В плену запрета

Глава 8

— Всё в порядке? — уточняет Егор. Мы сидим на перерыве в столовой.

Да – да, той самой злосчастной.

Тонна дурацких сообщений от Демьяна раздражает с каждой секундой всё сильнее, пока я читаю их. Листая диалог на сенсорном экране, сдерживаюсь, чтобы не швырнуть его в сторону. Видимо, по лицу понятно, что занимаюсь я чем-то не особо приятным.

Естественно, Егор не знает про жениха и условия обучения. Признаться честно, ужасно стыдно делиться унизительными подробностями. Нормальный, адекватный человек будет в шоке, услышав такой рассказик.

— Ага, — отмахиваюсь, убирая телефон в сторонку, но он начинает вибрировать от звонка. Егор вопросительно смотрит, якобы, чего не отвечаешь? — Потом сама перезвоню.

Разве я смогу поговорить с этим придурошным при свидетелях? Он меня на негативные эмоции за две секунды выводит. Отчасти я считаю именно себя виноватой в том, что Демьян захотел брака. Сама спровоцировала его словами на кухне. Нужно было как-то выкрутиться, а не угрожать. Хотя... единственным вариантом, чтобы Шведов отвязался, было переспать с ним. Не хочу этого делать, он мне противен… Да и я мечтала, что первый раз будет с тем, к кому испытываю искренние и, самое главное, взаимные чувства... Лёгкий трепет в душе, приятные мурашки от прикосновений, благоговение при виде него и всё таком духе.

Наш столик расположен у самой стены. Егор сидит спиной к окружающим, а у меня открывается прекрасный обзор снующих туда – сюда студентов с подносами в руках. Кто-то торопится успеть пообедать до начала занятия, а кто-то, как мы, коротает большой часовой перерыв.

— Почему не поехал на тренировку? — Воронцов практически каждый день уезжает в тренажёрный зал, но сегодня, судя по всему решил изменить планы.

— Захотелось остаться, — отвечает уклончиво, разминая затёкшую шею.

— Весомый аргумент, — усмехаюсь, крутя кружку с быстрорастворимым кофе в руках. Многие считают его отвратительным, но я обожаю этот вкус. Сейчас модно ходить по кофейням, пить напитки с пафосными, на мой взгляд, названиями: Латте, Фраппе, Капучино, Фраппучино и тому подобное. А я вот обычный люблю. Наверное, из-за своих вкусов покажусь кому-то странной или дикой.

— Ты же с Аней обычно обедаешь, а её сегодня нет.

— И что? — немного не улавливаю связь между отсутствием старосты и пропуском тренировки.

— Решил не оставлять тебя одну, — нехотя выдавливает. Можно подумать, что признаётся в чём-то постыдном.

С минуту пялюсь удивлённо на сидящего напротив, оставляя несчастную белую кружку в покое.

— Ты очень милый! Спасибо, — проанализировав широкий жест доброй воли, корчу смущённую рожицу, на что Егор начинает смеяться. — Я бы нашла себе компанию, на будущее можешь не волноваться об этом.

— Тебя опасно оставлять одну, обязательно найдёшь беду на свою голову, — подтрунивает по – доброму.

— Я могу её найти даже если ты будешь рядом, спорим? — не остаюсь в долгу, ехидничая.

Несмотря на расслабленное состояние и весёлый разговор с одногруппником на меня накатывает резкая волна уже знакомого чувства тревоги. Инстинктивно поднимаю голову, смотря вперёд, и судорожно вдыхаю, увидев его.

Трое крепких парней во главе с Князевым уверенно входят в помещение. В нашу сторону они не смотрят, целенаправленно шагают в другую часть столовой.

Хоть с того инцидента в аудитории прошла практически неделя и мне казалось, что злость со страхом к нему поутихла... Сейчас всё вернулось с удвоенной силой, обдавая меня неистовой волной жара.

Унизительные воспоминания, как по щелчку, вспыхивают в голове яркими красками. Детально, подробно, постыдно. Мне снова мерещатся его руки на теле. Как без спроса Князев лапает меня повсюду, насильно сжимает в стальных тисках, не позволяя вырваться. Обжигающее дыхание на шее. Настырные губы на коже...

