Глава 6

Москва. Перово

Собрав все свои вещи в коробку, Кирилл Романов вышел из офиса фирмы «Горизонталь», в которой работал последние несколько лет. Кто бы мог подумать, что его уволят так просто, без сожаления, заменив более молодым и перспективным сотрудником. А ведь он так много дал этой компании… Его проекты занимали первые места, его чертежи стоили больших денег. Когда-то Кир был очень востребованным специалистом, к нему часто обращались за советом, к его мнению прислушивались. А сейчас он стал никому не нужен.

Погрузив вещи в багажник подержанного «Фольксвагена», Романов со злостью захлопнул дверцу и, усевшись за руль, завел двигатель.

А еще несколько месяцев назад у него было все, о чем только можно только мечтать: престижная работа, любящая жена и страстная любовница. Он считал себя успешным человеком. Но вся его налаженная жизнь рассыпалась, как карточный домик, в один момент, когда Ирина узнала о том, что он делит постель с другой женщиной. Она не стала разбираться, просто собрала вещи и ушла. А он даже не пытался ничего объяснять – все было слишком очевидно. Какое-то время все шло хорошо: Кирилл был всем доволен и не придавал значения пустоте, образовавшейся внутри, списывая все на многолетнюю привычку.

Его любовница Наталья быстро освоилась в новой для себя роли и вскоре из жрицы любви превратилась в вечно недовольную бабу. Все чаще Кир стал задумываться о том, что совершил ошибку, потеряв такую женщину, как Ира, но уже ничего нельзя было исправить. Подав на развод, она уехала в отпуск, из которого, к сожалению, так и не вернулась. Следствие длилось уже больше месяца, но никаких результатов не давало.

Романов старался справиться с личной драмой самостоятельно, погрузившись в работу с головой, но Наташа постоянно отвлекала его, требовала внимания. В итоге все его показатели снизились вдвое, денег, соответственно, тоже стало гораздо меньше, и Наталью такой расклад событий не устроил. Она ушла, оставив Кирилла один на один с кучей неоплаченных счетов.

Одиночество угнетало. Чтоб хоть как-то заглушить тоску по Ирине, он начал выпивать. Как оказалось, ее сильно не хватало. Супруга всегда была рядом, помогала и поддерживала во всем, а он, дурак, это не ценил.

Трель телефонного звонка прервала поток его мыслей. Взглянув на дисплей, Кир удивился, но принял вызов с незнакомого номера.

– Кирилл, привет. Это Таня Куликова.

– Привет, я узнал, – ответил на автомате, судорожно пытаясь вспомнить, кто она такая. Всего несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять: Татьяна – это подруга его бывшей жены.

– Можешь говорить?

– Могу. Что-то случилось?

– Да как сказать…

– Говори как есть, – нервно перебил ее Романов. Очевидно, Таня сомневалась в правильности своего решения, и он боялся, что она передумает и скроет что-то важное.

– Про Иру есть какая-нибудь информация? – Куликова осторожно прощупывала почву.

– Давно ничего нет, следствие зашло в тупик, – с готовностью поделился Кир, всячески выказывая свою заинтересованность данной темой.

– Ты хочешь ее найти?

– Что за вопросы? Конечно, хочу!

– А приехать сможешь?

– Куда? Зачем?

– Ире очень нужна твоя помощь…

Как он и предполагал, Таня знала гораздо больше, чем следователи. И сейчас его дальнейшая судьба зависела только от его ответа.

– Говори адрес.

– Отлично. Значит, я в тебе не ошиблась, – облегченно выдохнула Татьяна. – Где я живу, помнишь?

– Кажется, да… Она сейчас у тебя? – Кирилл задал главный интересующий его вопрос.

– Да, приезжай скорее.

– Домой заскочу и сразу к вам, к вечеру буду.

Завершив соединение, Романов припарковался у обочины и потер лицо ладонями. Судьба давала ему второй шанс, и он просто не имел права его упустить. Быстро прикинул, сколько времени потребуется, чтобы добраться сначала до дома, а затем до Тулы, и вновь вырулил на шоссе.

