Я объявляю войну

- Где в это время была Дегтярева?

- Сначала во дворе, потом - в подъезде: оказывала помощь Брагину. А потом... мы обнаружили, что деньги исчезли, - Андрей рассказывал это, сам удивляясь искренности и естественности своего голоса.

- Где сейчас Дегтярева?

- В надежном месте. Вместе со мной.

- Мне надо с ней побеседовать.

- Пока это невозможно.

- Кого вы боитесь?

- Артекова...

- Это пока только слова, нужны более серьезные доказательства, - голос Сергушова звучал спокойно, даже задумчиво, Андрея задело это.

- Так собирайте их, расследуйте, что вы сидите?

- Разговариваю с вами. Мы прослушали кассету Брагина. Кто, по-вашему, убил его?

- Не знаю. А вы можете назвать мне имя того, кто в реанимации? Я вас очень прошу, - самым елейным тоном попросил Андрей.

- Во-первых, это не положено. А во-вторых, личность его ещё только устанавливается. В-третьих, откуда мне знать, что вы - Безуглов?

По его голосу Андрей почувствовал, что Сергушов усмехнулся.

- Что же вы тогда со мной разговариваете?

- Сам удивляюсь. Из любопытства. И для пользы дела.

- Вы, все-таки потолкуйте с Артековым, - голос Андрея стал просительным: - А то уедет. На уикенд, как он выражается. Я только что говорил с ним. В понедельник я привезу вам доказательства, самые вещественные, какие только возможны.

- Смотрите, не перемудрите, Андрей Николаевич... Мой вам совет. Без самодеятельности, иначе - сами под суд угодите.

- Я - мирный человек, приходится быть осторожным. Пуганная ворона куста боится. Увидимся на похоронах Брагина, - он повесил трубку.

- Почему ты выгораживал Телегина? - спросил Стас.

- Потому что он нам самим нужен. Этого борова я им не отдам. Он убийца Игоря. И за решеткой не отсидится.

- Хитер же ты, однако. Вот уж не думал. Откуда только набрался...

- Жизнь, Стасик, жизнь заставила.

- А Артекова почему назвал?

- Его им засадить куда труднее. Налетчики уже - трупы, этот Сергей в реанимации. Нужны доказательства. Неопровержимые. Что они ему предъявят? Мой рассказ? Или Натальин? Если бы мы к моим словам вернули бы ещё и баксы, нам бы, может, и поверили. И все равно - прямых-то улик нет. У Артекова огромные возможности, он наймет лучших адвокатов и журналистов. И его выпустят под расписку о невыезде, под залог, по болезни, по любой причине. Да он и из камеры будет командовать, как из собственного кабинета. Наша сумка с деньгами - единственная надежда: пока деньги у нас, Артеков будет искать их сам, без милиции. И рано или поздно его люди нарвутся на нас. Артеков не уйдет. Деньги, деньги - вот наш магнит. А доказательства мы найдем у них же. У Сорокина, например. Подберемся, откуда нас не ждут. И охрана у Сорокина пожиже. Похитить его и так прижать, чтобы раскололся. Эти ребята собираются на уикэнд. Наташа знает, где дача Сорокина. Захватим и снимем показания. Письменные. Съездим завтра на разведку, а ночью захватим. Вот и весь план... А следователь, этот Сергушов - мужик непростой. Уже неплохо. Мне он даже понравился. По телефону.

- О-хо-хо. Куда теперь ехать-то?

- На главпочтамт, позвоним Олегу и Виктору о похоронах...

- Давай. Вперед, "ласточка", - он нажал на педаль акселератора. - Эх, больше газа - меньше ям.

Зал междугородних телефонов был переполнен. Андрей вернулся от стойки с горстью жетонов, и они втиснулись в переговорную кабину.

- Олег, привет, это мы, Андрей и Стас. Как ты там? В Москву не собираешься?

- Привет, мужики, - голос у Олега был ровный, спокойный. - А что, очень нужно?

- По телефону не объяснишь... Есть проблемы. Вы не могли бы с Виктором прилететь? Игорь погиб... Убит. В понедельник похороны. Дать телеграмму?

- Ну и ну... Что случилось?

- Несчастный случай.

- Телеграмму отбей обязательно. Только двоих сразу могут не отпустить. У нас тут горячка. Как всегда. Ты меня расстроил, Андрюха. Что у вас там творится?

- Приедете, расскажем. Возьмешь меня с собой обратно? Отпуск хочу у вас провести.

- Нас переводят. На новое место. В общем, объясню, когда увидимся.

- Когда вас ждать? - спросил Андрей.

- Вечером, в воскресенье. От нас транспортник пойдет в Чкаловское. Постараемся прилететь вдвоем. В любом случае дам телеграмму.

- Лучше Стасу. Мы будем ждать вас у него.

- Договорились.

- Привет ещё раз от Стаса, - Андрей повесил трубку.

У выхода Андрей задержался у городского телефона.

- Я позвоню на работу.

- Давай. Я буду ждать в машине.

Далекий голос Спежова показался Андрею сегодня особенно унылым.

- Ты куда исчез, Безуглов?

- Срочные дела, Максим... Слушай напиши за меня заявление на отпуск. За свой счет... По семейным обстоятельствам. И распишись, поставь крючок...

- Можешь не беспокоиться. Твоя должность уже внесена в списки на сокращение. Замдиректора объявлял, Саватеев. Так что... - Спежов тяжко вздохнул.

- Черт с ними... Тогда не пиши ничего. Вернусь, разберемся. Пока, Андрей повесил трубку.

Стас в машине предавался размышлениям. "Конечно Андрей без него не обойдется, это ясно, придется помогать. В понедельник похороны Игоря, снова нужно отпрашиваться. А может быть, тоже взять отпуск? Надо будет поставить Игорю не просто надгробие, а памятник, из гранита. Деньги у них с Андреем теперь есть. Обязательно надо поставить. Заказать у художников. Только надо не спускать глаз с Андрея, иначе он натворит дел и его из-за своей горячки подставит. Этому жеребцу нужны хорошие возжи", - вспомнил он слова Екатерины и вздохнул.

Андрей появился через несколько минут.

- Ну что? - спросил Стас.

- Все нормально.

- Куда теперь?

- Заедем в пункт, обменяем сотни три баксов. Деньги нужны. Накладные расходы,

Андрей отвернул ветровку и показал торчащую за поясом рукоятку пистолета. Настала пора тактично, между делом сообщить Стасу, что они вооружены.

- Что это? - довольно равнодушно поинтересовался Стас.

- "Вальтер". Трофейный. От них же.

- И молчал? А мне?

- Еще два дома, в сумке с баксами.

- Елки-палки, - пробормотал Стас, включил зажигание и продолжал: - Мне надо плиты передвинуть. Я уж о тягаче договорился.

- Успеем.

- Ты где достал ствол? И молчал, змей. Да, веселенькое предстоит дельце. Екатерина моя не пронюхала бы... Разговоров - не оберешься, - он вздохнул и покосился на Андрея: - А, если баксы обнаружит, конфискует к чертовой матери. Гарантирую.

- Не пронюхает. Если сам не сболтнешь.

- Слушай, Андрей, рассказал бы какой-нибудь анекдот что ли. Новый. Прибыл из столицы, называется.

- Не до анекдотов. Нет их теперь. Анекдотный застой.

- Не к добру это. Раньше вон сколько было. Да, за что я тебя люблю, так это за разговорчивость.

- Завтра - на рекогносцировку, не до анекдотов. Мы им устроим уикэнд.

- Между прочим, сегодня пятница, банный день. Хоть тресни все вокруг, а попариться надо. Святое дело. Как, товарищ старший лейтенант? Неужто из-за твоих бандюг банный день отменим? Такого даже в Афгане не было.

- Отличная мысль, - оживился Андрей. Распаленный сегодняшними переговорами, он вдруг почувствовал, что нужно остыть, успокоиться, иначе ярость захлестнет его, а ему требовалась холодная ясность, такая бывает в воздухе на высоте.

- И тяпнем слегка. Водочка растворяет даже комплекс неполноценности. Опять же Игорька помянуть надо... Заедем в магазин, возьмем кристалловской, "Посольской". У неё - суперочистка. Мне все равно с мужиками надо за тягач расплачиваться...

- И тебе нравится очищенная? Позор. Да от настоящей водки должно всю рожу перекашивать, а ты - очищенная... - решил разыграть его Андрей.

- Не учи ученого. Вон магазин, сбегаешь?

- Подрули.

- И возьми какой-нибудь колбасы... Сервелату что ли. Только нашего. У меня импортную колбасу даже кот не жрет.

Спустя полчаса они уже неслись по загородному шоссе, лавируя в потоке, обвязанных скарбом автомобилей дачников.

- Не спеши, - сказал Андрей. - Побереги тачку. Не хватало, чтобы тебя ещё кто-нибудь клюнул в бампер.

- Намек понял, - Стас покосился на Андрея и с облегчением отметил про себя, что тот несколько успокоился.

- Вместо Рэкса заведешь кого-нибудь?

- Не знаю.

- Хлопот с ними в Москве... На хрен они в городе? Зачем заводил?

- В собаках есть то, что исчезает в людях: непосредственность. У них честные морды. Они ничего не скрывают - ни любви, ни злости. Среди них не встретишь хищника с манерами ягненка. Их ещё не успела испортить жизнь.

- Не скажи. Корм собачий для них уже изобрели, одежду тоже. Осталось научить грамоте и издавать собачьи газеты. А если для них откроют ещё и собачий канал на телевидении, они быстро сбесятся, клянусь.

Глава 9.

Анатолию Сергеевичу Сергушову было сорок лет. Неторопливый светловолосый крепыш с простодушным круглым лицом, он производил впечатление деревенского увальня, чем не раз вводил в заблуждение своих подследственных, или как он их сам называл - "клиентов". Его помощник, Юрий Аркадьевич Голосов был моложе, но выглядел куда более грозно: пронзительные черные глаза, орлиный нос, тонкие, сжатые губы, волевой подбородок.

В их тесном кабинете, размером чуть больше тамбура электрички и почти таком же прокуренном, кроме стола двух стульев и огромного сейфа с материалами шести дел, которые они сейчас вели, ничего не было.

Голосов только что вернулся и, приткнувшись у края стола, писал протокол. Сергушов делал пометки в школьной тетрадке "в линеечку" - бумаги в межрайонной прокуратуре не хватало. Закончив, свернул её пополам и сунул во внутренней карман застиранной джинсовой куртки.

- Что-нибудь стоящее нашел? - он задумчиво посмотрел на соседа.

- Ты хоть докладывал, что у нас шесть дел в производстве? Что мало? Из них 3 - убийства. Причем одно - совершенно безнадежное, - Голосов покачал головой.

Он имел в виду дело о найденных в мусорном бачке двух расчлененных женских трупов, с обезображенными до неузнаваемости лицами. О розыске никто не заявлял. Возможно, приехали из ближнего зарубежья или беженцы. Сколько уже таких "висяков"...

- На шесть человек - шесть дел, все правильно, - невозмутимо ответил Сергушов.

- Ну да, особенно, если четыре должности вакантных...

- Шеф очень просил взять это дело. Не приказывал, а просил. Большая разница. Придется работать за троих.

- Ну да, а получать за одного. Хорошая арифметика.

- Стахановская. У всех так. Сплошной завал. Хоть субботник устраивай... Если шеф просит, да еще, заметь, культурно просит, как откажешь? Кстати, ты читал новый указ об усилении борьбы с преступностью?

- Нет... Их каждый месяц выпускают, не успеешь старый понять, уже новый... Ну и что там? - Голосов закончил писать и положил протокол в бумажную папку.

- Как обычно - усилить, обеспечить, организовать... И так далее.

- Один мой подследственный ещё в прошлом году говорил: народу развелось много, а денег мало, на всех не хватает, вот убийцы и сокращают население. Вынужденная мера, санитарное мероприятие. Когда установится нормальный балланс, все утихнет само собой, а потому - не тратьте зря силы. Сел он за разбойное нападение. Среди бела дня...

- Ну, так что ты там нашел? - прервал его Сергушов и кивнул в сторону папки.

- Снимки проявляют, кассету я прослушал. Там разговор Брагина и Дегтяревой. Довольно короткий, вопрос - ответ, вопрос - ответ. Все совпадает с телефонными показаниями Безуглова. Она обвиняет Артекова в организации ограбления и нападения на неё в её квартире.

- А тон? - спросил Сергушов.

- Довольно убедительный. Но ведь народ-то сейчас пошел, сам знаешь, сплошные хитрецы. Лепят так убедительно, просто артисты. Налетчики у банка мертвы. Опознанать их будет непросто. Краснов с проломленным черепом - в реанимации...

- Безуглов, по телефону утверждал, что этот Краснов, был и в квартире Дегтяревой. Пытался убить её, - Сергушов закурил и открыл окно.

В комнату ворвался уличный шум.

- Проверить трудно: Телегин-то это отрицает. Он стоит на своем: шел один за деньгами по приказу Артекова. И Артеков это подтверждает. А Краснов долго ещё будет молчать, если он вообще когда-нибудь сможет говорить. Нейрохирург сказал, что у него повреждена левая теменная и височная область. Как обухом стукнули. Последние извилины ему этот Безуглов разгладил. Перестарался. Я был в военкомате, смотрел личное дело. Крепкий парень. Может разошлем оперативку для задержания? Рост 185, спортивного вида, волосы - темно русые, стрижка короткая, глаза светлые, на левом виске - шрам.

- Повременим. Я обещал ему подождать до понедельника.

- Обещал... Ну и что?

- Запомни: никогда не обманывай своих "клиентов". Они этого тебе не простят, и тогда нормального следственного контакта не получится. С ними лучше действовать честно. Проверенное дело. Что там ещё в военкомате?

- Воевал в Афганистане, два боевых ордена, оба - "Красной звезды", ранение, контузия. Смел, решителен, предан войсковому товариществу. Так и написано - предан войсковому товариществу.

- Замполит какой-нибудь строчил... Ну что ж, ясно, - Сергушов задумался.

- Так что, насчет страха он слегка преувеличил.

- Он не за себя боится - там матери угрожали, Юра. Понять можно. Если мы возьмем его под стражу, мать останется одна. Кроме того, пока он свидетель. А не обвиняемый. А свидетелей, сам знаешь, теперь найти сложнее, чем преступника. Нет свидетелей - нет и преступников, ничего нет: ни закона, ни правосудия... Многих ты записал по убийству Брагина?

- Только соседа Безуглова - Шевелева.

- Вот так. А происходило все - на лестничной клетке почти у самых дверей квартир. Симптом "капюшона".

- Что, что? - удивленно переспросил Голосов.

- Судмедэксперт, психиатр как-то рассказывал. Один из признаков ненормальности - когда человек стремится залезть в какую-нибудь накидку, капсулу, полностью отключиться от всего. Сидят, говорит, они в палате на койках, на каждом - натянутая капюшоном простыня, а сверху ещё и одеяло. Тоже капюшоном. Говорит: 100 - процентный симптом, - Сергушов поднял вверх палец.

- Понятно. Изолировать Безуглова - в его же интересах. Представляешь, вооруженный, контуженный, бродит по городу в поисках убийц друга... Пистолет-то он все-таки пригрел. Если не два... Один, если ему верить, Краснова, второй, там в подъезде - тоже Краснова...

