Война забытая, Война оболганная

Человеческие стереотипы – вещь крайне живучая. А уж если они доведены до степени одержимости и помножены на фанатичную самоуверенность и упертость – пиши пропало… Сколько бы не говорилось о более чем сомнительном «вкладе» США и Великобритании в разгром нацизма, сколько бы при этом не приводилось вполне конкретных фактов, цифр, документальных свидетельств – все равно не переводятся в нашем Отечестве те, кто продолжает, как заведенный твердить: «Без американцев мы бы Гитлера ни в жизнь не победили!»

Можно предоставить реальные объемы и «ценность» «ленд-лиза», далеко не бесплатного и абсолютно мизерного в сравнении со всем, что было произведено для фронта в самом СССР, и сравнить их, например, с размерами поставок материалов и сырья, исправно поступавший в Третий рейх из тех же США – бесполезно. Можно пытаться разъяснять роль американской и британской финансовой промышленной помощи в возрождение мощи уже ставшей нацистской Германии и создании Вермахта – не услышат. Можно «на пальцах» растолковывать, что с открытием «Второго фронта» наши «союзники», вопреки всем просьбам и требованиям Советского Союза, тянули до последнего и сунулись в Европу исключительно для того, чтобы остановить продвижение по ней РККА – без толку. Хоть кол на голове теши… Все равно будут твердить: «От поражения нас спасли союзники!» То ли секта у них такая, то ли попросту диагноз – сразу и не разберешь.

Тема «неоценимой американской помощи», якобы оказанной нашей стране в годы Великой Отечественной войны, является для всех наших либеральных соотечественников настолько болезненной, что стоит лишь усомниться в таковой, как эта публика начинает натурально завывать: «Да они же Сталина по ленд-лизу оружием завалили!», «Да СССР без союзников, без американцев войну бы ни за что не выиграл!». Думаете, мало тех, кто считает именно так?! «Если бы не американцы, нацисты бы стерли Россию с лица земли», «Спасибо Америке за то, что мы живем на свете!» – и так далее, и тому подобное. Вот, право слово, никак не могу понять, чего тут больше – беспросветного цинизма или дремучей, совершенно непроходимой глупости. Впрочем, полное отсутствие способности признавать очевидное у членов секты «Свидетелей Великой Америки» (всё – с большой буквы и непременно с придыханием!), общеизвестно и сомнению не подлежит.

А вот мы сейчас и попробуем детально разобраться, что там все-таки было с этой «неоценимой помощью» из-за океана. Но сначала попытаемся ответить на вопрос, кажущийся совершенно очевидным, но только на первый взгляд.

Кто и зачем создал Гитлера?

28 июня 1919 года во французском Версале был подписан мирный договор, ознаменовавший окончание Великой войны, которой тогда еще никто и не думал присваивать какую-либо нумерацию. Многие свято верили, что пережив пятилетний кровавый ужас, человечество тысячу раз подумает, прежде чем снова хвататься за оружие. И тем не менее, Версальский договор по сути стал лишь прологом новой всемирной схватки, во много раз более жестокой, чем предыдущая. Истоки трагедии, разразившейся в 1939 году, надо искать даже не двумя десятилетиями ранее, а в тех мотивах, которые породили год 1914-й.

Причины любого глобального вооруженного конфликта можно в принципе свести к двум словам: «передел мира». И не важно, что именно хотят «великие» державы перекроить на его карте: границы, сферы политического влияния, сырьевые базы или рынки сбыта товаров. Любое из этих устремлений, а уж тем более их совокупность, могут стать поводом для «продолжения политики другими средствами». Силы, в реальности стоявшие за развязыванием Первой мировой войны, преследовали вполне конкретные цели. Англосаксонский мир и примкнувшая к нему Франция любой ценой хотели остановить стремительное экономическое развитие и сопутствовавший рост влияния в мире Германии и России. «Демократические» страны жаждали уничтожить мешавшие им самим фактом своего существования истинные монархии, последние европейские империи – российскую, австро-венгерскую, германскую. Соединенные Штаты рвались превратиться из захолустной заокеанской страны в одно из государств, решающих судьбы мира. По поводу США имеется и еще одна версия – весьма правдоподобная. Гласит она, что максимально способствуя развязыванию большой войны, американские банкиры, уже тогда стремившиеся к глобальной гегемонии, планировали таким образом сокрушить царившую в мире финансовую систему, основанную на «золотом стандарте». Так ли было – сейчас уже не узнать, однако в конечном итоге именно к этому все и пришло.

Основные задачи, которые должна была решить та война, она выполнила. Разрушены были даже не три перечисленных выше, а целых четыре империи – Османская развалилась, так сказать, «до кучи». Немцам и русским стало никак не до расширения рынков сбыта и увеличения экспорта – перед ними стоял вопрос выживания. И все-таки, зарвавшиеся союзники, упивавшиеся собственной победой над «коварными тевтонами», сделали огромную ошибку – в собственной жестокости и жадности по отношению к побежденным они перегнули палку. Германия была не просто разбита – немцев обобрали до нитки и унизили так, как только можно унизить народ, веками считавший себя нацией прирожденных воинов. У Германии оттяпали 70 тысяч квадратных километров ее исконных территорий, а заодно отобрали и все до единой колонии. Ей запретили не только иметь армию и флот, но даже выпускать оружие с длиной ствола большей, чем отмерят глумящиеся победители. Война и последовавшие за ее проигрышем бесчисленные репарации и контрибуции, не просто разорили немецкую экономику – они ее, фактически, уничтожили. Гиперинфляция, тотальная безработица, нищета и балансирование на грани голода… Что, по-вашему, могло вырасти из всего этого? А именно то, что и получилось в итоге – Третий рейх. Всё, о чем было сказано выше, породило отчаяние, вылившееся в злобу на весь мир и вызвавшее к жизни Гитлера. Германия ведь не «обрушилась» в нацизм внезапно. Она к нему пришла. Национал-социалистическая партия не захватывала власть в результате переворота, она продвигалась к ней долгим и тернистым путем и получила ее в результате самых что ни на есть демократических выборов в 1933 году. Германия жаждала фюрера – и он появился.

Те, кто выиграл Первую мировую, толкали немцев к реваншу. Гитлер и нацисты просто стали его воплощением, предварительно решив все наболевшие экономические и социальные проблемы. И, кстати, ведь не в одной Германии дело! Если кто забыл, Италией фашисты управляли еще с 1922 года. Испания, Португалия, Греция, Югославия, Венгрия, Болгария, Польша – во всех этих странах в 20–30-х годах прошлого столетия происходили путчи, в результате которых к власти приходили разнообразные диктаторы и хунты. Военные и полувоенные режимы всяческих маршалов, каудильо, дуче и фюреров опутывали Старый Свет подобно раковым метастазам. Да и в остальных, внешне благополучных странах, все было не так уж чинно и благополучно. «Большие» победители Первой мировой, быстренько «переварив» захапанное, начинали думать, где бы еще что урвать, и начинали с плотоядным интересом присматриваться к вчерашним «союзникам» калибром поменьше. Изрядно расплодившаяся в Европе после крушения империй «мелкота» лелеяла и копила «вековые» обиды и претензии к соседям, примеряясь, как бы отхватить у них пару-тройку областей или какой другой кусок пожирнее. Все эти пауки в тесной европейской «банке» просто не могли не сцепиться по новой. Возможно, все и обошлось бы, по крайней мере, закончилось бы не мировой войной, а относительно локальными схватками в том же Балканском дурдоме, пусть и с ограниченным участием более крупных «игроков». Но тут вмешалась Ее Величество Экономика… Вести речь об обеих мировых войнах, не упоминая вспыхнувший точно «на полдороге» между ними, в 1929 году, глобальный экономический кризис, всем нам памятный под именем Великой Депрессии, было бы в корне неверно. Кошмар, отбросивший мировое промышленное производство на уровень начала века, породивший десятки миллионов безработных в тех странах, что еще вчера считались самыми богатыми и сытыми, вызвавший биржевой и финансовый крах в Соединенных Штатах, Канаде, Великобритании, Франции и окончательно «добивший» и без того дышавшую на ладан экономику Германии… Большая война могла стать лучшим выходом из этой ситуации – и она им стала. Недаром же концом Великой депрессии считается 1939 год…

Американцы возрождали промышленность Германии совершенно не из альтруизма или вдруг проснувшейся у них совести. И способствовали индустриализации Советского Союза они тоже по сугубо прагматичным причинам – их предприятиям отчаянно нужны были заказы, гражданам – работа. Ради того, чтобы не разориться, промышленники по обе стороны океана готовы были сотрудничать хоть с чертом лысым. Еще более отчаянно они искали пути возвращения к блаженным временам получения сверхприбылей на войне. Мировая бойня нужна была им, как воздух, именно поэтому колоссальные средства вкладывались в готовый развязать ее Третий рейх. Ничего личного, только бизнес! Пусть Европа, Азия и Африка снова пылают в огне – нам это все будет только на руку. Самое страшное, что в конечном итоге все эти расчеты оправдались целиком и полностью – на Второй мировой войне Соединенные Штаты обогатились фантастически, просто сказочно. Да еще и не просто ограбили немцев в очередной раз, но и превратили их, заодно с половиной Европы, в собственных покорных вассалов.

