Великий санный путь

Понятна моя растерянность. К счастью, неусвоенная культура не прочнее старой грязи, ее можно смыть, и в недолгом времени мне удалось пробудить в людях интерес к прошлому своего народа. Совсем даром рассказывал я им час за часом обо всем пережитом нами во время нашей поездки, о старых заклинателях, лучше знающих историю минувших времен, нежели люди, среди которых я нахожусь теперь; наконец я настолько основательно проломил лед, что оставил крайний запад Канады с солидным запасом ценных и новых сведений.

2.15. На севере Аляски

5 мая ранним утром мы въезжаем на Аляску.

Берег такой же, как тот, которого мы держались, переправившись через реку Макензи. Плоское побережье однообразно волнисто подымается к горам Иррит, окутанным облаками снежной метели. Мы с минуту задерживаемся около пограничных столбов в рост человеческий. С одной стороны, обращенной к востоку, начертано: Канада, с другой - Соединенные Штаты Америки. Эта официальная граница, отмеченная надписями на столбах, которые с короткими промежутками расставлены на протяжении тысячи километров равнин, гор и рек, производит своеобразное впечатление здесь, в снежной пустыне, где не видно ни следа жизни человеческой. Один шаг от канадского столба - и мы в Аляске. Наша цель - мыс Барроу и аляскинские эскимосы. 800 километров предстоит нам проехать пустынным побережьем материка, прежде чем вновь сделать продолжительную остановку.

Санный путь отличный. За береговой линией материка тянется узкая песчаная отмель с лагунами, и мы пользуемся их ровным льдом. Перед отмелью стеной встают исковерканные льды Ледовитого моря; хаос торосов; сознание, что мы ловко обходим этот барьер, радует нас вдвойне.

Собаки бегут привычной рысцой; теперь они редко переходят в резвый галоп, зато рысца у них ровная, упорная, и если за ними увяжутся чужие сани, то мы часто видим, как скачут вприпрыжку, запыхавшись, их собаки, чтобы не отстать от наших. Весна же быстро догоняет нас. Делая привалы на берегах лагун, мы слышим кругом хоры мелких птиц. Зеленое летнее одеяние тундры уже готово пробиться сквозь снежные сугробы, и, когда солнечные лучи падают на мощный хребет Эндикотт, образующий задний фон равнины на южном горизонте, покрытые льдом речки и обожженные солнцем скалистые склоны так и сверкают.

По всему берегу разбросаны мелкие становища эскимосов; встречаются нам и отдельные белые люди - датчане, шведы и норвежцы, некоторые на небольших шхунах; у других только пара кулаков да сани, нагруженные лисьими капканами. Расстояния между становищами определяются шансами на удачную охоту за пушниной. Но по окончании промыслового сезона на исходе марта с хребтов спускаются олени и горные бараны, и начинается новая охота. Охотничьи стойбища разбиваются уже у подошвы хребтов. Эта охота продолжается до тех пор, пока морской лед не покроется дремлющими на солнце тюленями. Тогда люди перекочевывают опять на берег, чтобы запастись салом и кормом для собак к наступающему зимнему сезону песцов. Тюлений сезон как раз на исходе. Всюду встречаются люди, которые не задумываются протянуть нам руку помощи, поработать с нами день другой, раз мы спешим, а путь тяжел. Встречаем мы и пастухов оленей, которые стараются пасти свои стада в укромных долинах, пока коровы телятся.

23 мая мы по отличному санному пути добираемся до крайнего северного жилого пункта американского материка, мыса Барроу, и впервые попадаем в город с тех пор, как покинули в 1921 году Готхоб. Наше прибытие с далекого востока возбуждает в населении большой интерес к нам. Все настолько-то обучались в школе, чтобы более или менее верно оценить пройденное нами расстояние. В результате этого повышенного интереса - мой большой доклад о Гренландии и о других пройденных нами странах, который я через день по приезде делаю в школе. Мое гренландское наречие понимают здесь без труда, и это обнадеживает меня, сулит успех и в самой северной части Аляски.

Здесь проживают около 250 туземцев и горсть белых людей. Имеются большие магазины, торговые дома и товарные оптовые склады, но больше всего бросаются нам в глаза школьный дом, больница и церковь. Это первая школа, которую мы увидели за все три года, - светлое, нарядное здание; руководитель школы, молодой голландец Петер ван дер Стерре, с большим радушием принимает нас как своих гостей.

Приехали мы сюда в самый разгар лова китов. Всего в нескольких километрах от берега расстилается открытое море, колыша свободно плывущие льдины; морские птицы собираются большими стаями, и крики их долетают до самого города. Почти вся мужская часть населения живет у кромки льда в пестрых ловецких станах; дoма остались одни женщины и дети. Все в ажитации и как будто не знают сна. Когда мы сами около 4 часов утра ложимся в постель и открываем окна, то слышим повсюду женскую болтовню, детский крик и собачий лай. А все возвышенные пункты глинистых обрывов берега заняты бессонными наблюдателями, только ожидающими момента, чтобы оглушительным ревом подать беззаботным ночным воронам весть, что гарпунирован еще один кит.

Наше знакомство с Аляской не столь давнее. Открыта она была в 1741 году датчанином Витусом Берингом, состоявшим тогда на русской службе и предпринявшим свое знаменитое плавание через пролив, носящий теперь его имя [56]. Но понадобилось много лет для более близкого ознакомления с этой страной. И здесь, как и дальше к востоку, детальное обследование берегов связано с экспедициями, имевшими своей целью Северо-западный проход. В 1826 году мыс Барроу впервые посетила английская экспедиция под начальством лейтенанта Бичи [57], который, выйдя из Тихого океана, должен был обогнуть материк с севера, чтобы встретиться с Джоном Франклином, шедшим от реки Макензи. Но Бичи, натолкнувшись на многочисленное туземное население, выставившее вооруженных людей и занявшее явно враждебную позицию, счел неблагоразумным высаживаться на берег. Бичи не удалось обогнуть мыс Барроу, но он ознакомился с северным побережьем Аляски и открыл тем самым дорогу другим.

Эскимосы, обитавшие между заливом Нортон и Ледовитый океаном, по-видимому, были воинственным племенем; все молодые люди у них получали настоящее военное воспитание, закаляли себя физическими упражнениями, проходили особый диетический курс, приучались переносить голод, делать длительные переходы, тренировались в выдержке и выносливости. И они не ограничивались вызывающе враждебным отношением к другим эскимосским племенам, не останавливались перед открытыми столкновениями с индейцами и даже с белыми, когда те осмеливались вторгаться в их владения. Оружием служили обычно лук и стрелы, но применялись и разные хитроумные изобретения. Наиболее известны панцирь из моржовых клыков, от которого стрелы отскакивали, и большие зазубренные палицы, которыми легко было размозжить противнику череп.

Времена эти не так уж давно миновали, чтобы нельзя было собрать нужных сведений от тех пожилых людей, деды которых сами участвовали в битвах. Это положение длилось долго и после того, как Аляска заселилась белыми людьми; кстати, надо признать, что первая встреча эскимосов с цивилизацией не могла особенно поощрить их к зарыванию боевого топора в землю.

В первое время страной правила Россия. С наилучшими намерениями было устроено несколько миссионерских пунктов около устья Юкона [58], но в те времена бессовестные купцы больше влияли на условия жизни, чем миссионеры. В страну хлынула рекой водка; почти ни одна торговая сделка не обходилась без того, чтобы клиентов сначала не напаивали допьяна. Одновременно около берегов появились многочисленные китобойные суда, которые забирали с собой целые эскимосские семьи для черной работы или в качестве ловцов. Долгое время казалось, что население обречено на вымирание, так оно вырождалось и развращалось; белые люди не только ввезли водку, но и опаснейшие заразные болезни. Хищнические приемы охоты угнали диких оленей в глубь страны, и морские промыслы, бывшие всегда основным источником существования туземцев, тоже были поставлены под угрозу. Все независимые племена быстро убывали в числе; их вымирание, полная гибель казались неизбежными [59].

И вот в 1867 году Соединенные Штаты за 7.200.000 долларов купили Аляску у России. Эта была, без сомнения, лучшая коммерческая сделка, когда-либо совершенная американцами! Это сулило Аляске лучшие времена, но прошло все-таки немало лет, прежде чем американцы приступили к сколько-нибудь рациональному освоению своих новых крупных владений.

Новая эпоха жизни эскимосов началась только с начала работы Отдела народного просвещения в 1890 году. Первым из начавших тогда борьбу за лучшее будущее эскимосов следует назвать д-ра Шелдона Джексона [60]. Английский язык немедленно был введен в школы, и все силы были пущены в ход, чтобы сделать эскимосов американцами.

Как на результат хорошо организованных (преимущественно американскими учителями) просветительных мероприятий можно теперь, через 35 лет [61], указать на то, что вымиравшее, обнищавшее, угнетенное племя стало племенем деловитых, честолюбивых и независимых людей [62].

Д-р Джексон впоследствии напал на мысль ввезти в Аляску сибирских домашних оленей. И в течение первых лет удалось довести это ввезенное 30 лет тому назад оленье стадо до 1280 голов; теперь же домашних оленей насчитывается до 500.000 голов, из которых значительная часть принадлежит эскимосам. Но это не предельная цифра; по мнению знающих людей, оленеводство будет развиваться, пока число домашних оленей не будет доведено до нескольких миллионов голов [63].

Это по части школы и оленеводства. Но были и другие мероприятия, имевшие важное значение; например, введение кооперативных форм торговли и хозяйства. Само население вносило свою лепту на организацию кооперативных лавок и потребительских объединений, но реализовать идею без поддержки государства не удалось бы; и казенные суда, обслуживающие школьное и медицинское ведомства, до сих пор перевозят грузы для кооперации за фрахты, едва окупающие расходы.

В день нашего приезда было убито три кита и спустя два-три дня еще два; но нам ни разу не удалось явиться вовремя на место, чтобы быть свидетелями самой процедуры лова.

В наши планы входило, чтобы я возможно скорее отправился дальше вместе с Гагой и Арнарулунгуак в большое становище у реки Утукок, где, как мне говорили, я мог встретить нескольких интересных людей - мужчин и женщин из старых коренных жителей материка. В пути мы должны были держаться узкой полосы льда, еще уцелевшего у берегов, и так как весь снег превратился уже в слякоть, под которой стояла вода, то нельзя было везти с собой наши коллекции или большой фотографический материал. Решили, что Лео Хансен останется пока здесь продолжать съемки картин народной жизни, а с первым летним пароходом отплывет вместе со всеми нашими коллекциями, и мы встретимся с ним уже в Номе.

3 июня мы расстались. Солнце палило вовсю. Мы положительно слышали, как тает снег вокруг. Несмотря на жару, собаки не ленились; они знали, что им опять предстоит путь и, хотя уже убедились на опыте, что это значит и что от них потребуется, все же были так радостно возбуждены дорожными приготовлениями, что мы с трудом удерживали сани на месте, пока все наши друзья с мыса Барроу прощались с нами.

2.16. Китовый праздник

досюда

8 Июня мы достигли Ледяного мыса (Айси-Кейп), где жители как раз готовились справлять большой китовый праздник в ознаменование конца благополучно прошедшего китоловного сезона.

В течение ночи множество саней прибыло из соседних селений, так что сборище вышло многолюдным. Хвост кита, припрятанный для этого особого случая, был нарезан ломтями и явился первым основным блюдом праздничного пира. Потом собравшиеся забавлялись "прыжками в поднебесье" с натянутой моржовой кожи. В этой головоломной забаве, кончающейся иногда сломанными руками, участвовали все возрасты. Человека подбрасывают кверху на двух больших моржовых кожах, сшитых вместе и снабженных множеством рукояток, за которые должно ухватиться возможно большее число людей. Эскимосы, раскачав хорошенько кожи со стоящим на них во весь рост человеком, подбрасывают его высоко в воздух, а он должен, сохраняя свое стоячее положение, легко и красиво опуститься опять ногами на кожи, чтобы снова взлететь еще выше. Презрительным весельем встречают тех, кто падает на голову. Наигравшись, игра продолжается по нескольку часов подряд, - садятся опять пировать, и пир затягивается на весь остаток дня, захватывает и ночь, прерываясь лишь песнями и плясками. Десять музыкантов сидят в ряд и отбивают такт на своих грохочущих бубнах. Большой хор мужчин и женщин сидит около них на корточках, образуя полукруг, в котором выступают по очереди пляшущие обычно пара женщин и один мужчина. Пляски не представляют ничего характерного, выражая только радостное настроение. Мужчина - олицетворение силы и ловкости, и все движения плясунов красиво и гармонично демонстрируют гибкость их тела; когда же вступает хор и слова песни дают к тому повод, плясуны вкладывают сочный юмор в движения своих рук и в изгибы тела. Мужчина в непрестанном движении; зато женщины в пляске почти не двигаются с места, только колышут бедрами, становясь то на цыпочки, то на пятки и шевеля руками в такт музыке. Их задача - олицетворять красоту, прелесть, женственность; и, по правде сказать, они своими полузакрытыми, затуманенными глазами и легкими грациозными движениями захватывают зрителей, необыкновенно хорошо оттеняя прыжки и игру мускулов мужчин. Мелодии сами по себе до крайности однообразны, но и мужчины и женщины обладают особой способностью передавать двухголосные напевы так, что монотонность пропадает. Выступления дышат силой и праздничной радостью, но вместе с тем и торжественной волнующей простотой. Только текст разочаровывает; песни состоят, в сущности, из одних припевов, говорящих о каком-нибудь приключении, которое оставило особое впечатление в тех, кто сложил песню, а для других не имеет никакого значения. Поэтических картин, настроения, как в песнях примитивного эскимоса из области Северо-западного прохода, у этих певцов не встретишь.

