунув голову, прислушиваюсь к каждому слову. Наивно надеясь, что Шведовы передумали.

— В пятницу тогда подробно в моём офисе всё обговорим, — командный голос Власа эхом разносится по дому.

— Добро-добро, — довольный и покладистый – дяди.

— Спокойной ночи! — двуличный Инессы. Как только дверь за ненавистными гостями закрывается, маска спадает, даже голос у ведьмы меняется. — Иди поговори с ней. Нет, ну ты слышал, как она разговаривала? Нахалка. Смеет ещё возражать, — возмущённо вздыхает. — Ты это дело так не оставляй, разберись со своей племянницей, я с ней уже не справляюсь, Вадим.

— Завтра, — отмахивается от жены.

Слышу приближающиеся шаги к лестнице, продолжать так подслушивать опасно, но я продолжаю это позорно делать.

— Она поставила твой авторитет перед Шведовыми под сомнение. Не оставляй это безнаказанным. Приютил, отмыл, откормил, а она вон как за добро отплатить решила. Если плакать и умолять начнёт, не слушай. Бизнес важнее, не забывай про контракт, слышишь? — науськивает мегера.

— Инесса, завтра, — устало отрезает, и я быстро закрываю дверь, на грани быть разоблачённой.

Сердце колотится в груди, чуть-чуть и вырвется наружу. Не смотря на слова Вадима, что сейчас на разборки дядя не настроен, почему-то быстро сбрасываю кеды на ходу и забираюсь под одеяло, укрываясь по самую шею. Притворюсь спящей.

Почему бы не пойти и не поговорить с ним самостоятельно сейчас? Пока не поздно отменить это всё? Вдруг смогу отговорить?

Страшно разочароваться.

Страшно, что не получится.

Страшно не увидеть поддержки в родных глазах.

Нет, рубить с горяча не буду. Нужно подготовить речь и аргументы. Попросить не отдавать меня за Демьяна, расскажу, как он приставал и подговорил отца чисто из детской и глупой мести за отказ.

Скажу, что съеду, больше не буду сидеть на их шее. Начну себя содержать и никогда не побеспокою. Пожалуйста, пусть не отдаёт в руки Демьяну с наклонностями извращенца. Меня воротит от одного его присутствия.

Начинаю анализировать ситуацию, походящую на капкан и ловушку. Шведов сказал про встречу в пятницу. Сегодня среда, значит, у меня есть завтра один день переубедить Вадима.

Получится ли?..

Стрелки настенных часов отбивают свой монотонный ритм, раздражая с каждой секундой всё сильнее. Психуя, откидываю ногами одеяло, собирая его в ногах. Слишком жарко, и подушка неудобная. Ударяюсь о неё нервно несколько раз головой, чтобы улечься поудобнее, но в итоге хватаю и кидаю на пол. Заколка тоже дурацкая! Зачем я обратно на кухне потом надела? Оттягиваю её вместе с волосами до боли, снимаю и швыряю в сторону.

Сон ни в какую не идёт, ворочаюсь во все стороны. Я уже успела выпить несколько снотворных таблеток примерно час назад. Раньше помогали, но сегодня они не хотят мне пойти навстречу.

Выпиваю ещё одну, чтобы, наконец, отключиться, но эффекта ноль.

Я часто страдала бессонницей, обычно перед важным событием или экзаменом, но в последнее время этот недуг прошёл. Сегодня вернулся. Ещё бы. Не просто школьные или вступительные экзамены беспокоят. Тут моя жизнь и свобода стоят на кону.

Всё ещё не могу поверить, что дядя так легко согласился. В голове не укладывается.

Мне же всего семнадцать... а нет, уже восемнадцать. Часы перевалили за полночь, значит, наступило двадцать второе сентября. Мой день рождения.

В детстве родители приходили ночью в комнату и поздравляли. Говорили много приятных слов, целовали, обнимали, и я счастливой засыпала. А наутро, когда просыпалась, обнаруживала украшенную повсюду квартиру и гору игрушек по центру моей спальни.

Теперь я лежу и встречаю совершеннолетие с камнем на сердце, думая о том, зачем вообще родилась? Точнее не так. Зачем выжила? Погибнуть с родителями в той аварии было бы лучше. Намного лучше. Причём для всех. Не пришлось бы вклиниваться в семью Вадима и нервировать его жену. Без моего присутствия их жизнь была бы счастливее и проще.

И Шведов бы подписал контракт без условий... и Демьян не портил бы мою жизнь.

Какой ещё брак нашем возрасте? Тупо по прихоти сынка Шведова.

Страшное осознание, что сидело на задворках подсознания, настигает: у меня нет никакого права отказаться. Так почему я теплю надежду? На что рассчитываю? Что приду к Вадиму в слезах, а он откажется от крупного контракта, которого так долго и упорно добивался?

Не будет этого, наивная и глупая Лиза.

Наивная и глупая...

Дядя приютил меня и вырастил. Разве могу я таким образом отплатить ему? Даже если получится уговорить? Как потом жить, зная, что в моих руках была возможность помочь единственному родному человеку, что остался на этой земле?

Бессовестная... самой от себя тошно...

Компания Вадима идёт ко дну, и сотрудничество со Шведовым станет настоящим спасением, поможет всплыть наружу. Я должна, обязана согласиться. Помочь тому, кто помог мне.

Неужели я неблагодарная, как говорит Инесса? Раз пытаюсь увильнуть от брака и не хочу помогать дяде, получается – да.

Чувство вины и жалость к себе разрывают меня изнутри на две части.

Соглашусь. Я соглашусь, другого выхода нет. Вадим дал мне всё, что сейчас имею.

Я стану женой Демьяна Шведова...

Тошнота подкатывает к горлу, прикладываю холодную ладонь к шее, чтобы отогнать мерзкое чувство. Не хочу думать об этой семейке. Вообще ни о ком думать не хочу.

Хочу душевного спокойствия, чтобы меня оставили в покое и не трогали. Дали свободы. Она необходима, как глоток свежего воздуха.

Почему сон ни в какую не идёт?! Психанув, зачерпываю рукой ещё таблетки и запиваю тёплой водой, взяв стакан с прикроватной тумбочки. Стараюсь отключить мозг, не думая ни о чём и спустя время понимаю, что сознание ускользает. Тело приятно расслабляется, наливается свинцом.

Наконец-то!