Видеодром. Главные режиссеры мирового кино

Хаяо из Долины ветров

Сегодня я выбирал, с каким же удивительным режиссёром вас подробно познакомить. Причём выбором номер один был немец Йорг Буттгерайт, чьи фильмы стабильно запрещали как в самой Германии, так и в других странах – типа «Некромантика» и т. д. Но тогда пришлось бы разрушить вашу зону комфорта, потому что это даже не новая волна немецкого кино – это новая волна немецкого внутреннего ужаса. Так что в ход пошёл кандидат номер два, полная противоположность Буттгерайту, – солнечный Хаяо Миядзаки, которого любят, наверное, все, кто когда-либо видел его фильмы.

Вопреки мифам и легендам, советский зритель познакомился с японским аниме ещё в 1970 году, когда на экраны вышел «Корабль-призрак» режиссёра Хироси Икэды.

Посмотрите, если не видели.

Конечно, людям, которые живут в обстановке, когда каждую неделю выходят бесконечные километры аниме-сериалов, всё менее и менее осмысленных, но ярких и о-о-очень феминистических, сложно уже понять, какой бомбой был «Корабль-призрак» в СССР. Во-первых, совсем иная эстетика рисунка, нежели было принято на студии «Союзмультфильм», а во-вторых – сильнейший антикапиталистический посыл, который сегодня читается как рассказ о мировом правительстве, засевшем на дне морском и распространяющем по всему глобусу напиток, от которого люди просто исчезают…

Хироси Икэда делал этот фильм для компании Toei, которая тогда всего 14 лет присутствовала на рынке и была пионером японской анимации. Так что, считай, мы наблюдали становление аниме практически в режиме реального времени. Кстати, в 80-х Икэда перешёл в компанию Nintendo и разрабатывал такие игры, как Super Mario Bros. и The Legend of Zelda.

А первым фильмом студии Toei была «Легенда о Белой Змее» 1958 года, который рисовали восемь месяцев 13 590 сотрудников. Кстати, когда фильм показывали в США, как в случае с «Планетой бурь» Павла Клушанцева, американцы вырезали все фамилии японских авторов из титров. Похоже, там устойчивая традиция.

И вот этот фильм увидел школьник по имени Хаяо Миядзаки. И всё в его жизни изменилось. Как писал Алан Александр Милн по аналогичному поводу, «в эту ночь Пятачок твёрдо решил убежать из дому и стать моряком».

Естественно, Миядзаки, который с детства обожал мангу и даже сам пробовал рисовать, понял, что хочет стать художником аниме. Мультипликатором, как раньше называли представителей этого ремесла. Потом – аниматором.

Но для начала он всё-таки стал почти моряком – окончил факультет политики и экономики в токийском универе. Собственно, как отучился, так и пошёл в столь чтимую им студию Toei Animation работать. И ему даже дали ответственную работу, которую выполняют тысячи рабов мультипликации, – рисовать фазы движения. Так, фазовщиком, он и вошёл в первый мультсериал Японии «Космические приключения Гулливера», хотя его таланты уже начали примечать. Только после следующего сериала его назначили аниматором.

Но, конечно, Хаяо – очень непростой человек. Одна только история с созданием профсоюза на студии чего стоит. Он основал его со своим другом Исао Такахатой – они реально боролись за права трудящихся и за это получали все положенные активистам неприятности. Так, например, фильм, который сделал Такахата, а художником которого был Миядзаки, – «Принц Севера» (1968) – студия через десять дней сняла с проката и обвинила авторов в коммерческом провале. На самом деле профессионалы называют его одним из лучших в мировой анимации, а сам фильм до сих пор идёт на стриминговых платформах типа Amazon, Netflix и даже Hulu. Миядзаки понизили в должности, но он не отступился и продолжал работать. И что мы видим? Правильно – именно он среди создателей того самого «Корабля-призрака», который показывали в СССР в 1970 году. Вот в чём преимущество быть бумером – мы видели многие вещи, когда они ещё не вошли в моду.

Ещё одна деталь – в те годы, пока его прессовали из-за профсоюзного активизма, он участвовал в создании «Кота в сапогах». И именно мордочка кота, нарисованного Миядзаки, сегодня служит официальным логотипом студии и украшает здание.