С юмором и выдержкой проведен был весь долгий праздник, и после этой богатой впечатлениями ночи нам удалось, наконец, отправиться в то небольшое становище на материке, где мы хотели пробыть некоторое время. Кроме тех стариков и старух, которых я искал, там находилось еще несколько молодых оленьих пастухов; они как раз собирали свое большое стадо в 800 голов, чтобы переметить хозяйским тавром уши весенних телят.

* * *

И у этих континентальных эскимосов, живущих в значительно более благоприятных условиях, нежели те, какие наблюдаются у их сородичей, живущих дальше к востоку, я обнаружил под всеми наслоениями религиозных представлений и за всеми суеверными обрядами, которыми они пытаются облегчить себе ежедневную борьбу за пропитание, - ту же самую основу, то же самое мировоззрение, какое отмечал уже выше. Правда, оно, как и вся их благоприобретенная культура, находилось на более высоком уровне, говорило о новых идеях и о влиянии индейцев, но выросло оно из той же старой системы запретов - табу, из попыток заклинателей посредничать между земным и сверхъестественным и, наконец, из склонности рядового человека прибегать к помощи волшебных заклинаний и амулетов.

Кроме многих обычаев, с которыми я уже познакомился раньше, посещая другие племена, я, однако, подметил здесь и кое-что новое, характерное. Всего оригинальнее культ душ опасных хищников, а именно волка и росомахи. Самые звери, правда, рассматриваются только как предметы роскоши, поскольку мясо их несъедобно, а красивые шкуры идут исключительно на отделку одежд из оленьего меха; но ловить этих хищников капканами - трудная, утомительная работа, так что удачливые охотники завоевывают себе и славу и зависть людскую.

* * *

Трудно оторваться от старых умных людей, умеющих хорошо рассказывать. Поэтому я должен был сделать над собой большое усилие, чтобы, наконец, распрощаться с ними 30 июня. Необходимо было продолжать путь. Отягощало наше выступление еще одно обстоятельство - необходимость расстаться с большей частью моих старых собак, верой и правдой служивших мне во время этого долгого санного пути. Невозможно было, однако, везти собак с собой обратно, приходилось пристроить их куда-нибудь, где им было бы хорошо. Поэтому я подарил их коммерсанту Угперсауну на Айси-Кейпе. Себе мы оставили всего четырех собак, так как остальной путь предстояло нам отчасти проплыть в лодке, отчасти пройти пешком, взвалив часть багажа себе на плечи, а часть распределив по собачьим вьюкам.

2.17. Стойбище старого вождя

16 июля мы достигли большой лагуны за мысом Хоп и встретились там с миссионером мистером Томасом, который плыл в моторной лодке вместе с женой и сыном. Они взяли нас на буксир, и всего через несколько часов мы высадились около их уютного пастората, где и нашли гостеприимный приют на любой срок. Лед у берегов опять сгустился, и форсировать его - тратить лишнее время было бы неэкономно, да и не к чему, раз здесь в стойбище работы оказывалось даже больше, чем мне под силу было справиться.

Мыс Хоп, или Тикерак, то есть "мыс, вытянутый, как указательный палец", - место, где находится одно из интереснейших на Аляскинском побережье и, наверное, самое крупное из заброшенных, полуразрушенных становищ. В нем сохранилось еще 122 очень больших дома, но так как море неустанно размывает мыс и сносит руины одну за другой, то число это ничего не говорит о том, как велико было становище в свое время. Нет сомнения, однако, что здесь, в центре богатых китобойных промыслов, и в ближайших окрестностях должно было проживать некогда тысячи две народу, то есть столько же, сколько насчитывается теперь всего населения в области Северо-западного прохода между магнитным полюсом и островом Хершел. Масса старых могил разбросана на самом мысе; могилы эти относятся к золотому веку китобойного промысла, когда вожди приказывали погребать себя на выставленных стоймя челюстях тех китов, которых они когда-то убили. Кроме того, всюду рассеяно столько человеческих костей, что мистер Томас за несколько лет своей службы здесь успел предать погребению 4000 черепов!

Я скоро подцепил двух рассказчиков, и, так как гостеприимный миссионер создал мне превосходные условия для работы, мое пребывание здесь дало хорошие результаты.

О происхождении мыса Хоп рассказывают так:

В давно минувшие времена перед горами не было никакой низменности, и люди жили на вершине большой скалы Иррисугссук, к юго-востоку от залива Коцебу. Это была единственная суша, выступавшая тогда из моря, и на этой вершине до сих пор еще находятся кости и скелеты китов, остатки от охот самых первых людей. А люди в те времена еще на руках ходили, вниз головой, - вот как давно это было!

Но однажды мудрый ворон, тот самый, что сотворил небо и землю, гребя в своем каяке, уплыл далеко в открытое море и там увидел: что-то темное движется под водой, оставляя за собой пенистый след. Он подгреб поближе и метнул свой гарпун. Из раны брызнула кровь. Ворон подумал было, что это кит, но нет - какая-то громадина без начала и без конца. Медленно вытекла из нее жизнь. Он покрепче привязал свой буксирный ремень и отвел добычу к скалам, на юг от Уивфака. Тут он причалил ее, а когда на другой день явился рассмотреть хорошенько, оказалось, что она отвердела, стала землей.

Около старого стойбища и до сих пор еще показывают странную дыру в земле - то самое место, где ворон проткнул чудовище своим гарпуном.

Тикерармиут, или "племя узкой косы", как эти люди сами себя называют, враждовали в старину со всеми; и были они и прославлены и обесславлены, так как постоянно воевали со своими соседями.

Почти три поколения тому назад разыгралась большая битва на суше и на море между племенами тикерармиут и нунатармиут, живущими около Инунгтата, почти у мыса Сеппинг; битву выиграли жители материка и вытеснили побежденных с мыса Хоп и из всех других мест к северу от залива Коцебу, где они привыкли проводить значительную часть лета и осени.

В 1887 году одна фирма из Сан-Франциско устроила у мыса Хоп пристань для своих китобойных судов. Вождем племени был тогда знаменитый и беспощадный Атангауссак, человек с пятью женами, силач, известный столько же своим враждебным отношением к белым, сколько и беспощадностью, с которой он утверждал свою власть в стойбище, выгоняя вон всякого, кто не сразу подчинялся его воле. Не диво поэтому, что скоро между туземным населением и китоловами создались натянутые отношения. Атангауссак держался того взгляда, что вся земля здесь принадлежит эскимосам и они сами могут бить тут китов, но понимал, что опасно соперничать с белыми как по части лова китов, так и в смысле утверждения господства над краем. И вот случилось, что один из белых заманил его молоденькую дочь к себе, она осталась у него в доме, и Атангауссак начал сам бывать там. Но однажды вечером, зимой 1889 года, он напился виски, и два брата, ненавидевшие его за то, что он изгнал их из страны, напали на него и убили.

Той же весной, в июне, туземцы сами завели переговоры с китоловами и предложили им мир, чем и кончилась всякая вражда. Но с той минуты сокрушено было и господство эскимосов - господином стал белый человек.

* * *

31 июля лед разошелся, и так как я записал уже все сказания, какие мог услыхать здесь, а также с помощью эскимосов извлек из раскопок на стойбище много интересного в археологическом смысле, то и порешил, что пора нам двинуться дальше. В путь мы отправились в небольшой "ёле" [64] с подвесным мотором.

Короткими, но полными впечатлений дневными переходами идем мы вдоль берега, всюду посещая оленьих пастухов, которые в это комариное время держатся со своими стадами на берегу у самой воды.

Почти у самого устья реки Ноатак за мысом Блоссом мы встретили племя, сетями ловившее белух. За короткое время они добыли 20 штук и ожидали еще. В этой стране нет скудных мест лова.

Наконец, 7 августа после обеда мы переправляемся через залив Коцебу. Вода мелкая и совершенно пресная, так как здесь устья рек Ноатака, Кобука и Селавика [так]. Делая большие крюки, пользуясь всякими протоками и разводьями, подвигаемся мы вперед и поздним вечером высаживаемся у стойбища золотоискателей, торговцев и рыболовов-эскимосов.

Залив Коцебу стал вехой на нашем великом пути, теперь пройденном. Отсюда я впервые за три года мог вступить в непосредственные сношения с внешним миром - здесь находилась самая северная телеграфная станция Америки! Понятна та нервозная поспешность, с какой я тотчас же после высадки направился на станцию, чтобы послать первое извещение о том, что долгий санный путь окончен. Мы высадились на берег и разбили свой лагерь среди эскимосских палаток. Телеграфная станция находилась в противоположном конце селения, и сотни мыслей успели пронестись в моем мозгу, пока я шел, чтобы отослать свою первую телеграмму.

Как показательно, что ты никогда не испытываешь тоски по родине, пока знаешь, что тебя отделяет от нее огромнейшее расстояние, что тосковать бесполезно. Но в ту же минуту, как открывается возможность получить вести из дому, разом просыпаются все чувства, которые так долго и сурово ты подавлял в себе, просыпаются со всей силой, накопленной за столь долгое время. Теперь я ведь могу через несколько часов узнать, как поживают мои дорогие близкие и возвратились ли мои товарищи. Задыхаясь, ввалился я в телеграфную контору и положил телеграмму перед телеграфистом в полной уверенности, что мое долгое отсутствие и достигнутые результаты, которые я оглашаю в телеграмме, заставят его привскочить на стуле, как подкинутого пружиной, и тотчас же взяться за передачу в мировое пространство моих сообщений. Но первая же моя встреча с беспроволочным телеграфом принесла мне большое разочарование. Телеграфист рассеянно выслушал мои слова о настоятельной необходимости послать телеграмму немедленно и затем ответил мне коротко, что, к сожалению, принять ее не может - приборы его только еще устанавливаются и пока не в полной исправности; поэтому он советует мне лучше отправиться на "Боксера", судно Отдела народного просвещения, стоящее на якоре в двадцати милях к югу, близ мыса Блоссом. Но это можно будет сделать лишь на следующий день.

Проведя бессонную ночь, я на следующий день в полдень был на борту "Боксера", но для того лишь, чтобы выслушать заявление телеграфиста, что он не может удовлетворительным образом передать мою телеграмму и что лучше мне попытаться опять обратиться к его коллеге в Коцебу. Прошло после того еще 2 дня, длиннейшие дни за всю мою экспедицию, пока телеграфисту удалось наладить связь с Номом. Но ответ из Копенгагена я получил в тот же вечер!

Дома все было благополучно, и товарищи мои вернулись, выполнив все задания!

2.18. Современные эскимосы

Коцебу - "Кекертарсук" - самый большой город из всех, в которых нам пришлось побывать. Тут есть церкви, миссионеры, школы, почта, уже упомянутая телеграфная станция и человек пять-шесть купцов, владельцев больших лавок, сильно напоминавших ларьки деревенских торговцев на севере Норвегии во время лова сельдей. Кроме этих постоянных жителей, здесь можно встретить пеструю толпу золотоискателей, или только что явившихся из глубины страны или собирающихся туда; среди них - англичане, немцы, поляки, греки, японцы и китайцы - странные существа, у которых от слова до дела недалеко. В первый же вечер я присутствовал при небольшой потасовке, кончившейся тем, что оба драчуна покатились в море, и это сразу дало мне почувствовать, что я неподалеку от Аляски Джека Лондона.

Но больше всего меня заинтересовало одно обстоятельство: мы приехали в самый разгар лова лососей; около 1000 эскимосов со всех концов залива Коцебу, с побережий и из глубины страны живут тут в своих палатках и ловят рыбу. Значит, я могу встретить здесь людей совсем иного типа, нежели те, с которыми я привык общаться до сих пор; могу познакомиться не только со знаменитыми охотниками на оленей, явившимися сюда с рек Ноатак, Селавик и Бакленд, но и с эскимосскими судовладельцами, чьи шхуны возят товары на торговые пункты и заходят в разные гавани. Однако как ни манили меня все эти новые перспективы, все-таки я, недолго раздумывая, решился сам прокатиться по новым местам.

Среди купеческих бараков приютился один предприниматель, молодой эскимос Петер Шелдон. Он имел небольшую быстроходную бензиномоторную лодку для увеселительных прогулок, с просторной, остекленной каютой, где можно было преуютно расположиться и наслаждаться мелькающими мимо видами. Я и сговорился с этим человеком, чтобы он прокатил меня по реке Кобук. В качестве гида и рассказчика я прихватил с собой Насука, старика, которого дух Сиэтла еще не успел обработать и опошлить.

Мы плывем целый день. Наконец, на реку спускаются сумерки, лес становится все гуще и гуще, деревья все выше и выше. Река извивается, делает излучины, и луна, высоко стоящая в небе, светит то впереди нас, то позади; нам как будто хотят показать все, заставить нас полюбоваться всеми красотами, мимо которых мы плывем. И мы действительно переживаем что-то чудесное: золотой лунный свет переходит в красноватый солнечный, и тонкие нежные краски играют на облаках горизонта. Вокруг глубокий мрак, все спят, когда мы, наконец, подходим к Нурвику.

Да, недаром мы заехали в Нурвик. Тут мне удалось пережить нечто такое, чего не могли бы дать нам другие места, населенные эскимосами. Отдел народного просвещения попытался устроить здесь образцовый поселок эскимосов, которых собрали из многочисленных стойбищ побережья и материка. Триста человек получили здесь жилища и находятся, так сказать, под неусыпным надзором инспектора, трех педагогов, одного врача и двух санитарок, которые все относятся чрезвычайно серьезно и добросовестно к общественным задачам, поставленным им для разрешения. Врач и педагоги штатные, государственные служащие, а миссионер, как и все представители религиозного культа в Америке, лицо частное.

Город построен совершенно по-современному. Прекрасный госпиталь с операционной палатой; все оборудовано по последнему слову науки и техники, 40 кроватей распределены в двух этажах. Медицинская помощь и лекарства для всех бесплатны, но с имеющих средства взимается по 75 центов в день за содержание в больнице.