Я хочу это всё забыть, похоронить глубоко и никогда не вспоминать. До этого дня казалось, что получилось, но нет. При виде проклятого Князева моё сердце начинает стучать с бешеной скоростью.

Внутри разгорается дикое желание сбежать отсюда, исчезнуть, не попадаться ему на глаза. Не провоцировать.

А разве я провоцировала?!

— Что там? — Егор внимательно прослеживает мой взгляд, повернувшись. — Пойдём? — поняв, куда и на кого я пялилась, произносит бесцветно.

— Да, пожалуйста, — отвожу взгляд от компании, нервно моргая. Если Князев увидит, не пристанет ведь он при Егоре?!

Воронцов не даст меня в обиду, он не похож на того, кто будет отмалчиваться в сторонке. Обязательно вступится в случае чего, но надеюсь, что до этого не дойдёт... Наверное, эгоистично даже мысленно его впутывать.

Нет, я не позволю Егору связываться с Князевым из-за меня!

Мы поднимаемся с мест: друг спокойно, я резко и рвано. Хватаю сумку закидывая на плечо, поднимаю со стола телефон, крепко сжимая в ладони, и семеню за уверенно шагающим Егором.

Он предложил уйти, явно заметив гамму моих эмоций. Ну не могу притворяться, хоть убейте. По моему выражению лица сразу всё понятно. И чувства, и настроение.

Егор знает о случившемся скандале в столовой с клеящимся к Ане старшекурсником и о том, как Князев закинул меня на плечо, утащив в неизвестном направлении. Весь университет об этом гудел несколько дней. Но друг не знает, что было после, когда я вынужденно осталась с татуированным наедине...

Покидая помещение, я смотрю прямо перед собой, не поворачиваясь в сторону Князева. Пожалуйста, хоть бы мне больше никогда не пришлось с ним лично контактировать.

По дороге к факультету Егор приветственно пожимает руки ребятам с нашего потока и не только.

За последнюю неделю мы с Воронцовым сблизились и теперь с уверенностью могу сказать, что мы друзья, а не простые одногруппники.

— Хвостик, ты где? — оборачивается, дразня дурацким прозвищем, которое дал мне ещё в первый день знакомства.

Я не всегда успеваю за широким шагом Егора, поэтому иногда могу затеряться в толпе. Очень смешно в моменты, когда он останавливается, выискивая подругу-коротышку среди других студентов. Всегда смеётся и говорит, что будет водить меня, как ребёнка, за ручку, лишь бы не потерять.

— Прекрати обзываться, — нарочно строю недовольное лицо, но улыбающиеся глаза выдают.

— Благодарю за обращение. Я подумаю над вашим предложением, но спешу огорчить. Скорее всего, ответ будет отрицательным, — пародирует специалиста из деканата. Недавно мы ходили всей группой и просили немного изменить расписание, перенести одну из лекций на другой день из-за неудобства. Но получили примерно такой же ответ, как произнёс сейчас Егор.

— Божечки, ты идеально его передразнил, — заливаюсь смехом, входя в аудиторию. Когда на лекции собирается весь поток, в помещении стоит невообразимый галдёж до самого появления преподавателя. Порой хочется надеть беруши.

Мы падаем на свободные места, устраиваясь поудобнее.

— Воронцов, да отлипни ты уже от неё! Гоу к нам, — выкрикивает один из парней, обращаясь к Егору.

— Не ревнуйте, — оборачиваюсь на голос, чтобы не позволить увести своего друга. Тот и сам не собирается пересаживаться, но всё же.

После моих слов Егорка, улыбаясь во все тридцать два зуба, кивает, пацанам: поняли, да? Добивает, показывая средний палец. Всё происходит по-доброму, весело. Зовущие парни начинают смеяться, никто не обижается. Очень радует, что на потоке и в нашей группе все адекватные. В отличии от некоторых старшекурсников на факультете...

