Глава 3

Нужно было как можно быстрее уйти и все обдумать. А еще – справиться с накатившими разочарованием и болью. Как вышло, что единственный зацепивший меня парень оказался одним из Нордвингов? Точнее, Кристианом Нордвингом! Я была не готова встретиться с ним сейчас. Нужно сбежать и отсидеться у себя в покоях, а потом придумать, как ему отомстить. Какой удар нанести первым? Сейчас не было ни единой идеи, но я знала: рано или поздно они появятся. Главное – выиграть время.

Я поспешно отступила назад и тут же почувствовала неладное. Будто со света попала в самую густую темень. Мир перестал быть светлым, потемнело небо, словно его затянули тучи, а весенний ветерок стал холоднее, пробирая до костей. Перед глазами поплыла туманная пелена, а под ногами пополз черный дым, обволакивая и хватая за ноги. Я не сразу осознала, что попала в хитроумно расставленную ловушку одного из темных.

Дернулась, пытаясь вырваться из вязкой реальности к свету, и не смогла, словно оказалась отгорожена от внешнего мира. Стало плохо. Я даже дышать нормально не могла. Черный дым оплетал ноги и, казалось, поглощал силу, словно гигантский пылесос. Но разве такое возможно?

Я всегда считала, что мы слишком сильный и древний род, чтобы можно было воспользоваться нашим потенциалом! Впрочем, не уверена, что моей силой кто-то собирался пользоваться. Эту ловушку приготовили для меня. Чтобы я тут погибла, высосанная досуха. Нельзя выкачать силу и оставить жизнь.

Я билась словно муха в паутине – и только больше теряла силы. Когда кто-то со всего маха выдернулся меня из мутного марева, я почти потеряла сознание. Качнулась и завалилась на широкую грудь.

– Ты? – услышала удивленное. – Я уже отчаялся тебя найти. И точно не думал, что придется спасать…

Сверху смотрел Кристиан. В его прозрачных голубых глазах не было ненависти, только удивление. Он смотрел на меня как вчера, и я чуть не расплакалась от облегчения. Но слова «бей первой» звучали в голове, и я, несмотря на слабость, ударила. Я готова была поспорить, в ловушке отчетливо чувствовался вкус магии Нордвингов. А Кристиан стоял недалеко и мог меня заметить.

– Как ты попала в эту ловушку? Кто ее расставил?

Я высвободилась из объятий и тряхнула головой, чтобы длинные волосы упали на спину, открывая родовой герб на воротничке. Показывая, что я не боюсь и не скрываю принадлежность к светлой фамилии.

– Думаю, это сделал ты. Неплохой план. Поцеловать, поймать в ловушку, спасти. Все, чтобы девушка упала к твоим ногам. Как мелко и наивно, Кристиан, – фыркнула я и презрительно улыбнулась, наблюдая за тем, как леденеют его голубые глаза, а губы сжимаются в тонкую линию. – Думаешь, я купилась на твои уловки? Нет. Я еще вчера поняла, кто ты… – продолжала я, не показывая, как мне плохо и физически, и морально.

На лице парня мелькнуло удивление. Взгляд изменился. Кажется, я действительно застала Кристиана врасплох. И тут до меня начало доходить: а ведь я ошиблась. Сейчас парень был по-настоящему шокирован. Вчера он не понял, кто я! И сейчас просто не мог поверить своим глазам. И, вероятнее всего, чувствовал то же, что и я несколько минут назад.

Но это не отменяло услышанного. Поэтому… «бей первой».

И я добила:

– А-а-а, Котя был не в курсе, кого целует? Ты такой же наивный, как и твоя сестра.

Сказав это, я развернулась на каблуках, обогнула моего теперь врага и на негнущихся ногах направилась к жилому корпусу, чувствуя, что меня вот-вот вырвет. Не только от усталости и накатившей тошноты, но и от себя самой, от Кристиана, от всей ВШХ.

Нужно было срочно попасть к себе, упасть на диван и прореветь полночи. Потом поспать и утром как ни в чем ни бывало выйти в люди. С улыбкой и гордо поднятой головой. Потому что я только что заработала самого беспощадного врага.