Эскимосы живут в нарядных деревянных домиках; проведено электричество; за него выплачивают по одному доллару в месяц с каждого домика; на эти деньги содержат машиниста, заведующего станцией. Эскимосы сами оплачивают генератор; остальные расходы принял на себя муниципалитет. Город находится в лесном районе, поэтому государство поставило здесь лесопилку, и эскимосы могут разделывать на ней свой лес, уплачивая за работу натурой: у них берут 1/6 часть сдаваемых ими в распиловку бревен. Жена врача, она же санитарка, следит за порядком и чистотой в домах; наиболее старательную хозяйку премируют. В минувшем году премией был американский флаг.

Всю зиму следила санитарка за порядком, ежедневно наведывалась в самые различные часы дня в разные семьи, но всегда и у всех все оказывалось так хорошо и чисто вымытым и прибранным, что ни одной белой женщине не сделать лучше. С окончанием года на очередь встала трудная проблема: кому же вручить флаг, раз по всей справедливости его одинаково заслужили все? Санитарка вышла из затруднения, чисто по-соломоновски решив, что флаг должна получить самая многодетная женщина, которая, несмотря на обремененность семьей, все-таки содержала свой дом так же чисто и красиво, как другие.

В проливной дождь с нависшими над лесом страшными штормовыми тучами проводим мы еще лишний день там, наслаждаясь оказанным нам гостеприимством; особенно бессовестно объедаемся мы чудесной голубицей, которой угощают нас в каждой семье, куда мы только заходим!

Поздним вечером 18 августа возвращаемся мы в Коцебу, а через два дня приходит из Нома почтовая шхуна "Silver Wale" с капитаном-норвежцем Йоном Хегнессом.

На этой шхуне мы после бурного перехода и прибываем благополучно в Ном утром 31 августа.

3. НОМ

3.1. Ном

Ном расположен в травянисто-зеленой сырой тундре с красивыми, покрытыми сочной растительностью горами на заднем плане и производит импонирующее впечатление на всех прибывающих из белой пустыни. Оба моих гренландских товарища вытаращили глаза и прониклись новым уважением к способностям белого человека основать большие стойбища так далеко от своей собственной страны.

Тридцать лет назад здесь обитало всего несколько эскимосов, сумевших развить в себе достаточную смелость и предприимчивость мореходов. Они промышляли то небольшое количество морского зверя, которое было им необходимо для поддержания существования. Суда, приходившие с грузами в северо-западную Аляску, далеко обходили негостеприимный берег, спеша дальше, в места более населенные, с большими торговыми перспективами. Но вот в 1900 году здесь нашли золото, и тогда, как по волшебству, вырос на морском берегу город достаточно большой, чтобы вместить 10.000 жителей. Бесспорно, по стилю домов и по строительному материалу, по бесплановости жилых построек, кое-как разбросанных, по берегу реки и по тундре, видно, что все это дело рук людей, которым так некогда, что им и в голову не пришло вспомнить о красоте или о комфорте жилищ.

По слухам, около Нома золото топчут ногами; поэтому удача, выпавшая на долю, в сущности, очень немногих и сделавшая их богачами, привлекла сюда бесчисленные массы народа. Но понадобился каторжный труд тысяч золотоискателей, чтобы один этот округ дал за последние 20 лет золота на сумму больше 80 миллионов долларов.

Сезон навигации в Номе совсем короткий: в первой половине июня море очищается от льда и начинается судоходство, а уже в конце октября или в самом начале ноября отходит на юг последнее судно. Летом здесь около 2000 жителей, а зимой едва 900. Преобладающее большинство - белые. Постоянно живущих эскимосов вряд ли наберется больше сотни. Город играет значительную роль как столица всей северо-западной Аляски. Здесь снаряжаются многочисленные торговые экспедиции, и весь этот поток людей, пропускаемых городом за короткое лето, дает возможность существовать имеющимся здесь крупным и малым торговым предприятиям.

Сразу по прибытии мы были сердечно приняты членом династии Ломен [65], одной из старейших и наиболее влиятельных семей в этом городе, где столько разных наций соперничают между собой, стремясь играть руководящую роль.

Я попал в Ном в удачное время, когда здесь как раз начался большой съезд эскимосов из всевозможных частей Аляски. Собралось все население острова Кинг, так называемые укиувангмиут; жители полуострова Сьюард кавьясамиут; кингингмиут с мыса Принца Уэльского; унгалардлермиут из залива Нортон и с устья Юкона; сиорармиут с острова Св. Лаврентия и, наконец, люди с дальнего острова Нунивак. Всех их привлек сюда сезон туристов. Большинство приплыло в своих старинных, но практичных кожаных лодках, другие на небольших шхунах. Некоторые поселились в деревянных хижинах на окраине города в так называемых "кабинках", сколоченных давно уже пропавшими без вести золотоискателями и теперь сдававшихся внаймы заезжим гостям. Но преобладающее большинство жило в своих палаточных стойбищах, где кипела с утра до вечера трудовая жизнь. Там фабриковались "редкости" для туристов: всевозможные забавные точеные и резные безделушки из моржовой кости. Это кустарное производство приносит эскимосам в летние месяцы до 300-400 долларов на семью, так что людям есть с чем вернуться к себе домой на зимовку; можно запастись всеми необходимыми вещами, которых им не хватало. Улицы были полны эскимосов, сновавших по городу по своим делам: они почти никогда не продают товаров с рук на улице, а сдают в особые магазины, с которыми ведут дела. Действительно пестрый город!

Мы дышали полной грудью, наслаждаясь первыми днями пребывания в городе. После обеда ходили в кинотеатр, бывший совершенной новостью для моих эскимосских товарищей, настоящим откровением, а вечером брали автомобиль и ехали на окраину города, где эскимосы устраивали большие праздники певцов, чтобы отметить таким образом радостное свидание с друзьями и знакомыми из дальних стойбищ.

Я быстро сообразил, что могу позволить себе роскошь провести в такой обстановке с месяц, даже если и необходимо еще побывать на мысе Восточном (Дежнева). Судно, на котором мы должны были отплыть в Сиэтл, отходило только в конце октября. Стало быть, я мог с огромными удобствами изучать различные типы аляскинских эскимосов, не теряя времени на разъезды.

3.2. Жители скал на острове Кинг

Один человек из окрестностей Игдло плыл в своем каяке вниз по течению реки; у большого разлива Торсук - "Вход в дом", близ Теллера, увидал он великана-головача. Погнался за птицей и пронзил ее стрелой. Птица так сильно встрепенулась, что вода из реки плеснула на берега и образовался большой разлив Имарссук. Раненый головач плыл дальше, гребец в каяке все гнался за ним и еще раз пронзил его. На этот раз птица затрепыхалась так неистово, что выплеснутая из берегов вода образовала морскую бухту Порт-Кларенс. Великан-головач выплыл в открытое море и там был убит. Гребец проткнул ему глотку, взял его на буксир и потянул за собой, повернув к берегу. Но поднялся шторм, и пришлось оставить добычу в море. Там головач обратился в камень, скалистый островок, названный потом Укиуваком. На одном конце острова нашли дыру в скале, будто ножом проткнутую. Это где гребец проткнул головача, когда пытался отбуксировать птицу-великана к берегу.

В стране Кавьясамиут, около Теллера, жило много народу. И случилось в одном стойбище, что одну девушку сильно разбранила мать. А девушка так приняла это к сердцу, что сбежала. Было это осенью в такое время, когда разливы затягиваются первым ледком и по реке начинают плыть к морю небольшие круглые льдины. Девушка прыгнула на такую льдину, ветер дул с берега, и она уплыла в открытое море и пристала к скалистому острову. До нее ничья человеческая нога не ступала на этот островок, и она там колдовством вызвала жизнь. Потом туда стали переселяться многие люди с материка, и выросло большое стойбище. Но скала была крутая, никаких долин, где бы построить дома; поэтому их ставили прямо на крутых скатах скалы, подпирая столбами. Холодно здесь было, ветрено, поэтому дома строили в три слоя: в самой середке сколачивали дом весь из дерева - из крупных досок плавучего леса; обкладывали его снаружи толстым слоем сена и потом обшивали толстыми моржовыми шкурами.

Так возник остров Кинг, и так он заселился.

Посещение этого островка было для меня настоящим переживанием. Это самый негостеприимный остров из всех мной виденных: всего 3-4 км в длину и 2-3 км в ширину, крутые склоны со всех сторон; в тихую погоду он чаще всего окутан туманом, в ясную же весь во власти ветров, и пристать к нему очень трудно из-за сильного прибоя - мощные каменные гряды обрываются прямо в море, которое кипит и брызжет пеной у самой подошвы стойбища.

Остров бывает отрезан от материка на долгие зимние месяцы; попытаться проехать куда-нибудь в гости по зимнему льду - того гляди попадешь в дрейфующие льды. Когда я посетил остров, все население его было в отъезде, в Номе, и нас встретили только крупные собаки, которые были сами хозяевами весь последний месяц. Мы с большим трудом пристали к острову на своей небольшой ёле, но потрудиться стоило! Мы словно на птичью скалу поднялись. Дома на столбах висели прямо над бездной, а в некоторых местах, где напор ветра был особенно силен, строения были привязаны к скале ремнями, сплетенными из полос моржовых шкур. И от берега протянуты были ремни, с помощью которых можно было подтянуться по крутизне вверх, не рискуя слететь вниз.

Суровая природа и все условия жизни обитателей острова Кинг среди Берингова пролива наложили глубокую печать на этих людей. Они закалены, выносливы, трудолюбивы и бережливы; отличаются стойким духом и упрямым характером; очень самостоятельны и, хотя ревностные католики, во многом - в смысле нравов и обычаев - крепко держатся традиций языческой старины. Говорю не о суевериях, но о праздниках, песнях и сказаниях. Живя так изолированно, истомленные однообразием зимней жизни на своем маленьком острове, они, естественно, ищут развлечения. Летом бывает, что несколько стойбищ устраивают сообща большие певческие праздники, как в старину, и на этих праздниках жители острова Кинг стяжали себе славу первых плясунов. В их собственном стойбище выстроено "два праздничных дома"; постройки производят впечатление очень старинных. Крытый вход с сенями и стены поросли травой, такой сочной и пышной, что под ней почти не видно очертаний скалистого обрыва, к которому дома прилепились, словно фантастические птичьи гнезда. Я вскарабкался туда и пролез узкий проход шестиметровой длины, сложенный из крупных камней, связанных торфом. Сквозь круглую дыру в конце прохода я попал в самое помещение - парадную залу, сколоченную из массивных досок. Поистине дом этот был покрыт патиной истории! С десяток тамбуринов развешано было на стенах между уродливыми и комическими масками плясунов. На их разинутые, гримасничающие рты и на глазные дыры сразу падает взгляд входящего, едва он просунет голову в отверстие; нельзя не вздрогнуть при этом. Мертвая тишина, царящая в этом храме праздничного шума, смеха и песен, невольно вызывает представление о жилище духов. Во всяком случае, дух старины еще живет здесь. К сожалению, на этот раз я должен был удовольствоваться своими встречами с хозяевами этого дома в кинематографах Нома, где они с изумлением взирали на безличную манеру белых устраивать себе праздник.

* * *

На этом кончается описание аляскинских эскимосов. Число их несколько выше числа гренландских - около 14.000 душ. Общее же число эскимосов распределяется приблизительно так: гренландских эскимосов около 13.000, канадских около 5000, сибирских около 1200, итого, стало быть, всего около 34.000, включая аляскинских.

Южной границей расселения эскимосов является теперь восточное побережье залива Бристоль и остров Кодьяк в Тихом океане, но раньше они доходили до самого пролива Принца Уэльского и его юго-восточных берегов. Здесь обитали также самые северные ветви северо-западных индейцев - племя тлингит, и эскимосы сталкивались здесь с более высокой культурой, но выращенной такими же зверобойными промыслами, какие были у них самих.

ПРОЩАНИЕ

Однажды утром в конце октября 1924 года я в последний раз проснулся в деревянном домике на окраине Нома, где прожил месяц с лишком. Около полудня я должен был сесть на большой туристский пароход, отбывающий в Сиэтл.

Судьба захотела, чтобы меня в то самое утро посетил заклинатель духов, один из немногих, еще уцелевших в этих краях. И так как он пришел ко мне последним, я нахожу естественным им и закончить мою книгу.

Звали его Наягнек; встретил я его в первый раз в Номе; он бродил по улицам как бездомный беглец, возбуждая всеобщее внимание. И не без оснований: старый заклинатель словно с другой планеты свалился в этот мир городских щеголей, нарядных магазинов и хрюкающих автомобилей. Наружность у него была ужасающая: маленькие пронзительные глазки дико блуждали кругом, нижняя челюсть хлябала под неплотно наложенной повязкой: какой-то человек, желая убить его, обезобразил ему лицо.

Про него рассказывали диковинные истории. Он устроил из своего жилья настоящую крепость и один воевал со всем своим племенем и со всеми белыми тоже. Он уже убил нескольких людей, и его, как человека, опасного для окружающих, один капитан привез в Ном, заманив на корабль хитростью. Здесь его продержали целый год в заключении и как раз недавно выпустили - за недостатком улик. Мне удалось завязать с ним знакомство сразу по его освобождении, и он не уставал рассказывать о своем заключении. Его фантазия получила новую пищу в большом городе. Он, знавший до сих пор лишь землянки, сани и каяки, не был подавлен большими домами, пароходами и автомобилями, но вот белая лошадь, тащившая тяжелую телегу, взбудоражила его душу. Он стал рассказывать своим изумленным землякам, что белые люди в Номе убивали его 10 раз за эту зиму; но у него было 10 белых лошадей, его духов-пособников, и он жертвовал их одну за другой, тем и спасся. Одиночное заключение не сломило его. Великий охотник научился говорить с мраком, победил одиночество и ко времени своего освобождения привык обходиться без вольного воздуха, без речей и людей.