Уже на выезде из Москвы получил смс от Тани, в котором говорилось о том, что ее срочно вызвали на работу и ключ для него она оставила под ковриком. Приняв ее слова как призыв к действию, он купил букет цветов, бутылку любимого вина Ирины и, воодушевленный мечтами о романтическом вечере, подъехал к дому Куликовой.

Поднялся на нужный этаж, нашел ключ и, открыв дверь, бесшумно вошел в помещение. Кир рассчитывал, что Ира встретит его с распростертыми объятьями, но в квартире было темно и тихо. Оставив вещи около входа, он включил в прихожей свет, разулся и заглянул в одну из комнат.

Лунный луч мягко освещал пространство вокруг. Ирина мирно спала и что-то бормотала во сне. Воспоминания жаркой волной всколыхнулись в его душе, заставляя сердце биться чаще. Кирилл так давно не видел ее, что успел забыть, насколько она красива.

Присев у изголовья кровати, он невесомо погладил ее по волосам, наслаждаясь их мягкостью.

– Наконец-то ты пришел, – едва слышно проговорила Ира и потерлась щекой о его ладонь, как кошка.

– Ты ждала меня? – с надеждой спросил Романов и радостно улыбнулся. Она не прогнала, а это означало, что у него появился шанс вернуть себе жену.

– Ждала… Где ты был так долго?

– Приехал, как только смог…

– Поцелуй меня, – вдруг попросила Ирина, чем сильно удивила его, ведь раньше она не была сторонницей всякого рода проявлений чувств. Склонившись к ее лицу, он невесомо провел пальцем по скуле. Тонкие черты в свете луны казались необычайно привлекательными, до такой степени, что у него перехватило дыхание. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет он взглянет на супругу по-новому?

Осторожно прикоснулся к ее губам, не торопясь, будто пробуя на вкус. Нежно ласкал их языком и уже хотел углубить поцелуй, но Ира не позволила, резко вздрогнула и распахнула глаза.

– Ты чего? – Кир непонимающее посмотрел на нее.

Она в ужасе отшатнулась и, натянув одеяло до подбородка, включила ночник.

– Кирилл? – удивленно воскликнула, сориентировавшись наконец в пространстве.

– Конечно. А ты кого ожидала увидеть?

Мысли в голове путались, она никак не могла понять, что из этого сон, а что реальность. Несколько минут назад Громов точно был здесь, она видела его, так явственно ощущала его присутствие. Неужели организм дал сбой и снова выдал желаемое за действительное?

– Что ты здесь делаешь?

– Я приехал к тебе…

«Как ты узнал?» – хотела спросить Ирина, но осеклась, вспомнив последний разговор с Тимуром. Он ясно дал понять, что именно Кирилл заплатил за ее освобождение.

– Подожди на кухне, я оденусь и приду.

Кир не пошевелился, его, казалось, забавляла вся эта ситуация.

– Давно ты стала стесняться собственного мужа? – усмехнулся он и потянул ее одеяло на себя.

– Выйди, – грубо бросила Ира, пресекая все его попытки приблизиться.

Он ничего не ответил, поднялся с кровати и вышел из комнаты.

Романова откинулась на подушку, тело ее сотрясала мелкая дрожь. Несколько раз вытерев губы, она боролась с желанием сию секунду пойти и почистить зубы, чтобы избавиться от мерзкого привкуса поцелуя, стереть с себя тошнотворный запах и уничтожить следы чужих прикосновений. Отвращение к бывшему мужу росло в геометрической прогрессии, но Ира одним движением руки поставила эмоции на паузу. Отбросила одеяло, накинула плотный халат и направилась на кухню, чтобы все выяснить.

В Таниной квартире Кирилл чувствовал себя вполне вольготно, покопавшись в холодильнике, выудил сыр, колбасу и нарезал себе бутерброды.

