Возвращаюсь к вопросу, обсужденному выше, что говорение на языках было, как говорит Павел, знамением для неверующих иудеев, а не для язычников, так как Дух Святой говорит: “Буду говорить народу этому” (1 Кор. 14:21). Поскольку эта проблема была решена, я не хотел больше к ней возвращаться, а напротив, идти дальше.
Постепенно я пришел к ошеломительному выводу. Я неясно ощущал, как притыкался все больше в собственных убеждениях. Я сказал себе: “Сейчас, когда Церковь составлена из язычников, проблема универсальности Церкви уже не стоит. Кому и зачем может служить знамение?” Много веков никто уже не имеет нужды быть убежденным, что спасение предназначено всем языкам и народам: швейцарскому, французскому, английскому, зулусскому и т. д. Уже много времени никто этого не отрицает. Тогда, зачем же?!?
Эта строгая логика вела меня туда, куда я не хотел. Как заяц, пойманный в удавку, я затягивал ее, отчаянно метаясь. Мы все знаем: когда Дух Святой схватывает человека, то не оставляет его, пока он не капитулирует перед Ним. Иеремия имел этот опыт, он противился Богу, но закончил тем, что сказал: “Ты влек меня, Господи и превозмог...” (Иер. 20:7). Апостол Павел, мастер библейской логики, который говорил на языках более всех, который осветил доктрину языков и их пределы, был вынужден возвестить их прекращение, что вполне естественно для земных вещей, пусть и самых хороших. Это так же логично, как и упразднение второстепенных железнодорожных путей, когда по ним уже не ездят поезда. На самом деле, Павел по побуждению Духа Святого говорит: “Языки умолкнут” (1 Кор. 13:8). Это верно, сохранять знамение, которое ничего ни для кого не значит, сравнимо с поддержанием объездных щитов на дороге, где давно завершены ремонтные работы. Это не имело бы никакого смысла. Впрочем, я нашел в Новом Завете регрессирующий порядок насколько знаменательный, настолько и волнующий:
В Деян.2 — все говорили на языках,
В 1 Кор. 12 — уже не все говорят языками,
В 1 Кор. 13 — языки умолкнут.