Человек, обладавший силой десяти лошадей, был среднего роста старик, с огнем в глазах и с необыкновенно властным голосом и тоном, покорявшим людей. Ко мне он возымел какое-то своеобразное доброе расположение и наедине со мной не боялся сознаться, что немножко морочит своих земляков. Он был не шарлатаном, но одиноким человеком, который привык противостоять массе, а потому должен был прибегать к небольшим трюкам. Но стоило навести его на воспоминания о старых его видениях, о преданиях отцов, как речь его звучала непоколебимой глубокой убежденностью, ответы становились краткими и ясными. Наша беседа сложилась примерно так:

- Из чего состоит человек?

- Из тела, как видишь, из имени, которое ты унаследовал от умершего, и еще из чего-то, из непостижимой силы, которую мы зовем "ютир" - душа, которая дает всему жизнь, форму, внешность.

- Как, по-твоему, живут люди?

- Они расщеплены, потому что смешивают все в одну кучу, слабы, потому что не умеют отдаваться чему-нибудь одному зараз. Великий охотник не должен быть одновременно великим женолюбцем. Но никто не в силах перестать это делать. Люди подкрепляют себя амулетами и становятся одинокими, не став взрослыми. В стойбище должно быть как можно больше разных амулетов. Однородность расщепляет силы, равенство обесценивает.

- Веришь ли ты сам в какую-нибудь из тех сил, о которых говоришь?

- Да, в силу, которую мы называем "Сила" и которую нельзя объяснить простыми словами. Это великий дух, создавший мир, погоду, всю жизнь земную, столь могущественный, что речь его к людям звучит не в простых словах, но в буре, снегопаде, дожде, бушевании моря, во всех явлениях, которых человек страшится, а также в солнечном свете, сверкании моря, лепете и играх малых, невинных, ничего не знающих детей. В хорошие времена Сила, не имея ничего сказать людям, исчезает в своем бесконечном ничто и пребывает там, пока люди не злоупотребляют жизнью, но чтят хлеб свой насущный. Никто не видел Силы; местопребывание ее - загадка; она в одно и то же время с нами и бесконечно далека от нас.

* * *

Пусть это внушительное исповедание будет заключительным словом моей книги, в которой я попытался отобразить эскимосский дух и фантазию. Через некоторое время религия их станет сагой: белый человек, нивелируя все, подчинит себе все страны, людей, их мысли, фантазию, веру. Я чувствую себя счастливым, что мне выпало на долю посетить стойбище за стойбищем в такое время, когда души эскимосов еще сохраняли свою великую первобытность. Поэтому мы и пережили чудесное ощущение, связанное с познанием той истины, что мы на всем огромном протяжении от Гренландии до Тихого океана нашли единый народ с единым языком.

ПРИМЕЧАНИЯ

Включены примечания Л.А. Файнберга к изданию 1958 г., примечания (названные в оригинале "Комментарии") к изданию 1987 г. Н.А. Лопуленко и "Примечания выполнившего OCR". Все сплошным списком; нумерация сквозная.

1. Мыс Дежнева. (Прим. Л.А. Файнберга.)

2. Пак - плотный многолетний лед. (Прим. Л.А. Файнберга.). Пак (англ. pack; паковый лед) - морской лед толщиной не менее 3 м, просуществовавший более двух годовых циклов нарастания и таяния. В виде обширных ледяных полей наблюдается преимущественно в Арктическом бассейне. Более правильное название - многолетний лед. (Прим. выполнившего OCR.)

3. Челюскин Семен Иванович (ок. 1700 г. - после 1760 г.) - российский полярный исследователь, капитан 3-го ранга (1760 г.). Участник 2-й Камчатской экспедиции. В 1741-1742 гг. описал часть берега п-ова Таймыр, достигнув при этом северной оконечности Евразии (ныне мыс Челюскин). (Прим. выполнившего OCR.)

4. Северо-Западным проходом называется морской путь вдоль северных берегов Северной Америки из Атлантического океана в Тихий. Отметим, что в энциклопедическом словаре - не Северо-западный, а Северо-Западный проход. Так же пишет и современный полярный исследователь А.Ф. Трешников. (Прим. выполнившего OCR.)

5. Петер Фрейхен (Peter Freuchen; 1886-1957) - полярный исследователь и известный датский писатель. В 1906-1908 гг. и в 1921-1924 гг. участвовал в экспедициях в Гренландию. В 1910 г. вместе с К. Расмуссеном основал полярную факторию-станцию Туле, которой руководил с 1913 по 1919 г. Дважды пересек на собаках Гренландию, возглавлял киноэкспедицию на Аляску, был на Гудзоне, в Северной и Южной Америке, на крайнем севере Норвегии и Швеции. Дважды побывал в СССР, участвуя в советских арктических экспедициях в 1928 и 1937 гг.

С 1911 по 1921 гг. был женат на эскимоске Наваране (умерла в 1921 г. от гриппа), от которой имел сына и дочь. Умер в 1957 г. от сердечного приступа на Аляске.

П. Фрейхен являлся председателем Союза датских писателей; выступал и как актер (фильмы Голливуда о Гренландии). Член различных географических обществ, в частности, Международного общества имени Марка Твена, Датского арктического института и др. Золотая медаль Географического общества имени Ханса-Эгеде; золотая медаль имени Веньямина Франклина, золотая медаль Географического общества города Филадельфия. (Прим. выполнившего OCR.)

6. Согласно античным географам, Туле - остров у Полярного круга, в 6-ти днях плавания к северу от Британии (Прим. Н.А. Лопуленко). Между 350 и 320 гг. до н. древнегреческий мореплаватель Питеас (Пифей) плавал вдоль северных и западных берегов Европы. Открыл о-ва Зеландия, Великобритания и Ирландия, п-ова Бретань и Скандинавский, моря Северное и Ирландское, пролив Каттегат и Бискайский залив. Исследовал берега Норвегии вплоть до Полярного круга, и, вероятно, был первым, кто сообщил о существовании Ледовитого океана. Питеас дошел до "страны полуночного Солнца" - Туле. Термином "Туле" названа археологическая культура эскимосов (X-XVII вв.) на берегах Берингова пролива, в Канаде и Гренландии. Прим. выполнившего OCR.)

7. В настоящее время [1958 г.] общая численность эскимосов составляет около 50 тыс. человек, из них 18 тыс. живут на Аляске, 9,8 тыс. в Канаде, 22,5 тыс. в Гренландии и 1200 человек на крайнем северо-востоке СССР. (Прим. Л.А. Файнберга.)

Приведенные К. Расмуссеном данные - на начало 1920-х гг. В настоящее время [1980-е гг.] эскимосы насчитывают свыше 95 тыс. человек, в том числе в Гренландии - около 47 тыс., в Канаде - 18 тыс., в США - 30 тыс. чел. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

8. Теория американского происхождения эскимосов, изложенная здесь К. Расмуссеном, одно время пользовалась большой популярностью среди датских и некоторых американских ученых. Наиболее подробно она была аргументирована участником Пятой экспедиции Туле К. Биркет-Смитом. Накопленные за последние два десятилетия материалы по археологии арктического побережья Америки и Азии показали ошибочность теории происхождения эскимосов в Америке. В настоящее время почти общепринятым является взгляд, что эскимосы как народность сформировались в Азии, скорее всего в районе Берингова пролива, а уже позднее расселились по арктическому побережью Америки и Гренландии. (Прим. Л.А. Файнберга.)

У большинства, советских ученых другая точка зрения на происхождение эскимосов. Считается, что особая эскимосская культура, экономической основой которой была охота на морского зверя, сформировалась на берегах нынешнего Берингова моря скорее всего 4-6 тысяч лет назад. Следуя миграциям животных в поисках средств существования, предки современных эскимосов расселились по арктическому побережью Америки и Гренландии. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

9. Мифический народ, который якобы жил на севере до эскимосов, часто упоминается в их преданиях. Остаткам их культуры приписываются каменные круги от основания конических палаток и каменные жилища, развалины которых встречаются по всем местам расселения эскимосов. По мнению ученых, эти остатки жилищ скорее всего принадлежали предкам эскимосов с более древней культурой. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

10. Правильно писать "в заливе Мелвилл", а не "в заливе Мелвилла". В литературе можно встретить и так, и этак. Пример (помимо данного места) перевод книги П. Фрейхена, который звучит: "Зверобои залива Мелвилла" (пер. с датск. Р.Б. Коссого, А.Д. Михальчи. М.: Географгиз. 1961. - 232 с.). В рассматриваемом "Предисловии" Л.А. Файнберга к книге Расмуссена, в основном, написано "в заливе Мелвилл", но есть места, где (видимо, по недосмотру), "Мелвилла". Согласно [Левашов Е.А. Словарь прилагательных от географических названий: Ок 13.000 прилагательных. М.: Рус. яз. 1986. - 550 с.] правильно "Остров Мелвилл". (Прим. выполнившего OCR.)

11. Гренландцев - эскимосов Гренландии. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

12. Гурии - небольшие пирамиды из камней. Эскимосы ставили их над тайниками, где хранилось оружие или запасы пищи. Полярные исследователи ставили гурии над тайниками, в которых были оставлены карты новых земель, записи о сделанных открытиях и т.п. (Прим. Л.А. Файнберга.)

13. Английская корпорация, ведущая торговлю в районе Гудзонова залива (Канада) с 1670 г. Ее деятельность оказала разрушающее влияние на культуры коренных жителей этого региона - индейцев и эскимосов, - подорвав выработанную веками экономику и поставив их в зависимость от европейский товаров. Существует до настоящего времени [1980-е гг.]. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

14. "Мейфлауэр" ("Mayflower" - "Майский цветок") - название корабля, на котором группа английских переселенцев-пуритан (обычно называемых в зарубежной литературе "отцами-пилигримами") прибыла в 1620 г. в Северную Америку и основала поселение Новый Плимут, положившее начало колониям Новой Англии. (Прим. выполнившего OCR.)

15. У эскимосов широко практиковалось усыновление и удочерение детей. Большей частью оно происходило сразу после рождения ребенка и являлось своего рода сделкой, поскольку усыновивший платил родителям ребенка. Усыновление происходило в знак дружбы или родства усыновителя с родителями ребенка. Большей частью усыновляемые были родственниками усыновивших. Женившийся на вдове с детьми также автоматически становился отцом ее детей. Предпочтение в усыновлении отдавалось мальчикам. Приемный ребенок пользовался теми же правами, что и родной. Усыновление детей при живых родителях связано, по всей видимости, с древним обычаем "возвращения детей" к дяде по матери, который отмечался у многих народов мира и указывает на пережитки материнского рода. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

16. У всех эскимосских племен в древности было распространено многобрачие (полигамия). Многомужество или полиандрия - это одна из форм многобрачия, развившаяся в условиях материнского рода, при которой женщина имела право брать себе несколько мужей. Позже с переходом к отцовскому роду полиандрия сменилась полигинией (многоженством). Обе формы многобрачия были широко распространены у различных народов мира. Так, например, в северной Индии и Тибете еще недавно наблюдался обычай полиандрии, а полигиния сохранилась до нашего времени у некоторых мусульманских народов. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

17. Припай - неподвижный морской лед, образующийся вдоль побережья арктических и антарктических морей и простирающийся на расстояние от нескольких метров до сотен километров от берега. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

18. У центральных эскимосов, так же как и у других групп, была распространена вера в великую морскую богиню. В разных районах она называлась по-разному, у некоторых групп эскимосов она носила имя Седна. Эскимосы верили, что именно она посылает людям тюленей. Вера в хозяйку тюленей является разновидностью веры в духа-хозяина животных, когда-то широко распространенной у большинства охотничьих народов Восточной Европы, Северной Азии, Северной Америки. Магические обряды, выполнявшиеся перед убитым животным, являлись умилостивительными по своей сути. Охотники просили прощение у духа-хозяина за убийство животного, чтобы промысел и в дальнейшем был удачен. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

19. Каяк - одноместная лодка у народов Севера - каркас, обтянутый кожей, с двух-, реже однолопастным веслом. (Прим. выполнившего OCR.)

В данном случае речь идет об умиаке - женской грузовой лодке. Каяк это маленькая, узкая кожаная байдарка. Она считалась мужской лодкой и была предназначена для преследования морских животных во время охоты. Каркас ее делался из тонких деревянных или костяных планок, которые так связывались и обтягивались твердой моржовой кожей, что сверху оставалось только небольшое отверстие для охотника. Получалась очень упругая, совершенно непроницаемая для воды лодка. Весло обычно было двухлопастным. Для плавания на каяке надевалась специальная непромокаемая куртка с капюшоном (тувилик), полы которой так прикреплялись к краям люка, в котором сидел охотник, что человек и каяк представляли собой нечто целое. Плавание в каяке было верхом искусства, поскольку он был очень легок и неустойчив. Охотник должен был уметь выровнять каяк, не вылезая из него, даже если его опрокидывала волна. Каяк сыграл огромную роль в развитии морской охоты. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

20. Полярное море - Северный Ледовитый океан. (Прим. выполнившего OCR.)

21. Морена (франц. moraine) - отложения, накопленные непосредственно ледниками при их движении и выпахивании ложа; по составу очень разнообразны (от суглинков до валунов), неотсортированы, содержат гальки и валуны с ледниковыми шрамами и полировкой. В зависимости от условий образования различают морены поверхностные, основные, донные, боковые и др. (Прим. выполнившего OCR.)

22. Королевская канадская конная полиция. Она получила название "конной" в связи с тем, что в старину ее чиновники разъезжали по южным провинциям Канады на лошадях. На крайнем севере страны чиновники "конной" полиции зачастую являются единственными представителями государства. Их полномочия и круг деятельности очень велики. Они разыскивают преступников, судят их, осуществляют надзор за коренным населением, лечат больных, развозят по отдаленным селениям медикаменты и товары первой необходимости. Свои патрульные поездки по северу чиновники "конной" полиции совершают на собаках, шхунах, самолетах. (Прим. Л.А. Файнберга.)

