Волшебство на троих (СИ)

Глава 10.

Огромное помещение, залитое серым сумрачным светом, сочащимся из высоких стрельчатых окон. Рыцарские доспехи по углам. Чучело мраскана в натуральную величину. Выцветшие старинные гобелены на стенах. Один из них рассматривают высокий светловолосый мужчина в плаще мага и красивая рыжеволосая женщина. Нельзя сказать, что я сильно удивлена, хотя сердце неприятно сжимается. Что-то такое и должно было произойти. Мораввен мог связать нас с Белогорьем через Тангерда, к примеру. Или через того, кто готовил нам подорожные в университете. Только вот что демону здесь делать, если я нахожусь в сотнях верст от княжества? Пытается выудить информацию из Ремара? Но это ему вряд ли удастся. Князь не даст себя прочитать… и вообще просто может сказать, что понятия не имеет ни о каких адептках…

- Что вам нужно? – раздается женский голос. Его можно было бы посчитать приятным, если бы не резкий, неприветливый, повелительный тон. Мораввен оборачивается и меняется в лице, в буквальном смысле забывая правила этикета и теряя дар речи. Его спутница с не менее изумленным выражением смотрит в сторону двери. Я перевожу взгляд туда же… и еле сдерживаю расстроенный возглас, совсем забыв о том, что меня все равно никто не услышит.

- Я спрашиваю еще раз – что вам здесь нужно? – ледяным тоном повторяет вопрос высокая женщина с уложенными в красивую сложную прическу светлыми, почти белыми волосами, одетая в длинное черное платье. До этого времени мне не доводилось встречаться с ней. И в картинную галерею Белогорского замка я не удосужилась зайти. Но внешность женщины не дает повода сомневаться в том, кто она. Княгиня Биэлла одд Шаэннар. Мать мужчины, который стал моей судьбой.

Мораввен справляется с изумлением.

- Госпожа Биэлла…

- Княгиня одд Шаэннар, - резко перебивает его женщина.

- Княгиня одд Шаэннар, - Мораввен не реагирует на холодный неприветливый тон. – Я Великий Магистр Мораввен, первый советник короля…

- Мне плевать на то, кто вы, - вновь не дает ему договорить дама. – Если вы приехали с дипломатическим визитом – моего сына сейчас нет. Если с дружеским – то у меня нет желания разговаривать с кем бы то ни было. Потрудитесь в следующий раз предупреждать о своем приезде. Всего хорошего.

Биэлла разворачивается, готовясь выйти, но ее останавливает голос Мораввена.

- Я приехал предупредить.

- Предупредить? – дама разворачивается, скептически приподнимая бровь. – О чем?

- Княгиня, вы долго отсутствовали и, вероятно, не в курсе происшедших недавно событий.

Биэлла молчит. Но и не уходит. Мораввен воспринимает это как приглашение продолжать и еле заметно удовлетворенно улыбается.

- В Аррении раскрыт заговор группы темных магов против короны и Ковена…

- И причем тут Белогорье? – презрительно-недоуменно вопрошает Биэлла. – Разбирайтесь со своими магами сами.

- Все дело в том, княгиня, - произносит с намеком сочувствия Мораввен, - что во главе заговора стоял Магистр Рейф Локийский. – Демон замолкает, очевидно, изучая реакцию Биэллы. А может, пытаясь прочитать ее. Но ожидаемого результата не получает.

После недолгой паузы княгиня равнодушно спрашивает:

- И?

- И у меня есть основания полагать, что сбежавшие от правосудия изменники, включая Магистра Рейфа, попытаются укрыться в Белогорье.

Биэлла пожимает точеными плечиками.

- Не вижу для этого причин.

- Княгиня одд Шаэннар, - усмехается Мораввен. – Для меня не является секретом, что ваш покойный супруг поддерживал весьма тесные дружеские отношения с бывшим директором Школы.

- Мой супруг, - подчеркнуто произносит Биэлла. – Но не я. Сомневаюсь, что Рейфу вздумается искать здесь убежище. Он знает, какой его ждет прием, если учесть, что из-за него погиб Эркаст… - Голос Биэллы дрожит на последних словах.

- И тем не менее… - настаивает Мораввен. – Я хочу напомнить, что, согласно договору, заключенному между Арренией и Белогорьем, вы обязаны выдать нам преступников.

Мораввен протягивает Биэлле свиток пергамента. Та берет его, разворачивает и некоторое время изучает. Потом хмыкает.

- А дети вам зачем потребовались, Великий Магистр? Или вы хотите убедить меня в том, что три адепта, у которых еще молоко не губах не обсохло, представляют собой угрозу для опытных магов?

- Разумеется, нет, - недовольно морщится Мораввен. – Но Орден Темных Всадников, который я имею честь представлять, вложил в обучение этих молодых людей немалые средства и силы. Нам необходимы специалисты, получившие профильное образование, и нет времени ждать, когда подрастет новая смена.

- Если их обучал Рейф, то маловероятно, что они согласятся присоединиться к вам, - задумчиво произносит Биэлла, сворачивая свиток.

- У нас есть свои способы убедить их.

