Все тайны реинкарнации. Реальность жизни после смерти

Древние индусы, верившие в реинкарнацию, рассказывали о череде воплощений своих главных богов – Шивы, Вишну и др. Древнейшее же литературное произведение, повествующие о цепи перерождений человека, правда необычного, связано с Гаутамой Буддой. О перерождениях и деяниях Будды идет речь в сказаниях, созданных примерно в III в. до н. э. В индийской литературе древности был даже специальный жанр, повествующий о перерождениях. Он так и назывался – «перерождения» (санскр. или пали – джатака).

Обретя просветление под священным деревом бодхи, принц Гаутама вспомнил все свои прежние рождения в подробностях и повествует в форме притч о них своим ученикам, чтобы наставить в вере, сострадании, смирении и прочих добродетелях и помочь идти по пути просветления собственным примером. Он приходил в мир каждый раз в новом воплощении – в виде бога или человека, даже в теле животного[45] . Во всех перерождениях Будду отличают мудрость и сострадание, великое милосердие и доброта, негневливость и терпение.

В 29-й джатаке рассказывается, как Будда пришел в мир в теле сказочного восьминогого оленя шарабхи, одним своим примером праведной жизни наставлявшего в добродетели всех существ, живущих окрест: «В некой отдаленной лесной местности, где не встретишь человека и не услышишь человеческого голоса, служившей пристанищем стад различных диких животных, густо заросшей кустарниками и деревьями, подножия которых тонули в зарослях травы, где не проезжало ни колесо колесницы или телеги, ни нога путника не ступала, очерчивая дорогу или рубеж, где земля была неровная от глубоких ложбин, муравейников и ям, жил Бодхисатва в облике шарабхи, одаренный силою, быстротою, большим и очень крепким телом прекрасной окраски. Вследствие его великого сострадания в его сердце не было коварства против живых тварей; он питался только травою, листьями и водой; в силу своей удовлетворенности он всей душой наслаждался жительством в лесу, как жаждущий уединения отшельник, и украшал собою эту лесную местность. В животном облике он человеческим разумным духом обладал и, как подвижник, сострадательным ко всякой твари был. И жил в лесу уединенно, словно йог, одной травой довольствуясь». Чем больше сострадания и милосердия проявляет человек при жизни, тем больше в последующем рождении ему дается сил и возможностей эту добродетель обратить во благо всему живому. Шакра – буддийский аналог древнего Индры-воителя. В теле Шакры-громовержца, повелителя богов, Будда разбил полчища демонов (28-я джатака) тем, что во время великой битвы приказал повернуть вспять свою боевую колесницу, видя страдание существ, гибнущих в аду сражения. Демоны, напуганные величием и милосердием Шакры, бежали.

Его сущность проявляется и в поведении, и даже в облике существ. Так, родившись в мир оленем Руру, Будда имел поистине царственный облик (31-я джатака): «Бодхисатва однажды родился оленем Руру с гладкой шерстью, похожей по цвету на расплавленное золото. Его прекрасное тело сверкало, как каплями, чудесными оттенками различных драгоценных камней: рубинов, сапфиров, изумрудов, ляпис-лазури. У него были огромные кроткие глаза, темные и блестящие, а кончики рогов и копыт переливались мягким блеском, словно сделанные из драгоценных камней».

В 72-й джатаке, поучая своих сподвижников о грехе неблагодарности, Бодхисатва, т. е. «просветленный» (санскр.) рассказывает, как однажды явился в мир в теле великого слона: «Давным-давно, когда в Варанаси царствовал Брахмадатта, Бодхисатва возродился в образе слона и жил в Гималаях. Только вышел он из утробы матери, как был уже весь белый, словно слиток серебра, глаза его были как драгоценные камни, как пять божественных лучей, рот – словно красная ткань, а хобот – как серебряная цепь, украшенная каплями красного золота. Ноги его были гладкие и блестящие, как будто покрытые лаком. Словом, все десять совершенств обрела его достигшая вершин красота природы. Когда этот слон вырос, то все восемьдесят тысяч гималайских слонов собрались вокруг него и сделали его своим вожаком. Но увидел он в стаде грех, удалился от своих собратьев и стал жить один в лесу. Из-за его добродетелей прозвали его "добродетельный царь слонов"». Добродетельный слон спас однажды в лесу человека, а тот, неблагодарный, требовал со слона все новых и новых благодеяний, пока сама земля не выдержала и не поглотила его, забрав еще при жизни в ад.

В 37-й джатаке, рассказывая о своем рождении в образе куропатки, Будда учит почитать старость, поскольку старость – это мудрость. Мудрая куропатка, в теле которой обреталась в ту пору личность Будды, обезьяна и слон жили в древние времена у подножия Гималаев, около старого огромного баньяна. Они постоянно ссорились друг с другом и однажды решили, что необходимо определить, кто из них старше по возрасту – пусть он и станет их предводителем. Долго спорили звери, кто ж из них старше, пока куропатка не сказала: «Когда-то, давным-давно, росло поблизости огромное баньяновое дерево. Я питалась его плодами и как-то раз, облегчаясь, вместе с пометом обронила на этом самом месте баньяновое зернышко. Из него-то и выросло потом это дерево. Так что я помню баньян с тех пор, когда его и на свете не было, стало быть, я старше вас всех». И, почитая старость и мудрость куропатки, обезьяна и слон объявили ее своим духовным наставником: «И все трое в последующей жизни строго придерживались пяти заповедей, оказывали друг другу знаки внимания, почитали друг друга и в речах своих были вежливы. И оттого что поступали так, с окончанием земного срока все трое возродились на небесах».

В 313-й джатаке Бодхисатва предстает перед учениками великомучеником древности, который учил людей терпению, величайшему среди буддистских добродетелей. Великий царь, услышавший о нем, решил проверить, действительно ли святой человек терпелив. Он велел бить его кнутами, отрубить ему уши, кисти рук, нос, но так и не дождался ни единого проявления гнева. Святой лишь благословлял царя, говоря, что его терпение живет не в теле, а в сердце и поэтому физические мучения не в состоянии заставить его гневаться на людей. Царь был поглощен адской бездной, а его военачальник, проявивший сострадание к Бодхисатве, возродился позднее в теле одного из любимых учеников Гаутамы Будды.

Рождаясь человеком, Будда часто, демонстрируя проявления закона кармы, попадал в тела представителей высшей знати и высших каст – брахманов, аристократов, царей. Ведь, не греша в прошлой жизни, человек имеет возможность получить все земные блага в последующей. Но и в этом случае роскошь, власть, богатство, сопровождавшие инкарнации Будды с самого детства, не сумели сбить его с пути просветления. Так, например, возродившись однажды в теле великого правителя народа шибийцев (32-я джатака), он не поддался искушению и не посягнул на честь жены своего ближайшего советника, хотя и полюбил ее всем сердцем за неземную красоту. Ведь царь, учит Будда, не должен нарушать своих великих обязательств перед народом. Любая нравственная оплошность царя ведет к погибели всего народа: «От поведения царей зависит благо и несчастие народа».

Наконец, в одной из последних канонических джатак (545-й) рассказывается уже не о перерождениях Бодхисатвы, но о самой цепи перерождений, устами женщины толкуется закон кармы. Великий царь Агнатий, победитель народов, однажды вопросил мудреца о дхарме каждого человека. И мудрец ответил, что каждый пусть свершает что пожелает, ведь не существует никакого великого закона, награждающего праведников и наказующего злодеев.

Лишь судьба, которую человек не может изменить своими поступками и в чьи игры не может проникнуть своим жалким разумом, решает, в какое тело вселится он в последующем рождении, ни учитывая ни его заслуг, ни его преступлений. Царь, услыхав эти слова, решил: да будет так! Он забыл о добродетели и перестал заботиться о своем народе, увлекаясь лишь поиском новых и новых наслаждений. Но царевна Руджа, любимое дитя царя Видехи Агнатия, повествует своему отцу, погрязшему в пороке, о собственной череде превращений:

Если человеку кажется, что закон кармы не наказывает его за прегрешения в прошлой жизни и не вознаграждает за добродетель, то пусть подумает: для человека годы жизни – длительный срок, а для богов, которые мерят время тысячелетиями, – быстролетные мгновения.

Грех всегда учитывается законом кармы и проявляется в последующих рождениях. Так, рассказывает Руджа, она была мужчиной и много грешила, но в следующей жизни все же перевесили чашу весов ее благие деяния и она обрела благое рождение в семье богатого торговца. Но грехи сохранились, «словно огонь под слоем пепла», и затем целых 5 жизней она расплачивалась за распутство, возрождаясь то в «аду стенаний», то в телах нечистых существ – холощеным козлом, самцом-обезьяной, которому вожак стаи откусил мошонку в драке, волом, таскающим день-деньской ярмо, наконец, человеком, лишенным пола. И лишь теперь она вновь начала путь восхождения к просветлению, окончания которого достигнет через 7 долгих рождений. Принцесса делает вывод:

Да что говорить о столь древних временах! Реинкарнация – это часть повседневной жизнь любого индуиста и буддиста, что отражается в календаре праздников, ритуалах, верованиях всех стран, где исповедуют эти религии. Например, в Непале, где к правоверным индуистам принадлежит до 90 % населения, а из остальных большую часть составляют буддисты, до сих пор существует культ живой богини.

В столице Непала, прекрасном и древнем Катманду, есть храм Таледжу, где живет богиня Кумари, т. е. «девственница». Древнее сказание гласит, что в далекие времена, когда люди еще были близки богам и те не гнушались общения с ними, прекрасная богиня любила говорить с раджой Непала. Она приходила к нему, и оба с увлечением играли в разные игры. Но человеческая природа несовершенна: внимание богини раджа принял за признаки любви и попытался однажды поцеловать свою небесную собеседницу. Та в гневе покинула его и поклялась больше никогда не появляться в Непале. Как раджа вымолил себе прощение, история умалчивает. Но спустя некоторое время богиня все же вновь стала являться страстному правителю Непала. Правда, чтобы не искушать его своей женственной красотой, она каждый раз воплощалась в теле девочки.