Королевская конная полиция. На лошадях эта полиция ездила в старину только в южных провинциях. Функции конных полицейских очень разнообразны, от поисков преступников до лечения больных. Часто такой полицейский был единственным представителем правительства на огромнейшей территории. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

23. Индейцы говорили на непонятных для эскимосов языках, отличались от них обычаями, образом жизни, культурой. В недавнем прошлом некоторые племена эскимосов и индейцев относились с презрением друг к другу. Однако презрение сочеталось со страхом. Бывали даже военные столкновения между ними, причиной которых чаще всего являлись нарушения границ охотничьих угодий, споры из-за женщин. Например, взяв в жены индианок, эскимосы не отдавали взамен своих женщин. Однако война чередовалась с длительными периодами мирных отношений. Большое значение в их связях играла торговля, в которой были заинтересованы обе стороны. В XIX в. свою лепту в индейско-эскимосские отношения внесли белые торговцы, которым было выгодно стравливать эти народы для осуществления политики "разделяй и властвуй". (Прим. Н.А. Лопуленко.)

24. Если с "консервной культурой" все более или менее ясно (консервы, конечно, хуже свежего мяса и отучают от охоты), то относительно "жестяночной культуры" можно поспорить. Ранее эскимосы с огромными трудностями делали себе столь необходимые светильники из камня. При переходах хрупкие светильники бились и т.д. Наверняка трудно было и варить мясо для больших семей. Мучились эскимосы до тех пор, пока не появились жестянки, из которых легко сделать лампы, и "огромные цинковые бадьи". Нельзя исходить только из "научных" предпосылок, не жалея самих эскимосов. К тому же жестяные банки это еще не "жестяночная культура". Последняя заключается в потере самого духа первобытных народов, в приобретении ими таких черт как леность, иждивенчество и т.п. (Прим. выполнившего OCR.)

25. Здесь описывается один из обрядов так называемого культа промысловых животных, широко бытовавшего у охотничьих племен по всему земному шару. Этот культ выражался в вере в существование души у животных, в обрядах, направленных на достижение сверхъестественным путем успеха в охотничьем или ином промысле. Различным запретам, сопровождавшим культ, придавалось суеверное значение. Считалось, что при нарушении их зверь рассердится, отомстит или не будет больше попадаться. Однако корни этих запретов таятся в элементарных, целесообразных мерах предосторожности - не спугнуть зверя шумом, запахом, неосторожностью. Из них выросли суеверные представления о том, что зверь слышит а понимает человеческую речь даже на расстоянии. Поэтому нельзя называть зверя его именем, нельзя говорить о цели охоты и т.п. Отсюда же различные обряды, связанные с поеданием мяса и захоронением костей промысловых животных. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

26. Получается так, что континентальные эскимосы жили зимой в гораздо более суровых условиях, чем самые северные люди мира - гренландские эскимосы залива Мелвилл и еще севернее. Последние отапливали жилища, а первые - нет. Трудно представить себе, как можно прожить всю северную зиму в снежной хижине с одной "свечкой" из мха, не имея даже "ламп" с жиром. (Прим. выполнившего OCR.)

27. Тюркетиль - французский монах-миссионер, побывавший у эскимосов-карибу в 1906 г. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

28. Странно что сын миссионера К. Расмуссен ничего не ответил на вопросы Ауа, ведь христианство давно все это прояснило. Видимо, Расмуссен был атеистом, несмотря на его благодарности Богу, записанные в дневниках и трудах. И плохо внимал он своему папаше. (Прим. выполнившего OCR.)

29. У всех народов мира были распространены суеверные представления о "нечистоте" женщины. Основа этих представлений различна. Одна - связана с биологическими особенностями женщин, с осознанием неприкосновенности женщины в определенные периоды, в частности, в послеродовой. Другая социальная, связана с разделением труда по полу. Например, охота - дело мужское, собирательство - женское. Со временем запреты, выросшие из практической деятельности человека, обросли суеверными представлениями о "нечистоте" женщины, которые повлекли, в свою очередь, новые, уже унизительные и часто необъяснимые обряды по отношению к женщинам. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

30. Сомнительно, видно, плохой перевод. Известно, что северные народы не знали ничего похожего на бокс, хотя и были хорошими борцами. Так что "бой на кулачках" это, скорее всего, борьба. (Прим. выполнившего OCR.)

31. Ажур (франц. a jour), одно из значений - искусное плетение из тонких нитей. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

32. Уло - специальный, так называемый женский нож в форме полумесяца с короткой ручкой для обработки шкур. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

33. Джон Росс - английский военный моряк (1777-1856), исследователь Арктики. В 1818 г. руководил экспедицией по отысканию Северо-западного прохода. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

Росс (Ross) - английские полярные исследователи, дядя и племянник: 1) Джон (1777-1856) - руководитель двух экспедиций по отысканию Северо-Западного прохода: экспедиция 1818 г. проследила западный берег Гренландии до пролива Смит и все Атлантическое побережье о. Баффинова Земля; экспедиция 1829-1833 гг. открыла о. Кинг-Уильям и п-ов Бутия. 2) Джеймс Кларк (1800-1862) - участник шести арктических экспедиций по отысканию Северо-Западного прохода (1818-1833 гг.). В 1831 г. открыл северный магнитный полюс. В 1840-1843 гг. совершил три плавания в Антарктику; открыл море и ледяной барьер, названные его именем, Землю Виктории, вулканы Эребус и Террор. (Прим. выполнившего OCR.)

34. Здесь, видимо, зачатки культа близнецов, который встречался у многих народов мира, в частности у народов Африки, древних греков в Европе и ирокезов в Америке. Рождение близнецов рассматривалось как результат якобы двойного зачатия матери: один ребенок от мужа, другой - от бога или духа. У некоторых народов близнецов обожествляли, у других - убивали одного из них или обоих. Такие обычаи объясняются суеверным страхом перед необычным явлением - рождением двойни. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

35. Гнейс (нем. Gneis) - массивный, обычно полосчатый ("гнейсовидный") кристаллический сланец гранитоидного состава. Различают биотитовые, роговообманковые, пироксеновые и другие гнейсы. Плотность 2500-2900 кг/м3. Строительный материал, сырье для щебня. (Прим. выполнившего OCR.)

36. Амундсен (Amundsen) Руал (1872-1928) - норвежский полярный путешественник и исследователь. Первым прошел Северо-Западным проходом на судне "Йоа" от Гренландии к Аляске (1903-1906). Руководил экспедицией в Антарктику на судне "Фрам" (1910-1912). Первым достиг Южного полюса (14.12.1911). В 1918-1920 гг. прошел вдоль северных берегов Евразии на судне "Мод". В 1926 руководил первым перелетом через Северный полюс на дирижабле "Норвегия". Погиб вместе с экипажем самолета "Латам-47" в Баренцевом море во время поисков итальянской экспедиции У. Нобиле, ранее вылетевшей к Северному полюсу на дирижабле "Италия" и потерпевшей крушение. (Прим. выполнившего OCR.)

37. Кассия - растение семейства бобовых. Листья кассии используются в лечебных целях. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

38. Дриас - растение альпийской и арктической зоны из семейства роз. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

39. Традиционное жилище эскимосов было прекрасно приспособлено и к сильным морозам и к оттепелям. Наиболее древним типом считается каменная постройка с углубленным в землю полом. Стены над землей складывались из камней и китовых ребер. Последние ставились так, чтобы их верхние концы перекрещивались. К построенному таким образом каркасу прикрепляли оленьи шкуры, обкладывали их дерном, камнями и еще раз покрывали шкурами. В Гренландии жилища строили более совершенные, четырехугольной формы с каменной кладкой стен до 2 м высотой, мало углубленное в землю. Для Аляски более характерными были четырехугольные полуземлянки. Несущими конструкциями служили врытые по углам высокие столбы. Стены строились из досок, а крыша была конусообразная из толстых бревен. Снаружи жилище обкладывалось дерном и засыпалось землей. В центральных районах американской Арктики самостоятельными зимними жилищами служили также иглу, которые в других районах строились только во время охотничьих экспедиций. Летнее жилье эскимосов - палатки из шкур моржей или оленей, каркасами которых служили жерди из дерева, рогов оленя, моржовых или китовых костей. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

40. Индейская лодка с высоким носом и кормой. (Прим. Л.А. Файнберга.)

41. "Золотые ворота" - пролив, ведущий в бухту Сан-Франциско. (Прим. Л.А. Файнберга.)

42. Пешня - вид лома, применяемый на севере России и в средней полосе, главным образом для пробивания прорубей. (Прим. выполнившего OCR.)

43. Головач - жук из семейства пластинчатоусых, близкий к обыкновенному навознику. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

44. Джон Франклин - английский полярный исследователь (1786-1847). В 1845-1847 гг. руководил экспедицией по отысканию Северо-западного прохода, во время которой и погиб. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

45. Стефансон (Stefansson) Вильялмур (1879-1962) - канадский полярный исследователь, этнограф и писатель. В 1904-1912 гг. - руководитель экспедиции в Исландию, на Аляску, в арктическую Канаду. В 1913-1918 гг. исследовал о-ва Банкс и Принс-Патрик. (Прим. выполнившего OCR.)

46. Если судить по всему вышеизложенному, то выдающееся своей живостью и бойкостью даже среди эскимосов племя должно быть каким-то совсем уж невероятно живым и бойким. (Прим. выполнившего OCR.)

47. Весьма спорное заявление К. Расмуссена. Как говорится, "немножко убийцы, но внутри добрые, хорошие люди". И слова о том, что "люди эти проще нас, белых, смотрят на жизнь и смерть, не делая между ними такой торжественной разницы", тоже странны. Наверняка эти люди проще относятся к чужой смерти, но отнюдь не к своей. Однако так же обстоит дело со всеми убийцами вообще. Мораль дикаря: "Я съел твою жену - это добро; ты съел мою жену - это зло". Понятно, что такова объективная реальность применительно к тем эскимосам, однако Расмуссену не следовало бы оправдывать подобного рода двойную мораль и пускать слюни. (Прим. выполнившего OCR.)

48. Обычай кровной мести был широко распространен не только у эскимосов. Суть его - убийство сородича должно быть отомщено. Возник и развился этот обычай в догосударственных обществах как универсальное средство защиты жизни или имущества сородичей, когда еще не было правовых учреждений. У разных народов он существовал в различных вариантах: у одних достаточно было убить одного из представителей рода обидчика, у других только его самого и т.д. В раннегосударственных обществах кровная месть ограничивалась: уменьшалось число мстителей, принимались во внимание другие факторы - возраст, степень ущерба, общественное положение. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

49. Это, насколько можно судить, совершенно исключительные данные о каких-либо северных народах. Описание подобного племени полярных разбойников мне не встречалось больше ни у одного исследователя северных земель. Все авторы в один голос поют осанну добродушию полярных народностей. Тут же - какие-то горцы среди эскимосов, чукчей и т.п. Вот и верь после этого утверждению вроде того, что "суровая полярная природа позволяет выжить только путем взаимопомощи", что "поскольку каждый охотник ценен, то у полярных народов не приняты жестокие драки" и т.п. (Прим. выполнившего OCR.)

50. Если вспомнить сказку о волке и лисе, приведенную выше, то можно подивиться еще более: почти один к одному русская народная сказка. (Прим. выполнившего OCR.)

51. Это предложение перевода (издание 1958 г.) в переиздании 1987 г. просто изъяли. (Прим. выполнившего OCR.)

52. Не надо смешивать с мысом Барроу на северо-западной оконечности Америки. (Прим. Л.А. Файнберга.). Мыс на берегу залива Коронации в Канаде, не путать с мысом Барроу на Аляске. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

53. Для монголоидной расы, к которой антропологи относят эскимосов, характерны черные, жесткие и прямые волосы, темные глаза, смуглая, слегка желтоватая кожа, слабый рост усов и бороды, сильное выступание скул. Так называемые "белокурые" эскимосы отличались от остальных более светлым цветом волос и глаз, более обильной растительностью на лице у мужчин. Впервые они были описаны американским ученым и путешественником Стефансоном, который встретил их в 1910 г. на острове Виктория в Северной Канаде. По его описаниям, некоторые из них имели голубые глаза, светло-русые, слегка вьющиеся волосы и густые бороды, что типично для европеоидной расы. Происхождение этого типа эскимосов объясняется по-разному. Одни ученые считают его следствием контактов с европейцами, другие видят в нем остаток древнейшей расы, заселявшей наряду с монголоидами Америку. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

54. В лице кого-нибудь, заглазно. (Прим. Л.А. Файнберга.). В изображении (лат.), то есть в лице кого-нибудь или заглазно. Выражение возникло в средние века из обычая сжигать изображение преступника в случае его недосягаемости. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

55. В конце 80-х гг. XIX в. устье реки Макензи стало новым центром китобойного промысла. Постоянное общение с китобоями привело к тому, что часть коренного населения вымерла, а другая часть утратила традиционный образ жизни. Работа по найму, браки с белыми, появление денег и европейских товаров резко изменили жизнь эскимосов. Кроме того, среди них произошло социальное расслоение, выделились богатые, которые помогали китобоям вести торговлю. Положение человека в эскимосской общине стало определяться не искусством в охоте, а близостью к белым и количеством принадлежащих ему европейских вещей. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

56. В 1648 г. экспедиция Семена Дежнева открыла пролив между Азией и Америкой. Есть предположение, что часть его спутников, которые пропали без вести, достигла берегов Аляски. В 1728 г. экспедиция В. Беринга и А. Чирикова повторила открытие С. Дежнева. В 1732 г. И. Федоров и М. Гвоздев, входившие в состав экспедиции Шестакова-Павлуцкого, достигли Аляски. В 1741 г. вторая экспедиция Беринга - Чирикова исследовала часть побережья Аляски и несколько островов. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

Беринг (Bering) Витус Ионассен (по документам - Иван Иванович) (род. 5 августа 1681 в Хорсенсе, Дания; ум. в декабре 1741 г. на острове, позднее названном его именем) - русский мореплаватель, первооткрыватель Берингова пролива, исследователь Северо-Западной Америки, северной части Тихого океана и северо-восточного побережья Азии, капитан-командор (1730 г.). Служба на голландском и российском флотах.