- Прекрасно. Я получила ваше предупреждение и передам его Ремару. Вы можете уходить, Магистр, - повелительным тоном приказывает Биэлла.

- Еще одну минуту, княгиня. Простите мне мой вопрос… Где сейчас ваш младший сын?

По лицу дамы проносится тень. Мимолетная, но и я, и Мораввен замечаем ее.

- А вам какое, собственно, дело? – неприязненно отзывается она.

- Просто любопытно, - искренне улыбается Магистр. – Господина Ариэна в последнее время нигде не было видно.

- Он ушел из дома в семнадцать лет и живет своей жизнью, редко заезжая домой. Последний раз мы виделись на похоронах Эркаста. Вы узнали все, что хотели?

- Да, благодарю вас. – Мораввен склоняет голову.

- Надеюсь, выход вы найдете сами. – Княгиня Биэлла порывисто разворачивается и покидает Рыцарский зал. Мораввен со своей спутницей, не проронившей за все время ни слова, остаются одни.

- Белогорье… Кто бы мог предположить… - задумчиво произносит Великий Магистр.

Марица неслась по узенькой дороге, изгибающейся, как змея, среди невысоких пологих холмов, поросших густой изумрудно-зеленой травой и чахлыми березками. Я села, подтянув к груди колени. Мои спутники крепко и безмятежно спали, несмотря на сильную тряску. По словам Теннара, до его хутора ехать не меньше трех часов, так что мы дружно решили воспользоваться моментом и отдохнуть. Погоню за нами никто не выслал – очевидно, Айну удовлетворил сам факт нашего отбытия из Рейквика. Поэтому мы устроились на прелом сене и практически мгновенно заснули, строго наказав Теннару разбудить в случае неприятностей. И вот… Отдохнула, называется. Ален, любовь моя, спасибо тебе огромное за передаваемую информацию… Только вот после каждого такого сна вопросов возникает больше, чем ответов. Чем нам грозит то, что Мораввен выяснил истинное имя Алена? А он узнал, можно не сомневаться… И означает ли это, что мне теперь лучше не появляться в Белогорье, ибо меня там будут ждать с распростертыми объятиями, и далеко не будущие родственники? И пойдет ли Ремар на дипломатический конфликт, когда с одной стороны висит жизнь его брата, а с другой – благополучие целого княжества?

Наверное, я вздохнула громче, чем требовалось, потому что за спиной раздался шорох. Аленар, вышедший из своего каталептического сна, плавно перетек в сидячее положение.

- Опять сон?

Я молча кивнула, предоставив вампиру самому узнать подробности.

- Мда… - Аленар запустил руки в волосы и медленно заговорил, подбирая слова. – Думаю, что ни Белогорью, ни Ремару, ни Ариэну пока ничего не угрожает. Мораввен не такой мгмыр, чтобы развязывать войну на ровном месте. Родственные связи Белогорья и Асгора, хотя и не афишируются, но и не являются тайной, и все, кому положено, это знают. А рисковать открытым противостоянием с вампирами…

- Ты хочешь вернуться? Я могу открыть телепорт хоть в Белогорье, хоть в Асгор в любой момент.

- Нет, - не раздумывая, ответил Аленар. – Ремар справится сам. Тем более что вернулась Биэлла… Мое присутствие сейчас больше необходимо здесь, чем там. А вот тебе на самом деле не стоит соваться в Белогорье, пока мы не поймем, что там происходит.

- А что там происходит? – сонно поинтересовался Лежек.

- Мораввен там. – Я коротко передала ему содержание сна. С парня мгновенно слетела дрема.

- Терен?

- Терена я не видела. Но он, кажется, вообще не интересовал Мораввена. Биэлла говорила о трех разыскиваемых адептах. Ставлю артефакт против куриного перышка, что это мы – группа Магистра Алена дар Лиаллана.

- Терен тоже учился у Алена, - не очень уверенно возразил Лежек.

- Угу. Но большую часть практики он проторчал на кафедре, занимаясь теоретическими изысканиями, - попыталась я убедить Лежека. И после некоторого раздумья добавила: - Мораввен явно впервые приехал в Белогорье, и никто бы не позволили ему бродить по замку, как по собственному дому.

- А еще Ремар не стал бы испытывать нервную систему ребят общением с Биэллой, - усмехнулся Аленар. – И, скорее всего, забрал Кесси с Тереном и удрал в Асгор.

Лежек недоверчиво и хмуро посмотрел сначала на меня, потом на вампира.

- Жаль, что среди нас нет пророков и ясновидцев, - вздохнул он. – Или что тебе не удалось нормально поспать до общения с духами. Могли бы у них спросить…

- Я бы не смогла, - честно призналась я. – Не моя специализация.

- Подожди, ты же что-то там колдовала? – удивился Лежек.

- Я не специально, - расстроенно повторила я. – И не колдовала я, если уж на то пошло… Просто Огонь почувствовала и попросила его помочь. Вот и все. И никакого общения с духами. Правда, может быть, мы сидели далеко от круга…

- Надо же, - хмыкнул Лежек. – Мне показалось, что это я такая бездарность. Вроде бы сижу в гхыровом круге, но ничего не чувствую.

