Ворон

Эпилог

POV Кирилл

*Две недели спустя*

Я парализовал взглядом сбитые в мясо костяшки пальцев, на которых только-только начала запекаться корочка. Боли не чувствовал. Вообще уже ни черта не чувствовал. Беззвучно молился.

Впервые в жизни провел утро в церкви. Поставил свечку за здоровье отца. Отца, которого потерял пятнадцать лет назад, и накануне восемнадцатилетия обрел вновь.

В башке всплыл тот телефонный разговор с братом.

- Приезжай, Кир. Плохи дела.

Тогда я даже не представлял, насколько….

В ночь, когда я сорвался от Алины, Артем сперва огорошил меня подробностями аварии, в результате которой не стало родителей. А после… как в дешевых передачках с подставными актерами, готовый сюжет для «Жду тебя». Без литров валерьянки смотреть чревато…

В гостиную вошел отец.

Он выглядел как тень. Да и, пожалуй, за те годы, что находился вдали от Родины, стал собственной тенью. Мой отец, которого я оплакивал столько лет…

Честно? Я охренел.

Сперва думал, это какая-то подстава.

Когда же сомнений не осталось…

Я просто сидел и внимал каждому его слову.

В свое время наш батя был не просто успешным бизнесменом. Увы. Он был одним из тех, благодаря чьим «усилиям» Петербург 90-х окрестили бандитским. Да, раньше наша семья проживала в Питере. Все рухнуло в тот момент, когда один из его компаньонов поступил по беспределу…

Мама погибла в подстроенной аварии, отец чудом выжил. Нас с Артемом спрятал его друг. Именно он и помог отцу инсценировать свою смерть и залечь на дно в Европе, наблюдая из-за бугра, как бывший друг стоит у руля общего бизнеса.

… Я поднял голову, почувствовав на себе тяжелый взгляд брата.

Несколько мгновений оценивал ущерб, нанесенный моими кулаками. Не хило. Под глазом у Темыча красовался багровый фингал и подбородок рехтанул ему конкретно.

Сухо сглотнул, ощущая ноющую боль в районе печени. Брателло тоже не лыком шит – быстро перехватил инициативу – все-таки у него больше практики. А у меня дури. Короче, сцепились ни на жизнь, пришлось санитарам нас растаскивать.

И да, это я стал инициатором драки.

Нервы сдали.

Резьбу окончательно сорвало.

Последние несколько недель я держал свои эмоции под замком, понимая, что отцу сейчас точно не до наших разборок…

Его готовили к операции.

Сахарный диабет дал осложнение на ноги…

Некроз тканей стоп нижних конечностей. Диагноз – приговор. Консервативное лечение не дало результатов. У отца развилась гангрена. После ампутации обеих стоп он впал в кому.

Мой отец уже третий день не приходил в себя…

Завис между жизнью и смертью…

Я был зол. Чертовски зол на брата. Он знал. Знал, что батя жив. Последние несколько лет. Виделся с ним. Общался. Готовили план мести. И ни слова мне… Ни единого долбанного слова. Как с ребенком, ей Богу. А теперь…

- Кир? – услышал загробный голос Артема. – Батя не хотел рисковать тобой. Знал, если ты будешь в курсе, не сможешь остаться в стороне, – брат поморщился.

Но ведь я так отчаянно в нем нуждался…

- Все решили за меня? – запрокинул голову, пялясь в идеально белый потолок частной клиники. – А если он не выйдет из комы? Если умрет? – долбанул кулаком по столу. – Я тебе на хрен никогда этого не прощу!

Тягучая удушающая тишина. Мотор на износ. Мое горло сжималось от боли.

Ты не можешь оставить меня еще раз…

*****, просто живи!

Артем вздохнул.

- На кону стояло слишком многое. Долгие годы он ждал возмездия. Отомстить Венедиктовну. За всех нас. За маму… – желваки в его заросшей челюсти дернулись, – и дождался. Эта мразь уже не выйдет на свободу… Уж я об этом позабочусь, – зло рассмеялся. – Вся его долбаная империя сложилась как карточный домик. Пришло наше время.

