Вспомни меня

Глава 3

На утро, несмотря на то что полночи проворочалась, предаваясь воспоминаниям, я проснулась совершенно выспавшейся и бодрой, как огурчик. Правду говорят, что в родительском доме даже стены силы дают.

На улице стоял поздний зимний рассвет, и снова в воздухе неспешно кружил снег, искрясь в свете уличного фонаря. Хорошо. Спокойно.

В самом благостном расположении духа я спустилась вниз и услышала, как на кухне кто-то хозяйничает. Наверняка, мачеха что-то колдует к завтраку. Чувствовать себя тунеядкой не хотелось, поэтому поспешила к ней навстречу.

— Доброе утро, Настя, — с этими словами я появилась на пороге и чуть не завопила, потому что у плиты стоял Ершов, и жарил яичницу.

— Я, конечно, не совсем Настя, но, если хочешь, можешь меня так называть. Не обижусь.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

— Вот, собрался пожрать, чего и тебе советую. Или, как всегда, йогуртами по утрами перебиваешься?

У меня такой шок, что я не знала, что ответить. Только взглядом его щупала, пытаясь убедить себя, что это галлюцинация, что его здесь нет и быть не может.

— Ты же ушел вчера! — обличающее указываю пальцем на дверь.

— Как ушел, так и пришел. Это и мой дом как никак.

— Да… конечно, — я зачем-то покосилась обратно на выход. Наверное, собралась бежать. Но это не точно, — А где все?

— Слава рано уехал. Мать с Алисой отправились в поликлинику. Там прививка какая-то подоспела. Я в этом особо не разбираюсь, — мирно рассказывал он, попутно орудуя деревянной лопаточкой, а я все не могла придти в себя от первоначального шока.

То есть мы с ним тут вдвоем? Наедине?

У-у-у-у, как заколотилось где-то за ребрами, даже дышать сложно.

— Так и будешь на меня пялиться, или все-таки сядешь и поешь?

Поесть? Да у меня аппетит напрочь отбило, стоило только его увидеть. Однако сбегать и прятаться, как конченая истеричка я не стала. Вместо этого уверенно кивнула скорее себе, чем ему, и опустилась на стул.

Главное не подавиться.

Ершов продолжал невозмутимо хозяйничать на кухне и, похоже, в отличие от меня ни о чем не парился. Даже что-то насвистывал себе под нос, я же была похожа на статую. Только глаза и хлопали, все остальное окаменело.

Когда он выставил на стол тарелки и выложил вполне себе сносную яичницу, я не выдержала и спросила:

— Давно ли ты готовить научился?

— Знаешь, когда отдельно живешь, как-то приходится приспосабливаться. Я и яичницу могу, и макароны по-флотски, и суп, а уж пельмени — это вообще мое коронное блюдо.

— Если ты живешь отдельно, то почему сейчас находишься здесь? — этот вопрос не давал мне покоя.

— У меня ремонт, — лукаво улыбаясь, сказал Макс. — вот пришлось переезжать к мамочке.

Он уселся напротив меня и начал неспешно копаться в тарелке, а я пыталась не пялиться на то, как он есть. Выходило плохо, поэтому я злилась. На себя, на то, что не могу справиться с неожиданными эмоциями и держать себя в руках.

— Откуда у тебя вообще квартира?

Макс досадливо сморщил нос:

— Папаша-то родной у меня откинулся в том году. Цирроз заработал.

— Мне очень жаль… — я осеклась, когда он посмотрел на меня как на дурочку.

— А мне нет. В общем не стало его, а потом внезапно выяснилось, что он не все в этой жизни умудрился просрать. Квартира осталась, а я — единственный наследник. Ну я ее и продал. Купил здесь, поближе к родным.

— Почему у тебя машина моего отца?

— Я ее купил, — не без гордости сказал Ершов, — кредит конечно пришлось брать, но большую часть уже погасил.

— Отец бы ее тебе и так отдал.

— Он собирался. Я не принял подарок. Сам хочу всего добиться.

Надо же, кто бы мог подумать, что из колючего засранца такой целеустремленный парень получится. Приятно удивил.

— Твоя бэха, кстати, все так же в гараже стоит. На ней мать иногда рассекает. Надеюсь, ты не против?

— Нет, конечно. Я давно отцу говорила, чтобы он ее продал или Насте на совсем отдал. Мне там машина не нужна, а сюда я неизвестно вернусь ли.

— Вернешься, куда ж ты денешься, — убежденно сказал Ершов.

— Это как понимать?

— Как хочешь, так и понимай, — подмигнул он, и отправился к плите за добавкой.

Я что-то даже напряглась после этих слов. Хотя чего это я как маленькая? Это же Макс, с ним вечно надо быть начеку, а то, как ляпнет, так волосы дыбом.