После лекции, на перерыве, бегу к Таньке передать тетрадку. Сегодня соседка с утра ушла раньше меня и забыла нужные записи к семинару. В течение дня у нас не было времени состыковаться, поэтому встречаемся сейчас. Запыхавшись, поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж. Таня сбегает по ступенькам с третьего.

— Лиз, ты – чудо. Спасибо! — облегчённо выдыхает, забирая нужную вещь. — Я сначала подумала, что посеяла её. Хорошо, что ты дома была!

— Ерунда, вообще не за что, — отмахиваюсь, действительно так считая. Ничего сверхъестественного я не сделала. — Всё, побежала. Там Егор ждёт, он мне ещё лекцию предыдущую не объяснил.

— М-м-м, — услышав это имя, Танька недовольно закатывает глаза, не забыв при этом цокнуть. — Что-то этого Егора стало слишком много в наших жизнях. Постоянно говоришь про него.

— Глупости, — хочу сначала было развернуться и уйти, но потом останавливаюсь. — Кстати, сегодня на ужин рисовый супчик и пирог из курицы с картошкой, — сообщаю о планах на вечер. Мне жутко захотелось жидкой пищи, а то каждый день жареное едим.

— Я сейчас эту тетрадку сожру, — блаженно закатывает глаза, поднося предмет ко рту. — Ладно, до вечера. Люблю, целую!

Послав воздушный поцелуй, Таня взбегает по лестнице вверх, скрываясь из поля зрения. Я тоже делаю несколько шагов вниз, но останавливаюсь из – за вибрирующего телефона в кармане. Закатываю глаза, доставая гаджет, и конечно же на экране любимейшая надпись «Не брать трубку».

Но я беру. И так вчера не отвечала на сообщения Демьяна. Он там, наверное, уже весь на измене. Через каждое сообщение угрозы отцом. А вдруг один день реально нажалуется? Это в его характере. Стукач, блин.

— Алло, — обречённость так и сквозит в моём голосе, когда принимаю звонок и брезгливо подношу мобильник к уху.

— Ты скажи, если я тебе надоедаю, любимка, — Демьян сходу атакует своей тупостью и пассивной агрессией. — Я это всё сразу отменю. Точнее папа отменит. Жалко ток дядька твой зря работу начал. Придётся аннулировать контракт, в минус уйдёт ваша компания. И так в долгах, а после этого Вадим сможет смело на банкротство подавать. Ну так что?

— Ты в курсе, что я тебя ненавижу? — произношу спокойно, предварительно помолчав и осмыслив прямую угрозу.

— От ненависти до любви, если знаешь, небольшое расстояние, — удовлетворённо хмыкает, добившись нужного эффекта от запугивания. Он знает, что я никогда не смогу навредить дяде и продолжу терпеть происходящее.

Ненавижу я не одного Шведова, но и саму себя. За откровенную трусость и слабость пойти против семьи. Отказаться и выбрать собственную свободу, не жертвуя будущим в браке - равно остаться одной на всём белом свете.

Я не могу лишиться семьи во второй раз... От одной мысли одиночества становится больно. Дядя, Валюшка, Янка, Инесса. Как я без них? Какие бы отношения у меня не были со снохой, она тоже моя семья.

— Не в нашем случае. Чего ты хочешь, Демьян? Я в университете, некогда с тобой разговаривать, — прижимаюсь к перилам, пропуская пробегающих мимо парней. Вот лоси, носятся, как школьники.

— Увидеться хочу. Тебя хочу. Желательно голой и под собой, — делает этот отвратно соблазнительный тон, аж тошнит. — Может порадуешь хотя б фоточками обнажёнными?

— После свадьбы, дорогой, — внутренняя стерва ликует от того, каким самодовольным тоном я это произнесла. — Через четыре года, если быть точнее. А обнажённые фоточки можешь в интернете поискать. Уверена, там их полно.

— Сучка, — хмыкает, понимая, что развести на интим как не получилось, так и не получится. — Чтоб на сообщения и звонки отвечала сразу. Сразу же, уяснила? — превращается в того самого мудака Демьяна, прекращая играть роль добренького парнишки. Спектакль окончен, как говорится.