- И не мог, - подал голос Ингвар. – Ты изначально был настроен скептически. Вот про Эльку я не был так уверен… Беременные женщины более чувствительны к тонкому миру, чем мужчины.

- Подожди… Ты поэтому просил меня остаться вне круга?

- Ну… В том числе, - улыбнулся Ингвар. – Мне не хотелось тогда вдаваться в долгие и нудные подробности, и я понадеялся, что этого будет достаточно. Но не учел твое, прямо скажем, не самое обычное общение со стихией… Не делай так больше, пожалуйста. Договорились?

- Постараюсь, - пожала я плечами, искренне надеясь, что мне больше не придется участвовать во всенародных молениях под управлением шамана.

- А ты понял, что там происходило? – заинтересовался Лежек, с уважением посмотрев на сокурсника.

- Да. В общем, это было несложно. Элькина магия буквально ворвалась в колдовство Айны и почти заглушила его. Правда, потом произошло нечто непонятное… Уже, казалось бы, закрывшийся проход в тонкий мир внезапно расширился и впустил Айну в себя. Но при этом твоя магия продолжала действовать, - посмотрел на меня Ингвар. – Ты сама-то поняла, что творила?

- Просто попросила Огонь помочь, - пробурчала я. Лежек с изумлением покачал головой.

- И только я остался вне общего веселья…

- Не переживай, - утешил его Ингвар. – У Эльки сработала ее стихия, а у меня фамильный дар. Я – потомственный шаман в седьмом поколении. И, когда умрет дед, его обязанности перейдут ко мне.

- А не к отцу?

- Отец погиб, когда мне исполнился год. Меня воспитывал дед. И он же, кстати, настоял на моем обучении в Школе, полагая, что одних практических знаний маловато. Лучше бы иметь еще и теоретические.

- Ну, может, он и прав, - протянул Лежек. – Хотя мне кажется, что ваше шаманство отличается от нашей магии. Я же вот только Эльку почувствовал.

- Ты просто не настроился на Айну, - серьезно пояснил Ингвар. – А Элькину магию хорошо знаешь. К тому же поток такой силы сложно не заметить… Элька, ты двойню, что ли, носишь? Откуда у тебя столько энергии?

- Я восстановиться успела, - проворчала я, надеясь отвязаться от дальнейших расспросов. Их, впрочем, и не последовало. Парни все поняли и так, если судить по короткому и неразборчивому комментарию Лежека.

Дорога пошла вниз, огибая очередной холм, и перед нами открылась идиллическая картина: долина, покрытая травяным ковром с яркими пятнами цветов, небольшая речушка, мирно пасущиеся овцы и несколько приземистых строений вдали. Марица, то ли сама по себе, то ли повинуясь незаметному сигналу хозяина, ускорила свой бег. Не снижая скорости, она промчалась по лугу и резко остановилась перед домом. Теннар первым соскочил с телеги, прямо-таки влетая в открывшуюся перед ним дверь.

Его взволнованный возглас «Кайла?!» мы услышали, еше не успев войти. Теннару ответил неразборчивый, всхлипывающий женский голос. По отдельным словам удалось определить, что Кайла еще жива, но в очень плохом состоянии и вряд ли доживет до вечера. Нам явно не следовало терять время.

- Где она? – с порога спросил Лежек, не отвлекаясь на всякого рода приветствия. Хозяева, впрочем, не обиделись.

- Я покажу! – торопливо махнул нам рукой Теннар.

В дальнем конце длинного дома находилось несколько крохотных комнатушек. В одной из таких клетушек на широкой удобной кровати и лежала Кайла, укутанная в меха. В первую секунду мне показалось, что мы опоздали – лицо молодой женщины заливала восковая бледность, волосы тусклыми прядями разметались по подушке, и даже грудь, казалось, не приподнимается. Но в следующую секунду тело Кайлы согнулось в судороге и затряслось в приступе жесточайшего кашля. Теннар, горестно простонав, кинулся к жене.

- Гхырова шаманка, - выругался Лежек. Я кивком выразила свое согласие с ним, понимая, о чем он говорит. Аура Кайлы представляла собой темное клубящееся облако с одним-единственным светлым пятном – в районе сердца. Но и оно медленно и неумолимо сокращалось.

Кашель прекратился, и Кайла застыла, бессильно привалившись к груди мужа. Тот дрожащим голосом шептал ей что-то, нежно поглаживая по голове. Сердце сжималось при одном взгляде на эту душераздирающую картину.

- Теннар! – позвал Лежек, подходя к кровати и осторожно беря молодую женщину за плечи. – Теннар, отпусти ее.

- Она еще жива! – непонимающе вскинулся парень.

- Знаю. И мы сделаем все, чтобы Кайла оставалась живой еще много лет. Принеси ведро с водой.

- Какой водой? – переспросил Теннар, выпуская жену из объятий.

- Самой обычной. Колодезной, морской – какой угодно, - терпеливо пояснил Лежек, заботливо укладывая Кайлу на кровать. – Только побыстрее.

- Да! Я сейчас!

Теннар выскочил за дверь.

- Хочешь использовать воду? – Я встала на колени рядом с Лежеком перед кроватью.

