Венок для оборотня

Эпилог

— Эйнар! Ну, Эйна-а-ар! Я хочу побегать со стаей! Со своей парой, в конце концов! Прекрати капризничать! И хватит уже меня лапать, волчара ненасытная!

— Не пущу. Тебе надо отдыхать, — урчал довольный оборотень, не прекращая тискать ее за все мягкие, и не очень, места, — Ты беременна…

Нет, Иллин была только рада вниманию своего волка, но не в гостевых же комнатах! Днем. Когда где-то рядом шныряет прислуга и носятся Илва и Ульвар… Хотя если подпереть засовом дверь…

— Эйнар, я беременна всего несколько… дней! Эйн… Ох!

Прикусывать метку было совсем не честно! А уж сунуть свои загребущие ручищи под ее рубашку…

— Как ты пахнешь, любимая! С ума сойти… Не пущу. Запру в спальне. Привяжу к кровати и…

— Мама! Мама! А Ульвар опять не слушается!

В комнату влетела их дочь. Заворчав от досады, Эйнар прекратил свои приставания, но так и остался стоять позади, прикрываясь ею от внимательных, хитрых глазенок. Илва стала их первенцем. Эйнар очень гордился своей бойкой крошкой и уже заранее ревновал к молодым самцам. Даром, что девочке было всего пять лет. Иллин вздохнула.

— И что у вас случилось на этот раз?

— Он не хочет причесываться! И бантик на голову не хочет! А я ему говорю, что бантик — это красиво! Красиво же, да? — и девочка продемонстрировала пышный бант, украшающий кончик пепельной косицы.

— Причесываться, конечно, нужно, — осторожно начала Иллин, — и твой бантик очень красивый, но ведь ты девочка.

— И что?! — грозно свела бровки ее маленькая, упрямая волчица, — Красота — это сила! Мне так всегда бабушка говорит!

Иллин покачала головой. Мать у Эйнара была замечательной во всем. Только вот уж очень дочку хотела. Но получилось два сына. Поэтому внучка для Руны стала едва ли не смыслом жизни. Она готова была вместо матери и отца нянчить свою драгоценность днями и ночами напролет. Иллин даже немного ревновала, но не могла устоять перед безмолвной просьбой в глазах старой волчицы.

— Бабушка права, — согласно подтвердила Иллин, — но есть одежда и украшения, которые носят только женщины. Или только мужчины. Вот представь, например, м-м-м… своего папу с бантиком. Ой!

За попу больно ущипнули. Эйнар, до этого откровенно забавляющийся их маленьким спором, был явно недоволен. Илва очень даже могла переключиться с Ульвара на его. И ходить потом вожаку клана Сумеречных с пышным бантом в волосах на потеху всей стае. А все потому, что маленькая модница умела делать большие, умоляющие глаза, отказать которым Эйнар просто не мог. Странно, что при таком вопиющем нарушении правил воспитания Илва росла на редкость отзывчивой и доброй девочкой.

Дочь перевела взгляд за ее спину и расплылась в щербатой улыбке.

— Нет, у папы слишком короткие волосы. И вообще, он и без бантика красивый!

— Спасибо, Илва, — хохотнул оборотень, — Но твоя мать права, Ульвар мальчик, а мальчикам банты ни к чему.

— Ну хоть расчесать! Можно?

— Пойдем, — вздохнула Иллин, — посмотрим, такой ли твой братишка лохматый. Да и обедать давно пора.

Ульвар нашелся на полянке неподалеку от ограды. Мальчик самозабвенно играл с кучей шишек, сооружая что-то вроде страшного, кривобокого замка или шипастой горы. Пепельные вихры торчали в разные стороны.

— М-да, без расчески не обойтись. Ульвар!

Ребенок оставил свое занятие и направился к ней. Кто не знал, мог бы запросто подумать, что мальчику не три с половиной, а все пять-шесть лет. Ульвар рос высоким и крепким ребенком. Весь в отца от внешности до характера.

— Нет, — категорично объявил сын, заметив в руках сестры гребешок, — Я сам!

— Мы с Илвой вместе тебя причешем.

— Ладно, — после некоторого раздумья согласился мальчик. Пока они на пару с дочерью приводили Ульвара в порядок, в воротах показалась гостья.