На чьи деньги и в чьих интересах Адольф Гитлер готовил Вторую мировую войну? Ответ на этот хрестоматийный вопрос многим кажется совершенно очевидным: конечно же, на средства воротил немецкой промышленности, сначала щедро финансировавших нацистскую партию и ее лидера, а впоследствии получавших неслыханные барыши от колоссальных военных заказов, ограбления оккупированных стран и эксплуатации рабского труда их жителей. Это, конечно, правда. Вот только далеко не вся. Поскольку данная простенькая формула умалчивает о главном моменте: а откуда, собственно, в стране, проигравшей предыдущую мировую войну, взялись деньги у этих самых «воротил»?!

Актуальность слов, сказанных то ли в XV, то ли в XVI веке одним из французских маршалов, о том, что для войны нужны «всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги», в веке ХХ не только не уменьшилась, а возросла стократно. Для того, чтобы создать Вермахт – наиболее моторизованную, механизированную, хорошо вооруженную и экипированную армию своего времени, под чей сапог угодила едва ли не вся Европа – суммы требовались огромные. Но вот беда – взяться в стране, пережившей жесточайшее военное поражение, революцию и едва ли не полный крах государственности им было просто неоткуда! Германия должна была странам Антанты 130 с лишним миллиардов марок. Это называлось – репарации. Британия, Франция и прочие победители рангом поменьше грабили ее так, как не грабят свои жертвы разбойники на большой дороге. Результат – инфляция в 580 % и обменный курс в 4.2 триллиона немецких денежных единиц за один американский доллар. Впрочем, была у этой ситуации и оборотная сторона, как раз США категорически не устраивавшая. Дело в том, что Париж и Лондон к 1921 году сами были должны Вашингтону по военным займам 11 миллиардов долларов с лишним. Сейчас звучит внушительно, а тогда это была вообще запредельная сумма. Для того, чтобы рассчитываться с этим баснословным долгом, англичане и французы должны были и дальше продолжать тянуть деньги из побежденных немцев. Вот только что можно было взять с дотла разоренной страны, фактически с полностью остановленной промышленностью? Поголовно уморить немцев голодом? Загнать их в Средневековье, а то и в каменный век? Это заокеанским банкиром было не нужно. Им нужны были деньги, а значит, экономика Германии должна была снова заработать. Именно исходя из этих сугубо меркантильных соображений сначала США, а затем и Великобритания принялись реализовывать разнообразные планы по ее «перезапуску» – «план Дауэса», «план Юнга» и прочие.

За всеми этими проектами по финансированию возрождения промышленности тогда еще Веймарской республики с немецкой стороны стоял Ялмар Шахт. Этот, без всякого преувеличения, великий финансовый деятель начал карьеру со скромных постов в «Дрезденер Банк», а в итоге поднялся до главы Рейхсбанка и ключевой фигуры во всей экономике Третьего рейха. Его вклад в привлечение иностранных инвестиций, ставших спасением для Германии, невозможно переоценить. Впрочем, забегая вперед, отметим, что на Нюрнбергском процессе он был оправдан полностью и покинул зал «суда над нацизмом» с гордо поднятой головой. При этом без Шахта Германия, вполне возможно, не получила бы всего за одну пятилетку (с 1924 по 1929 годы) сумм, эквивалентных более 60 миллиардов золотых марок, 70 % которых поступили из-за океана. Не было бы колоссальных послаблений по выплатам репараций и многого другого. Впрочем, «немецкое экономическое чудо», выведшее страну к 1927 году на второе место в мире по объему промышленного производства, закончилось ровно два года спустя – с началом Великой депрессии, намертво «обрезавшей» все кредитные потоки, без которых оно не могло существовать.

Казалось бы – страну ждут еще более тяжелые времена, чем десятилетие назад. К 1932 году ВВП обвалился на четверть, промышленное производство сократилось на 40 %, треть жителей страны не имели работы. Неудивительно, что болтавшаяся до этого на политических «задворках» Германии НСДАП год спустя триумфально выиграла парламентские выборы – отчаявшиеся, озлобленные и едва ли не через одного голодающие немцы готовы были голосовать хоть за дьявола. Собственно говоря, за него они и проголосовали…

То, что произошло далее, никаким чудом уже не было. Миллиардные долларовые влияния в 1933 году делались США и Великобританией уже конкретно в Третий рейх и его военную промышленность, которую к тому времени немецкой можно было считать с натяжкой. «И.Г. Фарбениндустри», «Опель», другие промышленные гиганты, составлявшие «становой хребет» нацистского ВПК, фактически принадлежали таким транснациональным корпорациям со штаб-квартирами в США, как «Стандард Ойл», «Дженерал Моторс», «Форд» и прочим. Вкладывали не в чужое, а в самое, что ни на есть свое. И продолжали вкладывать – как после начала Второй мировой, так и тогда, когда нацистская орда набросилась на нашу Родину. Помимо сугубо экономических причин имелась и политическая подоплека: стремительно развивавшийся и набиравший силу несмотря на все кризисы и депрессии Советский Союз был предметом общей ненависти для всех «истинных хозяев мира» по обе стороны океана. И для его уничтожения Рокфеллеры, Морганы, Дюпоны и прочие им подобные сознательно и целенаправленно выращивали нацистов во главе с Гитлером, а также помогали ковать меч Вермахта. То, что события могут начать развиваться не по их сценарию, они тогда не могли даже представить. С другой стороны… Никто из тех, кто инвестировал в создание и наращивание военной мощи Третьего рейха, в накладе не остался – как в самой Германии, так и за ее пределами.

Те, без чьих денег не было бы ни 1 сентября 1939 года ни, тем более 22 июня 1941-го свою прибыль получили сполна, а вот ответственности не понесли ни малейшей.

Лукавый ленд-лиз

Если кратко, то: никакой «поддержкой СССР в борьбе против гитлеровской Германии» ленд-лиз не был и близко! Положивший ему начало «Закон по защите интересов Соединенных Штатов», принятый Конгрессом 11 марта 1941 года, был направлен исключительно на помощь Великобритании. Более того, в нем вообще ни слова не было о «помощи союзникам» – исключительно о «продаже или предоставлении в аренду необходимых для ведения войны материалов и товаров».