Я сжал пальцами пульсирующие виски.

- Прости, брат. Но так было нужно. Со временем ты поймешь, – добавил Артем, практически не размыкая губ.

Он нервничал. А если даже эта бесчувственная скотина не могла справиться с эмоциями… Где-то поблизости хлопнула дверь.

Мы одновременно подскочили.

- Молодые люди… – док кашлянул.

Что?

Нет!

Меня всего затрясло.

- Ваш отец пришел в себя!

Ваш отец пришел в себя…

Закусил внутреннюю сторону щеки, дабы не дать воли рвущимся наружу эмоциям.

Жив!

Спасибо… – мысленно обратился к тому, кому молился все утро…

Отец, которого я потерял пятнадцать лет назад и снова обрел незадолго до совершеннолетия. И опять чуть не потерял… Сюр какой-то… Временами накрывало такое отчаяние.

Батя…

- Он еще слишком слаб, но динамика положительная. Хотел бы проконсультировать вас насчет протезов. На них сейчас очередь, нужно заранее оформить заказ…

Протезы…

Мужик в самом расцвете сил…

Безумие какое…

- Кир, поезжай домой. Тебе надо отоспаться. Я подежурю…

Не стал спорить. Трое суток тусовался около дверей в блок реанимации. Реально чуть сам не подох, в ожидании хоть каких-то новостей.

Вернувшись домой, я принял душ и завалился на кровать. Башка раскалывалась. Сказывались нервный перегруз и драка с Темычем. Давненько не чувствовал себя настолько разбитым. Надо бы отоспаться, а я как обычно потянулся к телефону…

Зашел в мессенджер.

Открыл нашу переписку.

Мое последнее сообщение так и висело непрочитанным. Уже третий день. Ну, круто, че. Разобиделась. Ведь в последние дни я реально потерялся – круглые сутки проводил в больнице.

Хотя это мне следовало обижаться – Алина пообещала приехать на день рождения, и бортанула. По любому батя закусился.

Однако когда я узнал, что она не приедет, почувствовал некое облегчение – хоть парни из службы безопасности и заверили, что ни Венедиктов, ни его шакалы больше не представляют опасности, я никак не мог поверить, что это действительно конец.

Какое-то странное предчувствие не отпускало.

- Постараюсь приехать в ближайшие дни и все тебе расскажу. Подыхаю без тебя, Лебедева Алина.

Да, мне определенно было, что ей рассказать. Одна перестрелка с людьми Венедиктова, чего стоила. Артема подстрелили. Броник спас. Мне, наконец, доверили огнестрел. И многочасовая практика в тире оказалась очень даже кстати…

Последний месяц жизни напоминал третьесортный блокбастер от создателей сериала «След»: бандитские разборки, возвращение блудных родственников, слезы и сопли.

Хотелось все бросить и сорваться к ней, но я не мог оставить отца. Не тогда, когда он только-только вышел из комы и так в нас нуждался. Одна надежда, что сразу после выпускного Лебедева переедет ко мне. Эта мысль и не давала окончательно свихнуться.

Несмотря на мертвецкое состояние, я открыл галерею, просматривая наши совместные снимки. Смущенная. Раскрасневшаяся. В этой своей пижамке с пончиками.

Закусил губу, стараясь игнорировать болезненное давление внизу живота. О-ох. И ведь был уже в душе…

Это какой-то запрещенный прием быть настолько нереальной. Ляля. Разнесла мое каменное сердце. Садюга мелкая. Так дернула за струны мрачной души, что порвала их на хрен.

Подыхал от любви. И какого-то первозданного желания обладать… Стать ее первым мужчиной. Ядреная смесь, скажу я вам.

Захотелось перед сном услышать её ангельский голос. Набрал. А на том конце лишь сухое «абонент временно не доступен». Что за звездец? Завтра проведу воспитательную беседу…

Проснувшись, я первым делом позвонил Алине. И снова ноль ампер. Прокрутив нашу переписку вниз, только сейчас обратил внимание, что ее ответы в последнее время имели довольно обезличенный характер. Сухие. Односложные.

