Глава 2

Шагая, Дийна старалась смотреть себе под ноги. Так легче: не видно, насколько медленно они тащатся. Горная цепь на горизонте, впаянная в белесое небо, казалась недосягаемой. Справа тянулись бесконечные дюны, похожие на немые волны застывшего моря. Жара была оглушающей. Кожа горела огнем, плевок высыхал в воздухе на лету. На губах оседала горькая пыль. А до ближайшего жилья еще идти и идти…

Кроме жары, Дийну беспокоил вопрос продовольствия. В рюкзаке у нее одиноко болтался тощий мешок сухарей – скудноватый запас для двух здоровых молодых организмов! Она зорко всматривалась в щели между камнями, но не видела там ни единой искорки жизни. Ничего съедобного. Кажется, здесь вообще никого не было, кроме них. Две унылые тени, изгибаясь, скользили по каменным трещинам, да свистел Тревизо. Сверху на эту безрадостную картину угрюмо смотрели рыжие скалы.

– Не волнуйся, в пустыне от голода еще никто не помирал, – уверенно сказал де Мельгар. Будучи уроженцем Сильбандо, он чувствовал себя в песках как дома. – Когда кончатся сухари, я змею поймаю. Змеи съедобные.

– Лучше не надо! – возразила Дийна, покосившись на его лихорадочно-воспаленное лицо. У нее мелькнуло подозрение, что змея могла оказаться проворнее их двоих вместе взятых.

– Как насчет песчаных улиток?

– Б-р-р!

В конце концов Альваро нашел какие-то мясистые листья, насчет которых он был почти уверен, что они не ядовитые. Попробовав их, Дийна решила, что для перекуса сойдет. Они даже немного утоляли жажду. Вообще с растительностью здесь тоже было негусто. Под палящим солнцем выживали только стойкие столбики кактусов, да еще корчились в муках иссохшие кустики саксаула.

Ближе к вечеру они решили устроить привал, чтобы снова двинуться в путь после захода солнца. Заблудиться в пустыне было практически невозможно, так как Тревизо всегда дул с востока и стороны света легко было вычислить по грядовым пескам.

– Осторожнее, не прижимайся к скале! – предупредил Альваро. – Здесь водятся летучие ящерицы – лагарты. Спикирует прямо на голову – и конец!

Солнце садилось. Мир из песочно-рыжего постепенно становился фиолетовым и лиловым. Альваро наблюдал за закатом с некоторой тревогой. Ему не нравился этот пустынный свет, который казался краснее и более темным, словно солнце вдруг состарилось на тысячу лет. Он подумал, что болтанка внутри магической бури могла дорого им обойтись. В мощных полях флайра время порой искажалось самым причудливым образом. А вдруг они с Дийной затерялись во времени и попали в чужую эпоху? От таких мыслей даже голова разболелась.

Он разглядывал медленно остывающее каменистое море, испещренное трещинами, в котором после ухода жары пробуждалась жизнь. М-да… «Интересно было бы узнать, где мы, но еще интереснее – когда мы, – пошутил про себя де Мельгар. – Может быть, я зря опасаюсь Дельгадо? Может, его кости уже истлели в пустыне и даже память о нем давно стерлась!»

Его размышления прервал тихий неясный звук. Внезапно, вынырнув из закатного блеска, в небе показался воларовый катер. Альваро среагировал еще до того, как мозг успел предупредить об опасности:

– Дозорные! Прячься!

Дийна вскочила. Схватив рюкзак, они быстро забились в щель под скалой и прижались спинами к теплым камням.

– Думаешь, нас заметили? – одними губами спросила она.

– Вряд ли. Обычный патруль. Но все-таки нужно быть осторожнее.

Они с опаской прислушались к затихающему ворчанию катера. Вскоре он стих, и над пустыней снова воцарилась безмятежная тишина. Вдалеке раздался свист, приглушенный расстоянием, – это паровой свисток выпустил столб пара.

* * *

На ночь они устроились в тесной каменной щели, из которой сначала пришлось выгнать нахальную толстую ящерицу. Рано утром, выбравшись наружу, Дийна поежилась от холода и растерла руки, занемевшие после сна на жестких камнях. У нее ныли все мышцы, утомленные борьбой с парусом, а потом еще долгим пешим походом. Небо медленно розовело. Камни источали прохладу, но это облегчение было недолгим. Скоро ветер снова пригонит жару, когда пустыня распахнет свою гигантскую печь.

На второй день идти стало сложнее. Альваро даже шутить перестал, а его лицо осунулось и потемнело. Ссадина на его щеке выглядела просто ужасно. Дийна украдкой намазала ее мазью, пока он спал, но, кажется, это не очень помогло делу.

Спустя еще сутки их положение стало критическим, так как у них закончилась вся вода.

– Ничего, русло реки по-прежнему где-то рядом, – сказал де Мельгар, ухитрявшийся не терять оптимизма. – Мы идем вдоль него!

Дийна подозревала, что его мучила лихорадка. Когда она с ним заговаривала, он откликался не сразу, а иногда отвечал невпопад. «И он еще в горы лезть собирается! В таком состоянии?!»

– Давай отдохнем сначала, – предложила она.

Место для привала отыскалось не сразу. Дийна придирчиво оглядывала невысокие скалы, и вскоре им невероятно, просто фантастически повезло: вдалеке среди пустынной равнины она заметила многообещающее темное пятнышко. Их дорогу пересекла старая утоптанная тропа, почти совсем занесенная песком.

– Эта тропа ведет к колодцу! – воскликнула она. – Смотри!