— Почему ты не учишься? — спросила, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Учусь, на заочке и параллельно работаю. У приятеля отец держит автомастерскую, вот там и тружусь в поте лица.

— Машины что ли разбираешь?

— Нет полы мою, — ухмыльнулся он, — Ян, ну конечно машины, что же еще.

— И ты в них что-то понимаешь?

Снова взгляд исподлобья, от которого хочется поежиться. Я уж и забыла, как он умеет смотреть.

— Да что там понимать. Молоток взял и хреначь, — глядя на мою изумленную физиономию, Макс покачал головой, — сделаю скидку на то, что ты еще не проснулась.

Лучше бы сделал скидку на то, что я в диком шоке от твоего появления.

— У тебя-то там как? Всех дворняжек спасла?

— Нет. Но стараюсь. Тоже работаю, нашла место в хорошей клинике. Пока еще стажером, но надеюсь, что, когда закончу учебу, меня примут на постоянной основе.

— Ну-ну, — нахмурился он.

Мне не понравилось это его «ну-ну», но сказать я ничего не успела, потому что вернулись Настя с Алисой.

Макс ушел на работу около одиннадцати, и дома тут же стало как-то пусто. Мне не хватало колючего взгляда и ироничной улыбки. Вроде должна чувствовать облегчение, ан нет, наоборот все.

После дневного сна Настя опять уехала с Алиской в город, в этот раз на какие-то развивающие занятия, а я снова осталась одна и изнывала от скуки. Походила по дому, заглядывая в каждую комнату, отмечая, где что осталось по-прежнему, а где случились изменения. Даже в комнату Макса сунулась, но практически сразу оттуда вышла, потому что невооруженным взглядом видно — не жилая. Нет вещей в шкафу, стол красуется девственной чистотой.

Да-да, я зачем-то пошманала по его ящикам, чувствуя себя при этом круглой дурой.

У меня какое-то нездоровое любопытство к этому персонажу. Как и в старые добрые времена, когда меня бесил колючий Ерш, но я без него сходила с ума. Похоже безумие возвращается, а я так надеялась, что все осталось в прошлом, что вылечилась и переболела.

Увы и ах.

Свободного времени у меня было предостаточно, поэтому я решила вспомнить молодость и прокатиться. Оделась поудобнее, нашла в шкафу старые зимние кроссовки и вышла во двор. На улице уже было темно, фонари теплым светом освещали улицу, и, к огромной моей радости, снег прекратился.

— Привет, детка, — похлопала бэху по капоту, — скучала без мамочки?

Машина отзывчиво щелкнула замками, реагируя на нажатие кнопки. В салоне все было по-прежнему, только новый освежитель болтался на зеркале, и появилась яркая подушечка сзади.

Завелась я не сразу. Пришлось вспоминать, как это делается, приноравливаться, заново разбираться с ногами, ведь их две, а педалей три.

Отсутствие практики, конечно сказывалось. Дрожь в коленках и потные ладошки — как будто в первый раз за руль села. Даже захотелось вылезти, но я подумала и решила, что это как с плаванием, или с велосипедом. Если один раз научился, то на всю жизнь.

Кое-как, дергаясь и пугаясь от каждого звука, я выехала из гаража, а потом аккуратно вырулила на улицу.

— Ну, что, дорогая, давай вспоминать, как это делается. Вот он руль, вот она я, поехали.

Легко сказать, да трудно сделать.

Я забыла все. Дергалась, паниковала, ругалась как заправский водитель сельского говновоза, но упорство победило, и постепенно я сообразила, как совладать с количеством кнопок, педалей и рычагов при весьма скудном наборе конечностей.

Сначала я медленно колесила по поселку, сворачивая то на одну улочку, то на другую, а потом осмелела и выехала на трассу.

Дорога бы расчищена — незадолго до моей вылазки здесь прошелся трактор. Я постепенно расслабилась и даже поддала газу, с удовольствием чувствуя, как кобылы под капотом резко набирают обороты. Так классно. Словно попала в прошлое, когда каждый день гоняла по этой дороге в школу и обратно.

На очередном повороте радость от поездки поуменьшилась. Навстречу выскочила маленькая юркая Ока, и мне едва удалось избежать столкновения.

Я чуть инфаркт не словила с этими ночными гонщиками, но домой возвращаться пока не хотелось. Там пусто и скучно. Поэтому отправилась дальше, намеренно обойдя развилку ведущую в город. Пока снова не почувствую уверенность за рулем, делать мне там нечего.

Просто ехала вперед, включив по громче музыку и даже какое-то время подпевала, а потом… потом раздался противный писк, оповещающий о том, что бензин почти закончился.

Я вывернула на обочину, включила аварийку и полезла в телефон. Навигатор уверенно показал, что до ближайшего пункта заправки десять километров. Тех капель, что еще плескались в баке, должно хватить.