– Кир, зачем ты приехал? – без предисловий начала Ирина, желая сразу расставить все точки над «i». Отвернувшись к окну, она предпочла смотреть на ночной город, нежели жующего Кирилла.

– Я хочу начать все с начала, – совершенно спокойно заявил он и, убрав продукты в холодильник, сел за стол. – Будешь? – кивнул на тарелку с бутербродами.

– Нет.

– Зря. Очень даже ничего… Видишь, до чего ты меня довела? Я даже бутерброды резать научился.

– Полезный навык, – сыронизировала Романова и вернулась к интересующей ее теме. – Как же твоя Наташа?

– Нет никакой Наташи, расстались мы с ней почти сразу.

– Что так? – спросила Ира, скорее, на автомате, на самом деле ей была абсолютно безразлична его личная жизнь.

– Я понял, что мне нужна только ты… Собирайся, поехали домой, – Кир поднялся со стула и подошел к окну, но Ирина обернулась раньше, чем он успел до нее дотронуться.

– Ты шутишь? Я с тобой никуда не пойду, – зло процедила она и отпрянула в сторону. «Как такое вообще могло прийти ему в голову? Неужели он решил, что, купив Громова, сможет купить и меня? Ну уж нет! Я не просила его об этом, поэтому пусть катится ко всем чертям!»

– Ир… – Кирилл протянул к ней руки.

– Нет! Не смей!

– Хорошо, значит, я тоже останусь, – довольно быстро согласился он и вернулся к своим бутербродам.

Ира смотрела на него с плохо скрываемой неприязнью. Сил спорить уже не было, да и выгнать его вряд ли получилось бы, поэтому она решила отложить этот вопрос до возвращения Тани.

– Ну присядь, давай спокойно поговорим, – Кир наигранно улыбнулся и поставил на стол бутылку Шардоне, точно такую, как она пила у Бушина в кабинете. – Я вот вина купил… Твое любимое.

Мурашки мгновенно пробежали по позвоночнику, заставив напрячься каждый мускул. Какая ирония, ее любимое вино… Вряд ли она когда-нибудь захочет прикоснуться к этому напитку, слишком горькими оказались воспоминания.

– Пить я не буду. Поговорим утром, а сейчас я спать.

– Ир, ну чего ты такая колючая?

– Хочешь оставаться – оставайся, мне без разницы. Диван свободен.

– Да подожди ты, – Кирилл схватил ее за запястье и несильно потянул на себя.

– Не трогай меня! – прошипела Романова, оказавшись в опасной близости с ним, и, немедленно выдернув свою руку, вышла из кухни.

Кир озадаченно посмотрел ей вслед. Не так он себе представлял их примирение, но отчаиваться не собирался. Наполнил стакан вином, чокнулся им с бутылкой и сделал несколько жадных глотков.

Тула. Квартира Куликовой.

Сдав смену, Куликова проверила ночных пациентов и, попрощавшись с персоналом, покинула здание больницы. Такси уже ждало у входа. Глаза слипались от усталости, оставалось лишь одно желание – добраться поскорее до дома, чтобы наконец лечь спать. В салоне авто играла приятная музыка, и Таня сама не заметила, как задремала.

– Приехали, – неожиданно громкий голос водителя заставил проснуться.

Татьяна распахнула веки и осмотрелась: машина остановилась прямо напротив ее подъезда.

– Спасибо.

Утренняя прохлада помогла немного взбодриться.

Стараясь не шуметь, Куликова вошла в квартиру. Присела на пуфик, сняла туфли и растерла уставшие ступни. Поспав за ночь всего пару часов, она чувствовала себя совершенно разбитой.

В который раз проверила телефон на наличие пропущенных вызовов или сообщений, но от Дымова по-прежнему не было никаких вестей. За три дня он так и не ответил на ее вопрос и вряд ли уже ответит. Что означало его молчание, Таня не знала. Возможно, он ждал от нее каких-то действий, таким образом давал шанс или окончательно решил оборвать всякую связь. Но в голове не укладывалось: почему нельзя просто об этом сказать? Его поведение злило и одновременно вгоняло в отчаяние. Она сильно скучала и ничего не могла с собой поделать, так привыкла к нему, прикипела душой и телом, что даже думать о том, что это конец, было невыносимо.