Выборы и посвящение Кумари – великий праздник для всей долины Катманду, независимо от вероисповедания. Считается, что богиня вселяется в девочку в возрасте около трех лет. Таких девочек отбирают священники-буддисты только среди семей касты шакья (священная каста, к которой принадлежал Гаутама Будда). Однако это не единственное требование: живая богиня должна соответствовать в общей сложности 32 признакам, среди которых то, что ни одной капельки крови не должно быть ею потеряно даже в результате обычной царапины и, естественно, благословление звезд. Ведь без этого в Непале не совершается ни одно мало-мальски важное дело.

Выбранные девочки проходят страшное испытание, которое не под силу и многим взрослым. На ночь всех их размещают во дворце Ханумана. Антураж комнаты, где проходит испытание, составляют статуи легендарных страшилищ и демонов. Света во дворце нет, и лишь несколько свечек горят в зале ночью. Пламя колышется, и чудища словно оживают, их тени пляшут по стенам. В полночь в комнату врываются наряженные в костюмы демонов люди. Они скачут вокруг малышек, завывают, кричат. И только одна девочка не пугается и бестрепетно смотрит на эти бесовские игрища. Это и есть Кумари.

Ее наряжают в красивое платье и, как маленькую куклу, украшают древними драгоценностями. До наступления половой зрелости девочка живет в монастыре Кумари Бахал, которому уже насчитывается более 300 лет. У нее есть подружки, но богиня вынуждена избегать обычных детских развлечений: ведь если она поранится, то с кровью потеряет и святость, и свое положение. А в некоторых случаях оно у живой богини даже выше королевского: в праздник Индры-громовержца, покровителя королевского дома Непала, король приходит к маленькой девочке за благословлением.

Кумари не ходит по земле: на великие праздники Непала, в которых она обязательно принимает участие наряду с королем, ее носят на носилках слуги. Поэтому ни о каком посещении школы речи идти не может. К Кумари может ходить частный учитель, но чтобы нанять его, нужны деньги, а их у девочки нет. И пищу Кумари ест не совсем обычную: для нее готовят без лука и прочих пряностей.

Когда начинается первая менструация, бывшая богиня возвращается в свою семью, и правительство Непала платит ей из казны что-то вроде содержания (в месяц 50 рупий). Если девушке посчастливится выйти замуж, ей обеспечено приданое. Но это случается редко. В Непале верят, что божественность остается в бывшей Кумари навсегда, и ни один смертный мужчина не может долго существовать рядом с той, в чьем теле жила великая богиня. И часто девушки уезжают из родной страны, сменив имя, иначе им так и коротать век в одиночестве. А тем временем во дворце Кумари живет уже новая богиня...

Идея реинкарнации во множестве случаев присутствует в древней китайской литературе, возникшей из слияния двух религиозно-философских течений – даосизма и буддизма. Например, история чиновника Цуй Янь-у (династия Суй, VI в.). Этот правительственный чиновник, находясь однажды по делу в небольшом городке, вдруг вспомнил, что жил здесь когда-то прежде, но был при этом женщиной. Он с радостью ехал по городу, узнавая места и в конце концов обнаружив дом, где жил в прошлом рождении. Здесь обитали уже другие люди, но, войдя в дом (ведь кто бы мог воспрепятствовать представителю императора!) почтенный чиновник Цуй обнаружил здесь место, где, будучи женщиной, спрятал золотые шпильки для волос и сутру «Цветок закона». Цуй вспомнил, что конец свитка, на котором была записана сутра, обгорел, и теперь, читая наизусть «Цветок закона», он никак не может вспомнить последних строк.

Когда слуги цензора продолбили стену в указанном месте парадного помещения, они обнаружили там тайник с обгоревшим свитком и шпильками для волос. Впрочем, подобная перемена пола при реинкарнации – явление в китайской литературе редкое.

Другая интересная история, нашедшая подтверждение и в наши дни, в исследованиях Я. Стивенсона, называется «Сын из семьи Ма». В нем рассказывается о том, как одна и та же личность трижды воплощалась к жизни в некоем селении. Одним из вещественных этому доказательств была отметина на теле человека: она кочевала с личностью из воплощения в воплощение.

Интересно, что реинкарнация являются непременной чертой простонародных сказаний о необычном, но не принадлежат к числу тем, часто затрагиваемых высокой литературой.

Одним из исключений является история Чжао, или Летящей ласточки, фаворитки императора династии Хань Чэн-ди, которая рассказывается в новелле писателя Цин Чуня, жившего во время правления династии Сунь (Х – XIII вв.).

Младшая сестра Чжао, также наложница императора, убивала всех детей, которых рожали ему прочие жены и наложницы. Обе сестры были бесплодными, и младшая, злодейка, не желала, чтобы к власти пришел кто-то не из их потомства. Император умер бездетным, и великая династия прекратила свое существование.

В одном из эпизодов служанка рассказывает императрице Чжао свой сон, в котором она беседовала об умершей уже сестре своей госпожи с императором, восседавшим на облаке, как божество. Император объяснил, что покарал злодейку, превратив ее в новом рождении в морскую черепаху, и та будет 1000 лет страдать от холода в ледяных водах Северного моря. И действительно, были свидетели, видевшие страдающую за свои преступления сестру императрицы в образе огромной черепахи: «Вдруг из какой-то пещеры выползла большая черепаха; голова ее была украшена яшмовыми шпильками. Втянув шею, она с тоскою глядела на лодку, скользившую по волнам...»[46] .

В новелле Пу Сунн-Лина (писатель второй половины XVIII в.) из сборника «Рассказы о чудесах из кабинета Ляо» рассказывается о некоем юноше по имени Цэди, который за короткое время, пока он спит на постоялом дворе, успевает умереть и пережить несколько воплощений, понести наказания за совершенные при жизни грехи. Ему снится, что разбойник отрубает ему голову топором и он испытывает адские мучения. Но вот сон кончается, а закон кармы уже вселил его личность в новое тело, и новая жизнь – расплата за все, свершенное при прошлой жизни: «Открыл глаза, посмотрел на себя – он уже младенец, да к тому же девочка. Посмотрел на своих родителей, – висят лохмотья, словно перья на крыльях перепелки, торчит рваная вата... Цэди понял, что он теперь дочь нищих <...> Четырнадцати лет ее продали студенту Го в наложницы... Однако жена студента была очень злая женщина и каждый день с плетью и палкой в руках заставляла ее работать, [за провинности] гладила раскаленным докрасна утюгом ее грудь и соски»[47] . В конце концов бедную наложницу обвинили в убийстве ее хозяина. Она кричала от страха и обиды и от этих криков проснулась – уже немолодой замужней женщиной, к которой пришел молодой сосед, желая разделить с ней ложе. Но урок, данный во сне, был усвоен, и женщина, решив, что не желает повторения ужаса, громко, на весь дом закричала. Молодой повеса убежал, и женщина продолжала доживать свой век, не греша.

И в Новом Завете встречаются примеры, которые толкуются исследователями в пользу существования различных воплощений одной и той же человеческой личности. Скорее всего, это отголоски более древних верований и убеждений человеческих, сродни древнейшим формам религиозности (анимизму, тотемизму). В главе 9 Евангелия от Иоанна рассказывается история слепого от рождения человека, которому Иисус вернул зрение. Слепой просил милостыню, когда мимо проходил Христос с учениками, и те своим вопросом, обращенным к Иисусу, показывают, что вера в существование кармического наказания и прежних инкарнаций человеческой души, которая может согрешить в ином рождении в ином теле, но нести наказание в нынешней жизни, процветала в то время на территории нынешней Палестины.

Случаи, подтверждающие существование реинкарнации, не так уж редки. Большинство из известных приведены в книге Яна Стивенсона «Двадцать случаев, заставляющих задуматься об реинкарнации». На эту книгу в основном и ссылаются все те, кто интересуется этим феноменом[48] .

Пракаш Варшни (городок Чхата, Индия) родился в 1951 г. Его история стала известна Стивенсону не сразу, а лишь несколько лет спустя. В младенчестве, как вспоминали его родители, мальчик частенько плакал. В возрасте 4,5 лет малыш с криком поднял всю семью посреди ночи и все пытался бежать из дома на улицу. Взрослые успокаивали сына, но он, по словам очевидцев, словно начал заговариваться.

Пракаш говорил, что его имя Нирмал, звал своего отца, называя его чужим именем Бхоланат. В своих сбивчивых рассказах мальчик постоянно вспоминал и называл соседний город Коси-Калан, центр провинции, где он якобы родился. Потом малыш наконец заснул, успокоившись, но на следующую ночь все повторилось вновь. Ночные страхи и видения продолжались еще около месяца. Да и днем мальчик вспоминал о «своей» семье из Коси-Калана, рассказывая всем о Таре, сестренке; описывал добротный кирпичный дом своего отца, зажиточного торговца и владельца нескольких магазинов. Деньги Бхоланат, как рассказывал мальчик, хранил в специальном стальном сейфе, устроенном в доме, и у него, Нирмала, там был свой ящичек с ключом, куда он клал свои сбережения и детские богатства.

Пракаш был так настойчив, не сказать – навязчив, что в конечном итоге сдался брат его отца; он решил свозить племянника куда-нибудь из дома, чтобы тот признался в своих выдумках и успокоился. Они сели в автобус, идущий в противоположную от Коси-Калана сторону. Но Пракаш, который никогда прежде не выезжал за пределы родного селения, заплакал и умолял отвезти его домой, в Коси-Калан, который находится совсем в другом месте.

Дядя с мальчиком пересели на другой автобус, поскольку было очевидно: малыш рассказывает не выдуманную историю, а то, что действительно помнит. В Коси-Калане они без труда нашли магазин Бхоланата Джейна, который, к расстройству Пракаша, был закрыт. Так и возвратились они из поездки ни с чем. Но мальчик после возвращения домой, в Чхату, постоянно плакал, гнал от себя мать, говоря, что она – не его мама, и даже перестал откликаться на свое имя, требуя, чтобы все называли его Нирмалом. Он совершенно извел самого себя и окружающих, а однажды убежал из дому. Его догнали на дороге, ведущей в Коси-Калан; в руке Пракаш держал большой гвоздь, который, как он сказал, открывал сейф его отца Бхоланата.