Но то ли отвыкла чувствовать машину, то ли там было совсем пусто, но мне ни черта не хватило. Проехала еще пару километров, зачихала, задергалась, и встала.

— Молодец, Белецкая. Просто молодец, — похвалила сама себя.

Я настолько отвыкла от автомобиля, что не элементарно не проверила заправлен ли она. И что теперь? Вечер, на улице темень, загородные фонари едва светят и никого. Выбрала маршрут для прогулки, ничего не скажешь.

Первым мои побуждением было набрать отца. Но после того, как в трубке пять минут подряд раздавались длинные гудки, я заподозрила, что идея так себе. Он может быть на собрании, и перезвонит не раньше, чем освободится.

Потом подумала, а не позвонить ли Насте. Но от этого замысла тоже пришлось отказаться. Куда она с Алиской потащится? Дядю набрать? Так он может быть на дежурстве. Больше в голову ни приходило вариантов, кто бы мог ломануться за мной в глушь. Разве что…

Я обреченно подняла глазу кверху, тяжело вздохнула и набрала номер Ершова.

Он ответил практически сразу. Где на заднем фоне у него играла музыка, звучали мужские голоса и металлический стук.

— О, Белка соскучилась? — в голосе все та же насмешка, что и раньше.

— Почти. Я тут это… на бэхе решила прокатится.

— Молодец, катись. Только далеко не забирайся, там бензина на полплевка. Мать просила заправить, а я забыл.

Так и знала, что все мои проблемы из-за Макса.

— Уже, — отвечаю с печальным вздохом.

— Что уже?

— Все уже. И забралась, и закончилось.

Макс замолчал на пару секунд, а потом рассмеялся:

— Чего смешного?

— Ну, ты даешь, Ян, — ему весело, мне не очень.

— Я не нарочно. Просто забыла, как оно.

— Я так и понял, а звонишь ты мне потому-у-у-у…

— Потому что рассчитываю, что ты приедешь меня спасать, — покорно проложила фразу, понимая, что нет смысла выпендриваться и включать королеву. С Ершовым это никогда не прокатывало.

— Что я буду за это иметь?

Вот же наглый хмырь.

— Мою искреннюю благодарность и признание.

— Очень здорово. Прямо ценнейший приз, чтобы ради него через весь город пилить и спасать твою задницу.

— Хорошо. Чего ты хочешь?

— Ужин.

— Э-э-э-э, — я начала тупить, — я должна буду приготовить тебе ужин?

— Хочешь готовь, а хочешь сходим куда-нибудь.

О боже, он что, на свидание меня приглашает?!

— Ну так что?

— Что? — переспросила я, судорожно пытаясь придумать какой-нибудь остроумный ответ, который бы позволил мне с достоинством выйти из этой ситуации.

Ни фига, в голове только звон и одинокая мысль: мне нечего надеть.

— Насчет ужина, что?

— Без проблем. Если обещаешь себя не вести как неандерталец.

— Как пойдет, Белка. Как пойдет, — рассмеялся он, — координаты скидывай. Сейчас приеду.

Мы словно вернулись обратно в прошлое, когда он забирал меня ночью из передряги и вез домой. Сегодня тоже самое. Я по уши вляпалась, и он снова едет мне на выручку. Дежавю.

В машине постепенно становилось холодно. Я ежилась, поднимала повыше воротник, дышала на руки, а потом выбралась на улицу и начала прыгать, пытаясь согреться. Как же меня так занесло-то, а? Неужели нельзя было обойтись без приключений.

Когда вдали показался свет фар, сердце сделало кульбит в груди и пустилось вскачь.

Я знала, что это Ершов. Чувствовала, несмотря на расстояние.

Вскоре темная машина добралась до меня, проехала немного вперед и остановилась перед моей бэхой. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как из машины проворно выскочил сводный братец. Курка на распашку, без шапки. Как всегда горячий и шальной.

Боже, у меня сейчас в груди треснет от радости. Невероятная смесь эмоций.

— Ну что, принцесса, накаталась?

— Накаталась, — смущенно проворчала я и отвела взгляд, чтобы он не увидел там ничего лишнего.

— Правильно, — он обошел вокруг машины, проверяя все ли в порядке, — Забраться в глушь и спустить весь бензин — это в твоем стиле.

— Это еще почему?

— Потому, — он распахнул дверцу, сел в салон и на всякий случай попробовал завести двигатель, попутно проверяя показания приборов, — действительно пусто.

— Это потому, что кто-то забыл заправить бак, — брякнула я.

Он выглянул из машины и посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови.

— Все, молчу, — я подняла руки, признавая поражение.

— Правильное решение, Белецкая. Очень правильное. Я бы даже сказал мудрое.

