Глава 2

Гар выехал из леса на дорогу.

Неожиданно раздался крик: «Разбойники!», и в следующее мгновение Гару в живот уткнулся наконечник копья. Один из погонщиков выхватил из колчана стрелу и быстро прицелился в Гара. Другие столь же ловко перетащили луки со спин и натянули тетивы.

— Сдаюсь, сдаюсь! — Гар вскинул руки вверх. — Никакой я не разбойник. Меня зовут Гар Пайк. Я наемник и просто подался на честные заработки.

— Что ты сказал?.. — нахмурился торговец. — Ах да, на «честные заработки». Странный, однако, говор, я с трудом понимаю тебя, парень.

Неделю назад он вообще бы ничего не понял. Местный диалект настолько далеко отошел от стандартного галактического языка, что Гару потребовалось немало трудов, чтобы разобраться в редуцированных согласных. Для этого он бродил по базарам, сидел часами в тавернах и прислушивался ко всяким разговорам, после чего брался ломать язык, приучая его к новым звукам. Сейчас по крайней мере местные жители его хоть как-то понимали.

Копье и лук замерли, остальные погонщики взяли луки на изготовку.

— Наемник, говоришь? — В голосе торговца слышалось явное сомнение.

Человек был тощим и высоким, как и большинство здешних уроженцев. Надо сказать, что и сам он весьма смахивал на бандита с большой дороги — с той разницей, что рубаха и чулки на нем были из дорогого сукна, а не домотканые, как у простолюдинов, а поверх была надета доходившая ему до колен безрукавка. В одежде торговца преобладали коричневые и зеленые тона, не иначе как для лучшей маскировки на фоне зелени леса.

— Чем докажешь мне, что ты действительно честный человек, а не разбойник, которого шайка выслала вперед, пока бандиты готовятся напасть на нас из лесной чащи? Какие у тебя есть доказательства?

— Ровным счетом никаких, — весело произнес Гар, — за исключением этого письма.

С этими словами он медленно вытащил из-за ворота рубахи сверток пергамента и бросил торговцу.

Тот поймал его на лету, развернул и какое-то время внимательно разглядывал, насупив брови.

Гар же тем временем внимательно разглядывал его самого.

Он никак не ожидал повстречать в этой раздираемой войнами стране торговца. Но, с другой стороны, кем еще мог быть представитель неблагородного сословия, путешествующий по дороге с вереницей тяжело груженных мулов, тем более что одежда на нем подороже, чем у его помощников. На то он и торговец, чтобы щеголять в дорогой одежде, а иначе кто поверит, что товар его действительно хорош и покупатель не останется в проигрыше? Ну а поскольку владельцы замков постоянно враждуют друг с другом, торговать в здешних краях — дело рисковое. Кто поручится, что из-за ближайшего угла не выскочат мародеры и не отнимут у тебя все твое добро?..

Гар догадывался, что торговец, как и другие его собратья, отлично знает, кто, где и с кем воюет, умеет находить безопасные тропы, проходившие далеко от тех мест, где гремит битва и звенят мечи.

— Совсем не разберу, что здесь написано, — пожаловался торговец.

— Я из дальних мест, — пояснил Гар и не солгал. Пятьдесят световых лет — действительно, расстояние немалое. — Там у нас свое наречие, не такое, как здесь.

— Да уж и впрямь язык не очень-то похож на наш...

Еще одно доказательство тому, что никакого порядка на этой планете нет и отродясь не бывало. Имейся здесь центральная власть, она бы не допустила, чтобы перемены зашли так далеко. В том числе и в плане языка — он бы менялся гораздо медленнее. Уже один тот факт, что местное население с трудом понимает стандартное галактическое наречие, от которого и пошел здешний язык, служил лучшим свидетельством тому, что дела на планете были пущены на самотек и шли явно не в лучшую сторону.

— Никогда не слыхивал ни о каком Паоло Браккалезе, — буркнул торговец.

— Я и говорю — я не из здешних краев, — улыбнулся Гар.