- Здесь ты прав.

- И редактор "Москвича" предупреждал.

- Безуглов ему просто не понравился. По словам редактора, он его чуть ли не за горло брал. Друзей, говорит, не оплакивают, за них - мстят. Перепугал мужика насмерть. Оружие, конечно, он захватил. Больше некому. С деньгами тоже не очень убедительно... Если он не представит доказательства в понедельник, как обещал, возьмем его на Востряковском кладбище. Потерпи два дня. Пока - за незаконное хранение оружия. Поедем вдвоем. Заодно посмотрим, кто там ещё будет. Согласен?

- Приходится соглашаться, - Голосов усмехнулся. - А что с Дегтяревой?

- Я ещё не решил. Может быть, оставим. Неплохо бы за ней понаблюдать... Да некому. Нам - некогда, у оперативников своей работы полно... Теперь вот что: версию ты продумал? Как договаривались - строго противоположную моей. На 180 градусов.

- Почти.

- Давай, гони.

- Организатор ограбления - Безуглов, Дегтярева - сообщница. Чтобы все выглядело натурально, звонят Артекову. Тот присылает человека. Телегина. Безуглов его аккуратно выключает на лестнице. Едут к Брагину...

- Журналист не вписывается, - заметил Сергушов.

- Почему? Для убедительности. Брагин же ему наверняка поверил. И помощь - через газету. Там же все можно вывернуть вверх тормашками... Потом едут домой. Его ждет Телегин. Узнал адрес по номеру машины, через ГАИ.

- Через ГАИ?

- А что? Возможность у них такая наверняка есть... Телегин приглашает на помощь Краснова, они ждут Безуглова в подъезде.

- Почему только вдвоем, и без милиции? - снова вмешался Сергушов.

- Телегин решил никого не впутывать, разобраться самим, потому что боялся гнева Артекова. То, что Краснов вооружен он, якобы, не знал. Так вот, они встретили Брагина и Безуглова в подъезде и пытались выяснить, где деньги. Завязалась борьба, Краснов выстрелил в Брагина, Телегин бросился бежать. Безуглов завладел пистолетом Краснова и ударил его по голове. Дегтярева находилась где-то поблизости, и они быстро скрылись на машине. А на следующий день он преспокойно звонит тебе. И тянет время. Ясно для чего - ищет возможность скрыться с деньгами и Дегтяревой за границу. Кстати, двоюродная сестра Дегтяревой работает в Швеции и часто ездит туда-сюда. Может быть, они как раз и ждут её.

- А собака? - спросил Сергушов.

- Взлом квартиры и убийство собаки мог сделать и Безуглов. Для убедительности.

- Молодец, не теряешься, - усмехнулся Сергушов. - Я смотрю, ты так вошел в роль, что уже и сам начал верить в эту версию. Существенные подтверждения у тебя есть? Версия с участием Артекова тоже довольно правдоподобна.

- Во-первых, он отказался прибыть сюда и дать показания. Во-вторых, где деньги? Скорее всего, у него. Как и пистолеты.

- Слишком это все сложно, слишком много действий для убедительности. Кого убеждать-то? Раз уж снял деньги, сбежал бы и дело с концом... Почему он не сбежал? И деньги не сдает, и не уходит. Что им руководит? И вообще кто он? Хапуга, или смесь Дон-Кихота с д'Артаньяном? А так, версия ничего. Похожий случай был в американской кассете, "Двойном разворот", называется... Знаешь, я бы закупал все полицейские сериалы как учебные пособия, за казенный счет. И показывал их всем, кто на оперативной работе, - Сергушов откинулся на спинку стула.

- По ним ничему не научишься. Все равно, что расследовать по Агате Кристи или комиссару Мэгре. Ничего не выйдет, - возразил Голосов.

- Я не о том. По ним учатся наши "клиенты", Юра. Там киношники такое нафантазируют, ни одному урке в голову не придет. Посмотрят и сразу - на вооружение. Мне иногда кажется, что где-то закрыли на ремонт огромный сумасшедший дом, и всех киношников выпустили на волю. Когда это на Руси били лежачих, да ещё ногами? А теперь? Сплошь и рядом. И началось это...

- Лет 15 назад, - вставил Голосов.

- Правильно. Вместе с видеобизнесом. В общем, подводим черту. За неимением времени отрабытываем только крайние версии, ты - свою, я свою. Истина, как всегда окажется где-то в середине.

- Когда отрабатывать, Толя? - вздохнул Голосов.

- Я имел в виду - обдумать, вскрыть все логические связки. Думай, Юра, размышляй.

- Когда? - Голосов покачал головой.

- Всегда - в машине, в метро, в очереди за пивом. Даже во сне. И тогда истина однажды явится к тебе во всей своей красоте. Не дергайся, не обдумав. А для самоуспокоения считай, что все идет к лучшему, так гласит народная мудрость.

- Конечно к лучшему. У нас - уже двое осталось вместо шестерых. Еще один рывок, и будет совсем просто прекрасно. Останется ноль. Как можно оставаться оптимистом в прокуратуре, Толя, поясни? Мне кажется у тебя это какой-то род недуга.

- Не смейся над начальником... Просто это у меня - врожденное. Если мы произошли от обезьян, то моя была самая веселая. И потом, когда оптимиста встречаешь именно в прокуратуре, можно быть уверенным: это самый натуральный оптимист, без фальши, не ряженный... Хватит, завязываем с раговорами, - Сергушов поднялся. - Приведи все бумаги в порядок. Дождись экспертизы по отпечаткам пальцев Краснова. Может за ним ещё что-то числится. А я еду в "Карат", потолкую с потерпевшими. С Артековым, Сорокиным, Телегиным. "Уикенд" - Артековское словечко. Значит Безуглов с ним действительно говорил... А по первому делу есть что-нибудь? - внезапно спросил Сергушов.

- Глухо. Мужчина так и лежит в морге, неопознанный. Машину, из которой стреляли, не обнаружили. Как её обнаружишь: ни номера, ни марки, ни одного свидетеля. Гиблое дело.

Глава 10.

Артеков верил в случайности, но не в столь многочисленные. Чтобы случайно оказаться в нужный момент в нужном месте, шутя увести из - под носа два миллиона, а потом изувечить двух профессионалов и скрыться - таких случайностей Артеков не признавал.

Из-за ремонта дороги машина должна была остановиться довольно далеко. Идти до дверей банка - целых 60 секунд, за это время можно ограбить кого угодно. А эти олухи не могли ничего сделать. Кто-то навел, кто - то все очень ловко организовал - в этом Артеков не сомневался. Его людей всюду ждали, значит, были предупреждены. Все это напоминало умело поставленный спектакль с неожиданным финалом. Но вот кто режиссер... В деталях всю операцию знал только он сам и Сорокин. Кое-что знали ещё трое: Телегин, сегодняшний дежурный - Леня Кротов, или просто Крот (он наблюдал за происходящим у банка) и Жора - водитель "БМВ", любимец Сорокина. Он нанимал двух залетных профессионалов. Вывести Дегтяреву из-под удара было под силу только Сорокину. И это называется случайностью?... Значит не просто так таскался за ней коммерческий директор, значит заело где-то. Теперь этот головорез, этот мифический прохожий Андрей настойчиво изображает из себя по телефону то благородного одиночку, то истеричного мстителя, то главаря какой-то новой группировки. Кто он, подсадная утка, или прожженый хитрец-одиночка? По телефону в сердцах проговорился про Сорокина, а может быть специально подставляет его: что-то не поделили и решил отделаться... Леня побывал на работе Безуглова, но кроме того, что тот - бывший военный, не имеет друзей и скрытный человек, ничего не узнал.

Нет, наивным Артеков себя не считал. Наверняка Сорокин в чем-то замешан. Ах, подлец, правая рука называется... Винил теперь Артеков во всем только себя: разве не мог он подумать об этом раньше... Размагнитился подвело ощущение собственного всесилия.

Когда-то он считал, что деньги - только средство, и лишь потом, постепенно он прочувствовал всем своим существом, словно вдруг прозрел: деньги - это могущество, элексир жизни, это - воздух, кислород, без которого невозможно нормальное существование. Это - весь мир. Сейчас они были ему нужны, как никогда. В Париже на Елисейских Полях, недалеко от улицы Пьера Шардона, ремонтировалась его квартира. Они выбирали её весной, вместе с женой и сыном, студентом парижского колледжа. Из окон 4-го этажа на фоне синего неба была видна громада Триумфальной арки. Строительная фирма запросила огромную сумму, это был не ремонт даже, а полная реконструкция. "Дом миллионера должен быть крепостью, - поучал его месье Буше, директор фирмы. - А миллионера российского - неприступной крепостью". Будто Артеков не знал этого сам... Наряду со старым, существующим входом, который вел на общую лестницу, прорубался дополнительный, ещё один отдельный. Устанавливались пуленепробиваемые стекла, стальные двери, телевизионная система сигнализации с автономным электропитанием. Перед прихожей оборудовался коридор, в случае необходимости по голосовому сигналу от потолка сбрасывались стальные шторки, и злоумышленник попадал в глухую стальную коробку. За кухней оборудовалась небольшая тайная комната убежище на всякий случай, с незаметным выходом на общую лестницу... Огромные расходы. Артеков подозревал, что и Сорокин сооружает где-то себе пуленепробиваемое гнездышко, только не семейное, после третьего развода он пребывал в свободном парении. Делиться подобными планами было не принято, но теперь перебирая в уме свои просчеты, Артеков не мог не подумать и об этом. Ничего, все ещё впереди... Такие деньги незаметно не исчезнут. Раз они ещё не в милиции, до них можно добраться. Сорокина под благовидным предлогом надо изолировать и приставить к нему пару надежных людей. Отловить эту девку, обязательно живьем, её легче найти и проще взять. А через неё можно выйти и на остальных, допрашивать ребята научились...

Артеков, решительно потирая руки, прошелся по комнате, вернулся, нажал кнопку вызова. Едва слышно гудел кондиционер.

- Леня, где Сорокин? - спросил в микрофон Артеков.

- Мотается по городу, шеф. Оправдывается перед акционерами и прочей сволочью.

- Разыщи мне его, Леня, чтобы срочно прибыл. Срочно! А потом зайди ко мне.

- Есть, Вениамин Семенович, - Крот отчеканил лихо, по военному и поднял трубку телефона.

Через несколько минут снова появился в кабинете.

- Сорокин будет через полчаса.

- Садись, - пригласил Артеков. - Я тебя давно знаю, дорогой, давай по-свойски. Виски хочешь? - он внимательно посмотрел на Крота. Черные колючие глаза, нервное узкое лицо, жилистый, въедливый. Такой вцепится как бульдог.

- Я на дежурстве, шеф...

- Ладно, в другой раз. Но с дежурства я тебя снимаю. Найди кого-нибудь из своих, пусть заменят. У тебя будет другое задание. Поедешь на дачу Сорокина. Возьмешь с собой Телегина. Он знает этого Безуглова в лицо. Да и зуб на него имеет. С сегодняшней ночи и до утра понедельника будете патрулировать все дороги, ведущие к его даче. Осматривайте все машины. Появится желтая "щестерка" N 21-20 останавливайте. Пассажиров скрутить и на время - к Сорокину, посмотрим, как он будет реагировать. Наедине с ним не оставлять. Сразу перезвонишь мне. Вот его карточка, этого Безуглова. На всякий случай. Правда, мелкая с водительских прав, но и такая сойдет. С ним наша девка, эта, Дегтярева... Возможно, они выйдут на переговоры с Сорокиным.

- Вы думаете...

- По моим расчетам они могут там появиться. Оба нужны живыми, пока не расколются. Деньги где-то у них. Сорокину - ни слова. Если он куда-нибудь отправится, проследите. Незаметно.

- Есть, шеф. - Крот вышел, но через минуту вернулся:

- К вам следователь.

- Давай, - кивнул Артеков. - Предупреди Сорокина, чтобы пока не появлялся. Пусть ждет звонка где-нибудь поблизости.

Сергушов вошел непринужденно, как к старому знакомому. Широкое деревенское лицо сияло простецкой улыбкой.

Артеков встретил его стоя, усиленно изображая радушие:

- Здравствуй, здравствуй, дорогой... Что новенького расскажут правоохранительные органы? Как наши дела?

Сергушов устроился в кресле и положил на колени плоский кожаный кейс.

- Все по плану. То есть пока - никак. А дела, как говорится, подшиваются. А у вас что нового?

Артеков на секунду задумался, говорить или нет о звонке Безуглова, потом решил - лучше сказать. Хотя, скорее всего тот пока будет держаться от следствия подальше, деньги-то у него, кто ж выпустит из рук такую сумму. Но лучше Сергушова проинформировать, на всякий случай, чтобы не думал, что он ведет двойную игру.

- Сегодня днем мне звонил этот Безуглов. Нес какую-то околесицу, оскорблял. Впечатление такое, что он ненормальный. Будто я, кроме Телегина послал ещё кого-то к этой, Дегтяревой, чуть ли не убийцу... Устроил засаду в его подъезде. Вы ж понимаете, это самодеятельность Телегина. Он меня боялся. Я бы ему действительно голову оторвал... И журналиста именно Безуглов подставил, это его вина... Телегин потребовал деньги, его приятель, этот...

- Краснов, - подсказал Сернушов.

- Кажется... Полез в драку, сцепился с журналистом. Телегин же не знал, что Краснов вооружен. Несчастный случай. Недоразумение... Нам надо спешить. Если среди акционеров поднимется паника, мы прогорим. Легкая паника уже началась. За раскрытие этого грабежа я обещаю вашей бригаде солидную премию от "Карата". Поэтому, если нужна помощь, обращайтесь в любое время суток. И вообще, держите нас в курсе. Возможности для поиска у нас тоже есть. Подключим такие каналы, которых у вас нет. Мы не собираемся бездействовать и готовы делиться с вами всей информацией. Будем всячески вам помогать. Поставим на ноги всех, кого только можно.

- Мне нужно допросить Телегина, - сказал Сергушов, не обратив внимания на слова о премии.

- Он отлеживается за городом, я отпустил. Безуглов ударил его по шее. Тот сразу потерял сознание. В понедельник будет у тебя, гарантирую.

- А где Сорокин?

- Его сейчас не отловишь. Да он и не так важен для нас... Но если нужен, я его пришлю в понедельник.

- Договорились, - согласился Сергушов. - К 10 утра - обоих ко мне.

- Безуглов несомненно профессионал, в этом нет никаких сомнений. Шутя снял такие сливки. Два лимона. Шутя ушел от моих ребят, очень грамотно оторвался. Потом попросил Дегтяреву позвонить из её квартиры, расправился с моим Телегиным.

- А это ему зачем? Скрылся бы с деньгами и все...

- Может быть, чтобы выгородить ее... Изобразить жертвой... Поэтому самый простой вариант - навела Дегтярева. Но... У всех наших такое мнение, что она несколько, как бы сказать, не подходит для этой роли. Слишком молода. Наивна Мы потому и взяли её, что она вызывала доверие. Возможно, она просто проболталась кому-то и сама стала жертвой. Она ведь исчезла. Родители её в отпуске. Может быть, она отправилась к ним. Адреса мы не знаем...