По происхождению датчанин. Взяв фамилию матери (по отцу - Свендсен), в юности Беринг дважды ходил в Индию на голландских кораблях. В 1703 г. в Амстердаме закончил морской кадетский корпус и был принят на российский Балтийский флот лейтенантом. В 1710 г. капитан-лейтенантом был переведен на Азовский флот и участвовал в Прутском походе Петра I (1711 г.). В 1712-1723 гг., повышаясь в чинах и командуя различными судами, плавал на Балтике. В феврале 1724 г. уволен по собственной просьбе, однако уже в августе по приказу Петра вновь на флоте в чине капитана I ранга.

В 1725 г. В. Беринг возглавил Первую Камчатскую экспедицию, главной задачей которой было выяснить, соединяется ли Азия с Америкой или между ними находится пролив. Он вышел 8 июня 1728 г. из Нижнекамчатска на боте "Св. Гавриил". Между 14 июля и 16 августа 1728 г. нанес на карту тихоокеанское побережье Северо-Восточной Азии, в том числе полуострова Камчатки, открыл Камчатский и Карагинский заливы с островом Карагинский, залив Креста, бухту Провидения и остров Святого Лаврентия. В Чукотском море, пройдя Берингов пролив (но не поняв этого), достиг 67°24? северной широты и, не обнаружив из-за тумана американского берега, повернул назад. Летом 1729 г. Беринг от Камчатки двинулся к востоку на 200 км, но из-за сильных ветров и туманов вернулся. Проследив часть берега, обнаружил Авачинский залив и Авачинскую бухту; впервые заснял свыше 3,5 тыс. км западного побережья моря, позже названного Беринговым.

Через два месяца после возвращения в Петербург (апрель 1730 г.) Беринг предложил план исследования северного побережья Азии, а также поиска морского пути в Японию и Америку. 4 июня 1741 г. В. Беринг - начальник Второй Камчаткой экспедиции, и его заместитель Алексей Чириков, командуя двумя пакетботами "Св. Петр" и "Св. Павел", вышли в море из Авачинской губы, где был основан город Петропавловск. Суда направились на юго-восток в поисках "Земли Жуана да-Гамы", помещавшейся на некоторых картах XVIII в. между 46° и 50° северной широты. Потеряв больше недели и убедившись в отсутствии даже клочка суши в северной части Тихого океана, где они оказались первопроходцами, оба корабля взяли курс на северо-восток. 20 июня на море пал густой туман, и суда потеряли друг друга. Три дня Беринг на "Св. Петре" искал Чирикова, пройдя на юг около 400 км, потом двинулся на северо-восток и впервые пересек центральную акваторию залива Аляска.

17 июля за 58° северной широты моряки увидели высокий хребет (Святого Ильи) - это была Америка. Но радости от открытия Беринг не испытал, так как чувствовал себя плохо - началась цинга. 20 июля экспедиция подошла к острову Каяк, где высадились ученый Стеллер и штурман Хитрово. Недостаток продовольствия заставил на следующий день отправиться в обратный путь. Беринг шел вдоль берега на запад и при редких прояснениях наблюдал высокие горы (Чугач). Он открыл остров Туманный (Чирикова), пять островов (Евдокеевские), снеговые горы (Алеутский хребет) на "матером берегу" (полуостров Аляска), у юго-западной оконечности которого обнаружил острова Шумагина, где впервые встретился с алеутами. Продолжая идти на запад, Беринг видел иногда на севере сушу (острова Алеутской цепи).

4 ноября волна прибила судно к неизвестному острову (впоследствии названному именем Беринга), где капитан-командор и многие члены экипажа умерли. Оставшиеся в живых 46 моряков провели тяжелую зиму, но построили из остатков пакетбота небольшое суденышко и 26 августа 1742 г., почти не пользуясь парусом, на веслах достигли Петропавловска, где их считали давно погибшими.

По найденному в 1991 г. в могиле черепу восстановлен истинный облик Беринга, что было важно, так как многократно публиковавшееся изображение капитан-командора в действительности является портретом его родного дяди.

Именем Беринга названы: море, пролив, остров (где сооружен памятник командору), ледник, залив (Якутат), два мыса, исчезнувшая суша (Берингия), соединявшая Азию с Северной Америкой, озеро, полуостров, река. (Прим. выполнившего OCR.)

57. Фредерик Бичи, капитан Британского королевского флота, в 1823 г. пытался найти Северо-западный проход. Он был одним из первых европейцев, вошедших в контакт с эскимосами Северной Аляски в 1825-1828 гг. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

58. Освоение русскими Аляски началось с 1732 г., когда ее достигла экспедиция И. Федорова - М. Гвоздева. В 1743 г. в северо-западной Америке побывала первая русская торгово-промысловая экспедиция. До конца века Аляску, Кодьяк и Алеутские острова посетило почти 90 русских экспедиций. В 1799 г. была создана Российско-Американская компания, получившая право владения и монопольной эксплуатации северо-западной Америки. Были созданы ряд поселений и торговых постов в западной Аляске, где торговали с эскимосами и нанимали их на работу. К 20-м годам XIX в. русские товары достигли эскимосов, живших на границе Аляски с Канадой. Русский период оказал большое влияние на хозяйство, материальную и духовную культуру эскимосов Аляски, в особенности на живших к югу от Берингова пролива. В 1867 г. Аляска была продана царским правительством Соединенным Штатам Америки. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

59. Уже в первые десятилетия XIX в. ощущалось влияние США на хозяйство и культуру эскимосов, связанное с развитием у берегов Аляски китобойного промысла. На севере и западе Аляски было построено много китобойных станций для промысла китов у побережья. Гребцами китобойных вельботов были эскимосы, которых нанимали работать на станциях. Они снабжали китобоев мясом, а женщины шили им меховую одежду. Расплачивались с эскимосами товарами и спиртом. Хищническое истребление морского зверя у берегов Аляски, а также уничтожение оленей-карибу подорвало натуральное хозяйство коренных жителей. Общение с китобоями привело к спаиванию эскимосов, распространению туберкулеза и других болезней. Все исследователи приходят к выводу, что деятельность на Аляске американских китобоев и торговцев в XIX в. привела к резкому сокращению численности эскимосов. А в 1900 г. от эпидемии оспы умерло около 75% эскимосов Аляски. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

60. Шелдон Джексон - руководитель Бюро просвещения на Аляске в конце XIX в., инициатор введения оленеводства у эскимосов. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

61. Автор писал в 1924 году. (Прим. Л.А. Файнберга.)

62. К. Расмуссен не прав, видя лишь одни теневые стороны русской колонизации Аляски и противопоставляя ее американской. Действительно, со стороны отдельных купцов и промышленников имели место жестокость, насилия и обман местного населения (и не только местного населения, но, добавим, и русских колонистов), однако вместе с тем на Аляске была заложена основа для экономического развития территории. Русские поселенцы прививали коренным жителям навыки земледелия и скотоводства, обучали грамоте; обычными были смешанные браки. Известный американский историк Банкрофт, например, писал: "Русские в действительности не были столь жестоки, как другие: они теснее, чем другие торговцы, ассимилировались с туземцами. На всех факториях они жили совместно с туземцами и на их лад, деля со своими дикими друзьями все тяготы и лишения, так же как и небольшой комфорт, который им удавалось создать". Мы не пытаемся обелить русских купцов. Но следует сказать, что наибольший вред коренным жителям принесли американские и английские торговцы и контрабандисты, которые завозили на Аляску спиртные напитки и оружие и всячески настраивали местное население против русских поселенцев.

В противоположность мнению К. Расмуссена наиболее мрачный период в жизни аляскинских эскимосов был не до, а непосредственно после продажи Аляски Соединенным Штатам. Американское правительство ввело на Аляску войска, которые в течение 10 лет грабили и терроризировали местное население, а затем несколько десятилетий на Аляске совершенно бесконтрольно хозяйничали капиталистические монополии, приведшие коренное население на грань вымирания. (Прим. Л.А. Файнберга.)

63. Первоначально оленеводством на Аляске занимались только эскимосы. Но затем оленями заинтересовались капиталистические фермы. Они постепенно захватили стада оленей, ранее принадлежавшие эскимосам, а прежних владельцев превратили в наемных пастухов. Расцвет оленеводства на Аляске приходится на конец 1930-х годов, когда во владении монопольных компаний было до 1,5 млн. оленей. Позднее оленеводство пошло на убыль из-за конкуренции мясопромышленных монополий США. Когда оленеводство перестало приносить доход, монополисты продали свои стада правительству. К 1949 году на Аляске осталось менее 30 тыс. домашних оленей, из них около 15 тыс. принадлежало эскимосам. (Прим. Л.А. Файнберга.)

На рубеже XX в., когда основы охотничьего хозяйства эскимосов оказались подорванными, целенаправленной попыткой поддержать эскимосов стало оленеводство. В 1891-1892 гг. были куплены олени и привезены на полуостров Сьюард [так]. К 1910 г. на Аляске уже было более 25 тысяч голов домашних оленей. На рубеже 1930-х гг. оленеводством кормились 85% тогдашнего эскимосского населения Аляски. Беззащитность перед грабежом белых оленеводов, отсутствие правительственной поддержки оленеводческих кооперативов, конкуренция крупной оленеводческой компании Ломена сыграли свою роль в упадке эскимосского оленеводства. Кроме того, нежелание отказываться от промысла морских животных, введение вольного выпаса оленей без пастухов, при котором стадо собирали только для забоя, тоже делало оленеводство нерентабельным. Отвлекало эскимосов от оленеводства и проникновение военных на Аляску, строительство баз, аэродромов, их обслуживание, поскольку уничтожались оленьи пастбища и появлялась возможность работы по найму. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

64. Ёла - ял, лодка. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

65. Ломен - глава крупной оленеводческой корпорации на Аляске в 1914-1921 гг., которая составила сильную конкуренцию эскимосам-оленеводам. (Прим. Н.А. Лопуленко.)

МАТЕРИАЛЫ О К. РАСМУССЕНЕ И ЭСКИМОСАХ (сборник)

Составитель: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Апрель 2003 г.

Материалы из различных источников во многом пересекаются и повторяются, однако в каждом очерке имеется и специфическая информация. Обращает на себя внимание момент, связанный с причинами безвременной смерти К. Расмуссена. Основной исследователь эскимосов и, соответственно, жизни Расмуссена, кандидат исторических наук Л.А. Файнберг вообще опустил этот вопрос в "Предисловии" (может, он отразил его в своих трудах о Расмуссене см. ниже библиографию). Видимо, здесь Файнберг посчитал смерть от пищевого отравления для человека, прожившего среди эскимосов не один десяток лет, просто смешной. В очерке И.А. Муромова указано, что К. Расмуссен отравился мясом, а в книге Центкевичей - мясными консервами. Скорее всего, верно второе: вряд ли человек, съевший вместе с эскимосами сотни килограммов полутухлого и тухлого мяса, был способен отравиться им до смерти. Ну, а от консервов может сдохнуть даже гиена (ботулизм).

Другой момент - сколько эскимосской крови было у Расмуссена. Согласно большинству источников, эскимоской была его бабка по матери, и только Центкевичи указывают, что исследователь являлся эскимосом наполовину. Понятно, что мы будем доверять данным основного автора кандидата исторических наук Л.А. Файнберга, а не Центкевичей, в книге которых рассыпано множество рассказов, подобных анекдотам, о невероятных талантах эскимосов.

СОДЕРЖАНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ К РАСМУССЕНА

Кандидат исторических наук Л.А. Файнберг (1958 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ К. РАСМУССЕНА "ВЕЛИКИЙ САННЫЙ ПУТЬ"

Н.А. Лопуленко (1987 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ К. РАСМУССЕНА "ВЕЛИКИЙ САННЫЙ ПУТЬ"

http://www.kapustin.boom.ru/person/rasmussen/rasmussen.htm (2003 г.)

И.А. Муромов. "100 великих путешественников" (М.: Вече. 2000.)

РАСМУССЕН КНУД

Центкевичи А. и Ч. (1975 г.)

ОСАЖДЕННЫЕ ВЕЧНЫМ ХОЛОДОМ (фрагменты)

Л.А. Файнберг

МИФОЛОГИЯ ЭСКИМОСОВ

ПРИМЕЧАНИЯ

НАЧАЛО СБОРНИКА

БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ К РАСМУССЕНА

Полную оригинальную библиографию трудов К. Расмуссена найти в Сети не удалось. На одном из скандинавских сайтов имелся следующий перечень работ (видимо, избранных) без выходных данных:

1. Den Store Sl?derejse.

2. Festens Gave.

3. Foran Dagens Oje.

4. Fra Gronland til Stillehavet, bind 1.

Fra Gronland til Stillehavet, bind 2.

5. Min Rejsedagbog.

6. Myter og Sagn fra Gronland, bind 1.

Myter og Sagn fra Gronland, bind 2.

Myter og sagn fra Gronland.

7. Snehyttens Sange.

8. Under Nordenvindens Svobe

На русский язык переведена, вероятно, только одна книга - "Великий санный путь", которая выдержала два издания:

1. Расмуссен К. Великий санный путь. Пер. с датск. А.В. Ганзен. Предисл. и прим. Л.А. Файнберга. М.: Географгиз. 1958. - 184 с. (Тираж 90.000).