Ее охватила радость. Странно, что Альваро не кинулся туда со всех ног. Там же колодец! Вода!

– Стой! – удержал ее де Мельгар. – Ты что, забыла? Колодец наверняка охраняют.

Дийна не могла пережить такое крушение надежд. Это просто нечестно!

– Ну откуда ты знаешь? Давай хоть проверим! Может быть, там нет никого? Не могут же наемники Дельгадо целые сутки торчать посреди пустыни!

Альваро поморщился, хотя колодец его тоже манил. Поразмыслив, он решил, что небольшая разведка не повредит. Ему тоже не хотелось ползать по высохшему руслу в поисках глотка мутной воды. Прячась за камнями, они осторожно подкрались поближе и затаились. Местность выглядела абсолютно безлюдной. Вокруг стояла тишина – такая тишина, которая возможна только в пустыне. Солнце, поднимаясь все выше, поджаривало им спины.

– Никого нет, – шепнула Дийна.

– Увы, есть, – вздохнул де Мельгар и одними глазами указал наверх. Высоко в небе, в резком и страшном сиянии солнца, плавала черная точка. – Если сунемся – сразу заметят.

– Может, это коршун!

– Коршуны так себя не ведут, – назидательно возразил он. – Все, возвращаемся. Не высовывайся!

Они отползли с открытого места и, добравшись до первой гряды камней, кое-как поднялись на ноги. Де Мельгар покачнулся. Кажется, он переоценил свои силы. «Мы слишком долго проторчали на солнце!» – с запоздалым раскаянием подумала Дийна. А до скал и спасительной тени было еще так далеко!

– Обопрись на меня, – предложила она, подставляя ему плечо.

В ответ послышалось недовольное бурчание:

– Еще чего.

– Если ты упадешь, я тебя не дотащу! – заволновалась она. Альваро был выше ее на полторы головы и куда тяжелее.

Он старался не наваливаться на нее всей тяжестью, но шатался и, похоже, вообще плохо видел, куда бредет. Ноги у Дийны вязли в песке, но она, сцепив зубы, упрямо делала шаг за шагом. Наконец, усадив Альваро в тень, девушка рухнула прямо на землю, хватая распухшими губами горячий воздух. Пить хотелось невыносимо. Руки сами достали флягу – воды в ней осталось совсем чуть-чуть. М-да, ситуация… Преодолев эгоистический порыв выхлебать все одним глотком, Дийна осторожно, по капле напоила Альваро. Тот сглотнул и снова пробормотал что-то неразборчивое, будто бредил. Лоб у него просто горел.

– Мне все-таки придется дойти до колодца, – сказала Дийна. Ее спутник ничего не ответил.

«Если он всерьез разболеется, нам конец!» Вода нужна была срочно. Искать драгоценную влагу в пересохшем русле реки не было ни сил, ни времени. И вообще, глупо заниматься такой ерундой, когда под боком есть целый колодец! Дийна с тоской посмотрела в ту сторону, откуда они только что приползли. Показалось, что ветер принес оттуда глоток прохлады. На зубах у нее скрипнул песок.

«Я быстро!» – решилась она наконец. Взяла две фляги. Потом покосилась на де Мельгара, неподвижно лежавшего у скалы.

А вдруг ее схватят? Вдруг он подумает, что она бросила его здесь, без помощи? Вдруг он очнется и станет ее искать? Если бы она могла оставить записку…

«Можно, конечно, его связать, но что-то мне кажется, это и в первый раз было не лучшей идеей!»

Она выбрала под скалой более-менее ровное место и вывела пальцем: «Скоро вернусь». Набегающий ветер шевелил песчинки. Дийна вздохнула. Не пройдет и четверти часа, как ее послание будет стерто.

В рюкзаке отыскался огрызок химического карандаша, которым когда-то – целую жизнь назад – она записывала результаты погодных наблюдений. Взяв Альваро за руку, Дийна нацарапала на тыльной стороне ладони: «я вернусь». Потом взяла фляги и вышла под палящее солнце.

Полуденный жар обрушился на нее, словно молот. В ушах зазвенело, сердце зачастило так, словно не билось, а вибрировало в груди. Каждый следующий шаг давался труднее, чем предыдущий. В голову будто вонзались раскаленные прутья. Дийна упорно шагала, стараясь держаться тропы, но колодец все не приближался. Он дрожал и расплывался в глазах, а потом и вовсе растаял. Она нерешительно остановилась. Тропу под ногами медленно заметал ветер.

«Это был просто мираж…» – подумала она отупело. Колени вдруг подогнулись, и Дийна села прямо в песок, обжегший ее сквозь одежду. От мысли, что придется ни с чем тащиться обратно, ее затошнило. Даже оглянуться сил не было. Скала, под которой остался Альваро, с тем же успехом могла находиться где-нибудь на Палмере. «Я не дойду». Закрыв глаза, Дийна чувствовала, что проваливается в обжигающее небытие.

«Похоже, пустыня все-таки победила».

Перед тем как окончательно отплыть от этого берега, она вдруг почувствовала, что огромная тень зависла над ней, заслонив полнеба. Чьи-то шаги прошуршали по песку, чьи-то руки встряхнули ее за плечи. Дийна застонала. Кто-то выругался рядом с ней очень знакомым сердитым голосом.

«Мартин? Не может быть. Я, наверное, сплю!»

Ей снилось, что она снова в колледже, в замке Эль Вьенто, сидит в зеленом саду под яблоней рядом с раненым Барригой, а сверху на них укоризненно смотрит Мартин, прилетевший верхом на огромной птице.

Загрузка...