— Но он похвально о тебе отзывается. — Торговец свернул пергамент и сунул его назад Гару. — Что ж, нам пригодится человек твоего роста. Считай, что работу ты нашел. Меня зовут Ральк, и отныне я твой хозяин. Но если вдруг ты задумаешь нас предать — знай, тебе не поздоровится. Мои парни мигом выпустят тебе кишки.

Так Гар присоединился к каравану, и в самый первый же день ему пришлось отражать нападение бандитов.

* * *

С дикими воплями и рогатинами наперевес разбойники выскочили на дорогу из-за деревьев и бросились на погонщиков. Мулы испуганно заревели и встали на дыбы. Гар едва успел выхватить меч. Погонщик, он же лучник, что-то выкрикнул и мгновенно выпустил стрелу. За ней тотчас последовала другая. Его примеру последовали и остальные погонщики, но бандиты уже успели смешаться с ними, они размахивали рогатинами, тыкая ими в разные стороны. Один из погонщиков вскрикнул и свалился с мула.

— Поддайте им, ребята! Им не нужны наши товары! Им нужны наши жизни! — крикнул Ральк, отражая удар чьей-то рогатины. Та сломалась в руках у нападавшего.

— Товары! — крикнул бандит. — Бросайте оружие, и мы пощадим вас! Мы лишь заберем ваше добро и продадим за звонкую монету!

С этими словами он запустил обломком рогатины в голову торговцу.

Гар отразил щитом чей-то удар, потом, издав злобный рык, нанес бандиту удар в плечо. Тот рухнул навзничь. Гар повернулся, натянул поводья и с боевым кличем помчался вдоль каравана, рубя направо и налево.

Бандиты валились под ударами гиганта, как подкошенные.

В страхе они отступили, и тогда за дело взялись лучники. Несколько бандитов попадали и с воем принялись кататься по земле, тщетно пытаясь вытащить стрелы. Их товарищи, вопя «Смерть псам!», вновь бросились на погонщиков.

Погонщики оставили луки и выхватили из притороченных к седлам ножен короткие мечи.

Вот один погонщик, вскрикнув от боли, свалился на землю. Из нанесенной рогатиной раны фонтаном била кровь. Гар обернулся, устремился вдогонку разбойнику, настиг его и со всей силы ударил по стальному шлему. Раздался звон металла о металл, и бандит упал. А в следующее мгновение разбойники, осознав, что им ни за что не одолеть караванщиков, развернулись и со всех ног бросились наутек под спасительный полог леса.

— Луки на изготовку! — скомандовал Ральк. — Они еще могут вернуться!

— Лучше займитесь ранеными, — произнес Гар и спешился.

— Нет! Пусть ими займутся погонщики. Йоханн, назначаю тебя старшим!

— Слушаюсь, — отозвался лучник.

— Свяжи разбойников, Карл! Проверь, не притворился ли кто мертвым, а не то они могут напасть на Йоханна!

Карл кивнул и, сделав суровое лицо, направился к пленникам.

Гар с минуту колебался, но затем снова прыгнул в седло, обвел глазами опушку леса, а затем перевел взгляд на кучку раненых бандитов. Те, издавая стоны и извиваясь от боли, лежали на земле — за исключением двоих, которые даже не шелохнулись.

От Гара не скрылось, как хорошо они вооружены — на каждом кожаные доспехи и стальной шлем.

Неожиданно до него дошло, что все они одеты одинаково.

— Мастер Ральк! — воскликнул он. — Но это же не бандиты с большой дороги. Это солдаты!

— Да, безработные и сидящие на бобах! — мрачно отозвался Ральк. — Но солдаты никогда не позволят, чтобы их одолели какие-то там торговцы. Так что, в отличие от обыкновенных разбойников, скорее всего от них надо ждать нового нападения. Я проявил дальновидность, Гар, взяв тебя к себе. Ты носился взад и вперед, рыча, словно людоед, и рубил направо и налево! Если бы не ты, они искромсали бы нас на куски!

— Неужели? — нахмурился Гар.