— Хор... — слова застревают в горле, когда я вижу перед собой поднимающегося по лестнице Князева.

— Не понял, внятнее, — голос Демьяна в трубке переходит на второй план, белый шум на фоне, не более. Замерев, встречаюсь взглядом с безжалостным зверем. Внутри всё мигом холодеет.

— Ну привет, Кудрявая, — на лице татуированного расплывается зловещая улыбка.

Я действую на инстинктах, не осмысливаю и не обдумываю. Просто делаю, как чувствую: разворачиваюсь и бросаюсь наверх. Не удосужившись что – то сказать Демьяну, на лету сбрасываю звонок и убираю ледяными пальцами телефон в карман.

В голове промелькает мысль: может не стоило убегать? Вдруг я его спровоцировала этим? Нужно было сделать вид, что мне наплевать на него и произошедшее. Я показала свою слабость!..

Влетаю на этаж с дико колотящимся сердцем, несусь, не разбирая дороги, но от Князева не скрыться...

— Далеко собралась? — наглец сгребает меня в охапку и впечатывает в стену боком. Больно ударяясь плечом. Еле сдерживаюсь, чтобы не взвыть от тупой боли.

— Не прикасайся ко мне, животное, — пытаюсь оттолкнуть Руслана, вырваться, но в ответ он обвивает мою талию рукой, слегка разворачивает и прижимает к себе вплотную.

— Соскучилась? — убирает кудрявую прядку волос за ухо, проводя костяшками горячих пальцев по щеке.

— У тебя фетиш к домогательствам, что ли? Прекрати меня лапать, люди смотрят, — шиплю сквозь зубы. Агрессивно пытаюсь согнуть ногу в коленке, чтобы ударить его в пах, но неприличная близость лишает пространства для действий.

— Да похуй, — отмахивается, но всё же поворачивает голову в сторону небольшого количества зевак. Занятие уже началось, в коридоре осталось ничтожно малое количество студентов.

— А мне нет! — впиваюсь ногтями в его руку, которая переместилась на шею и слегка сжимает её, поглаживая сбоку большим пальцем.

— Понравилось наше свидание? — смотрит таким изучающим взглядом. Кажется, что в душу пробраться пытается.

Извращенец.

— Ты о попытке изнасилования? Если хочешь, можем вместе пойти в полицию я там при тебе подробно расскажу о своих впечатлениях!

— Да клал я на них. А ты чё, шавка ментовская? — ухмыляется на выпад. Не блефует, Князеву реально пофигу. На лице ни капли страха и волнения. Абсолютное безразличие.

Откуда в нём безграничное чувство абсолютной вседозволенности?..

— Поиграли и хватит, отпусти. Мне на пару идти нужно, — уже грубее требую, надеясь, что он отвалит, услышав про учёбу.

Интересный факт: все эти дни я боялась встречи. Переживала о возможной очередной стычке! Сейчас Князев стоит напротив, но мне не страшно. Ни капли. Я только раздражена и взбешена его наглостью.

Почему не трясусь в страхе перед тем, кто запер меня в кабинете и практически взял силой? Почему на кричу и не бью тревогу? Он же может повторить содеянное! Так много «почему».

— Отпущу если поцелуешь, — произносит на полном серьёзе, без капли иронии или намёка на шутку в голосе.

— Что? — ошарашенно переспрашиваю, пока шестерёнки в голове отказываются воспринимать его слова. — Не мечтай!

— Окей, тогда погнали, — небрежно отдирает от стены и угрожающе хватает под локоть.

— Никуда я с тобой не пойду! — в панике упираюсь ногами в пол, пытаюсь остановиться, но силы не равны.

— Ты уже идёшь, Лизавета. Хорош брыкаться, всё равно будет так, как я сказал, — уверенности хоть отбавляй.

— Мне больно, — говорю чистую правду, морщась. От сильного давления согнутая рука начинает жечь чуть выше локтя.