При этом любые поставки должны были отвечать, прежде всего, «оборонным интересам США». «Облагодетельствованные» таким образом государства все полученное обязаны были либо возвращать по первому требованию американцев, либо оплачивать по установленным ими расценкам, а также «осуществлять помощь США всеми доступными ему средствами, ресурсами и информацией». Еще один немаловажный момент – любая страна, претендовавшая на участие в данной программе, обязана была предоставить в Вашингтон подробнейшую отчетность о собственном финансовом и экономическом положении. Неслабо, правда? Чтобы заполучить информацию такого уровня, да еще и в военное время, разведывательные «конторы» обычно «пашут», как проклятые. А тут – на блюдечке с голубой каемочкой… В «ленд-лизе» участвовал не только Советский Союз, а целых 42 государства. Количественные и качественные характеристики тех поставок, которые были осуществлены, позволяют сделать вывод о том, что нашу страну рассматривали исключительно в роли «бедного родственника», которому можно «сплавить» что похуже, да еще и в самую последнюю очередь. Из общей суммы поставок в 46.1 миллиарда по этой программе на СССР пришлись 9.1 миллиарда, то есть менее 20 %. Помощи на 30 с лишним миллиардов ушло в Британию. Позорно сдавшаяся Гитлеру Франция была осчастливлена почти на полтора миллиарда, поставки на 630 миллионов ушли Китаю. И еще одна немаловажная деталь: как именно по конкретным периодам войны распределялись поставки. Вместо 600 танков и 750 самолетов, которые американцы сулили прислать нам в 1941 году, когда буквально каждая боевая машина была на счету и враг рвался к Москве, в реальности «расщедрились» они на 182 и 204 единицы того и другого соответственно. Та же примерно ситуация наблюдалась и в 1942 году. К переломному моменту войны, когда запылали исторические битвы за Сталинград и Кавказ, поставки практически и вовсе прекратились! В качестве причины «союзники» называли опасности, подстерегавшие шедшие в СССР конвои. Так это война, господа! На самом деле многие историки считают, что в Вашингтоне и Лондоне просто ждали «чья возьмет», не желая вкладывать деньги в проигравшую сторону. Из поставок на сумму в 741 миллион долларов, осуществленных США в рамках «ленд-лиза» на протяжении самого тяжелого и кровавого для нас периода Великой Отечественной войны, в ее первый год в СССР было отправлено «помощи» на смехотворную сумму в 545 тысяч долларов! На протяжении 1941–1942 года наша страна получила всего 7 % от общего объема поставок, делавшихся США за данный временной период по этой программе. Более-менее полновесным «потоком» они пошли в 1944–1945 годах, то есть тогда, когда без них вполне можно было бы и обойтись. Да и то, произошло это исключительно потому, что в Вашингтоне твердо решили использовать РККА для разгрома Японии. Для себя же старались – и притом за хорошие деньги. Так что в свете приведенных выше цифр, называть американские поставки не то, что «решающими», а даже «сыгравшими значительную роль» в разгроме нашей страной нацистской Германии и ее более, чем многочисленных союзников, могут только люди, сильно не дружащие ни с логикой, ни с математикой, ни с совестью. Ну, а уж говорить о том, что «военная помощь США спасла нашу страну» от разгрома или хоть как-то повлияла на ход военных действий может либо патологический враль, либо полный невежда.

Что там могло нас «спасти»?! Полтораста тысяч «стволов» стрелкового оружия (0.5 % от имевшегося на вооружении РККА) против 30 миллионов выпущенных нашей военной промышленностью? Артиллерия и минометы – 650 тысяч наших и 10 тысяч «ленд-лизовских». Танки и САУ – с конвейеров советских заводов сошло 133 тысячи бронированных машин, поставлено 12 тысяч (9 %). С авиацией – та же история: 140 тысяч собрали сами, 18 тысяч получили. Да и «подарочки» зачастую были – просто «загляденье». К нам шли «ушатанные» до последней стадии, кое-как вооруженные, просто морально устаревшие машины. Из 711 поставленных в СССР в 1941 году британских истребителей «Киттихок» 700 никуда не годились. Британские же танки «Матильда» наши танкисты называли между собой не иначе как «Прощай, Родина!». Как думаете, почему? Горели, сволочи, как спичечные коробки (бензиновый мотор, тонкая броня). Можно вспомнить еще «Хэррикейны», поставленные без пушек, с одними пулеметами винтовочного калибра, первую партию «Аэрокобр», прибывшую в разобранном виде, без необходимых для сборки «дюймовых» инструментов и с вхлам «уработанными» двигателями. Много чего можно вспомнить… Дошло до того, что Сталин лично был вынужден устраивать «разнос» послам США и Британии после возмутительного случая, когда изначально предназначавшиеся СССР 150 американских «Аэрокобр» были внаглую присвоены англичанами, а нашей стране отправлены древние «Херрикейны», годившиеся разве что на дрова. Представитель Лондона в ответ, не краснея, заявил, что «в руках британских пилотов эти истребители принесут больше пользы». Остается только гадать, как Верховный сдержался, чтоб не пришибить сэра.

И, наконец, о цене «союзнической помощи». СССР был обязан оплачивать 40 % немедленно. И исключительно золотом! К 1943 году в США уплыло, в самом буквальном смысле слова, 40 тонн нашего золота. Остальные 60 % шли в кредит – с обязательным погашением в течение 5 лет после окончания войны. А ведь был еще «обратный ленд-лиз», по которому американцы получали десятки и сотни тонн стратегического сырья – того же хрома, марганца и много чего еще. Бесплатно ремонтировались суда ВМС США, на которых доставлялись грузы. Несмотря на то, что значительная часть вооружения и техники была нашей страной американцам возвращена (эти жлобы требовали вернуть даже водительские кожаные куртки, которые шли в комплектах поставки «Виллисов»!), Вашингтон выкатил итоговый счет за ленд-лиз на сумму в 1 миллиард 300 миллионов долларов. И это при том, что долги остальных стран попросту списывались безвозмездно. Товарищ Сталин грохнул кулаком по столу так, что чернильница подскочила в Белом Доме и «союзники» признали – «обсчитались». Сумма враз уменьшилась до 722 миллионов, которые наша страна выплачивала еще и в нынешнем веке. Так союзники это были или все-таки натуральные упыри? Выплачивать «долги» по ленд-лизу принялся было Брежнев, да в Вашингтоне вздумали ввести «поправку Джексона-Вэника», и Леонид Ильич опять послал янкесов подальше. Все до цента оставшиеся суммы, да еще и «накрученными» на них зверскими процентами, признал Горбачев, который и по долгам Царя Гороха бы платил, если б на Западе захотели. Реально же окончательно рассчиталась за «ленд-лиз» Россия, году эдак к 2006-му.

Кто-то может меня упрекнуть, что я перечислил не все пункты достаточно немалой номенклатуры поставок. Ну, полностью их упоминать тут нет нужды, но кое-что я намеренно оставил напоследок. Весьма солидными и достаточно качественными, в отличие от танков или истребителей, были американские поставки автотранспорта для Красной армии. Количество пополнивших ее ряды произведенных в США грузовых и легковых машин превысило 400 тысяч, что составляло до 45 % всего автопарка РККА (если не учитывать трофейные автомашины, которых со второй половины войны в нем было также немало).

Еще одной важной составляющей «ленд-лиза» можно считать 2 с половиной миллиона тонн авиационной «горючки», представлявших из себя более 35 % топлива залитого в баки славных краснозвездных «сталинских соколов», громивших врага с небес. Хорошие цифры, впечатляющие? Вот вы их и запомните обязательно! Для чего? А чтобы сравнить с другими – теми, что изложены в следующей главе.

СССР или Третий Рейх – кому на самом деле помогали американцы?

«Хорошая война» – именно так называли Вторую мировую в США и совершенно не без оснований. Приняв решение о том, что американским вкладом в глобальное побоище должно стать «оружие, а не армии», в Вашингтоне придерживались этой линии насколько возможно. А ведь оружие и товары военного назначения можно поставлять обеим сторонам конфликта! Благо «рыночная экономика» и система транснациональных корпораций, уже созданные и прекрасно отлаженные к 30-м годам прошлого века, позволяли делать это самым замечательным образом. От американских компаний нацисты получали не только «черное золото», каучук, вольфрам, прочие виды жизненно необходимого для военной промышленности сырья. Все было намного, намного серьезнее.

Сотрудничество между американской транснациональной корпорацией Standard Oil of New Jersey (сегодня прекрасно существующей под вывеской Exxon) и немецкой Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG, чьи руководители впоследствии оказались на скамье подсудимых в Нюрнберге (отделавшись, впрочем, совершенно символическими наказаниями), началось до прихода к власти Гитлера. Однако после того, как над Германией взвились флаги со свастиками, оно не только не закончилось, но и резко активизировалось. Выделенные немцам из-за океана на разработку способов производства синтетического горючего 60 миллионов долларов, были освоены на совесть. Как знать, насколько меньше продлилась бы война, не имей Третий рейх этих технологий? Строительство соответствующих промышленных предприятий в нацистской Германии финансировала также Standard Oil. Она же в 1935 году (Гитлер у власти два года!) передала немцам патент на изготовление тетраэтилсвинца, антидетонационной присадки для бензина, без которой, по признанию германской стороны, «ведение длительной войны было бы невозможно». Сделано это было с ведома и разрешения американского правительства. Впрочем, и самой настоящей нефтью Третий рейх американцы снабжали исправно. Причем на протяжении всей войны. Давным-давно никого не удивляет тот факт, что гитлеровскими асами-подводниками из Кригсмарине, свирепствовавшими на водах морских, не был потоплен ни один из танкеров Standard Oil. Ну не идиотами же были нацисты – пускать ко дну то, что было предназначено именно им! Поставки «черного золота» для нужд Вермахта и Люфтваффе шли в Италию, Австрию, «нейтральную» Испанию. Цифры, спросите вы? Ну, к примеру, из той же Испании вплоть до высадки в Нормандии летом 1944 года Рейх получал по 48 тысяч тонн нефти ежемесячно! 13 с лишним тысяч тонн в месяц этого же сырья шло туда с принадлежавших Standard Oil месторождений в Венесуэле. Возьмите хотя бы эти данные да перемножьте на количество месяцев войны – вот и будет что сравнить с поставленным в СССР не забесплатно авиационным топливом. Кстати, только на прямых поставках, осуществленных в военное время Farbenindustrie Standard Oil, заработала не менее 20 миллионов долларов. Тех долларов…

