Возвращение домой (СИ)

10

Наши взгляды встретились, и я увидела его страх, что я откажусь, но я так устала от ссор и недомолвок, что уже была не способна возражать, поэтому просто кивнула. Увидев мой кивок, он улыбнулся и сказал.

— Сейчас я расскажу то, что видел я, а потом надеюсь на ответную искренность, договорились?

Я снова кивнула.

— Вот и хорошо — он подошел к окну и заговорил. — Моя жизнь была расписана по минутам. С самого юношества, я помогал отцу в семейной бизнесе. Постепенно я понял, что все лгут и притворяются, что даже простая забота, может оказаться обманом и уловкой, для получения выгоды и это преобладало над моей жизнью. При этом я всегда четко знал, какая у меня будет профессия и, кто станет моей женой, и уже ничего нового не ждал от жизни, но тут в мой класс пришла новенькая. Красивая, милая, честно глядящая в глаза, она напоминала глоток воды в пустыне своим искренней теплой. Я подумал, что она другая и решил, хотя бы подружиться с ней, но тут меня ждало разочарование, она оказалась такой же, как и все, именно об этом я подумал, когда ты солгала. Сказал тебе, что я об этом думаю, и тут же пожалел об этом, увидев, как ты ушла, обидевшись на мои слова, и тогда я задумался, а прав ли я в отношении тебя, или мной руководят старые привычные стереотипы. Следующие недели я боролся с твоим магнетизмом, ты притягивала меня, и я ничего не мог с этим поделать. Я чувствовал, когда ты просто заходила в класс, или была рядом, и медленно сходил сума, желая быть рядом с тобой. Затем был тот вечер, и я впервые попробовал твой поцелуй. Я видел, что ты завелась и понимал, что уже жалеешь, что сделала это, но вот ты поцеловала меня, и я не желая портить тебе жизнь ответил на поцелуй, тут же забыв кто я и где. — он замолчал вспоминая тот день — О, боже, что это был за поцелуй, я еле сдержался, чтобы не опрокинуть тебя на ковер и не заняться с тобой любовью у всех на глазах, твои неопытные губы просто сводили меня сума, а все, что я мог это просто прижимать тебя сильнее. Но вот ты отошла от меня, и попросила деньги, а я почувствовала себя преданным, и снова задумался, а не играешь ли ты роль, как и все другие. Потом ты купила тот телефон, а я только уверился в своих подозрениях, но уже было поздно, я влюбился.

Он говорил так, что я чувствовала каждую его эмоцию боль, радость, надежду, страсть и эти эмоции захватывали меня, заставляя слышать и понимать его, от чего все ощущалось только сильнее.

Он подошел ко мне и присев на корточки посмотрел мне в глаза.

— Потом была та встреча в школе, помнишь? — он прикоснулся к моей щеке — Снова ощутив твое присутствие, я рассердился, а потом увидел тебя и все забыл. Ты тогда казалась такой сильной и смелой, и в то же время была слабой, ранимой, невинной и уязвимой, я просто не смог не проводить тебя и не поддаться искушению, снова поцеловать тебя. Тогда ты сказала то, о чем я давно думал и я вдруг подумал, что это мой шанс и, что я тоже могу жить нормальной жизнью и решился. Я разорвал наши с Агатой отношения, признался отцу, что люблю другую и даже попробовал начать отношения с тобой, ведь твои стихи дали мне надежду, но ты ответила мне жестоким отказом, я до сих пор помню те твои стихи

Прости за то, что с нами было,

Прости мне за твою любовь,

Прости меня, что не любила

И причиняла тебе боль.

Прости за ложь, за твои муки,

За испытания судьбой.

За то, что те минуты скуки,

Я проводила лишь с тобой.

Я не игралась, не шутила,

Я не смогла тебе сказать

Смотря в глаза, что не любила,

Ведь знала сердцу не понять...

Прочитав эти стихи он снова замолк опустив глаза, а я слыша боль в каждом слове стиха и чувствуя, как слова впиваются в мое сердце. И с каждым словом я ненавидела себя сильнее за эти стихи.

