Взрослые люди

46

Виктор

Следующую неделю, в течение которой мне нужно было не попадаться семье Збруевых на глаза, я считал дни, коротал время за работой и за чтением Асиных книг.

Из-за нехватки общения с ней я стал читать даже те книги, которые у любого другого автора мне были бы совершенно неинтересны. Но, учитывая моё положение, такой суррогат взаимодействия с Асей был скорее спасением, чем наказанием. Я общался с ней через книги и через её комментарии читателям, узнавал много нового про её картину мира, отчего влюблялся всё сильнее и сильнее.

В эти же дни случилась первая с момента появления Аси в моей жизни Третья пятница. Легендарное событие в очень узких кругах — для меня и трёх моих давних друзей. Каждый месяц в этот день мы встречаемся, чтобы провести время в суровой, строго мужской компании, обсудить всё на свете, выпить что-нибудь экзотическое или не очень, покурить сигары и поиграть в покер.

В этот раз мне досталось от друзей по полной программе. Они распознали отпечаток влюблённости на моём лице сразу же, как только увидели меня. Причём каждый по отдельности. Я вроде ничем себя не выдавал, а они сразу с порога заявили: «Да ладно, Витя? Ты что, влюбился?»

Четыре часа дружелюбных издевательств, выпытываний подробностей и подстреканий к дальнейшим действиям.

Вадим, который архитектор-дизайнер, сказал, что семья — единственное, что может спасти убожество моего кладбищенского склепа. Странно, но я сам на днях тоже склепом обозвал свой дом, правда, с большей любовью, чем мой дорогой друг-эстет.

Артур, наш богоугодный консерватор, с недавних пор многодетный, сказал, что с радостью на венчании подержит надо мной корону и что посвятить свою жизнь семье или Богу, а лучше и тому и другому, — единственное, что спасёт меня от окончательного падения в бездну. Короче говоря, типичный Артур.

А Сашка, не так давно переживший суровый кризис в отношениях с женой, сказал: «Скоро наш Витя станет совсем взрослым и наконец жизнь понюхает. Правда, без дерьма в подгузниках, но кто знает, кто знает…»

В общем, я не понял, почему они вели себя так, будто я готовлюсь к свадьбе, а не нахожусь на недельных исправительных работах без права посещения с неизвестными перспективами на будущее. Но друзей было не остановить. Настолько сильно они впечатлились самим фактом, что я способен влюбиться, ещё и в многодетную мать.

Давно я так много не смеялся, как в ту пятницу.

Спасибо. Не знаю кому, или чему, но спасибо за друзей.

В последний день моего наказания часы длились бесконечно долго. Что я только ни делал, чтобы занять себя, но чем ближе таймер обратного отсчёта приближался к нулям, тем больше я становился ребёнком, ожидающим боя курантов тридцать первого декабря.

Сообщение я написал ещё за час до отправки. Переписывал его много раз и вообще вёл себя как влюблённый школьник, а не зрелый муж.

И когда таймер показал сплошные нули, я наконец отправил своё послание Асе.

«Ровно неделя прошла. Я уже могу тебе написать или мне подождать ещё пару дней?»