- А может быть это дело рук конкурентов? Есть у вас завистники, враги? Знаете, скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты.

- Нет у нас ни врагов, ни конкурентов. В том-то и дело. У нас уникальная фирма, какие конкуренты? Налет - обыкновенный бандитизм. Важно установить личности налетчиков. Тогда все станет ясным. Не исключено, что кто-то сидит у меня... Какой-нибудь информатор. По настоящему надежных людей сейчас мало, доложу я вам. Да и они, к сожалению, со временем становятся ненадежными, даже опасными, портятся что ли... Видишь, в каких условиях приходится работать?

- Первая капиталистическая пятилетка, - улыбнулся Сергушов. - Терпите, по прибыли вы у них ударник каптруда. Завидуют, наверно.

- Сплошной стресс, а не пятилетка.

Сергушов неопределенно пожал плечами, Артеков продолжал:

- Кадры в коммерции - проблема номер один. Я теперь думаю, что их надо тасовать, как колоду карт, и как можно чаще... Не возражаешь, по рюмочке? Артеков поднялся.

- Да я вроде как бы на работе, - смущенно сказал Сергушов, решив все-таки дать себя уговорить. Непринужденный разговор ему был необходим.

- Разве у нас официальная беседа? Под протокол? Вот не ожидал. Я-то думал... Это ж виски "Белая лошадь"...

- Ладно, Вениамин Семенович, уговорили, попробуем "лошадь".

Артеков не спеша открыл встроенный в стеллаж бар - холодильник, извлек затейливую бутылку, рюмки, тарелку с нарезанными лимонами. Расставил все на столике и сел напротив Сергушова.

- За успехи! - провозгласил он и осушил рюмку. Сергушов последовал его примеру.

- Ну как? - улыбаясь, спросил Артеков.

- Отлично. - Сергушов достал сигарету: - Можно у вас?

- Прошу, - Артеков придвинул ему пепельницу.

- Что это за штука, "биосинтекрил"? - поинтересовался Сергушов, выпустив клуб дыма. - Если не секрет...

Однако, подумал Артеков, а не слишком ли широко парень загребает?

- Вообще-то секрет, но вам я скажу, надеюсь не продадите. Это биологически активные синтетические кристаллы, сырье для многих противораковых препаратов. Но сам я не химик, поэтому мало что в этом смыслю.

- Это я все знаю. Меня интересует, как вам удается его продавать так дорого.

- Этим занимаются посредники. На Западе. У нас с ними контракты. Раз у них покупают, значит нужен. Остальное нас не касается...

- А можно посмотреть эти контракты?

- Анатолий Семенович. Нас уже сто раз проверяли. Налить еще?

- Пока нет. Я для вашей же пользы. Мы можем уточнить об этих фирмах через "Интерпол", - Сергушов не собирался этого делать, ему хотелось понаблюдать за реакцией Артекова.

Тот засмеялся, махнул рукой, плеснул себе виски и залпом осушил рюмку.

- Неужели мы стали бы торговать с кем-то непроверенным. Мы не бюджетные пиявки, которые торгуют казне в убыток, а себе в карман.

- Как это? - изумился Сергушов.

Артеков, довольный, что удалось перевести разговор подальше от дел "Карата", продолжал:

- Не знаешь как? Есть такое слово у наших непотопляемых чиновников откат, слышал?

- Кое-что, не моя это область. Интересуюсь для общего образования. Растолкуйте, если не трудно...

- Ну, например, крупный чиновник встречается со мной и говорит: могу организовать бюджетный заказ на разработку технических деталей из алмазного сырья. Допустим, алмазное напыление. Стоимость заказа - сто миллионов. Хочешь взять заказ? Кто ж откажется, правда? А он потом, между делом, добавляет: 15 процентов - откат. В виде наличных. А это, дорогой мой, - 15 миллионов. Неплохо, да? Кому-то в карман, по всей цепочке: снизу доверху. Взятки в виде отката закладываются и в цену продукции, и в бюджет, и во все планирование. При утверждении бюджета можно внизу смело писать: в том числе, взятки - 15 процентов. Вот где супердоходы. Бюджет существует, чтобы кормить откатчиков. В этом вся наша политэкономия. А ты думал - для МВД, культуры, здравоохранения? Вот куда надо приглашать "Интерпол". Спокойно стригут себе денежки, как лучок на огороде... А я держу целый отдел охраны, Живем как на фронте.

- А вы им не завидуете?

- Я? Завидую? Да я их презираю. Пусть у нас риск, зато мы не бюджетные крысы. Мы сами делаем деньги.

- Из ничего? - прищуриваясь, спросил Сергушов.

- "Биосинтекрил", торговля, кредитование...

- А все-таки, как конкретно, поделитесь?

- Переходи ко мне на работу, поделюсь, - засмеялся Артеков.

- А что, надо подумать.

- Вот у меня ранили двоих из отдела охраны. Там у банка. Получат по путевке на Кипр, и страховку по пять тысяч баксов рублей. Неплохо?

- Неплохо, - согласился Сергушов.

- Ну а если откроешь способ борьбы с "откатом", тебе, дорогой мой, соорудят памятник. На родине. Правда, посмертно. У нас ведь с этим никогда не было проблем.

- С чем? - не понял Сеpгушов.

- Ни со смертностью, ни с памятниками, а? - Артеков откинулся в кресле, сверкнул очками и захохотал. Разговор его забавлял, водить следователя за нос было сплошным удовольствием.

Сергушов по-детски улыбнулся:

- Для меня все это слишком сложно. У меня дела попроще - убийства, разбойные нападения... Скажите, Вениамин Семенович, зачем вам понадобилось одним разом везти такую большую сумму? Можно было по частям сдавать: получил - сдал. А вы собрали все сразу. Знаете пословицу: не клади всех яиц в одну корзину? У вас своя охрана...

Артеков был готов к такому вопросу, ответ его прозвучал искренне и убедительно.

- А броневичок? Знаете во что обходится каждый рейс? Бешеные деньги. Да и кто мог предполагать... Вы, наверно, слышали, мы выпустили валютные акции. С очень высокими дивидендами. А как их получить, высокие дивиденды? Поэтому заключили кредитный договор с "Южным коммерческим банком". Мы должны были передать им в кредит под высокие проценты наличную валюту. И тем самым обеспечить прибыль нашим акционерам. Стараемся уберечь их от инфляции...

- Напоминает капитализм с человеческим лицом, - заметил Сергушов.

- Так оно и есть, именно так, мой дорогой.

- Вы прямо благодетель, - Сергушов встал и протянул для прощания руку. В его взгляде Артеков уловил какой-то иронический огонек, мелькнул и пропал. Артеков с тревогой подумал, что не так прост и покладист этот немногословный и приветливый следователь.

- Давай. Удачи тебе. А я - за город. Уикенд. Тяжелая вышла неделя... Что-то новенькое появится - сразу звони, договорились? - Артеков проводил его до двери.

Через несколько минут, отдуваясь от жары, ввалился в кабинет Сорокин. Прошел к столу, расстегнул серый двубортный пиджак и повалился в кресло.

- Уф, акционеры заколебали... - глазки - щелки преданно уставились на Артекова.

- Физкультурой надо заниматься... Посмотри на свой живот, - в голосе Артекова звучала брезгливость.

- Это не живот, Веня, а галстук.

- Ну да, а под галстуком что?

- Налей лучше по рюмочке. И минералки, - Сорокин сглотнул густую слюну.

Кивнув друг другу, выпили по одной, и Сорокин припал к горлышку "Нарзана". Артеков наблюдал за ним, сожалея, что не изобретен ещё прибор для чтения чужих мыслей. Никаких денег не жалко за такой аппарат, подумал он, весь бардак в коммерческом мире происходит из-за отсутствия таких приборов.

- Что происходит, ума не приложу, - Сорокин сокрушенно покачал головой. - Плесни-ка еще.

- Два трупа... Из-за них теперь начнется усиленное расследование. Твой прокол. Кому могла выболтать о деньгах Наталья? Твоя симпатия, между прочим.

- Веня, в моем возрасте они все хороши, все, как одна, кроме ровесниц.

- Ты же говорил, что она недотепа.

- Ошибся. Кто-то подцепил и её на крючок...

Артеков не верил ни одному слову Сорокина. Он попытался поймать взгляд собеседника, но было это не просто: глазки - прорези стреляли по сторонам, ни на мгновенье не задерживаясь.

- Слушай, а не твоя ли это работа, а? - хрипло проговорил Артеков.

- Да ты что, Веня, ты что, совсем уж того? - Сорокин затряс головой, сверкнула лысина, глаза его из щелок стали треугольными.

- Да как ты мог даже подумать! Мы с тобой старые волки... Столько прошли вместе, пуд этой самой... соли съели. Если за этим парнем действительно стоит крупная группировка, надо не ругаться, а разобраться спокойно. Они, может, того и хотят, чтобы мы перегрызлись.

- Ладно, я пошутил... Но ведь грабят-то в основном свои... Чиновники бюджет, мы - таких, как мы сами... Согласись. Поневоле задумаешься. Нарушать можно официальные законы, но не наши, не джентльменские... Артеков проговорил это небрежно, но Сорокин уловил холодный неприятный блеск, мелькнувший и в глазах, и в очках Артекова. Для красного словца о джентльменских законах он раньше не говорил.

Глава 11

Пока Стас загонял "ласточку" во двор, Андрей прошел к колодцу и выплеснул себе на голову ведро ледяной воды. Из-за сарая с заднего двора доносился оживленный женский говор. Подошел Стас, подмигнул:

- Ассамблея.

Екатерина выпустила из сарая кур и трех поросят. Повизгивая от радости, поросята носились по загону, распугивая пестрых хохлаток. У самой двери белый - грудь колесом - петух враждебно косил немигающим глазом на визгливых носатых пришельцев.

- Ниф, Наф и Нуф. Как их Юрка различает, ума не приложу, - пожимая плечами, говорила Екатерина.

- Ты зачем их сюда запустила? - спросил Стас. Он снова оказался в привычном мире - житейских забот, простых радостей и домашнего покоя. Настроение его заметно улучшилось.

- Надо же показать людям... - Екатерина уперла руки в крутые бока.

- Как вы долго... - сказала Лидия Васильевна. - Мы заждались, глаза проглядели.

- Все? - Андрей покосился на Наташу, она переоделась, ушила какой-то летний сарафан Екатерины и из вчерашнего симпатичного перенька превратилась в притягивающую взгляд женщину. Такой близкой, по-домашнему доступной он её себе не представлял.

- Как дела? - озабоченно спросила Лидия Васильевна.

- Все нормально. Говорил со следователем. Розыск идет. Звонил домой, соседу. Там тоже нормально. Были в редакции, похороны Игоря в понедельник...

- Мы поедем, имей в виду. Обязательно, - вставил Стас и значительно посмотрел на Екатерину. Та промолчала.

Лидия Васильевна вздохнула и перекрестилась. Наташа вопросительно взглянула на Андрея.

- А что у нас на обед-то? - спросил Стас.

- Окрошка. Вас ждем.

- Да здравствует окрошка, - Стас хлопнул и потер ладонями.

Андрей взял под руку Лидию Васильевну и Наташу, незаметно сжав Наташин локоть. Двинулись к веранде.

Женщины успокоились: мужчины вернулись, новых неприятностей не предвиделось, впереди был обычный дачный вечер, с неторопливыми выходными делами.

- Парилку включила? - негромко спросил Стас.

- Естественно, - Екатерина уже утратила настороженность. Пока не было Стаса, она показала гостям, дом, сад, непростое свое хозяйство и оттаяла от похвал и комплиментов. Вместе набрали зелени и приготовили окрошку: летом её Стасик иной еды не признавал. Квас Екатерина ставила сама - на ржаных сухарях, с клюквой и изюмом.

За делами и разговорами успокоилась и Наташа: среди неспешной домашней суеты и безмятежности, порядка и уюта, среди цветов и зелени тревога постепенно затихла. Когда рядом нормальная жизнь, о страшном не думается. Андрей украдкой бросал на неё короткие взгляды, Наташа ловила их, отвечая едва заметным движением губ.

После обеда Екатерина отправилась готовить баню, Лидия Васильевна пошла за ней, помочь. Андрей, взял под руку Наташу и почувствовал, как она вся замерла и напряглась.

- Пойдем, прогуляемся? - шепнул он, - Я покажу тебе березовую рощу.

- Вы далеко? - улыбаясь спросил Стас.

- Пройдемся, - сказал Андрей, - пока парилка не готова.

Стас взял кухонный нож, похожий на саблю и задумчиво смотрел на высокую вишню. Потом бережно снял со ствола крупный янтарный сгусток вишневого клея, пояснил:

- Юрка, стервец, любит его жевать... Наталья, имей в виду: первыми парятся дамы. У нас это дело очень долгое. Целое мероприятие. Не опоздайте.

- Успеем, - отозвался Андрей.

Белоногая роща начиналась за ржаным полем, березы в густой траве сбегали по склону пологого холма к узкой извилистой речке, за которой открывалась широкая зеленая равнина. Андрей случайно открыл это место в прошлом году, и любил здесь бывать один. Сейчас он хотел показать его Наташе. Ему казалось, что все здесь наполнено первозданным покоем и тишиной, от которой самые простые мысли приобретают глубину и сокровенный смысл. Правой рукой он придерживал её под руку, левой - теперь уже привычно - чувствовал пистолет под ветровкой. Тяжелый "Вальтер" напоминал о существовании другого, враждебного мира, с продажными людьми и жестокими порядками. Он пребывал в странном состоянии: здесь текла иная жизнь, существовала иная цивилизация, зачем ему здесь оружие...

Солнце садилось за холм, и деревья отбрасывали на склон длинные фиолетовые тени. На опушке он сорвал несколько ромашек, у края поля васильков, и, протянув Наташе, дрогнувшим голосом проговорил:

- Это, конечно не розы, но...

В зыбких лесных сумерках стволы берез сияли мраморной белизной, от них словно исходило мягкое свечение. Верхушки деревьев раскачивались на фоне светлого ещё неба, и казалось что кружится голова. Андрей расстелил ветровку, незаметно подсунув под её край тяжелый пистолет. Потом подхватил на руки и осторожно опустил на ветровку безмолвно повиновавшуюся ему Наташу. Ее откинутые назад волосы разметались по траве. Она показалась ему необыкновенно красивой и близкой, казалось невероятным, что это чудо могло принадлежать ему. Она увидела над собой его склоненное лицо, зовущие глаза и, потянулась ему навстречу...

А из-под неловко сдвинутой ветровки, тускло поблескивал в сочной зелени вороненый ствол пистолета.

Глава 12.

Парились, когда на землю опустилась ночь. Разомлевшие выбегали из бани в темноту и поливали друг друга колодезной ледяной водой, при этом Андрей стонал, Стас повизгивал.

В предбаннике тускло светила голая электролампа. Пахло мятой, березой и квасом. На самодельном деревянном подносе горой возвышалась редиска, зеленый лук и запотевшая банка соленых огурцов. В чугунке белела очищенная картошка, рядом эмалированная миска с нарезанной колбасой.

- Все, - скомандовал Стас. - Теперь за стол. Достань - вон там, в банке под скамьей - мой любимый наркотик. Я нарежу.

- Что, что? - не понял Андрей.