Семья Варшни прибегла к старинному испытанному средству: мальчика посадили на гончарный круг, который быстро-быстро раскручивали, но мальчик не оставил своих воспоминаний. Тогда его избили, и мальчик, напуганный, просто перестал рассказывать о своей прошлой богатой жизни. А семейство Джейн узнало, что их разыскивали приезжие из Чхаты – мужчина и маленький мальчик, говоривший, что его зовут Нирмал. Рассказ соседей заинтересовал Бхоланата, владельца нескольких магазинов, отца семейства (у него были сыновья, а среди дочерей – Тара). Один из сыновей Бхоланата, по имени Нирмал, умер от оспы в детстве, почти за полтора года до рождения Пракаша. Но только через несколько лет, в 1961 г., Бхоланат Джейн отправился в Чхату, и там он встретился с мальчиком, в котором ныне жила душа его умершего сына. Пракаш обрадовался, увидев и сразу узнав Бхоланата, называя ее своим отцом. Он расспрашивал о Таре и старшем брате, а младшую дочь Бхоланата Мемо Пракаш постоянно называл именем Вилма, чем привел всех очевидцев в замешательство. Дело в том, что Мемо родилась уже после смерти Нирмала, но в 1961 г. она была в том же возрасте, что и Вилма еще при жизни Нирмала.

Вскоре все семейство Джейнов приехало в Чхату, чтобы познакомиться с Пракашем. Он узнал брата Девендру и очень обрадовался сестре Таре и матери Нирмала. Они пригласили мальчика съездить к ним в гости, а того и упрашивать было не нужно – он всей душой рвался, как он говорил, «домой». Летом 1961 г. Пракаш Варшни приехал в Коси-Калан. Он сам нашел дорогу к дому Джейнов, не запутавшись в многочисленных поворотах и не слушая Тару Джейн, которая, проверяя мальчика, пыталась его запутать. Правда, войти в дом он никак не мог: вход при жизни Нирмала был в другом месте. Зато, попав-таки в дом, мальчик сразу нашел комнату Нирмала и другую комнату, где он лежал перед смертью. Из многочисленных детских игрушек он сразу узнал игрушечную тележку, оставшуюся от Нирмала. Даже сейф отца он безошибочно нашел.

Мальчика окружили родственники и соседи Джейнов, и Пракаш, с радостью всматриваясь в лица, каждого называл по имени. Так, когда ему показали на некоего человека, и спросили, кто он и чем занимается, Пракаш ответил не задумываясь: «Зовут его Рамеш, и у него есть маленький магазинчик, неподалеку от нашего магазина». К одному из взрослых мальчик просто обратился со словами привета, как к старому знакомому: в нем Пракаш узнал соседа Джейнов по имени Чиранджи, владельца бакалейной лавки, в которой он сам, будучи Нирмалом, нередко покупал продукты.

Правда, к 1961 г. Чиранджи уже продал свой магазинчик, но мальчик, называвший себя Нирмалом Джейном, знать об этом не мог, ведь он умер за несколько лет до этого.

Больше всего Джейнов удивило то, что среди родичей Нирмала Пракаш узнал двух его теток по отцу; они жили в том же доме, но на своей половине, редко покидая комнаты. В лицо их никто, кроме самых близких родных, не мог узнать.

Джейны поверили наконец, что в теле Пракаша возродился к жизни их Нирмал, и семья Пракаша Варшни, гораздо более бедная, была поставлена перед этим неопровержимым отныне фактом. Они беспокоились, что мальчик будет похищен, и очень резко воспринимали любые расспросы посторонних о Пракаше. Некоторые исследователи, приезжавшие в Чхату специально ради Пракаша Варшни, были избиты его родичами и соседями. Однако Джейны не собирались усыновлять Пракаша, они были очень рады, что Нирмал вновь жив и изредка приезжает к ним в гости. Да и сам Пракаш, обретя еще одну семью, успокоился; эмоциональная связь, соединявшая его с прошлой жизнью, ослабла через несколько лет.

Другой случай относится уже к более поздним и сохранился в копилке доктора Я. Стивенсона. В индийском городе Нангале, находящемся в штате Пенджаб, в 1976 г. родилась девочка, которую родители назвали Сими. Все шло прекрасно, пока в 3-летнем возрасте малышка вдруг не стала настойчиво говорить своим родителям, что у нее есть муж по имени Мохандала Син и сын, которого срочно нужно вести в больницу. Она плакала и просила родителей съездить в городок Сундалнагал, где находится ее дом. Сими называла и подробности: ее муж, говорила она, работает водителем в Сундалнагале.

Желание малышки смогло исполниться лишь через год, когда пошатнувшиеся дела ее отца вынудили всю семью переехать в селение Срапатх под Сундалнагалом. В провинциальных городках все друг о друге все знают, и скоро до семьи Сими дошли разговоры о водителе автобуса в Сундалнагале по имени Мохандала Син, у которого лет десять назад умерла жена. Разузнали, где он живет, и поехали с ним повидаться. Но Сими, которой исполнилось всего 4 года, не требовалось расспрашивать дорогу – она, как выяснилось, прекрасно все помнила и тащила отца чуть ли не бегом к «своему», как она говорила, дому. Она рассказывала отцу о соседях, которые жили неподалеку, узнала собственную фотографию, где была изображена молодая женщина. Девочка радостно сказала: «Это – я!». Она вспомнила и свое прошлое имя – Кришна, и то, что умерла из-за болезни в 1966 г. (все эти сведения были подтверждены соседями). Через несколько дней вернулся домой Мохандала Син, и Сими смогла с ним увидеться. Она рассказывала случаи из их совместной жизни, которые никто, кроме них двоих, не мог знать. Семья Кришны поверила, что Сими – ее новое воплощение. И ее сыновья отправились вместе с ней к матери Кришны; старой женщине было уже около 70 лет, но она также не смогла не поверить маленькой девочке, рассказывавшей о том, что она – ее дочь. Сими, увидев носовой платок в руке старушки, воскликнула, по свидетельствам очевидцев: «Это платок из такой же ткани, что и платье, которое ты мне сшила еще до болезни! Я его так и не носила, потому что умерла вскоре...».

Следующая история случилась в Северной Америке, в США. Она изложена в книге Х. Бенерджи «Американцы, которые были реинкарнированы». В штате Айова есть маленький городок Дес-Моинс. Здесь в 1977 г. родилась в семье Крисов девочка Роми. Фантазерка, шалунья, озорница, Роми очень рано начала говорить. И родители, ревностно придерживавшиеся католической веры, мягко говоря, были ошеломлены ее первыми рассказами... Она рассказывала, что она – это мужчина по имени Джо Уильямс, просто он умер, разбившись, катаясь вместе со своей женой Шейлой на мотоцикле. Девочка подробно описывала свою смерть, своих детей, и свою мать – мать Джо Уильямса. Она, говорила Роми, как-то раз тушила сильный пожар, начавшийся в доме, и сильно обожгла руки. Не умея еще различить, где право и лево, малышка показывала на свою правую ногу и говорила: «У Луизы эта ножка сильно болит... Хочу к ней, она обо мне беспокоится». Она вспоминала и красный дом в Чарльз-Сити, где родился Джо Уильямс, и очень сердилась, когда родители ей не верили. А те, обеспокоенные настойчивыми рассказами дочери, обратились к специалистам из Ассоциации по исследованию и терапии прошлых жизней. Те предложили эксперимент, и тогда Крисы в сопровождении экспертной группы, куда входил Х. Бенерджи и представители прессы, решили съездить в Чарльз-Сити, благо он расположен недалеко от их родного Дес-Моинса.

Роми Крис исполнилось 4 года, когда она вновь очутилась в доме, где жила в своей прошлой жизни в теле Джо Уильямса. По пути она потребовала купить Луизе Уильямс голубых цветов, которые она так любит. Дома из красного кирпича, который вспоминала Роми, на месте не оказалось, но девочка уверенно подвела всех к белому коттеджу. Причем не к парадному входу, а к черному, за угол. На стук открыла старушка, едва передвигавшаяся с помощью костылей; она старалась не наступать на свою забинтованную правую ногу. На вопрос, не она ли Луиза Уильямс, старая женщина сурово ответила, что да, это она, но у нее нет времени разговаривать, потому что надо уходить. Только через час, когда миссис Уильямс возвратилась от своего врача, она впустила всю группу в дом. Девочка подарила ей букет голубых цветов, и старушка растрогалась, поскольку, как оказалось, последним подарком сына перед катастрофой были именно голубые цветы. Отец Роми пересказал ей все, что говорила дочь о Джо Уильямсе и его жизни. Миссис Уильямс была очень удивлена, поскольку никогда не бывала в Дес-Моинсе и никого там никогда не знала, как и ее погибший сын.

Красный дом, где родился Джо, был разрушен еще при его жизни во время сильного урагана. Сам Джо построил нынешний коттедж, и именно он просил, чтобы центральный вход в холодное время года был заперт.

Маленькую девочку, так напоминавшую своими словами и поведением ее сына, миссис Уильямс сразу полюбила. Когда старушка вставала, чтобы выйти из комнаты, Роми кидалась ей на помощь, поддерживала, несмотря на свой возраст и маленький рост, под руку, помогая передвигаться. Роми узнала старую семейную фотографию, где были Джо с Шейлой и все трое их детей, каждого из которых она назвала по имени. Старушка же подтвердила все рассказы девочки – и о пожаре, и о трагической гибели Джо, которая случилась в 1975 г. Объяснить этот случай наука так и не смогла, да и родители Роми в реинкарнацию не верили. Но они знали, что их дочь не фантазирует и не лжет, поскольку видели подтверждение ее словам своими глазами.

