Я объявляю войну

- Я сама хочу этого, Лидия Васильевна. Только бессильна.

- Поговори с ним. По-своему. По-женски. Пусть отступится.

- Я попробую... Только разве он отступится, - Наташа покачала головой. - Еще вчера, даже нет, сегодня утром, я думала, как вы, поверьте. Но сегодня я столкнулась с ними лицом к лицу. Это - нелюди, Лидия Васильевна. Какие-то пришельцы или мутанты. И я... И теперь у меня нет доводов, чтобы убедить его в обратном.

- Но нельзя и самим превращаться в них. Людьми надо оставаться при всех обстоятельствах.

- Вы правы, наверно, Лидия Васильевна. Кажется, вечером прилетает Олег. На похороны. Может быть, он...

- Да, да. Я его знаю. Он спокойный, хороший человек. А я... Мне остается только молиться за вас, - Лидия Васильевна снова вздохнула.

Глава 17.

Позавтракали поздно, и Лидия Васильевна стала собираться в церковь.

Екатерина с Наташей пошли проводить её до поворота, Андрей и Стас курили на крыльце. Андрей перебирал собранные гильзы.

- Ты сколько выстрелов сделал? - спросил он.

- Три, - Стас выпустил клуб дыма.

- И я пять. Наши все на месте, - Андрей аккуратно завернул гильзы в носовой платок и сунул в карман. - Остальные - этих ребят. Пусть пока полежат в кустах.

- Всю смородину мне переломали, гады, - сокрушенно сказал Стас.

С улицы послышался шум приближающейся машины.

- "Рафик", - определил Стас.

За изгородью остановился милицейский желто-голубой микроавтобус. Хлопнула дверь, калитка открылась, и во двор вошел среднего роста мужчина в форме капитана милиции, без фуражки. Стас бросил на Андрея быстрый взгляд и, не спеша, двинулся навстречу.

- Капитан Городничий, из райотдела, - представился лет тридцати милиционер, худощавый, с густой темной шевелюрой и ничему не удивляющимися голубыми глазами навыкате.

- Станислав Александрович Зубцов.

- Вы вчера звонили?

- Последний раз - я. Проходите, - Стас показал рукой в сторону дома. Это мой приятель, Андрей... Приехал из Москвы на выходные...

- Безуглов, - коротко сказал Андрей.

Милиционер окинул быстрым взглядом дом, сад и двор, и обратился к Стасу:

- Что случилось?

- Да ничего особенного. Залезли ко мне в сад, со стороны соседа. Он первый вам и позвонил. Услышали мы собачий лай, выбежали в сад. Вон там, за баней кусты трещали, как под слоном. Мы - туда. Оттуда - стрельба. Мы - на землю. Я с дубиной вылетел. Ну, поднялся и швырнул её в кусты. В общем, постреляли они и ходу - через забор. На улице вскочили в машину и укатили. Одна пуля в стену бани попала, в бревно. Я покажу.

- Сколько их было? - милиционер делал пометки в блокноте.

- Не разобрал. Двое или трое. Темно было, около часу ночи.

- Машину не заметили?

- Нет, - теперь Стас старался отвечать коротко и односложно.

- А причину какую-нибудь можете назвать?

- Причину? Ума не приложу, - Стас пожал плечами. - Может, перепились... Или перепутали что. Дикий народ.

- А вы что-нибудь можете добавить к этому? - милиционер повернулся к Андрею.

- Все так и было, что тут добавишь, - Андрей пожал плечами.

- Всю смородину потоптали мне, стервецы, - Андрей показал в угол сада.

- Пройдемте посмотрим, - милиционер двинулся за баню, в молчании обошел её. Стас шел рядом, Андрей держался в стороне. Милиционер осмотрел изгородь, кусты, собрал гильзы.

- Где вы находились? - спросил он Стаса.

- Вон там, - Стас показал рукой в сторону бани.

- А вы? - он посмотрел на Андрея.

- Рядом. Немного правее.

- А где, вы говорите, пуля? - Милиционер ещё раз направился к бане и стал внимательно осматривать бревна. Почти у самого края сруба из него торчала отколотая щепка.

- Долото есть? И молоток, - спросил он.

- Есть, конечно.

Стас принес инструменты. Милиционер наклонился и стал расщеплять бревно. Наконец, он выпрямился и показал им на ладони тусклый металлический конус пули.

- Удачно вошла, даже не деформировалась, - он был явно доволен находкой.

Стукнула калитка, Стас оглянулся.

- Кто-то пришел, схожу, гляну.

- Идем вместе, я в, общем-то, все сделал...

Они вернулись к дому, у крыльца стояли Екатерина и Наташа. Екатерина, не дав милиционеру опомниться, потащила его в дом.

- Зайдите, зайдите, зайдите. У нас такой квас, которого во всей округе не найдете.

- А, может, и во всем мире, - добавил Стас.

Милиционер спрятал блокнот и, усмехнувшись, подчинился.

На веранде, пока Стас бегал за квасом, милиционер задал женщинам те же вопросы. Отвечали односложно: да, выстрелы слышали, но из дома не выходили, ничего не видели и предположить что-либо, кроме хулиганства, не могут. Наташа встала и, сославшись на головную боль, поднялась наверх. Екатерина направилась за ней.

Стас налил новому знакомому пенящийся квас, подмигнул:

- Может, чего покрепче, а? Сто грамм кристалловской? Как никак выходной. Не отдыхается вам.

- Какой отдых! Если я на каждом месте происшествия буду принимать по сто грамм, к вечеру это будет ведро, - улыбнулся милиционер.

- Так много происшествий?

- Не то слово. Лавина. Ваше по сравнению со всеми - просто шутка. В одном месте ночью коттедж разгромили. В итоге - два трупа.

- Как это? - изумился Стас.

- Мафиозные разборки... Но это так, к слову. Стрельба у вас была вполне натуральная, так что придется искать... Звоните, если что, милиционер поблагодарил за квас и распрощался. Стас проводил его до калитки.

- Ничего мужик, - сказал он, когда вернулся.

- Не нравится мне все это, Стасик, вот что я тебе скажу. Нюхом чую: тучи сгущаются. Пойдем в сад, обсудим положение.

Они устроились на скамейке под вишнями, Стас взглянул на бетонные блоки, сваленные у изгороди, и вздохнул - когда ими заниматься?

- Он записал и тебя, и меня. Теперь милиция знает, где я. И стоит им нагрянуть сюда с обыском, нас спокойно можно посадить.

- За что? - спросил Стас.

- За незаконное хранение оружия. И за мешок чужих денег.

- Нда, - озадаченно протянул Стас. - И что делать?

- У нас три "Вальтера", - медленно проговорил Андрей.

- Ну.

- Первый - того, что в реанимации. Третий - тоже его. Второй Телегина. В понедельник все придется сдать Сергушову. Срочно.

- А с чем же мы останемся, елки-палки? Да ты что?

- Нас они теперь все равно не выручат, Стас. А к статье какой-нибудь приблизят. В общем, в понедельник я передам ему признание Сорокина, пистолеты и свое письмо.

- Письмо?

- Конечно. Не пойду же я к ним сам. Могут арестовать. Сейчас мне этого никак нельзя, тогда все рухнет. Оставлю у них в бюро пропусков и позвоню. Сегодня, Стасик, сегодня я понял, когда увидел этого капитана - нас обложили со всех сторон. Теперь: кто кого опередит. У тебя есть большой чемодан?

- Есть.

- Надо переложить туда деньги. А сумку эту фирменную сжечь. Деньги завтра уедут с Олегом. И со мной. Мы с Натальей пару дней поживем у него. А теперь о главном. Покончить с этой сворой, отомстить за Игоря можно только одним путем - с воздуха. Но для этого надо уговорить Олега.

- Он не пойдет на это, - уверенно сказал Стас.

- Теперь уже дело не только в Игоре. Мы слишком далеко зашли. Назад пути нет. Теперь либо мы их, либо они нас. Нас окружают Стас, постепенно, но неуклонно. Они уже почти все о нас знают. Второй раз нам БТР не достать. Голыми руками их не возмешь, так?

- Ну.

- Остается - с воздуха. Я не вижу другого пути. Олег с Виктором как раз сейчас перегоняют вертолеты. Он намекнул по телефону. Надо с ним посоветоваться. Уговорить. Доказать. Но о деньгах ему пока - ни слова. Они могут все испортить.

- Он откажется? Вертолет - не БэТээР.

- Тогда, Стас, все полетит к черту. Тогда мне - хоть пулю в лоб...

- Ты можешь забрать деньги и дунуть за границу. С Натальей.

- Это будет самый последний вариант... Нет, Стас, не поеду я. Мы - из страны, а они - здесь, так что ли? Нет, будь, что будет. Не могут ребята нам не помочь. Что-нибудь придумаем. Не вертолет, так что-нибудь еще... он не договорил.

К ним приближались Екатерина с Наташей.

- Так, ты посмотри, Наталья, они опять секретничают. Андрей, мы же договорились, - Екатерина в упор посмотрела на Андрея. - Что вы ещё придумали?

- Да ничего, - сказал Андрей. - Решали, на чьей машине ехать в Чкаловское.