- Сало, - пояснил Стас. - Я от него балдею. Особенно под водочку идет.

Стас выставил на стол небольшие граненые стаканчики, он почему-то звал их "осколками империи", извлек из ведра с водой охлажденный квас и разлил по стаканам водку.

- Помянем Игорька...Светлая ему память. Пусть земля ему будет пухом, Стас поднял стакан и залпом выпил. Дождавшись, пока Андрей сделает то же самое, откинул голову, он был серьезен, тень набежала на лицо. Когда-то им приходилось поминать погибших товарищей, привычное было дело. Но то было давно и в чужой стране, теперь друзья стали погибать здесь.

- Он был у меня недели три назад... А ты совсем загордился, завязал что ли? Баню, брат нельзя пропускать, вмиг обовшивешь. Душой, я имею в виду.

- Да просто не приехал, не помню даже почему.

- Ты давай закусывай, что такой хмурый?

- Завтра - в рейд. Сложный будет денек, тостами не увлекаться, предупредил Андрей.

- Есть, товарищ старший лейтенант!

Лидия Васильевна ушла спать. Екатерина выглянула на крыльцо, услышав доносившееся из бани пение, вернулась и вывела Наташу.

- Послушай...

Из глубины сада неслась песня:

...Враждебное небо и гор баррикады

Свинцом поливают российских ребят.

Здесь в дружбе спасенье, здесь дружба - награда,

Одна из немногих военных наград...

- Хор Пятницкого. Свежевымытый, - прошептала Екатерина, обняв за плечи Наташу. Песня прервалась, послышался говор, спор, и они снова запели:

Друзья нас от пули в бою прикрывали,

Делились из фляги последней водой.

И слезы, как боль, друг от друга скрывали,

Убитых друзей отправляя домой...

- Известный репертуар. Это надолго. Пропала ноченька у бедной девоньки... - Екатерина усмехнулась.

- Что, что? - не поняла Наташа.

- Банный день. Да ещё Игоря помянут. Нарежутся в стельку. Пока не измылятся. Привыкай.

Екатерина ошиблась, привычных тостов не произносилось, вспоминали Игоря, друзей, черные южные ночи... Но просидели допоздна. Потом вышли в сад.

- Я, пожалуй, в сарай, пойду, на сеновал, - потянувшись, сказал Андрей. - Люблю этот запах... И продувает там, комары не беспокоят.

- Знаю я, что тебя беспокоит, - ухмыльнулся Стас. - Скорее всего, Гондурас.

- Что, что?

- Заодно покараулишь. Спать-то все равно не будете, - Стас отскочил, ловко увернувшись от кулака Андрея.

У дома разошлись. Стас, не зажигая света, проскользнул в спальню и попал в жаркие руки Екатерины. Ночью она была нежна и послушна, Стас мгновенно забывал и её дневные резкости и острый язычок. Не обращал он внимания и на другие причуды, все это не отражалось на главном: она ему нравилась и вызывала любовь. И сейчас он снова почувствовал знакомое пьянящее желание... Потом долго лежали молча.

- Стасик, сколько они ещё у нас пробудут? - нарушила тишину Екатерина. - Нет, нет, ты не подумай. Я просто так, пусть живут, сколько хотят...

- В понедельник все решится: Андрей встречается со следователем, ответил Стас.

- Я завтра поеду к маме. Юрку надо привезти? Или пусть ещё побудет?

- В воскресенье вместе сгоняем... А завтра нам "Ласточка" понадобится. Поедем с Андреем договариваться, насчет памятника Игорю. У него аккумулятор барахлит, - хладнокровно сочинял Стас.

- А эта Наталья - ничего... Только жалко её. Он, конечно, мужик видный, только...

- Что только?

- С придурью слегка.

- У меня, Катенька, нет друзей с придурью, пора уж запомнить.

- Ну, извини. Просто, малость тронутый. Чуть-чуть. А так - ничего.

- Что-то уж слишком ты его критикуешь. Небось, сама к нему неравнодушна, - пошутил Стас.

- Я? Да нужен он мне сто лет! - шепотом возмутилась Екатерина. - Спи. А то ещё поругаемся...

Нечаянно, но попал Стас в самое сердце. Лежала где-то в потемках души, в самой затаенной её глубине почти уснувшая теперь и раздражающая Екатерину смутная тяга к этому мрачноватому на вид парню. Несколько лет назад она почти призналась ему в этом. Она и сейчас помнила тот день. Стас включил музыку и курил на крыльце, а они танцевали. Одни в комнате. Говорили непринужденно, иронически игривом тоном. Она прижалась к нему и спросила: "Ты всегда такой мрачный? Или я тебе не нравлюсь?". "Нравишься", - ответил Андрей. "Так в чем же дело? Или мы не друзья?" - усмехнулась она. Андрей сильнее прижал её к себе, заглянул в глаза, потом отпустил и тоже улыбнулся: "Запомни, Катюша, я с женами друзей не дружу" "Почему?" спросила она. "Холостяку это вредно, ты начнешь меня опекать, воспитывать, подыскивать невесту"... "Только поэтому?" - она подняла брови и, наклонив голову, заглянула ему в глаза: "А может ты боишься, что Стасик будет ревновать?" "И это есть", - серьезно ответил Андрей. Они быстро превратили тот разговор в шутку, да это и в самом деле была шутка, просто подурачились словами - пикантная светская беседа. Минутный разговор, как порыв ветра: прошумел и исчез. Но не забылся, где-то в глубине души осталось щемящее воспоминание, жила раздражающая её симпатия к нему, которую она даже от себя старательно скрывала.

Андрей поднялся по пружинистой лесенке на чердак, в голову ударил пряный дух свежего сена, полевой ромашки и свежих сосновых досок. Он осторожно присел и достал фонарь. В темноте совсем рядом он услышал Натальин шепот:

- Нет, нет, не включай, Андрюша. Я не сплю. Я жду тебя. Ты совсем запарился, милый. И забыл обо мне. Иди сюда, ближе...

Когда мир снова наполнился звуками, Наташа склонилась над ним:

- Андрюш, ты почему молчишь? Ведь мы ни о чем не успели поговорить. Какая-то сплошная гонка. Поговори со мной.

В полутьме странно блестели её глаза.

- Я говорю, только не вслух.

- Интересно. У тебя мама такая симпатичная... А кто был твой отец?

- Инженер. Умер 5 лет назад... Инфаркт. Обычное дело у терпеливых людей.

- А у меня папа - тренер по волейболу. Ему ни за что не дашь 50 лет. Он такой высокий, спортивный и надежный. Мама за ним, как за каменной стеной. Ты чем-то его напоминаешь. Я потому и обратила на тебя внимание, тогда, в сквере... Скажи, ты о любви когда-нибудь думал? Как ты её себе представляешь?

- Из меня плохой теоретик, Наташенька. Лучше я тебя послушаю.

- Но ты меня любишь?

- Да.

- И что ты чувствуешь? Что думаешь обо мне?

- Не знаю.

- Фу, какой ты.

- Я люблю тебя. И доверяю. Точнее - верю.

- А ещё что?

- Разве этого мало?

- Что подумает твоя мама? Ведь я ушла к тебе...

- Ничего не подумает. Рада будет. По-моему ты ей нравишься.

- Но я ведь пока что как бы твоя мимолетная подружка... Такая ночь, Андрюша, сказочная... А ты все молчишь.

- Пойдешь за меня замуж, когда все это кончится?

- Ты серьезно?

- Вполне. Мне так будет спокойнее. Тогда, в случае чего, я буду защищать свою невесту.

- Только поэтому?

- А ты оказывается придира.

- Но знаешь в таком виде делать предложение как-то не принято. Ты хотя бы одел майку... Мой милый голый король. Ты совсем завоевался.

Он потянулся было за изгловье, накинуть на себя что-нибудь но она остановила его руку:

- Я пошутила, Андрюша, я согласна, какой ты... Так даже лучше. Очень оригинально, - она засмеялась. - Иди ко мне. Он обнял её за плечи, от её прохладного тела исходил покой и легкость. Он поцеловал её полуоткрытый рот, она застонала задыхаясь, горячая волна нежности захлестнула, подхватила их...

Андрей снова слушал её шепот.

- А почему ты вдруг обратил на меня внимание? Ну, сознавайся, почему?

- Не знаю. Нашло вот такое наваждение. Может быть, в тебе не было самоуверенности, обычной у красивых женщин. Наоборот, ты казалась какой-то потерянной, печальной.

- Как интересно ты говоришь... Здесь так хорошо. Для меня теперь запах сена - самый лучший на свете. Почему его не консервируют, не хранят во флаконах, как духи? Я бы первая купила.

- Мы переедем отсюда после завтрашней разведки. К сожалению. Снимем где-нибудь рядом дачу. Оставаться здесь - значит подвергать опасности - и семью Стаса, и маму, и тебя...

- Ну почему кому-то обязательно надо плести паутину, ставить ловушки, убивать. Почему столько зла? И все из-за этих денег...

- Из-за продажности. Не из-за денег, а именно из-за продажности. Если бы люди не были продажны, деньги были бы ничто. А так - люди сами превращаются в товар... И не способны жить нормально.

Наташа приникла к нему, провела ладонью по его голове, губам.

- Как я хочу, чтобы ты забыл сейчас обо всем. И оказался в другом мире, в нашем, где только мы вдвоем, одни... Я столько ждала тебя, всю жизнь. - прошептала она.

- Мне и самому уже начинает казаться все случившееся каким-то сном. И вот сегодня я проснулся и теперь так бы и не уходил с этого сеновала.

- А если бы это были наши деньги, мы укатили бы на них в Европу. В Италию или во Францию, или Швецию. Сняли бы прекрасный номер в каком-нибудь роскошном отеле на берегу моря... У меня, кстати, двоюродная сестра работает в Швеции. Она бы достала нам визы... Домик, сад, тишина. А потом пригласили бы к себе родителей... Как бы мы зажили, без всех этих ужасов, без твоего пистолета под подушкой.

- Мать не поедет. Здесь похоронен отец. Да и какие из нас шведы... Мы - с другой планеты, мы - русские. Забудь об этом.

- Я просто так. Размечталась. Как хорошо вы пели со Стасом... О дружбе.

- Эту песню написал Игорь.

- Я всегда завидовала мужской дружбе. И удивлялась. Наверно, у женщин это невозможно. Мы, как кошки, гуляем сами по себе.

Она почувствовала, что он усмехнулся в темноте.

- Не смейся. Это такая прекрасная вещь - дружба. Мы ведь друзья?

- Конечно.

- Тогда возьми меня завтра с собой.

- Это невозможно.

- Я хочу стать твоим настоящим другом. Надежным. На которого можно положиться.

- Наташа, это опасно, и вообще, не женское дело.

- Я умоляю, Андрюша. Я не могу одна. Я не буду обузой. Я пригожусь. Не так уж много у тебя войска. Только научи меня стрелять. Ты меня любишь?

- Да.

- Значит, мы должны быть вместе.

Глава 13.

Андрей извлек из рукоятки "Вальтера" обойму и передернул затвор.

- Держи, - он протянул пистолет Наташе. - Потренируйся нажимать спусковой крючок. Надо прочувствовать его ход. Тогда не будешь дергать при выстреле.

- Он такой тяжелый, - Наташа качнула его в руке, посмотрела снизу вверх на Андрея.

Они сидели на зеленом склоне небольшого оврага. Солнце стояло уже высоко, в тишине трещали кузнечики. Андрей перебрался на противоположную изрытую и глинистую сторону оврага, разложил белый тетрадный лист, придавил его камнем и вернулся обратно.

- К стволу привернут глушитель. Пусть пока будет, он легко отворачивается. Рукоятку держи крепко, но не сжимай, рука должна быть спокойной, дыхание ровное... Можно стрелять одной рукой, можно двумя, тогда меньше дергает при отдаче, - Андрей склонился к Наташе, полуобняв стал показывать, как держать пистолет, и вдруг почувствовал дикую нелепость происходящего с ними. Вместо того, чтобы погрузиться в новое свое состояние, вдыхать эту тишину и покой, лежать на берегу пруда под теплым солнцем, чувствовать её рядом, он проходит с ней курс молодого бойца. Учит стрелять, а не любить... Покончить со всем этим, как можно скорее... Разделаться с убийцами Игоря, со всей этой ненавистной бандой, и чем быстрее, тем лучше. Раз уж от этого не уйти, не спрятаться.

Он поднял её руку с пистолетом на уровень глаз:

- Целься в лист, в центр листа, в камень. Но цель должна быть вроде фона, глаз должен следить, чтобы мушка была в центре прорези, это главное, все внимание на это. А цель может быть не в фокусе, маячить перед мушкой. Главное - прорезь и мушка. Как только они совместятся, нажимай спуск. Не передерживай. Стрелять надо быстро. Нажимай...

Наташа сделала несколько щелчков, она быстро осваивала оружие. Андрей оставил в обойме три патрона, вставил обойму и передернул затвор. Потом поднялся и выглянул из оврага. Вокруг не было ни души. За полем в километрах двух от них светлели окруженные зеленью дома Липовки.

Он спустился к Наташе и встал рядом.

- Теперь сними с предохранителя. Целься. Огонь!

Сухо щелкнули три выстрела, Наташа удивилась, как все просто и совсем не страшно. Только руку отбрасывало после каждого выстрела. Это было единственное, что напоминало - в руке не игрушка.

Андрей осторожно отобрал пистолет:

- Хватит. У нас остался теперь 18 патронов. По 6 на ствол. Немного, но и немало.

Он положил "Вальтер" в сумку, собрал гильзы и отправился за мишенью. Наташа с нетерпением ждала его.

- Молодец. Объявляю тебе благодарность... - он протянул пробитый пулями листок. В центре его темнели три пробоины.

Стас ждал их в саду. Он был серьезен и деловит.

- Андрей, поехали. Сколько тебя ждать, бродяга. Наташа вот что. Катя с Лидией Васильевной пошли в магазин. Скажешь им, что мы вернемся к семи или чуть позже. А потом пригоним тягач и передвинем блоки. Я уже договорился с дежурным по части...

- Стас, она поедет с нами, - перебил его Андрей.

- Ну, ты даешь... - Стас растерянно замолчал. Весь вид его выражал категорическое осуждение.

- Ты, я гляжу, времени не терял, постригся. Пижон, - Андрей попытался переместить разговор.

- Екатерина постаралась, - Стас провел руками по волосам. - Наташа, подожди минуту. Нам надо поговорить, - Стас потянул Андрея к сараю.

Они остановились у входа. За изгородью копошились куры.

- Ты что удумал? Зачем нам этот обоз? - Стас возмущенно пожал плечами. - Андрей, убери баб с поля боя, я прошу. Не женское это дело. Тоже нашел вояку. Не приплетай свои любовные похождения к боевой операции.

- Она пригодится. Я уже решил. Кого ты оставишь в машине, когда мы пойдем к даче?

- Лучше никого. Загоним в лес и замаскируем.

- Она поедет с нами, - отрезал Андрей.

- Я, когда делаю глупости, тоже никогда не думаю. А вот тебе не советую. Очнись. Чем больше народа, тем больше беспорядка, ты что, не знаешь?

- Она точно покажет, где дача.