— Когда ты ушла я подумал, что умру, я просто ушел в тот день заперся дома и сидел, не шевелясь стараясь хоть как-то залечить свое сердце. Постепенно мне удалось надеть свою маску безразличия, а потом я увидел, как к тебе кто-то пристает и просто не смог не вмешаться. Тут и старые занятия боевыми искусствами пригодились — усмехнулся он — тогда, когда ты села в мою машину, я ощутил, как надежда затапливает меня и, хотя я и понимал, что ты меня не полюбишь я решил, что хотя бы проведу с тобой пару дней вот и предложил.

Он снова подошел к окну и уставился в темноту.

— Мы начали встречаться, а я просто сходил сума от двоякости наших отношений. Это была и пытка и рай земной, когда ты была рядом, я был просто счастлив и мне было все равно кто, где и почему, если бы не работа и не наши ссоры из-за Агаты, я бы просто летал, а потом была та проклятая ночь, и я тебя потерял.

Он опять молчал, и я чувствовала ту же боль, что и он.

— Ее звонок все испортил и я проклял ту секунду, когда поднял трубку. А потом те проклятые слова, я даже так не думал, просто вырвалось на автомате, но я сразу понял по твоим глазам, что потерял тебя и когда я приехал к Агате и увидел простой порез, я думал, что просто убью ее. В ту ночь я высказал ей все, что о ней думаю и запретил приближаться к нам обоим пригрозив, что просто уничтожу ее, если она к нам подойдет. — и тут он горько рассмеялся — Только 'нас' уже не было! Ты злилась на меня, а я сходи сума от отчаянья, и воспоминаний, как же рядом с тобой было хорошо! Знаешь, это как если тебе дали что-то очень вкусное, а потом забрали, оставив тебя ни с чем, и ты надеешься снова найти это, но никак не можешь. Ты была моей болезнью, я ходил школу только для того, чтобы просто видеть тебя, хотя уже все сдал экстерном, просто приходил и смотрел на тебя, а ты казалась такой....

Он замолчал и, развернувшись, посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и я просто утонула в его эмоциях. Там была любовь, нежность, забота, обожание. Казалось сейчас он приподнял завесу, которая все это время скрывала его, а там был человек, который обожал меня такую, какая я есть и знал меня.

— Когда родители преподнесли нам сюрприз, знаешь, о чем я подумал в первый момент, 'она будет рядом и я смогу ее видеть', но ты сорвалась с места и я, рассердившись на тебя, бросился следом, думая, что это из-за меня, но когда увидел твое лицо и понял из-за чего ты расстроена, я был готов на все лишь бы ты улыбнулась, и тут ты предлагаешь их разлучить. Я согласился, просто чтобы поднять тебе настроение и, надеясь, что снова буду рядом с тобой хоть и так, но рядом. Я нуждался в тебе и ловил каждую секунду твоего внимания. Я был готов на все, лишь бы ты улыбалась и в ту ночь, когда ты призналась мне, что ты подумала, что я тебя не хочу и стала моей, я думал, что это сон, а утром, я снова проснусь в своей постели и пойму, что я один. На рассвете глядя на тебя спящую, я дал клятву, что буду защищать тебя от любого зла и больше никогда не обижу.

Он снова замолчал и снова голос полный боли.