- Держи, - она протянула Стасу лист бумаги, - телеграмма.

- Буду в Чкаловском в 7 вечера. Олег, - прочитал Стас.

- Отлично, - Андрей просветлел лицом. - Едем встречать. Наташа, поедешь?

Наташа согласно кивнула.

- Зачем его встречать, сам дорогу знает, - заметила Екатерина.

- Как зачем? - возмутился Стас. - На попутках его обдерут, как липку.

- Вы же теперь миллионеры, - усмехнулась Екатерина.

- Поедем на моей машине, - сказал Андрей.

- А ты пока разведешь парилку: Олег с дороги, - деловито добавил Стас.

- А блоки? - сурово напомнила Екатерина.

- Как раз собираюсь к дежурному, за БэТээРом.

Андрей поднялся, взял Наташу за руку:

- Пойдем, погуляем.

Как и позавчера, они поднялись в березовую рощу, Андрей, привычно чувствовал под левым локтем пистолет, правой держал за руку молчаливую и покорную Наташу. Кажется, что за плечами - огромная жизнь, думал он, столько всего было. Но вдруг открывается, что и впереди - снова огромная жизнь, будто ты перемахнул через горы и перед тобой - даль и опять надо вглядываться вперед и выбирать ориентиры. И сжимать оружие, черт бы его побрал. Почему так странно они встретились, почему вдруг стали близки и нужны друг другу, две одинокие человеческие песчинки в этом огромном мире, рассеянные во вpемени и пpостанстве, влекомые каким-то стихийным вихpем. Андрей расстелил ветровку, и высокая трава поглотила их.

Он молча гладил её теплые плечи, чувствовал её горячее дыхание у самых своих губ, она казалась ему маленькой и беззащитной...

Глава 18.

Олег Петрович Назаров записался у дежурного на завтрашний рейс, получил пропуск и вышел из приземистого здания диспетчерской службы. Военный "ИЛ-76", на котором он прилетел из Пушкина, стоял в длинном ряду таких же огромных серебристых птиц. Он не стал ждать летчиков - забот у них хватит на весь вечер - и отправился к стоянке машин.

Тугой теплый ветер распахнул кожаную куртку, надул её парусом: особый, аэродромный ветер, хозяин открытых пространств, с запахом травы и авиации.

Перед КПП Олег привычно перекинул в левую руку портфель - освободил правую для приветствия, потом, сообразив, что он в гражданской одежде, усмехнулся. Впрочем, в нем и без формы легко узнавался кадровый офицер: по выправке, походке, короткой стрижке и прокаленным от аэродромных ветров и солнца лицу и рукам. В свои 34 года он имел, с учетом войны в Афганистане, почти 20 лет военного стажа, и последнее время все чаще подумывал об увольнении в запас. Виктор Сметанин, штурман эскадрильи, с которым он прослужил бок о бок почти 8 лет, узнав об этом, заявил:

- Если подашь рапорт, я - следом. Меня тут ничего не держит.

За два часа, проведенные Олегом только что на борту самолета, в пассажирском салоне, наедине с собой решение это окончательно укрепилось. Под гул двигателей вспомнилась раздражающая суета и неразбериха последних недель, стычки с новым командиром, молодым новоиспеченным полковником. Олег считался самым опытным из командиров эскадрилий, однако сам он никогда занять место начальника не стремился, даже не задумывался над этим. Друзья-комэски, которым хотелось иметь своего человека в начальниках, восприняли появление чужака с неприязнью.

Едва прибыл новый командир, начались реорганизации, проводились они быстро, но керосину в баках от этого не прибавлялось, полеты сокращались, летчики бродили между машинами и привычно ругали начальство.

Потом их переподчинили центру. Вначале офицеры обрадовались: может быть, теперь хотя бы зарплату во время выдавать станут, смеялись они, да и проверяющие будут наведываться пореже. Однако, после переподчинения изменения, если и произошли, то в худшую сторону: зарплату выдавали все с тем же опозданием, но зато военный округ, у которого раньше они были, как за каменной стеной, при распределении квартир и земельных участков перестал обращать на них внимание. После реорганизаций, в начале лета неожиданно поступила директива о передислокации части в Северо-кавказский военный округ. Это было, как гром среди ясного неба. Почти половина офицеров и прапорщиков была без квартир, комнаты и домики снимали в окрестных городках Ленинградской области, и очередной переезд снова отодвигал перспективу получения жилья в бесконечность.

- Передислокацию приказано провести скрытно. Поэтому тыловые подразделения и семьи предполагается отправить эшелонами, а боевые машины своим ходом ночью. Заодно выполним планы ночных полетов... - докладывал новый командир на совещании.

- Как можно скрытно перебросить такую махину за 1000 с лишним километров, - раздраженно возразил Олег.

- Мы, конечно, ценим ваш боевой опыт, товарищ подполковник, но... Ведите себя посдержанней. Что вы конкретно предлагаете?

- Ничего, - сказал Олег. - Просто все можно сделать без паники и по-людски. Съездить в Москву, доказать... Подготовить все на новом месте...

- Это демагогия и больше ничего. Отговорки, - перебил его командир.

А потом был звонок Андрея и телеграмма о гибели Игоря, надо было идти отпрашиваться на похороны. Поговорили с Виктором, решили, что новый командир двоих не отпустит. Виктор сразу же уступил, понимал, лететь должен Олег: когда-то именно он был с Игорем в одном экипаже.

Новый командир повертел в руках телеграмму, посмотрел на Олега.

- Вообще-то положено отпускать на похороны только близких родственников... - начал он, но поглядев в глаза Олега, осекся и закончил: - Я конечно не возражаю... Только во вторник ночью ваша эскадрилья должна совершить перелет, вы понимаете...

- Сметанин, штурман эскадрильи, опытный человек, все подготовит. В понедельник вечером я вернусь. До перелета останется ещё сутки...

- Договорились. Меня уже не будет, я полечу с первой эскадрильей. Старшим остается начальник штаба. Вернетесь, все вопросы к нему...

"Давай, давай, лети, мать твою... - , пробормотал Олег, покидая кабинет. - Нам только спокойнее будет. Начальник штаба - свой человек".

На стоянке он издали заметил желтые "Жигули" Андрея. Задняя дверка распахнулись, и Стас втащил его в салон. Рядом с Андреем сидела незнакомая девушка. Андрей тронул машину с места.

- Подождите, мужики, дайте опомниться, - отбивался Олег. - Даже на земле толком постоять не успел. Не перекурили.

- Кури здесь, - разрешил Андрей.

- Вы не возражаете? - Олег наклонился к Наташе.

- Нет-нет.

- Дыми сюда, - Стас опустил боковое стекло. - Как долетел-то?

- Ладно, потерплю. Нормально долетел. Ребята с Пушкинского подбросили. Завтра обратный рейс. За грузом прилетели. Что у вас стряслось?

- Сначала о себе. Гостю - первое слово, - сказал Андрей.

- Наташа - свой человек, можешь говорить, - добавил Стас.

- Понятно, - Олег усмехнулся.

Машина миновала перекресток, справа темнела приземистая чаша космической антенны. Андрей выехал в левый ряд и прибавил скорость.

- Во-первых, привет всем от Виктора. Не смог он... Двоих сразу не отпускают. Нас переводят в Северо-кавказский округ. Сидим на колесах. Семьи, барахло отправили эшелоном, вертолеты перегоняем сами. Мои ещё не знают, что Игорь погиб: ни Татьяна, ни ребята.

- А я к тебе собрался, с Наташей. На несколько дней... У нас отпуск, сказал Андрей.

- А что - поехали. Общага пустая, все выехали, живите. Надо только вас в полетный лист включить, я завтра позвоню ребятам... Погода - отличная. А ночью во вторник перелетим за Дон.

- Разрешат? - усомнился Стас.

- Мне? Да пошли они все подальше... Возьму в свою машину и все. Я с последним звеном вылетаю.

- Слышь, Стас, я думал, ты Юрку привезешь, я обещал ему самолет показать. Уже и с мужиками договорился.

- Он у бабки.

- Ну вот, а я ему монстра привез. Петербургского, как он просил - с добрым оскалом.

- У нас здесь своих монстров хватает, - заметил Стас. - Вон Андрей расскажет.

- Так. Понятно. Так что же все-таки случилось, Андрей? - спросил Олег.

- Игорь не просто погиб, его убили, - жестко сказал Андрей. - На наших - вот с ней - глазах. Теперь и за нами охотятся.

- Та-ак, - протянул Олег. - Из-за чего?

- Долго рассказывать. Подробности потом. Они пока на свободе - и организаторы, и убийца. Но мы со Стасом их вычислили...

- Как это?

- Потом расскажу, меня трясет всего, врежемся в чей-нибудь бампер. Но и они нас вычислили, вот что плохо. Ночью обстреляли дом Стаса. Мы с Наташей у него живем. И мама моя тоже. Дачу мне спалили. Твоего любимца, Рэкса застрелили...

- Так и живем. А в остальном все нормально, - вмешался Стас. - Ты запоминай, Виктору расскажешь.

Олег молчал, пораженный услышанным.