— Не хочешь целовать, сделаю это сам. В более интимной обстановочке, — зловеще ухмыляется, размашисто заводя меня в какой-то коридор.

Двигается Князев по обыкновению уверенно. Вот тут и наступает тот самый долгожданный момент, когда мне становится страшно!.. Дико, до дрожи в коленках. В груди начинает печь, чувствую, как становится катастрофически мало воздуха.

Сегодня, сейчас всё повторится... Бьющая внутри тревога подсказывает, что на этот раз он не остановится. Татуированный закончит начатое и никто мне не поможет.

Нужно что-то сделать, остановить его!..

— Хорошо! Хорошо! Поцелую, — лепечу, дёргая руку, но он игнорирует, не смотрит в мою сторону. — Я согласна, Руслан. Слышишь?!

Придурок останавливается, резко поворачиваясь ко мне. От неожиданности врезаюсь лицом и телом в его грудь, едва ли удержавшись на ногах. Руслан наступает, неторопливо смакуя момент. Я вынужденно отшагиваю назад, пока не упираюсь спиной в дверь, ручка которой впивается в поясницу.

— Целуй тогда, Кудрявая, — наклоняет голову набок.

Нервно сглатываю слюну, смотря в лицо зверя. Нет, не зверя. Животного. Разве может человек такое вытворять? — Считаю до трёх, — произносит с нажимом.

Пальцы немеют и холодеют, как перед смертной казнью. Откуда мне знать о подлинных чувствах смертников? Так, преувеличиваю...

Приподнимаюсь на носочках и, вытягивая шею, тянусь к неизбежному. Вынужденно кладу ладонь на мужское плечо, чтобы удержать равновесие и не свалиться перед Князевым на пол. Заряд тока проходится по нервным окончаниям, когда, выпятив губы, прикасаюсь к слегка щетинистой коже щеки. Чмокнув, быстро отстраняюсь и сдерживаю себя, чтобы не пройтись тыльной стороной ладони по собственным осквернённым губам.

— Угораешь, что ли? — Князев звереет, смотря на меня, как на дурочку. — Чё за детский сад? Нормально целуй!

— Ты не говорил, куда именно! — обороняюсь, повышая голос. — Свою часть сделки я выполнила, теперь отпусти! Ты обещал!

— Не играй со мной, Лиз, — опасно качает головой. Здоровая ладонь ложится на талию в собственническом жесте.

— Я не играю, — психую как ребёнок. Внутри всё неистово протестует. Не хочу этого делать, не хочу!..

Но и Князев не блефует...

— Целуй, — произносит по слогам с нажимом.

Другого варианта нет.

Поцелуй или изнасилование.

Я выбираю меньшее из двух зол...

Спасаюсь, иначе будет хуже.

Стараясь успокоить колотящееся сердце, снова приподнимаюсь и отлипаю от двери. Медленно приближаюсь и оставляю лёгкий поцелуй на губах старшекурсника.

Отстраниться не получается, татуированные руки ложатся на поясницу, удерживая на месте.

— М-м-м, — вырывается от боли. Князев кусает мои губы, оттягивая нижнюю, а после облизывает. Плотно сжимаю челюсть, чтобы предотвратить проникновение, но пальцами он давит на щёки заставляя раскрыть рот. Когда это происходит, урод углубляет поцелуй, проникая своим языком. Властно. Жадно. По-хозяйски. Словно долго ждал момента.

Глупо было надеяться на другой исход...

Жалобный писк застревает в горле, пока он орудует языком в моей полости рта.

Это должно было произойти с другим, с тем, кто заслуживает. Не с парнем, к которому жгучая ненависть...

Руслан фиксирует мою шею. До конца дней я буду попрекать себя за этот поцелуй. За то, что позволила. За то, что согласилась на условия татуированного, повелась на уловку.

Наивная дурочка...

Князев нетерпеливо кусает мои губы, облизывает и так по кругу... Пытаюсь дышать носом, но не выходит, чувствую, как начинаю задыхаться. Отсутствие кислорода опьяняет, я обмякаю в ругах врага, сдаюсь, переставая бороться. А боролась ли я?..

