Власть оборотня

27

Словить такси перед отелем — дело двух секунд. Эшли не успела показать нос из-за вращающейся двери, как тут же к ней подъехали две машины. Она запрыгнула в салон и постучала водителя по плечу:

— Скорее, скорее. Довезешь за пять минут, доплачу сверху десять баксов.

Эта команда подействовала как вызов, и мужчина быстро тронулся с места. Машина взвизгнула шинами и, оставив после себя запах паленых шин, помчалась вперед.

— Три квартала и налево. Последний, четырнадцатый дом, — распорядилась Эшли. Глаза ее горели — она только что обвела вокруг пальца настоящего оборотня и прекрасно понимала, что это не может остаться безнаказанным. Сердце бухало в груди набатом. Бум, бум, бум.

Она опасливо покосилась на плешивый затылок водителя: теперь казалось, что оборотни повсюду. Волком может оказаться водитель, продавец китайской еды, бариста, да кто угодно! Возможно, на их небольшом аэродроме тоже есть очень много оборотней, и она общается с ними каждый день… как с Кларком.

Эшли удержала в себе порыв сплюнуть на пол от негодования — перед глазами стояло, как он волком бросился на Салли, которая встала у него на пути. «Только бы она была жива!»

— молила про себя девушка и корила себя за то, что сразу не спросила о ее судьбе, как только очнулась. А увидев Ника, так и совсем растерялась и мозг, казалось, упал в пятки, от чего обнажилась совсем другая натура Эшли- дико ненасытная в постели.

Девушка влепила себе легкую пощечину, чтобы прийти в себя и не дать мыслям разбрестись. У нее была четкая цель и ей нужно было держать себя в руках. Эшли запустила руки в плащ, который украла у Киры и с облегчением вздохнула: в кармане нашелся бумажник.

В другом кармане обнаружился сотовый телефон и Эшли дала себе слово, что вернет вещи хозяйке сразу же, как только все узнает.

Наконец, водитель притормозил возле многоэтажки, где проживала Салли с детьми. Эшли сунула, не глядя, россыпь банкнот водителю, и тот, испуганно оглянувшись — не видит ли кто — тут же уехал.

Она подошла к двери и позвонила в домофон.

— Кто там? — проскрежетал голос няни, которую Салли иногда нанимала, если не успевала справиться с работой.

— Эшли, это Эшли! — девушка обрадованно практически закричала на всю улицу. — Лана, открывай!

— Эшли, дети спят. Салли еще не вернулась, она будет только утром, не будите весь дом, — сонно отозвалась Лана и отключила связь.

Девушка оторвалась от двери и удивленно пожала плечами. Черт, надо было ехать в больницу — наверняка ее отвезли туда! — пронеслась запоздалая мысль. И тут вдруг ее взгляд упал на небольшой листок, который колыхался на ветру сбоку. Эшли зябко закуталась в плащ, который не очень сильно спасал от морозного ветра, и включила на сотовом телефоне Киры фонарик. Как только огонек осветил пространство, Эшли едва не закричала от удивления: на двери был приклеен скотчем конверт, на котором большими буквами был написан единственный адресат: «Эшли».

Трясущимися руками, которые дрожали совсем не от холода, а от очень плохого предчувствия, она развернула бумагу. На ней была распечатана геопозиция — место в лесопарковой зоне, совсем рядом от дома Салли. «Подругу ты найдешь там», — гласила записка.

Кто мог оставить ей такое письмо? Для чего такая таинственность? Но самое главное — что Салли может делать в лесу? Ответов на эти вопросы Эшли не могла найти самостоятельно. Оставался только один путь — ей нужно было во всем разобраться и, по возможности, помочь подруге. То, что она нуждалась в этой помощи, Эшли не сомневалась ни минуты.

Девушка оглянулась — очень странно, но на освещенной луной и редкими фонарями улице никого не было. Обычно полная прохожими, сейчас она была пуста. Это не вдохновляло — помощи попросить было не у кого. Эшли сразу отмела мысль звонить в полицию — кто поверит девушке, которая украла чужой плащ с бумажником и утверждает, что видела

оборотней? После такого признания она не то, что Салли не сможет увидеть, а сам белый свет.

Эшли потуже завязала плащ пояском и целенаправленно пошла вперед. Такси ловить не было смысла и возможности — скорее было добраться пешком и воочию убедиться в том, что она не сошла с ума, и эта записка — не плод больного воображения и ее действительно там ждут.