Сдержав подступающие слезы, Куликова встала и прошла в ванную. Долго умывалась холодной водой, пытаясь отогнать непрошенные мысли, целой стаей атаковавшие сознание. Все, что ей было нужно в данный момент, – это крепкий и здоровый сон, ведь только на свежую голову она сможет принять разумное, взвешенное решение.

Проходя мимо гостиной, Таня отметила, что Кирилл спит на диване, и сразу направилась в комнату к Ире, чтобы выяснить, как прошла встреча с мужем.

– Просыпайся, – негромко проговорила она и, присев на край кровати, потрясла подругу за плечо.

Романова открыла глаза, лениво потянулась и, сев на постели, сонно пробормотала:

– Доброе утро, ты пришла уже?

– Да, только приехала. Там серьезное ДТП, всю ночь оперировала, Петю тоже вызвали с дежурства.

– Ты, кстати, обещала рассказать, что у вас там произошло.

– Да не бери в голову, ерунда, – Таня совершенно не хотелось ворошить прошлое, копаться в воспоминаниях. Она не боялась, что это может причинить боль, потому что давно отпустила и пережила те неприятные моменты. Сейчас они уже не вызывали никаких эмоций, просто мысли были заняты совершенно другим.

– Тань…

– Мы разводимся, – бесцветно произнесла она и приготовилась выслушать очередную порцию неминуемых вопросов.

– Почему?

– Все банально… Он изменял мне, я об этом узнала, ну и другого выхода просто не видела.

Голос не дрогнул, с удивительным спокойствием Куликова рассказывала о событиях своей жизни, произошедших не так давно.

– Вот тебе и непотопляемая лодка…

Для Иры эта новость стала полной неожиданностью – Петя и Таня были идеальной семьей, но, видимо, так выглядело только со стороны. Свои отношения с Киром она тоже считала очень крепкими, а оказалось с точностью до наоборот.

– Всякое в жизни бывает. И даже в самых близких людях порой приходится разочаровываться.

Сердце внезапно кольнуло, но не Петр явился тому причиной. Как ни странно, но Куликова редко вспоминала про него и про их совместную жизнь, и не потому, что ей было неприятно или больно. Виной всему стал другой мужчина, полностью завладевший ее мыслями. За столь короткий срок Дымов уже стал для нее близким, однако теперь это лишь отягощало ее положение.

– Да уж…

– Скажи мне лучше, почему твой муж спит на диване? – Таня поспешила перевести тему в другое русло.

– Прости, он появился ночью. Я пыталась его прогнать, но он наотрез отказался уходить.

– Нет, это ты меня прости, я должна была посоветоваться с тобой, прежде чем ему звонить.

– Что? Ты ему звонила? Но зачем? – недоумевала Ирина, явно неожидавшая такого поворота.

– Ты была так подавлена. Я подумала, тебе станет легче, если он будет рядом… – Таня хотела как-то оправдать свой внезапный порыв благими намерениями, но сама понимала, что поступила неправильно – не имела права решать за Иру.

Романова подтянула колени к груди и спрятала лицо. Настал момент, когда скрывать правду уже не представлялось возможным. Но если бы рассказать обо всем было так просто… Она бы давно избавилась от мучивших ее переживаниях.

– Ириш, ну вы же не чужие люди…

– Да чужие мы, чужие! – взорвалась Ирина, окончательно потеряв терпение. Многотонный груз эмоций резко обрушился на нервную систему, сломал ее. Находясь в полной растерянности, она просто не знала, как собрать все мысли в кучу и объяснить все подруге. Слишком мало прошло времени, слишком сильной была привязка к Тимуру, ее душа и тело до сих пор принадлежали ему.

– Если он раскаялся и действительно хочет вернуть тебя, может…

– Не может! – отрезала Ира и отвернулась к окну.