Если еще десять минут назад он ненавидел меня абстрактно, просто как одну из Лаушаров, то сейчас я оскорбила не только его, но и память о сестре. В общем, сделала все, чтобы он захотел отомстить. Но первый удар был за мной, а значит, и преимущество сейчас на моей стороне. Я не намерена уступать Кристиану и его семье, которая делает все, чтобы уничтожить мою.

Я не разрыдалась даже в холле первого этажа жилого корпуса, хотя едва стояла на ногах и сдерживаться было невероятно сложно. На меня будто упало небо. От его тяжести меня мотало, а в глазах темнело. Хотелось уснуть и проснуться дома. Года два назад, пока не начался весь тот кошмар, который устроил нам Констер.

– Дойти до своих покоев, дойти до своих покоев… – словно мантру повторяла я, пока двигалась по оживленному коридору к порталам.

Когда почти дошла, на подоконнике заметила Лесси с книжкой. В отличие от меня, подруга не скрывала слезы. Или не могла их скрыть. Крупные капли падали на раскрытый учебник. Тут же на подоконнике лежали тетради и ручка, стояло несколько алхимических колб и полупустой стаканчик с дрянным кофе, который можно было получить прямо в холле первого этажа через примитивный магприемник. Он выдавал три варианта: черный и кислый, разбавленный молоком и с молочной пенкой. Последний был настолько сладкий, что от него могло слипнуться все что угодно. Студенты брали в основном его. Сахар заглушал отвратный вкус.

– Ты что тут делаешь? – спросила я, остановившись возле подруги.

Лесси выглядела несчастной и жалкой. Черные волосы до плеч собраны в небрежный хвост, слишком большой для нее свитер спадает с одного плеча, а закатанные до локтей рукава обнажают тонкие руки с голубоватыми венами. Ей-богу, хочется обнять, переодеть и накормить.

– Да так… – Лесси смахнула слезы и попыталась улыбнуться. – Просто читаю, готовлюсь к завтрашним занятиям.

– А почему не у себя в комнате? – прищурилась я, намереваясь добиться ответа. Мне совершенно не нравилось то, что тут происходит.

– Девчонки… они… – Лесси замялась. – Короче, у них своя шумная компания, а мне захотелось тишины. Сложно сосредоточиться, когда у тебя над ухом шумят.

– Они тебя выставили из-за меня? – догадалась я. Вздохнула и присела рядом с подругой на подоконник. – Я же говорила, что будут проблемы. Может быть, пока не поздно, тебе стоит прилюдно со мной поругаться и больше не общаться?

Идея была здравая, поэтому я мелочно боялась, что Лесси согласится. Но подруга только покачала головой.

– Но это неправильно, – вздохнула она. – Почему я не могу дружить с тем, с кем хочу? Я не понимаю. Своих соседок я даже не знаю, а они пытаются диктовать мне, как жить! Они обозвали меня нехорошими словами. – Лесси снова всхлипнула. – Сказали, что я хочу подмазаться к твоим деньгам и пожить за твой счет! Но я не хочу! Я не знала, кто ты, когда мы познакомились! Мне просто нравится с тобой общаться, кажется, что мы на одной волне. С ними у нас одна магия, но совершенно разные представления обо всем остальном. Так что лучше я посижу тут. Или в библиотеке. Я туда и собиралась, как допью кофе.

Она указала на стакан с подозрительным содержимым. Я бы не рискнула именовать это «кофе», но сейчас не стала доносить до подруги свои аристократические соображения.

– Знаю. Но в комнате тебе не дадут жить нормально. Это тоже надо понимать, – озвучила я свои переживания.

– Справлюсь. Не волнуйся. Это, конечно, неприятно, но я не оранжерейный цветок и умею отстаивать свои права. У меня большая семья. Мне не привыкать жить в тесноте и в атмосфере вечного скандала.

– Не думаю, что в твоей семье тебя хотели выжить, – вздохнула я, вспоминая свои войны с братьями.

– Нет, конечно. Просто сестры вообще очень шумные, а братья – наглые. Так-то мы все друг друга любим.

– Вот именно, – пробормотала я, размышляя.

Решение пришло неожиданно. Я предполагала, что могу пожалеть о нем, но сейчас это виделось мне единственным правильным выходом.

– Собирай вещи, – скомандовала я.

– Зачем?