Поняв, что вот – вот откинусь, гад перестаёт терзать мой рот и отстраняет лицо. Запрокидываю голову, судорожно вдыхая. Это всё, на что я способна в данный момент.

Пока пытаюсь прийти в себя, старшекурсник не теряет времени, перемещается на шею, оставляя на ней жадные и влажные поцелуи. Становится страшно от собственной реакции, ведь от этих действий по коже начинают ползти приятные мурашки. Испугавшись, что тело предаёт, отталкиваю Князева, на что он перемещается ниже, зарываясь лицом в декольте... Параллельно поглаживает ягодицы руками сквозь слои ткани...

— Хватит... Ты же обещал... — хватаю чёрные волосы, оттягивая от себя голову.

Это плохо закончится. Господи, он уже ведёт себя неадекватно, будто пьян.

«Уже?! А когда Князев вёл себя иначе?» — вопит подсознание.

— Вкусная, — тяжело дыша произносит, прижимаясь лбом к моему. Зажмуриваюсь, лишь бы не смотреть в его затуманенные глаза, от которых низ живота странно стягивает.

— Можно я пойду?.. Мне надо... — шепчу с тяжело вздымающейся грудью.

— Куда? — от его голоса внутри что-то ощутимо вибрирует.

— На пару... Пожалуйста...

Последнее слово смазывается из-за того, что Руслан оставляет последний поцелуй на моих губах. Напоследок кусает подбородок, а затем неожиданно отступает.

Почувствовав свободу, распахиваю глаза.

Не давая себе и ему опомниться, отступаю на трясущихся ногах от двери и, насколько это позволяет состояние, полубегом покидаю коридор.

Волосы на макушке щекочет от чувства, как он прожигает меня взглядом, смотря вслед. Почему-то хочется обернуться, чтобы убедиться в этом, но я сдерживаюсь, а оказавшись на лестничной площадке, устремляюсь вниз, перепрыгивая ступеньки через одну.

В таком состоянии идти на пару нельзя. Егор поймёт. Все поймут. Все узнают, чем я занималась...

Нахожу на первом этаже уборную и залетаю внутрь пустого помещения.

Подхожу к зеркалу, висящему над раковиной. В отражении на меня смотрит взъерошенная блондинка со спутанными волосами, искусанными и опухшими губами. С покрасневшей шеей и странным взглядом.

Она мне незнакома. Это не я. Лиза Астахова никогда бы так не поступила.

Противоречивые чувства создают ворох мыслей в голове. Одна часть меня пытает оправдаться, списать на то, что выбора не было. Другая твердит, что я легкомысленная, раз не в первый раз поддалась, а сегодня на долю секунды ещё и почувствовала. Что-то незнакомое, непохожее на отвращение, наоборот... Это было в новинку и приятно... Не так, как в аудитории...

Расчёсываю пальцами волосы, придавая им обычный вид и распутываю колтуны. На автомате поправляю одежду, уделяю особое внимание кофте, натягиваю её повыше, чтобы скрыть алые следы на шее.

Наматываю круги по помещению в ожидании, пока спадёт отёк с моих несчастных истерзанных губ. Напоследок умываюсь прохладной водой, пытаясь успокоить красную кожу. Естественно, бумажных салфеток в туалете нет, поэтому лицо самостоятельно высыхает по дороге.

Захожу в кабинет я, конечно, прилично так опоздав, извиняюсь перед преподавателем и сажусь рядом с непонимающим Егором.

— Где ты была? — друг удивлённо смотрит в упор. Блин, он же меня ждал, чтобы пропущенный материал объяснить.

— Со знакомой заболталась, — вру, отводя взгляд. Волнуюсь, вдруг прочтёт в моих глазах правду.

— Чем от тебя пахнет? — Егор очевидно решает добить меня, начав расследование.

— В смысле? Чем-то неприятным? — недоумённо спрашиваю, сразу же оттягивая кофточку, чтобы принюхаться, но запаха не улавливаю.

