Власть оборотня

25

Как можно отказать, когда рядом — вот оно, чистое притяжение. Ник ждал. Эшли смотрела. Электричество между ними искрило так, что могло осветить небольшой город. Она видела, как буквально напряжена каждая его мышца, и в ответ на его реакцию заводилась еще больше, хотя, казалось бы, дальше просто некуда.

— Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня, — с нажимом вдруг сказала девушка, и, как только последние слова сорвались с ее губ, Ник рванул с места, в мгновение ока накрыв своими огромными, горячими руками ее тело. При этом он сначала нежно коснулся ее губ, будто пробуя на прочность, но как только Эшли чуть приоткрыла их, впуская его глубже, дозволяя больше, буквально вонзился в ее рот своим языком. Эшли застонала. Она обхватила его жестковатые волосы, чуть оттянув пальцами, показывая свое удовольствие от происходящего.

Он медленно опустил лямку ее платья, больше похожего на майку и от ощущения прохладного воздуха на обнаженной груди она задрожала. Ник облизнул ее твердый сосок, который сразу потемнел от его ласкового внимания, кровь прилила к груди. Эшли сильнее запустила руки в его волосы и прижала его рот к своему соску. Он накрыл его своими губами и нежно всосал, затем глубже, сильнее, и она задышала громче.

Эш застонала, а Ник поцеловал ее в губы и взял в ладонь ее грудь. Он ущипнул сосок и слегка дернул его, лаская между пальцев, все еще продолжая целовать ее, пока она едва могла дышать и забыла обо всем.

Он медленно приподнял ее на руки и уложил в кровать, на которой она только что спала. Тени от гуляли по комнате, и от того происходящее становилось острее и невероятно живее.

Он вновь опустился и припал к ее другой груди, уделяя ей то же внимание, покрывая ее поцелуями, посасывая сосок, обводя его языком, пока Эшли снова и снова поднимала свои бедра навстречу ему, не в состоянии остановиться. Ее возбуждение было мощным и резким. Она чувствовала каждое его прикосновение. Адреналин не тек по венам, нет, он буквально лился рекой.

Он немного укусил ее сосок и посмотрел на ее реакцию.

— Мне нужно больше, — буквально простонала она. — Больше.

Его не нужно было просить еще раз — он понял, что они снова возвращаются к тому, с чего начали и то, что получается у них лучше всего — к танцу тел.

Он приподнялся и, опустившись на колени возле ее бедер, расстегнул джинсы. Он спустил их и свои черные боксеры. Огладил ее рукой, а Эшли смотрела, как он красив без одежды.

Их последний раз затянулся, но отказаться от этого секса в чистом виде было невозможно.

Мужчина стянул последнею одежду и стал подбираться к ней. Он взял ее запястья и поднял их над головой, прижимая к спинке кровати. Она лежала, задыхаясь, возбужденная и немного напуганная, как бывают напуганы девушки при скайдавинге. Но в то же время она чувствовала себя в безопасности, как на каруселях. Контролируемый страх.

— Ты можешь сказать «нет» на что угодно, — сказал он, удерживая ее грудь коленями. — Лучше не надо. Но ты можешь.

— Я не хочу говорить тебе «нет». Я вообще не хочу говорить тебе ничего.

— Почему?

— Я хочу воспользоваться своим ртом для более интересных целей.

Он рассмеялся самым естественным образом, не сексуально, а открыто. Просто смех.

Все еще держа ее запястья и прижимая к кровати, он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Как мне не хватало тебя, ты не представляешь, — вдруг озвучил он вслух ее мысли и Эшли буквально всхлипнула от накативших эмоций. Он тоже, тоже скучал без нее, точно так же, как ее тело томилось в ожидании его прикосновений! В этом было нелегко признаться, но сейчас, когда она вся расцветала от его взгляда, движений языком и пальцами, скрывать эту правду от самой себя не было нужды.

Ник поцеловал ее живот. Она запустила руки в его волосы — такие мягкие — и вздохнула, когда его губы оставили горячий след от бедра к бедру, а потом чуть ниже и еще чуть-чуть.

— Я думала, сейчас твоя очередь, — сказала она, когда он поцеловал верхнюю часть ее бедра. Он раздвинул ей ноги.

— Наша очередь.

— Наша очередь?