– Затем, что готовиться к занятиям в проходе – неправильно. Тебе нужно учиться хорошо, иначе потеряешь льготное место. А делать это, когда тебя не пускают в собственную комнату, сложно.

– И что ты предлагаешь?

– Поживешь пока со мной, – безапелляционно заявила я. Подозревая, что Лесси начнет брыкаться, постаралась, чтобы голос прозвучал как можно увереннее.

– Но я не хочу тебя стеснять! – замахала руками Лесси, прижимая к себе учебник, словно я порывалась его отнять. – И не хочу, чтобы ты подумала, будто я и правда подмазываюсь к твоим деньгам. Для меня это неважно.

– Лесси, у меня четырехкомнатные апартаменты с библиотекой и алхимическим кабинетом. Там сложно друг друга стеснить. И за них все равно уже платят родители. Вообще неважно, одна я живу или с кем-то. Сумма от этого не меняется. Не усложняй. Деньги – это последнее, что меня волнует. Пошли!

Лесси колебалась, я видела это по ее лицу.

– Лесс… мне правда нужен друг. Очень. И я буду рада, если не придется жить одной. Ну, и тебе, надеюсь, будет хорошо. Не вижу смысла отказываться от удобств только потому, что боишься общественного мнения. Гадости про тебя все равно будут теперь говорить. Если хочешь дружить со мной, не бойся пользоваться плюсами, которые даст тебе эта дружба.

– Но мне они не нужны.

– Ну, считай, они идут в комплекте со мной. Как и волна злобы и негатива. Не думаю, что тебе нужна она, – усмехнулась я, чувствуя, что практически убедила подругу.

– Хорошо, – вздохнула она. – Но как только все уладится, я уйду.

– Все уладится, когда мы выпустимся. Так что добро пожаловать.

Я помогла Лесси собрать учебники, и мы шагнули в портал, ведущий на верхние этажи. А я поняла, что боль немного отступила. Мне действительно были нужны друзья. Хотя бы затем, чтобы отвлечься от неприятностей и мыслей о Кристиане Нордвинге.

Рано расслабилась. Когда мы оказались в моих покоях, Лесси решила резко передумать. Не знаю, что ее так напугало: пространство, стоящая в холле скульптура (подделка, конечно, но весьма пафосная) или еще что, но подруга вытаращила глаза и попятилась назад. К счастью, ход уже потух, и она просто уперлась задницей в стену.

– Катриона, я не могу! – выдала она очень искренне и с надрывом. – Правда! Это неправильно!

– Что не можешь? – удивилась я. – Что неправильно? По мне, готовиться к занятиям, сидя на подоконнике, – самое неправильное из всего, что можно придумать на первой неделе обучения.

– Все не могу. Жить тут не могу, не имею права. Дома у меня с сестрами и братьями была комната размером с твою прихожую. Мы жили там все вместе, и это нам казалось нормой! А тут все так красиво, просторно…

– И как это помешает жить со мной?

– Я так не привыкла, – вздохнула подруга, печально озираясь по сторонам.

Лесси явно не могла найти себе места.

– Привыкнешь, – отмахнулась я от возражений подруги. Они и правда казались мне глупыми. – Пойдем, я хоть покажу тебе все. Чаю-то ты со мной попить можешь? Все лучше, чем на подоконнике сидеть скрючившись. И учебным кабинетом воспользоваться тоже можешь. Это же просто удобно. Мне тоже нужно подготовиться к завтрашнему дню. А вместе учить веселее. Не придумывай проблему там, где ее нет и быть не может. У тебя есть проблема, я могу ее решить, не прилагая усилий. Зачем сопротивляться? Так ведь действительно будет лучше.

Лесси не нашла что возразить и проследовала за мной дальше изучать апартаменты. Как восторженный ребенок, реагировала на вещи, которые для меня были совершенно обычными. Например, санузел в каждой из спален, возможность заказать чай прямо в рабочий кабинет, собственную алхимическую лабораторию…

Заодно и я осмотрелась повнимательнее. Вчера я буквально пробежалась по комнатам, а сегодня с Лесси запомнила все, вплоть до цвета штор на окнах. Он подругу тоже впечатлил – темно-синий, с серебряными вкраплениями, так похожий на звездное небо.