- Похороны Игоря завтра, - продолжал Андрей. - На Востряковском кладбище. Поедешь один. Нам там опасно появляться.

- Дожили, - Олег откинулся на спинку сиденья. - С другом проститься опасно.

- Игорек нас поймет. И простит. Мы отомстим за него.

- Как?

- Двум уже шею свернули. Но пришлось нарушить уголовный кодекс, к сожалению. Теперь и мне могут статью подобрать. И ей, - Андрей кивнул в сторону хранившей молчание Наташи. - И даже Стасу.

- Знаешь что, Андрюха... Ты не темни. Выбери-ка по пути полянку посимпатичней и останови. Поговорим спокойно. Доложишь все по порядку. Я все-таки закурю. Стас, опусти стекло.

Через несколько минут машина свернула в лес и остановилась. Андрей достал из багажника плащ - накидку и сумку с провизией. Пока Наташа готовила бутерброды, Андрей рассказывал. Начал со встречи у Игоря; все, что касалось денег, старательно пропускал. Олега они и не очень интересовали, он и без того был ошеломлен услышанным.

Андрей закончил рассказ, и Стас принялся разливать водку в походные пластиковые стаканчики.

- Вот почему тебя не встречал Юрка. Мы все под колпаком, - сказал он.

- И Екатерина знает это? - спросил Олег.

- В курсе. В части её касающейся, - ответил Стас и, протягивая стаканы тихо добавил:

- Помянем Игорька.

- Андрей, ты за рулем, - напомнила Наташа.

- Во, - Стас кивнул Олегу. - Полюбуйся. Вроде моей императрицы. Екатерина вторая, елки - палки.

- Она права, - согласился Олег.

- Ладно, сдаюсь, - Андрей отставил стакан.

Некоторое время сидели молча.

- И что же ты решил дальше? - спросил Олег.

- А что дальше? Буду тянуть время и искать убийцу. Пока не найду, милиции не сдамся. Они будут помогать, - Андрей кивнул на Стаса и Наташу.

- А я?

- У тебя своих проблем хватает. Передислокация, обустройство... Какая от тебя помощь, - с нарочитой небрежностью бросил Андрей. - Ну, укроешь нас на несколько дней у себя... Вы как машины перегоняете?

- Ночью. В Кубинке дозаправка.

- Значит проветрюсь перед тюрягой. Родной воздух вдохну. Ручку "шаг газ" подержу. Наташа никогда на вертолетах не летала.

- А почему нет? Начальник штаба тебя знает, да и вообще там друзья на каждом шагу. Возьму, - с некоторой обидой в голосе проговорил Олег, не догадываясь, что его просто "обрабатывают". Наташа и Стас хранили молчание, оба знали цель разговора.

- ...А потом, придется сдаваться, Олег. Как ни печально. Это меня бесит больше всего. Посадят в следственный изолятор, начнут таскать на допросы, я буду изворачиваться, как уж... И ещё не знаю, чем дело кончится. А им дадут лет по 8 - 10. Отсидят они - от силы половину. Это за Игорька-то. Вот она - се ля ви.

- А может, выехать завтра на разведку, к этому, Артекову? Втроем, предложил Олег. - Сразу после похорон.

- Мы так и планировали, - вмешался Стас. - Только второй раз БэТээР не угонишь. Вертолет бы. Другое дело.

- Можно выследить, когда выезжают, - сказал Олег.

- Знаешь, как они выезжают? - спросил Андрей. - Открываются ворота, и оттуда пулей вылетает "Мерседес". Или "БМВ". Попробуй, догони их на "Жигулях". Кроме того, у них есть вооруженная охрана. Причем, официально разрешенная.

- Еще по одной? - предложил Стас. - За Игоря. И споем его песню.

Они выпили, Стас начал, Андрей и Олег сразу же подхватили:

- Друзья соберутся, стаканы поднимут,

И песню, что нас согревала споют.

Солдаты погибшие сраму не имут,

Солдаты погибшие в песнях живут...

К Липовке подъехали спустя час. Андрей сбавил скорость и медленно покатил к перекрестку. Справа у въезда в поселок одиноко чернела среди зелени "Волга".

- Наташа, посмотри-ка внимательно, не из того ли она гаража? - тихо сказал Андрей и остановился.

Секунду Наташа, прищурив глаза, всматривалась в машину, потом пожала плечами:

- Отсюда не определишь.

- Андрей, давай на всякий случай объедем, вывернем со стороны твоей дачи, - предложил Стас.

- Точно, - Андрей тронул с места и в этот момент, черная "Волга", словно очнувшись, начала разворачиваться.

По шоссе двигались вереницы машин: дачники после выходных возвращались домой. "Волга" отстала, но теперь уже Андрею не хотелось отрываться, его осенила новая мысль. За развилкой он свернул с шоссе и по узкой асфальтовой дороге направился в сторону своей сгоревшей дачи. Там, на этой дороге километрах в шести от Липовки он ещё в пятницу, когда ехал к Стасу, обратил внимание на один из участков дороги, там менялось асфальтовое покрытие. На одной стороне сгрудились дорожные машины, лежали кучи щебня и песка. Оставшаяся свободной часть едва позволяла двигаться в один ряд. Он посмотрел в боковое зеркало и усмехнулся: черная "Волга" свернула за ними. Теперь они мчались через лес, за окнами мелькали придорожные кусты.

- Шеф, нельзя ли потише, как бы мы того, - пробормотал Стас.

- Наташа, пристегни ремень. Олег, помоги ей, - крикнул Андрей.

Они выехали в редколесье, за ним начиналось поле, и за небольшим подъемом - ремонт дороги. Олег возился с Наташиным ремнем. Стас, повернув голову, следил за дорогой через заднее стекло. Поле они проскочили за полминуты, черная "Волга" на открытом участке набирала скорость и расстояние между ними заметно сокращалось. Наконец они влетели на подъем, и Андрей облегченно вздохнул: техника стояла на прежнем месте.

- Наташа, держись! Мужики, внимание! Вжались в сиденья! Начинается показательное выступление.

Спpава за боковым стеклом промелькнули скреперы, бульдозеры, Андрей сбросил скорость и покосился на спидометр... Так, нормально, машинально отметил он. Выскочив на широкий участок, он резко затормозил, одновременно выкрутив руль. Машина с визгом и скрежетом развернулась. Андрей дождался, когда "Волга" скатилась с пригорка, и начал разгон ей навстречу. Снова, теперь уже слева, мелькнули дорожные агрегаты, Андрей припал к рулю, теперь они неслись прямо на "Волгу". Казалось, столкновение неизбежно. Сзади охнул Стас. Андрей резко бросил машину вправо, к самой обочине. "Волга", тоже отклонившись, пронеслась мимо, прямо на скопище дорожных машин. Андрей видел через боковое зеркало, как на полном ходу она влетела под скрепер, верхняя часть кузова горбом выгнулась вверх, и, срезанная огромным ножом, осталась на песке. Он остановился, выпрыгнул из машины и, крикнув: "Не выходить!", бросился к разбитой, дымящейся "Волге".

"Где ты, Телегин, где?".

Среди груды искореженного черного металла он увидел два окровавленных тела, лица их были до неузнаваемости обезображены. Оба были темноволосые, Телегина среди них не было. Андрей бегом вернулся в машину и рванул с места.

- Ну что? - спросил Алексей.

- Скорая им уже не понадобится, можно не вызывать, - бросил Андрей. Они взлетели на пригорок, и в этот момент сзади раздался взрыв, все оглянулись, "Волга" была объята пламенем.

- Ты же мог нас угробить, змей, - наконец произнес Стас.

- Не мог. Спроси вон Олега, мы и не такие развороты закладывали когда - то...

- Сегодня напьюсь. Ну, елы-палы, просто нарежусь. Вот уж не думал, что ты такое можешь, - Стас покачал головой.

- Мы все сможем, если захотим, - усмехнулся Андрей. Он почувствовал, что Стас прав, нельзя было так рисковать. Им просто повезло, подумал он.

- Наташа, ты не заметила, кто был в машине? - он коротко взглянул на нее. Она выглядела спокойной.

- Нет. Но это их машина: на заднем стекле зеленые занавески. Я запомнила их, меня именно на ней вчера везли.

- Ребята, что здесь происходит? Мы где: в джунглях или под Москвой? спросил Олег.

- Сами запутались. Мы тебе ещё не то покажем, потерпи, - сказал Стас.

- Одно могу сказать: Телегин, убийца Игоря, снова вывернулся. Его среди этой братии не было. Значит, ничего ещё не кончилось.

Екатерина и Лидия Васильевна ждали их у калитки. Поздоровались, обнялись, Екатерина внимательно оглядела всех:

- Вы чего такие смурные?

- Выпили по пути, Игорька помянули, - нашелся Стас.

- Проходите в дом, ужин готов, - Екатерина показала рукой в сторону крыльца.

- Как дела, сынок? - спросила Лидия Васильевна.

- Нормально, мам. Завтра все прояснится, когда со следователем переговорю. Как самочувствие?

- Да ничего, слава Богу.

- Умоетесь с дороги? - спросила Екатерина.

- А как же? Сейчас, я полотенца принесу, - Стас побежал в дом, стараясь избавиться от внимательного взгляда дотошной своей супруги.