Руна, на правах матери вожака, могла беспрепятственно посещать логово сына когда вздумается. Арвид, его отец и бывший вожак стаи, имел такие же привилегии. Но сейчас мужчина находился в клане Ночных. Его, как независимую сторону и опытного бойца, выбрали от клана для судейства дуэли между двумя повздорившими оборотнями.

— Бабушка, бабушка! — Илва бросила гребешок и кинулась в объятья улыбающейся волчицы.

— Благословенных дней Вам, Руна, — улыбнулась в ответ Иллин. Женщина прищурила гречишно-медовые глаза и удовлетворенным взглядом окинула ее фигуру. Крылья точеного носика с горбинкой чуть дрогнули.

— Да хранить тебя Мать Волчица. Весь клан шепчется о радости, посетившей логово вожака. Так вот, почему тебя не было на совете вождей.

— Эйнар запретил! — сразу же нажаловалась Иллин, подражая своей дочери, — Сказал, что мне нельзя волноваться. А теперь и побегать в полнолуние не дает!

— И правильно. Тебе надо больше отдыхать. И есть. Ты совсем не растешь.

Иллин страдальчески застонала. Руна была одержима идеей ее откормить. Ну вот как еще объяснить волчице, что Иллин пошла фигурой в мать и после каждой беременности возвращалась к своим обычным формам.

— Кстати на счет еды, мы как раз собрались ужинать. Прошу присоединиться.

— С радостью.

Руна перехватила ладошку Илвы, а Ульвар вышагивал рядом. Волчонок рос очень самостоятельным, чем приводил в тихий восторг деда и отца.

Вместе они зашли в дом. Логова у оборотней только формально носили такое название. На самом деле они не слишком отличались от жилищ людей. Разве что никогда не строились выше второго этажа и находились буквально в лесу. Место очищалось ровно под крепкие деревянные срубы, а больше ни-ни. Каждое дерево было для айсвиндцев ценностью. Даже их жилище, унаследованное Эйнаром согласно своего статуса вожака клана пряталось среди смоляных стволов вековых сосен. Но Иллин было не привыкать к такой жизни.

Тем более что внутри дома оборотней были устроены очень уютно. Варвары оказались совсем не варвары. Плотницкое дело, ковка металла, кожевничество и даже стекольное мастерство — оборотни были знакомы с этим не понаслышке. И логово вожака хоть и не блестело золотом, как Императорский дворец, но могло похвастать резной мебелью изумительно-тонкой работы и обилием шкур самых разных зверей.

Обеденный, он же зал для приемов, был центром их дома. Не слишком большой, в своих жилищах оборотни не стремились к простору, но и не тесный. Эйнар уже дожидался их там.

— Мать, рад видеть тебя!

Мужчина встал и лично проводил свое семейство за стол. Двое юных волчиц курсировали между кухней и залом, таская сготовленные блюда. Прислужницы в логове вожака были пожалуй единственным, что не нравилось Иллин. Да, она знала, что не на одну из них Эйнар даже не взглянет, но ревность не забывала время от времени чиркать коготком по сердцу. Особенно, когда Берта начинала через чур усердно крутить задом. Прямо как сейчас. Под пристальным взглядом Иллин, волчица стушевалась и исчезла в дверях, отделяющих кухню от комнаты. Руна послала Иллин одобрительную улыбку, а Эйнар сделал вид, что ничего не происходит. Ревностные выпады среди пар считались нормальным и даже нужным явлением. Оборотни, все как один были жуткие собственники, особенно по отношению к своим возлюбленным. И ее мужчина не раз осаживал своих соплеменников грозным рыком, а потом при первом же удобном случае на практике доказывал принадлежность Иллин ему и только ему.

— Иллин, Эйнар. Пока Арвид у Ночных, я бы хотела пригласить в свое логово внуков. Одной там слишком пусто.

Иллин чуть вилку не уронила. Сговорились! Вот как пить дать! Сейчас Руна заберет детей, Эйнар утащит ее в спальню, а к полнолунию она уже и сама будет мечтать лишь о сладком сне, а не об участии в игрищах клана.

— Но я обещала Зои. Это… Это для нее ведь это первый забег… И… и…, - она мямлила что-то неразборчивое, заранее осознавая, что ее просто-напросто задавят количеством. Руна скорбно вздыхала, дети смотрели с мольбой, ведь оба очень любили погостить у бабушки с дедушкой, ну а во взгляде Эйнара читался такой упрек… Иллин заранее чувствовала себя и матерью-ехидной, и нерадивой женой и Боги знает кем.