Одним впечатляюще плавным движением, мужчина повернулся, обхватил руками ее бедра и опустил голову к ее ногам. Она подняла голову и взяла его член ртом, а он в это время заскользил языком по ее лону. Она застонала, открыв ноги еще шире для него и принимая его ртом все глубже. Она схватила его за бедра и ощутила их упругость в своих руках. И он тоже был твердым, как сталь.

Единственно мягким были его поцелуи на ее клиторе. Он открыл ее шире и лизнул глубже. Было так приятно, она застонала. Член Ника был у нее во рту, поэтому мужчина тоже застонал. Правда, это было больше похоже на рык, чем на стон. Чем бы это ни было, Эш была уверена, что никогда не слышала таких сексуальных и чувственных звуков от мужчины.

Он толкнул в нее палец, и ее бедра отозвались в ожидании большего. Он ввел второй палец и снова лизнул ее. Эшли застонала и выпустила его член изо рта — было так приятно, так невыразимо хорошо, что просто не было возможности уделять внимание и мужчине.

Ник понял, что Эшли близка к краю удовольствия и перевернулся, лег рядом, поцеловал ее грудь, а потом спустился между ее ног и раскрыл ее влажные складки, припал к клитору, посасывая его медленнее, а потом быстрее, пока она не замерла на кровати, полностью парализованная от самого острого и сильного удовольствия, которое было когда-либо в ее жизни.

И оно все продолжалось, будто качая ее на волнах. Не нежно, но сильно, прибивая ее, выбивая из нее дыхание. Ее бедра извивались, дыхание сбилось. Она не выкрикнула его имя. У нее не было дыхания или сил, чтобы кричать. Но она выдыхала его, стонала, а когда ее оргазм ослаб, и Ник лег рядом, она снова его произнесла.

— Ник… — боже.

Он вдруг наклонился и направил член в ее рот. Она с готовностью приняла его, желая вернуть ему хоть бы частичку удовольствия, которое он подарил ей. Ему нужно было кончить, и она хотела, чтобы он кончил. Ей в рот, на грудь, неважно.

Ник вцепился в простыни у нее над головой и входил медленно и осторожно в ее рот в стабильном ритме. Он двигался крайне осторожно, входя и выходя практически сразу. Он тяжело дышал и практически рычал, когда склонялся еще ниже к ней.

Все его тело было напряженным под ее руками. Он был твердым везде, и ей нравилась эта твердость, а особенно твердость у нее во рту. Ногтями она впилась в его бедра и провела вниз, не царапая его, но ощутимо, чтобы быть уверенной, что он это чувствует, по — настоящему чувствует. Его стон стал ответом на ее невысказанный вопрос.

Она провела по его ягодицам ногтями, и он понял, что она предложила ему отпустить себя. Он задвигался быстрее, но все равно крайне, крайне осторожно, и тогда Эшли краем сознания подумала о его звериной натуре, сущности, которая намного сильнее человеческой.

Все происходящее было восхитительно, порочно, грязно и безумно. И сексуально. Так чертовски сексуально.

Ник дышал тяжело и громко. Ей нравился звук его удовольствия и вкус его члена и аромат его возбуждения. Это было именно то, что ей нужно — секс, который был просто сексом.

С диким рыком Ник кончал у нее во рту, наполняя его, а она постаралась как можно лучше глотать. Он издал еще один рык и свалился рядом с ней на спину.

— Блядь… — Он лицо, отер руками лицо, а она вытерла рот ладонью. — Это было до боли хорошо.

Едва только они успокоились и сердца забились в том темпе, в каком они должны биться у обычных людей, Эшли подняла голову и встретилась с внимательным взглядом Ника.

— Эш… я… — начал он говорить, но девушка его опередила, приложила палец к его горячим и суховатым губам.

— Да, это должно было быть просто сексом между двумя незнакомыми людьми, и.

— Да. Я уехал, но какое-то звериное предчувствие не отпускало, заставило вернуться. Услышал, как ты зовешь на помощь, и буквально потерял голову, бросил машину и бросился за тобой. Если бы с тобой что-нибудь тогда случилось.

— А я все гадала — как ты оказался там, в «Луне и соснах»…

Эшли вздохнула, зажмурилась. В объятиях Ника было спокойно и хорошо, как и должно было быть.