– Ну что? – усмехнулась я. – Остаешься? Или пойдешь отвоевывать одну убогую кроватку по соседству с двумя негативно настроенными девицами?

– Пожалуй, да, останусь. – Лесси улыбнулась. – Я все еще чувствую себя ужасно неловко, но ты права: от такого подарка судьбы отказываться грешно. Но я буду убираться и стирать! – ультимативно заявила она.

– Не получится. – Я пожала плечами. – Это место уже занято.

– Кем? – обиженно спросила подруга, словно я не дала ей воплотить самую заветную мечту. Не позволила заниматься любимым делом.

– Не знаю, какой-то феей чистоты. И заметь, ей за это платят деньги. Возможно, это одна из желающих подработать студенток, – начала я давить на жалость. – Ты хочешь отобрать у нее возможность подработки?

– Нет, – вздохнула Лесси и поморщилась. Мне даже стыдно стало. Вот как у нее так получается?

– Вот и успокойся. Просто живи тут и нормально учись. Успеешь еще наработаться. Причем в твоем случае все взаимосвязано. Чем лучше учишься, тем лучше будешь потом работать.

– Ты права, – окончательно сдалась подруга, а я торжествующе улыбнулась. Как и всегда, мне удалось добиться своего.

Я была благодарна Лесси за ее непосредственность, за строптивость и искренний детский восторг. Я показала гостевую спальню, выслушала бурю восторга, помогла перенести ее немногочисленные вещи. Было забавно наблюдать, как слабенькие темные, которые недавно выживали Лесси из-за дружбы со мной, откровенно испугались и жались к стенам. Они меня боялись и, наверное, завидовали, зная, из какой семьи я происхожу.

– Богатеньким все сходит с рук, – услышала я брошенное в спину, но только усмехнулась.

Их слова не трогали и не делали больно. Больно мне сделал Кристиан, который за один короткий вечер успел зацепить мое сердце. Но благодаря Лесси я реально смогла отпустить ситуацию, и когда мы, окончательно устроившись, все же заказали чай и открыли учебники, поняла, что щемящая боль отступила. Я смогла пережить свою неудачу. И даже рассказала об этом подруге.

– Наверное, зря я вчера не стала слушать, когда ты хотела назвать имя парня… – вздохнула я, мрачно вглядываясь в «Введение в теорию света и тьмы».

Нужно было подготовить небольшой доклад, а у меня голова забита совсем другим. Буквы складывали в слова, а вот предложения никак не могли обрести смысл.

– Кристиан Нордвинг… – Лесси кивнула. – Ты уже узнала?

– Конечно, узнала, – смешок вышел невеселым. – Мы виделись.

– И? Ведь ваши семьи ненавидят друг друга.

– Не то слово. Он хотел меня соблазнить, влюбить в себя и довести до самоубийства. Но все пошло немного не по его плану.

– Поэтому он вчера… – с отвращением произнесла Лесси. – Надо было настоять на своем и предупредить тебя! Но тогда я не догадывалась даже о том, что ты светлая.

– Вчера я не хотела ничего слушать. И не стала бы, – вздохнула я. – А по поводу Кристиана… Сначала я тоже подумала, что наша вчерашняя встреча подстроена, но потом поняла, что мы с ним попали в одну и ту же ловушку судьбы. Он, как и я, не знал.

– И что?

– И ничего не изменилось. Я ударила первой. Соврала. Сказала, что знала, кого вчера целую. И что он так же наивен, как и его сестра… – мрачно заключила я, даже сейчас чувствуя отвращение к самой себе.

– Вот это ты сильно! – покачала головой Лесси. – Сестру он тебе не простит!

– Знаю. Просто или бьешь ты, или бьют тебя. Тогда мне казалось, что другого выхода нет. Я испугалась. В том числе и того, что мне понравилось целоваться с ним.

– Такие, значит, в вашем мире правила? – печально вздохнула она.

Сейчас мне казалось, что я старше ее на целую вечность. Рядом со мной сидела хрупкая и потерянная девочка.

– Ага. Выживает сильнейший.

– Не хочу в ваш мир.

– И правильно. Нечего там делать. Особенно если там не родилась. Бить в ответ на одни только намерения нас учат раньше, чем ходить.