– Но почему?

– Ты бы Петю простила?

– Я его давно простила, но у нас другая ситуация. Я не могу быть с ним, потому что люблю другого мужчину, – невозмутимо пояснила Таня.

– И я люблю другого мужчину! – решительно заявила Романова и, перехватив ошеломленный взгляд подруги, нервно передернула плечами.

– Ты?

– А что я, не человек?

– Просто когда мы встречались в последний раз, ты не говорила… – Куликова не знала, как реагировать. Можно было предположить, что Ира шутит, но лицо ее сделалось абсолютно серьезным.

– Я встретила его позже…

– Когда ты успела?

Они долго смотрели друг на друга. Ире требовалось время, хотя бы несколько секунд, чтобы принять очень важное решение, суметь подобрать подходящие слова. С трудом взяв себя в руки, она начала свой рассказ с их встречи в кафе. Говорила тихо, периодически прерываясь, чтобы не разреветься. Все это давалось с огромным трудом, она давилась словами, но, чувствуя молчаливую поддержку, продолжала. Слезы градом текли по щекам, но Ира не хотела останавливаться, боясь больше не найти силы окунуться в воспоминания.

Таня с ужасом слушала ее душещипательную историю и тоже не могла сдержать слез, жалость и сострадание болезненно сжимали сердце. Поддавшись порыву, она обняла Ирину и, крепко прижав к себе, погладила по спине.

– Ты понимаешь, что я не могу после этого всего быть с Кириллом? – немного успокоившись, Романова отстранилась и посмотрела на подругу. Столько сочувствия отражалось в ее глазах, что Ира на несколько мгновений вернулась в прошлое, вновь ощутила себя маленькой девочкой. Таня всегда была рядом, помогала справляться со всеми проблемами и несчастьями и любила ее бескорыстно.

– Я понимаю, – Куликова вытерла мокрые дорожки на ее щеках. – Прости меня, я даже представить не могла, что все так…

– Да ты-то тут при чем? Ты ведь хотела как лучше…

Несколько минут сидели молча, каждая думала о чем-то своем, но обе понимали, что назад пути уже нет. Если бы Ира рассказала раньше…

– Ты только не руби с плеча.

– Что ты имеешь в виду? – Романова заметно напряглась.

– Кирилл все же оплатил освобождение, а Тимура больше нет в твоей жизни… Присмотрись, возможно…

– Я не знаю. Ничего уже не понимаю, я так запуталась…

– Дай ему время, вдруг что-то еще можно спасти.

– Я не хочу ничего спасать! Мне просто нужно немного прийти в себя.

– Но он уже здесь, не выгонять же.

– И что, ты предлагаешь мне жить с ним в знак благодарности? – такой вариант Иру в корне не устраивал.

– Ну почему сразу жить? Просто не прогоняй, пусть будет рядом. Пройдет немного времени, и решишь, нужен он тебе или нет. Выгнать всегда успеешь. Пожалуйста, Ир, мне так будет спокойнее.

Ирина не хотела даже слышать об этом: если Кирилл останется, ей будет в тысячу раз сложнее, видеть его каждый день, невольно сравнивать с Тимом, улыбаться и быть благодарной за то, что он разрушил ее жизнь дважды.

– Ты устала, ложись спать, а я тихонько посижу рядом. Мне надо подумать.

– Но тогда с тебя завтрак.

– Хорошо.

– Ир, спасибо, что рассказала. Мне стало проще тебя понять.

– Спасибо, что выслушала, мне самой стало намного легче, – честно призналась Романова.

– Для этого и нужны друзья, – сонно пробормотала Таня и, прикрыв глаза, тут же провалилась в сон.