- И без неё найдем. Все, что могла, она уже рассказала. Знаю я это место. За бензозаправкой поворот налево. Эти коттеджи издали видны.

- Мы ж только на рекогносцировку, Стас. Выясним все и вернемся. Ночью, в рейд мы её не возьмем, это точно.

- Черт с вами, ладно. Подчиняюсь. Пусть караулит машину, - вздохнул Стас.

Шоссе проходило через лес. Литые розовые колонны сосен уходили высоко в небо. Андрей и Наташа, обнявшись сидели на заднем сиденье. Стас бросил взгляд в зеркало, не выдержал:

- Кончайте обниматься... Завидно. Вмажусь в столб, будете знать.

- А ты смотри только вперед, - засмеялась Наташа.

- Из полей доносится - налей, и с души уходит прочь тревога, неожиданно затянул Стас.

Они миновали бензозаправку, развернулись и медленно покатили обратно. Через километр бор кончился, по обе стороны от шоссе теперь тянулся кустарник.

Стас встал у обочины, выключил мотор и повернулся к Андрею:

- Дальше нет смысла. Иначе придется долго тащиться пешком. Правильно, что поехали на моей. Твоя бы светилась в кустах, как желток. Ну что?

- Сворачивай, - согласился Андрей.

Они загнали "ласточку" в кусты и Андрей отправился к шоссе, взглянуть, как она смотрится.

- Ну что? - спросил Стас, когда Андрей вернулся.

- Почти нормально, только вот следы. Прямо с шоссе и в кусты. Трава примята.

- Подумаешь, следы, - Стас махнул рукой, - мало ли здесь следов...

- У нас - свежак.

- Ну и что, траву что ли выпрямлять? И Наталья здесь. Если мент придет, скажешь: мужики пошли в соседний поселок в магазин. Скоро будут, Стас повернулся к Наташе. - А если козел какой-нибудь припрется, припугни, скажи мы - ребята крутые, если что - плохо будет. Надо было, конечно, с другой стороны заехать, по проселочной дороге, больно уж здесь открытое место.

- Ладно, мы недолго. Выбора все равно нет, - Андрей открыл дверцу. Мы пошли. Вернемся минут через сорок, в крайнем случае через час, - он поцеловал её в щеку и тяжело выбрался из машины.

Коттедж Сорокина обнаружили сразу, Наташа описала его подробно и точно: на краю поселка, за глухим серым забором из бетонных плит, со стальными, без единой щели, воротами, настоящий замок из темно красного кирпича с эркерами и балконами, блестящей на солнце жестяной крышей. За ним тянулся ряд коттеджей пониже, тоже с причудливой архитектурой, но сорокинский явно выделялся в этом кирпичном ряду. Поселок был пустынным и казался нежилым, как декорация сказочного фильма.

Они свернули в прилегающий низкорослый лес, обошли поселок и приблизились к глухой стороне забора. Солнце склонялось к верхушкам далеких сосен. Веяло покоем и умиротворением.

Стас долго разыскивал хотя бы небольшую щель, наконец, нашел на стыке бетонной плиты и опорного столба. Перед ними открылась часть широкого двора, засеянная ярко зеленой травой, уложенные плиткой дорожки, задняя стена коттеджа была без единой двери, окна первого этажа были забраны решетками. В глубине двора виднелся широкий кирпичный гараж на две машины, за ним - штакетный заборчик, за которым начинался сад. От боковой стены коттеджа до гаража была натянута проволока, с неё свисала вниз цепь для собаки. У ворот сидел в оборудованной под беседку будке высокий крепкий парень в майке.

- У них даже калитки нет, - прошептал Стас.

- Ворота на электроприводе: нажал кнопку, чуть-чуть отодвинутся - вот тебе и калитка, - ответил Андрей. Он потянул Стаса за рукав, они отошли от стены и направились к лесу. Стас выглядел озабоченным.

- Это ж крепость, Андрей... Ее только на танке брать. Или БэТээРе. Уж лучше прихватить его в Москве. В их конторе.

- Я обещал следователю достать доказательства к понедельнику. Документальные.

- Тогда надо караулить его здесь и захватить, когда будет выезжать. Не станет же он торчать взаперти все время, - предложил Стас.

- Для этого нам надо организовать здесь круглосуточный наблюдательный пост... Не годится, - Андрей задумался.

- Тогда проще. Часа в три ночи переправляемся через этот чертов забор...

- А собаки?

- Возьмем мяса, подкинем со снотворным... Екатерина как - никак фельдшер. У неё целый сундук всякой дряни. Потом перемахиваем через забор поближе к воротам и связываем часового.

- Ну что ж, как вариант, пока годится. У него там, заметил, в решетках только первый этаж? На второй можно забраться через окно... - Андрей задумался.

- А дальше? - не выдержал Стас.

- Находим в коттедже Сорокина. Первое: выясняем где скрывается Телегин. Второе: заставляем написать письменные показания...

- Он может не знать, где Телегин. Или скажет, что не знает, а писать может отказаться наотрез, - Стас с сомнением покачал головой. - Зачем ему на себя показывать?

- Так он же не милиции его дает, а мне. Как представителю враждебной Артекову группировки. Мне. Потому что, я скажу: Артеков и Телегин - мои личные враги. А вас, господин Сорокин, мы к вашему счастью просто не знаем. И не преследуем. Нам нужны ваши показания против наших врагов - вот и все. За пять тысяч баксов?

- Ты ему собираешься дать?

- Не собираюсь, конечно. Просто пока рассуждаю. Он может и не согласиться, но пока другого варианта не вижу. Может быть, Сорокин и сам мечтает избавиться от Артекова. В общем, посмотрим по ходу дела. Главное не сидеть сложа руки... Андрей взглянул на Стаса. - Вот что, пойдем-ка ещё понаблюдаем... Может, что-то ещё придумаем.

Они снова приникли к узкой щели. Внезапно охранник поднялся и подошел к воротам. Со стороны дороги сигналила невидимая отсюда машина. Ворота отодвинулись в сторону, и во двор въехала черная "Волга". Не задерживаясь, она пересекла двор и встала у гаража. Дверка открылась, из неё выпрыгнул водитель и направился к двери гаража. Андрей напрягся и затаил дыхание, в водителе он узнал Телегина. Тот открыл гараж и медленно въехал внутрь. Спустя минуту он вышел, запер гараж и направился к дому.

- Запомни его Стас. Это Телегин, убийца Игоря.

- Ах, гад, - прошептал Стас.

Затаив дыхание, они ждали. Прошло несколько минут, никто не появлялся. Охранник привалился к стене беседки, казалось, он задремал.

- Если он снова сядет за руль, - зашептал Андрей, - мы его упустим. Надо срочно в машину и ждать его у бензозаправки. Сядем ему на хвост, а там - по обстановке.

- Пушки не взяли, - пробормотал Стас.

- Ничего, - Андрей оторвался от забора и быстро зашагал к лесу. Стас бросился за ним. Они почти бегом пересекли кустарник и через несколько минут были у машины. Наташи в салоне не было. Андрей оглянулся по сторонам и негромко крикнул:

- Наташа! Мы вернулись. Наташа! - голос его дрогнул. Он внимательно осмотрел траву вокруг машины, шагнул в кусты. В густой траве светлым комком лежала легкая косынка. Андрей наклонился, трава вокруг была примята. Стас бросился к шоссе, в пыли у обочины, откуда они съехали в лес, были отчетливо виден свежий след протектора. Стас наклонился и сразу выпрямился.

- Андрей, "Волговский" след...

- Они взяли её, гады... - Андрей в ярости сжал кулаки. - Та черная "Волга", там была она.

- Елки-палки, - пробормотал Стас. - И что теперь?

Андрей развернулся и бросился к машине. Стас оказался прав, напрасно он взял ее... Уговорила, не осознавала до конца их положения, но он-то, он...

Они сели в машину, Стас без слов завел мотор.

- Гони! - глухим голосом приказал Андрей.

- Куда?

- В часть. За БэТээРом.

- Ты что, спятил? - Стас вырулил из кустов и медленно двигался к шоссе. - Говорил же, не бери её. Ну, говорил?

- Гони за БэТээРом!

- Не горячись... Давай оценим все спокойно. Подожди. Во-первых, может, она и не у них...

- Она скомкала косынку и бросила, это знак для нас. Они провезли её в той "Волге", мы просто не заметили.

Стас не отвечал, делая вид, что поглощен ездой, ждал, пока Андрей успокоится. Наконец, Андрей заговорил тише:

- Кроме того, там Телегин. Ты сам говорил, что их брать только на танке или бронетранспортере... Ты оказался прав. Как в воду глядел. Все равно нам пришлось бы их брать этой ночью. А её они пока вряд ли тронут. Им нужны деньги. Они будут ждать нас. Они считают теперь, что козыри у них и могут спокойно ждать нашего хода. Но они не ждут, что мы явимся на БэТээРе.

- Ну и где я тебе возьму БэТээР?

- Я его угоню из твоей части. Часа на три. И ты мне поможешь. А потом вернем, скажем, отбили у похитителей. Или нашли в кювете.

- Да ты представляешь, какой шум будет! ОМОН на ноги поднимут, ГАИ, милицию.

- Это же дежурный БэТээР, не боевая машина... Что ты мне голову морочишь? Без вооружения. Мотор, колеса и броня... Транспортная телега. Ночь с субботы на воскресенье, начальство отдыхает... Пока разберутся, мы его вернем.

- Легко сказать, - Стас вздохнул.

- Их надо разгромить сегодня... И вот почему. Они наверняка уже ищут через ГАИ хозяина твоей "ласточки". К вечеру или завтра к утру, они тебя вычислят, Стас.

- До этого я и без тебя допер... Тоже мне, стратег, - Стас надавил на сцепление и переключил передачу. Машина рванула, стремительно набирая скорость. Он вдруг ясно осознал, как глубоко втянулся в эту опасную историю. Пути назад уже не было. Постепенно Стас приходил в себя. Предложение Андрея уже не казалось таким диким. В части теперь - после приказа о борьбе с лесными пожарами - постоянно выделялся дежурный тягач, БТР и грузовой "Камаз". Если выпросить вместо тягача БТР и вывести его за контрольно - пропускной пункт, можно считать дело сделанным.

Они свернули к Липовке и у въезда в село остановились.

- Заедем домой, я возьму камуфляжные куртки, - предложил Стас.

- Я останусь здесь. Как бы Екатерина не догадалась. Она женщина хорошая, но...

- Да уж. Не выпустит, если что-то учует. Сейчас начнется - где Наталья, где Наталья...

- Скажешь, что мы с Натальей решили погулять... А ты...

- А я отправляюсь за БэТэЭром, - заключил Стас.

- Остановишься вон там, у поворота. У кустов. Кто водитель?

- Солдат срочной службы. С ним я сам разберусь...

- Договорились... Там в той сумке с деньгами три пистолета. Захватишь пару с собой. И топор. А ещё веревку и наволочку - для часового. Нож - на всякий случай. Все, кажется.

Дежурный по части, неторопливый, начинающий заметно полнеть майор Юрий Николаевич Болдырев, только что вернулся с ужина.

- Привет, Стас... Явился за техникой?

- Так точно. Где путевка?

- В парке.

- Позвони, я здесь распишусь, тащиться неохота. Весь день пахал, как папа Карло. Картошку окучивал. А где начальство?

- По домам, - Болдырев снял трубку и соединился с автопарком.

- Что там Стасу выделено? Давай на выезд. Он у меня, - Болдырев повернулся к Стасу: - Тягач 16-23.

- Погоди, погоди, Юрий Николаевич. На хрена мне тягач Мне БэТээР нужен. Тягач мне весь двор разворотит гусеницами. Не соображают, что ли. И лебедка у него хуже. А мне два здоровенных блока перетянуть надо через весь двор. Фундамент под гараж. Николаич, выручи! - Стас изобразил на лице такое отчаяние, что сердце однополчанина дрогнуло. Все это для него было ясно и понятно, у самого был и такой же дом, и двор, и те же мытарства с хозяйством.

- Э-хе-хе. Путаники... - Болдырев повертел трубкой и проговорил: Слушай, ему БТР нужен. Блоки перетянуть. Сам выведет и сам приведет. Ладно, договорились, - Болдырев положил трубку, обратился к Стасу: - Сколько тебе надо времени?

- А черт его знает... Как пойдет, туманно пояснил Стас. - Спасибо тебе. Выручил. Век не забуду. - Стас не преувеличивал, он до последней минуты сомневался в успехе. Если бы сейчас вместо добродушного Болдырева дежурил кто-нибудь другой, не видать бы ему БТР, как своих ушей.

В БТРе, несмотря на открытые люки, было, как в пекле.

- На солнце стоял, - пояснил водитель, молоденький белобрысый солдат.

Они выехали к перекрестку, и Стас остановил руку водителя:

- Хочешь погулять?

- Как это?

- Сам-то ты мне не нужен. Без тебя управлюсь. Имеешь шанс часа два три погулять... Только не на электричку, заметут.

- У меня и в поселке друзей полно, - обрадовался солдат.

- Остановят, скажешь я отпустил...

- Спасибо, товарищ прапорщик.

Андрей ждал его в машине у перекрестка. Они поменялись местами, и БТР, взревев, понесся к шоссе. На асфальте Андрей прижался к обочине и сбавил скорость. По шоссе проносились одинокие машины. Никто не обращал на него внимания: БТРы на дорогах давно уже перестали быть редкостью. Наконец синие "Жигули" обогнали его, и Андрей прибавил скорость. Он свернул на проселочную дорогу, тяжелая машина покачивалась на ухабах, синие "Жигули" Стаса маячили впереди. Через несколько километров Стас остановился. Андрей подкатил вплотную к нему и выключил мотор. Теперь их окружала тишина, странная после этой дикой гонки, в березовых ветках щебетали лесные птахи.

Андрей выпрыгнул на землю, огляделся. Стас встал рядом.

- Ну как, все нормально? - спросил Андрей.

- Конечно нормально - для ненормальных.

- Я думаю вот что, - Андрей кивнул в сторону шоссе. - Вернись-ка обратно и проутюжь мои следы от шоссе, сколько сможешь. Пока ещё светло. А я загоню БТР в лес и прикрою ветками. Дай топор.

Стас выбросил топор из багажника и, чертыхаясь про себя, поехал обратно. У поворота на проселочную дорогу отчетливо были видны глубокие вмятины от протекторов БТРа. Стас проехал по ним несколько раз, вышел из машины, потоптался на самых глубоких, потом проутюжил ещё раз. Дальше, почти по всей проселочной дороге росла трава, а на открытых участках глинистый грунт от жары слежался как бетон. Следы, если и были заметны, то установить, что за техника прошла, вряд ли возможно. Стас успокоился - как ни странно, пока действительно, все шло нормально. Андрей ждал его на том же месте, где они расстались.

- Садись, показывай, куда ехать, Сусанин, - Стас открыл дверцу, машина осела под тяжестью Андрея.

- Тебя только в тягаче и возить, елки-палки. И как тебя только вертолет поднимал, - пробормотал Стас.

- Эх, Стасик, ты прав, как всегда: нам бы сейчас вертолетик. Хотя бы "МИ-24". Мы бы им показали, где раки зимуют.

- А может целое звено? Или эскадрилью? Выпроси у Олега, он добрый, Стас медленно тронулся с места.