– Зато это делает вас сильными, – нашла положительный момент Лесси.

С этим сложно было поспорить, но у меня было что сказать и на этот счет.

– А еще – одинокими и несчастными. Представь: жить и ждать удара в спину от жены или мужа. А иногда и от детей.

– Это страшно.

– Нет, если в твоей семье так происходит из поколения в поколение. А вот если ты из другого мира…

– Лучше не связываться, – кивнула Лесси. – Именно поэтому ты предостерегала меня по поводу богатых парней?

– Да.

– Эх, – притворно вздохнула подруга. – Не быть мне женой влиятельного аристократа. А я почти начала надеяться…

В ее голосе звучал смех, но мне на миг показалось, что промелькнуло и сожаление. Наверное, любая обычная девочка втайне мечтает стать принцессой. А если ты ей не родилась, выход один – найти прекрасного принца. Только вот в нашем мире важно уметь отличить принца от чудовища. У меня не вышло.

Я вспомнила Кристиана и снова помрачнела, но непринужденно продолжила:

– А мне быть. Причем вне зависимости от моего желания. Даже и не знаю, что хуже.

В итоге мы просидели до рассвета.

Про неприятный инцидент с темными я больше не вспоминала, поэтому и с утра встала в относительно благодушном состоянии. И даже раньше, чем нужно. Осталось время на неторопливый душ и разглядывание пейзажа за окном под аромат свежезаваренного кофе.

Завтракать мы с Лесси не стали осознанно, потому что первой парой у нас стояла боевка – занятия по укреплению нашего слабого девичьего тела и пока еще неокрепшего боевого духа.

Укреплять все неукрепленное на сытый желудок показалось нам не лучшей идеей. Поэтому мы ограничились кофе. Его мы выпили, сидя на подоконнике и изучая внутренний двор школы, а потом отправились на полигон, который находился за воротами.

Там меня ждало сразу два неприятных открытия. Во-первых, толпа народа. То ли сегодня сюда согнали всю ВШХ, то ли занятия по боевке были общими для всех. Понимание, что придется заниматься в одной компании с темными старшекурсниками, не добавило оптимизма.

Нас разбили на отряды по двадцать человек с разных курсов и к каждой группе приставили своего наставника.

Тут и ждало второе неприятное открытие.

Наставником в моей группе был темный. И он знал, кто я, потому что, едва увидев, нехорошо усмехнулся. А я внутренне выдохнула. У меня неплохая физическая подготовка для первокурсницы. Если наставник начнет гонять группу, я выдохнусь не самой первой. В нашей двадцатке были крепкие парни-четверокурсники, несколько хлипких девчонок-первокурсниц и два ботаника. Остальные середнячки, по которым не поймешь, что они собой представляют. Я не буду самой слабой. Но все равно в душе появилось неприятное ощущение и какой-то иррациональный страх. Возможно, потому, что мы с Лесси попали в разные двадцатки. К счастью, и с Кристианом тоже. Он бы меня нервировал.

Такое странное деление нам объяснили на вводном инструктаже.

– Вы должны уметь взаимодействовать с разными людьми. С коллегами, которые слабее вас, с противниками, которые в разы сильнее. Поэтому мы будем работать именно таким образом. Это информация для первых курсов. Остальные уже знают, что занятия по боевой подготовке магов ведутся сразу для всех направлений и курсов. Для слабых и сильных, для первогодок и выпускников, для темных и светлых. Двадцатки будут меняться. Каждое занятие вы станете тренироваться с новыми людьми, именно это позволит вам стать гибкими и сильными. Вам все понятно?

Раздалось нестройное «да», но куратор не стал придираться к отсутствию энтузиазма в голосах.

– Очень хорошо, – продолжил он. – И еще: я не терплю нытья. Вы пришли учиться. Оставьте свои «не могу», «не получается» и «не хочу» дома. Если вам покажется, что я несправедливо поставил вас в пару к более сильному противнику, можете мне об этом не говорить, – заметил он и почему-то очень пристально посмотрел на меня. Этот взгляд мне совершенно не понравился. – Потому что да, я несправедлив. Жизнь вообще несправедлива. И лучше вы усвоите это на тренировочном поле, чем столкнетесь с этим в реальности и проиграете, не успев сориентироваться. Надеюсь, вам не нужно напоминать, что любое магическое вмешательство строго запрещено. Вы пришли развивать физические способности своего тела. Магическими займетесь на других предметах.

