Взрослые люди

35

Виктор

В прихожей стояла Лика. Увидев меня, она заревела как сирена. На полу лежали осколки вазы из китайского фарфора — не то чтобы очень дорогой, но ценной для меня вещицы. Я привёз её, впервые осознав, что могу позволить себе роскошь, если захочу. Ваза стала в каком-то смысле символом моей новой жизни, успехов и возможностей.

На мгновение я подумал, что выругаюсь, но вид зарёванной Лики подействовал на меня успокаивающе. Я почему-то не мог злиться на эту чужую девочку, которую вижу всего лишь… пятый раз? Или какой там по счёту?

Вслед за мной в прихожую забежала и Ася.

— Что слу…

Я не дал ей договорить.

— Ничего! Все целы, а Лика молодец, помогла мне избавиться от вазы, которую я ненавидел! Ужасная, страшная ваза. Наконец-то кто-то мудрый её разбил!

Наши с Асей взгляды встретились, и она, кивнув, одними губами произнесла: «Спасибо». Я кивнул в ответ.

— Тогда, может, ещё что-нибудь разбить? — спросил прибежавший вроде-бы-Лёшка.

— Нет-нет! — быстро ответил я и на всякий случай помотал головой для убедительности. — Остальное я всё более-менее люблю. И вообще… Вы есть хотите или время для мороженого?

— Вообще лучше бы вначале поес…

— Мороженое!!! — завизжала и захлопала в ладоши Лика, судя по всему, поверившая, что не только не напроказничала, но и сделала доброе дело, отчего и успокоилась за считанные секунды, как это умеют делать только дети.

Ася сегодня явно не была настроена на строгое соблюдение правил и обошлась без родительского занудства.

— Хозяин — барин, — она развела руками.

— О, нет, сегодня хозяйка — Лика, — поправил я её, указав на маленькую уничтожительницу фарфора.

— Мороженое! — снова повторила Лика, как бы подтверждая свой главенствующий статус.

— Идите тогда на веранду, а я всё принесу, — скомандовал я.

— Помочь? — предложила Ася.

— Спасибо, не надо. Идите. Твоя помощь понадобится позже, когда до нормальной еды дело дойдёт. А то я не всё успел подготовить, по правде говоря, — добавил я по-заговорщицки шёпотом.

Оставшись один в гостиной, я кое-как согнулся в этом жутком костюме ежа и стал подметать с пола осколки своей прошлой холостяцкой бездетной жизни.

Удивительно, но я не чувствовал никакой грусти по этому поводу. Вазу было жалко. А мою прошлую жизнь — почему-то нет.

Неужели возможно вот так легко распрощаться с прошлым образом существования и захотеть жить радикально по-другому?

Я сам себя не узнавал в этот момент.

Впрочем, вполне вероятно, я поторопился с выводами, забежал сильно вперёд и самоуверенно решил, что я уже завоевал Асю и всю её семью.

Да, скорее всего, на полу лежали всего лишь осколки вазы и ничего более.