Но всё-таки его выжили: в 1971-м он с другом Такахатой ушёл со студии и даже основал собственную студию, где они начали делать «Люпен III» – про потомка Арсена Люпена. Ключевое слово «начали»: своей славы сериал достиг уже при других режиссёрах на другой студии. В процессе работы становится ясно, что Хаяо очень сильно подвержен влиянию европейской литературы и вообще всего европейского. Кто знает, откуда весь этот Люпен, тот со мной согласится. А уж прямым подтверждением этой мысли стала попытка снять «Пеппи Длинныйчулок» по Астрид Линдгрен. Миядзаки с Такахатой даже поехали в Швецию и встретились с Линдгрен, но она им не дала разрешения рисовать сериал. Странная женщина.

А в 1983-м мечта стать художником комиксов всё-таки реализовалась – Миядзаки нарисовал собственный комикс под названием «Навсикая из Долины ветров». Естественно, это постапокалиптическая история без чёткой японской национальной краски. Более того, тут есть прямой отсыл к «Одиссее» Гомера: Навсикая – королева феаков, спасительница Одиссея. И в комиксе всё скорее напоминает Европу.

Если сейчас глянуть на отдельные кадры фильма, который потом снимет режиссёр по этой манге, сходство с работами француза Мёбиуса (Жана Жиро) удивительное. Хотя удивляться нечему: к этому моменту Хаяо не просто восхищался выдающимся французским комиксистом – они дружили. Картина отдаёт некоторым левачеством и экологическим активизмом, но тем не менее – можно сказать, что в ней собрался тот самый уникальный творческий коллектив, который потом будет называться Studio Ghibli. Более того, в ряде источников «Навсикаю» называют первым фильмом студии Ghibli.

Независимая студия Ghibli Миядзаки с товарищами сразу решила показать японской индустрии мультфильмов, что та устарела и заплесневела. У них даже слоган был такой: «Добавим свежее дыхание в мир японской анимации».

В 1986-м тут выходит «Небесный замок Лапута» – эдакий Джонатан Свифт в альтернативной реальности. По характеру рисунка видно, что Миядзаки развивается как художник, и развивается именно в русле европейского искусства.

Но эта его особенность – прямой выход на все внешние рынки: мастер не концентрируется на национальных особенностях и создаёт нечто сказочно-волшебное, не уводя зрителя далеко от общеевропейских реалий и деталей. Тем не менее, по опросу японского Минкульта, эта первая картина студии Ghibli входит в тройку лидеров среди аниме за всю историю жанра именно в Японии.

А в 1988-м выходят сразу два фильма – «Могила светлячков» (без участия Миядзаки) и «Мой друг Тоторо». С тех пор первое, что вспоминается при слове «Миядзаки», – это, конечно, Тоторо. Оба фильма, кстати, сразу очутились в японских школах в составе программы по историческому и эстетическому воспитанию школьников.

«Мой друг Тоторо» – фильм очень японский. Тут японское всё – и мифология, и амбиент, и настроение. Хотя, например, образ хранителя леса – гиганта-увальня Тоторо – Миядзаки придумал сам, такого в местной мифологии нет. Успех был таким громким, что существует даже национальное движение «Дом Тоторо», хотя оно, скорее, активистское и борется за сохранение каких-то земель.

И кто не помнит Котобус?

«Ведьмина служба доставки» (1989) по книге «Служба доставки Кики» японской писательницы Эйко Кадоно сделана в универсально-европейском стиле. Собственно, Миядзаки это готовил специально – он просчитал, как в представлении японцев может (должен) выглядеть европейский город.

Что-то шведское, а может быть, итальянское. Когда он ездил на переговоры с Астрид Линдгрен, члены его команды ещё немножко прокатились по городам вокруг Стокгольма и сделали зарисовки.

Студия Ghibli практически сразу заключила контракт на дистрибуцию с Disney, и поэтому прокатная судьба фильма в США сложилась очень удачно.