— Я был тому свидетелем, — ответил Ральк, и двое погонщиков кивнули — мол, хозяин говорит чистую правду.

— Меня спасло лишь то, что я притворился мертвым, — произнес один из них.

— А меня — быстрые ноги, — добавил другой. — Мне повезло. Когда я оглянулся, то увидел, что от каравана осталось лишь кровавое месиво.

— Ты уже давно сопровождаешь караваны? — поинтересовался Ральк и, нахмурясь, взглянул на Гара.

— Да, но только не в этих краях, — осторожно пояснил тот. — Талипонские бандиты не отличались такой жестокостью.

— Простые бандиты тоже не слишком зверствуют, — заметил Ральк. — Они лишь отбирают товар и, если им не оказывают сопротивления, оставляют вас в покое, сами уходят, захватив награбленное.

— А что же тогда остается для продажи в следующем городе? — спросил один из погонщиков. — Ведь если ничего не продать, то на что жить дальше?

— Я трудился и целых десять лет все копил и копил, пока не накопил на свой первый караван. Но в итоге обогатился не я, а разбойники с большой дороги, — пожаловался Ральк.

Погонщики сочувствующе закивали. Гар понял, что каждый из них думает так же.

— Но солдаты — совсем другое дело?

— А ты как думал? Они ни за что не оставят нас в живых, — пояснил Ральк. — Ведь узнай их капитан об этой вылазке, им не сносить головы. Он устроит им такую взбучку, какая им и не снилась.

— То есть ты хочешь сказать, что их капитан тут ни при чем и они действовали по собственному разумению? — Гар не поверил собственным ушам.

— Конечно же, нет, — фыркнул Ральк, а один из погонщиков поспешил пояснить:

— Мы слишком мало значим, чтобы капитан стал обращать на нас внимание. А вот его солдаты не прочь разжиться легкой добычей.

— Только вряд ли она покажется им такой легкой, — хмуро заметил другой.

— Дело в том, — продолжал Ральк, — что нам нет нужды разбивать их в пух и прах. Достаточно ранить одного-двух, ну, на худой конец уложить кого-нибудь. Солдаты ведь то и дело смотрят смерти в глаза на поле брани. Какая им выгода рисковать жизнью из-за какого-то там каравана?

— То есть они напали на вас, потому что были уверены, что вы слабее их и не окажете сопротивления? — переспросил Гар.

— Так оно и есть. Кстати, я был уверен, что одного твоего вида достаточно, чтобы они сразу же бросились наутек.

— Профессионал всегда знает, что обставит любителя в два счета, — покачал головой Гар. — Просто они не догадывались, что я тоже имею боевой опыт.

— Почему-то они об этом не догадывались раньше, когда уже раз пять нападали на нас, — мрачно заметил один из погонщиков.

— Что ж, куда ни глянь — повсюду неприятные сюрпризы, — пошутил Гар.

— Если ты такой добрый, сделай что-нибудь, облегчи наши страдания! — простонал один из раненых бандитов.

Ральк осмотрел своих погонщиков, пострадавших в стычке.

— Ага, раны уже почти все перевязаны. Сейчас займутся и вами. Никто из вас серьезно не пострадал, так что потерпите.

Однако он ошибался. Одному из бандитов досталось как следует. Гар уже успел оказать ему первую помощь — остановил кровотечение, телекинетически срастив поврежденную артерию.

— И что вы намерены сделать с ними, мастер Ральк?

— Оставлю их связанными, — просто ответил тот. — Но мы напишем записку для их капитана, пусть знает, что его солдаты пытались ограбить честных людей.

— Только не это! — крикнул один из солдат. — Он устроит нам такую порку, что потом месяц не сядешь на мягкое место!

— Скажи спасибо, что остался жив, — съязвил Ральк.

— Неужели? — не поверил своим ушам Гар. — Я имею в виду, их действительно выпорют?

