Возвращение домой (СИ)

4

Я очнулась и сразу почувствовала, что подо мной что-то мягкое, а ощущаю я себя слабой и беспомощной, только почему? А потом вернулись звуки, и я услышала голоса.

— Но мы опаздываем! — визжала Агата — у нас свадьба, через двадцать минут нам надо быть в загсе!

— Агата, я не могу уехать, пока не знаю, что с сестрой — голос Виктора.

— Она приходит в себя! — воскликнула мама, совсем рядом.

И тут я вспомнила, что случилось, а мои глаза сами распахнулись.

— Васа доченька, как ты? — спросила мама, сидящая рядом, но мне было не до того.

— Телефон, дайте мой телефон.

Все удивленно переглядывались, но потом Виктор протянул мне мой мобильник, и я набрала Юльку, едва она ответила, я спросила.

— Юль, а теперь спокойно и четко, что с моим сыном, и как он оказался в больнице — мне было тяжело держать себя в руках, но если чему я и научилась на своей работе, так это тому, что паника не помогает.

— У него температура тридцать восемь, врачи говорят, что это обычная простуда, но так как он маленький, забрали в детское отделение, прости! — всхлипывая, но начиная успокаиваться ответила подруга.

— Ничего это с любым ребенком бывает. Где ты сейчас? — попытавшись успокоить ее и себя, спросила я, садясь и свешивая ноги с дивана, на котором лежала.

— Я в детском отделении, нашей больницы.

— А Вика рядом?

— Да!

— Дай мне ее.

Я ждала, отчитывая секунды до момента когда услышу голосок дочери, а потом, наконец услышала родной голос.

— Да

— Вика солнышко как ты как дела? — спросила я, еле сдерживая слезы.

— Мамочка, Виктор заболел — ответила мне моя малышка.

— Я знаю милая, но он скоро поправится, доктора его вылечат, а ты в порядке, у тебя ничего не болит?

— Нет!

— Вот и хорошо, передай тете Юле, что я скоро приеду хорошо?

— Да.

— Я люблю тебя солнышко!

— А я тебя.

Я отключила телефон и огляделась вокруг. Все смотрели на меня, как на неведомую зверушку. Казалось, эти люди не могут понять, что происходит, но мне было все равно, сейчас я думала, только о моих детях. Потом я посмотрела на маму и сказала.

— Мам, прости, я знаю, что обещала остаться, но мой Виктор заболел, а ты сама говорила, что за своего ребенка, мать готова жизнь отдать, я должна ехать, я нужна ему.

— Но когда? Почему ты ничего нам не сказала? — спросила мама явно в шоке.

— Им три с небольшим, мам, прости, я просто не могла, вы только поженились и я не хотела портить вам жизнь, я боялась, что из-за меня, ваши отношения с отчимом испортятся — я отвела взгляд, стараясь не смотреть на нее.

— Господи, хочешь сказать, ты уезжала беременная, но... - мама замолкла, посмотрела на мужа, ища его поддержки, а потом все же спросила — но кто же отец и почему его нет рядом с тобой.

— Мам, это не важно, его нет, просто нет — еле слышно ответила я, не желая портить Виктору жизнь.

— Но дочка, у детей должен быть отец! — попыталась возразить мама — Ты же сама знаешь, как тяжело расти без отца!

— Мам я знаю, но ты не понимаешь, это очень сложно и я даже и пытаться не хочу, в этом разбираться.

— А я хочу! — вдруг сказал Виктор — они ведь мои? — он резко подошел и сев на корточки посмотрел мне прямо в глаза — Пожалуйста, ответь.

Я смотрела в его глаза и видела в них надежду и мольбу.

— Да они твои, но это не значит, что я подпущу тебя к ним — ответила я тихо, но спокойно — а теперь извините, мне надо ехать к ним.

Я встала и пошла к двери. Но вдруг услышала его слова.

— Я еду с тобой.

Я замерла не оборачиваясь.

— В этом нет необходимости. Ни я, ни они, не нуждаются в тебе, оставайся со своей лживой стервой и будь счастлив

— Они и мои и если ты думаешь, что сможешь лишить меня общения с ними, ты глубоко ошибаешься — сказал он — поехали.

— А как же свадьба? — пришла в себя Агата — мы в загсе должны быть и ресторан уже заказан, ты не можешь бросить меня так!

— Вот именно как же свадьба — усмехнувшись, спросила я — или ты решил бросить еще одну беременную женщину?

Он подошел и развернул меня к себе, на миг я прочитала в его глазах боль и отчаянье, гнев и что-то еще, что я уже и забыла, но то, что всегда означало только одно — любовь и надежду для меня, но потом он лишь сказал, глядя мне в глаза.

— Они мои дети и не важно, что я о них только сегодня узнал! — он говорил по слогам, будто я не в себе, а потом развернулся и посмотрел на Агату — Ты хочешь быть моей женой, замечательно. Но тебе придется понять одно, что мои дети, всегда будут на первом месте, а это значит, что я еду к ним сейчас же. Потому что мой сын болен, если ты не способна это понять, мне тебя жаль и нам не по пути.

— А о нашем ребенке ты подумал? Ему тоже нужен отец! — взвизгнула Агата.