Как ни старался Стас скрыть свое состояние, опытный взгляд Екатерины уловил: что-то тут не так. Под благовидным предлогом она увела его в мансарду и приступила к допросу.

- Что происходит, Стасик?

- Да не волнуйся ты, Кать...

- Ты мне зубы не заговаривай. Что вы ещё натворили?

- Когда творить-то было? Доехали до Чкаловского и обратно. В лесочке малость посидели. Отдохнули. Тяпнули слегка. Да спроси Олега. Если нам не веришь. - Стас сам удивлялся своему легкому и обыденному тону. Обмануть проще простого, стоит лишь захотеть.

- А почему Андрей такой? Он же за рулем.

- Так он всегда такой.

- Вот тут ты прав, - Екатерина успокоилась.

Потом в мансарду поднялся Олег, поставил и раскрыл портфель.

- Я привез Юрке монстрика. Как он просил, - Олег протянул небольшого сантиметров в 10 пластмассового уродца. - С добрым оскалом.

- Давай, будет десятый. Он их собирает, - Екатерина повертела его в руках и вдруг рассмеялась. - Олег, по-моему, он на Андрея похож: весь в мышцах, глаза безумные, а оскал добрый. Симпатичный такой монстр с добрым оскалом... Ты знаешь, а ведь мы Юрку скрываем у матери...

За столом только и говорили о ночном нападении. Екатерина pассказывала:

- Представляешь, Олег, мужики в саду. Ночь, темень, а я сижу вот здесь в темноте и караулю окна. А наверху - Лидия Васильевна с Натальей. Потом стрельба. Утром прибыла милиция, сосед вызвал. Лидия Васильевна, правда, весело было?

- Да уж куда веселей, - ответила Лидия Васильевна. - Три дня веселимся. С самого четверга. - Она была рада приезду Олега, он казался ей спокойнее и рассудительнее Андрея. Она надеялась, что с его помощью они теперь распутают этот узел, и все завершится миром.

Потом, пока женщины убирались на кухне, мужчины прошли в сад. Стас показал Алексею расщепленное бревно на бане:

- Вот куда пуля угодила, видишь? Низко, потому что мы с Андреем залегли. Прицельно стреляли, сволочи. А потом Андрей как начал палить из "Вальтера"...

- Из "Вальтера"? - Олег вопросительно повернулся к Андрею.

- Ну да. Трофейный. Отобрали у этих бандюг.

- Черт побери. Я все не могу поверить. Это просто беспредел. Где же милиция?

- А что они могут сделать? - Стас развел руками. - Слишком много развелось подонков. Будто их где-то специально выводят, в инкубаторе. Вот сами и обороняемся, как можем. Гражданская оборона. Помнишь была когда-то ГО? Как бы не пришлось рыть окопы в огороде.

Андрей молчал и думал. Четверо уже поплатились за Игоря, плюс один - в реанимации, достойный счет. Все можно было бы закончить, если бы в этой "Волге" оказался Телегин. И убийца Игоря был бы наказан, и исчезновение денег можно было бы свалить на него же. Оставался Артеков, но что он один смог бы доказать? Сергушов, Андрей чувствовал это, больше доверяет ему, чем Артекову. Но Телегин снова ушел из-под удара. Он будет отрицать, что взял деньги. Даже докажет, ведь его тогда кто-то ждал в машине, ещё один свидетель против него, Андрея. А убийство Игоря свалит на того, второго, что в реанимации. Кто докажет? Только он, Андрей. Если пойдет к Сергушову. Но, идти к нему рано. Значит, теперь все зависит от Олега. Если он откажется, придется идти к Сергушову. В чем его могут обвинить? В хранении оружия? Он его сдаст. В похищении денег? Он это будет отрицать, если бы он имел эти деньги, давно бы исчез, с такой суммой это не проблема, любой поступил бы так, зачем же чего-то ждать и тем более являться к следователю? В чем еще? В нападении на дачу Сорокина. Если бы не этот звонок соседа и не утренний визит милиционера... Теперь установлено, что он живет у Стаса, а рядом в части полно БэТээРов. Тот Лескин, из охраны Сорокина его опознает. А может быть и нет, надо позвонить ему завтра... Наташа... - вот на ком они смогут отыграться. Запутают перекрестными допросами, где и с кем была, поминутно... Она не продержится. И Артеков на свободе, он её в покое не оставит. Эх, Олег, Олег, если бы ты знал, как много от тебя зависит...

- Ладно, мужики, пошли попаримся, - Стас тронул его за руку. - Да очнись ты, каскадер, елки - палки.

Парились, выходили и садились за стол, снова вспоминали Игоря, снова пели, даже не пели, а проговаривали слова речитативом, как заклинание.

- Помнишь, как мы с Игорем снимали с горы прямо под обстрелом? А Виктор нас прикрывал... - проговорил Андрей.

- Помню, Андрей. Такое не забывается.

- И теперь нам нужен вертолет. Их можно достать только на нем.

- Это несерьезно. Вы совсем спятили, ребята.

- Да, спятили, - Андрей вздохнул, - а ты забыл, как мы сходили с ума там? Видел бы ты, как умирал Игорь... Не там, а здесь умирал. Задыхался. И только одно успел сказать: отомстите, ребята.

- Ну хватит, не трави душу. - Олег поднял голову. - Хватит кипятиться. Скажите просто, чем я могу помочь? Может быть, взять в нашу часть? Устроитесь с Наташей на работу...

- А Стас? Ты видел, что было всего лишь час назад? Всего лишь час? Мы их опередили, да опередили. Но когда-нибудь они опередят нас. Пока они здесь, нам нигде не найти себе места. А их можно достать только на вертолете, - повторил Андрей.

- Что угодно, только не это, - отмахнулся Олег.

- Значит ты стал таким же, как все... - сказал Стас. - Ты все забыл. А у меня Юрка на руках. Ты понимаешь? Они обстреляли мой дом...

- Олег, так очень просто оказаться в болоте, - спокойно сказал Андрей.

- В каком ещё болоте, что ты плетешь?

- У молчаливого большинства. Для полного спокойствия можно заняться даже медитацией и смотреть на собственный пупок: блаженное бездумье, красота. Так что выбирай... - Андрей замолчал.

- Это же черт знает что такое. Целая война, - пробормотал Олег.

- Дошло, наконец, - медленно проговорил Андрей. - Да, мы и ведем с ними войну. Не за себя, за всех нас. Только за себя я не стал бы воевать... А может быть, и стал бы. Мы для них - ничто, какое-то нелепое препятствие, случайно оказавшееся на их пути. Быдло. И ты хочешь, чтобы мы смирились? Решай, с кем ты: с нами или с ними. Все просто, как в песне. Выбирай. Насильно мобилизовывать не собираемся.

- У тебя все просто. Жизнь, Андрюха, - не песня. Она сложнее.

- Да, у меня все просто. Есть добро и зло, есть друзья и враги. И есть человеческое достоинство. Что тут сложного? У нас отчаянное положение... Если бы у нас был выход, да разве я предложил бы тебе такое?!

- Ну ладно... И как ты себе все это представляешь? Я не собираюсь впадать в безумие, но просто интересно. Стас, налей-ка.

- Ты берешь нас с собой - меня и Наташу. К новому месту летим вместе. Ты говорил, В Кубинке дозаправка, да?

- Ну, допустим.

- В Московской зоне входишь в коридор. Идешь последним, машина командира - замыкающая, все по науке. Потом, передашь диспетчеру, что видишь лесной пожар и отклоняешься в сторону, чтобы проверить. Остальные будут следовать своим курсом. Обычное дело.

- А если он не разрешит?

- А ты не поймешь. Или связь выйдет из строя. Что, не бывает?

- Бывает, конечно. А откуда пожар?

- Стас разведет костер.

- Это не пожар.

- Правильно. Пожар мы устроим сами. Через 20 секунд, правда не лесной, а на вилле Артекова. Кто потом разберется, когда он начался... Один пуск и все.

- А если дети?

- Какие дети! Там притон. Их семьи живут в Европе.

- А как я потом отчитаюсь за ракету?

- Кто там за Доном в этой неразберихе вашей станет подсчитывать ракеты. Спишешь на первых же стрельбах. И потом, кто вообще полезет тебя проверять, кому это нужно? Ну с какой стати тебя проверять? Кому это вообще может прийти в голову? Ночью с выключенными огнями, пойдешь в "горизонте", высота над рельефом - 50 метров... Ну гудит и гудит что-то над лесом... Потом сверкнет на мгновенье и - все... Как заполыхает, возвращаемся в коридор. Сообщишь диспетчеру, что пожар большой, пусть передаст пожарникам.

- А кто обозначит цель?

- Я, - вмешался Стас. - Во-первых, костер, на реке, прямо у берега.

- Лучше на противоположном, со стороны подлета, - перебил его Андрей.

- Можно и так, - согласился Стас.

- А экипаж? Летчик - оператор, борттехник? Что с ними прикажешь делать?

- Кому ты рассказываешь? Экипажи отдаются приказом перед перелетом. Ты можешь включить себе любого. Что в эскадрилье не найдется двух надежных человек? А Виктор Сметанин?