- Ну не огнем же? – буркнул он. – Спалим тогда дом до основания… А выносить ее на улицу… Боюсь, она может не перенести этого.

Я мрачно оглядела вновь зашедшуюся в кашле девушку.

- Может и не перенести. Хорошо, давай водой.

- Элька… - нахмурился Лежек. – Может быть, тебе не стоит…

- Ты не справишься один, - оборвала я его. – Не в этом случае. И за меня не бойся. Что я за маг, если не смогу защититься от проклятия?

Вошедший Теннар со стуком поставил на пороге ведро.

- Сюда, - коротко приказал Лежек. – Рядом с нами. А потом выйди.

Парень послушно плюхнул ведро на пол, обдав нас брызгами плеснувшей воды, и попытался что-то возразить.

- Ты будешь отвлекать нас, - мягко пояснила я. – Выйди. Все будет хорошо.

Быстрым жестом Лежек захлопнул дверь за неохотно удалившимся хозяином.

- Ну что? Начали?

- Угу, - отозвалась я. – Bar'gail stan tennen.

Магистр Антип на лекциях по бытовой магии учил нас снимать проклятия. Теоретически следовало, хорошенько защитившись, собрать отрицательную энергию в комок и уничтожить ее с помощью подручной стихии. И мы даже успешно прошли практикум, снимая порчу друг с друга. Правда, проклятие тогда насылал лично Магистр Антип, строго следя за его силой и тем, чтобы адепты, вверенные его заботам, не пострадали. Но сейчас… Боюсь, если попытаться собрать в комок темную массу, пожирающую ауру Кайлы, он получится такого размера, что не поместится в ведро.

Я провела рукой над телом девушки, не касаясь его. Черная гадость мгновенно прилипла к ладони и задергалась, стараясь оплести клейкими щупальцами и мое предплечье. Гхыр. Защитное заклинание превосходно работало. Передернувшись от отвращения, я сжала кулак и потащила мерзость к себе. Гадость тянуться веревочкой не пожелала, с чавканьем оторвавшись и облепив руку наподобие черной перчатки. Я смыла ее в немедленно помутневшей и приобретшей неприятный запах воде и задумалась. Такими темпами можно действовать очень долго, а время жизни Кайлы на исходе. Надо что-то придумать.

- Шетт, - выругался рядом Лежек, тоже сбросив в ведро комок отрицательной энергии. Секундочку. Это та же, в принципе, сила, которую мы тратим на заклинания, только в другой форме. Если попробовать подтянуть ее к себе? Так же, как мы вытягиваем энергию из другого человека? Кайла не маг, повредить мы ей не сможем…

- Nagrann kesgrast, - тихо проговорила я и вновь зацепила темную массу, подтаскивая ее к себе. На этот раз мерзость неохотно потянулась вслед за моей ладонью темной упругой струей.

Замечательно… И что теперь с ней делать? Масса неприятно пульсировала в моих руках и, боюсь, если отпустить ее, втянется обратно в ауру Кайлы.

- Тяни ее, я перехвачу и опущу в воду, - подсказал Лежек.

- Угу, - опять буркнула я, хватаясь за вытянутую массу левой рукой и осторожно отпуская правую. Лежек немедленно взялся за освободившийся край гадости, направляя его в ведро.

- Вот так и действуем, - удовлетворенно заключил маг, глядя на забурлившую воду.

Дело пошло значительно бодрее. Черная масса постепенно исчезала, аура Кайлы светлела, с лица молодой женщины уходила мертвенная бледность, а приступы кашля становились все слабее и слабее, пока не прекратились окончательно.

- Все, кажется. – Лежек встал с колен, хотел было отряхнуть штаны, но, посмотрев на руки, передумал.

- Пойдем, уничтожим это. – Я тоже выпрямилась. Больше всего сейчас хотелось хотя бы вымыть руки, если уж полностью не получится. Ощущение клейкой гадости, облепляющей кожу, не желало покидать меня.

Лежек подхватил ведро и предельно осторожно понес его, стараясь не расплескать ни капли. За дверью нас встретил взволнованный Теннар.

- Все хорошо, - не давая ему произнести и слова, успокоил его маг. – Кайла спит, а когда проснется, все будет в порядке. Два-три дня она еще может чувствовать слабость, но потом все придет в норму.

Теннар, судя по его нервным суетливым движениям, похоже, не знал, что делать: то ли кидаться к жене, то ли падать на колени и целовать нам руки. Лежек избавил его от необходимости выбора.

- Не ходи пока туда. Пусть Кайла выспится. Лучше принеси нам еще воды.

- Сюда? – уточнил хозяин, неуверенно заглядывая в комнатку.

- Нет, на улицу. Желательно в какой-нибудь заброшенный уголок, где никто не ходит и не будет ходить еще сотню лет.

- Да, конечно.

