Я хочу тебя

Глава 19

ДЕМЬЯН

Мы возвращаемся в город. Я за рулем, Алина сидит, уткнувшись лбом в стекло, и не смотрит на меня. Показательно.

А мне не до женских истерик, пусть даже таких тихих, как у Алины.

Она устроила пиздец. Руслан не в курсе, что она свалила из города, но может узнать. Вернее, он точно узнает о побеге, такое не скроешь. Если о чем-то знает больше одного человека, то это уже не тайна.

Знаю я.

Знает Алина.

Знает Игнат, который едет позади нас в тонированной наглухо тачке, которая изнутри заляпана кровью. А в багажнике этот сосунок – Марк.

— Где мой жених? – вяло спросила Алина, и прижала тыльную сторону руки к припухшим губам.

Об этих губах я мечтал все то время, что знаком с этой девушкой. С того самого раза, как увидел ее, почти голую, с капельками воды на светлой коже. Хотелось подойти, надавить ей на плечи, и поставить перед собой на колени, но я каким-то чудом сдержался. Всего лишь прикоснулся к ней.

Не сдержался я сегодня, и не жалею.

Так охуенно я никогда не кончал, даже с лучшими шлюхами, которых драл ночами напролет.

— Демьян?

— Он тебе не жених. Забудь. Услышу еще раз о нем, накажу, – мимолетно взглянул на Алину, и она поняла, что я не шучу.

Даже хочется, чтобы она снова заговорила об этом обсосе, который, как Алина думает, влюблен в нее, а не в положение Руслана. Пусть снова спросит, пусть не сдержится, и я приторможу у обочины, и получу ее всю.

И Алине понравится.

Стонать будет подо мной, кричать от экстаза, пока я буду вытрахивать из нее идиотские мысли об этом лохе.

— Я никогда тебя не прощу, – прошептала Алина. — За все то, что ты сделал. И делаешь сейчас. Ты меня уничтожаешь, возвращая отцу. Он в ярости будет.

— Руслан тебя не убьет.

— Не убьет, да, – горько усмехнулась она. — Хотя лучше бы убил. Скоро он отдаст меня какому-нибудь старому головорезу, которого мне придется ублажать. А если буду плохо ублажать, буду ходить в синяках, и отец ни слова против не скажет. Маму мою он тоже так наказывал – лицом о кафель. Даже не трудился бить так, чтобы синяков не видно было. Меня та же участь ждет. И я тебя не прощу!

— Я переживу.

Алина считает меня чудовищем. Может, так и есть, ведь будь я хорошим, не выжил бы. Родителей убили, и я оказался сначала на улице, а затем в детском доме, после которого много что было. И если бы я вел себя, как добренький лошок, давно бы сдох.

Так что пусть Алина меня ненавидит. Однако, именно ко мне она обратилась за помощью.

В город мы вернулись поздней ночью, и Алина тут же отправилась спать.

«Ковалю ни звука. Сам расскажу то, что посчитаю нужным» – написал Игнату и, наконец, смог отключиться.

Утром Алина не вышла из комнаты. Зато Лариса явилась, накрашенная, как дешевая эскортница, и привычно начала раздражать:

— Демьян, а ты вообще когда-нибудь спишь?

— Сплю.

— Мало, да?

Кивнул ей, и достал свой нож, доставшийся от отца. Единственная вещь, которую я унес из родительского дома, и сумел сохранить. Оружие – холодное, или огнестрельное, всегда меня заземляет, и помогает остудить голову.

— А что ты любишь на завтрак? Я могу приготовить, – пролепетала Лариса.

— Еду привозят из ресторана, я позавтракал. А из твоих рук, – я приподнял бровь, и взглянул на нелепо выглядящую девушку, — я ничего не приму. Не любитель клофелина.

— Да не виновата я! – топнула ногой младшая сестра Алины, и начала что-то мне втирать, но что именно, я уже не слушал.

Пресная девка. Яркая, но безвкусная, и оттого неинтересная.

«Через тридцать минут жду в офисе» – прочитал сообщение от Коваля, и поднялся.

— … и ты слишком много слушаешь Алину. Это она тебя накрутила, что я шлюха, да? – продолжила бухтеть Лариса. — Ей ты многое позволяешь. Гуляла весь день, пока я тут сидела, как в клетке. Алине можно и на тусовки, и свободы ей больше, а я…

— А ты заткнешься, – оборвал ее, набрал Игната, и приказал подняться наверх.

Вышел в коридор, и начал одеваться. А затем прислушался – тишина. Алина либо спит, либо прячется от меня, как ребенок.

Игнат поднялся наверх, когда я уже был одет.

— Охраняй, не выпускай на улицу, я скоро приеду. Кастета отправлю, он в подъезде будет. Понял?

— Да, – процедил он.

— Что-то не нравится? – вкрадчиво поинтересовался. — Рожи корчить бабам будешь, которые сосут плохо. Не мне.

— Понял, – уже нормально ответил Игнат. — Парня я на складе пока оставил, в крематории приплачу, и спалим его. Машину на нашу мойку отвез.

Я кивнул, и вышел из дома. Привычным маршрутом добрался до салона, в котором Руслан устроил себе офис, и взглянул на часы.

На десять минут раньше приехал. Как Руслан и любит. Для него вовремя – это опоздание, а опоздание – это неуважение. На меня он никогда не позволит себе орать, уважает. Но и мелкие обиды он не прощает, и вполне может пристрелить из-за ерунды, которая покажется ему неуважением.

— Демьян, – кивнул Руслан, и указал на кресло: — Садись. Ничего не хочешь мне рассказать?

Знает? Нет? Пока не должен бы, Игнат не успел растрепать. Но у Коваля чутье на все то, что он считает своим.