— С Зои будет Айла. И лишь поначалу. Давен и так слишком долго ждал. И потом, ты же не хочешь проспать приезд Мариит?

Приструнить Эйнара взглядом, это совсем не то, что осадить Берту. Он знал, что приедет Мариит! И молчал! А ведь они не виделись почти год! Долгий, долгий год, пока подруга вынашивала первенца. Ее и без того нервный Леннарт, совершенно озверел от счастья и дрожал над своей парой за каждый чих. Поэтому Мариит к ней выбраться не могла, а Иллин дела не отпускали. В клане появилась Зои и они с Айлой потратили ужасно много сил на перевоспитание капризной девицы в нормальную, человеческую женщину без лишней спеси и гонора. Ну, не все же простолюдинкам в волчьи объятья попадать, для разнообразия нужна была и аристократка… Зато теперь ее и с Мариит познакомить можно, без угроз получить в ответ недовольную мину.

— Мам? — подала голос нетерпеливая Илва, — Ну так, можно мы к бабушке? А? На денечек всего! Я даже бантик Ульвару не стану больше завязывать…

Мальчик фыркнул и гордо вздернул носик, демонстрируя, что он и так бантик себе завязать не даст.

— Ну, если бантик, то ладно, — обреченно выдохнула Иллин, — Но только на денек! И чтобы допоздна с друзьями не бегали!

Илва, радостно вскрикнув, бросила вилку и полезла обниматься. Ульвар тоже был рад, глаза мальчика светились от предвкушения предстоящих игр с охотничьими трофеями деда.

— Присмотрите за ними, — обратилась она к Руне. Конечно, она доверяла опыту мудрой волчицы, но все-таки отпускать детей было всегда тревожно. Пусть они и находились в логове за соседним взгорком. Женщина кивнула. Глаза оборотницы сверкали, как янтарь на солнце.

Ужин прошел быстро и весело. Иллин оглянуться не успела, как стояла на пороге и махала в след Руне, ведущей за руку Илву. Самостоятельный Ульвар шагал рядом.

На живот тихо легли две большие ладони и ее осторожно привлекли к широкой, мужской груди.

— Ты попросил свою мать, да? — вздохнула она, откидывая голову на мужское плечо.

— Да, — не стал отпираться Эйнар, — хотел побыть немного с тобой перед полнолунием.

— Значит, не пустишь? — вздохнула Иллин. Эйнар молчал. Ее мужчина так и не смог свыкнуться с мыслью, что беременность для человечки проходит легче. Извернувшись, Иллин обняла застывшего оборотня.

— Ну и ладно, — улыбнулась она, глядя в полные тревоги и нежности глаза своего волка, — главное, чтобы любимый всю ночь по кустам не бегал. Понимаешь меня?

Эйнар выдохнул. Уголки тонких губ дрогнули в усмешке.

— Ты же знаешь, я буду с ними лишь в начале. Дальше за кланом проследят мои беты.

Что ж, такой компромисс ее вполне устраивал. Иллин охотно позволила увлечь ее в спальню.

Вместе с хлопком двери с ее тела исчезла и одежда. Она до сих пор недоумевала, как оборотню удается раздеть ее буквально за секунды. Но на размышления ей, как всегда, времени не предоставили. Спину защекотал теплый, густой мех покрывала, а сверху навис обнаженный мужчина. Ее мужчина! Из груди вырвался вздох счастья и восхищения. Иллин была уверена совершенно точно — ей никогда не надоест быть рядом с ним. Прикасаться, разговаривать, просыпаться и засыпать в крепки, родных объятьях. Не тратя больше ни мгновения, она потянулась к его губам и через некоторое время комнату наполнила восхитительная музыка протяжных, мягких стонов и тихого рычания.

Лишь ближе к ночи оборотень с неохотой выпустил ее из своих рук. Бесстыдно растянувшись на кровати Иллин тихо млела от сладкой истомы, охватившей каждую клеточку усталого тела. С приходом беременности, ее мужчина делался невероятно нежным и аккуратным. Хотя признаться, его страсть была ничуть не хуже чем нежность. Девушка счастливо жмурилась и тихо мурлыкала, пока горячая, широкая ладонь гуляла по ее спине и попе.

— Скоро взойдет луна, — тихо произнес оборотень. Иллин только вздохнула. Надо, значит надо.

— Присмотри за Зои.

— Не волнуйся. А что бы ты не очень грустила, обещаю скоро навестить старика Тау и передать ему твои сборы.