Некий мексиканец по имени Хуан жаловался психиатру на странные видения. Ему мнилось, будто бы он – жрец какого-то неизвестного ему божества и прислуживает в храме, расположенном на морском острове. В его обязанности входило, по рассказам Хуана, обслуживать мумии, хранившиеся в храме. Хуан в подробностях описывал украшения на стенах «своего» храма, одежду других жрецов и жриц. Главным цветом, как он вспоминал, в украшениях был синий и его оттенки: голубая ткань одежд, голубые и синие фрески, изображавшие дельфинов, рыб, на стенах у алтарей. Разгадку этим видениям предложил доктор Стивенсон: в ходе раскопок, проводимых на Крите, был обнаружен обширный некрополь, там, где, согласно древнегреческим мифам, располагался построенный легендарным мастером Дедалом лабиринт Минотавра. Описанные Хуаном ритуалы полностью соответствовали обряду похорон, изображенному на сине-голубых фресках; рыбы, птицы и дельфины изображались как проводники в царство мертвых, да и синий цвет древние эллины и их предки – жители Крита – воспринимали как цвет скорби и боли утраты.

В 2 года юный житель Шри-Ланки Сьюджит удивил своих родителей рассказами о своей прошлой жизни. Из повествования малыша родители поняли, что он – реинкарнация железнодорожного рабочего по имени Сэмми Фернандо, погибшего в состоянии алкогольного опьянения под колесами грузовика. Поскольку мальчик называл и место, где происшествие случилось, экспертная группа Стивенсона смогла установить, что история, им рассказанная, – правда. Причем рассказ Сьюджита до мельчайших подробностей совпадал с реальной историей алкоголика Сэмми Фернандо и все уточнялся в течение 4 лет, пока Сьюджиту не исполнилось 6 лет. В этом возрасте воспоминания, тревожившие мальчика и его близких, прекратились.

В 1948 г. в индийском городе Панна на свет появилась Сварнлата Мишра[49] . Спустя 3 года она стала рассказывать подробности о своей прежней жизни братьям и сестрам, а затем и отцу, который вел подробные записи. Толчком к таким воспоминаниям стала поездка девочки и ее отца в Джабалпур, дорога к которому проходит через Катни. Именно здесь, по рассказам Сварнлаты, она жила прежде, и звали ее Бия Патхак.

Девочка описывала дом, где жила Бия: двери дома были окрашены в черный цвет и снабжены крепкими засовами, а сам дом сложен из белого камня. Также она вспоминала, что в доме было много комнат, лишь 4 из которых оштукатурены а ремонт в остальных продолжался. Школа для девочек, где Бия училась, находилась, по воспоминаниям Сварнлаты, прямо за домом; из окон дома можно было видеть железную дорогу. Еще одна деталь, которую нетрудно было проверить потом экспертам, – это то, что девочка постоянно говорила, что у ее прежней семьи была своя машина: в Индии 1930-х гг. это было большой редкостью и прекрасно запомнилось всем соседям. Сварнлата рассказывала, что у нее в прошлой жизни было двое детей и сыну как раз исполнилось 13 лет, когда она умерла. Помнила и боли в горле, которыми страдала Бия за несколько месяцев до своей смерти. Правда, умерла она, как выяснилось в ходе проведенного экспертами расследования, от болезни сердца, но этого Сварнлата не могла вспомнить. В 4 года Сварнлата однажды станцевала для своей матери танец, которому никогда нигде не училась, пела песни, которых не могла слышать от знакомых и родных, по-бенгальски, хотя дома на этом языке никто не говорил. Здесь показателен и тот факт, что девочка не могла слышать данных песен по радио или где-либо видеть эти танцы: до 8 лет она не бывала в кинотеатре, а в доме ее семьи не было ни фонографа, ни радио.

История с бенгальскими песнями и сложнейшими танцами, которые, ничего не меняя, девочка повторяла с 4 лет, делает случай Сварнлаты в некотором роде выдающимся. Дело в том, что малышка, вспоминая свою жизнь в качестве Бии Патхак, говорила не раз, что помнит и то, как она была не Бией, а девушкой по имени Камлеш. Видимо, это воспоминания о промежуточной между Бией и Сварнлатой инкарнации, заключили исследователи. Однако Сварнлата помнила жизнь Камлеш весьма отрывочно. Самым ярким воспоминанием было как раз умение танцевать в стиле сантинектан, и отрывочное знание бенгальского языка – слова песен на стихи бенгальского поэта, лауреата Нобелевской премии 1913 г. Р. Тагора (нигде прежде девочка, как говорилось выше, слышать эти песни не могла).

А еще через 2 года она признала в супруге одного из коллег своего отца, профессора Агнихотри (господин Мишра занимал место помощника школьного инспектора), давнюю знакомую, напомнив ей, как, будучи на свадьбе в селении Тилора, они обе – Бия и госпожа Агнихотри – с трудом разыскали ванную. Нужно сказать, что супруга профессора была родом из Катни.

Парапсихологи заинтересовались ее воспоминаниями из предыдущей жизни. Специалист из университета в Джайпуре, профессор Х. Банерджи был руководителем группы экспертов, которые занялись расследованием случая Сварнлаты Мишры. Профессор Банерджи познакомился с обеими семьями, и воспоминания Сварнлаты подтвердились в подробностях, хотя семьи не были знакомы между собой и даже не слышали друг о друге прежде. Лишь от профессора Банерджи родственники реальной Бии услышали о ее чудесном воскресении и приехали к семье Сварнлаты, которая в это время жила в Чхатарпуре. К ним присоединились также муж и сын Бии, которые жили на тот момент в Майхаре.

Девочка, которой уже исполнилось 10 лет, с радостью увидела знакомые по прошлой жизни лица: она бросилась на шею к любимому старшему брату, которого в детстве Бия называла Бабу, узнала мужа и сына. И хотя, проверяя ее воспоминания, взрослые пытались девочку запутать, она напоминала им такие подробности, которые никто, кроме реальной Бии и ее близких, не мог знать. Например, мужу Сварнлата рассказала, что Бия отдала ему перед самой смертью довольно большую сумму денег – 120 рупий.

Она подробно вспомнила и описала, в какой шкатулке они лежали. Также девочка вспомнила, что у Бии на переднем зубе были золотые коронки. Она рассказала это в ответ на попытку одного из братьев запутать ее: он утверждал, что у Бии, его сестры, не было передних зубов. Причем ни сам он, ни другие братья Бии не могли вспомнить, права ли Сварнлата, говоря о коронках. Эти сведения были подтверждены другими свидетелями – их женами.

Когда Сварнлату привезли в дом ее родителей в Катни, где Бия родилась, и в Майхару, куда она переехала, выйдя замуж, родила детей и умерла, девочка что-то узнавала, а некоторые вещи, которые появились уже после смерти Бии, не помнила; так было, например, с деревцем, посаженным перед домом после того, как она умерла. Собрались родные, соседи и знакомые Бии, и многих – 20 человек! – девочка действительно узнала, хотя с момента ухода из жизни той инкарнации прошло уже около 20 лет. Более того, чтобы проверить, не придумывает ли Сварнлата обстоятельства своей прежней жизни, родственники Бии специально устраивали ей различные испытания. Они собирали группы, в которые входило различное число людей, и среди тех, с кем Бия не была знакома, находились ее прежние друзья, родные, знакомые, соседи. Многие, например взрослый сын Бии Морли, не веривший в реинкарнацию (семья Бии была в достаточной степени европеизирована и не придерживалась строго религиозных традиций Индии), до последнего утверждал, что Сварнлата разыгрывает их всех. Однако девочка сумела убедить и этого скептика: она узнала всех братьев Бии, называя их детскими домашними именами (а их, как известно, за пределы дома не выносят никогда), уверенно определила порядок их рождения.

Она смогла узнать не только своих сыновей и мужа, но и его кузину; вспомнила служанку, акушерку, которая принимала у Бии роды, даже пастуха, хотя ее долгое время пытались убедить, что этот человек уже умер. С мужем Бии Сварнлата вела себя так, как положено индийской жене, а увидев семейную пару близких друзей своей прежней семьи, она отметила, что муж теперь носит очки, в которых прежде не нуждался.

Она вспоминала детали, которые невозможно нафантазировать. Так, среди утверждений Сварнлаты было и то, что отец ее прежней, когда ее звали Бией, носит постоянно тюрбан (это было действительно так, хотя и нетипично для области, где проживало семейство Патхак); потребовала принести ей бара, лакомство, которое Бия очень любила, а в семье Сварнлаты его никогда не готовили.

Между всеми тремя семьями установились теплые родственные отношения, и Сварнлата, даже окончив университет, поддерживала связь с родными своего предыдущего воплощения.

Случай Бишема Чанда не менее интересен[50] . Этот юноша родился в 1921 г. (в Барейлли, Индия). Еще до исполнения 2 лет в его речи впервые прозвучало название «Фильбхит». Позднее у мальчика появилось навязчивое желание побывать в этом городе, хотя в семье ни у кого там не было ни друзей, ни знакомых. Однако родные не пошли ему навстречу. Зато, когда мальчику исполнилось пять лет, начались настоящие проблемы. Он стал рассказывать подробности своей предыдущей жизни, в которой родился сыном помещика.

По словам Бишема, его отец был очень богат, жил в огромном доме, где у мальчика была собственная комната, а также прекрасная домашняя молельня. На отдельной половине размещались женщины. Бишем говорил, что в доме его отца часто проходили вечеринки, на которых танцевали прекрасные девушки, приглашенные специально для развлечения. Мальчик вспоминал и имена. Так, он сказал, что сам носил имя Лакшми Нарайн, а человека, живущего по соседству, звали Сандером Лалом.

Мальчик, вспомнивший свою прежнюю развеселую жизнь, мягко говоря, загрустил. Он не желал есть то, что подавали на стол в его бедной семье, требуя деликатесов. Но поскольку отец Бишема был обычным чиновником и семье приходилось существовать на весьма скромное жалованье государственного служащего, мальчик шел к соседям, чтобы получить желаемое. Бишем не хотел носить обычное платье из хлопчатобумажной ткани, постоянно требовал денег на карманные расходы и часто плакал, потому что не получал всего этого. Однажды он серьезно посоветовал отцу взять себе любовницу, потому что у него самого, кроме жены, была еще одна женщина. Тон мальчика в разговорах с родными становился все более высокомерным.