- Он штурман эскадрильи.

- Ну и что? Вот его и возьми. Экипаж комэска, как-никак. Неужели не согласится? Хочешь, я сам с ним поговорю?

- Ты ещё и меня-то не убедил. Не нравится мне все это, честно скажу. Виктор-то как раз может и согласится. Ему проще, а я - командир. И, если по большому счету, ответственность - на мне. Моральная, в первую очередь.

- И ты мне говоришь о морали? После того, как ты все увидел и узнал? Стас, полюбуйся на него... Ответственность, говоришь? Перед кем? Сначала ответь перед нами, перед Игорем: с кем ты... Не нравится ему, ты слышал, Стас? Будто нам это нравится... А то что, нас обложили со всех сторон, как зверей, это тебе нравится? Твоих ребят убивают, это тебе нравится?

- А остатки ракеты на месте взрыва?

- Да хрен с ними, черт побери! - не выдержал Андрей. - Да может они сами хранили ее? Может у них там арсенал? Ты при чем? Кому придет в голову тебя подозревать? С чего?

- Андрей, только не бери меня за горло. Не торопи. Не порть вечер. Оставим этот разговор на завтра. Окончательное решение скажу после похорон. Но на всякий случай... нужна карта, мужики... Не для грибников, а наша, военная, километровка или пятисотка. Навигационные ориентиры: высоты, рельеф... Требуется рекогносцировка.

- Завтра этим и займемся со Стасом, пока ты будешь на похоронах. Карту достанем. А перед отлетом проскочим на рекогносцировку. Стас, бинокль есть? - Андрей, скрывая торжество, обратился к Стасу.

- Само собой. Ну что, ещё по одной? За успех.

- Я ещё ничего не решил, - пробормотал Олег. - По крайней мере, за успех не ручаюсь.

- Сейчас ни за что ручаться нельзя, подумаешь, невидаль, - Стас облегченно засмеялся. Он-то в успехе не сомневался. И пойдем к дамам, а то...

- Ну да, а то Екатерина тебе шею намылит, - перебил его Андрей. Споем напоследок, мужики, - он сел, опустил голову и начал:

Изменяться люди, изменятся взгляды,

И годы, как птицы, от нас улетят,

Лишь вечно останется дружба наградой,

Одной из немногих военных наград...

Глава 19.

Понедельник как обычно начинался с совещания. Руководителей групп знакомили с оперативной обстановкой в Москве и Московской области. Начальник управления, нацепив очки, монотонно читал о разбойных нападениях, убийствах и грабежах, присутствующие делали пометки в блокнотах.

- Сергушов здесь? - начальник поднял голову и оглядел поверх очков собравшихся.

- Здесь, - отозвался Сергушов.

- А это специально для тебя: в 23 часа в субботу совершено нападение на дачу сотрудника "Карата" Сорокина, расположенную в Подольском районе. Погибли: Б.П. Сорокин и Л.В. Кротов. Нападение совершено на военной машине, с особой дерзостью. Преступники скрылись, - начальник управления снова оторвался от оперативной сводки. - Сергушов запросите факсом результаты осмотра места происшествия, и данные о всех происшествиях в Подольском районе за выходные. Даже о самых мелких. К концу дня доложите результаты... - и он снова принялся за чтение.

К концу дня, подумал Сергушов, у меня конец дня в 24 часа. Опять попаду домой ночью.

После совещания он спустился к дежурному и составил факс с грифом "Срочно" - в Подольское УВД, перед подписью подумал секунду и приписал: вещдоки доставить нарочным немедленно.

В кабинете его ждал Голосов. Поздоровались, и Сергушов достал свою тетрадку в линеечку.

- Что нового? - спросил Голосов.

- Еще один расчлененный женский труп в мусорном бачке... Напоминает наш случай, один к одному. Пошлешь стажера. Мы с тобой будем разбираться с "Каратом". В субботу было нападение на дачу Сорокина. Он и ещё один погибли.

- А я на него заказал пропуск.

- Пока Подольск ответит на факс, займемся Телегиным и Безугловым. Я переговорю с Артековым...

- Да, - протянул Голосов. - В выходные народ развлекается с удвоенной энергией. Когда-нибудь это кончится? Как считаешь?

- Число преступлений, Юра, превысило критическую массу, и теперь каждое производит три новых. Закон цепной реакции. Порядок рождает порядок, преступление - преступление. Иди к оперативному, дозвонись до Подольского УВД... Поговори, кроме моего факса надо и попросить. Разъясни им. Дело действительно срочное. Два трупа у банка, два сегодня, а ещё - Брагин, Краснов этот в реанимации... Многовато. Кто-то засучил рукава.

- Два миллиона - сумма круглая, - сказал Голосов.

- Это не единственный мотив, Юра. Тут дело посложнее. Загляни в бюро пропусков. Если Телегин там, быстро веди сюда.

Сергушов набрал номер офиса Артекова, ответил приветливый женский голос. Референт президента. Сергушов представился.

- Президент болен. Он на даче.

- Что с ним?

- Кажется сердце, - ответила референт. - Вы можете позвонить ему на дачу. Запишите телефон.

Через минуту Сергушов соединился с Артековым.

- Как вы себя чувствуете? - как можно участливе спросил Сергушов.

- Сердце жмет... Сплошные неприятности. Вы наверно уже знаете? Кто бы мог подумать? - Артеков вздохнул.

- Есть какие-нибудь предположения на этот счет?

- Ума не приложу. Может быть, личные враги Сорокина? Знаете, в нашем деле всегда найдутся недовольные. Но уж очень круто. Возможно какая-то группировка из области... Мои говорят, было человек 6. Охранника, Лескина связали, голову замотали, он ничего не видел, только слышал. До сих пор трясется от страха. Была военная машина, типа бронетранспортера. До чего дошло, а? Снесли заднюю стену гаража. Сорокин попал под колеса. Мой сотрудник Кротов застрелен, кто стрелял, неизвестно. Я, честно говоря, теперь и за свою дачу опасаюсь. У меня здесь весь отдел охраны, а точнее его остатки... Телегина я послал, как обещал. Вы уж его долго не задерживайте, Анатолий Сергеевич, у меня каждый человек на счету. А вот Сорокин к вам уже не попадет, увы, как говорится. Вот вам и уикенд.

- А не мог среди них быть Безуглов?

- Не знаю. Это уж вы сами определяйте. Все может быть. По телефону он угрожал. Мог, конечно, - Артеков говорил без обычного своего балагурства. Видно не на шутку встревожен, решил Сергушов и положил трубку.

Голосов ввел Телегина и усадил его против стола Сергушова. В комнатке теперь стало тесно. Сам Голосов присел на подоконник. Телегин подобострастно поздоровался. Шея его была обвязана бинтом, так ему посоветовал Артеков.

Сергушов окинул его внимательным взглядом, задержался на круглых светло карих глазах. Они глядели на него с преданностью и готовностью отвечать на любые вопросы. Под тонкой рубашкой бугрились бицепсы. Крепкий парнишка, подумал Сергушов.

- Ну, Борис Михайлович, рассказывайте.

- Что?

- Вначале о себе: откуда родом, кто родители, где учился, работал и так далее...

Покончив с анкетными данными, Сергушов спросил:

- А теперь как можно подробнее расскажите, как вы оказались в подъекзде дома, где живет Дегтярева, и все последующее до конца ночи. Когда вы вернулись домой в четверг?

- В час ночи, - поспешно ответил Телегин.

- А к Дегтяревой когда выехали?

- Не помню. Часа в 4 или полпятого.

- Вот обо всем, что произошло за этот промежуток, нам и расскажите.

Телегин говорил все так же уверенно, но иногда путался в подробностях, тогда он закатывал вверх круглые глаза, бормотал "щас вспомню" и довольно бойко рассказывал дальше. Сергушов и Голосов переглядываясь, делали пометки. Главным в его показаниях было следующее. Безуглов подстерег Телегина на лестнице, в доме, где живет Дегтярева, и после нападения похитил его оружие. Вечером Сорокин направил Телегина к подъезду Безуглова, на помощь прислал Леонида Кротова на машине. Вдвоем они решили пригласить ещё одного - общего знакомого - Сергея Краснова, для подстраховки. Безуглова дома не оказалось, и они решили подождать его в подъезде. Кротов в это время находился в машине, которая стояла неподалеку. Когда появился Безуглов, Телегин находился в глубине подъезда, в стороне. Разговор начал Краснов. Они поругались, сцепились, в этот момент вошел Брагин и бросился на помощь Безуглову. В руках у Краснова оказался пистолет. Сам Телегин не подозревал, что Краснов вооружен. Краснов выстрелил, Брагин упал, Телегин бросился бежать.

Денег он из машины Безуглова не брал. Дегтяревой у подъезда дома Безуглова не заметил. Телегин добежал до машины, и они с Кротовым уехали. По дороге в офис машина сломалась, они позвонили об этом Сорокину и занялись ремонтом. Приехали к Сорокину только в час ночи. Сергушов и Голосов переглянулись, рассказ выглядел правдоподобным, но... Требовались подтверждения Сорокина, Кротова и Краснова. Никто из них ничего уже не подтвердит. Может быть, на это и рассчитаны показания Телегина?