Ира сидела на кровати, смотрела в окно и размышляла: вдруг Татьяна права, и присутствие Кирилла как-то встряхнет ее? Прожили же они пятнадцать лет и практически никогда не ругались, просто мирно сосуществовали каждый в своем пространстве, изредка пересекаясь на кухне и в постели. Может, именно эта тихая гавань станет для нее отдушиной? Полюбить Кира она никогда не сможет, это однозначно, сердце ее навсегда отдано другому. Но что, если наступить себе на горло, забыть его предательство и попытаться наладить общение? Думать о супружеских отношениях Ирина не хотела, однако идея дать ему шанс не казалась больше чем-то невообразимым, наоборот, взвесив все за и против, она готова была пересмотреть свое отношение к нему. Пусть просто будет рядом, как друг, как дальний родственник…

Московская область. БО «Васильки»

Бушин сидел в кресле перед камином и неспешно потягивал любимый коньяк. Час назад он сообщил Карине, что хочет ее видеть, но она до сих не соизволила зайти. Как ни старался, сохранять спокойствие не получалось. Раздражение росло с каждой минутой, приобретая масштабы стихийного бедствия. Погрузившись в свои мысли, он не услышал, как открылась дверь.

– Адольф, – негромко позвала Карина, войдя в его кабинет, не дождавшись разрешения.

Вздрогнув от неожиданности, он пролил на себя коньяк. Чаша терпения переполнилась, это стало последней каплей. С грохотом поставив бокал на стол, Бушин вскочил с кресла и направился к своей жертве.

Увидев горящие гневом глаза, Базанова попятилась назад, но вскоре уперлась в стену. Паника сковала легкие, дыхание участилось, она в ужасе искала пути к спасению, но все было тщетно.

Адольф взял ее за шею, вынуждая смотреть на него, и зло прошипел:

– Сколько раз я тебе говорил, что не люблю ждать?

Его взгляд прожигал насквозь. Он видел все ее эмоции и упивался ими, будто вампир. Похоть и гнев сплелись воедино, Бушин едва сдерживался, не определившись, чего больше хочется: трахать ее до потери пульса или лупить, вымещая весь накопившейся негатив. Выбор за него неосознанно сделала Карина.

– Ну извини, я…

Ему сразу не понравился ее надменный тон – хватит с него одной королевы в лице Романовой. Воспоминание о том, как она задела его отказом, едко полоснуло по самолюбию, накаляя эмоции до предела.

Звонкая пощечина обожгла щеку. Базанова, вовсе не ожидавшая такой реакции, прижала ладонь к пылающей коже. Она намеренно опоздала – хотела возбудить его еще больше ожиданием близости, но совершенно не подумала, что он может так разозлиться. Мелкая дрожь охватила все тело, теперь ей по-настоящему стало страшно. Гитлер редко выходил из себя, и в такие минуты все старались не показываться ему на глаза.

– Заткнись! Я еще не закончил, – процедил он сквозь зубы и, получив новую дозу адреналина, продолжил. – Сколько раз я предупреждал, чтобы ты не входила ко мне без стука?

Карина не реагировала, просто стояла, вжавшись в стену, и ждала своей участи, все еще надеясь на снисхождение.

Второй удар оказался сильнее. Не устояв на ногах, она рухнула на пол, и в следующую секунду струйка крови потекла по подбородку. Попытку отползти Бушин пресек незамедлительно, схватил за волосы и подтащил к себе ближе.

– Ты что о себе возомнила? Думаешь, ты чем-то лучше других? Нет! Ты обычная шлюха! Если я что-то говорю, это должно исполняться беспрекословно. Ты поняла меня? – взревел он, перестав контролировать свои действия. Пелена застилала глаза, раскрутившийся маховик уже нельзя было остановить.

– Я все поняла, прости меня, – негромко проговорила Базанова, изображая на лице глубочайшее раскаяние. Она не знала, как укротить этого зверя, как побороть вспышку его гнева, но решила делать то, что умеет лучше всего. Не прерывая зрительного контакта, добралась до ширинки на брюках и, расстегнув ее, запустила руку в трусы. Адольф был сильно возбужден. Всего несколько ловких манипуляций, и он замер на пару мгновений, а затем подтянул ее голову к своему паху.