Далее воспоминания ребенка приобрели черты детективной истории. Бишем рассказал, что много пил в своей прежней жизни (его старшая сестра видела, как мальчик пил бренди и спирт) и убил мужчину, который выходил из комнаты, где жила его, Лакшми, любовница-проститутка по имени Падма. Подробностями рассказа Бишема заинтересовался прокурор города. Он и предложил, подробно записав «показания» мальчика, съездить вместе с ним в Фильбхит, который, кстати говоря, располагался всего в 50 милях от Барейлли. С ними поехали отец Бишема и его старший брат, и вот что они узнали в Фильбхите.

Фильбхит – небольшой городок, и многие здесь не забыли Лакшми Нарайна, умершего 8 лет назад, в возрасте 32 лет. Лакшми, сын очень богатого и почтенного человека, отличался дурным нравом и развратным поведением. Проститутка, имя которой вспомнил Бишем, до сих пор жила в Фильбхите. Считая Падму чем-то вроде личной собственности, Лакшми ревновал ее ко всем безумно и действительно убил любовника Падмы выстрелом из револьвера. Правда, благодаря деньгам и связям отца уголовное дело удалось прекратить.

Мальчик, очутившись в Фильбхите впервые в жизни, тем не менее многое здесь узнал. Он вспомнил класс в школе, где учился Лакшми, правильно описал учителя, который теперь уже не работал, узнал в толпе любопытных одноклассника. Рядом с жилищем Нарайнов приезжие нашли дом «с зелеными воротами», где проживал Сандер Лал. У Бишема сразу же установились прекрасные отношения с матерью Лакшми Нарайна, и он долго с ней беседовал, отвечая на разные вопросы. В том числе женщина попросила мальчика рассказать о слуге ее сына Лакшми, который следовал за ним повсюду. Бишем давал абсолютно точные ответы, даже назвал касту, к которой тот принадлежал.

Последним доказательством того, что Бишем – инкарнация Лакшми Нарайна, стало следующее. В семье Нарайнов было известно, что старик, отец Лакшми, спрятал где-то в доме деньги. Но даже перед смертью он никому о месте тайника не рассказал, хотя родные подозревали, что, возможно, Лакшми знал. О местонахождении тайника и спросили Бишема, а тот, не задумываясь, пошел в одну из комнат старого большого дома, где прежде жила вся семья (очень много средств потратили на то, чтобы дело об убийстве полиция закрыла, и семья разорилась вскоре после смерти Лакшми Нарайна). Именно здесь и обнаружили тайник с золотыми монетами.

Особенный интерес в этом случае представляет то, что впервые информация о Бишеме Чанде появилась в газете «Лидер»; автором статьи стал прокурор городка Барейлли Сахай, который и привлек внимание ученых к случаю Бишема. Случай был занесен Я. Стивенсоном в число доказательных, поскольку он сумел сам опросить многих свидетелей.

История, произошедшая тоже в Индии с Шанти Деви (родился в 1926 г. в Дели, Индия), также относится к проверенным и подтвержденным. Как и в других случаях, девочка в 3 года стала вспоминать яркие эпизоды прежней жизни. Она рассказывала о своем муже Кендарнарте, о рождении двоих детей. Умерла она при родах (третий ребенок) всего за год до повторного возрождения в теле Шанти.

Интересно, что все вспомнившие превосходно воспроизводят детали, связанные со своим прежним жилищем (так было и в случае Бишема Чанда, и в др.). И Шанти подробно описывала дом, в котором она, когда ее звали Луджи, жила с мужем и детьми в Муттре.

Девочка словно зациклилась на своих фантазиях, и родители весьма беспокоились за ее душевное состояние, когда один из родственников предложил проверить правдивость слов Шанти. Это не составляло труда, ведь, если принять слова девочки за истину, то с момента смерти ее предыдущей инкарнации прошло всего несколько лет. Было отправлено письмо в Муттру (адрес назвала сама Шанти).

По указанному адресу проживал вдовец, носивший имя Кендарнарт; его жена Луджи умерла, рожая третьего малыша, в 1925 г. Он подумал, что кто-то решил разыграть его, и попросил своего кузена из Дели разобраться с мошенниками. Двоюродный брат Кендарнарта прекрасно знал Луджи и мог легко распознать обман, попытку фальсификации. Господин Лал отправился в дом Деви, и двери ему открыла девятилетняя Шанти, бросившись человеку, которого впервые видела, на шею. Она затащила изумленного Лала в дом, крича, что к ним в гости приехал двоюродный брат ее мужа. Так рассказы Шанти нашли свое реальное подтверждение в образе человека, шагнувшего на порог дома Деви из прошлой жизни их дочери. Было решено, что Кендарнарт с детьми должен тоже приехать в Дели, чтобы самому убедиться: его жена вновь вернулась к жизни, правда в теле маленькой девочки.

Шанти-Луджи узнала и мужа, и своего сына, который сумел приехать вместе с отцом. Она постоянно обращалась к ним, называя домашними ласковыми именами, угощала различными вкусностями. В беседе с Кендарнартом она использовала словечки, упоминала эпизоды, известные только двоим – Кендарнарту и Луджи. С этого момента Шанти была признана своей прежней семьей в качестве воплощения умершей Луджи. Известия об очередном случае инкарнации появились в прессе, ими заинтересовались ученые.

Дополнительные доказательства реальности реинкарнации дала поездка Шанти в Муттру. Здесь она, еще из окна поезда, увидела и узнала родственников Кендарнарта – родного брата и мать. Они пришли встретить вернувшуюся Луджи к поезду. В случае с Шанти имел место и феномен ксеноглоссии: в разговоре с родными мужа девочка использовала диалект, распространенный в Муттре. Родившаяся и всю жизнь прожившая в Дели девочка знать его ниоткуда не могла. В жилище Кендарнарта Шанти вела себя словно вернулась в свой дом. Она знала в нем все закоулки, все комнатки, все тайники (ведь в каждом доме есть тайники). Например, она рассказала, что перед смертью закопала во дворе дома горшок с кольцами, и точно указала место. О том, что это случилось, знали всего два человека – сама Луджи и ее муж. Припрятанный клад нашли именно в том месте, которое показала девочка.

Мальчик-делиец Гопал Гупта не говорил до 2-летнего возраста, но в 1958 г., когда родители Гопала принимали у себя в гостях несколько человек, малыш устроил представление на удивление всем – и родителям, и гостям. В ответ на обычную просьбу помочь унести со стола стаканы, Гопал сильно разгневался, раскидал их и закричал: «Пусть слуги это делают! Я, такой богатый человек, не буду носить грязные стаканы, как ничтожный уборщик!». Историю как-то замяли, но мальчик и не думал останавливаться в своих, как считали сначала его родители, фантазиях. Он рассказывал все новые и новые подробности, назвал свое имя и имена братьев, а также вспомнил название города – Матхур, где все семейство Шарма жило. По рассказам Гопала выходило, что братья Шарма были совладельцами химического производства, но поссорились между собой, и младший из них убил его выстрелом из пистолета. Отец Гопала подумал, что такие подробности и детали наверняка можно подтвердить. Ведь братья Шарма – непоследние люди в городе, и по факту смерти одного из них должно было проводиться уголовное расследование. Правда, на сборы и проверку ушло несколько лет. Но химическая компания, название которой вспомнил мальчик, – «Сук Сан Чарак» – действительно существовала в Матхуре, городе неподалеку от Дели. Отец Гопала сумел встретиться с менеджером компании К. Патаком и рассказал ему о воспоминаниях сына. Информация заинтересовала господина Патака, и он передал адрес незнакомого мужчины, приехавшего специально из Дели, вдове одного из братьев Шарма.

Субхадра Дэви Шарма отправилась в Дели, чтобы поговорить с Гопалом, в котором признала новое воплощение своего убитого мужа Шактипала Шармы; ведь подробности, которые рассказывал маленький мальчик, никто, кроме ее покойного супруга, знать не мог. Вскоре состоялся ответный визит. Гопал с отцом приехал в Матхур, сам нашел путь к дому Шактипала Шармы, узнал по фотографиям людей, с которыми был знаком в предыдущем воплощении. В офисе компании мальчик показал то место, откуда стрелял в старшего брата Бражендрапал.

От прежних жизней у вновь возродившихся остаются не только воспоминания, но и умения, которых малыш не может иметь просто в силу возраста. Выше говорилось о девочке, которая вдруг запела по-бенгальски и начала танцевать бенгальские танцы. Доктором Стивенсоном был описан случай, когда мальчик-индиец по имени Пармод Шарма (родился 11 октября 1944 г.)[51] , которому было чуть больше 2 лет, утверждал, будто он – владелец нескольких предприятий, в том числе кондитерской, в которой продается содовая вода «Братья Мохан». Когда ему исполнилось 3 года, Пармод, кстати сын преподавателя санскрита в колледже, играл в исключительно одиночестве, делая из песка пирожные, как настоящий кондитер, и подавал их своим родным к чаю. Другим любимым занятием малыша было строительство моделей зданий (он говорил, что так выглядит его магазин в Морадабаде, который расположен на 90 миль севернее от родного мальчику городка Бисаули) и оборудование их электрической проводкой! В 5 лет мальчика повезли в Морадабад, чтобы проверить реальность его воспоминаний, и здесь подвели к сложному автомату, производящему содовую воду. От него ради эксперимента был отсоединен шланг. Пармод сразу же сказал, почему автомат не работает, и рассказал, как его «починить». Правда, самостоятельно включить аппарат мальчик не мог, но давал технику подробные инструкции. Семья Мехри признала в Пармоде своего родственника и владельца данного предприятия.