— И обидел. А все чертова Агата, хорошо она меня знала и использовала те слова, которые точно достанут меня! Я ведь знал, что это чушь видел какая ты в моих руках, понимал, что так не притворишься, но господи ее слова как черви проникли и стали съедать меня, и я решился спросить, мол, будь, что будет, надеясь на авось, что потом заслужу твое прощение. А когда спросил и увидел твои глаза, я понял, что ты меня не простишь и снова остался один, надев на себя такую привычную маску равнодушия и безразличия. Я не мог без тебя, и видеть твой отрешенный взгляд тоже не мог, и друг ты уехала, а я остался совсем один. Господи, как же я тебя тогда любил и ненавидел одновременно, жизнь без тебя превратилась в муку и чтобы как-то выживать, я стал работать за пятерых, а если выдавалась свободная минутка, я просто напивался, чтобы забыться до утра, именно в такой момент пьянства меня поймала Агата. Последнее, что я помню о той ночи это, что я открываю дверь в свою квартиру, а она рядом. Утром же она спала голой в моей постели. Я дурак, надо было проверить, но она вызывала только отвращение, ведь именно из-за нее я потерял ту, которую любил! И я все пустил на самотек, а тут еще обнаружилась, болезнь твоей матери и просто стало не до нее. Поэтому, когда я узнал, что ты не приедешь на свадьбу я просто рванулся к тебе, не только из-за Марии, но из желания увидеть тебя снова, я так надеялся, что ты улыбнешься, я бы все бросил чтобы быть рядом с тобой. Ты встретила меня холодно и даже в дом не впустила, а потом дала понять, что ни одна и я потерял последнюю надежду. Я наговорил тебе гадостей пытаясь заглушить свою боль, а потом мучился мыслью, что опять обидел тебя.

Он снова отвернулся, уставившись в пустоту.

— Когда ты приехала на свадьбу, я даже не поверил, что это ты. Сначала я подумал, что сейчас ты все расставишь по местам, но ты приехала к маме и мои мольбы снова не были услышаны. А когда ты закричала о сыне, а потом потеряла сознание, я просто испугался до безумия. В ту секунду я понял, что могу потерять ту единственную которую люблю и просто не смогу тебя отпустить, поэтому, когда ты сказала, что у тебя двое детей трех лет я просто был счастлив, осознав, что они мои. Я хотел танцевать от радости, ведь теперь я точно знал, как тебя привязать к себе. Оставалось только с Агатой разобраться, но когда упал ее живот, я почувствовал такое облегчение, что был готов поцеловать ее за этот обман, и это меня потрясло. Когда я предложил тебе стать моей женой и увидел, как ты на это отреагировала, я понял, что у меня нет выбора. Я использовал свой шанс и теперь сделаю все, чтобы ты меня полюбила. Васи, я люблю тебя, люблю, так, что просто не могу без тебя жить, ты моя жизнь, ты мое сердце ты мое дыхание прости меня, умоляю!

Он упал передо мной на колени и смотрел с такой мольбой, что мое сердце защемило, я не могла произнести и слова только сейчас начав понимать, как плохо я его знала, и как порой жестока к нему была. Приняв мое молчание за отказ, он встал и отошел к окну глядя в никуда. Прошло много времени, прежде чем он заговорил.

— Васи, я прошу тебя, расскажи свое виденье нашей жизни, я просто хочу понять тебя, чтобы знать, есть ли у меня шанс, прошу пожалуйста!

Я слышала его боль и просто не смогла ему отказать, я не хотела лгать, ведь он мне не лгал. Сначала это были отдельные фразы, а потом потекла река из слов, я рассказывала каким он был, когда я его впервые увидела и как обидны были его слова, говорила о том поцелуе и как хотелось чтобы он не прекращался. Вспоминала те фары, осветившие нам и те проклятые стихи, сказанные из страха, что он меня обидит. Вспоминала, как меня мучило его недоверие ко мне, и как я обиделась на его слова. Потом я вспомнила про ту волшебную ночь и как я была тогда счастлива, а затем вспомнила его жестокие слова, и как тяжело было видеть его холодность, как хотелось плакать и кричать, о любви. Затем годы без него и новая встреча, и тут же свадьба Агаты и та страшная сцена перед загсом, когда он увез меня к детям. Потом вспомнила его предложение, и как мне было больно и страшно от мысли, что он их заберет. Закончила я сегодняшним днем и сценой в загсе, когда во мне боролся страх снова быть отвергнутой и любовь к нему.