2. Расмуссен К. Великий санный путь. Пер. с датск. А.В. Ганзен. Кент Р. Гренландский дневник. Пер. с англ. В.К. Житомирского. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во. 1987. - 496 с. (Тираж 100.000).

Весьма возможно также, что некоторые работы К. Расмуссена (или их фрагменты) были опубликованы на русском языке в специальной научной литературе.

Труды о Кнуде Расмуссене:

Файнберг Л.А. Подвиг в Гренландии. ?

Файнберг Л.А. Путешествие длиною в жизнь: Кнуд Расмуссен исследователь севера. М.: Мысль. 1980. - 94 с.

Кандидат исторических наук Л.А. Файнберг

ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ К. РАСМУССЕНА "ВЕЛИКИЙ САННЫЙ ПУТЬ"

Издание:

Расмуссен К. Великий санный путь. Пер. с датск. А.В. Ганзен. Предисл. и прим. Л.А. Файнберга. М.: Географгиз. 1958. - 184 с.

OCR и корректура: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir)

Апрель 2003 г.

"И он никогда не знал покоя с тех пор, как услышал о новых людях".

Старик Маркусак

Это книга о последнем в истории полярных исследований большом путешествии на собаках, книга о "великом санном пути" от берегов Гудзонова залива до Аляски. Это повесть о мужестве ученого, готового преодолеть все препятствия для достижения поставленной цели.

Замечательные по красоте описания северной природы сменяются яркими и живыми сценками из жизни эскимосов, самой северной народности земли. И через весь этот увлекательный рассказ о приключениях отважного исследователя, о жизни и природе севера живой нитью проходит мысль о необходимости уважения к людям, к странным и бескультурным, на первый взгляд, эскимосам. Только тот, для кого природа и люди севера являются родными, мог написать эту полную теплоты и любви к северу книгу. Именно таким человеком был автор и герой "Великого санного пути" Кнуд Расмуссен. Он родился в 1879 г. в Гренландии в семье миссионера. Гренландия в переводе значит "зеленая страна", но "зелеными" можно назвать только более теплые юго-западные районы Гренландии, бoльшая же ее часть почти всегда покрыта снегом и льдом. Ледяные горы окружают Якобсхавн, городок на западном берегу Гренландии, где жили родители Расмуссена. Еще мальчиком он сроднился с суровым северным пейзажем. По вечерам, когда за окном завывал холодный ветер, мать Кнуда, которая была наполовину эскимоской, рассказывала ему старые предания своего народа, сказания о далеких странствованиях эскимосских охотников, легенды о таинственных людях, живущих где-то на краю земли, на самом севере Гренландии.

Особенно сильное впечатление произвел на маленького Кнуда рассказ о людях, которые решили обойти землю. Совсем юными отправились они в путь, а завершили его глубокими стариками. Но им не было жаль ушедшей молодости. "Свет велик, - сказали они при встрече. - И мы состарились в пути. Но мы прожили богатую жизнь и, пока достигли своей цели, набрались знаний и мудрости, чтобы передать будущим поколениям". Кнуд мечтал стать похожим на этих людей, обойти все северные земли и увидеть новых и незнакомых людей. Когда мать уставала рассказывать, Кнуд шел играть. Товарищами его детских игр были эскимосские дети, а первой игрушкой - сани. Став постарше, он предпринимай санные поездки в окрестностях своего родного городка. Впоследствии Расмуссен с благодарностью вспоминал свое гренландское детство и говорил, что оно замечательно подготовило его для будущих путешествий. Когда в 1895 г. отец Расмуссена получил церковный приход на севере Дании и переехал туда вместе с семьей, его сын знал эскимосский язык гораздо лучше, чем датский. Только в Дании в школе г. Биркерёда Кнуд научился хорошо читать и писать по-датски.

В 1898 г. он окончил школу и поступил в Университет. Академические занятия мало влекли его. Он был человеком действия и стремился поскорее претворить в жизнь свою мечту - о путешествиях. Уже в 1901 г. он отправляется в Лапландию, а с 1902 г. начинаются его путешествия по Гренландии. Они продолжались почти без перерывов до самой его смерти, наступившей в 1933 г.

Тридцатилетние научные исследования К. Расмуссена в Гренландии и американской Арктике заслуженно ставят его в один ряд с Нансеном [1] (в квадратных скобках - нумерация примечаний, помещенных в конце всех текстов сборника), Пири [2] и другими крупнейшими полярными исследователями XX в.

Путешествия Расмуссена охватывают почти вею Гренландию и арктическое побережье Америки. Расмуссен изучил и нанес на карту фьорды северо-западной Гренландии, а также обширные пространства восточного побережья; во время его экспедиций большие районы Гренландии были изучены в геологическом, археологическом, зоологическом и ботаническом отношениях. Расмуссен собрал уникальные по своей ценности материалы по культуре, религии и фольклору эскимосов. Прекрасное знание языка и обычаев позволило ему глубже, чем любому другому этнографу, проникнуть в психологию эскимосов, понять их духовный мир.

Труды Расмуссена служат богатейшим источником знаний, и многие поколения исследователей будут черпать материал для своих работ из книг Расмуссена. Но Расмуссен писал не только научные книги. Незаурядный литературный дар позволил ему создать целую серию книг, в увлекательной, подлинно художественной форме описывающих его путешествия и знакомящих широкого читателя с природой и коренными жителями севера. Это книги "Лапландия", "Новые люди", "Под ударами северного ветра", "Гренландия вдоль полярного моря", "Через Арктическую Америку", "Великий санный путь" и другие.

В свое первое путешествие в Гренландию Расмуссен отправился в 1902 г. в составе "Датской литературной экспедиции". Кроме Расмуссена, в нее входили Мюлиус-Эриксен (глава экспедиции) и художник Гаральд Мольтке. В начале июня 1902 г. экспедиция отплыла из Копенгагена и в том же месяце ее участники высадились в Гренландии. Более полугода они провели среди западных гренландцев, изучая их обычаи, записывая легенды и предания и в то же время готовясь к походу на север. Только в начале марта 1903 г. экспедиция двинулась в путь. Он был нелегок. Трудности, с которыми обычно приходится встречаться полярным исследователям, усугубились серьезной болезнью Гаральда Мольтке. Путешественники достигли жилья эскимосов в тот критический момент, когда пищи оставалось только на один день. Почти десять месяцев провели Кнуд Расмуссен и его товарищи в селении этих эскимосов на небольшом острове Саундерс в заливе Мелвилл [3]. За это время они глубоко изучили культуру этого маленького племени. Расмуссен исключительно теплыми красками рисует образы полярных эскимосов, их мужество, самоотверженность, щедрость и готовность оказать бескорыстную помощь пришельцам.

В январе 1904 г. экспедиция отправилась на юг, но только в сентябре ее членам удалось вернуться домой. Датская литературная экспедиция впервые пересекла на санях залив Мелвилл, доказав таким образом, что существует прямой путь из Западной Гренландии в область, где живут полярные эскимосы. Это дало толчок к возобновлению ранее существовавших сношений между полярными эскимосами и жителями Западной Гренландии.

Успех Литературной экспедиции был в большой степени обусловлен участием в ней Кнуда Расмуссена, его знанием языка и обычаев эскимосов, умением жить по-эскимосски. Уже в те годы зарождается у Расмуссена план осуществить большое многолетнее путешествие на собаках и каяке [4] по арктическому побережью Америки, от Гудзонова залива до Аляски. В августе 1906 г. Расмуссен отправился в Гренландию, чтобы подготовить это путешествие. Но по ряду причин его затем пришлось отложить на неопределенное время. В 1906-1908 гг. Расмуссен опять работает на западном берегу Гренландии среди эскимосов. В 1904 г. он принимает участие в организации у мыса Йорк религиозной миссии, а в 1910 г. при материальной поддержке датских купцов создает там же факторию для торговли с эскимосами и научную станцию "Туле", Станция была названа по имени полулегендарной страны "Туле", которую якобы видел один из первых арктических мореплавателей грек Пифей из Массалы [5]. Станция Туле явилась базой для многих экспедиций Кнуда Расмуссена и, что еще важнее, торговля с эскимосами дала финансовые средства, необходимые для этих экспедиций. Поэтому все они носят название экспедиции Туле. Понятно, конечно, что датские капиталисты, участвовавшие в этом предприятии, были заинтересованы прежде всего в получении прибыли, в возможности дешево приобретать ценные меха. Но то, что часть получаемых средств шла на научные цели, служит известным оправданием деятельности фактории Туле.

Первая экспедиция Туле состоялась в 1912 г. Кнуд Расмуссен, Петер Фрейхен [6] (известный датский ученый и писатель) и два сопровождавших их эскимоса отправились из Эта на западном побережье Гренландии и за 26 дней пути пересекли гренландский ледниковый щит и вышли к Датскому фьорду на восточном побережье. Там они в течение нескольких недель занимались географическими исследованиями. Свое существование приходилось поддерживать главным образом за счет охоты, так как взятое продовольствие было съедено уже при переходе через ледниковый щит. Интенсивную охоту пришлось вести также и для того, чтобы запасти мяса на обратный переход. Закончив работу, экспедиция вторично пересекла ледниковый щит, потратив на этот переход всего 25 дней. Первая экспедиция Туле доказала, что Земля Пири не отделена от остальной части Гренландии проливом, как это раньше предполагалось. Она нанесла на карту земли, связывающие Гренландию с Землей Пири. Кроме того, подтвердилось предположение Расмуссена, что при путешествиях в полярных странах и людей и собак можно в значительной мере кормить за счет охоты на морских и сухопутных животных.

В 1916-1918 гг. Кнуд Расмуссен предпринимает вторую экспедицию Туле, во время которой удалось изучить и нанести на карту залив Мелвилл, а также обследовать и составить карту крайнего северо-запада Гренландии.

18 апреля 1916 г. Кнуд Расмуссен вместе с другими членами экспедиции высадился в Годхобе на западном побережье Гренландии. Вскоре он вышел в путь, направляясь к заливу Мелвилл. Предстояло пройти более двух тысяч километров в очень трудных условиях. Весна наступила раньше, чем обычно. Лед начал таять с конца апреля. На санях было уже трудно передвигаться, а на лодках еще невозможно. Лед то и дело ломался, и сани проваливались в воду. Пришлось привязать к ним поплавки, для придания плавучести. Идти приходилось день и ночь, чтобы обогнать быстро наступавшую весну.

4 июня экспедиция наконец достигла залива Мелвилл. За две недели напряженной работы залив был полностью нанесен на карту, а также были исследованы остатки старых эскимосских поселений. Затем экспедиция направилась к мысу Йорк и в течение нескольких месяцев занималась географическим, геологическим и археологическим изучением окрестностей Туле. Осенью, после того как лед встал, были предприняты несколько поездок к заливу Мелвилл, чтобы уточнить карту этого района.

Но главной задачей экспедиции оставалась санная поездка к большим фьордам на северных берегах Гренландии. Во время этого путешествия Кнуд Расмуссен предполагал изучить почти неизвестные фьорды северо-западного побережья Гренландии, собрать геологические, ботанические и зоологические коллекции. В поездке на север участвовали Кнуд Расмуссен, Лауге Кох (картограф и геолог), ботаник Торильд Вульф и четыре эскимосских охотника. Как и во время своих предшествовавших экспедиций, Расмуссен рассчитывал везти с собой только резервный запас пищи, а в основном жить за счет охоты. Эскимосы рассказывали ему, что в северных фьордах много тюленей. Кроме того, на имевшихся картах на севере Гренландии показывалось большое плоскогорье, свободное от льда. Расмуссен ожидал встретить на нем стада мускусных быков. Поэтому с собой путешественники взяли только 50 кг пеммикана и немного кофе, сахара и галет. Первую часть пути экспедицию, правда, сопровождали дополнительные упряжки, везшие нарвалье и моржовое мясо. По мере продвижения на север они отсылались назад. Отправившись из Туле 6 апреля 1917 г., экспедиция 7 мая достигла фьорда Сент-Джорджа. По пути она нашла склад продовольствия, оставленный в 1875 г. Нерсом, а также гурии, поставленные Пири в 1900 г. и Бомоном в 1876 г. Дальше пришлось идти пешком, так как на собаках нельзя было ехать из-за слишком глубокого и рыхлого снега. Тогда же экспедицию постигло и более серьезное разочарование. Оказалось, что плато, которое показывалось на старых картах в этом районе, в действительности не существует, а раз так, то на охоту на мускусных быков нечего было и надеяться. Вскоре, чтобы сберечь запасы пищи, пришлось убить половину собак.

Глубокий снег препятствовал ботаническим исследованиям. До начала июля можно было передвигаться только на лыжах. Несмотря на трудности, за май и июнь была нанесена на карту вся береговая полоса от фьорда Шерарда-Осборна до фьорда Де-Лонга. Но чем дальше, тем сильнее сказывалась нехватка пищи. Многочисленные охотничьи поездки чаще всего оказывались безрезультатными. Однажды, правда, удалось застрелить 40 мускусных быков, но увезти мясо с собой было невозможно. Собак осталось мало и они были нужны для перевозки коллекций и снаряжения. Уже в середине июня положение стало угрожающим, но все члены экспедиции единогласно решили продолжать работу. Только в конце июня, после того как был изучен фьорд Де-Лонга, отважные исследователи тронулись в обратный путь. Снег к этому времени растаял и приходилось брести по колено, а временами и по пояс в ледяной воде. Чтобы спасти коллекции, на санях соорудили высокие помосты. Около мыса Дракона при неизвестных обстоятельствах погиб гренландец Хенрик Ольсен. Он ушел на охоту и не вернулся. Его искали четыре дня, но безрезультатно. Затем экспедиция снова двинулась в путь, но, пройдя несколько десятков километров, остановилась, чтобы продолжить поиски. Только на двенадцатый день безуспешных поисков было решено продолжать путь. Дальнейшая задержка могла бы оказаться роковой. Вероятно, Ольсен или утонул в реке, или упал в пропасть.