— Какого хера квартиру запалили? – вкрадчиво спросил он. — Хвост просечь не смог, да? Хватку потерял?

Знаю, отвечать пока рано. Да и вообще, не стоит.

— Там, блть, кровь, кишки и трупы. За собой убирать надо, мало мне шумихи? А эту бойню со мной связали.

— С газетчиками Кастет говорил, статей не будет.

— Зато репортаж вышел, – скривился Коваль. — Ушлые суки мое имя назвали, меня ответственным сделали. Они свое получат, но ты-то, мать твою, какого хрена допустил это?

Я сжал зубы, и продолжил слушать Коваля.

Ларису мне не жаль, я мог бы сдать сучонку, но я ведь тоже не уследил. Попадет Ларе, попадет и Алине. И мне не все равно, что с ней будет, что бы она там ни думала.

— Больше не повторится. Сейчас твои дочери в надежном месте. Игнат охраняет.

— Больше косяков быть не должно, – отрезал Руслан. — Теперь об Алине. Где она была? Я знаю, что из салона она сбежала. Знаю, что вчера она не явилась на учебу. Тебя и Игната тоже не было. Ну?

— Она дома.

— Я знаю, что она дома. Я спрашиваю, где она таскалась целые сутки, – раздраженно прорычал Игнат, и протянул мне сложенный вчетверо белый лист. — Читай.

Я развернул бумагу, и вчитался.

— Блть! – выругался сквозь зубы.

Жаль, что Марк уже подох. Я всего-то затащил его во внедорожник, и прострелил голову стволом с глушителем.

— Я прочитал это вчера днем, курьер принес, – сузил глаза Коваль. — Милое письмо от «мужа» моей дочери, да? Читал, и умилялся. «Вы должны знать, что я люблю Алину, а она любит меня. Надеюсь, вы простите ее за побег, и примете нас обоих. Я буду рад обрести второго отца» – процитировал Руслан. — Идиотка сбежала с женишком, поверив в его большую любовь? Она успела выскочить за кретина?

— Не успела. Я остановил, – ответил холодно. — Проблема устранена.

— Не устранена! – рявкнул Руслан. — Моя дочь – такая же шлюха и предательница, как и ее мамаша. Позорит меня, выставляет идиотом, который родную дочь в кулаке удержать не может!

Коваль – конченая мразь, я знал это всегда. Голова у него не холодная, Руслан любит мучить всех вокруг. Кулаками бить, или словами, угрозами, шантажом. Любит делать больно, и наслаждаться этим зрелищем.

Мы с ним в чем-то похожи, хотя в свое время я меньше всего хотел походить на Коваля. Но я не наслаждаюсь чужими муками. Мне на них плевать, я просто делаю то, что должен.

— Алина сглупила, но она уже сожалеет, – я произнес это спокойно и уверенно. — Этот парень задурил ей голову. Алина неопытна, поверила в романтические бредни, и согласилась на побег. Но когда я приехал за ней, она уже сама жалела о своем поступке.

— Потаскуха, – Руслан меня не слышал. — Волынов давно на нее заглядывается, старый извращенец. Мне нахер не нужна девка, которая меня позорит. Отдам Волынову, пусть сам воспитывает. Он из нее дурь выбьет.

— Нет! – повысил я голос, и Руслан взглянул на меня удивленно. — Не торопись. Я же сказал, девчонка сглупила, она молодая еще, обмануть легко. Лошок этот давно вокруг нее вился, изучил слабые места. С баблом у его семьи туго, отец на Сивого работал, но начал крысятничать, ментам стучать. В живых оставили, но все отобрали. Пацан помнил красивую жизнь, вот и решил примазаться. Угомонись, Руслан, твоя дочь уже наказана.

Ну же, блть, успокаивайся!

Коваль вдруг расслабился, чуть откинул голову, и взглянул на меня с кривой улыбкой, которая не отражалась в стальных глазах.

— Вот как! Защищаешь ее? – ласково спросил Руслан, и резко выплюнул: — Запал на нее, да?

— На твою дочь? Нет. Я просто объяснил тебе все. С Алиной я провел пару дней, и немного узнал ее – девчонка зажата, ее напугали последние события, вот и повелась на этого чепушилу.

— Не заливай, блть, – хмыкнул Коваль зло. — Пару дней ты с ней провел, да. Трахал Алину? Успел, или нет?

Я вспомнил жар и влажность ее рта, тугое горло, жадно обхватывавшее мой член, ее волосы в моей ладони, когда я насаживал Алину на себя…

— Нет, и не собирался, – ответил, и принял дымный взгляд Коваля спокойно.

— Демьян, если я узнаю, что ты яйца подкатываешь к моей дочери, закопаю, ясно? – отрывисто и зло произнес Коваль. — Лучше бы ты говорил мне правду. В противном случае тебе конец. Алина не для такого, как ты.

— Она для такого, как Волынов? – усмехнулся я. — Не подумай, что я сватаюсь, но я чем хуже?

— Ты итак работаешь со мной, и повязан. Волынов – нет. Воропаев тоже нет. Как и многие другие, – пояснил Коваль, подобравшись. — Дочерей у меня всего две – тех, о ком я знаю, и ни одну из них я не отдам за тебя.

Я кивнул, принимая ответ, который давно знал.

Коваль думает, что имеет надо мной власть. Пусть думает дальше, пусть продолжает обманывать себя.

— Уладь все с телевизионщиками, погаси скандал. Проконтролируй, чтобы менты не подкопались. Они на подсосе, но мало ли. Все должно быть чисто, – по-деловому произнес Руслан. — В ангаре партия оружия, проследи, что транспортировка организована.

Я кивнул, и вышел.