С особым наслаждением наблюдал за тем, как жадно Карина сосет его затвердевший член. Напряжение понемногу отступало, на смену ему приходило удовольствие. Бурно кончив Карине на лицо, Бушин медленно размазывал сперму и кровь по ее губам и подбородку. Остатки заставил слизать и, отпустив волосы, застегнул молнию. Злость прошла, оставив после себя лишь легкий осадок. Вернувшись на свое место, Гитлер указал на соседнее кресло и сказал:

– Иди сюда.

– Можно я хоть умоюсь?

Он лишь кивнул и, сделав глоток, расслабленно откинулся на спинку кресла.

Карина прошла в ванную в его комнате и включила воду. С отвращением смывала с себя остатки вязкой субстанции. Теперь на губе красовалась свежая ссадина.

«Козел», – мысленно выругалась Базанова и, аккуратно вытерев лицо полотенцем, вернулась к управляющему.

– Зачем звал? – поинтересовалась, опустившись на кресло рядом с ним.

– Ну прости, я не хотел, ты сама меня вывела, – примирительно ответил Адольф, не испытывая и грамма чувства вины. На самом деле его абсолютно не волновало состояние Карины, она нужна была только для осуществления нового гениального плана.

– Проехали…

– Выпьешь?

– Почему бы нет?

Бушин плеснул в бокал коньяк.

– Ты что-нибудь знаешь о пропаже судьи?

Карина замерла, прикидывая, мог ли он о чем-то догадаться. В побеге Иры она сыграла не последнюю роль, и ей очень не хотелось нести ответственность за свои действия перед Гитлером. Взвесив все за и против, она выбрала правильную, по ее мнению, стратегию – придерживаться общей версии.

– Нет. Я думала, ее наконец скормили свиньям, – соврала, не моргнув и глазом.

Адольф лишь криво усмехнулся.

– А в поведении Громова не заметила ничего необычного?

Базанова напряглась еще больше, но отступать было некуда, поэтому она как можно спокойнее произнесла:

– Нет, а что?

– Я хочу, чтобы ты внимательно за ним следила. И сообщала мне обо всем, что тебе покажется странным, – Бушин залпом осушил стакан. – Да, и еще, вот это, – он достал маленькую скрытую камеру и положил перед ней на стол. – Установи в его комнате, но так, чтобы он ничего не узнал.

– Но… – попыталась возразить Карина, стучать на Громова не входило в ее планы. При таком раскладе риск потерять его был велик.

– Это не просьба! – сердито рявкнул Гитлер, пресекая все возможные препирательства.

– Я поняла, – быстро сдалась девушка. Спорить с ним осмелился бы только бессмертный.

– Вот и умница. А теперь пойдем, у нас обширная культурная программа.

Поднявшись с кресла, Адольф взял недопитую бутылку и жестом пригласил Карину пройти с ним.

Выбора у нее не оставалось, пришлось подчиниться. Она прекрасно знала, что ее ждет, – за удовольствие быть королевой надо было платить. И секс с Бушиным, пусть и не самый приятный, являлся не такой уж высокой ценой.

Дверь захлопнулась, как капкан, отрезая пути к бегству. Базанова пустила в ход все свое мастерство и принялась играть роль страстной любовницы. Рассчитывала обойтись малыми жертвами, но управляющий был настроен решительно – подошел к дальнему шкафу и распахнул створки.

Она зябко поежилась: за все свое пребывание здесь успела испробовать на себе множество игрушек, некоторые из них ей даже нравились.

– С чего ты хочешь начать? – поинтересовался Адольф, продемонстрировав новые девайсы. Взглядом ощупал идеальное тело, представляя, как применит их на практике.

Карина нервно сглотнула, поняв, что пережить эту ночь ей будет очень непросто.

– Может, с коньяка?

– Ну уж нет, моя дорогая, раздевайся, – Бушин не поддался на ее уловку, выпил достаточно, чтобы захмелеть, но не перейти границу. Он хорошо знал свою норму: сначала ему нужно было выпустить пар и только после этого увеличивать дозу алкоголя.

Загрузка...