— Капитан? А как же! Причем весь их эскадрон. Как только мы тронемся с места, товарищи этих мародеров наверняка выйдут из леса, чтобы забрать своих дружков. Записку, конечно, они уничтожат. — Ральк пожал плечами. — Ничего страшного. Рано или поздно они что-нибудь между собой не поделят, и тогда кто-то из них в отместку настучит капитану на остальных.

Пленный солдат плюнул в его сторону, но промахнулся.

— Надеюсь, копьем ты владеешь лучше, — усмехнулся Ральк и вновь обратился к Гару:

— В большинстве вольнонаемных рот существуют на сей счет строгие правила: честных людей грабить нельзя. Кто ведает, а вдруг это потенциальные наниматели? Солдаты ведь не знают, из какого города родом торговец, и поэтому большинство капитанов стараются не портить с нами отношения. Солдатам это почему-то трудно бывает понять.

— Мы готовы, мастер Ральк, — произнес подошедший к ним Йоханн, отирая с рук кровь. — Надеюсь, они продержатся до тех пор, пока товарищи не отвезут их к полевому хирургу. Хотел бы я послушать байки насчет того, в каком бою они заработали свои раны!

— Представляю, чего они только не насочиняют! — согласился Ральк. — Жаль, что в большинстве своем они не знают грамоты — я бы с удовольствием прочитал их воспоминания. Но довольно тратить на этих остолопов драгоценное время. Пусть наши люди садятся в седла и трогаются в путь!

Караван двинулся дальше.

Трое раненых погонщиков тоже ехали верхом. Раны их были неглубоки, хотя без невидимой для глаза помощи Гара одна все еще продолжала бы кровоточить. У двоих руки были на перевязи, но они неплохо справлялись с мулами.

Как только связанные наемники скрылись из виду, Гар произнес:

— Вы же знаете, что ни один из них и словом не обмолвится капитану.

— Конечно же, знаю. Но пусть они думают, что такое не исключено, а не то возьмут и отправят нам вдогонку кого-нибудь из своих товарищей, — пояснил Ральк. — Я узнал их цвета. Это солдаты Барсучьей Роты. Их капитан частенько захаживает в таверны города Тернджи, вон там, за теми холмами, — с этими словами Ральк указал на видневшийся впереди хребет. — Когда придем туда с товаром, я оставлю для него записку, которая поставит капитана в известность о том, что его солдаты пытались ограбить нас. Я даже опишу внешность одного из них — того, со шрамом на всю щеку. Капитан без труда поймет, о ком речь. А как только он сцапает одного, за бедолагой последует весь эскадрон. — Ральк покачал головой. — Сколько нас, честных торговцев, валяется по дорогам с распоротыми животами и вывернутыми карманами! Кто только не пытается лишить нас жизни или наших товаров — и дикие звери, и разбойники с большой дороги, и лорды, которые так и норовят обмануть. Не хватало только на наши бедные головы солдат!

— Мне, однако, странно видеть, что люди в здешних краях столь алчны, — заметил Гар. — Там, откуда я родом, люди обходятся без денег и не пытаются присвоить чужое.

— Ну, ты скажешь! А как же они в таком случае платят налоги?

— А налогов нет.

И Гар попытался описать общественный строй на своей родной планете.

— ...И все потому, что лордов, в чьем кармане оседали бы лишние деньги, тоже нет. Как нет и городов, а только деревни, и люди собираются по вечерам обсудить насущные проблемы. А если возникает спор, его разрешают мирным путем, — заключил он.

Ральк покатился со смеху.

— Вот уж страна обетованная, да и только! — В голосе его слышался явный сарказм. — Я уже слышал нечто подобное, только в сказках. В них говорится, будто столетия тому назад именно так жили наши предки. Но ведь человеческая алчность неистребима. Алчные люди появлялись на свет всегда. Как и те, кто умеет держать в руках оружие. Не понимаю, почему они должны в поте лица ходить за плугом или работать мотыгой, если могут запросто взять все, что им нужно, у тех, кто слабее.

— Так вот откуда, оказывается, взялись угнетатели...