Иллин правда очень хотела повиснуть у Эйнара на шее. Но тело было таким мягким и непослушным… Сил хватило на улыбку и полный нежности взгляд.

— Спасибо, любимый.

Да, она больше ни разу не вернулась на свою родину, как и обещал Эйнар. Но все же кое в чем он пошел навстречу. И теперь дядюшка Тау время от времени получал редчайшие травы и коренья из глухих лесов ее новой родины. Добрая Грета, что так часто помогала Иллин не только добрым словом, но и делом смогла открыть собственную пекарню, продав присланный ей самоцвет, а Габриэль получила в подарок прелестную муфточку из драгоценного серого меха. Иллин умела признавать свои ошибки и теперь наставления Габи воспринимались ею совсем по другому. И как не крути очень, очень приятно было получить весточку от этой разбитной, но по-своему честной девушки, которая все-таки стала владелицей постоялого двора. Аккурат после того, как Луи увезли в сторону столицы. Под присмотром стражи и в кандалах.

Сердце Иллин стучало ровно, когда она читала скупые строки о судьбе бывшего хозяина. Не дрогнуло оно и от известия, что милую мордашку Йозефа знатно и насовсем подпортили в пьяной драке. Шайна не стала терпеть рядом обезображенного любовника, а вскоре и вовсе переметнулась к мадам Клариссе. Работать под началом бывшей товарки стареющая чернокудрая красотка не захотела. Лорочка же, как ни странно, завязала с выпивкой. А так же своим ремеслом. И теперь у Греты в пекарне очень старательная и талантливая помощница.

Размышляя о причудливых поворотах судьбы, Иллин сладко зевнула и незаметно для самой себя соскользнула в пушистые объятья сна.

Стараясь не тревожить уснувшую девушку Эйнар как можно аккуратнее выпутался из смятых покрывал. Усевшись на постели теперь уже полноправный вожак клана Сумеречных еще раз оглядел свою возлюбленную. От переполнявшей сердце нежности перехватывало дыхание. Пять лет они живут вместе. Так мало, но за это время произошло очень многое.

Кланы потихоньку разрастались. В их поселениях прижились не только человеческие женщины, но и мужчины. Союз с Империей креп. Седерик оказался надежным союзником, а верность своему слову оборотни ценили и никогда не забывали. Весть о их народе облетела не только ближайшие земли, но и дальние государства. Но пока их воинов было слишком мало, чтобы размениваться на сотрудничество с другими странами. Как бы от потока имперских аристократов отбиться…

Эйнар не удержался и прижал ладонь к пока еще плоскому животику своей пары. К следующему лету их семья станет больше на одного волчонка. Еще одно долгожданное и уже горячо любимое чудо появится на свет, требовательным криком заявляя о своем рождении.

Но перед этим он успеет снова отвести свою возлюбленную на поляну полную цветов. Это стало их маленькой традицией, ритуалом которым завершалось каждое лето их совместной жизни. Они проводили день или несколько только вдвоем, среди благоухающего великолепия нежных соцветий. И каждый раз любимая плела ему венок. Бегала среди мягкой луговой травы, собирая самые пышные цветы и довольная собой украшала голову Эйнара ярким шедевром. А он хватал свою Маленькую в охапку и благодарил. Страстно и долго.

Оборотень подавил нетерпеливое рычание. Его любимая, носящая под сердцем их дитя, обнаженная среди цветов — от предвкушения горячая волна пронеслась по телу и подтолкнула его сердце стучать быстрее и быстрее. Маленькая сплетет еще много венков. Много-много прекрасных, чудных венков. А он в который раз поблагодарить Мать Волчицу, которая направила его путь к девушке, что смогла украсить его голову цветами, а жизнь — собой.

Эйнар наклонился и запечатал на приоткрытых губках осторожный, но уверенный поцелуй.

— Спи, любимая, — прошептал он и, усмехнувшись, добавил, — Силы тебе еще понадобятся.

Сказка завершена! Ура! Хотя, если честно, мне слегка грустно расставаться с героями. Спасибо всем, кто своим вниманием и комментариями поддерживал меня и моего Муза! Ваш отклик дает сил и вдохновения творить дальше. И в скоромвремени на сайте появится новая история-сказка. Кстати, тоже про оборотней) Отслеживайте автора и тогда вы ее точно не пропустите) С любовью, Amy Moon