- Где вас ждал Кротов? И на какой машине.

- Метрах в 50, может в 100, я не помню. Голова трещала. На "БМВ". Я вообще смутно все помню. У меня больничный. Сотрясение мозга средней степени. Отлеживаюсь у шефа.

- В Столбунах?

- Там.

- Хорошая дача? - вмешался Голосов.

- Какая дача... Там тоже пахать надо. В первом дворе - склад готовой продукции, лаборатория... Грузить приходится. Народу мало. Одно название больничный.

- А где вы были в ночь с субботы на воскресенье?

- Там же, у него.

- Лежали бы дома, - посоветовал Сергушов.

- Боюсь. Этот псих, Безуглов на свободе...

- Боитесь? Такой орел... - усмехнулся Голосов.

- Да? У него мой пистолет... Откуда я знаю, что у него на уме? Телегин пожал плечами. Он чувствовал, что его посещение заканчивается, и экзамен он выдержал. Все оказалось даже проще, чем предупреждал Артеков.

- Посидите в коридоре, - сказал Сергушов.

- Ну что? - спросил Сергушов, когда Телегин осторожно притворил за собой дверь.

- Гладко и чисто. И все укладывается в обе версии, - Голосов закурил.

- Давай-ка проведем психологический эксперимент.

- Эксперимент? С ним? - Голосов с сомнением повертел в руках сигарету.

- Безуглов собирался прийти на похороны журналиста. А мы привезем ещё и Телегина. Организуем, так сказать, случайную встречу...

- А если они выкинут что-нибудь интересное? Оба здоровенные парни...

- Ладно, я ещё подумаю. А пока подготовь постановление на Безуглова, на всякий случай. На обратном пути загляни к связистам, может быть пришел ответ из Подольска. А я закончу с нашим подопечным.

Телегин снова робко вошел в кабинет и занял прежнее место.

- Борис Михайлович, вы как себя чувствуете?

- Спасибо, сейчас получше.

- Вот и отлично. Нам придется проехать с вами на место происшествия, покажете, что и как.

- Что, как? Что показать? - забеспокоился Телегин.

- Кто где стоял, когда вошел Безуглов, как Брагин оказался рядом с Красновым... Где стояли машины, ваша и Безуглова...

- Смогу ли я? Ошибусь еще. Голова-то ведь сама не своя...

- Ничего. Хотя бы приблизительно. А потом проедем ещё в одно место. На кладбище.

- Куда?

- На похороны Брагина...

- Зачем? Нет, я не могу. Не могу. У меня больничный, я вас предупреждал...

Телегин медленно опустился на стул. Он снова представил себе, тяжесть тела, навалившегося на него в подъезде, щелчок выстрела, хлынувшую прямо ему на грудь, за рубашку теплую липкую чужую кровь, жуткий хрип и расширенные глаза Брагина. Потом он не мог долго избавиться от этого мерзкого ощущения, рубашку и кожаную куртку они с Кротом так и спалили на пустыре, когда отправились сжигать дачу Безуглова...

- Я... я не поеду. Я себя плохо чувствую, - пробормотал побледневший Телегин.

Глава 20.

Прощание было коротким. Позавтракали, Олег поднялся, подошел к Лидии Васильевне:

- После похорон я уезжаю. Вечером должен быть в части, неотложное дело. Меня отпустили всего на день. А чтобы Андрей здесь не набедокурил, я беру его с собой. И Наташу. Может быть, и вернемся вместе. Все будет нормально. Обещаю, Лидия Васильевна. Так что прощаюсь не надолго. Стас отвезет нас. Поговорим со следователем... Потом на кладбище. Оттуда - на аэродром. Все уладим, не волнуйтесь...

За столом притихли. Лидия Васильевна была готова к этому, утром Андрей уже говорил ей об их отъезде. Она посмотрела на него внимательно и вздохнула:

- Ну что ж... Я понимаю, дела. Какие возражения... Ты как перелетная птица... Не тяжело?

- Привык, Лидия Васильевна. Пожелайте нам удачи.

- Желаю, Олежек. И спасибо тебе...

- За что, Лидия Васильевна?

- За все. Буду молиться за вас, - она трижды поцеловала его.

Екатерина наклонилась к Наташе:

- Смотри там за ними. Олег, он парень хороший, но ведь все они с приветом, - она покрутила у виска пальцем.

Андрей и Стас укладывали в багажник вещи: две дорожных сумки, портфель Олега. Последним, накренясь от тяжести, Стас пронес серый кожаный чемодан там под сарафаном и кофтой, выделенными Екатериной Наташе, лежали ряды банкнот.

Олега высадили недалеко от Востряковского кладбища. Вокруг был тихий березовый лес, и Андрей, словно боясь нарушить эту тишину, заговорил вполголоса:

- Здесь недалеко, Олег, вдоль шоссе, минут десять. Иди по тропе вдоль забора. После похорон доберешься до Киевского вокзала на электричке. Платформа здесь рядом, поезда ходят почти каждые 10 минут. Встреча в 17 на Щелковской, жди в метро, в центре зала. Стас спустится за тобой. А мы сейчас развернемся, чтобы не светиться, ладно? Дел у нас - по горло.

- Договорились, - Олег приоткрыл дверь и опустил на землю ногу.

- А у Игорька попроси прощения... Сам видишь, какая обстановка...

- Да, Олег, - Наташа повернулась к нему. - Попроси, от всех нас...

В Москве потратили полчаса, пока разыскали здание межрайонной прокуратуры.

- Стас, сходи, узнай, где у них бюро пропусков. Тебе проще, ты у них пока не числишься. Мы - то с Натальей может уже в розыске.

- Вот именно, пока, - пробормотал Стас.

Через несколько минут он вернулся.

- Вон там, сразу за углом. Первая дверь. Смотри, осторожнее, - Стас протянул ему увесистый пластиковый пакет с пистолетами. - А я пока возьму минералки. Пить охота... После вчерашнего.

Перед прокуратурой стояло несколько милицейских машин. В бюро пропусков было пусто. Андрей подошел к оконцу и обратился к девушке в голубой форме. Опустив голову, она читала книжку, светлые локоны спадали вперед, прикрывая лицо.

- Здравствуйте, - Андрей появился так неожиданно, что девушка вздрогнула. - Мы договаривались с Сергушовым, вашим следователем, не подскажете его местный телефон?

- 316. Аппарат на столе, - она показала рукой на столик в углу приемной.

Андрей повернулся к ней спиной и начал набирать номер. Рычаг он незаметно прижал пальцем, а сам, поглядывая в сторону наблюдавшей за ним девушки, изображал разговор.

- Да... Понял... Есть, передам.

Он снова подошел к ней и протянул в оконце свернутый пластиковый пакет:

- Сергушов попросил оставить это у вас. Он занят. А я не могу ждать. Позвоните ему минут через 15, ладно? Он спустится и заберет.

- А что там? - девушка приняла тяжелый сверток и осторожно опустила на стол.

- Оружие. Три пистолета, - небрежно пояснил Андрей. - И опись к ним... Спасибо. Вы меня очень выручили.

- А... - девушка бросила растерянный взгляд на сверток.

- Моя фамилия - Безуглов. Сергушов все знает. Вот мой паспорт, Андрей показал ей в оконце красную книжицу. Девушка прочла фамилию и успокоилась.

Андрей покинул бюро пропусков и поспешно, почти бегом направился к машине.

- Быстро ты, - удивилась Наташа.

- Стас, гони отсюда, - Андрей опустился на заднее сиденье, машина под ним тяжело просела.

Стас оторвался от горлышка пластиковой бутыли с минералкой и протянул ему:

- На, хлебни.

- Гони, тебе говорят! - не выдержал Андрей.

Машина сорвалась с места. Андрей оглянулся, никто не обращал на них внимания.

- Куда теперь? - спросил Стас, когда они выбрались на Садовое кольцо.

- На Маяковку. Там много телефонов, я переговорю с нашими друзьями: сначала с Лескиным, потом с Артековым. Подготовлю почву. Ты - со мной, Наташа - в машине.

Они выбрали самый дальний, в углу вестибюля телефон, здесь было не так многолюдно, и Андрей набрал номер Лескина.

- Привет, - Андрей понизил голос. - Это твой приятель. Тот, что вернул тебе права. Как жизнь?

После долгого молчания Лескин, наконец, заговорил:

- Здравствуйте.

- Слушай меня внимательно... Твоя задача: чтобы завтра к ночи Телегин был на даче у Артекова. Ты понял?

- Так он и так там.

- У вас как с ним отношения?

- Нормальные.

- Завтра ты позвонишь ему и скажешь, что приедешь к нему поздно вечером. Чтобы он ждал. Скажешь, имеется новая информация обо мне. Не телефонная.

- И что же мне ему сказать при встрече?

- Ты не поедешь. Надо, чтобы он ждал тебя и все. Ты понял?

- Понял, конечно.

- Смотри, не спугни его... Ты меня знаешь.

- Да нет, что вы... Я позвоню. Только, откуда я знаю его планы? Может, шеф куда пошлет... Мало ли что.