После этих слов мне стало совсем не по себе. И главное, тут я даже сделать ничего не могла. Напрямую ко мне никто не обращался и не угрожал, но я твердо знала: два часа тренировки не дадутся мне легко.

Расслабилась только к концу занятия. Оставалось буквально двадцать минут. Мы бегали, прыгали, отрабатывали знакомые стойки и удары. С меня тек пот, но ничего сверхъестественного в тренировке не оказалось. Мышцы ныли, но я привыкла к этим ощущениям, они не были мне в новинку. Я умела не только выкладываться на полную, но и получать удовольствие от состояния физической измотанности. В такие моменты в голове становилось очень легко. Тревожные мысли отступали на второй план.

Впрочем, я выдохнула зря. Самое интересное нам оставили на конец тренировки: спарринги. По парам разбивал сам наставник и с гаденькой, не обещающей ничего хорошего улыбкой поставил меня к четверокурснику. Мощному, больше меня раза в два. И темному. Это было плохо. Правда, я не понимала насколько, пока мы не начали двигаться. Он не только не собирался меня щадить, но и планировал драться в полный контакт.

Бил со всей дури, и никакая моя подготовка тут не работала. Все же я была домашней восемнадцатилетней девчонкой весом пятьдесят килограммов. Я была вынослива и тренированна, но не могла соревноваться с сильным и тяжелым парнем, явно имеющим опыт в драках.

Единственное, что я могла делать, – это уклоняться. И молиться о том, чтобы дожить до конца боя. Причем в прямом смысле этого слова. Первый же пропущенный удар выбил воздух из легких и откинул меня на спину. Я ударилась лопатками и едва не получила мощный догоняющий тычок в лицо. Меня спасло лишь то, что я изогнулась как кошка, вскочила на ноги и поднырнула под его руку.

В глазах парня застыло злобное торжество. Он прекрасно понимал, что делает, и не планировал останавливаться. Пока шел тренировочный бой, четверокурсник чувствовал себя безнаказанным. Интересно, он реально хочет меня убить? Или надеется, что я оставлю это поведение без внимания? И почему не вмешивается куратор? Тоже страх потерял? Я же не безродная нищенка, я ведь и отпор могу дать. Правда, увы, не сейчас.

Раздумывала я зря, потому что пропустила еще один удар, который пробил солнечное сплетение и заставил согнуться помолам. Из глаз посыпались искры. Я не успела сориентироваться – и тут же получила ногой под ребра.

– Что вы творите?! – заорала откуда-то сбоку Лесси.

Но удары все сыпались, и я не могла их остановить. Только прикрывала руками лицо и голову, а парень пытался ударить именно туда.

– Ты распрощаешься со своей хорошенькой мордашкой, – прошипел он, склоняясь надо мной и пиная под ребра.

– У меня отличные лекари, восстановят! – выплюнула я и словно пружина прыгнула вверх, ударяя его головой в подбородок.

У самой перед глазами замельтешили звездочки, но мой противник взвыл, а я испытала мрачное удовлетворение. Правда, следующим ударом он отправил меня на землю и в очередной раз замахнулся, намереваясь ударить в лицо. А я понимала, что сейчас уже не успею прикрыться.

В последний момент неведомая сила откинула от меня нападающего. Помощь пришла, откуда не ждали. Краем глаза я заметила Кристиана. Вот уж не ожидала, что он вмешается! Последний человек, который должен был встать на мою защиту. Я вообще думала – это его рук дело!

– Куда лезешь? – истерично заорал куратор. – Зачем прерываешь тренировочный бой? Ну-ка быстро вернись в свою команду!

– Да пошел ты! – даже не поворачиваясь, отозвался Кристиан и коротко и мощно ударил в живот моего спарринг-партнера.

Драка на какой-то миг прекратилась, и ко мне кинулась Лесси.

– Эй, Крисс, ты что творишь? – удивился мой противник, сгибаясь пополам от удара.