— В один день… вернее, в одну ночь я узнала столько всего, это просто невероятно.

Он переплел свои пальцы с ее. Эшли чувствовала: такой минуты откровенности больше может не повториться. Возможно, что сейчас они прощаются навсегда.

— Оборотни существуют много веков. Всегда мы жили так, чтобы о нас никто не мог узнать, потому что таким образом мы навредим нашей расе. Ведь люди всегда, когда узнавали о нас, начинали охоту, которая заканчивалась настоящим геноцидом. Ты видела сама, какими жуткими и опасными могут быть оборотни, — голос его звучал глухо в опускавшихся сумерках, но Эшли верила всему, что он говорит. Да и как было не верить — ведь она сама лично видела, как люди превращались на ее глазах в волков!

— И Кларк.

Ник коротко хохотнул.

— Да, из всех самых неудачных парней ты наткнулась на самые худшие варианты.

Эшли сжала свои пальцы, сомкнув их в замок вместе с пальцами Ника.

— О нет, — вздохнул он. — Я не могу с тобой расстаться. Я не могу уехать, будто ничего и не было и оставить тебя здесь. Ты должна быть рядом со мной.

— А ты можешь… Ну… стать обратно человеком? — навскидку бросила она шар.

Мужчина ответил, не задумываясь:

— Стать человеком нельзя, да и оборотнем.

— А как же все эти книги, романы, фильмы об оборотнях? Нужно только укусить и все! — Эшли находила какое-то невероятное очарование в таком разговоре с ним. Она видела — он легко раскрывается ей, идет на контакт, и они оба настолько хорошо подходили друг

другу, что это было до слез обидно — что они встретились вот так, при таких обстоятельствах.

— Нет, укусом тут не обойдешься. Человек должен быть на границе между жизнью и смертью, и только тогда кровь оборотня сможет помочь ему стать слугой Луны. Но… это невероятно опасно, не знаю случаев, чтобы такое получалось у моих знакомых или друзей. Да и нужно ли это? Для чего такой риск? Он не оправдан, — он помотал головой.

— Ник, — притянула она его руку к груди. — Давай сбежим. Обратно в «Луну и сосны», а?

— Я. - от его протяжного звука буквально завибрировала грудь, на которой лежала голова Эшли. Он вздохнул и ничего не ответил. Только задумчиво смотрел в окно, где набирала силу полная луна.

Эшли все поняла. Если Кларк мог позволить себе интрижку на стороне, причем обманывая не только двух женщин, но и целый клан, то Ник — нет. Он изначально был честен с ней и теперь его честную, режущую откровенность хотелось даже немного приглушить.

Будто бы догадавшись, что чувствует Эшли, он притянул ее к себе ближе, поцеловал в макушку.

— Кажется, Эш, в ту ночь, когда ты приехала в мой домик, мне нужно было бежать оттуда без оглядки. — Она тихонько рассмеялась в ответ. — Я ужасно боялся, что полнолуние застанет нас с тобой в одном доме и тогда. — он зарычал, изображая зверя и оглаживая ее тело своими большими горячими руками. Эш захихикала. — Ты бы точно не смогла от меня скрыться.

— Хорошо, что моя машина не смогла завестись.

— О, я молю Луну за такой подарок, — громко расхохотался Ник. Эшли в ответ шутливо стукнула его по ладони.

Он приблизил ее лицо к своему, поцеловал нежно, сладко, вкусно, так, что даже сердце зашлось в хаотичном ритме, как тамтамы на взводе, и отпустил ее. Сверкнул своими желтеющими глазами, яркими и огромными.

— Эшли. Боюсь, что мне пора, — он замешкался, будто хотел сказать что-то еще, но проглотил свои слова, не стал делать ей больнее, чем сейчас было. Эшли догадалась, что хотел сказать Ник — она не была для него простым, проходящим приключением. Она действительно стала значить для него больше, также, как и он для нее. Это было невероятно странное, почти мистическое чувство — знать, что в мире есть второй человек, который подходит для тебя как детали большого пазла. Но от этого больнее было чувство грядущей потери.

— Ник. — Эшли смотрела, как мужчина натягивает футболку на подтянутое тело. — Кира сказала, что будет война между вами, потому что один — Герра, а другой — Блэквуд. Что вы оба на пустой территории. О чем она говорит?