— А он вообще его, если конечно существует — раздался вдруг знакомый голос. Тамара! — Я Васу еще в школе знала и что уезжает из-за Виктора, все знали и понимали. Да и что дети его лично я не сомневаюсь, а вот ты другой фрукт, лживая распутная и лишенная всякой чести. Ты ведь даже никого из подружек, в комнату не впустила, пока платье не одела! А беременна ли ты?

— Да как ты смеешь! А я еще считала тебя подругой! — окончательно, впала в истерику Агата.

— А давайте позовем врача, пусть подтвердит, что в этом теле есть ребенок — другой голос. Колька! — это идея, у меня есть знакомый гинеколог, он с удовольствием сюда приедет!

— Хватит! Вы в моем доме и смеете оскорблять мою дочь! — рявкнул вдруг отец невесты — я требую извинений, и проведения свадьбы как положено.

Виктор посмотрел сначала на меня, потом на Агату и наконец, перевел взгляд на своего отца. Казалось, они разговаривали взглядами, а потом Виктор вдруг сказал.

— Нет, я не могу бросить своих малышей и их мать. — он посмотрел на Агату — Мне жаль, когда родится ребенок, я признаю его и сделаю все, чтобы у него все было, но я должен позаботиться об уже рожденных малышах, прости.

— Да как ты смеешь, мерзавец! — закричал отец рыдающей и бьющейся в истерике невесты.

Кто-то попытался ее успокоить, и обнять и вдруг под ее юбками что-то упала, а потом все поняли, что исчез ее живот. Возникла идеальная тишина. Виктор долго молча, смотрел на невесту, потом подошел, приподнял юбку и вытащил специальный искусственный живот. Посмотрев на этот 'живот', потом на Агату и я случайно поймав его взгляд, испугалась, с таким презрением и с такой ненавистью, на меня он никогда не смотрел!

Вернувшись ко мне, он спокойно взял меня за руку и сказал.

— Поехали, — потом посмотрел на родителей — мы позвоним, когда что-то будет известно — и потянул меня за собой.

Выйдя из дома, он подошел к одной из машин, сорвал с нее свадебные украшения, потом подсадил меня и сел за руль.

Весь путь мы молчали. Он явно думал о том, что сегодня произошло, а я просто боялась что-то сказать, прекрасно понимая, что нас самих ждет тяжелый разговор.

Когда мы, наконец, приехали, я выскочила из машины и бросилась в отделение, но было уже поздно, около десяти вечера и меня тут же остановили.

— Куда! — воскликнула медсестра, хватая меня за руку.

— Там мой сын, пожалуйста, пустите! — взмолилась я

— Как зовут? — спросила она.

— Виктор, его подруга привезла Юлия Коршунова, меня в городе не было, пожалуйста, пропустите!

— Ладно, иди, уже мамаша — покачала она головой — а вы куда мужчина?

— Я отец мальчика — сказал Виктор.

— Тоже в городе не было?

— Да ответила я за него.

— Идите уже. Родители называются! — заворчала медсестра

Я вбежала на нужный этаж, а там меня уже встречала Юлия и врач. Врач сказал, что с малышом все в порядке, что это простая инфекция и нам не о чем волноваться. Я спросила можно ли мне побыть с сыном, он кивнул, но сначала я хотела знать другое.

— А где Вика? — спросила я у Юли

— Спит в сестринской — ответила она — я побоялась отпускать ее от себя, мало ли, еще она заболеет. А в палате не положили тоже побоялись, чем заразить вот и устроили в сестринской.

Я кивнула и пошла сначала к дочери. Она спала на боку на кровати, подложив под голову ручку и укрытая теплым одеялом явно привезенным из дома. Прядка черных, как у отца волос, прикрывала ее щечку, и она казалась такой милой во сне. Я подошла и аккуратно, чтобы не разбудить, подоткнула одеяло, чтобы ей было тепло, потом убрала прядку за ухо, поцеловала в щечку и тихо вышла.

Зайдя в палату сына, я вздрогнула, увидев его. Он был тщательно укрыт, но все равно чувствовалось, что ему плохо, покрасневшее лицо, всхлипы в тяжелом сне и кашель постоянно сотрясали его. Я подошла и взяла его на руки, что-то шепча успокаивающее, и он сразу притих, устраиваясь в моих руках и прошептав во сне 'Мама' улыбнулся, и мое сердце заныло от беспокойства за него. У него был жар, поэтому, я попросила принести сестричку таз с водой и тряпочкой. Эту ночь, я провела, держа сына на руках, нашептывая ему слова любви и утешения и периодически прикладывая холодную тряпочку ко лбу. К утру жар спал и мой мальчик, наконец спокойно уснул.

Около десяти утра, Юля смогла уговорить меня выйти из палаты и то, сказав, что дочка плачет. Когда же я успокоила малышку и вернулась назад, то просто не смогла войти в палату и разрушить картину, которую я там увидела.

Виктор держал сына на руках и что-то ему рассказывал, при этом мой мальчик казался таким счастливым, что я просто не поверила, что он может быть таким счастливым. А они вдвоем смотрелись настоящей семьей, и оба явно были счастливы.

Потом, он увидел меня, что-то шепнул сыну и положил назад на кроватку. Встал и ушел, стараясь не смотреть на меня, а я, подойдя и взяв сына на руки и что-то ему шепча, еще долго смотрела на закрывшуюся дверь.