- Скажешь, что разговор очень важный. Пусть даже доложит Артекову, если надо. Понял?

- Так точно.

- Молодец.

- А потом что?

- Увольняйся от них, мой тебе совет. И чем быстрее, тем лучше.

- Да? А где я найду такую работу?

- Я помогу тебе. Увольняйся. И будь здоров. Не кашляй, - Андрей щелкнул рычагом и набрал номер Артекова. Стас приблизился и весь обратился в слух.

- Это ваш новый партнер, Безуглов, - представился он.

- Ах ты... Выродок, - прохрипел Артеков.

- Потише, шеф. Я предлагаю перемирие. Точнее - мир.

- Так. И что же ты хочешь?

- Завтра к ночи я привожу вам сумку. Часам к 12, к часу. За вычетом 15 процентов. И мы помиримся.

- Почему не сегодня?

- Они у меня далеко. Я успею только завтра. Я сдаюсь. Сергушов у меня на хвосте. Благодаря вам, между прочим.

- После твоих вывертов? Ты сам дурак.

- Я это понял, шеф.

- Твои условия?

- Первое. Ты забываешь о нашем существовании: моем, Дегтяревой и моего друга из Липовки. Полностью. Мы больше не знакомы. Второе. Ты заявляешь, сегодня же заявляешь Сергушову, что по твоим данным сумку все-таки пригрел Сорокин, вел отдельную игру. Придумай что-нибудь . Ты - мужик башковитый. Скажешь, что её у меня могли похитить из машины его люди. Вечером, когда погиб Брагин. Он их прислал дополнительно, вслед за Телегиным. Сорокин погиб из-за того, что не поделился с напарниками. Они его убрали, наняли кого-то, в общем додумаешь. Те, что погибли в "Волге"...

- В какой ещё "Волге"?

- В вашей шеф, вчера... Я случайно узнал, врезались в скрепер на дороге. Недалеко от Липовки. Меня, что ли, выслеживали? Кто там был?

- Не твое дело.

- Ну ладно. Так вот, скажешь, что погибли они не случайно, возможно их убрали люди Сорокина. Все это и в твоих интересах: милиция перестанет искать эти проклятые баксы. Если согласен, завтра я привожу тебе сумку. Только, чтоб никого посторонних, ни единой души. Только мои и твои люди.

- И не боишься?

- Теперь - нет. Это в твоих же интересах. Кроме того, я приеду на бронетранспортере. Так что предупреди своих ребят. Со мной лучше не шутить. Разнесу все вдребезги. Это я умею. Ну что? Согласен? Артеков молчал. Стас затаил дыхание.

- Ну? - переспросил Андрей.

- Согласен. Я готов заключить не только мир, но и союз. Сила и деньги должны быть вместе. Завтра поговорим и об этом.

- Тогда я сейчас выезжаю за сумкой. До встречи, - Андрей повесил трубку и посмотрел на Стаса.

- Ну, ты даешь... - Стас покачал головой. - Вот уж не думал... С ума сойти можно. Только как нам с БэТээРом-то? Я не смогу...

- Ты что, совсем?

Они двинулись к выходу. Стас всплеснул руками:

- Фу ты, черт... Ты так складно врал. Я сам клюнул. А? Ты подумай. Ну елки-палки, - продолжал удивляться Стас.

Наташа из машины с удивлением наблюдала, как они направляются к ней насупленный решительный Андрей и улыбающийся Стас.

- Хорошие новости? - спросила она.

- Очень хорошие, - Стас разместился за рулем. - И очень смешные. Правда, Андрей?

Андрей пожал плечами. Он думал об Олеге, только бы он не изменил решение. Как он там сейчас один? Какими занят мыслями? А если он передумает... Скажет: вчера, ребята, я пообещал в горячке... Перепарился. Извините. Андрей тяжело вздохнул, наклонился с заднего сиденья к Стасу.

- Давай теперь к топографам, за картами.

Глава 21.

Когда Голосов с кипой бумаг вернулся в кабинет, Телегина уже не было.

- А где клиент? - спросил он, присаживаясь на стул.

- Я отпустил его. Взял подписку о невыезде. Вид у него действительно больной. И потом... Я передумал: очная ставка на похоронах - это как то не по-людски... Артеков заверил, что по первому зову он его пришлет. Да и толку мало. У него на руках больничный. Он отказывался категорически. Потом, в случае чего, адвокат быстро вцепится... Есть что - нибудь стоящее? - он кивнул на бумаги.

- Больше, чем достаточно. Посмотри вот эти выписки.

- Первая - протокол осмотра места происшествия на даче у Сорокина. Следы там несомненно военного БэТээРа. Но заявлений от военных об угоне не поступало.

- Значит... - начал Сергушов.

- Значит, его не угоняли, а брали на время. И сейчас он спокойно моется и красится в каком-нибудь военном автопарке. Чтобы найти его потребуются куча народу и много времени. Но, - Голосов засмеялся: - Обрати внимание на вторую бумагу. О вооруженном нападении на дом военнослужащего, прапорщика Зубцова. В ночь с субботы на воскресенье, без видимых причин. Сразу после нападения на дачу Сорокина. Это всего в 20 километрах, поселок Липовка. Но самое интересное - там оказался наш неуловимый Андрей Николаевич Безуглов. Зубцов - его приятель. Каково? На месте происшествия найдены пистолетные гильзы и даже пуля. Извлечена из деревянной стены .

- Это действительно улов, - Сергушов взял протянутый лист и пробежал его глазами.

- Надо срочно запросить гильзы и пулю и сдать на экспертизу, Сергушов аккуратно отложил бумагу в сторону.

- Запрос я направил...

- Молодец. Так, что там еще?

- Вчера, в воскресенье, предположительно около 16 - 17 часов дня в шести километрах от той же Липовки, на участке ремонта дороги разбилась машина, принадлежащая фирме "Карат". "Волга". Водитель и пассажир, оба сотрудники "Карата" - погибли на месте. Похоже на узком участке водитель не справился с управлением и врезался в дорожный скрепер. Машина вспыхнула, оба трупа обгорели. В салоне на полу найден пистолет "Макарова".

- Откуда известно, что они сотрудники "Карата"?

- У одного из них обнаружено удостоверение на право ношения оружия. Оно почти не пострадало от огня. Он - охранник торгового отдела.

- Который подчинен Сорокину?

- Да, - Голосов довольный, что удивил своего спокойного начальника, закурил и присел на подоконник.

Сергушов внимательно проглядел бумаги и задумался.

Спустя несколько минут он спросил:

- Ну и что ты об этом думаешь? Твоя версия?

- Версий может быть много... - начал Голосов.

- Много не надо. Наша действительность - тоже по сути лишь версия. Могло ведь быть и по-другому. Так что давай одну и самую простую.

- Можно предположить, что среди участников нападения на дачу Сорокина были Безуглов и Зубцов. Во всяком случае Безуглов вернулся к нему, и скорее всего привел за собой "хвост" из ребят Сорокина. Те и устроили ночную стрельбу. А на следующий день им не повезло, и они после ночных приключений не справились с управлением. В целом - 4 трупа за сутки в сравнительно тихом раньше районе.

- Да, похоже, там разворачивается настоящая битва. Или мир действительно стал тесен, и люди просто стали мешать друг другу?

- Не пора ли нам брать Безуглова? - спросил Голосов.

- Думаю, что пора. Заготовь бумагу на задержание. На трое суток в следственный изолятор, - Сергушов поднял голову. - Отправим сегодня же после похорон. Если он, конечно, не представит чего-нибудь сногсшибательного.

- Он может не прийти, после всех этих дел...

- Обещал. Похороны друга, все-таки. Но, конечно, не исключаю. Надо вот что. Первое. Заготовь-ка телефонограмму в ГАИ, всем постам, с номером его машины и приметами. Второе - представление в военную прокуратуру, пусть проведут расследование по БэТээРу и этому, как его - Зубцову. Ничего не забыли?

- Кажется, нет, - Голосов поднялся. - Вечером доложим шефу.

- Так одни домыслы пока. Раньше чем через сутки ни экспертиза, ни...

- Предварительно доложим, - Сергушов вздохнул. - Просил старик. Очень интересуется этим делом. Ну что сделаешь... Слушай, пойдешь обратно, загляни в буфет. Возьми какой-нибудь минералки.

- Он не работает уже неделю.

- Тогда пошли стажера в ларек.

- Уехал в судмедэкспертизу.

- Что за жизнь... Послать некого. Ни за водой, ни куда-нибудь подальше.

- Сам схожу. Только придется подождать. Заданий многовато...

Голосов направился к двери, и в этот момент раздался телефонный звонок. Сергушов поморщился и снял трубку.

- Анатолий Сергеевич, это из бюро пропусков. Вы когда заберете свою посылку?

- Посылку? Какую?

- Пистолеты. Вам их доставили из Подольска.

- А... Да. Сейчас. Голосов спустится, - он положил трубку и посмотрел на Голосова. - Ничего не понимаю... Давай, быстро в бюро пропусков. Разберись там. И позвони мне. Чтобы зря ноги не бить. Набегаемся, я чувствую, скоро.