— Угнетатели, это уж точно! Но и они вскоре поняли, что кто-то из них сильнее, а кто-то послабее. И тот, кто сильнее, легко разделается с ними по одному, если не слушаться его приказов. Так самые жестокие Громилы собрали армии головорезов, а те, в свою очередь, возглавили каждый свой бандитский отряд. Вот так все и пошло.

Гар кивнул. Народные предания только подтвердили его догадку.

— А откуда же взялись торговцы?

И снова в ответ резкий смех.

— Сначала появились наемники. Но до них — налоги. Я уже сказал тебе, что угнетатели забирали себе все, что им понравится, вместо того чтобы работать самим — то есть растить хлеб, ткать, строить дома. Властелины заставили Громил добывать для них пропитание и одежду, и те, в свою очередь, перепоручили это дело головорезам, причем, как ты понимаешь, не только для Властелинов, но и для себя...

— А те, в свою очередь, брали немного еще сверх того и для себя, любимых.

— Угадал. Бывало так, что они забирали все подчистую, ну, разве за исключением каких-то крох, чтобы простой народ не передох с голоду. Прихватывали они и украшения — ожерелья и браслеты из раковин и янтаря, которые люди изготавливали себе на радость. Однажды, заполучив их себе в руки, один лорд обнаружил, что отдельные бусинки из чистого золота.

— А ведь во всех старых сказках говорится, что дороже золота ничего нет.

Ральк кивнул.

— Да, в детских сказках и историях в старых книгах. И тогда этот лорд сказал своим крестьянам, что в следующем году те могут оставить себе половину урожая, но зато должны собрать для него еще больше золотых бусин. Часть этих бусин он раздал Громилам в качестве платы за их службу, а те, в свою очередь, поделились со своими пехотинцами. Пехотинцы же отнесли бусины обратно в деревню и обменяли их на хлеб и выпивку — вот так и родились торговля и деньги.

Вернее будет сказать, возродились. Гар имел еще одну возможность убедиться, что человеческую натуру не переделать.

Тут бессильна любая философия.

— А вместе с золотом появились и наемники?

— Как бы тебе сказать... Просто у Властелинов появилась возможность платить солдатам, вместо того чтобы содержать их, кормить и поить. Кстати, найдутся и такие, кто скажет, что это наемники изобрели деньги или по крайней мере явились причиной их изобретения. Что ж, и в их суждении есть доля истины.

— А что говорят на этот счет предания?

Ральк пожал плечами.

— Они говорят, что самый первый капитан, по имени Лангобард, был одним из немногих, кому повезло остаться в живых, когда из-за его деревни схватились два Властелина и от поселения ничего не осталось.

Лангобард собрал тех немногих, кто, как и он, остался в живых, и ушел с ними в леса. Не знаю, можно ли считать их первыми разбойниками, но то, что они самые знаменитые — это уж точно! В течение нескольких лет к ним присоединились жители других деревень, спаленных во время междоусобиц, а также те, кому надоело гнуть спину на Властелинов, и в один прекрасный день они, вместо того чтобы платить сборщикам налогов, разделались с ними.

Лангобардова шайка была самой сильной и многочисленной во всем лесу. Сначала они охотились за сборщиками налогов, а позднее и за Громилами, которых Властелины посылали, чтобы их уничтожить. В конце концов Властелин Тангри, считавший лес своей собственностью, пришел туда со своей армией, чтобы навсегда покончить с разбойниками. Лангобард понимал, что дни его сочтены, если он не придумает какую-нибудь уловку, чтобы оттянуть встречу с Властелином...

— Могу себе представить, какой он был хитрец!

— Еще бы! Он отправил отряд, чтобы разбойники прошлись по границам владений соседнего Властелина, Штаухайма. Тот обратился к своему сюзерену, Властелину Долгобрана. Долгобран собрал все свои силы — всех Громил, Толкачей и пехотинцев — и двинулся против Тангри.

— Но Тангри этого не знал, потому что стоял со своей армией в лесной чащобе, подстерегая Лангобарда...