Еще один параметр, достойный сопоставления – автомобили. То, что Генри Форд был кумиром Адольфа Гитлера, единственным американцем «удостоившимся» хвалебного упоминания в «Майн кампф» и портрета в полный рост, висевшего в кабинете фюрера – вещи общеизвестные. Как и то, что мистер Форд в 1938 году получил Орден заслуг германского орла, высший знак отличия нацистской Германии, которым награждались иностранные граждане. И дело тут было не только в пещерном антисемитизме автомобильного магната и его открытой финансовой помощи НСДАП в период ее становления и развития. Корпорациям Ford и General Motors принадлежала практически вся автомобильная промышленность Третьего рейха и огромное количество предприятий, исправно работавших на нужды Вермахта всю войну на оккупированных им территориях.

Opel на самом деле представлял из себя европейский филиал General Motors, не выпуская практически ничего, кроме сугубо военной продукции. Там делались не только грузовики Blitz, на которых так весело катили «арийцы», чтобы убивать наших прадедов в 1941 году, но и много чего другого. Заводы Форда не менее исправно штамповали для нацистских нелюдей грузовики, бронемашины, авиационные двигатели – во Франции, в Алжире и прочих местах. Каждая третья покрышка на колесах машин Вермахта была фордовской. По некоторым оценкам – и каждый третий грузовик тоже. О «неприятном удивлении» американских солдат, которые в 1944 году «вторглись в Европу» и столкнулись там с противником, «разъезжающим на грузовиках Ford и Opel», построенных на «100 % дочерних предприятиях автомобильных концернов из США», писала не газета «Правда», а «Вашингтон пост». Вы, возможно, возразите, что я снова все путаю – ведь был же «Trading with the enemy act», закон, грозивший карами за экономическое сотрудничество с врагом? Имелся такой… А еще – указ президента США, подписанный 13 декабря 1941 года, в соответствии с которым подобные сделки допускались… по специальному разрешению, выдаваемому американским Минфином. Цифры для сравнения? Пожалуйста: по мнению серьезных исследователей, на долю выпущенных во время войн бронированных полугрузовиков-«трехтонок», принадлежавших Ford и General Motors, приходилось до 90 %, и не менее 70 % приходилось на долю грузовых машин тоннажем покрупнее, использовавшихся Вермахтом и войсками СС. Сравниваем с приведенным в предыдущей главе объемом автомобильных поставок из США в СССР по ленд-лизу и делаем соответствующие выводы.

И вот только не надо пытаться доказывать, что находившиеся в Соединенных Штатах штаб-квартиры и «головные конторы» не имели никакого отношения к деятельности военной промышленности Третьего рейха! Их владельцы расписались в обратном хотя бы тем, что потребовали от правительства США заоблачных компенсаций за разбомбленные авиацией союзников на территории Германии промышленные объекты, которые они признавали своими. И ведь получили! Только компании General Motors в 1967 году за ущерб, нанесенный заводу Opel в Рюссельхайме, было выплачено 33 миллиона долларов. И это далеко не единичный пример – General Motors к началу Второй мировой войны вложил в экономику Третьего рейха 35 миллионов долларов. Ford – 17 с половиной. Standard Oil – более 120 миллионов. Общий же объем американских инвестиций в нацистское «антинародное хозяйство» оценивается в сумму никак не менее 800 миллионов долларов США. Опять-таки – тех долларов.

И еще по поводу запретов… В 1946 году американское правительство наложило штрафные санкции на хорошо всем известную General Electric – «за недостойное поведение в военное время». В чем оно выражалось? Деляги из GE, действуя в сговоре с представителями Krupp – одного из главных военно-промышленных концернов Третьего рейха, «умышленно завысили цены на карбид вольфрама, который является жизненно важным материалом для механической обработки металлов, необходимой для нужд фронта». Тем самым представители General Electric, по мнению контролирующих органов США, «препятствовали мобилизации и повышали цену победы над нацизмом». Знаете, чем закончилось данное разбирательство? Да сущим смехом! В итоге General Electric оштрафовали на … 36 тысяч долларов, что для компании такого уровня было просто ничтожной суммой! И это при том, что по самым приблизительным прикидкам, заработок на «вольфрамовых махинациях» составлял не менее полутора миллионов долларов. Кроме этого, относительно General Electric вскрылись и более серьезные факты. Долю в немецкой корпорации Siemens ее представители прикупили еще до начала Второй мировой, однако, после того, как орды Вермахта ринулись покорять мир, избавляться от этого актива никто и не подумал. Таким образом, General Electric, пусть и опосредованно, оказалась причастна к деятельности одного из главных промышленных гигантов Третьего рейха, использованию рабского труда узников концентрационных лагерей и гетто, созданию газовых камер, в которых встретили мученическую смерть сотни тысяч людей. Были ли ее хозяева и топ-менеджмент привлечены хоть к какой-то ответственности? Да не смешите… Корпорация живет, здравствует и процветает по сей день.

О том «скромном вкладе», который представители коммерческих и финансовых кругов Соединенных Штатов внесли не просто в укрепление и развитие экономики гитлеровской Германии, а в поддержание и повышение непосредственно военной мощи и репрессивного потенциала нацистского монстра, можно говорить очень и очень долго. Тут уместно будет вспомнить и фирму IBM, чьи прекрасные счетные машины очень помогали нацистам на оккупированных территориях «вычислять» даже тех евреев, что скрывали свое происхождение уже несколько поколений. И Coca-Cola с ее замечательным и ароматным апельсиновым напитком Fanta, разработанным управляющим подразделением этой компании в Германии Максом Кайтом и запущенным в производство специально для солдатов Вермахта и СС. И концерн Kodak, исправно производивший не только пленки для самолетов-разведчиков Люфтваффе, но и детонаторы, взрыватели и другие составляющие военного назначения. Дочерние компании Kodak работали в «нейтральных» европейских странах, но с нацистами торговали так, что аж пыль столбом стояла! К примеру, португальская штаб-квартира Kodak вовсю гнала денежки в оккупированную нацистами Голландию, снабжая гитлеровцев необходимой им валютой.

Ну и, конечно же, невозможно обойти молчанием тесную дружбу гитлеровцев и американских банкиров. Вообще, эта тема для отдельного исследования, но можно ограничиться всего одним примером, и достаточно красноречивым. Кто сегодня не знает банк J. P. Morgan Chase? В годы второй мировой он назывался попроще – Chase Bank и вместе с другими финансовыми учреждениями США помог гитлеровцам получить валютные средства на сумму, превышавшую 20 миллионов долларов. Огромные деньги в реалиях того времени! Себя банкиры (а одним из главных акционеров Chase Bank тогда выступал никто иной, как Дж. Д. Рокфеллер) тоже не обидели – их «навар» на сделке составил 1.2 миллиона долларов, полмиллиона из которых ушли на счета Chase. Все до единого вклады и депозиты лиц еврейской национальности французское отделение этого банка «заморозило», даже не дожидаясь соответствующих запросов от оккупировавших Францию гитлеровцев. Ничего не напоминает?! Более того – имеются данные относительно того, что лично Рокфеллер осуществлял финансирование нечеловеческих «евгенических программ» и жутких экспериментов нацистов.

«Скелеты в шкафу» в виде нацистского прошлого их основателей и владельцев, прямого сотрудничества с нацистскими властями Третьего рейха и его военной машиной, имеются у огромного количества популярных и знаменитых мировых брэндов. Adidas и Puma, чьи создатели Братья Адольф и Рудольф Дасслеры были членами НСДАП (Рудольф воевал в Вермахте). Hugo Boss, основатель которого был официально признан пособником Гитлера, поскольку разрабатывал и шил форму не только для СС и Вермахта, но также и для Hitler-Jugend и прочих нацистских организаций… Это все навязшая в зубах классика. Однако, крепко замараны «коричневой чумой» и такие вроде бы «невинные» компании, как Nestle, Metro, Ikea, и даже производитель бульонных кубиков Maggi. Да что там – чуть не половина крупного европейского и американского бизнеса так или иначе сотрудничала с гитлеровцами. И это не говоря о том, что изначально создать военную промышленность, возродить армию, флот, авиацию нацисты смогли исключительно благодаря кредитам и прочим финансовым вливаниям (в том числе – и прямым инвестициям), полученным в 30-е годы от США и Великобритании.