— Как будто мужским парфюмом, — Егор странно оглядывает меня от макушки до пят. Слегка приближается, чтобы убедиться в собственных догадках. Неловко подаюсь назад с оскорблённым видом. Актриса фигова. Ты знаешь откуда этот запах, Лиза!..

— Тебе показалось, — отсаживаюсь подальше, придвигаясь к краю стула, и отворачиваюсь к доске, чтобы переписать текст в тетрадку.

Оставшееся время в университете я провожу, балансируя между полной прострацией и злостью на саму себя.

Как я могла?! Зачем согласилась?

Нужно было биться до последнего, сопротивляться, вырываться. Позволила облапать, как последнюю падшую женщину. Ещё и сама поцеловала, первая... Чем я отличаюсь от тех, кого Князев использует? Вот именно, ничем не отличаюсь.

Получается я легкомысленная и легкодоступная?..

«Нет!» — едва ли не подпрыгиваю на месте, от возмущения.

Больше никогда не позволю прикоснуться к себе гнусному, надменному уроду.

Разве это возможно? Князев не спрашивает разрешения...

С отвращением вытираю губы ладонью, можно подумать, что испачкала. Так и есть, я испачкала их. Об рожу татуированного быдла.

Ох, Лиза! Как же хочется тебя треснуть за слабость, трусость и откровенную тупость...

После учёбы Егор вызывается проводить меня в общежитие. Занятия закончились поздно, уже стемнело. На убеждения: «Я сама могу дойти», друг отмахнулся, ссылаясь на то, что на улице небезопасно. Тут идти-то пять – семь минут.

По дороге в очередной раз отклоняю входящий вызов от Демьяна. Не хочу разговаривать с ним при Егоре, по понятным причинам.

Демьян - балласт на шее, от которого не могу избавиться.

Когда я сбросила звонок со Шведовым во время побега от Руслана, он без конца трезвонил. Зачем? Взбесился, что не согласилась покорно с приказом?

— Лиз, что у тебя с Князевым? — вопрос застаёт врасплох, падает, как снег на голову. Я даже слегка притормаживаю, поворачиваясь к Егору. — Это он звонит?

— Почему он должен мне звонить? — изумлённо выпучиваю глаза.

— Между вами что-то есть, — тоже останавливается, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Скажи: да или нет?

— Нет, — выкрикиваю громче положенного, крепко сжимая ручку сумки. Для пущей убедительности хочется ещё и ногой топнуть. — С чего ты это взял? Раз начал, говори до конца, — надавливаю, когда вижу, что не хочет отвечать.

— Слышал разговоры парней в раздевалке спортзала.

— И что они говорили? — с ужасом сглатываю ком в горле в ожидании вердикта.

— Что ты – новая цель Руса, — выдаёт без единой эмоции, смотря в упор.

— Как понять - цель? — вопросительно щурюсь, нервно откидывая прядку волос от лица. Несмотря на холодный пронизывающий ветер, меня бросает в жар.

— Уломать он тебя хочет, Лиза, — Воронцов тяжело вздыхает, упирая руки в бока. — Переспать. Поставить очередную галочку в своём списке, — зачем - то поясняет.

— И ты веришь в эти глупости? Думаешь у него получится? — морщусь, закатывая глаза.

— Тут хочешь верь, хочешь не верь. Слухи разные ходят. Говорят, видели, как ты с ним на лекции, хм... сидела. И в столовой он тебя своей тёлкой назвал. Про то, как на плече унёс, уже молчу, — подозрительно косясь на меня, произносит слегка осуждающе. — А сегодня пропала, потом странная пришла. Не хочу делать выводы, не услышав правду от тебя, Лиз. Твоя личная жизнь – не моё дело, но, как друг, я бы посоветовал держаться от Князева подальше.

Чувствую, как внутренности стягиваются тугим узлом от осознания, что студенты вокруг всё видят и понимают. Наивно было надеяться, что та сцена в аудитории, а потом ещё и в столовой, замнётся, не порождая слухи.

Слухи?! Всё перечисленное – правда!