- Нам хватило бы и одного... - Андрей помолчал секунду и негромко запел:

...А если случится, что жизнь оборвется

В далекой чужбине в смертельном бою,

Я знаю, что друг отомстить поклянется

И клятву исполнит свою и мою.

- Жаль, гитары нет, - Андрей оборвал песню.

- Да уж, нам только гитары и не хватает, - заметил Стас.

БТР стоял метрах в 20 от дороги, заваленный еловыми лапами. Стас поставил машину у обочины, они расстелили на траве плащ-накидку и сели разбирать сумку Стаса. На лес опускались сумерки, птицы смолкли, в тишине звенели у самого уха комары. Андрей отгонял их веткой.

- Может, костерок запалим? - предложил Стас.

- Не надо. Потерпим. Значит, так. Едем по проселочной дороге. Потом ты укрываешь "ласточку" у шоссе и возвращаешься. С разгону бьем в ворота и врываемся во двор. Связываем охранника, допрашиваем. Выясняем численность гарнизона. Да, cверни-глушители, если вдруг придется стрелять, пусть будет шума побольше. Подкатываем к крыльцу, я требую на переговоры Сорокина. БТР ставишь у гаража, чтобы кто-нибудь не удрал... Мне придется выйти. Башню развернешь стволом на дом...

- Боеприпасов все равно нет.

- Ничего, пусть подергаются... А там по обстановке. Только... Какое правило в бою?

- Машину без команды командира не покидать. Что бы ни случилось. Кроме пожара, конечно.

- В машине ты - хозяин положения, - Андрей взмахнул веткой.

- Эх, гранатомет бы, - вздохнул Стас.

- Обойдемся. Главное - действуем быстро и жестко. Захватим Сорокина и освободим Наталью, - Андрей вдруг замолчал, они посмотрели друг на друга. У обеих мелькнула одна и та же, невысказанная мысль: а если её уже вывезли?

Глава 14.

Гараж Сорокина был непростым сооружением. За помещение для двух машин с бетонными ямами для техосмотра была дверь в комнату - пристройку с тыльной стороны гаража. Глухие - без окон стены, единственная дверь и спартанская обстановка (стол в углу, несколько стульев, топчан, грубо оштукатуренные и покрытые серо-зеленой краской стены) невольно наводили на мысль о камере для заключенных. Под потолком горел плоский светильник дневного света. Комната-камера предназначалась для отдыха мастеров, когда требовалось техническое обслуживание машин. Иногда здесь ночевала отдыхающая смена охраны, поэтому в ней был установлен телефон.

Сюда и поместили Наташу. Телегин и Крот вывели её из машины, усадили на топчан. Крот резким движением сорвал с её лица прикрывавшую рот липкую ленту. На щеках остались красные прямоугольные пятна. Руки, стянутые за спиной ремнем, пока решили не развязывать. Все теперь зависело от её поведения. Крот оценивающе окинул её взглядом, подавленный вид девушки понравился, она явно была ошеломлена, что и требовалось для продуктивного разговора. Он удовлетворенно хмыкнул и повернулся к Телегину.

- Выведи-ка её в гараж, я переговорю по телефону. Девочка она ничего, - Крот подмигнул Телегину. - Только больно шустрая. Телегин стоял рядом и блаженно улыбался, он был слегка навеселе. Теперь, когда задание Артекова выполнено, можно слегка и расслабиться. Бесцеремонно облапив, безмолвную Наташу, он вывел её из комнаты. Крот прикрыл дверь и набрал телефон дачи Артекова:

- Шеф, она у нас. Да, на объекте у вашего лучшего друга. Осталось подождать, когда за ней приедут. Не оставят же они её. А мы пока подготовимся к встрече. Номер машины, в которой была птичка, 12-45 МЕА, синяя "пятерка". Сорокин? Развлекается в своих апартаментах с двумя девками. Ему сейчас не до нас. Пока особого интереса не проявлял. Хотя поговорить с ней хочет. Пусть поговорит. Спешить теперь некуда. Я перезвоню.

Крот положил трубку и открыл дверь:

- Заходи, ребята. Ну как, красотка, уютно у нас? - он подмигнул Наташе, повернулся к Телегину:

- Теперь выйдем мы.

В полутемном гараже блестели черные лакированные бока "Волги" и "БМВ". Крот говорил тихо, но внушительно, сейчас после разговора с Артековым, услышав в его голосе одобрительные, даже благодарные ноты, он чувствовал себя начальником.

- Посиди пока с ней, я предупрежу коменданта, чтобы держал наготове собак. И Сорокина, чтоб не перепилась охрана. - Крот внимательнее посмотрел на масляно улыбающегося в сумеречном свете Телегина. - Имей в виду, она стоит 2 лимон. Утром шеф, возможно, сам прикатит. Смотря что она тут наговорит. Понял? Надо заставить её вызвать сюда этих ребят... Если конечно, они сами сегодня не заявятся. В "БМВ", в бардачке - карта Московской области. Приготовь, пока я хожу... Номер на машине областной.

Сорокин рвался поговорить с Наташей, но, по своему обыкновению, вида не подавал. Он чувствовал недоверие Артекова, и теперь хотел докопаться до всего сам. Только не следовало спешить. Пусть артековские помощнички, решил он, эти дуболомы, начнут, они наверняка все испортят, и вот тогда придет его черед.

Он встретил Крота внизу в покрытом коврами холле. Собаки? пожалуйста. Охрана? - нет проблем. Он поднял трубку внутреннего телефона и переговорил с комендантом. Потом, демонстрируя перед Кротом полнейшее равнодушие к происходящему, поднялся по витой деревянной лестнице к себе, оттуда, из гостиной раздавались женское щебетанье и смех.

Крот вышел к воротам, переговорил с охранником. Вместе они обошли снаружи забор. Не обнаружив ничего подозрительного, вернулись во двор.

- Смотри, Лескин... В оба. Ночью могут явиться гости... Мы будем в гараже, сразу звони, если что, - Крот хлопнул охранника по спине и вернулся в холл. Сорокина не было. Наверху бушевала музыка.

Крот присел на диван и позвонил Артекову. Тот ответил сразу, будто ждал:

- Машина принадлежит Станиславу Александровичу Зубцову, зарегистрирована в Подольском районе. Запомни адрес: поселок Липовка, Московская улица, дом 6.

- Так это же где-то рядом, шеф.

- Дегтярева что-нибудь сказала?

- Скажет, куда она денется.

- Действуй.

Крот вернулся в гараж. Телегин сидел напротив Наташи и сверлил её глазами. Наташа с отрешенным видом смотрела перед собой.

- Леня, она просит развязать руки, - Телегин покрутил в воздухе ладонями.

- Развяжи, - Крот расстелил на столе карту Московской области.

Наташа положила руки на колени и принялась массировать затекшие пальцы. Она с тревогой следила за лицом Крота. Тот явно был чем-то обрадован и не скрывал этого.

- Двигай, сюда, - Крот кивнул на карту. - Откуда вы приехали и почему оказались здесь?

- Из Москвы, откуда же еще... Андрей собирался поговорить с Сорокиным.

- Чья эта машина?

- Его приятеля. Зовут - Алексей, сочиняла она.

- Вы были у него?

- Да, два дня, - Наташа отвечала быстро и односложно.

- Где он живет? Адрес.

- Адреса не знаю. Где-то за "Академической", улица Гарибальди, кажется.

- Два дня жить в квартире и не знать адреса, что-то не верится.

- Я не выходила из дома.

- Почему на машине областной номер?

- Не знаю, я в этом не разбираюсь.

- Где деньги?

- Не знаю, он этого не говорил. Где-то у него, а может быть, у его друзей.

- И много у него друзей?

- Я знаю только Алексея.

- Интересно получается. Ничего не знает, а? - Крот поглядел на Телегина. Тот безмятежно улыбался.

- О чем он хотел переговорить с Сорокиным?

- Точно не знаю. Кажется, предложить перемирие.

- Перемирие! Леня, ты понял? - Телегин захохотал.

- Иди отсюда! - Крот сверкнул глазами. - Исчезни. Зайдешь через полчаса.

- Ты, детка, просто не представляешь, во что влипла, - начал Крот, когда Телегин вышел. - От тебя зависит, выпутаешься ты или нет. Только от тебя. Если будешь играть в молчанку, я тебе не завидую.

Она подняла глаза и в упор посмотрела на Крота.

- Я ничего не знаю... И вообще, по какому праву, вы хватаете человека, связываете, затаскиваете в эту конуру, угрожаете...

- Ну, ну, продолжай, это интересно, - Крот откинулся на спинку стула, положил огромные кулаки на карту московской области.

- Знаешь, что бывает за похищение людей? - Наташа повысила голос и перешла на "ты".

Заметив в её глазах яростный огонек, Крот вскочил со стула и закричал:

- Где деньги, сука? Ну? - он опустился рядом с ней на топчан схватил ладонью за подбородок и рванул её лицо к себе.

- В надежном месте, - в её голосе звучала явная издевка.

- Не шути так, детка. Не советую, - Крот внезапно успокоился, отпустил её и вернулся к столу.

- Значит так. Раз ты не знаешь, чья машина, могу поделиться: Станислав Александрович Зубцов. Есть и адрес... Ну как?

Наташа похолодела. Она представила улыбающееся лицо Стаса, строгую Екатерину, её рассказы об их пятилетнем Юрке...

- Поезжай, поезжай, - Наташа издевательски усмехнулась.

- Что ты имеешь в виду? - Крот насторожился.

- Ничего. Неужели они такие идиоты, что поедут в ваше логово на собственной тачке...

- Что, что?

- То самое. Вот что я тебе скажу. Там парни покруче, чем ты... И если вы, если ты меня хоть пальцем тронешь... Они передавят вас, как крыс.

Крот резко ударил её ладонью по щеке. Все поплыло перед её глазами, он схватил её за плечи и встряхнул.

Крот поднялся и пересел на стул:

- Я предупреждал. Все равно заговоришь. Только будешь слегка изувечена. Нас здесь слишком много для одной. А потом у нас уже не будет другого выхода. Мы ж не можем выпустить тебя отсюда калекой... Так я слушаю.

- Я буду говорить только с Артековым. А не с тобой.

- Да? Ишь ты. Он слишком далеко отсюда.

- Тогда с Сорокиным.

Крот подошел к столу с телефоном и снял трубку:

- Телега, найди Сорокина. Срочно. Пусть идет сюда. Куда, куда, в гараж! - Крот швырнул трубку.

Наташа сидела на топчане, закрыв глаза. Страх прошел, растворился, едва она услышала о Стасе и Екатерине. Нет, Зубцовых она этой своре не отдаст.

Сорокин вошел важно, с сознанием собственного превосходства. Он с первого взгляда оценил обстановку. Девица вся расстрепана, глаза в слезах, рот горит от пластыря, щека багровая от оплеухи. Но хороша, чертовски хороша.

- Борис Петрович, я буду говорить только с вами. А не с этим садистом.

- Успокойся. Я все улажу, - Сорокин осуждающе посмотрел на Крота: - А ты иди отсюда, - Сорокин показал рукой на дверь. - Иди, иди.

- Шеф приказывал не отходить от нее.

- Ничего, я здесь, как-нибудь справлюсь.

- Я не могу уйти. Шеф башку снесет.

- Он тебе и так снесет. Хочешь, позвоню и скажу, что ты все испортил? Перессорил нас с ней. А я теперь - восстанавливай отношения. Кто ж так разговаривает с дамой, дубина? Сгинь отсюда! Будешь нужен, позвоню в холл.

Крот, чертыхаясь, исчез за дверью.

- А теперь рассказывай, только не темни. Все рассказывай, тогда я тебя спасу, - Сорокин сел за стол и изобразил на лице сочувствие. Глаза-прорези в упор смотрели на Наташу.

- Я боюсь. Борис Петрович, боюсь. Они уничтожат меня. Они...

- Кто они? - бросил Сорокин.

- Это банда. Настоящая банда. Я не знала... Этот Андрей, я случайно проговорилась ему, что повезем большую сумму...

- Давай-ка все по порядку.

Сорокин облегченно вздохнул. Артеков перемудрил, как всегда. Начал искать заговор среди своих, теперь-то он откроет ему глаза. Это ж было ясно с самого начала, иначе бы они давно сдали деньги в милицию. Придется ему ехать сюда и самому послушать. Только теперь он, Сорокин потребует не 30 процентов, а 50.

- Где сейчас деньги?

- Точно не знаю. Скорее всего, в Москве, - Наташа продолжала вдохновенно сочинять. - У его соучастника, Алексея. Я могу показать их квартиру.

- Зачем они приехали сюда?

- Хотели заключить с вами соглашение. Разделить деньги пополам. И прекратить войну.

- Губа не дура, - усмехнулся Сорокин.

- А ваши, этот Телега с тупым Леней похитив меня, все испортили.

Последние слова вызвали у Сорокина какое-то безотчетное подозрение.

- Как же они хотели вести переговоры? Сюда что ли пройти?

- Не знаю.

- Сколько их?

- Я видела четверых.

- Чем вооружены?

- По-моему, пистолетами, - Наташа неопределенно повела плечами. Ничего другого я не видела.

- Сколько они тебе обещали?

- 50 тысяч, - не задумываясь, ответила Наташа.

- Я дам тебе 150 тысяч и паспорт в одну из стран, по твоему выбору: в Италию, Чехию, Германию... Поживешь, посмотришь. Замуж выскочишь, как это ни печально: ты же знаешь, я и сам к тебе не равнодушен. Приходится жертвовать, - он захохотал, потом внезапно оборвал смех и жестко добавил: Но вначале ты должна помочь нам. Точнее - мне.

- Я боюсь, - просто сказала Наташа, - и не знаю как...

- Позвонишь отсюда и скажешь, что мы согласны на 50 процентов. Передашь трубку мне, а мы уж договоримся. Они будут тебя искать?

- Не знаю.

- Мы тебя спрячем до конца операции. И имей в виду... Если ты мне морочишь голову, я тебе не завидую. Ни тебе, ни твоим родителям...

- Я знаю только один телефон. Но там сейчас никого нет. Они здесь, в лесу.

- Так. Опять ничего не знаешь...

Теперь Сорокин не верил ни одному её слову. Говорила она долго и убедительно, но ведь ничего существенного так и не сказала.

- Правду говори! Только правду! Иначе с тобой поговорят по-другому. Тебя так распотрошат... Забудешь, что ты человек. Руки нам лизать станешь, как собака. И плясать будешь, в чем мать родила...

Наташа выпрямилась и, глядя в глаза Сорокину, проговорила тихо и твердо:

- Плевать я хотела на вас, сволочи! Я люблю его, и ничего мне не страшно, козел ты старый...

Она бросала в лицо опешившему Сорокину эти слова и чувствовала, что сама набирается от них силой, что ей действительно ничего не страшно и что её не сломить.

- Истеричка! Заткнись, сука... - Сорокин в бешенстве вскочил и бросился на нее. Она попыталась ударить его ногой, но не удержалась и упала на топчан. Он придавил её ноги коленом, завернул назад руки. Она, сжав зубы, молча извивалась под ним. Сорокин дышал шумно и тяжело, наконец, он снова скрутил ремнем её запястья. Наташа затихла. Сорокин сел и отдышавшись, бросил:

- Вот так. Ну, погоди, зараза. Ты у меня заговоришь.