Очевидно, что большинство случаев, имеющих отношение к феномену реинкарнации, отмечено и исследовано в странах Юго-Восточной Азии, в частности Индии, Бирме, на Шри-Ланке. Этому есть и объяснение: ведь в этих странах, где идея реинкарнации является краеугольным камнем религиозных, философских, нравственно-этических воззрений населения, от младенческих рассказов о прошлых жизнях взрослые не отмахиваются, а иногда даже пытаются самостоятельно найти им подтверждение или опровергнуть фантазии своих чад. Не то что в Европе и Америке, где никакой проблемы череды новых воплощений просто не существует по религиозным соображениям. Однако (и это, возможно, одно из самых веских подтверждений реальности переселения душ) случаи, подтверждающие реинкарнацию, были записаны и в этих скептически настроенных – до определенного времени – странах.

На Аляске жил мужчина по имени Виктор Винсент; родился он еще в конце XIX в., а в 1945 г., когда ему уже было за 60 лет, он, почувствовав, что вскоре умрет, пошел к своей молодой соседке по фамилии Чаткин и рассказал фантастическую историю. Старик говорил, что в следующей жизни он возродится в теле ее сына. Чтобы молодая женщина могла проверить, так ли это, старик Винсент показал ей знаки на своем теле, которые должны проявиться и на теле будущего сына. У него были следы хирургических операций на спине и шрамы от наложенных швов на переносице. Виктор Винсент умер через короткое время, а у женщины по прошествии двух лет, в декабре 1947 г., родился сын, который на теле имел знаки, показанные Винсентом, в виде депигментированных пятен на коже, напоминающих по форме и конфигурации послеоперационные шрамы. Доктор Стивенсон записал этот случай в 1962 г. и исследовал его, разговаривая с очевидцами и свидетелями. Сын миссис Чаткин, которого назвали Корлесом, утверждал, будто он в прошлом воплощении был Виктором Винсентом, рыбаком. И у него с детства, по рассказам соседей, отмечались способности Виктора, который был известен своим умением разбираться в любых лодочных моторах. Да и сведения о жизни В. Винсента у подростка были очень точные. Так, очевидцы рассказывали, что однажды когда Корлес был с матерью в городе Ситка, он встретил там женщину, которая оказалась приемной дочерью умершего Винсента. Мальчик звал ее, кричал, потом обнял и не отпускал, называя по имени, которое женщине дали еще до удочерения индейцы ее племени. Мать Корлеса об этом ничего не знала. А Корлес частенько узнавал людей из прошлой жизни, когда был Виктором Винсентом.

А вот еще один случай, произошедший в Северной Америке[52] . Сэмюэлле Чалкер, родившейся в Сакраменто (Калифорния, США), не исполнилось еще и года, когда, по рассказам матери, она заговорила на странном языке, ничуть не напоминавшем обычный младенческий лепет. Немного позже, когда девочка подросла, всей семьей Чалкеры отправились на отдых в Оклахому, где побывали на юго-западе штата, в индейской резервации команчей. Сэмюэлла подбежала к старикам-индейцам и вновь стала издавать те же странные звуки. На удивление окружающих старики ответили девочке такими же звуками, а позднее объяснили, что малышка обратилась к ним на древнем языке команчей, который в то время был известен всего лишь 2 десяткам человек (по статистическим данным, на 1992 год оставалось всего около 6 тыс. команчей, из которых большинство языком предков уже не владели)!

Но девочка не просто разговаривала с команчами: она, как перевели слова Сэмюэллы индейцы, узнавала, что стало с ее мужем Ноконом, вождем команчей, и сыном. В архивах Оклахомы сохранились сведения, что в 1836 г. индейцами из племени команчей была выкрадена белая девочка, носившая имя Джессики Блейн. Команчи воспитали ее в традициях племени (такие случаи бывали и подтверждены документами), вышла замуж, трижды рожала. Она была обнаружена представителями властей США, которые предприняли попытку возвратить Джессику Блейн к ее соплеменникам и родным, но она, тоскуя по детям и мужу, вскоре умерла (в 1864 г.), отказавшись есть и пить.

И в Ливане, жители которого не принадлежат к буддистам, приверженцам идеи кармы и вечного колеса перерождений, тоже были случаи новых воплощений. Я. Стивенсон сам обнаружил здесь Имада Элавара, который рассказывал и демонстрировал странные вещи. Малыш еще не умел толком ходить и говорить, но уже упоминал в своей речи имена неизвестных в его семье людей, названия других мест Ливана. Однажды, гуляя со сверстниками на улице, Имад крепко обнял незнакомца, называя его по имени. Тот был удивлен не менее прочих, но Имад сказал, что когда-то жил с ним по соседству. Родители Имада пригласили к себе незнакомца и расспросили:; выяснилось, что его деревня расположена за горами, в десятках километров от селения, где жило семейство Элавар. Родители Имада обратились к ученым. Ян Стивенсон, тогда уже известный, приехал во главе экспертной группы. Имаду было уже 5 лет, и ученый взял его с собой в ту деревню за горами – Крибу, где, как говорил Имад, он некогда жил. Много времени провел исследователь в беседах с жителями Крибу и выяснил, что Имад рассказывает подробности из жизни умершего от болезни легких Ибрагима Бухмази.

Из рассказов малыша доктору Стивенсону стали известны разнообразные детали касаемо судьбы покойного, и они подтвердились при осмотре «места происшествия» (так, мальчик часто описывал, что в его прошлом доме гаражами служили обычные сараи, а машина была очень маленькая, ярко-желтого цвета). Ничем, кроме реинкарнации, объяснить случай с Имадом Элаваром невозможно: Стивенсон собрал данные, согласно которым мальчик не мог получить известную ему информацию из жизни Ибрагима Бухмази иначе, чем из собственных воспоминаний. Возможность мистификации, обмана со стороны жителей Крибу или семьи Имада исключалась.

В среднестатистической американской семье Генри и Эйлин Роджерс произошел описанный в прессе занимательный случай. Началось все трагически: под колесами тяжелого грузовика, выбежав на проезжую часть, погиб сын Роджерсов, Тэренс, которому было всего 12 лет. Только через 2 года семья немного пришла в себя после смерти единственного сына, и вскоре Эйлин, которой исполнилось уже 38 лет, родила второго сына. Его назвали Фрэнком. В краткий период младенчества никто не обратил внимания на то, что Фрэнк все делает так же, как и когда-то Тэренс. Об этом Роджерсы вспомнили позднее, когда с 2-летним Фрэнком стали случаться странные происшествия. Фрэнк заговорил вдруг голосом своего умершего брата, обнаружил в своем поведение его привычки, например обнимать мать за ноги, когда та сидела в кресле и рукодельничала. Фрэнк однажды изъявил желание посмотреть любимый фильм Тэренса, который уже давно не показывали по телевизору. К отцу малыш стал обращаться так же, как это делал Тэренс, хотя после смерти старшего сына в доме избегали упоминать об этом: слишком больно было Роджерсам вспоминать о гибели сына. Потом Фрэнк спросил у отца, куда же делся их красный «понтиак», на котором они все вместе путешествовали по западному побережью (надо ли говорить, что это случилось за несколько лет до рождения младшего сына, когда покойному Тэренсу было лет десять); а потом попросил отца отремонтировать наконец велосипед. Это трехколесный велосипед, принадлежавший Тэренсу, пылился в дальнем углу гаража, и малыш Фрэнк никак не мог знать о его существовании. Мальчик так напоминал родителям своего старшего брата, что они, ревностные католики, заподозрили вмешательство потусторонних сил и обратились к священнику. Но тот посоветовал поговорить с психиатром, читавшим труды доктора Стивенсона. Тот решил провести эксперимент: показывал Фрэнку различные фотографии, на которых были запечатлены лица одноклассников, друзей, учителей Тэренса, дальних родственников, которых Фрэнк еще не видел. Малыш всех узнавал и называл по имени, вспоминал различные черты характера, присущие некоторым, описывал забавные случаи, которые произошли с ними при Тэренсе.

Случай Фрэнка Роджерса стал известен широкому кругу ученых, и психологи из Гарвардского университета вплотную занялись его изучением. Никаких иных объяснений, кроме того, что в тело Фрэнка вселился дух погибшего Тэренса, предложить никто не мог. А согласно старинному правилу, получившему название «бритва Оккама», если отсечь все действительно невозможные объяснения, искомым ответом на вопрос станет последний возможный, пусть даже он представляется нереальным.

В Западном Берлине[53] также был зарегистрирован подобный случай реинкарнации. Девочкаподросток Хелена Маркард попала в результате несчастного случая в больницу. 12-летняя Хелена находилась в очень тяжелом состоянии, и врачи не надеялись спасти ее. Но девочка выжила и когда наконец пришла в себя, то обратилась к врачам по-итальянски (прежде, до катастрофы, она на этом языке не говорила). Хелена вспомнила, что ее имя – Розетта Кастельяни и она родом из городка Новеты, что находится неподалеку от Падуи, в Северной Италии. Она помнила и день рождения – 9 августа 1887 г. – и год собственной смерти – 1917-й. Позднее Хелена рассказывала о сыновьях Бруно и Франсе, просилась домой, к своим детям, говоря, что они ее ждут из поездки.

Врачи объяснили случай с Х. Маркард серьезным повреждением мозга, в результате которого у больной появился бред. Однако фантазии девочки были столь детальными, что решили-таки вызвать специалиста, доктора психологии Роведдера. Он провел собственное расследование и обнаружил, что в Новете близ Падуи сохранились в церковно-приходских книгах записи о рождении Розетты Теобальди и ее замужестве с Джино Кастельяни, которое состоялось в октябре 1908 г. Доктор разыскал адрес дома, где Розетта жила с семьей и умерла. Хелена, которая отправилась в экспедицию «по волнам своей памяти» вместе с Роведдером, очутившись на улице Новеты, сразу безошибочно показала нужный дом. Дверь группе открыла Франса, дочь Розетты. Хелена ее сразу узнала, назвав по имени и сказав доктору: «Это моя дочь...».

Научиться говорить на иностранном языке очень трудно. Особенно если нет привычки к этому, нет постоянного общения с так называемыми носителями языка. Дело даже не в усвоении множества правил и норм, зачастую просто чуждых родному языку.

Ведь можно бегло говорить, не зная грамматики или обладая только основной базой и при этом прекрасной памятью – зрительной и слуховой, а также способностью к имитации, что необходимо для воспроизведения чужого произношения.