– То же могу спросить и у тебя, Эйб! – огрызнулся Кристиан, пока я пыталась прийти в себя. Получалось плохо. Наверное, со стороны казалось, что я, сжавшись в комок, просто лежу на земле, а рядом испуганно прыгает Лесси.

– Но ведь из-за этой твари погибла твоя сестра, Селест! – совершенно искренне выдохнул тот, которого звали Эйбом.

Что же, я запомню. Непременно запомню.

– Так ты мне, что ли, хорошо делал? – спросил Кристиан с издевкой, чем вызвал удивление темного.

Остальные студенты настороженно замерли. Все ждали, чем разрешится конфликт, но в разборки старших семей предусмотрительно не лезли. И если Эйба и наставника натравил не Кристиан, то кто? Не сами же они додумались? Глупо, опасно и недальновидно. Это понимали все. И на помощь мне не пришли лишь потому, что боялись гнева не наставника или Эйба. Боялись гнева Нордвингов. И сейчас, когда один из врагов за меня вступился, многие растерялись, не понимая, как вести себя дальше.

– Ну да…

– А не стоит. Я сам способен постоять за себя. И защищать меня от девчонки-первокурсницы… Ты серьезно? Мне кажется, это попахивает унижением.

Эйб попятился, а я наконец-то села. И поняла, что могу дышать.

– Спасибо, – сипло сказала я. Кристиану пришлось наклониться, чтобы меня расслышать.

– Не стоит, – выплюнул он. – Я вступился не за тебя, а за себя и свою честь. Избиение слабой девчонки – не мой метод. Но это не значит, что моя ненависть ослабла или растворилась. Я по-прежнему жажду отмщения.

Он тоже говорил тихо, так, что могла расслышать только я. Ну и сидящая рядом Лесси.

– Твой метод – влюбить в себя и бросить, – хмыкнула я.

– Ты слышала, – кажется, даже удовлетворенно произнес он. – Умная девочка. Тот план провалился, но не беспокойся, придумаю другой. И это не будет грубая сила, светлая. Я не намерен опускаться до уровня портовых разборок. И Эйб больше не посмеет. Не переживай.

– Конечно, не посмеет. – Мой голос стал жестким. – Я об этом позабочусь.

– Нет, ты не скажешь о нем своей родне. И его никто не тронет, – отрезал Кристиан. – Он вспыльчивый идиот, но обучаемый.

– Я не привыкла, чтобы учились на мне, поэтому сделаю все, чтобы эта мразь вылетела отсюда, – твердо ответила я.

– Если бы не я, он бы не остановился, – напомнил Кристиан.

– Вот именно. Тебе я благодарна, а его хочу уничтожить! – сказала я и с трудом при помощи Лесси поднялась, поворачиваясь спиной к Кристиану.

– Я тебя спас два раза, ты мне должна… – заметил парень.

– Тебе – может быть, – не стала отрицать я. – Но не твоему дружку.

– И как же думаешь возвращать долг?

– Тоже когда-нибудь спасу твою шкуру.

– Слабо могу представить такую ситуацию.

– В жизни чего только не происходит, – отозвалась я и похромала в сторону школы, проигнорировав преподавателя.

– Надеюсь, у вас хватит ума не обнародовать данное недоразумение, – донеслось мне вслед.

– Надеюсь, у вас хватит ума написать заявление по собственному желанию, – парировала я. – Потому что, если нет, наш семейный юрист обеспечит вам очень интересную жизнь.

– Сначала обвините меня и докажите хоть что-то.

– Поверьте. – Я повернулась и посмотрела на темного, как на глупого малыша. – Если за дело возьмется Алан Витьев, он докажет что угодно.

– Как в ситуации вашего брата, – выплюнул темный, желая меня оскорбить.

– Как в ситуации с моим братом, – не пожелала оскорбляться я. – Хотя нет, там было сложнее. Против нас выступали обвинители Нордвингов. А кто заступится за вас, а? – спросила я и с удовольствием заметила, как с лица куратора начала сползать краска.

Правильно, юристов Нордвингов не хватит на каждого идиота, не думающего о последствиях. Если за Эйба готов вступиться Кристиан, то вот проблемы наставника его, видимо, не затронули. И я его понимала. Я бы тоже не стала вступаться за того, кто позволил себе непрофессионализм такого масштаба.

Загрузка...