Василек. Часть первая. Кукольник

Глава 3. Исходная фактура

Шел дождь. Лариса бежала на работу. Она сегодня опоздала. Смена начиналась в восемь утра, но утром заболел старший ребенок, потом раскапризничался младший, долго собирался в садик. Пришлось быстро решать домашние проблемы. Старшего нашпиговала медикаментами, младшему сунула конфету и пригрозила ремнем. Купировав начинавшийся бунт, быстро одела, и побежали. В садике, как оказалось, отключили воду, и пришлось срочно бежать к бабушке на другой конец города, уговорить ее занять младшего на день и спешить на работу. Времени было уже десять, а она еще не добежала до магазина. Еще нужно было миновать овраг. На его обход времени не было. Лариса бегом слетела по тропе вниз, рискуя при падении переломать ноги, и побежала вдоль кустов. Пробежав несколько метров, она остановилась. Что-то сбоку привлекло ее внимание. Что-то белое, торчащее из кустов, не сочетающееся с местностью. Лариса подошла ближе. Это была нога, маленькая стопа. «Кто-то выбросил куклу?» – подумала она. Сделав еще шаг ближе, Лариса страшно закричала. В кустах лежало тело ребенка.

Прокуратура приехала на место, как это часто бывает, после всех членов следственно-оперативной группы. Кроме эксперта, оперуполномоченных уголовного розыска, участкового были все руководство отдела внутренних дел, наряд патрульно-постовой службы, понятые, сотрудник подразделения по делам несовершеннолетних и ответственный от руководства, от службы ГИБДД2 Привезли судебного медика. Начался осмотр. По факту, с места, кроме образцов почвы, ничего изъято не было. Конечно, сфотографировали несколько следов обуви, но, учитывая прибывший табун людей, которые активно пытались помочь, эффективность следов была фактически равна нулю.

К концу осмотра народу поубавилось, и осталось именно то количество, которое необходимо для наибольшей эффективности работы. Сотрудники были «тертые», объяснять каждому, что от него требуется, не приходилось. Прокурорский следователь описывал, эксперт искал следы, медик осматривал и диктовал следователю, опера пошли искать информацию. Участкового направили в ближайшие дома для поиска свидетелей. Спустя пару часов все стянулись к месту преступления подвести предварительный итог. Получилось не густо. Следователь все описал и включил изъятые образцы грунта и два следа чьей-то обуви. Медик уехал, основной осмотр будет при вскрытии тела. Эксперт все аккуратно упаковал, опечатал и передал прокурорскому.

– Ну что, господа опера, что скажете? – спросил следователь двух сотрудников милиции в штатском.

Местные опера были бывалые. Старшему оперу, по фамилии Григорьев, стукнуло за пятьдесят, тридцать из которых он проработал в милиции. Старый майор жил прошлым, плыл в настоящем и не верил в будущее. Второй опер был моложе, тридцати пяти лет, но также имел приличный милицейский стаж, составляющий пятнадцать лет, погоны капитана и вредную тещу. Оба работали в отделении по раскрытию преступлений против личности.

– Пока нечего сказать, – отозвался Григорьев. – Будем ждать вскрытия, хотя и так ясно, что стало причиной смерти. Ты же видел борозду на шее?

– Видел, – кивнул прокурорский.

– Следов волочения – нет. Значит, ее принесли. Труп свежий. Убивали, скорее всего, не здесь, мне кажется, были бы какие-то следы борьбы, ну там кусты все перемяты или ветки поломаны…Хотя не факт. Смотря какой преступник, может, и сопротивляться-то не смогла?!

– А почему именно преступник? А не преступница? – предположил прокурорский. – Почему исключаешь эту версию?

– Не думаю, что женщина способна на такое.

– О-хо-хо, батенька! Они еще и не на такое способны! Уж поверь. Я видел результаты их «работы».

– Сомневаюсь. Ну, ножом пырнуть, голову проломить по каким-то причинам могут, но душить?! Нет. Тут мужик был. Вернее, не мужик, а ОНО! Это – нечто, тварь! Мразь конченная!

– Давай без эмоций. Мне тоже нелегко. Давай по факту и по теме.

– А нет ничего по теме. Труп ребенка – есть, следов – нет, ботинка только нет, вот непонятка. Либо у нее он где-то свалился, либо преступник забрал. Надо искать.

– Давайте, давайте. С этого и начните. С ботинка. Кто такая-то, установили?