Он явно надо мной глумился.

— Что будем делать?

— Ничего особенного. Из своего бака отлить не смогу, так что сейчас трос накину и потащу тебя на заправку.

— Да? — с сомнением спросила я.

— Если есть предложения поинтереснее, то я готов их выслушать, — ухмыльнулся Макс, — Нет? Тогда, давай за руль.

Пока он вынимал из багажника трос и крепил его к обеим машинам, я сидела в машине и наблюдала за ним. Мне нравилось, как он двигался. Спокойно, уверено. И было в этой уверенности что-то завораживающее.

Он вырос.

Эта мысль то и дело напоминала о себе, всплывала в самый неподходящий момент, заставляя испытывать странное волнение.

Вредный угловатый ершистый подросток вырос и превратился в интересного парня. Хотя он и тогда был мне интересен. Настолько, что ночами не спала, думая о нем. Вот и сейчас он снова влезал в мои мысли, отвоевывая там свое законное место.

— Ян, — Ершов постучал по стеклу, требуя, чтобы я его опустила, — Я тащу, а ты просто рулишь. Поняла.

— Конечно, поняла. Я же не бестолочь.

— Сказала девушка, застрявшая на трассе без бензина.

— Ты теперь мне будешь долго это припоминать?

— Пока не надоест. Все, погнали. Домой хочется. Жрать.

Ему лишь бы пожрать, а мне вот, наверное, кусок в горло не полезет, слишком уж разнервничалась из-за его появления. Это так…так приятно, и трогательно. И вообще что-то странное со мной творится, стоило только вернуться домой и увидеть этого нахала.

Он сел в свою машину, завел двигатель и плавно тронулся с места, а я на привязи покатила следом. Ершов не гнал, вел осторожно, даже не торопясь, и я была ему за это благодарна. Как-то не по себе, когда едешь на бэхе, как на санках.

До заправки действительно оказалось недалеко — она пряталась за ближайшим поворотом. Когда мы к ней подъехали, Макс выгнал меня из-за руля, буквально силой усадил в свою машину и дальше уже командовал сам. Мне оставалось только ворчать, и прятать улыбку, которая настойчива лезла наружу.

Несмотря на досадное происшествие, мне было так хорошо, как ни разу до этого. Я прямо млела оттого, что он решал мои проблемы и даже была готова хоть сейчас с ним идти на свидание. Но вот досада…

Олег позвонил. И тут же вспомнилось, что я девушка несвободная, и где-то там, далеко меня ждет жених. Аж горько во рту стало.

Не отрывая взгляда от Макса, который все еще воевал с моей бэхой, я ответила на звонок:

— Привет, — мне не удалось изобразить счастливый голос, и радость от того, что с ним говорю.

Стало стыдно. Не за голос, а за то, что этой самой радости нет и в помине.

— Привет, — Олег, наоборот, бодр, как дровосек, — как дела, Янчик?

— Хорошо.

— По интонации не скажешь.

— Да, с машиной проблемы. Вот на заправке стою. Жду, — надо же, даже не соврала.

— Ты цела?

— Все в порядке. Бензин просто закончился.

— Это хорошо.

Да, просто замечательно. Мне хотелось поскорее свернуть разговор, потому что Макс уже заканчивал, а мне почему-то было страшно при нем разговаривать с Олегом.

— Слушай, я тут подумал. У тебя ведь днюха скоро…

— Скоро.

— Раз ты в этом году сбежала к родителям, то может мне самому к тебе приехать?

— Зачем?! — от этих слов я запаниковала.

— Все равно с родителями знакомиться придется. Так почему бы не совместить полезное с приятным.

Ой, мама дорогая! Испуганно уставилась на Ершова, в данный момент разговаривающего с сотрудником заправки.

Если Олег приедет, Макс ему такое устроит, что туши свет. Это же катастрофа будет.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Почему?

— Мне надо подготовиться. Их подготовить.

— Готовь. Неделя у тебя еще есть. Раньше все равно не смогу приехать — в клинике дополнительные смены пришлось брать, потому что разболелись все.

Нехорошо, но в этот момент я молилась, чтобы сотрудники подольше не выходили с больничных.

— Ладно, Ян, не грусти. Целую.

— И я тебя.

— Скоро встретимся, — уверенно сказал Олег.

— Скорее бы, — губы едва шевелились, — Пока.

Я убрала телефон за секунду до того, как вернулся Ершов:

— Чего зеленая какая? — как всегда бестактно поинтересовался он.

Я что-то промычала о том, что нанюхалась бензина и поспешила сбежать к себе в машину, после чего мы гуськом поехали домой. Макс впереди, я следом.

Я крутила баранку и думала о том, как разрулить эту ситуацию и не дать соприкоснуться настоящему и прошлому.