Глава 35

Глава 35 Спасение раненых


— Ян Карлович где? — осведомился я о старшем враче сортировочного пункта.

Санитар руками развёл.

— Болен…

Болен… Ну да, возраст у Яна Карловича — так долго не живут.

Я с ним только шапочно знаком, но и то, им осведомлен о множестве болезней доктора.

Старость — это не возраст, это имеющийся набор хронических заболеваний. Иной и за семьдесят, а — как огурчик, а иной — и в тридцать лет уже старик…

Впрочем, тут тех, кому ещё и сорока нет, уже стариками считают. Да они и выглядят как старики. Жизнь в начале двадцатого века — не малина. Многие и до года не доживают, а сколько на первых пяти годах жизни умирает…

Болен Ян Карлович…

— Кто за старшего? — продолжаю пытать санитара.

— Федотыч…

Мля…

Что ещё за Федотыч?

— Фельдшер… — предвосхитил мой вопрос санитар.

Я направился на сортировочный пункт. Он прямо в здании вокзала тут размещен. Скорее, вокзальчика, а не вокзала. Маленького, как игрушечного.

В сортировочном пункте, прямо за столом спал человек. Старший фельдшер, это если судить по погонам на шинели.

Умаялся, сердечный…

Да, работы тут у них хватает…

— Милейший! — я потряс спящего за плечо.

— А?

Спящий вскинулся. На меня непонимающе со сна посмотрел.

— Раненых со станции вывозить надо.

Старший фельдшер по моим погонам взглядом мазнул. Кто де тут раскомандовался?

Коллежский асессор.

Это как капитан в пехоте.

Ротмистр в кавалерии.

Есаул, если у казаков.

Ну, не совсем…

Это — военный чиновник.

— Нет санитарного поезда…

Мля…

Этот тоже руками разводит, как тот санитар на перроне.

Врача — нет, санитарного поезда — нет. А что есть?

Носилки!

В углу зала ожидания вокзала, а теперь — сортировочного пункта, высились аккуратные штабели носилок.

Ну, хоть что-то имеется…

Сейчас мы на грузовые платформы эти носилки и расставим. Лежачих на них разместим. Ну, а ходячих — тут уж кто как. Не оставлять же их врагу.

— Пусть грузовой состав задержат. На нём раненых вывозить будем.

Старший фельдшер кивнул. Как гора у него с плеч спала. Более высокий чин на сортировочном пункте появился, на себя ответственность взял, а значит — с него самого взятки гладки.

— Ян Карлович болен, — проинформировал старший фельдшер незнакомого ему коллежского асессора.

— Уже знаю…

Отправку грузового состава по моему распоряжению остановили. Платформы носилками заставили. Раненых на них разместили.

На станции ещё и два пустых нормальных товарных вагона нашлось — сорок человек или восемь лошадей вместить может каждый.

Лошадей мы не эвакуировали, а для раненых такой вагон — самое то будет…

Ну, за неимением лучшего.

Кстати, а гул-то стрельбы всё приближается…

Не удержались наши, отступили. Тем более тогда — надо срочно раненых эвакуировать.

По моему распоряжению размещали раненых где только можно — даже на крышах этих самых двух теплушек, на паровозе…

Всех у меня получалось вывезти, спасти от неминучей гибели.

Немцы наших раненых совсем не жалеют, где увидят — там в них и стреляют. Целые санитарные поезда в полном составе из винтовок и пулеметов расстреливают на станциях и перегонах.

Сам я разместился на тендере, прямо на каменном угле, которым топили паровоз.

Состав наш тронулся уже когда совсем где-то близко стрелять начали. Не мог я больше никого ждать — так и погубить всех раненых можно.

В небе над покидаемым нами городком появились облачка от рвавшихся шрапнелей, на окраине Янува — громадные столбы дыма и пыли от тяжелых снарядов.

— Ад… — кивнул головой в сторону взрывов старший фельдшер.

Он тоже со всеми нами ехал. Рядом со мной на каменном угле сидел. Не для плена же ему в городке оставаться?

— Ад, — согласился я.

Через час езды над нами уже сияло безоблачное небо, с которого ласково смотрело солнышко.

Спас…

Не одну сотню…

Ну, можно сказать — уже не зря жизнь прожил…

Загрузка...