Но опять же речь идет о занятиях иностранным языком или о его изучении в непосредственном каждодневном общении. Явление же, когда человек вдруг начинает говорить на чужом языке, получило название «ксеноглоссия».

Под ксеноглоссией (греч. xenos – «чужой», glotta – «язык») в науке понимается именно внезапная способность человека говорить на языке, которого он не знал прежде. Термин этот был введен в научный обиход французским физиологом, автором многочисленных работ по иммунологии, лауреатом Нобелевской премии за 1913 г., открывшим явления анафилаксии, Шарлем Рише (1850–1935).

Сегодня специалисты выделяют 2 разновидности этого феномена: воспринимающую и декламационную ксеноглоссию.

Различаются они степенью чудесного овладения чужим языком. Так, при декламационной ксеноглоссии человек лишь механически воспроизводит ограниченный набор слов и фраз, зачастую не понимая их значения. Подобные случаи объясняются главным образом как раз давним, уже забытым, или неосознанным контактом с иностранным языком. Иногда в бессознательном состоянии (в гипнотическом трансе или во сне) человек вдруг воспроизводит некую фразу или отдельные слова на чужом языке, потому что где-то видел, прочитал, краем уха услышал, а мозг – вспомнил. Подобный случай описан Я. Стивенсоном: некий студент под гипнозом сказал и затем записал фразу на языке, определенном затем специалистами как оскский (мертвый уже 2 тысячи лет италийский язык, родственный латинскому). Случай стали проверять досконально, в поисках имевших место ранее контактов молодого человека с этим языком. Выяснилось, что в библиотеке он действительно некогда видел раскрытый учебник оскского языка. Его зрение зафиксировало написанную на странице фразу, а мозг запомнил и воспроизвел под гипнозом. «Как известно, подсознание почти ничего не забывает, и одного случайного взгляда на страницу достаточно для того, чтобы текст навечно запечатлелся в памяти»[54] . Естественно, что речь о свободном владении разговорным языком здесь не идет. Такого же рода случай – декламационная ксеноглоссия – наблюдался и в описанном выше случае Сварнлаты Мишры, которая пела песни по-бенгальски, не понимая их смысла, но и не имея возможности слышать прежде ни этих песен, ни звучания языка (хотя, на мой взгляд, окончательно исключать возможного контакта с чужим языком и в данном случае не стоит).

Воспринимающая (иначе – ответная) ксеноглоссия подразумевает, что человек не просто произносит на неизвестном ему прежде языке отдельные слова и фразы, но способен изъясняться на нем и общаться, т. е. воспринимать этот язык со слуха, отвечать (иногда это сопровождается и параллельным забыванием собственного, известного с детства языка). И объяснить это уже гораздо труднее, нежели описанные выше эпизоды.

Но рассмотрим конкретные, встречавшиеся в литературе и периодике случаи ксеноглоссии. Первый относится ко времени после смерти и воскресения Иисуса, когда его ученики несли слово Христа в народы, в праздничный день Пятидесятницы. Этот праздник, приходящийся на 50-й день по Пасхе, был установлен еще в ветхозаветные времена в честь великого события: на горе Синай сам Бог явился пророку Моисею, чтобы дать евреям Закон. С другой стороны, этот праздник является также реликтом древнейших культов плодородия, урожая и приходился на время окончания сбора урожая. Так вот, на апостолов в этот день, как описывают Деяния апостолов, снизошел Святой Дух в виде огненных языков в порывах сильного ветра, и ученики Христа получили способность говорить на разных языках: «В Иерусалиме же находились иудеи, люди набожные, из всякого народа под небесами. Когда сделался этот шум, собрался народ и пришел в смятение; ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились?» (Деяния апостолов 2:5–8).

Есть сведения и гораздо более позднего времени.

К середине XIX в. в США относится история Лауры Эдмондс. Девушка, кстати дочь высокопоставленного чиновника (возможно, именно благодаря этому обстоятельству история сохранилась в подробностях), увлекалась спиритизмом и сама в качестве медиума участвовала в сеансах. Во время этих сеансов она весьма бегло говорила на 9 разных иностранных языках, среди которых – польский, французский, итальянский, венгерский, греческий и даже мертвый латинский. Некоторые из этих языков, например французский, Лаура учила в школе, но ей никак не давалось произношение. В состоянии транса она говорила с отчетливым парижским выговором.

История с девочкой, знавшей древнеегипетский язык, началась в 1927 г. и получила в прессе название «История о девочке из Древнего Египта». В небольшом городке Блэкпул (Великобритания) жила маленькая Розмари[55] . Родители заметили, что в разговоре она частенько использует отдельные слова и даже фразы на неизвестном языке. Сначала они решили, что, как это свойственно детям с хорошо развитым воображением, их дочь просто-напросто придумала собственный язык, но потом все же обратились к Фредерику Вуду, городскому психиатру.

Розмари рассказала доктору Вуду, что она общается с женщиной, давным-давно умершей. Надо сказать, что первая треть ХХ в. проходила под знаком повального увлечения спиритизмом и находилось довольно много людей, считавших себя медиумами, т. е. посредниками, способными устанавливать связь между миром умерших и живых.

Рассказы малышки Розмари были весьма подробными, и было установлено, что ее собеседница – знатная вавилонянка по рождению и супруга египетского фараона Аменхотепа III (XVIII династия, ок. 1405–1367 до н. э.) по статусу. В ходе спиритического сеанса собеседницы прекрасно нашли общий язык, потому что Розмари тоже жила в те далекие времена, была танцовщицей в храме, а потом супруга фараона взяла ее в служанки. Очевидно, этот факт не понравился жрецам храма, поскольку и на юную танцовщицу, и на царицу-чужестранку обрушился в полной мере их гнев: обе утонули в Ниле, спасаясь бегством от преследований жрецов.

Доказательства, собранные Ф. Вудом, потрясли египтологов. Он записал в фонетической транскрипции большое число отдельных слов и небольших предложений. Проблема дешифровки фраз, произносимых Розмари, заключалась в следующем: египетские иероглифы обозначают лишь согласные звуки (гласные, кроме «и» – она обозначается в записях, угадываются по родственному, как считают ученые, коптскому языку), а в речи Розмари были и гласные. Когда же из записей доктора Вуда были отброшены гласные звуки, а остальное записано иероглифами, египтологи сумели прочитать, что же рассказывала девочка, помнившая о судьбе своей прошлой инкарнации. Говард Халм, известный египтолог, подтвердил, что язык, на котором внезапно заговорила маленькая девочка из провинциального английского городка, – древнеегипетский и по всем признакам (грамматический строй, лексика и т. д.) относится ко времени правления Аменхотепа III. Однако скептики считали, что Розмари могла изучить древнеегипетский язык по издававшимся словарям и грамматикам (первый краткий словарь и первая грамматика древнеегипетского языка увидели свет еще в первой половине XIX в. стараниями Ж.-Ф. Шампольона, отца египтологии и дешифровщика Розеттского камня), а гласные додумала сама. Тогда девочке было подготовлено испытание: ученые провели настоящий допрос – задали Розмари 12 вопросов на древнеегипетском языке, затратив на их подготовку почти сутки, а она с легкостью, не задумываясь, давала ответы. Хотя, если принять во внимание версию скептиков, очевидно: она не смогла бы, изучив мертвый язык по учебникам, говорить на нем свободно. Ведь на нем не только никто ныне не разговаривает, но и читается он с большим трудом. На нем даже не читают, а расшифровывают сохранившиеся надписи!

Реальны или нет воспоминания Розмари, неизвестно. Не такое уж это событие (подумаешь, утонула в Ниле танцовщица, бежавшая из храма!), чтобы о нем остались письменные упоминания. Да и гибель пусть даже жены фараона, но чужой египтянам, – не происшествие. В Древнем Египте к иноземцам относились как к представителям низших рас. Но то, что девочка являла собой необъяснимый с научной точки зрения случай ксеноглоссии, удивительный еще и тем, что говорила Розмари не на каком-либо из существующих ныне языков, а на древнем, мертвом уже на протяжении тысячелетий, несомненно.

Аналогичный или весьма похожий случай произошел с англичанкой Иветтой Кларк, учительницей. Было засвидетельствовано, что она может читать египетские иероглифы, причем именно читать, а не расшифровывать. А несколькими годами позднее она начала писать и заговорила на языке, который существовал в Египте до греко-римского периода истории. Феномен Иветты Кларк изучался египтологами с привлечением звукозаписывающей техники; результаты исследования хранятся в архиве Общества психических исследований Великобритании.

К первой трети ХХ в. относится случай с близнецами, заговорившими на арамейском диалекте. Случай был описан в Нью-Йорке доктором Маршаллом Макдуффи, которому малыши приходились детьми. Долгое время отец столь феноменально одаренных детей даже не подозревал, что близняшки говорят на реальном древнем языке, пока его не просветил друг дома, знаток древних наречий.

В мае 1970 г., а именно 10-го числа (случай задокументирован), американский гипнотизер-дилетант Джей Кэрролл, кстати по роду занятий пастор методистской церкви, погрузил в транс свою жену. Она мучилась головными болями, а Кэрролл увлекался опытами с лечением под гипнозом. В состоянии транса Долорес заговорила по-немецки. Через некоторое время эксперимент был повторен, и во время сеанса у Долорес вдруг изменился голос, она начала называть себя именем Гретхен. Сначала горе-гипнотизер пытался «допросить» новоявленную немку с помощью разговорника, но затем был вынужден обратиться к специалистам. Все беседы с Гретхен, пробудившейся в теле Долорес Кэрролл (а их состоялось 22), были записаны на пленку, а затем проанализированы лингвистами-германистами. Долорес не очень грамотно изъяснялась на немецком, но ошибки, которые она делала, не мог бы сделать человек, для которого это – неродной язык. Те, кто немного знаком с методикой обучения иностранным языкам, поймет меня: известно, что ребенок при изучении родного языка и студент, постигающий тайны грамматики и лексики чужого языка, делают совершенно разные ошибки.