В качестве резюме можно привести слова экс-президента Имперского банка Третьего рейха Ялмара Шахта, сказанные им во время Нюрнбергского процесса американскому адвокату: «Хотите обвинить кого-то в вооружении Гитлера? Начните с того, что предъявите обвинения своей стране!». Шахт знал о чем говорит, поэтому из зала суда вышел «невиновным»…

Должны ли предъявить соответствующие обвинения мы, внуки и правнуки победителей той войны? По-моему, самое время.

Нормандское позорище

В качестве еще одного примера всё той же «неоценимой помощи» наших союзников некоторые приводят и участие американских и британских войск в военных действиях против нацистов в Европе. Как же, как же, помним… Сицилия, Нормандия, рядовой Райан, который, как теперь пытаются убедить весь мир, ту войну и выиграл. Вот только прежде, чем этому верить, следует для начала все-таки разобраться – чем на самом деле являлась начавшаяся 6 июня 1944 года операция «Нептун», каковы были ее истинные цели, и оценить ее подлинное значение для победы над гитлеровской Германией.

Уже тогда, в далеком 44-м начавшаяся норманнской высадкой глобальная операция «Оверлорд», направленная на захват северо-западной части Франции, не являлась никаким «вторым фронтом», открытым для помощи Советскому Союзу! Это был самый настоящий фронт против нашей страны, отчаянная попытка предотвратить выход победоносной Красной армии в Европу или хотя бы не допустить превращения всего Старого Света в содружество социалистических государств. Американские, британские, канадские и австралийские парни гибли не для того, чтобы меньше было убито наших дедов и прадедов, не ради спасения лишней тысячи узников нацистских лагерей смерти… Их гнали в атаку во имя сохранения единства Западного мира и противостояния СССР, уже фактически сломавшего хребет Третьему рейху.

Что было бы, не высадись тогда англо-американский десант на французских пляжах? Единая Германия – в виде ГДР, естественно. Социалистические Франция, Греция, Италия – а то и все европейские страны без исключения. Недобитому британскому льву осталось бы только шипеть и плеваться со своего острова, а американскому орлу и дальше щелкать клювом за океаном. И никакого НАТО, заметьте! Эх, красота… Они уже тогда не были нашими союзниками – несмотря на все фальшивые клятвы, дававшиеся Сталину в Тегеране в 1943-м.

Именно исходя из этого позволю себе утверждать, что попытки поставить высадку в Нормандии в ряд «величайших сражений Второй мировой», а то и объявить ее «переломным моментом», являются ничем иным, как ложью и оскорблением памяти наших героических предков, в действительности выигравших ту Войну. А нынешние телодвижения Запада вроде выпуска памятных монеток, где среди знамен победителей нацизма нет ни советского, ни российского флагов, или «междусобойчики» на французских пляжах без нашего участия, но с приглашенными представителями стран, бывших союзниками Гитлера… Все это ничто иное, как жалкая и дурнопахнущая попытка примазавшихся к победе далеко не первостепенных участников войны «махать кулаками» после не ими выигранной драки. Но мы-то знаем правду!

Массив информации по операции «Нептун» столь велик, что втиснуть его в одну книжную главу нереально. Мы постараемся остановиться на основополагающих моментах, например, о подготовке к высадке. Очень много написано о проводившихся для ее обеспечения масштабных кампаниях по дезинформации и отвлечению внимания гитлеровцев на ложные пункты предполагаемой высадки. Гораздо более скупо западные военные историки повествуют о маневрах союзников, предшествовавших операции в Нормандии. Тому есть вполне конкретные причины. С 22 по 30 апреля на побережье британского графства Девон развернулись учения под кодовым названием «Тигр», которые в некотором роде являлись генеральной репетицией «Нептуна». Все данные по ним оставались засекреченными самым серьезным образом чуть ли не до самого последнего времени, поэтому некоторые эпизоды имеют различные варианты изложения. Например, первый акт трагедии, случившийся 27 апреля. По одной из версий, его причиной стал перенос начала маневров на час позднее. Но, поскольку система радиосвязи британцев и янки не была унифицирована, узнали об этом не все. Часть судов прибыла ко времени, назначенному ранее и… угодила под жесточайших артобстрел англичан, вообразивших, что это пожаловали немцы.

Согласно другой версии, по солдатам, успешно отработавшим высадку на берег, кинжальный огонь открыли их товарищи, которым в этой тренировке выпала роль «обороняющихся гитлеровцев». Все бы ничего, да только по какой-то причине стрельба велась не холостыми, а вполне боевыми патронами! Количество жертв этого рокового дня оценивают примерно в полтысячи человек. Официальные данные по инциденту не обнародовались никогда.

Впрочем, буквально на следующий день, 28 апреля произошло событие, с лихвой переплюнувшее friendly fire на девонском пляже как по масштабам нелепости, так и по количеству пролитой крови. Оказавшийся глубокой ночью в заливе Лайм конвой Т-4 состоял из восьми тихоходных десантных судов LST (landing ship tank) и двух кораблей прикрытия. То есть, это запакованные в баржах, как кильки в банках, пехотинцы так думали… На самом деле, охранял Т-4 всего один британский корвет «Азалия». Эсминец «Скимитар», накануне не разминувшийся с одним из транспортных судов, вышел было из порта, но вынужден был вернуться для ремонта.

Каким образом девять торпедных катеров Кригсмарине, выметнувшихся из тьмы волчьей стаей, оказались в том же заливе? В случайность, о которой пытаются твердить некоторые историки, верится слабо. Мне более правдоподобным представляется вариант простейшей «прослушки» радиообмена союзников. На это немцы были большие мастера. А еще они не были трусами. Не видя в темноте ни черта и рискуя нарваться на вражеские эсминцы, они атаковали… Первая торпеда влетела в борт LST-507, превратив его в пылающий факел. От второй, выпущенной четверть часа спустя, взлетел на воздух дождем обломков LST-531. Третья торпеда досталась LST-289. После этого опомнившиеся от первого шока союзники начали, наконец, палить из всего, что имелось на борту. Этим огнем был успешно подбит LST 511, а немцы, совершенно справедливо решив, что дальше тут справятся и без них, растворились в ночи, не получив ни единой пробоины. Самое замечательное, что пилота Королевских ВВС Британии Пита Невилла, ставшего свидетелем творящегося в заливе кошмара и попытавшегося доложить о нем на ближайшую базу Болтон Хед, в ответ обматерили и потребовали не засорять эфир глупостями, поскольку в этом районе идут учения и ничего более. Цифра погибших в водах Лайма называется опять-таки, разная – от 800 до 1500 человек. Есть, кстати, подозрения, что в это число вписали и жертвы предыдущего инцидента. Официально гриф секретности с этих событий был снят только в 1986 году, а соответствующую табличку на Арлингтонском военном кладбище установили еще девять лет спустя. Неудивительно, ведь как выяснилось впоследствии, абсолютное большинство американских морских пехотинцев, канувших в воды залива Лайм либо не знали, где на корабле находятся спасательные жилеты, либо… вообще не умели ими пользоваться! А и правильно: на фига козе баян, а морпеху – спасжилет?! Этот эпизод особо рекомендуется к прочтению любителям поговорить о царившем в годы войны в РККА «беспределе», «заваливании трупами» и «замалчивании в СССР истинных масштабов потерь».

Если кто-то решит, что такая страшная цена, уплаченная за подготовку к высадке, впоследствии обернулась меньшим количеством жертв во время ее проведения, то глубоко ошибется. Людей там положили немерено. Предвосхищая возражения: «Ну, так ведь это была величайшая морская десантная операция за всю историю войн!», скажу, что тут имеются нюансы, которые непременно надо разъяснить, прежде чем начинать разговор о самом «Нептуне».