По мере моего рассказа я видела, как медленно опускаются его плечи и к его концу передо мной стоял сломленный человек, потерявший последнюю надежду на жизнь. И глядя на эти поникшие плечи, я вдруг поняла, что просто не смогу без него. Все это время я не жила, я существовала, а теперь он предлагает мне жизнь, и если я откажусь, то буду просто дуррой.

— Тогда на нашей свадьбе, когда Агата сказала, что дети не твои, что ты подумал? — спросила я его вдруг.

Он долго молчал, а потом тусклым голосом сказал.

— Они мои и никто меня в обратном не убедит — в этом тусклом голосе было столько уверенности, что я поняла, что он действительно больше никогда не поверит, кому бы то ни было, если это будет против меня.

Я встала, подошла к нему и прижалась к его спине, а потом прошептала всего три слова.

— Я люблю тебя.

Оставалось только ждать, но вот он медленно поворачивается в моих руках и наши взгляды встречаются. В его глазах такая надежда и в то же время такое неверие в свое счастье, что я шепну.

— Я люблю тебя люблю, любила и буду любить всегда — а потом вдруг начинаю читать стихи, которые когда-то читала и запомнила

Прости меня, любимый, за притворство,

За гордость мою юную прости.

И лживое сердечное довольство

Священником как грех мой отпусти.

Прости мне то, что я всего боялась,

Старалась чувство жгучее не выдать,

И то, что я с любовью не рассталась,

И не сумела подлость ненавидеть.

Но, главное, прости меня однажды,

Хотя не знаю, сможешь ли простить,

Что я не рассказала тайны важной,

И не сумела трусость победить.

А я тебе ведь так и не сказала,

О том, как от улыбки сердце бьется,

И что с тобой я в первый раз узнала,

Как из груди слепое счастье рвется.

Ты не узнал, как от шального взгляда

Могучей силой крылья вырастают,

И поцелуй, как высшая награда,

Их широко расправить заставляет.

Я так и не сказала, что касанье,

Пусть даже мимолетнее мгновенья,

Лишает меня временно дыханья,

И сеет в сердце майское цветенье.

Я все же скрыла, что с тобой в разлуке

Я брошенной душою умерла.

Мне ночью снились губы твои, руки,

И я, наверно, ради них жила.

Мне жаль, что ты не знаешь как при встрече

Я, не взглянувши, гордо уходя,

Молила еле слышно летний вечер

Туманом спрятать слезы от тебя.

Прости, что я ни разу не сказала,

О том, что до сих пор жила надеждой,

О том, как я в толпе чужой искала

Мужчин с твоей прической и одеждой.

О том, как в Новый Год на пышной елке,

Желание писала про тебя,

И спрятанная в теплые иголки

В нем поселилась молодость моя.

Прости меня... Наверно, так жестоко

И так грешно годами день за днем

Ждать судьбоносной встречи, жаждать срока

И угасать невидимым огнем.

И умирать. И вновь и вновь рождаться,

С одной мечтой, с единственной мольбой,

Чтобы хоть раз суметь тебе признаться,

Чтоб хоть на миг увидеться с тобой.

Прости меня, мне тяжело привыкнуть,

Открыть и боль, и чувственность свою.

Но я должна, должна безумно крикнуть,

Что Я ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ЛЮБЛЮ!

Я знаю, я теперь другою стала.

Забудь как сон историю мою.

Я все прощу, ведь я тебе сказала,

Ведь я теперь призналась, что люблю.

В его глазах появляется радость, а потом его губы накрывают мои и как же мне становится хорошо. Наши руки скользят по ткани, и постепенно стягивают тряпку за тряпкой, и вот уже я лежу на кровати, а его губы скользят вниз по моей шее и замирают на груди

По мне проходит ток удовольствия, и я вскрикиваю, извиваясь под ним

— Я люблю тебя! — слышу я его шепот, боже как же я мечтала услышать эти слова.

Губы ласкают мое тело, а мои руки сами скользят, вспоминая и изучая его заново.

— Я скучала! — шепчу я, чувствуя его между своих ног.

— Я тоже любимая — шепчет он и проникает в меня.