– Да. Я думаю, с этим нет проблем. Зовут Александра, Л., одиннадцать лет. Пропала примерно полтора суток назад. Последний раз ее видели выходящей из Дворца творчества позавчера, около 19 часов, уходила одна. Домой не вернулась. Мать обратилась в милицию фактически ночью. Искала по знакомым. Вчера участковый и ПДНщица были и в школе, и во Дворце. Ничего интересного, обычный ребенок, не хулиганка, не прогульщица, ранее не пропадала. Я думаю, что это она. Больше некому. Никто не пропадал. Да и по приметам – подходит.

– А кто нашел ее?

– Женщина, продавец из магазина, сегодня опоздала на работу, срезала путь через овраг и нашла.

– Женщину тоже ко мне на допрос. Сначала нужно на осмотр к ней домой съездить, поехали сейчас?

– Нужно – съездим. Поехали. Только я не поеду. Молодой с тобой поедет. – Так Григорьев называл своего напарника. – Я здесь все обойду. Потом во Дворец схожу и в школу. Поговорю с детьми и учителями. Потом в морг, вскроет, наверно, Михалыч к этому времени?

– Хорошо. Давай так. Всем, кто обладает хоть какой информацией, – повестку в прокуратуру, допрашивать буду. Еще классного руководителя и учителя из кружка ко мне направь, завтра на утро. Сегодня не успею.

– Хорошо, договорились.

– Мы сейчас на осмотр в квартиру, потом – в морг, нужно опознание провести, оттуда, если это действительно Александра, ее мать отправлю в прокуратуру, и потом к себе. Буду в конторе. Ты как все сделаешь— приезжай. Поговорим. Подумаем, что дальше делать.

– Договорились.

Григорьев позвал напарника:

– Съезди с прокурорским на осмотр в квартиру. Посмотри, как живут. Собери всю информацию по ней по месту жительства. С соседями поговори, со всеми, кто в подъезде ее живет. В общем – прокурорскому поспособствуй. Как он закончит, езжай в отдел. Подними всех, кто на свободе, кто освободился недавно, особенно за «насилку3», за «развратку4». Я здесь осмотрюсь, потом во Дворец схожу и в школу. Потом в морг. Как список сделаешь, если это будет раньше 18 часов – съезди по их адресам. Стажера с собой возьми. Проверь алиби, ну там приметы их, мало ли чего, вдруг пригодятся? Потом в прокуратуру езжай. Начальнику розыска я сам доложу. Будет инфа— тащи всех в прокуратуру.

– Хорошо.

– Труповозов5 я сам дождусь.

– Хорошо.

Опер с прокурорским ушли. Старший с протоколом осмотра остался ждать.

Приехали труповозы. Как всегда, слегка навеселе. Подъехали к оврагу, вниз спустились пешком, матерясь и чертыхаясь: машину не подогнать, труп придется тащить наверх, а это нелегко.

– Привет, начальник! Где тело?

– Вон. Забирайте. Вот осмотр. Осторожнее. Ее еще вскрывать. И езжайте сразу в морг, потом остальных позабираете, нам вскрытие нужно быстрее.

Увидев тело, труповозы замолкли. Ребенок. Как такое возможно? Порвать бы его! Парни были судимы, но презирали насильников, и, окажись преступник сейчас рядом с ними, покрошили бы его на мелкие части.

– Не переживай, начальник. Все сделаем в лучшем виде. Кто ее так?

– Пока не знаю. Но найду обязательно.

– Как найдешь— скажи нам. Мы на зону словечко замолвим за него.

– Берите, грузите и несите. Теряем время, – сказал оперативник.

Тело аккуратно положили на носилки и понесли. Григорьев начал еще раз осматривать место. Ничего примечательного. Овраг, кусты, тропа. Следов волочения – нет, крови или чего-то похожего – тоже нет, хотя откуда ей быть? Открытых ран не видно. Только след на шее, не пальцев, а веревки или шнурка. Ничего подобного рядом не валялось. Как она сюда попала? Сама пришла? Привели? Принесли? Нужно найти ботинок. Может, бежала от кого-то? Почему без ботинка? Упал? Снял преступник? И почему без носков? Не носит? Сняли? Сползли при беге? Искать.

Старший пошел по спирали от места по кустам. Потом тропинки. Ничего. «Совсем ничего. Овраг не маленький. Нужно б его подробно пройти, и не одному, а с привлечением сотрудников, вдруг чего найдем?»