Для начала, воплощавший замысел Гитлера «Атлантический вал», защищавший от вторжения французское побережье, чуть ли не на 90 % состоял из… грозного названия! В 1944 году о тысяче неприступных опорных пунктов и 300 тысячах обороняющих их солдат фюрер мог уже только мечтать. К моменту высадки союзников возведение реальных фортификационных сооружений не было закончено ни на одном из участков «вала». Кое-где степень готовности укреплений составляла 50–60 %, и это были сильнейшие его звенья. На других работа не продвинулась дальше 18 % от грандиозных планов. О вооружении этой «крепости» и говорить не приходится – немцы стащили туда весь ржавый хлам, который выбросить было жалко, а использовать против настоящего противника – глупо. Французские орудия, польские, чешские, кое-где вообще пушки времен Первой мировой! Примерно то же творилось и со стрелковым вооружением. По оценкам некоторых исследователей, вся эта армада использовала две с половиной сотни различных видов и типов боеприпасов, многие из которых имелись в крайне ограниченном количестве – чуть ли не по паре выстрелов на пушку.

А уж что за личный состав там был! Выражение «полторы калеки» будет, пожалуй, наиболее точным его описанием. Что-то среднее между инвалидной командой и штрафбатом. Примерно половину оборонявших «Атлантический вал» вояк составляли лица, очень ограниченно годные к несению службы в военное время. Таким образом укомплектовывались 716 и 709 пехотные дивизии Вермахта, переполненные «воинами», страдавшими любыми мыслимыми хворями – от плоскостопия до жестоких расстройств желудочно-кишечного тракта, а также теми, чей возраст вплотную приблизился к преклонному.

Кроме того, вторую половину этого весьма экзотического войска составлял и вовсе откровенный сброд – «хиви», разнообразные представители оккупированных немцами стран, отловленные по укромным уголкам и поставленные под ружье силой. Даже «власовцы» имелись! А еще – 162-я пехотная дивизия, целиком сформированная из так называемых «восточных легионеров» (туркменских, узбекских, азербайджанских и т. д.). Геройски погибать за Рейх и фюрера вся эта разношерстная братия совершенно не рвалась.

В плен сдавались пачками, зачастую не попытавшись сделать даже и одного выстрела по высадившимся десантникам. Единственное, по сути, боеспособное подразделение – 352 пехотная дивизия Вермахта, имевшая опыт боев на Восточном фронте, встретила американцев на плацдарме «Омаха». Вот по событиям, развернувшимся на нем, и можно судить о том, что было бы, столкнись союзники в Нормандии с настоящим врагом…

Казалось бы – для американской армии то, что надо. Слабый, деморализованный, практически небоеспособный противник, вооруженный как попало и чем попало. Приди и возьми! Не тут-то было…

Все зоны высадки в Нормандии имели у союзников свои условные обозначения. Американцам достались «Юта» и «Омаха». Если на «Юте» воевать было практически не с кем, то «Омаха» сполна собрала с десантников кровавую дань. И дело тут было не только в том, что им противостояли настоящие солдаты – вроде ефрейтора-пулеметчика Генриха Северло, в одиночку выкосившего из своего MG42 чуть ли не пару тысяч американцев.

Сказать, что высадка на данном участке была организована бездарно – это ничего не сказать. Длившаяся полчаса артподготовка ушла… в никуда! НИ ОДИН из 15 тысяч снарядов, выпущенных по немцам орудиями двух линкоров, трех крейсеров и шести эсминцев (это не считая вовсю лупившей с десантных барж полевой артиллерии!), реальные цели не поразил! Мало, что ни единого бункера или огневой точки не разрушили – вшивого окопа засыпать не удалось. Еще круче отличились доблестные американские асы, имевшие абсолютное и безраздельное господство в воздухе. Вываленные ими с «Либерейторов» несколько сот тысяч тонн бомб не то, что по немецким укреплениям – в пляж не попали! Сыпали, придурки, в ПЯТИ километрах от берега… Удивительно, что не на головы собственным десантникам.

Мощнейшей ударной силой, задачей которой было просто смести нацистские укрепления, открыв дорогу к победе бравым американским парням, должны были стать 32 плавающих танка «Шерман» и 16 бронированных бульдозеров. Ага, плавающие… Из спущенных на воду 29 танков утюгами на дно пошли 27, два каким-то чудом догребли до цели, еще три додумались не проверять на мореходные качества, а выгрузить прямиком на берег.

Бульдозеров таким же способом успешно перетопили 13… Естественно, после этого группы саперов, пытавшиеся проделать проходы в укреплениях и заграждениях, «несли тяжелые потери». Впрочем, дело тут не только в пошедших ко дну бульдозерах. Три из них все-таки уцелели. Вот только саперы смогли использовать из них лишь два. За еще одним массово попрятались «морпехи», угрожавшие пристрелить любого, кто попытается лишить их этого укрытия. Мало того. Эти же клоуны отгоняли собственных саперов… от бетонных надолбов, которые необходимо было взорвать, чтобы в дело смогли войти танки. А прятаться где?! Неудивительно, что в итоге саперы гибли десятками…

Ко дну отправляли не только технику. Команды некоторых LST наотрез отказывались входить в зону досягаемости немецкой береговой артиллерии. Принудительную «высадку» десанта начинали на глубинах в пару-тройку метров, которых оказывалось более, чем достаточно для обвешанных оружием и ящиками с боекомплектом пехотинцев, так и не улучшивших со времени залива Лайм собственную плавучесть… Неудивительно, что по некоторым данным небоевые потери в ходе высадки в Нормандии достигали до 35 % от общего числа таковых.

Но самый восхитительный пример «героизма» явили десантники армии США. За несколько часов до начала операции их попытались забросить вглубь немецких позиций – для захвата бункеров и прочих ключевых узлов обороны, и три десятка парашютистов были вывалены (по ошибке) прямиком на бункер W-5. Те, кому повезло остаться в живых после близкого знакомства с немецкими инвалидами, благополучно сдались в плен. Ровно в четыре утра эти обделавшиеся бойцы «элиты армии США» коллективно упали фрицам в ноги с требованием бегом отправить их подальше с передовой! А на удивленный вопрос герра офицера: «С чего бы это?», со всей возможной откровенностью рассказали, что ровно через час начнется артподготовка и высадка… Никто их не бил, не пытал. Немцы, надо думать от такого сами офигели. О, славная американская армия!

В заключение хочу сказать: все написанное вовсе не попытка посмеяться над теми, кто умирал на пляжах Нормандии 75 лет назад. Так или иначе, они воевали с нашим общим врагом – уж как могли и как умели. Вечная им память… Это – просто ответ всем тем, у кого хватает наглости ставить «Нептун», «Оверлорд» и прочие подобные моменты Второй мировой в один ряд со Сталинградом и Курской дугой.

Любой желающий вполне может сравнить силы Вермахта, противостоявшие союзникам в 1944 году во Франции с группировками гитлеровцев, которые Красной армии пришлось громить в том же самом году в ходе Ленинградско-Новгородской, Днепровско-Карпатской, Львовско-Сандомирской военных операций, не говоря уж о «Багратионе». Никакие высадки, никакие «вторые фронты» были бы невозможны в принципе, не находись на Восточном фронте все части и соединения, составлявшие истинную силу и мощь Третьего рейха.

Да и не следует забывать, что после Нормандии были еще и Арденны, где союзники умудрились крепко получить от фрицев на орехи при многократном превосходстве в живой силе и технике. Получить так, что Черчилль вынужден был забрасывать Сталина слезными письмами о помощи.

Франция – «победитель нацизма»?! Ну, извините…

Говоря об основных «союзниках» Советского Союза по Антигитлеровской коалиции и их реальном «вкладе» в Великую Победу, совершенно неправильно было бы обойти роль и место Франции. То же ведь вроде как «победители нацизма». Ага… Даже в Параде Победы в 2010 году участвовали. 14 июня 1940 года гитлеровцам без единого выстрела был сдан Париж. Правду о том, как, с кем и на чьей стороне сражались французы в годы Второй мировой и Великой Отечественной, в этой стране очень не любят вспоминать. И вот – почему.

Де-юре в состоянии войны с Третьим рейхом Франция находилась с 3 сентября 1939 года. Вот только то, что происходило на границе этих двух стран, не тянуло даже на слабенький пограничный конфликт, а уж на боевые действия с участием ведущих держав Европы и подавно. Через десяток дней после официального объявления войны Берлину, французские солдаты перешли было границу и даже продвинулись на какое-то расстояние. Однако, вслед за этим, даже не встретив серьезного сопротивления (откуда ему было взяться – основные силы Вермахта как раз расправлялись с Польшей!), эти «бравые вояки», потоптавшись какое-то время на месте, дружно убрались восвояси. Зачем?!