— Он все узнал, и причем довольно скоро. Посыльный добрался до него на следующее утро. Солдаты Тангри как раз разбивали лагерь среди деревьев. Тангри выругался в сердцах, приказал сниматься с места и возвращаться домой. Но, как только его солдаты вышли на опушку леса, там их уже поджидал Лангобард и его разбойничье войско — с белым флагом. Лангобард заявил Властелину, что он и его люди устали и им надоело, подобно дикому зверью, бродить по лесу. И в обмен на жизнь, а также на новую одежду и бесплатную кормежку в течение года, он предложил Тангри свои услуги, а также пообещал больше не трогать сборщиков налогов. Готов поклясться, что Тангри в ту минуту чувствовал себя круглым дураком, однако ему ведь предстояло сразиться с Долгобраном и поэтому было никак не с руки терять людей в стычке с разбойниками.

— Ну а кроме того, в этой ситуации солдаты Лангобарда тоже были совсем не лишние, — заметил Гар.

— Верно! Так что он заключил с Лангобардом сделку и вместе с ним двинулся против Долгобрана, который был разбит наголову, а Тангри заплатил Лангобарду за службу зерном из Долгобрановых закромов. Так появились наемники.

— А Тангри узнал, почему Долгобран пошел против него?

— Конечно. Чего он так и не узнал — так это того, кто были те наглецы, что посмели обидеть его соседа, — усмехнулся Ральк. — Простой народ знал все с самого начала. Властелины же услыхали подробности этой истории только тогда, когда ее участников — Тангри, Лангобарда и Долгобрана — уже давно не было в живых. К тому времени развелось немало вольнонаемных рот, а Властелины так сильно нуждались в их услугах, что всякие разговоры о мести сделались просто-напросто бессмысленными. Проблема отпала сама собой.

— Дальновидный муж был этот ваш Лангобард, — заметил Гар.

Ральк кивнул.

— Он прожил долгую жизнь, пока болезнь не приковала его к постели. Скажи, не о том ли мечтаем и мы с тобой?

Разумеется, множество людей в иных мирах мечтали также о счастье, куске хлеба и хотя бы крохах комфорта. Но для Гара слова торговца стали мерилом жизни на этой планете. Здесь для многих главным делом было просто выжить.

— Неужели, мастер Ральк, вы действительно считаете, что можно довольствоваться только этим — дожить до старости и тихо умереть? Что-то не верится, а иначе зачем вам рисковать жизнью, скитаясь с товарами по лесным дорогам?

— А разве жена и детишки не стоят того, чтобы мужчина рисковал ради них жизнью? — улыбнулся Ральк. — Да и нервы пощекотать время от времени тоже не повредит, особенно если знаешь, что в конце концов заработаешь больше, чем обычный солдат на поле битвы.

— Сомневаюсь, чтобы солдаты шли в схватку только ради того, чтобы пощекотать себе нервы, — сухо заметил Гар. — К тому же вы могли выбрать и ремесло, например, стать серебряных дел мастером. Те же Властелины щедро платят ремесленнику, если второго такого в округе попросту нет.

— Да, но для этого необходима хотя бы крупица таланта. — Ральк поднял верх руки с короткими толстыми пальцами. — Какой из меня серебряных дел мастер? Да и резчик бы вышел из меня никудышный, и гончар. Зато я мастак в другом — умею заключать выгодные сделки.

— А военное ремесло?

— Возможно, ты и прав. Мой отец тоже был наемником. Но он кочевал с места на место и долго не мог обзавестись семьей. Я же по крайней мере всякий раз после путешествия возвращаюсь домой, к жене.

Пока ты жив, — подумал Гар, но вслух ничего не сказал.

Ральк помолчал с минуту, и Гару показалось, что торговец подумал о том же самом.

Правда, Гар не читал чужие мысли — в этом пока не было необходимости.

* * *

Взвод Корта переходил маршем из одного поселения в другое в ожидании заветного отдыха.

Среди солдат уже начал пробегать ропот недовольства. Наконец не выдержал даже сержант Отто.

— Лейтенант, другие взводы уже давно сделали передышку. К тому же солнце уже клонится к закату. Почему бы и нам не сделать привал?