Теннар отвел нас в закуток, покрытый чахлой бледно-зеленой травкой, между сараюшкой и забором. Впрочем, после того, как маг вылил туда воду с растворенным в ней проклятием, а потом мы оба тщательно вымыли руки свежей чистой водой, там уже ничего не росло. На земле образовалась некрасивая бурая проплешина. Мне очень хотелось пройтись еще и огнем, но, поразмыслив, я пришла к выводу, что двух стихий – земли и воды - вполне достаточно. Третья – уже перебор. Да и вид девушки с огнем в ладонях – не самое подходящее зрелище для обычного добропорядочного хуторянина…

- Этим ведром больше нельзя пользоваться. – Лежек протянул Теннару пустую посудину. – Сожгите его.

- Совсем? – Хозяин сожалеюще оглядел новехонькое ведро.

- Совсем. Даже если его хорошенько промыть, вода, налитая в него, еще долго будет ядовитой.

- Пожалуй, я найду ему применение. – Глаза Теннара блеснули мстительным огоньком. – Айна любит принимать подношения.

Мы с Лежеком, переглянувшись, пожали плечами, больше не настаивая на уничтожении полезной домашней утвари. Если Айна не распознает собственное проклятие – это ее проблемы.

- Как хочешь, - равнодушно проговорил Лежек. – Но хотя бы спрячь его подальше, чтобы кто-нибудь случайно не пустил его в ход.

Теннар кивнул и решительно полез в сарайчик. Чем-то погрохотав там, парень вышел уже без ведра.

- Я помню, что обещал отвезти вас на Мерейн, - виновато произнес он. – Но прямо сейчас это невозможно. Море бушует, и выходить в него - чистое самоубийство. Может быть, вы согласитесь воспользоваться моим гостеприимством и переждать пару дней? Шторм не продлится дольше. И Айна, – с отвращением в голосе произнес Теннар, - сказала то же самое.

Я вздохнула. Мне очень хотелось поскорее добраться до Мерейна, но в то же время моя бесславная смерть в морской пучине никак не поможет Алену.

- Похоже, выбора у нас нет, - пришел к тому же выводу Лежек. – Теннар, придется тебе немного потерпеть наше присутствие.

- Да с радостью! – воодушевился парень. – Вы, наверное, устали и проголодались? Ленора уже накрыла стол. Добро пожаловать!

В длинном доме, помимо Теннара и Кайлы, жили еще его родители, брат с женой и тремя детьми и незамужняя сестра - вышеупомянутая Ленора. Это ее голос мы слышали за дверью по приезде. Молодая девушка очень сдружилась с Кайлой, своей сверстницей, и сильно переживала все случившееся с ней. Поэтому мы с Лежеком, вытащившие ее любимую невестку из ледяных объятий смерти, казались ей божествами, сошедшими на землю, что явственно читалось в благоговейных осторожных взглядах, кидаемых в нашу сторону. Правда, Ингвар и Аленар тоже не обделялись вниманием. Особенно северянин. Ингвар, не привыкший к подобному обращению, смущался и чувствовал себя не в своей тарелке. А мы только посмеивались, видя, как Ленора активно ухаживает за парнем, подсовывая ему лучшие куски и с готовностью выполняя даже намек на желание.

За два дня, которые нам пришлось провести на хуторе, мне наконец-то удалось выспаться. Не мешали ни жесткая земля, ни надоевшая качка, ни, безусловно, полезные, но являющиеся препятствием для полноценного отдыха сны. Затрудняюсь сказать, что послужило причиной последнему обстоятельству: или не происходило ничего интересного, или Ален решал дать мне возможность полностью восстановить силы. Я подозревала, что верен второй вариант, но всем сердцем надеялась на первый.

Женщины хутора, включая все еще бледную, но вполне уже бодрую и веселую Кайлу, вынесли мое постепенное превращение из эльфа в человека. (Мы совершенно искренне объяснили это прекращение действия одного заклинания, не вдаваясь в подробности.) Они кормили нас до отвала вкуснейшей жареной рыбой, творогом и овечьим сыром. Правда, полностью отлично приготовленной едой мне наслаждаться не удавалось. Тошнота, начавшаяся еще на «Казарке», очевидно, вызывалась не только и не столько морской болезнью, но и беременностью. Мне пришлось обратиться к хозяйкам с просьбой поискать в запасах кое-какие травы. Алроса, мать Теннара, крепкая статная женщина, которой никак не подходило звание трехкратной бабушки, застыла на месте, прищурилась, обвела меня пристальным взглядом и, пробормотав что-то вроде: «И куды ж тебя, деточку, понесло в таком положении», - выдала мне настойку, сделанную по рецепту ее прабабки. Присовокупив к ней обещание, что она обязательно мне поможет, и сама Алроса применяла ее в свое время.

А бурная деятельность женщин продолжалась. Выяснив, что у меня и Лежека пропали все вещи, они мигом снабдили нас всем необходимым и приволокли из кладовки тонкую ткань, пообещав сшить самые лучшие рубашки.

На мои робкие возражения они только отмахнулись и с гордостью продемонстрировали мягкость и прочность материи, собственноручно сотканной свекровью Кайлы из шерсти разводимых на хуторе овец. Мне оставалось только признать поражение и предложить свою помощь. Иголкой я худо-бедно владела, а за совместной работой проще расспросить хозяек о том, что меня интересовало больше всего – как найти учителя Алена. Может быть, и на Мерейн плыть не потребуется. Вдруг выяснится, что означенный некромант живет прямо на Лидгарте? Или где-нибудь поблизости?