Подавленное настроение, вызванное смертью товарища, усугублялось нехваткой пищи. Кое-что, правда, удавалось добыть на охоте, но ведь надо было создать запас пищи для перехода через ледники, где нечего было рассчитывать на охоту. По льду надо было пройти несколько сотен километров, а пищи уже оставалось совсем мало, и у всех болели ноги от ледяной воды. 5 августа начался переход через материковый лед. Надежда быстро преодолеть ледник не оправдалась. Через три дня путь экспедиции преградила глубокая расселина. На ее преодоление ушло два дня, а когда Кнуд Расмуссен и его товарищи были уже недалеко от южного края ледника, подул сильный южный ветер с дождем. Он взломал лед на многочисленных реках и они превратились в бушующие потоки. Четыре дня, привязавшись друг к другу ремнями, мокрые с ног до головы преодолевали участники экспедиции это новое препятствие. Все они очень ослабли, так как последнее время питались только собачьим мясом. Наконец, 24 августа, когда была съедена последняя собака, вдали показался мыс Агассиз. Ледник был пройден. Здесь было много зайцев, и все несколько приободрились. Казалось, что борьба за пищу окончена. Но для продолжительной задержки не было боеприпасов, а до ближайшего населенного пункта Эта оставалось еще 225 км. Тогда Расмуссен решил вдвоем с одним эскимосом двинуться быстрыми переходами в Эта за помощью. Расмуссен отправился в Эта 25 августа и уже 30 августа прибыл туда. Сразу же из Эта вышла спасательная экспедиция на 5 санях. Но помощь пришла слишком поздно. Ботаник Торильд Вульф умер, не выдержав месяцев голода и невероятного напряжения последних недель пути.

Научные результаты Второй экспедиции Туле очень велики. Она нанесла на карту побережье северо-западной Гренландии, составила карту залива Мелвилл, доказала наличие свободных от льда пространств около фьорда Сент-Джорджа и существование ледников в направлении Земли Пири. Но радость этих крупных достижений была омрачена гибелью двух членов экспедиции - Хенрика Ольсена и Торильда Вульфа.

В Третьей экспедиции Туле сам Расмуссен не участвовал. Она состоялась в 1919-1920 гг. и ее целью была организация на средства станции Туле продовольственных складов для экспедиции Руала Амундсена [7].

Четвертую экспедицию Туле (1919 г.) Расмуссен посвятил собиранию эскимосских сказок, легенд и преданий на восточном берегу Гренландии.

А два года спустя в 1921 г. Расмуссен, наконец, смог осуществить свою давнишнюю мечту - отправиться в путешествие вдоль северного побережья Америки. В состав пятой экспедиции Туле входили: Кнуд Расмуссен, начальник экспедиции и этнограф; Петер Фрейхен, картограф и натуралист; Теркель Матиассен, археолог и картограф; Хельге Бангстед, научный сотрудник; Якоб Ольсен, переводчик, и Педер Педерсен, капитан экспедиционного судна "Морской Конунг". Кроме того, в экспедиции участвовали шесть гренландских эскимосов. Целью путешествия было этнографическое изучение эскимосов, а также археологическое, географическое и геологическое исследование крайнего севера американского континента.

Пятая экспедиция Туле была замечательным по смелости замысла и масштабам научным предприятием. Она продолжалась с 1921 по 1924 г. Центральная база экспедиции была устроена на небольшом необитаемом островке в северной части Гудзонова залива. Отсюда члены экспедиции предпринимали дальние, длившиеся иногда по нескольку месяцев, поездки на Баффинову Землю и на пустынные малоисследованные земли, простирающиеся к востоку от Гудзонова залива. Два года прошли в непрерывной работе. Весной 1923 г. Кнуд Расмуссен в сопровождении двух эскимосов отправился в свое знаменитое санное путешествие на запад. С марта 1923 г. по май 1924 г. он и его спутники проехали от Гудзонова залива до западной оконечности Аляски. Был пройден путь более чем в 18.000 километров. Это было самое продолжительное санное путешествие, когда-либо предпринимавшееся в полярных странах. Научные результаты Пятой экспедиции Туле огромны. Ее труды составили 12 томов, включающих географические, геологические, биологические, археологические и этнографические исследования. В популярной же форме об этой экспедиции рассказывается в книге "Великий санный путь".

Пятая экспедиция Туле была последней экспедицией Расмуссена на собаках. Две его последующие экспедиции были проведены с применением всей современной техники, включая авиацию. Эти так называемые Шестая и Седьмая экспедиции Туле были осуществлены в 1931-1933 гг. Целью их было подробное географическое изучение восточного побережья Гренландии. Они отличались не только широким применением моторных судов и авиации, но и многочисленностью участников. Так, в 1933 г. под руководством Расмуссена работало около 50 европейцев и примерно столько же эскимосов. Участник этой экспедиции М. Спендер пишет, что Расмуссен выглядел усталым, но счастливым. Несмотря на то что он руководил десятками людей, у него для каждого находились особые слова и индивидуальное приветствие. Один из участников полярной экспедиции Уоткинса, работавшей в то время в Гренландии, также отмечает необычайную чуткость Расмуссена, его внимание к людям и неизменную готовность оказать помощь.

В конце сентября 1933 г. Расмуссен тяжело заболел. Его перевезли из Гренландии в Копенгаген, и 21 декабря 1933 г. он скончался. Но и больной, в последние дни своей жизни он продолжал строить планы дальнейших полевых исследований в Гренландии.

Расмуссен был выдающимся полярным исследователем, и надо надеяться, что книга "Великий санный путь" будет первым, но не последним его произведением, изданным на русском языке.

Н.А. Лопуленко

ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ К. РАСМУССЕНА "ВЕЛИКИЙ САННЫЙ ПУТЬ"

Издание:

Расмуссен К. Великий санный путь. Пер. с датск. А.В. Ганзен. Кент Р. Гренландский дневник. Пер. с англ. В.К. Житомирского. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во. 1987. - 496 с.

OCR и корректура: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir)

Апрель 2003 г.

Предисловие выполнено одновременно к трудам К. Расмуссена и Р. Кента. Ниже приведен материал, относящийся к первому автору.

Исправлен ряд опечаток.

<...>. Кнуд Расмуссен (1879-1933) - датский этнограф, географ и путешественник, был одним из крупнейших исследователей эскимосской культуры. Он родился в Гренландии, где и провел свои детские годы. Его отец был датчанином, а мать - наполовину эскимоской. Он учился в гренландской школе вместе с эскимосскими детьми, дружил с ними, а эскимосский язык язык его матери - был для него родным наряду с датским. Он, как и все эскимосы, умел ездить на собачьих упряжках, охотиться и ловить рыбу, строить снежный дом - иглу, готовить пищу в походных условиях. "Поездки и путешествия даже в труднейших полярных условиях были для меня естественной формой труда", - вспоминал Кнуд Расмуссен. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, его семья переехала в Данию, где он и получил высшее образование. Но Север настолько вошел в плоть и кровь этого человека, что он решил посвятить всю свою жизнь его исследованию.

С 1901 г. начались многочисленные северные экспедиции Кнуда Расмуссена. "Сначала состоялась поездка на север Скандинавии в Лапландию, а в 1902-1904 гг. в Западную Гренландию, где он изучал этнографию коренного населения, собирал фольклор. Во второй гренландской экспедиции 1906-1908 гг., кроме фольклора, ученый исследовал возможности развития в условиях Гренландии оленеводческого хозяйства.

Бедность и заброшенность полярных эскимосов, среди которых работала эта экспедиция, настолько потрясли Кнуда Расмуссена, что для помощи им он создал в 1910 г. на мысе Йорк факторию, которую назвал Туле. Она стала научной станцией и опорной базой всех его будущих экспедиций, которые с тех пор называют "экспедициями Туле". Всего с 1912 по 1933 год было организовано семь "экспедиций Туле". За это время были изучены западное, северное и восточное побережья Гренландии, побережье залива Мелвилл. Были проведены картографические, метеорологические, биологические, археологические, фольклорные и этнографические исследования. Кроме того, в 1919-1920 гг. Кнуд Расмуссен организовывал продовольственные склады для экспедиции Руала Амундсена.

Самая длительная "экспедиция Туле", пятая, проходила в 1921-1924 гг. Частью ее было знаменитое путешествие по арктическому побережью Северной Америки. С 11 марта 1923 г. до 23 мая 1924 г. от Датского острова в Гудзоновом заливе через мыс Барроу до Нома на Аляске прошел Расмуссен со своими спутниками на нартах, лодках или пешком. В пути они вели эскимосский образ жизни. Им удалось посетить все племена эскимосов и некоторые племена индейцев. Участники экспедиции проводили археологические раскопки, изучали культуру и быт эскимосов, их социальные отношения и хозяйство, фольклор, язык и искусство. Знание Расмуссеном эскимосского языка, обычаев и психологии этого народа вызывали к нему доверие людей, с которыми он встречался, что помогло собрать такой материал, который был недоступен для других европейцев. Позже этот уникальный материал был опубликован в двенадцати томах научных трудов. О пятой "экспедиции Туле" Кнуд Расмуссен рассказал в своих книгах: "От Гренландии до Тихого океана", "Через Арктическую Америку", "Великий санный путь".

[Книга] "Великий санный путь"... пожалуй, лучше всех других художественных и популярных книг вводит в эскимосский мир, показывает культуру и традиции этого народа. Из нее читатель узнает, как строятся нарты и иглу, о способах охоты на дикого оленя и на моржа, как ловят рыбу И обрабатывают шкуры животных. Автор дает ценные сведения о развитии эскимосской культуры, вводит в сказочный мир преданий и мифов о происхождении эскимосов и сотворении мира. Мы попадаем вместе с ним на эскимосские праздники, обращаем внимание на сходства и различия в характерах эскимосов различных племен. Нам передается восторг Расмуссена от общения с природой севера и чувство искреннего уважения к мужественным людям, которые встречаются на его пути.

Кнуд Расмуссен был не только ученым, но и общественным деятелем гуманистом, развернувшим огромную работу в защиту эскимосской культуры, которой неизменно приходилось отступать под натиском европейской цивилизации. Он способствовал развитию эскимосской литературы, организовав Гренландское литературное общество, которое стало выпускать книги на эскимосском языке.

О Кнуде Расмуссене у нас в стране выпущены книги Л.А. Файнберга: "Подвиг в Гренландии" и "Путешествие длиною в жизнь".

<...>.

Кто же такие эскимосы? Это один из малочисленных народов мира, который освоил самые труднодоступные земли северных широт по берегам Ледовитого океана и его морей - Берингова, Чукотского, Бофорта. В Гренландии они заселили области, свободные от ледников, на юго-западе и северо-западе острова. В Канаде эскимосы занимают в основном прибрежные материковые районы. На Аляске зона их расселения протянулась от прибрежных районов вдоль Северного Ледовитого океана и Берингова моря, доходя на юге до северного побережья залива Аляска и острова Кодьяк. Наиболее плотно заселена эскимосами земля в междуречье рек Юкон и Кускоквим. Небольшая группа эскимосов живет и в СССР на восточном побережье Чукотки. Самый северный поселок эскимосов - Туле в Гренландии - находится на 80-й параллели, самый южный - на Лабрадоре в Канаде (Гамильтон) - на 55-й параллели.

Казалось бы, ни одному из малочисленных народов мира не было посвящено столько научной и художественной литературы, сколько было написано об этом удивительном народе. Удивительном не только потому, что его культура полностью приспособлена к суровым климатическим условиям Крайнего Севера. Нам известны такие культуры у ненцев и саами Северной Европы, нганасан и чукчей в Северной Азии и другие. Этот народ удивляет тем, что еще в 1960-е годы значительная часть его сохранила основы традиционного образа жизни в большей степени, чем любой другой народ в Северной Америке. Расселившись на такой огромной территории, он настолько сохранил общность языка, что эскимос из Гренландии может понять эскимоса с Чукотки. К тому же язык этот ученые не могут отнести ни к одной известной на земле языковой семье, он стоит особняком. Удивительность его и в том, что и антропологический тип эскимосов отличает их от соседей - чукчей и индейцев. Выделяются они также своей многочисленностью среди других малочисленных народов Севера. Кроме того, долгое время для ученых оставалось загадкой время и место зарождения и развития их культуры. И хотя сейчас большинство ученых пришло к решению, но оно, по всей вероятности, не окончательное.

Сами эскимосы называют себя инуитами, что на их языке означает человек. Название эскимосы (едящие сырое мясо) им дали индейцы. Оно распространилось в XIX в. в научной и художественной литературе, перешло в языки разных народов мира. В настоящее время это название осталось за аляскинской и азиатской группами этого народа, канадские же эскимосы называют себя инуитами, а гренландские - гренландцами.

Издревле основным занятием большинства групп эскимосов являлся морской зверобойный промысел в сочетании с сухопутной охотой. Вся культура и образ их жизни были подчинены этому виду трудовой деятельности.

Весной охотились на моржей на плавучих льдах, убивая спящих животных длинным копьем или гарпуном. Когда море освобождалось от льда, охота велась с каяков. Самые большие надежды связывались с добычей кита. Мясо его составляло значительную часть рациона эскимосов. На них охотились с больших байдар (умиаков), бросая гарпуны с привязанными к ним огромными пузырями-поплавками. Поворотный гарпун, которым пользовались эскимосы, очень остроумное изобретение. При попадании в цель его наконечник вонзался в туловище, поворачивался поперек раны и отделялся от древка. Прикрепленный к наконечнику тонким ремнем поплавок не давал раненому животному уйти под волу. Во время охоты на моржа к гарпунному ружью прикреплялся один поплавок, а чтобы удержать на плаву кита - три, четыре.