По официальной версии – «ждать англичан». Ну никак не хотели в Париже «таскать каштаны из огня» для отсиживающегося как обычно за Ла-Маншем Лондона. Вот и упустили единственный подходящий момент, чтобы, ударив гитлеровцам в спину, покончить с ними гарантированно и без особых проблем. В то время мощь даже одной французской армии позволяла это сделать – к началу конфликта с Германией она, как минимум, ничем не уступала немецкой, а кое в чем и превосходила ее.

Более 2 миллионов человек личного состава, около 3 с половиной тысяч боевых самолетов, 3 с лишним тысячи танков, многие из которых (около полутысячи) были значительно лучше немецких… Более того, с прибытием на континент экспедиционного корпуса Великобритании соотношение сил изменилось еще больше и не в пользу Гитлера. Даже с учетом итальянских союзников Вермахта, которые влезли в войну с французами на ее завершающей стадии и от которых толку было, честно говоря, как от козла молока, по крупнокалиберной артиллерии франко-британская коалиция превосходила противника почти вдвое. По количеству танков – в полтора раза, по боевой авиации – тоже чуть ли не вдвое. Человеческие ресурсы были практически равны.

И, тем не менее, воевать с нацистами вся эта силища не рвалась. Французы предпочитали отсиживаться в бастионах «линии Мажино», которую современники называли «вершиной инженерного искусства» в области оборонительных укреплений, считавшейся неприступной в принципе. Британцы тоже атаковать не стремились. Эта кампания недаром получила название «странной войны» – складывалось впечатление, что союзники, боясь выпустить лишнюю пулю по нацистам, стремятся ни в коем случае не допустить реального столкновения с ними.

Лондон и Париж совершенно однозначно давали понять генералам и фельдмаршалам Вермахта: если они продолжат начатое 1 сентября 1939 года движение на Восток, то за свои тылы смогут не опасаться! Гитлера буквально подталкивали развязать войну против СССР: «Ну, чего же ты ждешь?! Мы уже тебе Рейнскую область отдали, Австрию, Чехословакию со всеми ее военными заводами и арсеналами… Так какого ты лешего тянешь, фюрер недоделанный!? То, что мы тебе войну объявили за Польшу – так это ж только понарошку, по правилам «большой политики» так положено. Напади на большевиков и трогать тебя никто не будет, не ясно, что ли? Ну, сказано, ефрейтор – он и есть ефрейтор…»

То, что рассуждения, причем на самых высших уровнях в столицах Британии и Франции, велись именно в таком ключе, неопровержимо доказывает один единственный факт: воевать по-настоящему там и вправду собирались. Но никак не с Третьим рейхом, а с СССР! В конце осени 1939 года (три месяца после оккупации Вермахтом Польши!) англичане в компании с французами на самом полном серьезе разрабатывали планы вступления в войну с СССР на стороне Финляндии. Десанты в Норвегии и Швеции высаживать собирались, наши нефтепромыслы на Кавказе бомбить… Победа РККА в «Зимней войне» не дала этим планам осуществиться (попросту не успели), но истинные намерения Запада они демонстрируют весьма красноречиво.

За то, что Франция и Британия оказались с нацистами «по разные стороны баррикад», их народам благодарить надо не собственных правителей, а исключительно Гитлера, решившего перед сражением с «азиатско-большевистскими ордами» решить все проблемы на Западе. Вся последовавшая за этим кампания была одним громадным позорищем – естественно, для тех, с кем вел войну Вермахт.

Дания, захваченная им за 6 часов, Люксембург не сопротивлявшийся и одного дня (7 убитых с обеих сторон за всю операцию), «державшиеся» целых 4 дня Нидерланды… Кто-то может сказать, что речь идет о государствах, чьи силы нельзя было сравнить с гитлеровской Германией. Ну, не скажите! Армия голландцев насчитывала 400 тысяч человек, бельгийцев – 600 тысяч. Немногим больше, чем гарнизон Брестской крепости, не правда ли? 45 советских пограничных застав, атакованных 22 июня 1941 года, на подавление которых в плане «Барбаросса» отводилось 40 минут, держались более 45 суток!

Полтора месяца, шесть недель… Именно столько понадобилось Вермахту, чтобы в пух и прах разнести двухмиллионную французскую армию вместе с англичанами заодно. Да, около 95 тысяч французов погибли в ту войну. Полтора миллиона при этом оказались в плену. А гитлеровская армия при оккупации половины Европы (Франции, Бельгии, Нидерландов), не потеряла убитыми и 46 тысяч. Насмерть никто не стоял. А единственной попыткой контратаковать немцев были действия Шарля де Голля.

В Париж Вермахт вошел церемониальным маршем, не встретив ни малейшего сопротивления! Не нашлось никого, кто хотя бы плюнуть осмелился в сторону оккупантов. Стояли и глазели скорбно, с европейской коровьей покорностью… Слегка забегая вперед, замечу – какие бы там байки не рассказывали о французском «сопротивлении», первый немецкий офицер (моряк) был убит в Париже только спустя более года после его оккупации – 21 августа 1941. Его застрелил Пьер Жоржес, французский коммунист…

Ну, и уж раз речь зашла о Сопротивлении… Французских партизан, «маки», с годами принялись изображать самыми героическими красками, чуть ли не приравнивая к нашим народным мстителям. Действительности весь этот пафосный эпос не соответствует совершенно. Деголлевская «Свободная Франция», квартировавшая в Лондоне, по состоянию на 1940 год состояла примерно из 7 тысяч человек. Партизаны в горах? Ну, конечно, были…

Не угодно ли ознакомиться с названиями нескольких «французских» отрядов? «Котовский», «Сталинград», «Донбасс»… Ни на какие мысли не наводит? Правильно – основной костяк сопротивления нацистам на начальном этапе войны составляли наши соотечественники: в первую очередь советские военнопленные, сумевшие вырваться из лагерей, но так же и русские эмигранты. Даже дворяне, ни разу не симпатизировавшие большевикам, имелись в немалом количестве. Гимн французского Сопротивления написала русская, его потом даже на французский переводить пришлось. До середины-конца 1941 года никаких партизан во Франции не было.

О более-менее массовом антинацистском движении на ее территории говорить можно, только начиная с 1943 года, когда дела у Гитлера на Восточном фронте пошли хуже некуда. Вот тогда и стали «подтягиваться». К 1944 году численность «маки» перевалила за 130 тысяч, но опять французов там было немного. Чуть ли не половину (более 60 тысяч) составляли испанские республиканцы. Тысячи были советскими или русскими людьми. А еще армяне, евреи, итальянцы. Даже немецкие антифашисты имелись! До миллиона количество «французских антифашистов» резко возросло как раз накануне вступления в Париж американцев. Потом их, понятное дело, «нарисовалось» еще больше.

Увы, говоря о количестве (реальном, а не возникшем после Победы) французских партизан и подпольщиков, о героической эскадрилье «Нормандия-Неман», в штатный состав которой входило 72 гражданина Франции, нельзя умолчать о других цифрах. Набор в «Легион французских добровольцев» (LVF) для войны против СССР был объявлен лидером местной фашистской партии PPF Parti Populaire Francais PPF Жаком Дорио буквально 22 июня 1941 года. Вскоре начинание получило одобрение и в Берлине, и дело пошло – всего за период с 1941 по 1944 год его ряды пополнили более 13 тысяч французов. Правда, многих из них суровые немецкие доктора отсеивали, как непригодных, ну да для них все равно нашлось дело на родине.

Поздней осенью 1941 года первые 3 тысячи вояк из LVF прибыли в Россию, стремясь, видимо, взять реванш в очередной битве за Москву. Версия о том, что им, как и столетие назад, довелось сойтись с русскими на поле под Бородино, скорее всего, является красивой легендой – по датам не совпадает. С другой стороны, и до столицы нашей Родины на сей раз эти продолжатели дела Наполеона тоже не добрались – в пух и прах их разбили на подступах.

Впоследствии не слишком эффективных союзников немцы предпочитали использовать не на фронте, а для различных карательных и антипартизанских акций. Головорезы из LVF, «Трехцветного легиона» и прочих подобных французско-нацистских формирований сполна «отметились» на Украине, в Белоруссии и на других оккупированных территориях. Возглавлявший эту банду бывший полковник Иностранного легиона Франции Эдгар Пуо за «войну» с мирными советскими жителями был удостоен генеральского звания и двух Железных крестов.