Однако, что теперь делать, он не знал. Наташа привстала и пыталась подбородком поправить разорванную на груди кофту.

Сорокин подошел к телефону и снял трубку. Пусть Артеков сам принимает решение, что с ней делать, с этой шизофреничкой, подумал он.

Глава 15.

Проселочная дорога вывела к узкому асфальтовому полотну. Стас выключил фары, и теперь БТР катился в кромешной тьме, только впереди в просвете между деревьями мелькали огни поселка.

Метров за 50 до ворот Сорокина Стас притормозил, Андрей спрыгнул на землю и побежал вперед. Он был хорошо виден в желтом свете, падающем от лампы над воротами. Когда Андрей добежал до правой стойки, Стас начал разгон. Расстояние быстро сокращалось, наконец, в полосе обзора остались одни ворота, БТР тряхнуло, раздался грохот. Сорванные со стоек ворота с лязгом опрокинулись внутрь двора. БТР въехал на них и остановился. Андрей перепрыгнул через осколок бетонной стойки и оказался лицом к лицу с оцепеневшим от неожиданности и обильной выпивки охранником.

- Лицом к стене! Руки вверх, быстро! - Андрей обшарил его и извлек из кобуры пистолет "Макарова". Он быстро связал охраннику руки и натянул на голову наволочку.

- В машину! - Андрей больно ткнул охранника стволом. Тот вышел из ступора и без единого слова, наклонившись, полез на БТР. Его принял Стас и толкнул на заднее сиденье.

Андрей осмотрелся: двор был пуст, за коттеджем бешено лаяли собаки. Окна второго этажа были освещены, одно из них поспешно захлопнулось, и свет во всем доме мгновенно погас. Только над входной дверью в глубине крыльца горел фонарь. Их заметили, надо было спешить. Андрей вскочил в кабину и приказал Стасу:

- Разверни башню в сторону окон! Сверим часы...

Пленник постепенно приходил в себя.

- Отвечай, быстро. Где Сорокин?

- В гараже, в задней комнате.

- Один?

- Нет, с этой, которую привезли. Я толком не знаю.

- Кто ещё здесь? Сколько человек и где?

- Остальные в корпусе. Человек 8.

- Кто? - Андрей повысил голос.

- Комендант - Генка, водитель шефа - Сашка, два моих сменщика, два парня с "Волгой" от Артекова - Крот и Телега, ну ещё две наших сотрудницы... Вроде все.

- Стас, встанешь у гаража, перед дверьми, чтоб никто не выехал, не вышел и не вошел. Гони. Я в гараж, она - там.

БТР пересек двор и остановился между коттеджем и гаражом.

- Допроси его подробнее, обыщи и вытряхни патроны, - Андрей протянул Стасу пистолет охранника, спрыгнул на землю и бросился к приоткрытым дверям гаража.

Притаившийся там Крот - он подслушивал допрос Наташи - ужом проскользнул за "Волгу" и, затаив дыхание, следил за вошедшим Андреем. Когда минуту назад раздался грохот, Крот выглянул во двор. Увидев БТР и человека в камуфляжной военной куртке, он решил, что их окружает ОМОН. Теперь он держался ближе к машине, надеясь уйти на ней в суматохе.

Андрей огляделся, увидел в глубине, в полутьме гаража светлую дверь и бросился туда. Рванул за ручку и, ослепленный ярким светом, остановился на пороге.

Наташа мертвенно бледная на фоне зеленоватой стены, с завернутыми назад руками, разорванной на груди кофточкой сидела на топчане, в самом углу. Напротив неё на стуле, уставившись на пистолет Андрея, оцепенел Сорокин.

- В угол, к стене! Руки за голову! Дом окружен! - скомандовал Андрей.

Сорокин послушно просеменил в дальний угол и, положив ладони на затылок, повернулся к ним спиной. Андрей бросился к Наташе, прижал её к себе и стал распутывать связанные руки.

- Все кончилось, Наташа, потерпи, я сейчас...

Это был тонкий сыромятный ремешок с самозатягивающейся петлей. Все подготовили, сволочи, даже ремень, подумал он.

Наконец петля ослабла, Наташа освободила руки и бросилась ему на шею.

- Что они с тобой сделали, гады?

- Ничего, ничего страшного, Андрюша. Ты успел вовремя.

- Подожди, я сейчас, - он, чувствуя, как наливается бешенством, направился к Сорокину.

- Это тебе для начала! - он с оттяжкой хлестнул его ремнем по светящейся на макушке лысине. Сорокин взвизгнул и прикрыл голову ладонями. Андрей обыскал его, тот оказался без оружия.

- К столу! Быстро! Во дворе БэТээР с боекомплектом и с командой. Отвечать точно. Где Телегин?

- Здесь, в корпусе.

- Вызывай его сюда.

- Как? Что он дурной? Не пойдет. Если БэТээР во дворе...

- Ладно. Телефон дачи Артекова, её адрес, показывай на карте, - он кивнул на растеленную на столе карту Московсой области.

- 565-20-00, за Столбунами, по Минскому шоссе. Вот здесь, на берегу, Сорокин ткнул пальцем в карту.

Далеко, прикинул Андрей. Ничего, доберемся.

- Адрес, - Андрей говорил теперь ровным, деловым тоном.

- Я не знаю. Да её не спутаешь... Она такая одна во всейокpуге. Стоит с краю, недалеко от берега. Во дворе - склад из гофрированной стали, блестит за версту.

- Теперь садись и пиши, - Андрей извлек из кармана сложенный чистый лист и авторучку.

- Что писать, - Сорокин взял трясущимися руками авторучку.

- Я, Сорокин и так далее, чистосердечно признаюсь, что по приказу Артекова участвовал в ограблении... такого-то числа сотрудников АО "Карат". Признаюсь добровольно, без принуждения, исключительно ввиду чистосердечного раскаяния... Ну, что замер?

- Я не могу это писать? Они меня уничтожат.

- Пиши, иначе я прострелю твою вонючую печенку, - Андрей ткнул его пистолетом в подреберье. - Излагай, ну? Все как было организовано, все, что знаешь. Почему нападавшие стреляли по ногам?

- Им сказали, что у охраны будут холостые патроны...

- Пиши.

Наташа подошла к Андрею, теперь они стояли спиной к двери, не замечая, что через небольшую щель за ними внимательно наблюдает Крот. Отчаявшись выбраться из блокированного гаража и убедившись, что к Сорокину прошел всего один человек, Крот ждал подходящего момента.

Андрей осторожно усадил Наталью на стул и повернулся к Сорокину. Крот затаил дыхание. Наталья была в каком-нибудь метре от двери. Он рванул дверь, прыгнул в комнату и, схватив Наташу за волосы, приставил к её виску пистолет.

- Не двигаться! Я прострелю ей черепок!

Андрей развернулся и встретился с безумным взглядом черных глаз Крота. Этот может, подумал он и опустил руку с пистолетом.

- Брось пушку! - крикнул Крот.

Андрей швырнул пистолет на топчан.

- Куда! Ко мне брось, придурок.

- Ты же не сказал, куда бросать, - спокойно сказал Андрей. - Отпусти её, иначе мы не договоримся.

- Договоримся.

Сорокин схватил бумагу, сунул её в карман и с необыкновенным для его грузной комплекции проворством бросился к топчану. Через мгновенье пистолет Андрея был у него в руках.

- А вот теперь поговорим по-настоящему, - он осклабился.

- Отпусти её. Мы же у вас в руках, что ещё надо? - рассудительно сказал Андрей и опустился на стул. Крот отпустил Наташу, однако пистолет держал в полуметре у её головы.

- Сколько вас? - спросил Сорокин.

- Двое в БэТээРе и трое за воротами, на машине.

- Я пройду с ней к БэТээРу и пусть она передаст, чтобы он отъехал от гаража.

- Они не послушаются, - возразил Андрей.

- От тебя передаст, - бросил Крот.

- Я не самый старший. У БэТээРа свой маневр.

- Какой ещё маневр? - не поверил Сорокин.

- Они не покинут боевую машину. Если я не появлюсь лично, - Андрей посмотрел на часы, - через 10 минут, значит, я захвачен. Они откроют огонь по коттеджу.

- Тогда я пристрелю вас обоих, - Сорокин потряс пистолетом.

- Там полный боекомплект, они разнесут твою пещеру в клочья. Они это умеют. И вас здесь тоже накроют. И плакали тогда ваши баксы. Придется договариваться, - Андрей снова посмотрел на часы. Он тянул время, в действительности, если через пять минут они с Наташей не появятся, Стас должен был приступать к следующему шагу.

Сорокин и Крот переглянулись. В узких глазах Сорокина мелькнула растерянность.

- Их же за это... Под статью.

- Не смеши... Еще и благодарность объявят. За освобождение заложницы. И вообще сейчас не поймешь, кто кого захватил, вы нас или мы вас, продолжал Андрей.

- Кто это - мы? - бросил Крот.

- Долго объяснять... Некогда.

Стас вел наблюдение через верхний люк, поглядывая и на связанного охранника. Мотор тарахтел едва слышно.

- Сними тряпку с головы, жарко, - попросил охранник.

- Терпи.

- Вы кто же будете? ОМОН, что ли? - спросил охранник.

- ОМОН, ОМОН, кто же еще.

- А чего ж веревкой вяжете? У ОМОНа - наручники.

- Шпаны развелось много, наручников не хватает. Веревка - и та кончается, - Стас посмотрел на часы. Андрей не появлялся.

- А бронежилеты?

- Зачем? Вы ж стрелять ни хрена не умеете, - сказал Стас.

- Да у меня грамота за стрельбу от командира полка, - обиделся охранник.

- Не у меня ты служил, я б тебе показал грамоту. С гауптвахты бы не вылезал, - Стас опустился и закрыл люк.

- Где у них в гараже пристройка? - спросил Стас.

- Сзади. Она тоже без окон.

Стас посмотрел на часы: оставалась минута. Наверняка Андрей влип. Ведь говорил, не бери женский батальон, елки-палки, Стас вздохнул и нащупал ногой сцепление.

- Держись, бандюга, начинаю аттракцион...

- Веселый ты мужик...

- Кто смеется, тому не страшно, запомни парень, - Стас плавно отпустил сцепление, и тяжелая машина двинулась вдоль гаража.

Разговор с Сорокиным зашел в тупик.

- Я позвоню шефу, - он поднялся и, опустив пистолет, прошел к телефону. Крот сидел на стуле, переводя ствол с Андрея на Наташу и обратно.

Внезапно снаружи взревел мотор, стена, у которой стояла тумба с телефоном, рухнула, клубы пыли хлынули в комнату. В зияющем проломе темнел бронированный нос БТРа, из широко расставленных фар в комнату бил свет. Андрей бросился на Крота и выкрутил руку с пистолетом. Противник был жилист, мускулист, извернувшись, он освободился от захвата и вцепился Андрею в горло. Пистолет отлетел в сторону.

Наташа вскочила, она видела как БТР, проломив стену, медленно уползает обратно. Сорокин, заваленный обломками кирпича, пытался подняться на ноги. Наташа бросилась вперед, подхватила пистолет и, развернувшись, почти в упор выстрелила в левый бок Крота. Грохот выстрела оглушил её, она отшвырнула пистолет в сторону и шагнула к Андрею. Он освободился из цепких, как клещи, пальцев противника и встряхнул головой.

Шею саднило. Наклонился к Кроту, из его простреленной груди пульсируя сочилась кровь, безжизненные глаза смотрели вверх, в потолок.

Стас переключил передачу и снова двинулся к стене. Сорокин наконец выбрался из-под камней и бросился в пролом. Стас увидел, как в свете фар мелькнула чья-то фигура и исчезла под колесами БТРа. Он услышал страшный, отчаянный крик и включил задний ход. В проломе появились Андрей и Наташа.

Андрей наклонился над распростертым Сорокиным и перевернул его на спину. Лицо его было залито кровью, он не дышал. Андрей извлек из кармана его брюк сложенный вчетверо лист бумаги и сунул в себе за пазуху.

Стас спрыгнул на землю и тронул Андрея за руку.

- Что дальше?

- Вытащи мне охранника, я с ним поговорю, и помоги забраться Наташе.

- Я обыскал его, вот водительские права, - Стас протянул Андрею тонкую книжицу.

Через минуту охранник со связанными руками и светлым мешком на голове молча топтался перед ним.

- Фамилия, имя, отчество, быстро, - приказал Андрей.

- Вадим. Вадим Михайлович Лескин.

Андрей открыл водительское удостоверение, проверил, все правильно.

- Ты нас подвел, Вадим Михайлович. Почему не сказал, что в гараже двое?

- Я... я не знал, клянусь. И сейчас не знаю...

- Чернявый такой. Рожа злая.

- Это Крот, Ленька Крот, но я не знал, клянусь. А что с ним?

- Погиб, его застрелил Сорокин. Случайно. Хотел в меня, а попал в него. И сам погиб, вон у стены, видишь. Бросился под БэТээР. Так и доложишь своим, понял? Скажешь, ты был связан, но слышал мой с водителем разговор. Нас было шестеро, это ты тоже понял из разговора. Глаза у тебя были завязаны.

- Да, да...

- Твой телефон.

- Телефон? Какой? - переспросил Лескин.

- Домашний. Ну? - Андрей угрожающе повысил голос.

- Зачем?

- Я позвоню, и ты расскажешь мне, где найти Телегина. Сегодня мы его уже не достанем. Он убил моего друга. Он враг мне. Только смотри, опять не напутай. Мы ведь в любом случае найдем тебя.

- 562-17-03.

- Не напутал?

- Нет, нет, клянусь.

- А все остальное забудь. Навсегда забудь.

- Так точно. Только... Отдайте мне права, пожалуйста. И "пээм". Он зарегистрирован, на мне висит. Я прошу. Я все сделаю, как вы велели... Я...

- Подожди. Водитель, дай-ка мне его пушку.

Стас протянул из кабины пистолет охранника.

- Патроны изъял?

- Само собой...

- Держи, - Андрей затолкал ему в карман удостоверение и пистолет. Разойдемся по-хорошему. К тебе у нас претензий нет. Будь здоров, - Андрей повернулся и ухватился за скобу БТРа.

Через несколько минут после того, как БТР исчез в проеме разбитых ворот, в холле снова вспыхнул свет.

Телегин слушал рассказ Лескина и одновременно набирал телефон Артекова.

- Шеф, это я - Телега...Обстановка такая. Они прибыли на БТРе, человек шесть. Захватили охранника, Лескина. Морду ему завязали, он ничего не видел, но слышал. Говорит, Крот убит якобы Сорокиным. Случайно, в неразберихе. А сам он попал под БТР. Сорокин, Сорокин попал. Тоже насмерть. Сам ещё не видел. Мы обороняли корпус. Девку они увезли. Что делать-то?

- Гони за ними, олух. Скрытно. Узнай, где их база. Возьми с собой Сашку и коменданта. Позвонишь из машины. Лескин пусть звонит в милицию. Скажет - был налет. Стрельба и прочее. Остальных пусть срочно сматываются. На второй машине. До милиции. Чтоб никого, кроме Лескина в доме не было.

Глава 16.