Увы, надежды не оправдались.

- Когда, говоришь, девонька? – переспросила Алроса, сноровисто и аккуратно обрабатывая шов. – Полсотни лет назад? Я тогда еще и не родилась… Это надо кого-нибудь постарше спрашивать… Торвальд, внучок, - обратилась она к вертевшемуся неподалеку вихрастому семилетнему мальчишке. – Сбегай, приведи-ка бабушку Талину. Она там, у амбара, на солнышке греется.

Мальчик понятливо кивнул и исчез за дверью.

С бабушкой Талиной, самой древней обитательницей хутора, мне еще не доводилось встречаться лицом к лицу. Поэтому, когда оная старушка возникла на пороге дома, я вздрогнула и невольно прочитала заклинание, снимающее морок. Ничем другим, кроме иллюзии, не объяснялось ошеломляющее сходство Талины с бабкой Мелисьей. Но, очевидно, подобные старушки встречаются повсеместно, поскольку видение не растворилось в воздухе, а просеменило к лавке и плотно уселось на нее, вперив в меня нетерпеливо-любопытный взор подслеповатых глазок. Еще до того, как она заговорила, я знала, какой у нее будет голос: резкий, скрипучий, с повизгиванием в конце фраз.

- Ты хто ж такая будешь, деточка? Или такой?

- Бабушка Талина, это гости к нам приехали, - преувеличенно громким голосом объяснила Алроса.

- Ась? – приложив руку к уху, надежно спрятанному под теплым, несмотря на лето, платком, переспросила бабка.

Я вздохнула. Ленора и Кайла, быстро переглянувшись, хихикнули и вернулись к недошитым рубашкам.

- Гости к нам приехали. Колдуна ищут, - еще более громко произнесла Алроса.

- Колдуны? Не надо нам никаких колдунов. От них молоко у лосей скисает! – всполошилась старуха, закрываясь от меня сложенными крестом пальцами и бросая на меня победный взгляд.

Алроса терпеливо продолжала расспросы. Без особого, впрочем, результата. Бабушка Талина категорически отказывалась отвечать на поставленные вопросы. Может, по причине старческого маразма и плохого слуха, может, из-за исключительно вредного характера, может, из-за всего, вместе взятого. Кое-что из нее, правда, удалось вытянуть. Полвека назад, когда Талина была молодой и красивой девушкой (во что, честно говоря, верилось с трудом. Я не дала бы ей меньше сотни лет), на Лидгарт прибыл некий мужчина в черном плаще, сверкнул молнией, напустил дыма в таверне, призвал мракобесов, выпивших весь эль в бочонке, и исчез. Куда исчез – осталось загадкой. Как и то, существовал ли этот мужчина на самом деле.

Где-то через час я, устав от бесполезных расспросов и скрипучего визга бабки, незаметно выскользнула за дверь и села на небольшую скамеечку у стены, откинув голову на замшелые камни и закрыв глаза. Неяркое солнце куталось в полупрозрачные облачка. Ветерок шевелил волосы, принося с собой запахи свежевыпеченного хлеба, молодой травы, соленой морской воды и свинарника. Обитатели последнего, блаженно похрюкивая от удовольствия, валялись в грязи. Озабоченно квохтали куры, сосредоточенно копаясь в земле. Я тщательно собирала обрывки мыслей, в клочья разодранных беседой со старушкой, попутно наслаждаясь миром и спокойствием.

Может, конечно, Аленар, который с утра убыл вместе с ребятами в неизвестном направлении, оставив меня заниматься шитьем, сумеет что-то выудить у старухи в голове. Хотя я в этом сомневалась, поскольку попробовала лично и тут же захлебнулась в бессвязных обрывках мыслей. Тогда остается Мерейн, как мы изначально и планировали… Будем надеяться, что в родном селении Ингвара найдутся более здравомыслящие старики.

Рядом присели хихикающие девушки.

- Не помешаем? – участливо осведомилась Кайла. Я лениво покачала головой, не открывая глаз.

- Элька, не расстраивайся. Бабка всегда такая, сколько я себя помню, - посочувствовала Ленора. Я молча кивнула.

- Знаешь, я кое-что вспомнила, - неуверенно произнесла Кайла.

- Что? – неохотно ответила я, просто чтобы поддержать разговор и не обижать девушку.

- Ты не первая спрашиваешь про колдуна.

- Да? – уже более заинтересованно проговорила я. – А кто еще? Давно?

- Давно. Я тогда еще девчонкой была. Лет десять назад.

Я внутренне напряглась. Десять лет назад. Очень может быть, что это…

- Красивый молодой человек. Точнее, юноша. Это тогда он казался мне взрослым, а на самом деле ему вряд ли и двадцать-то исполнилось.

- Темноволосый и синеглазый? – не выдержав, уточнила я.

- Точно! - удивилась Кайла. – Такой красивый… И очень отличался от наших мужчин, потому я его и запомнила. А как ты догадалась?