— По той самой причине, по какой мы шагали и вчера, и месяц назад, — ответил Корт. — Скажи, почему Небесный и Индиговый взводы остановились в первой же деревне?

— Как это — почему? — удивился сержант. — Для остальных там попросту не хватило бы таверн и потаскух...

Отто умолк и призадумался.

— Нет, конечно, в Боццератле будет повеселее, — сказал он нерешительно. — И хозяин таверны там поприветливее, и шлюшки посвежее и посимпатичнее. Не то что эти, деревенские...

— Чем дальше от деревни, тем сильнее нам рады, — пояснил Корт. — Но у любого гостеприимства есть границы. Скажи солдатам, чтобы вели себя поприличнее.

— Можете не волноваться, — заверил его старший сержант и подозвал к себе младших. — Идем в Боццератль! Передайте каждый своим бойцам, чтобы не слишком распоясывались. Нам ведь еще предстоит навестить городок через месяц...

Услышав эту весть, солдаты завопили от радости. Через час они уже входили в Боццератль, а еще через несколько минут всем взводом дружно ввалились в таверну.

Корт задержался там ненадолго — выпить кружку и убедиться, что сержанты присматривают за солдатами, чтобы те не перебрали лишнего и не начали буянить.

Разумеется, меры в питье солдаты не знали и знать не хотели. А иначе — зачем им таверна? Но вот держались вояки достаточно дружелюбно, по крайней мере не обижали прислуживающих им девушек, хотя и отпускали двусмысленные шуточки в их адрес, но это было, скорее, от хорошего настроения.

Пьяные или трезвые, солдаты помнили приказ своего капитана. Если девушка сама предлагает себя — что ж, если хочешь, можешь принимать приглашение. Но если нет — солдат Голубой Роты никогда не прибегнет к насилию. Более того, он не станет ей навязываться.

Разумеется, на самом деле все обстояло несколько иначе, но если не попасться на глаза сержанту, то почему бы и не рискнуть. В отборных ротах существовали строгие правила относительно того, как держать себя с мирным населением. Кто скажет, какой город или деревня в следующий раз наскребет деньжат и обратится к вам за услугой?

Довольный тем, что пока все идет как положено, Корт вышел из таверны и направил стопы по направлению к центру города. Затем он свернул налево, в переулок, который шириной не уступал главной улице.

Вдоль переулка выстроился ряд домов с обширными лужайками перед ними. Здесь на столбах даже горели фонари, отчего было светлее, чем в остальной части городка. У дверей каждого дома тоже горел фонарь.

Сразу было видно — здесь живут зажиточные горожане, без которых Властелину наверняка бы пришлось туго, ведь именно их присутствие обеспечивало ему безопасность и комфорт — отставные офицеры, торговцы или местные лекари.

Корт направился по мощеной дорожке к третьему дому справа и постучал колотушкой в дверь.

Через несколько секунд дверь осторожно приоткрылась, потом послышался изумленный возглас.

— Лейтенант Корт! — В дверном проеме стоял старик с подсвечником в руках. — Вот уж не ждали!..

Было заметно, что старик не слишком рад гостю — он нервно топтался на месте, но в первые мгновения Корт не обратил на это внимания.

— Капитан никогда не говорит заранее, в какое время нам предоставят отдых, — пояснил Корт, словно извиняясь. — Но я рад снова видеть тебя, Барли. Хозяин с хозяйкой и мисс Виолетта дома?

— Хозяин с хозяйкой?.. Да, конечно! Они в гостиной...

Барли повернулся, и Корт шагнул вслед за ним в дом.

Сколько ночей он мечтал, как встретит Виолетту! Да и днем тоже, как только подворачивалась свободная минута...

Ведь они не виделись вот уже месяц. Ее цвета воронова крыла кудри, ее карие глаза, ее алые губки, сложенные в кокетливую улыбку, — подобные мысли заставляли сердце Корта быстрее биться в груди.

Сейчас он ее увидит!..

Загрузка...