Отдельно уточню, что мы сейчас говорим о мультфильмах, которые созданы до появления компьютеров и цифровой графики. Этот фильм тоже сделан по классической целлулоидной технологии. Тут было использовано 465 цветов. Рядом с рекламой компьютерных мониторов про миллионы цветов это, конечно, звучит несколько скромно. Но я неслучайно вспомнил про целлулоид. Однажды я пошёл на выставку работ Хаяо Миядзаки в Монетном дворе в Париже. Там не было каких-то рисунков из его манги. Все экземпляры – именно целлулоиды, расписанные самим художником. Кадры из его фильмов до того, как их сняла камера. И это производит потрясающее впечатление – он поистине выдающийся мастер. Каждый кадр – самостоятельная картина, прописанная до мелочей. Такие вещи надо хранить и показывать современным детям, потому что слова про тёплую аналоговую картинку – вовсе не шутка.

«Ещё вчера» / «Капельки воспоминаний» (1991) – не самая известная картина Миядзаки. Она идёт по разряду «романтическая драма», да ещё и очень японская. Но рука мастера видна. И видно, что рисунок художника продолжает развиваться: и линия, и пятно. И, чтобы было понятно, фильм стал самой кассовой лентой Японии 1991 года.

Одновременно росло профессиональное признание Миядзаки, он потихоньку становился классиком. Со смешным и одновременно политически заряженным «Порко Россо» (1992) про пилота, который после Первой мировой превратился в свинью (буквально), он получил премии Японской киноакадемии, получил Гран-при на главном анимационном фестивале мира в Анси (Франция).

Следующая картина – очень японская: фэнтези-драма «Принцесса Мононоке» (1997) про самураев, монахов и диких вепрей, одержимых демонами. Она так выстрелила в Японии, что на какое-то время по кассе обошла даже «Титаник». Тем не менее Миядзаки утверждает, что он частично вдохновлялся вестернами Джона Форда.

И совсем золотой статус культурного достояния Миядзаки завоевал «Унесёнными призраками» (2001). С одной стороны, он близок японскому фольклору, но с другой – универсально философичен. И он совсем не для детей, девочек и прочих подростков. Один только образ Безликого, бога Каонаси, чего стоит. Путешествие в мир духов – что может быть более философским?

Мир оценил творение Миядзаки: Берлинский фестиваль, Европейская киноакадемия, Японская киноакадемия – все кинулись давать ему премии. А ещё и «Оскар» за лучший полнометражный анимационный фильм. Можно считать «Унесённых» вершиной творчества художника.

«Ходячий замок» 2004 года – это экранизация книги Дианы Уинн Джонс, которая писала фантастические романы и для детей, и для взрослых. Опять Миядзаки возвращается к европейскому условному стилю: он даже ездил в Эльзас – землю, которая время от времени переходила от немцев к французам и наоборот, поэтому тут чувствуется смесь стилей в архитектуре. Его впечатления от Эльзаса легли в основу пейзажей фильма. Ну а преданность Миядзаки идеологии пацифизма также в фильме налицо. Он был номинирован на «Оскар» в 2006 году, но уступил победу.

«Рыбка Поньо на утёсе» (2008) – десятый фильм мастера – про пятилетнего мальчика и рыбку (дочку колдуна) растрогал пожилых кинокритиков, и картину закидали наградами, начали с Венецианского фестиваля.

«Ветер крепчает» (2014) – очень мощное политическое заявление мастера. История (которую в виде манги издал Миядзаки) реального японского авиаконструктора Дзиро Хорикоси, спроектировавшего два основных японских истребителя Mitsubishi А5М и A6M Zero. Он воспринимал свою работу как создание прекрасных машин вне контекста войны. Он даже ездил в нацистскую Германию на стажировку, но и это его никак не сдвинуло с позиций чистой инженерной эстетики. Только увидев Токио, разрушенный авианалётами 1945 года, он начинает о чём-то догадываться. Судя по кадрам проплывающей в окне поезда России, когда главный герой едет в Германию, образ России Миядзаки черпает из творчества Исаака Левитана.

После этого мастер объявил, что он удаляется на пенсию. Но не тут-то было.

В январе 2024 года великий японский мастер был удостоен «Золотого глобуса» за великолепный фильм «Мальчик и птица». В марте эта же лента получила абсолютно заслуженный «Оскар» в номинации «Лучший анимационный полнометражный фильм», что лишний раз подтвердило: Хаяо если и собирается на заслуженный отдых, то явно нескоро. Никаким компьютером для создания своих картин Миядзаки до сих пор не пользуется. Ну, разве что почту проверить…