Везунчик 2

Глава 6

— А не могли бы вы напомнить мне этот эпизод, госпожа Май. — неуверенно уточнил я, пережив небольшой шок. С начала разговора прошли секунды, а голова у меня уже начала болеть не хуже, чем когда я неожиданно начинал вспоминать такие слова как «динозавр» и «доисторический».

— Что же… — вздохнула госпожа Май, передавая чашку застывшему на месте и явно пытавшемуся прикинуться мертвым, чтобы не привлекать внимание, танку, — Моя племянница предложила тебе помощь и поддержку нашей Великой семьи, а ты решил оскорбить нас отказом!.. Это не хорошо.

Печально покачала она головой и вздохнула.

— Я знаю, что некоторые считают нашу семью не достойной статуса Великой… Кое-кто даже называл ее Великой ТОРГОВОЙ семьей — представляешь?

Выгнув бровь она требовательно посмотрела на меня.

— И что с ними произошло? — спросил я, пытаясь понять что вообще происходит?

— А они умерли. — как само собой разумеющееся ответила мне госпожа Май, — Так почему же ты решил оскорбить нашу семью?

— А я и не пытался оскорбить. — замахал я руками, пытаясь справиться с головной болью и наблюдая за тем как танк, воспользовавшись тем, что госпожа Май отвлеклась на меня, пытался скрыться на кухню — за спины товарищей. Однако был перехвачен госпожой. Она взяла чашку из его рук и немного отхлебнув, поставила ее обратно в руки танку.

— Вот видишь — это просто недоразумение! Он согласен. — весело обратилась госпожа Май к доброй девочке, возможно Люсинде.

— Не совсем. — признался я и все в комнате опять уставились на меня как на идиота.

— Наоборот! Я не хотел оскорбить вашу семью своим согласием! — неожиданно словив нечто вроде вдохновения принялся врать я, — Ведь я ничего не знаю и не умею, полный некромантский мусор, который не оправдает затраченные на меня ресурсы и ожидания. А кроме того мэтр Доминик возложил на меня ответственность перед империей и лично Его Императорским Величеством за возрождение в нашем учебном заведении факультета некромантии — что также не позволило мне немедленно откликнуться на ваш зов! Да и господин Дарус…

Неожиданно вспомнилась мне фамилия странного проверяющего из столицы.

— Что господин Дарус?.. — слегка поскучнев осведомилась госпожа Май.

— Господин Дарус лично просил меня остаться в школе и сделать все от себя зависящее, чтобы хоть немного поднять уровень некромантии в нашем государстве, который сейчас, будем честны, находится в полном упадке. — вдохновенно закончил я, а госпожа Май неожиданно замолчала, задумалась и нахмурилась. Кажется она знала кто такой господин Дарус гораздо лучше чем я. И кто такой император.

— Трындит как дышит… — неожиданно раздался в воцарившейся тишине восхищенный шепот, чем то напоминающий голос танка, который вывел госпожу Май из задумчивости, но не хмурости.

— Хм… Я слышала, что ты и с императором общался. — призналась она мне и когда я кивнул, вкрадчиво уточнила, — И о чем же вы говорили?

— Да в общем то о том же, о чем с мэтром Домиником и господином Дарусом — что хорошо бы что нибудь сделать с тем, чтобы некромантия «поднялась с колен»… — ответил я полуправдой, — Только, похоже, он на меня особых надежд не возлагал.

Закончил я уже полной правдой.

— А кто еще? — скупо уточнила Май.

— Эээ… Кто еще? — растерянно уточнил я и госпожа Май тут же отмахнулась:

— Не важно. Просто пришлось к слову!

А в моем мозгу запоздало всплыло воспоминание о шустрых молодых людях склонных к суициду и членовредительству, иногда наведывающихся в мой скромный гротик. Правда, по счастью, это не отразилось на моем перекошенном от напряжения лице.

— Император, господин Дарус, мэтр Доминик… — выстраивая всплывшие имена в некий недоступный мне порядок, перечислила себе под нос госпожа Май и подняла взгляд на меня, неожиданно и лучезарно улыбнувшись, — А моя племянница столько о тебе рассказывала! Я уже очень давно не видела, чтобы Люс кем то так интересовалась. Даже решила навестить тебя, когда проезжала мимо и заскочила к своей любимой племяннице.

Я перевел свое перекосившееся лицо в сторону Ужепочтиточнолюсинды и увидел не менее перекосившееся лицо. Собственно нормальным, без изысков и вполне естественным осталось только выражение на лице госпожи Май, а вот остальные в этом домике явно пребывали не в своей тарелке! Некоторые и вовсе на грани обморока.

Но, по-крайней мере, вопрос с оскорблением всяких там Великих семей перестал подыматься, что лично меня очень радовало.

— Ага… Добрая девочка сделала для меня много хорошего. — слегка автоматически признался я. Пережив некоторый шок, а затем и острый приступ вдохновения, я теперь пребывал в немного подавленном состоянии.

— Добрая девочка… И правда. Люс очень добрая! — с готовностью закивала госпожа Май, метко вычленяя из разговора важные и смущающие части, пока молчаливая добрая девочка попеременно заливалась то бледностью, то краской…

Мне в голову тут же попытался предательски вплыть образ из памяти как, тогда еще злая девочка, стояла и смотрела как меня пинали, а возможно и вообще всем руководила, но я не поддался! В присутствии госпожи Май.

— Да. — согласился я и посмотрел на госпожу Май слегка расфокусированным взором. Та еще какое то время пыталась завести непринужденный разговор о чем то расспрашивая меня и наемников — на предмет того как у нас вообще жизнь, успехи, откуда мы и сколько нам платят. Но разговор как то не клеился и отвечали мы довольно односложно, боясь что то спрашивать в ответ, так что госпожа Май вскоре разочарованно отложила пустую чашку чая в руки танка и призналась:

— Напиток у вас, конечно, мерзопакоснейший! Ну, да было бы странно в этой глуши найти что нибудь изысканное… Так что я обязательно пришлю тебе пакетик достойного напитка. — улыбнулась она мне, — Пойдем Люсинда. Покажешь мне остальную часть школы.

Обратилась она к доброй девочке и та с готовностью поднялась.

— Не провожайте нас. — приказала нам госпожа Май, что вышло очень кстати, поскольку мы и не собирались. Лично у меня так и вовсе ноги стали почему то ватными от разговоров с этой женщиной…

После чего ушла, мило беседуя со своей слегка побледневшей, но улыбающейся любимицей.

А мы выдохнули.

— Ты это… лучше не оскорбляй никого из Великих семей. — попросил меня танк, походкой столетнего деда возвращаясь на кухню, — Они люди такие. Злопамятные.

Остальные же наемники и вовсе никак наш разговор не прокомментировали, хотя я заметил, что Лечило выглядел как то получше, чем остальные. Даже чему то ненавязчиво улыбался, как будто увидел нечто прекрасное… Наверное влюбился в тетушку доброй девочки! Уж я в таких вещах кое что понимаю. Что ни говори, а женщина хоть и вызывала некоторые неясные ощущения опасности — как будто ты разговаривал с шипящей и пристально на тебя уставившейся змеей — но была вполне себе симпатичной. Как и сама Люсинда. Кажется у таких людей это называлось «порода»?..