Ник замешкался. Поправил трикотажные брюки на поясе.

— Хренов Блэквуд заигрался, вот о чем она говорит.

Эшли тут же вскочила на ноги.

— Вы будете драиться? Зачем? Не нужно. Надо вызвать полицию… или…

Ник снисходительно пожал плечами.

— Конечно, так и сделаю. Вызову полицию, — он хмыкнул, и по губам его расплылась хищная улыбка. — Но ты, — он вдруг указал на нее пальцем. — Даже шагу не смей ступить из этой комнаты до утра завтрашнего дня. Ты меня поняла?

Эшли коротко кивнула. Она притянула к себе одеяло, которое накрутила на манер тоги и пыталась удержать тканевую конструкцию.

И только Ник отпер дверь, как в нее снова прошмыгнула Кира. Эшли закатила глаза. Ничего не говоря, она вошла в ванную комнату, хлопнула дверью и включила воду на полную мощность. Едва струи воды стали обжигающими, как лава, она встала под воду и подставила свое лицо, смывая все волнения, все приключения последнего времени.

Вода лилась и лилась, а в голове Эшли все больше утверждалась мысль о том, что она зря отпустила Ника. Да, может быть, у них все очень быстро закрутилось, и да, никто не начинает долгие отношения с секса, но. Но. теперь ей казалось, что это не просто секс.

Увидев его в этом чертовом рестоклабе она не испугалась, она безгранично, невероятно сильно обрадовалась. Так, что была готова запрыгнуть ему на шею прямо там, покрыть поцелуями его наглое лицо, провести руками по ежику жестковатых волос и обвить талию ногами, чтобы ощутить, как он снова и снова возбуждается от ее присутствия.

Такого ярого, яркого, сильнейшего желания она не испытывала никогда и вряд ли когда-то еще сможет испытать. И неужели стоит отказаться от этого сейчас? Кларк мог себе позволить такие отношения, так почему.

Эшли почувствовала, что одна не вытянет такую ношу. Ей нужно было с кем-то посоветоваться. С кем-то, кто разложит все по полочкам с присущим юмором и острыми словечками. Тот, кто очень хорошо знает, что сказать, чтобы помочь принять решение.

И тут вдруг Эшли пронзила страшная, жуткая мысль — вспомнила, что произошло в «Конуре» перед тем, как она потеряла сознание. Кларк, вернее, то, что было Кларком внутри огромного волка, растерзало Салли! Она вспомнила рычание, крики девушки, пелену и запах крови.

Девушка буквально выскочила из душа, схватив маленькое полотенце, едва ли соображая, что таким куском ткани можно не пытаться вытереть полностью тело.

Перед глазами все плыло. «Этого не может быть, этого не может быть», — приговаривала она про себя. Кира с интересом наблюдала за метаниями Эшли по всей комнате.

— Не это ищешь? — она приподняла на указательном пальце тканевый кусочек, помахивая им немного из стороны в сторону, будто флажком.

Эшли резко протянула руку вперед, но схватить платье не удалось.

— Отдай, — угрожающе прошипела она.

— Куда собралась? Ник ясно сказал тебе оставаться здесь. Или на тебя нужно рычать волком?

Казалось, что той доставляет удовольствие поднимать тему того, что Эшли только недавно узнала об оборотнях.

— Это не твое дело, — Эшли удалось забрать платье, и она остервенело натягивала его на пока еще влажное тело. Разыскала рядом туфли и застегнула застежку.

Кира просканировала ту напряженным взглядом.

— Что, пойдешь вот так? Ты ничего не перепутала, де-воч-ка? — она осознанно выделила последние слова. Волчица не испытывала холод, тогда как девушка должна была сразу замерзнуть на улице при минусовой температуре.

— Ты ведь мне не дашь выйти отсюда, да?

— Мне и само не хочется находиться в комнате, где несет сексом, но добраться до моего дома мы уже не успеем — на улице полно волков, сегодня полнолуние. Это может быть опасным.

— Хорошо, — вдруг покладисто сказала Эшли. — Я не против. Кстати, там, в душевой… кажется, кто-то был — лежат чужие вещи.

Волчица встрепенулась.

Помотала головой, но послушно вошла в комнату.

В тот же миг Эшли схватила плащ, в котором пришла Кира, выскочила за дверь и закрыла ее.