Эпизод с Лидией Джонсон (США, штат Пенсильвания) имел место в 1973 г. Ее супруг, врач-гипнолог, пользовался заслуженным уважением коллег и пациентов и имел большую практику в Филадельфии. Эксперименты с гипнозом доктор Джонсон начал в 1971 г. и достиг больших успехов, особенно благодаря помощи жены, поскольку она стала одним из главных испытуемых в исследованиях мужа. Герольд Джонсон, вскоре после привлечения супруги к работе, убедился в том, что она имеет поразительный талант входить в транс.

После серии экспериментов врач решился впервые испытать на своей жене метод гипнотической регрессии. Все шло хорошо, но вдруг Лидия закричала и с силой сжала руками голову, словно она у нее раскалывается от боли. Экспериментатор тут же остановил сеанс, но когда через некоторое время он вновь попытался вернуться к эксперименту, все повторилось. Правда, видимо, во второй раз и в третий погружение в прошлое было более глубоким, и Лидия Джонсон рассказала массу подробностей, которые словно постепенно вспоминались. Так, она вдруг оказывалась на берегу большой реки и знала, что ее хотят утопить. Потом – сильный удар по голове и жуткая головная боль, вырывавшая ее из глубокого гипнотического транса...

И сама Лидия, и ее супруг-экспериментатор заинтересовались результатами опытов и решили продолжить работу. Но для чистоты эксперимента был приглашен другой опытный гипнотизер, который и сказал ключевую фразу, запустившую механизм ксеноглоссии. Он ввел Лидию в транс, вот-вот ожидалось, что Лидия вновь вскрикнет от удара и схватится за голову, но гипнотизер произнес: «Вы моложе, на 10 лет моложе». И Лидия начала, не выходя из транса, говорить, мешая рваные фразы и слова на ломаном английском языке с целыми предложениями на языке, который никто из присутствовавших при эксперименте не мог опознать. Интересно, что и голос ее изменился, стал ниже, грубее, словом, превратился в мужской.

Гипнотизер начал расспросы на английском – Лидия отвечала. Она рассказала, что имя ее – Якоб Йенсен, что живет она в маленькой деревушке в своем собственном доме, зарабатывая на прокорм себе и семье тяжелым трудом на небольшой ферме. Из ее слов стало ясно, что речь идет о Швеции середины XVII в.

Лидия поведала много сведений, заинтересовавших специалистов-историков. Ведь о повседневной жизни небольшого шведского селения подробных данных сохраниться не могло. А Якоб Йенсен был простым фермером, разбиравшимся кое-как лишь в рыбной ловле, сельском хозяйстве и торговле. Так, перед Лидией в состоянии транса разложили различные предметы и попросили, чтобы она о них рассказала. Из большого числа вещей она выбрала то, что было Йенсену знакомо: деревянную плошку, служившую в то время в Швеции мерой для сыпучих продуктов, модель шведского судна XVII в. и т. д. При этом она совершенно правильно называла эти предметы по-шведски. Зато те вещи, которые появились позднее, она не признала, говоря: «Не знаю, что это».

Гораздо больше узнали подробностей о личной жизни Йенсена. Исследователи услышали о том, что мать Йенсена – не шведка, а норвежка, а он, будучи одним из сыновей, убежал в юности из дома в поисках счастливой судьбы; что у него есть жена по имени Латвия и несколько детей.

Лидия Джонсон участвовала еще в нескольких сеансах гипноза, но при этом она совсем оставила английский язык и перешла на шведский. Поэтому все ее рассказы были записаны на магнитофон, а для расшифровки пригласили специалиста по скандинавским языкам и диалектам. Выходя из транса, она ни словечка не могла вспомнить из того, что говорила на сеансе. Впрочем, таких случаев вообще не было засвидетельствовано. В ходе сбора данных учеными было установлено, что ни Лидия, ни ее муж шведским языком, а тем более диалектом XVII в. не владели, историей Швеции никогда не интересовались.

Немного позже, в 1974 г., подобный случай произошел в Индии. Уттара Худдар, маратхи 32 лет от роду, вдруг совершенно забыла родной язык и заговорила по-бенгальски. Хотя «вдруг» было спровоцировано усердными занятиями медитацией и дыхательной гимнастикой. Никто из родных ее не понимал, да и те, кто знал бенгальский, утверждали, что что-то не так в том, как Уттара выговаривала слова. Сама женщина говорила, что ее зовут Шарадой. Когда речь Уттары прослушали лингвисты, они пришли к выводу, что женщина внезапно заговорила на языке начала XIX в.! Надо сказать, что с того времени многое изменилось, и Уттара не использовала в своей речи ни одного из вновь появившихся в языке слов, не узнавала новых реалий.

В 1977 г. в штате Огайо (США) произошел другой удивительный случай. Билли Маллиган, осужденный за преступления, начал довольно чисто разговаривать на языках, которых, как он утверждал, не знал прежде, – арабском и сербскохорватском. В личном деле Маллигана указано, что границы Соединенных Штатов он ни разу не покидал.

В 2007 г. произошел подобный случай с известным чешским гонщиком. Матей Кус попал в автокатастрофу и после этого заговорил на прекрасном английском языке в его британском варианте, хотя прежде, до аварии, едва мог изъясняться, путая слова и неправильно произнося звуки. Впрочем, выздоровев, гонщик вновь потерял обретенную было чудесную способность.

В других случаях знание чужого языка, неизвестного прежде, проявлялось либо в состоянии сильного стресса, либо под гипнозом. Например, австралийский психолог П. Рамстер описывал случай в своей практике, когда под гипнозом одна из его студенток, принимавших участие в исследованиях доктора, Синтия Хендерсон, вдруг заговорила на беглом старофранцузском языке. Нельзя сказать, что она совсем не была знакома с ним, но имела лишь самые ограниченные знания в грамматике и лексике и была способна едва лишь читать, но никак не говорить.

В отечественной прессе конца ХХ в. промелькнуло сообщение о 40-летней женщине (назовем ее К.), которая участвовала в сеансах гипноза[56] . На одном из сеансов она вдруг заговорила на незнакомом гипнотизеру и его ассистентам иностранном наречии, при этом голос ее сильно изменился, словно сел, превратившись в мужской. В ответ на расспросы (вопросы задавались на русском языке, но испытуемая их прекрасно понимала) женщина назвала свое имя – Кеватин. Вперемешку со словами неизвестного языка она иногда использовала и плохой английский. Все речи, выдаваемые женщиной в состоянии транса, записывались на пленку и стенографировались.

Лингвисты, получившие записи, сумели установить, что монолог шел на языке канадских индейцев оттава, живших в долине одноименной реки. Рассказы женщины перевели, и выяснилось, что Кеватин – охотник, живший в конце XVIII – начале XIX в. Последнее было установлено благодаря одному факту: Кеватин прекрасно разбирался в огнестрельном оружии (именно в конце XVIII в. канадские индейцы впервые познакомились с пороховыми ружьями, увидев их у пришедших в земли их предков белых: в 1763 г. Канада стала колонией английской короны).

Лидия, находясь в трансе, не задумываясь, рассуждала о тонкостях, связанных с охотой, – постановке капканов, отличиях между следами различных животных. Знание языка также было весьма глубоким. К. не только говорила на языке племени, но и знала мельчайшие нюансы словоупотребления (она перечислила слова, обозначающие 20 оттенков черного цвета!). В своих «воспоминаниях» она видела и смерть Кеватина, что на языке оттава означает «северный ветер»: еще будучи молодым, он погиб в битве с индейцами другого племени.

На рубеже ХХ – ХХI вв. были описаны и другие случаи ксеноглоссии. Так, например, врач-гипнолог из Калифорнии (США) Моррис Нетертон исследовал мальчика, который в трансе говорил на одном из многочисленных диалектов Ближнего Востока. Канадец из Торонто писал большого объема тексты на языке, который был опознан специалистами как сессамид павлави, распространенный на Среднем Востоке в начале I тыс. н. э.

В 2000 г. в периодике появились свидетельства о 20-летней девушке Наташе, которая говорила, свободно писала и читала на 120 иностранных языках! Полиглот, скажете вы? Нет. Наташа никогда языками не занималась.

Гипотезы о происхождении описанного феномена, случаи которого довольно многочисленны, высказывались разные. Ксеноглоссия объяснялась и особенностями человеческого мозга, способного внезапно, под влиянием обстоятельств восстановить в памяти напрочь забытые сведения, полученные ранее, и генетической памятью и др.

Попытку объяснить ксеноглоссию так, чтобы все случаи вписались бы в предложенную концепцию, предпринял все тот же доктор Ян Стивенсон. Именно он заговорил о ксеноглоссии как о составляющей воспоминаний прошлых инкарнаций. Интересно, что это явление древнее. Например, Средневековье открыто объявляло людей, получивших вдруг любую феноменальную способность, пособниками дьявола.

Христианство же ставит ксеноглоссию, а именно внезапную способность говорить на ныне мертвых латинском, древнегреческом, а также иврите, санскрите и других языках, в один ряд с признаками одержимости человека бесами.

В 2005 г. по следам реального случая был снят фильм «Изгоняя дьявола из Эмили Роуз» (известный также под названием «Шесть демонов Эмили Роуз»). Девушка Эмили, воспитанная в прекрасной семье в строгих католических традициях, вдруг оказалась одержимой. Во время сеанса экзорцизма она скончалась. Но в ходе ритуала девушка говорила не своим голосом, используя древние языки, которые никак не могла знать на уровне, необходимом для ведения беглого диалога с высокообразованным священником-экзорцистом.

Но, как бы это ни объяснялось, по крайней мере, языки, на которых внезапно начинают говорить люди в указанных случаях, можно опознать. Однако одержимостью объясняют и те случаи, когда человек говорит на совершенно неизвестном науке языке, объявляя его марсианским или языком Атлантиды и т. д. Один из подобных случаев относится к концу XIX столетия, когда некая женщина заговорила на трех языках: французском, хинди и марсианском! Интересно, что последний обладал выраженной грамматической системой.