Похоже, реально разобиделась. И ведь было за что. По сути, я свалил, толком ничего не объяснив. Обещал приехать, и не приехал. Да и в последние дни почти не выходил на связь…

Набрал еще раз.

Ну, же, мелочь, ответь!

Теперь, когда все самое страшное позади, мне было жизненно необходимо услышать её голос…

Сбросила.

Что за хрень?

Мобила задрожала в ладони.

«Между нами все кончено, Кирилл. Не пиши и не звони мне больше».

Какого…? Она там головой стукнулась? М? Совсем страх потеряла? Ну, я ей устрою…

Помассировав пульсирующие виски, я спешно набрал брату.

- Мне надо уехать до вечера. Одолжишь ключи от «икса»? Да, я понимаю… Но это важно! Вернусь и сразу в больницу. Тём, ну, в самом деле? Я не разгрохаю тачку… – закатил глаза. – Хорошо. Поеду с Костяном. Как же ты достал…

Водитель Артема доставил меня с ветерком, и вот я уже стоял у дома Алины, терроризируя соседский звонок. И ничего… Никто не спешил ко мне с распростертыми объятиями. Дом вообще выглядел подозрительно безжизненным. Телефон Лебедевой отключен.

Ну, зашибись.

Похлопал себя по карманам – разумеется, забыл прихватить ключи от соседского жилища. А мои теперь можно было смело выбросить в помойку – несколько дней назад брат огорошил новостью, что продал наш дом какому-то давнему приятелю, и тот первым делом поменял замки.

Минут десять я топтался у ворот, понятия не имея, где искать мелочь. Сегодня выходной. Может, с подружками гуляет? Не особо надеясь на успех, отыскал в контактах номер Маринки. Набрал ее, уже прилично закипая.

- Кирилл? – удивленно протянула бывшая одноклассница. – Неожиданно… Я думала, ты свалил из нашей дыры?

- Так и есть. Вырвался на пару часов. Я ищу Алину. Она уже несколько дней не отвечает на мои звонки, ведет себя странно… И дома, судя по всему, никого нет. Не в курсе, куда подевалась твоя подружка? – долбанул ногой по железной калитке.

- Кирилл… – она откашлялась. – Не думаю, что имею право говорить…

- Что случилось?

- Э-м… Да ничего… Пусть лучше Аля сама скажет…

- Ты о чем? – сухо бросил. – Она телефон отключила! Еще немного и мне придется залезть к ним в дом. Не уеду, пока не увижу ее…

- Не стоит…

- Марин, у меня оч мало времени. Кончай тянуть кота за одно место. Выкладывай!

- Только, пожалуйста, не сдавай меня? Я пообещала хранить это в тайне…

- Обещаю. Говори уже! – охрипшим голосом.

- Аля уехала с Егором.

Что?

Меня как дубиной по голове ударили.

- Ты гонишь?

- Нет. Они уехали на базу отдыха на выходные… – невпопад хихикнула подружка Лебедевой.

- С ночевкой? – уточнил заторможено.

- Ну да. Они начали гулять сразу после твоего отъезда. И вроде там все серьезно… – еще один смешок, как звук вздернутого курка, приставленного к моему виску.

Я отключился. Во всех смыслах. На несколько минут капитально подвис. Сердце бомбило на критической для жизни отметке. Стиснул челюсти с такой силой, что зубы чуть не раскрошились, пытаясь справиться с эмоциями. Но куда уж там…

Захлестнуло. Смыло. Унесло.

В башке белый шум. Перед глазами кровавая пелена…

Они уехали на базу отдыха на все выходные…

Начали гулять сразу после твоего отъезда…

Это ведь не может быть правдой? Мелочь бы никогда так со мной не поступила…

Матерясь про себя, я поспешил в сторону высотки, в которой проживали Безруковы. Знал дом, а номер квартиры выяснил по щелчку, у общего знакомого, часто зависающего с белобрысым.

На этот раз мне без приключений удалось добраться до пункта назначения. Дверь открыла ухоженная обесцвеченная блондинка средних лет. Его приемная мать.