Ближе к концу Великой Отечественной все это отребье вместе с ошметками подобных им частей было сведено в Waffen-Grenadier-Division der SS «Charlemagne» – 33-ю (или 1-ю французскую) дивизию СС «Шарлемань». Несколько сотен ее солдат и офицеров в мае 1945-го защищали Берлин и даже стояли до последнего в Рейхсканцелярии. Последним в истории Третьего рейха награжденным Рыцарским крестом за храбрость был французский доброволец унтершарфюрер СС Эжен Вало. Вручили ему награду 29 апреля 1945 года прямо в рейхсканцелярии. За Париж они так не сражались…

Точного количества французов, воевавших против СССР в составе СС и Вермахта, увы, не сохранилось ни в одном документе. Доподлинно известно лишь то, что в конечном итоге в советском плену их оказалось более 23 тысяч. На основании этого большинство исследователей делает вывод, что искомое нами число составляет никак не менее 70, а то и 100 тысяч человек. Вот и сравните с «Нормандией-Неман»…

Десятки тысяч французов, подчинявшихся коллаборационистскому правительству гитлеровской марионетки Виши, воевали против англичан и американцев на территории французских колоний – Сенегала, Сирии, Ливана, Алжира, Мадагаскара. В самой Франции существовал аналог Гестапо – Carlingue, насчитывавший тысяч 30 сотрудников и весьма смахивавший на СС, и «милицейские охранные отряды», занимавшиеся охотой за евреями и коммунистами. Этих было раза в полтора побольше. Плюс к тому имелась и «обычная» полиция police nationale, немалая числом (тысяч 10 в одном Париже), также участвовавшая в преследовании евреев, которых во Франции было загнано в концлагеря более 75 тысяч.

Активную поддержку нацистам с оружием в руках, как минимум на начальном этапе войны, оказывало от 300 тысяч до полумиллиона французов. Это потом они стали массово сдаваться американцам и записываться в Сопротивление. После разгрома Германии за коллаборационизм во Франции были осуждены около 40 тысяч человек. К смерти приговорены около 2 тысяч, реально казнены 768. Это – что касается личного участия.

Но нельзя забывать и о другом – о миллионах французов, всю войну исправно и прилежно трудившихся, обеспечивая Вермахт оружием, техникой, боеприпасами, обмундированием и продовольствием. Вот лишь несколько цифр: за период с 1940 по 1944 годы с конвейеров французских заводов сошли 4 тысячи боевых самолетов и 10 тысяч двигателей для них, 52 тысячи грузовиков. Все это, как вы понимаете, предназначалось «победоносной германской армии». Равно как и минометы, гаубицы, бронетехника и прочее. Сохранились воспоминания немецких офицеров, восхищавшихся тем, как «безоговорочно и без малейшего принуждения» трудились французы, приумножая боевую мощь Третьего рейха.

В число «победителей нацизма» Францию ввел… Кто бы вы думали? Сталин! Не из пролетарского интернационализма и не по блажи, естественно, а исключительно в силу того, что Верховному было предпочтительнее свободное государство с Шарлем де Голлем во главе (впоследствии крепко не дружившим с американцами и выведшим страну из НАТО), чем территория, оккупированная прочими «союзниками».

Да, да американцы и британцы никакого «вклада в победу над нацизмом» со стороны французов не видели в упор и намеревались разодрать освобожденную ими страну на подконтрольные себе зоны. Вот с той поры и повелось считать Францию «членом антигитлеровской коалиции» и одним из государств, «выигравшим Вторую мировую войну». Правду, тем не менее, знать нужно обязательно.

От «Кроссворда» к «Немыслимому» – как «союзники» предавали СССР в 1945-м

Ни в коем случае не следует даже заикаться о том, что 75 лет спустя после мая 1945-го наши «союзники» по Антигитлеровской коалиции предают и этот союз, и нашу якобы совместную с ними Победу! Не было никаких союзников! Никогда. И Великая Победа нашим героическим народом была завоевана не благодаря, а вопреки титаническим усилиям Лондона и Вашингтона. О конкретных событиях, подтверждающих эти шокирующие утверждения на все 100 % мы и поговорим далее.

Первые попытки немцев вступить в сепаратные переговоры с представителями Британии, по некоторым данным, относятся еще к 1942 году. Однако, скорее всего, это была несанкционированная Берлином «самодеятельность на местах», так что англичане ее просто проигнорировали. Разговаривать было не с кем… В 1943 году в Касабланке состоялась британско-американская конференция, провозгласившая единственно возможным исходом войны полную и безоговорочную капитуляцию нацистов. Тем более, именно к такому варианту, причем на совершенно безальтернативной основе, пришла и «большая тройка» с участием Сталина во время встречи в Тегеране.

Тем не менее, в том же году ситуация изменилась самым кардинальным образом, причем с обеих сторон. В Третьем рейхе после Сталинграда как-то очень резко увеличилось количество тех, кто вдруг «прозрев», понял, что чертов фюрер со своим планом «Барбаросса» крепко сел в лужу и втравил страну в войну, которую выиграть невозможно. Во всяком случае – имеющимися силами. Эти люди (представители промышленных и финансовых кругов, политики и даже некоторые военные) ни в коем случае не желали мира с СССР.

Наоборот – главной ошибкой Гитлера они считали то, что он напал на нашу страну, не имея в союзниках Лондон и Вашингтон, как минимум не заручившись их нейтралитетом. Все, чего они хотели, это отстранения от власти наиболее одиозных и замаранных в крови нацистов для восстановления собственной «рукопожатности» и заключения союза с остальными странами Запада, чтобы «единым фронтом противостоять наступлению большевизма». Самое неприятное, что подобные порывы нашли самый горячий отклик в душе того, кому на долгие годы суждено было стать символом американской ненависти и вражды к нашей стране.

Речь об Аллене Даллесе – одном из создателей и директоров Центрального разведывательного управления, автора знаменитого плана по разложению и уничтожению Советского Союза, вполне, увы, успешно претворенного в жизнь. Впрочем, на описываемый момент Даллес был всего лишь главой европейского центра Управления стратегических служб США (предшественника ЦРУ, занимавшегося такими же темными и грязными делишками). Контакты с нацистами этот высокопоставленный разведчик начал искать едва ли не сразу после прибытия в Старый Свет в феврале 1943 года.

К этому времени в ближайшем окружении мистера Даллеса уже имелся агент, работавший на СД и вовсю «сливавший» в Берлин информацию о его патологической ненависти к «советам», которые он видел не иначе, как непримиримым и смертельным врагом, против которого Соединенным Штатам придется вести Третью мировую войну. Так что нет ничего удивительного в том, что именно на связь к нему раз за разом выходили представители Рейха, искавшие с американцами мира и союза против СССР.

Впоследствии Даллес будет утверждать, что активные шашни с гитлеровцами он и его подчиненные вели исключительно для того, чтобы «добиться бескровной капитуляции Вермахта» на тех или иных участках Западного фронта. Чушь, извините, собачья. Наметившийся с конца 1944 года наиболее перспективный контакт американской разведки происходил не с «армейцами», а с представителями СС – организации, на тот момент уже являвшейся для всего мира символом самых ужасающих преступлений против мирного населения. Именно с ними Даллес принялся вполне серьезно вести переговоры, в которых вопросы сдачи союзникам Италии были делом третьестепенным. Речь на самом деле шла о вещах гораздо более серьезных.

Вышедший на контакт с американцами обергруппенфюрер СС Карл Фридрих Отто Вольф был до определенного времени «правой рукой» главы СС Генриха Гиммлера, стоял у истоков этого сатанинского «черного ордена» (вплоть до разработки его символики и структуры). В самой полной мере (как, практически и каждый эсэсовец) имел отношения к деятельности концентрационных лагерей. Например, на его совести гибель в Треблинке не менее 300 тысяч поляков и евреев из Варшавского гетто. И вот с этим чудовищем Даллес, нимало не терзаясь сомнениями, запросто сел за стол переговоров.

Началась операция американской разведки под кодовым названием «Санрайз» (по другим источникам – «Кроссворд»). Название говорит о многом: для Аллена Даллеса начало «плодотворного сотрудничества» с нацистами означало, подобно восходу солнца, старт осуществления надежд на то, что наступление Красной армии и победное продвижение СССР в Европе удастся остановить. Впрочем, «солнышко» это как взошло, так и закатилось – сотрудники Лаврентия Павловича, в отличие от своих американских коллег, лаптем щи не хлебали. О неприглядных «свиданиях», проходивших в швейцарском Цюрихе (было, как минимум, два эпизода встреч Вольфа и Даллеса), стало известно в Москве.