Меня царапнула по сердцу ревность. Я задушила ее на корню, напомнив себе, что, во-первых, Кайла видела Алена – а это был он, больше некому - десять лет назад, а, во-вторых, она замужем. Поэтому просто пробормотала что-то о ведьминских способностях и попросила девушку рассказывать дальше. Кайла, очень довольная тем, что вызвала мое любопытство, с воодушевлением продолжила.

- Он приехал весной, с первым кораблем, и имел при себе только тощую сумку. Правда, деньги у него водились. Я сама видела. Мы в тот день крутились у Съенны, моей двоюродной тетки. Интересно же! Корабль пришел, первый после длинной зимы, и торговцы обязательно заходили в таверну промочить горло и поделиться новостями.

Я понимающе кивнула.

- И вот приплыл такой красавец, - восторженно говорила Кайла. – И он, как и ты, начал спрашивать про колдуна.

- У Съенны?

- Нет, тетка не смогла с ним поговорить. Она с ног сбивалась, разнося тарелки и подавая пиво. У Айны.

У Айны. Конечно, это логично. О волшебниках лучше спрашивать у людей, имеющих отношение к магии, пусть даже опосредованное. У нас тоже мелькала такая мысль, вот только общение с шаманкой не задалось с самого начала. Мне стало нехорошо. Я что, собственными руками порвала ниточку, ведущую к некроманту? Вряд ли Айна теперь захочет даже видеть нас в Рейквике, не то что разговаривать.

Однако следующие слова девушки успокоили меня.

- Только она ему ничего не сказала, - рассмеялась каким-то своим воспоминаниям Кайла. Заметив мой недоумевающий взгляд, она пояснила:

- Айна предложила ему себя взамен неизвестного колдуна.

Я не нашла слов для ответа, раздираемая на части острым желанием все-таки вернуться в селение и выцарапать шаманке глаза. И в то же время понимала, что не имею повода для ревности – десять лет назад Ален понятия не имел о моем существовании. Как, впрочем, и я о нем.

Ленора, с неослабным интересом прислушивающаяся к нашему разговору, уточнила:

- А ты откуда знаешь?

- А мы подсматривали, - хихикнула ее невестка. – Мы же не могли просто так отпустить молодого красавца и проследили, куда он пошел. А потом подслушали. Магу, похоже, не понравилась такая замена. Он выскочил из дома Айны, словно за ним мракобесы гнались, - рассмеялась девушка. Ленора весело присоединилась к ней. Меня слегка отпустило, и, по-видимому, незамеченным это не прошло.

- Ты знала этого мужчину, да? – проницательно спросила Кайла. Я не видела смысла скрывать правду и честно ответила:

- Да.

- Но он же приехал на Клендар десять лет назад… - задумчиво произнесла девушка, похоже, заново оценивая мой возраст.

- Неважно. Мне нужно найти колдуна, которого искал и тот красивый маг, - грустно улыбнулась я. - А я пока понятия не имею, как это сделать… Но Алену же как-то удалось, значит, и я смогу.

- Ален? Это так его звали? Красивое имя, - понимающе хмыкнула Кайла. – Ему подсказал дайн.

- Кто? – неподдельно изумилась я.

- Дайн. Ты не знаешь, кто они такие? – ответно удивилась Кайла.

- Знаю. Но как-то не думала, что здесь, на Клендаре… - Я не закончила свою мысль, но девушки меня поняли.

- В общем-то, ты права. Дайны есть далеко не везде, в основном на крупных островах. Они приезжают сюда с… просветительской миссией, - с трудом выговорила Кайла сложное слово. - Спасти народ от мракобесия, показав ему путь к свету. По крайней мере, дайн Февроний говорил именно так.

- Дайн Февроний? Это с ним разговаривал Ален?

- С ним. Видишь ли, не могу сказать, что ему приходилось слишком много времени уделять своим прямым обязанностям… Айна очень косо смотрела на тех, кто осмеливался хотя бы из чистого любопытства прийти на службу. Поэтому почти все время дайн Февроний сидел в таверне или бродил по округе, беседуя с жителями и собирая легенды.

- Вот Аленар удивится, - фыркнула я. – Дайн-фольклорист… И куда он послал Алена?

- А вот это не знаю. Молодой маг пришел к дайну уже под вечер, провел у него ночь, а утром мы его уже не видели.

– Жаль… - рассеянно произнесла я, прикидывая, что возвращения в Рейквик для разговора с дайном все-таки не избежать, а, значит, придется пойти на открытую конфронтацию с Айной. Ладно, выкрутимся как-нибудь… Глаза отведем, в конце концов.

- Да. Только, знаешь, дайна в Рейквике уже нет.

- А где же он? – От огорчения и разочарования мне захотелось заорать, стукнуть кулаком, выругаться, в конце концов. Как же так? Только, казалось бы, нащупала кончик ниточки, как она вновь ускользает из моих рук... Резкий порыв ветра разметал волосы. Недовольно хрюкнула свинья. Всполошились куры. Я постаралась успокоиться и взять себя в руки. Не хватало еще что-нибудь здесь разрушить… Впрочем, девушки, кажется, не обратили на происходящее особого внимания.