Андрей удивлялся, откуда в это время на шоссе столько машин. Встречные слепили глаза даже неярким ближним светом, он постепенно сбавил скорость до 60 километров: не хватало ещё здесь приключений. Наташа молча сидела рядом. В зеркало были видны широко расставленные фары БТРа. Там за рулем находился Стас. Андрей покосился на спидометр, до Липовки оставалось километров пять.

- Как дела? - он положил правую руку на плечо Наташе.

- Не оставляй меня сегодня. Я не смогу уснуть. Подумать только... Я убила человека. Я не хотела... Я не смогу забыть этого.

- Это была самооборона, не терзайся. Человек должен себя защищать. Обязан.

- А память?

- На войне - как на войне. Это был враг, вот что ты должна помнить. Останься он в живых, сколько он бы ещё навытворял.

- Трудно забыть, Андрей... И жить теперь будет трудно.

- Они сами себя приговорили. Запомни: Крота в неразберихе убил Сорокин. Свой пистолет я забрал. Там в комнате остался только пистолет Крота. Да, этот Крот оказался крепче других, если бы не ты, не знаю, как бы все обернулось. Ты спасла меня. У тебя не было выхода.

Она вздохнула и замолчала. Впереди светилась автобусная остановка, за ней была Липовка и воинская часть Стаса. Андрей проскочил пятно света и мягко подкатил к обочине. Через несколько секунд за ними остановился БТР.

Андрей вышел на дорогу, запахнул куртку: было прохладно.

Стас спрыгнул на землю, направился к нему.

- Вот что сейчас надо покупать - БэТээР, а не "Жигули". Машина для настоящих мужчин.

- Это точно, - заметил Андрей.

- Значит так. Я возвращаю БТР и выхожу к перекрестку, ждите меня там. Домой заявимся вместе... Екатерина моя... Вломит теперь мне по первое число, - он вздохнул. - Будешь громоотводом.

- Договорились. Я отгоню машину от перекрестка поглубже и посмотрю, не было ли за нами хвоста...

- Я следил, вроде не было.

- Машины у них остались в гараже, вот что плохо, - сказал Андрей. Колеса надо было у них прострелить. Или спалить их вместе с тем проклятым гаражом.

- Шуму было бы больше...

- Шум и так будет. Бумагу все же я от Сорокина прихватил. С признанием, - Андрей похлопал по карману куртки.

- Ладно, поехал я, - Стас направился к БТРу.

Через несколько минут он вернулся. Андрей ждал у перекрестка.

- Ну, как? - спросил он.

- Ничего. Все нормально. Екатерина вот только... Сейчас начнется. Только пёрья полетят. Э-хе-хе.

- Боюсь, спать не придется, - Андрей показал в сторону шоссе. - Там ошивалась какая-то машина. По звуку - "Волга", я было пошел, так она задний ход и, как испарилась.

- Черт с ними, - Стас махнул рукой. - Поехали.

Екатерина ждала их на крыльце. В бледном свете, падающим из раскрытой двери, красной точкой светилась сигарета.

- Ты чего закурила-то? - Стас остановился. - Все нормально. Прибыли.

- Закуришь с вами.

- А где мама? - спросил Андрей.

- Наверху. Андрей, иди к ней с Натальей. Нам поговорить надо. В голосе её Стас уловил какие-то новые ноты и обречено вздохнул.

Они уединились на кухне, Екатерина тяжело поднялась со стула, открыла висевший над плитой подвесной кухонный шкаф и достала оттуда пистолет и тугую пачку долларов.

- Это откуда? - она тряхнула ими перед лицом Стаса и снова положила на прежнее место. - Ну, давай, давай, излагай. Хватит паралитика изображать.

- Ты где нашла? - опешил Стас. К такому повороту он был не готов.

- В погребе, где же еще. Там их считать не пересчитать... Андрей что ли привез? Ну, Штирлиц, выкладывай все. Как на духу. Иначе... Я тебе покажу ухо-горло-нос.

- Да погоди ты... Дай соображу...

Андрей и Наташа пошли наверх, узкая деревянная лестница поскрипывала под ногами. Лидия Васильевна была во второй - Юркиной - спальне и читала какую-то яркую детскую книгу. Увидев входящего Андрея, она отложила книгу и поднялась.

- Как вы долго... Что случилось?

- У Стаса БТР заглохла. Пришлось ремонтировать.

- И Наташа?

- Она была с нами. Она плохо себя чувствует, - он повернулся к Наташе. - Может приляжешь? На диване. Мам, не возражаешь?

- Нет, нет, конечно. Аспирину дать?

- Поможет? - голос у Наташи был такой тихий, что Лидия Васильевна посмотрела на неё внимательнее.

- Да на тебе лица нет. Ложись, ложись немедленно.

- Я умоюсь сначала.

- Мам, помоги ей. Мне надо ещё переговорить со Стасом.

Лидия Васильевна обняла Наташу и усадила на диван.

Андрей сбежал вниз, Стаса в гостиной не было. Он заглянул на кухню. У окна, уперев руки в бока, стояла возмущенная Екатерина. Стас с потерянным видом сидел за столом.

- Что стряслось, ребята? - Андрей прикрыл за собой дверь.

- Андрей, прости... - Стас махнул рукой. - Я все рассказал. В общих чертах. Раскололся. Пришлось, она нашла сумку в погребе...

- Так. - Андрей подошел к Екатерине и взял её за локоть. - Раз уж ты все знаешь, отойди от окна.

- Это почему еще? - Екатерина отвела руку.

- Присядь к столу, Катя, я прошу тебя... Обсудим все вместе.

- Ну, ну, я слушаю, - Екатерина подсела к столу.

- Понимаешь, они захватили Наталью. Что мне оставалось делать? Пришлось брать БэТээР и освобождать её. Стас помог. Без него мы бы пропали. Ну, к кому я бы ещё мог обратиться? Игорь убит. Олег с Виктором далеко.

- А о нас ты подумал? Обо мне, о Юрке...

- Подумал, Катя, подумал. Ты - смелый, надежный человек. Как Стас. А Юрка ваш пусть пока у мамы побудет. Через пару дней, все это кончится. Завтра приедет Олег, у меня есть план...

- Почему ты сразу не рассказал все? Я бы... Эх, ты. Я что? Не человек? Не поняла бы?

- Я боялся, Катя, честно говорю, боялся, - Андрей видел, что Екатерина сдается, смягчается и решил, что можно и пошутить. Он показал пальцем на Стаса:

- Он меня запугал.

- Тебя запугаешь. Зачем вы её то с собой потащили? Она же почти девочка... - Екатерина встала.

- Я ему говорил... - Стас погрозил Андрею пальцем. Он тоже почувствовал, что гроза стихает.

- Меня бы они ни за что не взяли, всех бы раскидала, как щенят, Екатерина повела крутыми плечами. - Да ещё сунула бы в рожу вот это: - Она открыла шкаф и показала Андрею блестящий газовый балончик. - Они бы у меня подергались, как тараканы.

Андрей поднялся и снова усадил её за стол, подальше от окна.

- Катя. Спасибо тебе, - он наклонился и поцеловал ей руку.

- Ладно, обойдемся без нежностей, - она поспешно отдернула ладонь.

- А блоки я завтра перетяну, - облегченно вздохнул Стас.

В соседнем саду тявкнула собака, ей ответила другая и через мгновенье вся округа заполнилась заливистым лаем.

- Катя, вот какое дело, - Андрей поднялся. - Эти... Они могли нас выследить... На шоссе крутилась какая-то машина. Давай, потушим свет в доме... А мы со Стасом пока проверим, нет ли где непрошеных гостей.

Стас поднялся и щелкнул выключателем. Кухня погрузилась в темноту. Снова залаяли собаки. Андрей подошел к открытому окну.

- А наверху? - Стас понизил голос.

- Иди, выкрути пробки. Лидии Васильевне скажешь, что перегорели. Посидим без света, - сказала Екатерина. - И принеси фонари, они в гостиной.

- Олег скоро приедет? - спросила Екатерина, когда Стас вышел.

- Завтра, к вечеру.

- Господи, скорее бы. Он-то среди вас единственно нормальный человек.

- Мы сейчас со Стасом осмотрим сад. А ты посидишь дома. Если кто сунется в окно, кричи.

Екатерина молча поднялась и достала из шкафа пистолет:

- А это чего зря пропадает...

- Стрелять умеешь?

- Я жена военного или кто?

Андрей услышал в темноте легкий щелчок предохранителя.

- Подожди, я сверну глушитель, - он протянул руку и осторожно взял холодный пистолет. - Так лучше.

- Андрей, смотри за Стасом. Он же, как ребенок. Я на тебя надеюсь. Если ты настоящий друг... Если с ним что-нибудь случится... Я тебе этого никогда не прощу. Пойми, я - обыкновенная баба, мне - чтобы муж рядом был, мне семья нужна...

- Катюша, клянусь. Я сам себе этого не прощу.

- Ты меня так никогда не называл...

- Ты хороший человек, Катя... - Андрей нащупал её ладонь и вложил пистолет. - Пусть окно будет открыто. Если кто-нибудь сунется, стреляй.

- А в гостиной?

Андрей распахнул дверь в гостиную. Свет уличного фонаря пробивался через занавеску и ложился на пол бледным квадратом. Собачий лай в соседнем саду не прекращался. По лестнице спустился Стас.

- Стас, иди сюда, - позвал Андрей: - Пусть Катя сидит в кухне... Как считаешь? Окно гостиной тоже просматривается. В случае чего пальнет из пистолета.

- А второе окно? - Стас показал рукой за лестницу.

- Его страховать будем мы. Снаружи. От бани. Пошли.

- Катя, запри дверь, - Стас вытащил из-за пояса пистолет.

Они соскользнули с крыльца, пригнувшись перебежали вглубь сада к бане, и разошлись в стороны. Глаза привыкли к темноте, Андрей присел и начал метр за метром оглядывать кусты. Собаки у соседей лаяли, не переставая. В самом углу сада, напротив задней стены бани вдруг зашевелились кусты смородины. Андрей лег на траву и поднял пистолет. Три темные фигуры, низко наклонившись, пробежали к вишням и замерли. Андрей выстрелил три раза, откатился по траве ближе к бане, выстрелил ещё дважды и снова откатился. В кустах несколько раз полыхнуло, легкие хлопки выстрелов утонули в треске раздираемых кустов.

"Уходят" - мелькнуло в голове Андрея. Он бросился к изгороди, надеясь настигнуть их на улице. Нога его подвернулась и Андрей полетел вперед. Чертыхаясь, он врезался в кусты. Слева прогрохотали три выстрела, там был Стас. Андрей поднялся и услышал с улицы удаляющийся топот ног. Через секунду взревела машина. Когда Андрей выбрался на улицу, он увидел только оседающий в свете фонаря клуб пыли. Андрей сунул пистолет за пояс. Через изгородь перемахнул Стас и встал рядом.

- Ушли! - он опустил пистолет.

- Спрячь пушку, сосед бежит, - предупредил Андрей.

Стас поспешно убрал пистолет.

Подбежал сосед, в руке его была двустволка.

- Что? Где они? Что случилось? - он шумно дышал и воинственно потрясал в воздухе ружьем.

- Привет, Коля. - Стас кивнул соседу: - Позвони в часть. Скажи, чтоб прислали патруль. Да опусти ты свою бандуру, - Стас отвел ружейный ствол в сторону.

- Ты если что, свистни. У меня здесь жаканы, на кабанов, - сосед снова потряс в воздухе ружьем. - Мигом утихомирю. Распоясались, сволочи. Всех собак переполошили.

- Идем домой. Успокоим женщин, - Андрей потянул Стаса к калитке.

- До завтра, - Стас протянул соседу руку. - Да не трясись ты... Сам видел, укатили они. Пошумели и укатили. Эка невидаль.

- А милиция?

- С ней свяжешься, начнут таскать, да выспрашивать, будешь в район ездить, бумажки писать, - Стас плюнул.

- Так я уже позвонил. Сразу, как стрельба началась. А что было делать?

- Э-эх, поморщился Стас. - Теперь явятся, спать не дадут... Коля, пошли дадим отбой. Все кончилось, чего им тут делать. Завтра - другое дело. - он двинулся вслед за соседом.

Андрей прошел во двор, ещё раз осмотрел темный притихший сад и присел перед домом на крыльцо. Стас вернулся через несколько минут.

- Дозвонился ментам. Дал отбой. Утром приедут. Как тут?

- Все тихо. Я обошел сад. Надо бы гильзы собрать, - заметил Андрей.

- Утром соберем. Пораньше.

Екатерина ждала их на прежнем месте.

- Наконец-то, слава Богу, - она порывисто чмокнула Стаса в щеку.

- Разогнали, - коротко доложил Стас. - Всему гарнизону - отбой.

- Наталья вниз спускалась. Мать не в себе, сходи к ней, - сказала Екатерина.

Лидия Васильевна в волнении расхаживала по комнате.

- Андрюша, что вокруг творится? Ты можешь мне объяснить? Я же не слепая и не глухая. Я вижу, вы что-то скрываете от меня... Разве так можно? Наташа молчит, Стас отнекивается, Екатерина сердится, а мой сын... Где вы пропадали сегодня. Что это за стрельба? Кто вас преследует?

- Наташа, выйди на минуту, мы поговорим с мамой. Тебя Екатерина ждет.

Наташа молча поднялась и вышла.

- Извини, мама. Ну, прости. Тебе надо было объяснить раньше... Игоря убили и за нами охотились, вот за ней, за Наташей из-за денег. Из-за мафиозных денег. Они к нам случайно попали в руки. И мы их решили отдать людям, Олегу. У него офицеры маются без квартир, семьи, дети.

- Но это чужие деньги, сынок.

- Это народные деньги. Вот мы и раздадим их народу, бесквартирным Олега... Так Игорь просил.

- И они возьмут?

- Не знаю, - Андрей вздохнул. - Тогда сдадим в казну.

- Сынок, верни им все. Надо же по закону...

- Отдать убийцам Игоря? Плевали они и на законы, и на людей? Я не могу с этим смириться. Где справедливость? Дело не в этих деньгах, дело - в принципе.

- Ты всегда был такой спокойный...

- Я проснулся, меня разбудили, мама. Видела бы ты, как они напали на нас с Игорем в подъезде. Или издевались над Наташей в своем крысином гнезде...

- Ты, бывший офицер, превратился в какого-то гангстера. Действуешь, как они...

- Мама, мне самому это противно. Они загнали нас в угол. Они сами толкнули нас на эту войну. Мы защищаемся. Ты пойми... Скоро это все кончится. Через два-три дня. Милиция в курсе. Но они же не могут поставить часового у каждого куста. Банду возьмут через пару дней. Мы помогаем милиции. Но... У нас есть своя задача. Мы должны найти убийцу Игоря.

- Вы - как неразумные дети... Играете с огнем, с оружием. И с законами...

- Не я заварил эту кашу, мама.

- Не знаю, Андрей, не знаю. Позови-ка сюда Наташу и оставь нас.

Андрей поднялся и вышел.

Через несколько минут появилась Наташа.

- Сядь поближе, - Лидия Васильевна показала на стул возле себя. - Ты как себя чувствуешь, получше?

- Да, голова прошла.

- Наташа, утихомирь его... Успокой.