Каждое движение, каждый толчок, как будто выгонял боль, оставляя только удовольствие, радость и ощущение единства. Эта ночь была волшебной, ведь теперь не было преград, были только я и он, и наше счастье. Всю ночь он шептал мне о любви, и уснули мы только под утро.

А утром нас разбудил телефонный звонок.

— Алло — взяв трубку, сонно спросил Виктор и тут же напрягся.

Я лежала на его груди в состоянии эйфории, но его напряжение передалось и мне.

Я подняла голову, а он посмотрел на меня с тревогой.

— Хорошо, мы едем! — наконец сказал он и отключился

— Что случилось? — спросила я чувствуя, как страх заползает в меня — Что-то с детьми, или мамой?

Он смотрел на меня с тревогой

— Ну не молчи же! — не выдержав, закричала я

— Васи, у Марии начались схватки, они в больнице — наконец сказал он

— О боже! Надо ехать к ним! — подскочив с кровати и начав одеваться, бросила я

Через час мы были в больнице. Отчим сообщил, что мама в операционной и, что туда никого не пускают. Следующие три часа меня спасала только любовь мужа, его нежные объятия и мысль, что все будет хорошо, а потом появился врач.

— Они обе живы, — сказал он нам — девочка какое-то время проведет в изоляторе, но думаю, скоро вы сможете ее забрать, а вашу маму мы, пожалуй, оставим на лечение, ей есть, что лечить.

Малышку действительно быстро выписали, и она оказалась у нас в доме, где была окружена заботой и любовью со стороны всех домочадцев. Мама же осталась в больнице, где ей провели несколько операций, и химиотерапию от которой она категорически отказывалась, желая родить еще одного ребенка, но тут ее уже никто слушать не захотел. Виктор старший заявил, что ему нужна она, а не дети без матери и в результате химию она прошла и через два месяца мы встречали ее из больницы с Маришей на руках.

Мама вышла такая красивая и сильная, что я сразу поняла, что она идет на поправку, а когда она увидела Маришку и взяла ее на руки, из глаз ее потекли слезы счастья.

— Я вас так люблю, мои родные — шепнула она, переводя взгляд с одного любимого лица на другое.

— А мы тебя мамочка! — улыбнулась я ей и аккуратно обняла, чтобы не задавить сестренку.

Потом мы поехали в ресторан и пока малышка спала родители пошли танцевать, а я, прижавшись к мужу и глядя на них шепнула.

— Они такие счастливые!

— Так же как и мы, — улыбнулся Виктор, обнимая меня и целуя в волосы — но я им завидую — вдруг признался он.

— Это почему? — удивилась я, приподнявшись я посмотрела на него

— Просто они увидят, как их малышка сделает первый шаг, услышат ее первое слово, а я эти моменты пропустил, и даже и не знаю, как спросить, а не согласишься ли ты на третьего ребенка.

Я встретилась с ним взглядом и поняла, что это его сокровенное желание.

— И сколько детей ты хочешь? — спросила я, наконец.

— Много, и при этом дочек похожих на маму — признался он, а потом спросил — так ты согласна?

Я взяла его руку и положила на только начавший округляться живот.

— О том, чтобы спрашивать меня ты должен был думать до нашей брачной ночи, а теперь уже поздно.

В его глазах было столько счастья, что я потерялась в них, совсем забыв, где нахожусь.

— Эй, ребята, вы в порядке? — вдруг спросила мама, беря дочку на руки — малышка плачет, а вы будто и не слышите.

— Пап, Мария, а вы скоро станете бабушкой и дедушкой в третий раз — улыбнувшись и глядя только на меня, сказал мой Виктор.

Родители внимательно посмотрели на нас, а потом мама вдруг бросилась меня обнимать.

— Как же я рада за вас!

Потом уже ночью, в объятьях мужа после особо нежных ласк, я услышала его шепот.

— Спасибо тебе за то, что ты есть, я так тебя люблю!

— А я тебя шепнула я в ответ.