- Пять лет назад он окончательно рассорился с Айной и уехал, - сочувственно пояснила Кайла.

- А куда, никто не знает, - с безнадежным отчаянием продолжила я.

- Нет, - неожиданно весело отозвалась она, бросая на меня лукавый взгляд. – Знает. На Мерейн.

Надежда снова прочно обосновалась у меня в сердце. Мерейн… Хотя, если вдуматься, в этом нет ничего удивительного. Мерейн – второй по величине остров в архипелаге, и там проживает достаточное количество селян, коих можно вывести из тьмы язычества к свету истинной веры… А заодно посидеть за столом с кружечкой эля, слушая народные предания…

- Правда, не знаю, не уехал ли он и с Мерейна, - попыталась Кайла остудить меня. – Все-таки столько времени прошло.

- Будем надеяться, что нет. А если и уехал… То мы все равно туда собирались, - заключила я, не желая расставаться с верой в благополучное завершение своего путешествия.

- Тогда нам пора вернуться к рубашкам, а то не успеем их закончить. Теннар говорил, что завтра море совсем успокоится.

И муж Кайлы – а, кстати, и Айна, предсказавшая то же самое – оказались правы. Наутро ветер стих, зеркальная морская гладь весело отбрасывала блики от солнечных лучей, а волны лениво шептали что-то прибрежной гальке. Отплытию ничего не мешало, и все больше и больше крепла уверенность в том, что первый этап нашего путешествия подходит к концу.

Мы в последний раз наелись вкуснейших лепешек Алросы, тепло распрощались с гостеприимными хозяевами (Ленора не скрывала слез, глядя покрасневшими глазами на Ингвара) и погрузились на «Зимородок» - небольшое суденышко, значительно меньше «Казарки». Но и хлипкой лодчонкой его сложно было назвать. Мы вшестером - вместе с Теннаром и его неразговорчивым, вечно угрюмым братом Артом – с легкостью разместились на нем. Там даже имелось некое подобие каюты, доверху забитое сетями и прочими рыболовными принадлежностями, которые сейчас лежали на берегу. Мужчины вчера разгрузили судно, готовя его к походу.

Мы в последний раз помахали стоящим на берегу Кайле и Алросе, Теннар поднял парус, и «Зимородок» шустро помчался вперед, с каждым часом все больше и больше сокращая расстояние между Лидгартом и Мерейном.

По словам Арта, обычно такое плавание занимало чуть больше двух дней, включая ночевки на берегу. Но погода стояла прекрасная, ветер дул в нужную сторону, Лежек тоже немного помог, и не успели вторые сутки пути перевалить за полдень, как перед нами замаячили скалы Мерейна. Еще несколько часов ушло на то, чтобы обогнуть остров и войти в нужную бухту, и вот, наконец, мы ступили на берег.

- Добро пожаловать в Хаствик, - улыбнулся Ингвар.

- Как-то он не очень добро нас принимает, - заметила я, оглядываясь. Пейзаж, прямо скажем, не впечатлял: голые скалы, лодки, развешанные для просушки сети, такие же, как и на Лидгарте, длинные избы и темная полоса леса на горизонте. И люди. Хмурые, неприветливые, настороженные, вышедшие из домов и неприветливо глядящие на нас. В основном мужчины, хотя я увидела и нескольких женщин в доходящих до земли юбках и светлых передниках.

- Они просто присматриваются, - небрежно отмахнулся Ингвар. – Чужаков опасаются везде.

- Но ты же вроде не чужак для них, - проронил Лежек, которого тоже явно напрягала окружающая действительность.

- Я уехал отсюда десять лет назад, - спокойно отозвался северянин. – Меня еще должны вспомнить, а это нелегко сделать на расстоянии. Мы идем вместе или вы предпочитаете подождать здесь?

- А что, возможны проблемы? – уточнил Аленар.

- Нет. Не должны быть, по крайней мере.

- Тогда мы идем с тобой, - решил вампир.

Но, несмотря на уверения северянина, что все в порядке и никто не собирается нападать на нас, мужчины вольно или невольно встали так, что я оказалась в середине. Ингвар шел впереди, показывая дорогу, Лежек прикрывал меня от сумрачных взглядов справа, Аленар – слева, а замыкали строй Теннар и Арт. Никто не пытался заговорить с нами, но никто и не проявлял открытой враждебности. Люди просто молчали, и драматичную тишину нарушали только скрип сапог по песку, лай собак и крики чаек.

Ингвар подчеркнуто не обращал на это внимания. Он невозмутимо прошел по главной улице селения, завернул налево и, не задумываясь, открыл калитку.

- Кто вы? И что вам нужно? – На пороге дома стояла с ухватом наперевес невысокая крепкая женщина.

- Это вот так ты встречаешь сына, мама? – усмехнулся наш сокурсник.

- Ингвар? - Женщина неуверенно сделала вперед несколько шагов, продолжая сжимать ухват в руках, и вдруг отбросила его в сторону. – Ингвар! Сыночек! Ты вернулся…

- Я вернулся, мама. – Ингвар крепко обнял мать.

А через забор уже заглядывали любопытствующие соседи, с лиц которых исчезла настороженность и мрачность.