— Ничего у меня с Князевым нет и быть не может. Я поступила в университет учиться, а не с бабниками возиться, — отвечаю немного грубо. Не понимаю: злюсь на этого Руслана или на себя саму? — А в столовой он взбесился, потому что я его не поблагодарила. Вот и решил припугнуть!

— Ладно, закроем тему. Если ты говоришь, что нет, значит так и есть, — видно, что другу тоже не нравится этот разговор, хотя сам его и завёл. — Что делаешь завтра вечером?

— Как обычно, буду материал зубрить. Может, фильм какой с Танькой посмотрим, — с лёгким облегчением, что Егор перевёл разговор в другое русло, пожимаю плечами. — Ой, а почему спрашиваешь?

— Завтра гонка, хотел позвать, — мы сдвигаемся, наконец, с места и идём ко входу в общежитие.

— Посмотреть? А что за гонка? — наивно уточняю, запахивая куртку посильнее. С ужасом представляю, что скоро зима и придётся кутаться в сто одёжек.

— Я буду участвовать, а ты смотреть. Погоди, — Егор, тормозит и поправляет ворот моей куртки, поднимая его повыше, чтобы шея не мёрзла.

— Участвовать? — повторяю, как попугай, пока друг возится с одеждой.

— Иногда гоняю, — улыбается по-доброму от моей наивной реакции.

— Это же опасно! — становится страшно за безопасность одногруппника. Знаю, тупо, он же и до меня подобным промышлял, но всё же.

— Я занимаюсь этим пару лет, пока без происшествий. Так что, пойдёшь? Мне не помешает твоя поддержка и удача рядом, — морально давит, чтобы уговорить.

— А во сколько? — закусываю губу, борясь с желанием отказаться и желанием поддержать Воронцова.

— После полуночи. В это время на дорогах меньше машин. И свидетелей, — добавляет зловеще, подмигивая.

— А я могу отказаться? Просто привыкла рано ложиться спать, утром на учёбу...

— Можешь. Но ты пропустишь много интересного. Тебе понравится. Давай, пора вылезать из скорлупы.

— Куда это ты зазываешь мою подругу? — позади слышится голос Тани. Синхронно оборачиваемся к ней.

Соседка подходит, держа в руках букет красных роз внушительных размеров.

— Ух ты! Красота какая! — мои глаза загораются блеском от восторга.

— Я с последней пары свалила. На свидание, — добавляет шёпотом, чтобы стоящий рядом не услышал. — Так о чём вы говорили? — произносит уже громче, косясь на Воронцова.

— Егор зовёт завтра на ночную гонку, — поясняю, когда вижу, что он сам отвечать не намерен. Стоит, убрав руки в карманы брюк. Судя по всему, предвзятое отношение друг к другу у них с Таней взаимно.

Я познакомила ребят на прошлой неделе, но так и не смогла добиться, чтобы они нормально пообщались. Сидя в столовой, каждый пытался перетянуть одеяло на свою сторону. Это было странно. Я чувствовала себя, как между двух огней.

— Ну ты же сказала ему, что мы в это время уже спим? — Таня принимает надменное выражение лица, смотря на пышные бутоны.

— Спи, тебя никто не отвлекает. Я звал только Лизу, — отвечает на выпад, окидывая соседку с головы до ног равнодушным взглядом.

— Так. Брейк, — не выдерживаю начинающую накаляться обстановку. — Тань, ты хочешь пойти? Если да, то думаю Егор не будет против, что мы придём вместе, — смотрю на обоих по очереди.

— Меня и так пригласили, — приподнимает цветы, намекая, что это сделал загадочный ухажёр.

— Чудесно, вот и решили, — резче положенного объявляет одногруппник.

— Великолепно! — не давая пройти и секунде, вставляет свои пять копеек Таня.

— Продолжайте без меня, — поднимаю руки вверх вместе с сумкой, в сдающемся жесте. — Спишемся, Егор, — махнув рукой, разворачиваюсь и ухожу, оставляя позади ребят, которые не могут найти общий язык.