- Молодой человек, вы к кому? – удивленно вскинула бровь женщина, настороженно меня разглядывая.

- Добрый день. Я одноклассник Егора. Можно его?

- А сына до завтрашнего вечера не будет в городе.

Уехал до конца выходных…

- Куда уехал?

- А вам зачем? – она прищурилась, похоже, заподозрив неладное.

- Классуха попросила кое-что ему передать, – равнодушно пожал плечами.

- Вы можете оставить это мне… – собеседница выжидающе склонила голову, однако сообразив, что я взял ее на понт, поспешно потянулась к дверной ручке.

Пауза. Самая драматическая пауза в моей никчемной жизни.

- Он ведь уехал не один? – не своим голосом. – С девушкой?

Нахмурившись, мать Безрукова попыталась захлопнуть дверь перед моим носом, но я не позволил ей этого сделать.

- Просто скажите – с девушкой?

- С девушкой, – женщина вздохнула. – Думаю, этой информации вполне достаточно. А теперь уходите. Иначе, мне придется…

- С девушкой… С моей девушкой… – повторял, словно в бреду. – А волосы у девушки длинные? Светлые?! – скрипел зубами, до хруста стискивая челюсти.

У меня внутри все свело. Жестокая правда проникала в сознание, причиняя такую боль, от которой черепушку разрывало на части.

- Молодой человек… Не вынуждайте меня…

- Волосы, говорю, у нее светлые?

Коротко кивнув, мать Безрукова захлопнула дверь. Задыхаясь, я сполз по белоснежной стене, обхватив голову руками. Ослеп, оглох, онемел. Так и сидел на корточках перед их дверью, не в силах подняться…

Не мог. Знобило меня. Трясло. От боли. Ревности. Отчаяния… И хорошо, что уехали… Если бы увидел их сейчас…

Фа-а-а-к…

Как же она могла?

Ласковая невинная Ляля с полупрозрачными глазами-озерами.

Я хочу подарить тебе свой подарок. Только тебе…

Почему он, Алина?

Любимая, почему выбрала его?

А в башке на репите…

Кто целуется лучше?

Егор.

Кто целуется лучше?

Егор…

Егор…

ЕГОР.

Ненавижу.

Мразота…

Присел этой дуре на уши…

А ведь я берег ее. Даже от себя берег… Моя неземная. Чистая. Небесная. Плакса. Мелочь. Папина дочка. Самая нежная и ласковая. Ля-ля. Поехала с ним за город на выхи…

На выходные с ним поехала… Не со мной… С ним…

- Эй, ирод, чего тут расселся?! Совсем страх потеряли! Уже прямо здесь ширяются… Бесы малолетние! Сейчас как участковому позвоню! – высунув нос из соседней квартиры, пригрозила мне какая-то старуха.

С трудом поднявшись, хватаясь за перила, я поковылял вниз. Выйдя из подъезда, ничего не различая перед собой, судорожно глотал морозный воздух…

Адреналин поджег меня, как фитиль, и я шел… шел… шел…

Очнулся на автобусной остановке. Вокруг темень. Тупо выпал из реальности. Как чумной. Похлопал себя по карманам в поисках трубы. Ни хрена! Похоже, оставил ее там, в подъезде. Дерьмо…

- А говорили, он сюда больше не сунется… – услышал мерзкий лающий смех за спиной. – Ну, что, парень, рано расслабился… Борис Аристархович Венедиктов передает тебе персональный привет. Сейчас мы будем тебя бить, – новый раскат гогота, – ногами.

- В машину его!

- Куда газуем?

- На кладбище.

Конец первой книги

Дорогие друзья, огромное спасибо за вашу энергию и поддержку!

Конец – это всегда начало чего-то нового и еще более масштабного. История Кирилла и Алины только начинается…

Приглашаю вас в мою новинку о безусловной любви – ВОРОН. ОСКОЛКИ НАС.

Роман уже выкладывается эксклюзивно на портале Литнет. Ух, что нас ждет… ;)