Голосов, получив пакет, оставленный Андреем, молнией метнулся вверх по лестнице, обратно в кабинет.

- За тобой погоня? - удивился Сергушов.

- Ты посмотри, это посылочка от нашего дорогого клиента. От Безуглова. Лично доставил в бюро пропусков. Рисковый парень. Был у нас меньше получаса назад. Везет ему, удачливый...

- Удача начинается с хорошо использованной случайности, - заметил Сергушов, разглядывая пакет.

- Он, конечно, сегодня в Востряково не появится, - Голосов, обернув руку носовым платком, аккуратно разложил на столе пистолеты и протянул конверт. Сергушов извлек из него два листа и начал читать вслух.

- Следователю межрайонной прокуратуры А.С. Сергушову. Направляю письмо Сорокина, которое он незадолго до своей гибели передал мне. Возможно, за это с ним и расправились. Кроме того, направляю три пистолета "Вальтер", изъятые мною у преступников. N 1281, изъят у неизвестного по имени Сергей, когда он пытался выстрелить в Дегтяреву в её квартире. N 0945 изъят у Телегина спустя 20 минут на лестнице. N 1683 изъят у того же Сергея в подъезде моего дома вечером того же дня при нападении на нас с Брагиным. Изъят до того момента, когда второй нападающий выстрелил в Брагина. В Брагина стрелял не Сергей, а тот, второй, это я подчеркиваю, как непосредственный свидетель. Пока я оказывал помощь Брагину, убийце удалось скрыться. В среду утром я приеду к вам, как обещал. С новыми доказательствами. К сожалению сегодня не мог: слишком много дел. А.Безуглов... Да, ничего раньше подобного я не припомню. У него много дел, ты понял, Юра? А у нас - мало.

- Чокнутый, - бросил Голосов.

- А ты знаешь, он мне начинает даже нравиться, - Сергушов покачал головой. Что им движет? Кажется - не деньги. Иначе бы он давно уже скрылся с ними. Месть? Но не в такой же степени. Если он приложил ко всему этому руку, мотивы явно не соответствуют масштабам расправы.

- Он мог стравить Артекова с Сорокиным, и началась цепная реакция, сказал Голосов.

- Так. Вторая бумага - письмо от Сорокина. Ныне покойного, как говорится. Обращение то же самое - следователю и так далее, слово в слово. Даже стиль один и тот же.

- Думаешь, он писал под диктовку Безуглова? - спросил Голосов.

- Очень похоже... Я, Сорокин Б.М. чистосердечно признаюсь, что по приказу Артекова участвовал в ограблении представителей АО "Карат" у банка. Нападавшие стреляли охранникам по ногам, так как знали, что у них должны быть холостые патроны. Однако план сорвался из-за того, что охранник, возможно, случайно заменил обоймы. Признаюсь добровольно, без принуждения, исключительно ввиду чистосердечного раскаяния. Дата, подпись. Если бы Безуглов ещё захватил на эту беседу адвоката... - Сергушов закурил. Скорее всего, беседа была предельно интимной. Он взял Сорокина где-нибудь за горло, тот и накатал.

- Если это так, Сорокин, видимо, опасался его, больше, чем Артекова, заметил Голосов.

- Для расследования деятельности Артекова в "Карате" мне этого пока достаточно. С учетом той пленки и телефонных показаний Безуглова. Вряд ли теперь наш шеф станет возражать.

- Он что, возражал?

- Нет, просто требовал оснований. Прессы боится, как огня. Старая закваска. Боится шума: опять коммерсантам работать не дают... Опять притесняют... Ну и так далеее... Не хочет, чтобы его полоскали лишний раз.

- Дело пухнет и пухнет. Попроси уж у него заодно и помощников. Пусть подключит из других отделов... Из налоговой полиции пусть привлечет.

- Те тоже захлебываются. Знаешь, массовая преступность ещё хуже организованной. Она, по-моему уже стала мешать самой себе, не только нам. С организованной, ещё как-то можно бороться. Накопить силы. Науку привлечь, внедрить своих людей. Но массовость - с ней ничего не сделаешь. Сколько же агентов надо... Что можно сделать со стихией?

Голосов пожал плечами: стоит ему заговорить, и начальник снова ударится в философию, а работы - выше головы.

- Я пойду, пожалуй, - он поднялся.

- Попроси экспертов. Скажи, с меня пол-литра.

- Мы ещё за прошлое не отдали.

- Все разом и принесем.

- Вот пьянка-то будет, - заметил Голосов.

- Как только будет готова экспертиза, сам поеду за Безугловым. В Липовку. Похоже все-таки база у него там. Хочется взглянуть на этого парня.

Глава 22.

Оставшись один, Олег вошел в лес. Здесь в одиночестве, среди этой березовой тишины и просветленности предложение Андрея выглядело абсурдом. Оно и вчера казалось невероятным, но в тот момент Олег был ошеломлен: рассказами об убийстве Игоря, и последующих мытарствах Андрея, Наташи и Стаса, а главное - перед его глазами стояла эта картина - стремительно несущаяся на них черная "Волга"и упрямый профиль Андрея. Таким он когда-то был и в бою. Но особенно Олега поразила обстановка в доме Стаса: Екатерина, спокойно рассуждающая о ночной стрельбе и о Юрке, которого пока надо прятать у матери; поникшая Лидия Васильевна. Неужели действительно их спасение - в его руках, как говорил Андрей... Может быть, он сгущал краски? А убитый Игорь? А эти двое, которым Андрей помог врезаться в скрепер? А ссадины на запястьях у Наташи? Мог ли он вчера отказать Андрею? Мог ли не обещать? Вместо того, чтобы убедить Андрея отказаться от этой затеи с вертолетом, поискать другие варианты, он согласился. Надо было ясно и четко ответить: да, он готов вступить в борьбу, в бой, если потребуется, но без вертолета. Если бы каждый начал так решать свои проблемы, что бы творилось вокруг? С друзьями лучше быть откровенным. Может быть, Андрей бы его понял. Стас предоставил ему БТР, теперь тот решил, что все можно. Можно вывести вертолет на цель, но не так-то просто нажать боевую кнопку системы вооружения, если в прицеле не боевые машины противника, а обыкновенный дом. Андрей всегда был идеалистом... Самым трезво мыслящим среди них был Игорь. Он, словно цепью, скреплял их всех, не давал их компании распасться. Стас был не в счет, он примкнул позже, да и был наземником. Хотя иногда и его брали в кабину десантников: он отлично стрелял из пулемета. Теперь Игоря не стало, смогут ли они остаться такими же... Игорь, возможно и отговорил бы Андрея, а у него просто язык не повернулся отказаться после всего, что он узнал. Но впереди ещё сутки, время есть, Андрей будет рядом, на глазах, может быть он ещё и сам откажется от своего замысла. А может, ещё и отпадет необходимость в этом. Вдруг этого Телегина и Артекова арестуют.

Роща расступилась, впереди мелькнул серый бетонный забор Востряковского кладбища, и Олег ускорил шаги. Наконец, забор кончился, появились заросшие травой надгробия, кресты. У ворот на солнце блестели несколько машин, два автобуса.

Ему приходилось хоронить товарищей. Он знал весь ритуал, все обычаи, все положенные в таких случаях слова, и все-таки, когда говорил сам, чувствовал, как по щекам его скатываются слезы. Он видел перед собой застывшее, едва узнаваемое лицо Игоря, и отказывался верить своим глазам.

.... - Пусть земля тебе будет пухом....Спи спокойно, боевой друг, Олег подошел к гробу, коснулся рукой холодного лба Игоря и, сжав зубы, проговорил, но уже не вслух, а про себя привычное: "Мы за тебя отомстим".

У ворот кладбища стоял редакционный автобус. Олег закурил и решил подождать главного редактора, поговорить, а заодно и доехать на автобусе до центра.

Редактор, среднего роста худощавый с озабоченным лицом и хриплым от курева голосом, появился через несколько минут.

- Можно вас на два слова? - Олег взял его под руку и отвел в сторону.

- Да, да, конечно.

- Мне некогда, я проездом, и на поминках быть не смогу, - начал Олег.

- А второй друг Игоря, такой крупный и сердитый... Он где? - спросил редактор.

- В отъезде. Срочное дело.

- Ну вот, а меня ругал, понимаете ли, за, за гм-гм, невнимательность. Вообще, я даже не понял, за что.

- Бывает... Скажите, накануне Игорь готовил репортаж о военных, об их быте, жизни, квартирных проблемах... Где эти материалы?

- Да, да что-то припоминаю... - редактор направился было к автобусу, Олег мягко, но решительно придержал его за руку.

- Игорь говорил, что они у вас. И вы их держите, почему?

- Там были кое-какие замечания, и материал не очень актуальный...

- Что? Как не актуальный?! Это для вас - не актуальный, а у меня половине народу жить негде! - вскипел Олег.

- Нет, нет, конечно актуальный. У нас сейчас все актуально - вот что я имел в виду. Все: от рождения до похорон. Просто эта статья - не наш профиль...

- Но Игорь говорил...

- Понимаете, бесквартирье у нас в стране - вечная тема, никого этим не удивишь. Всем это приелось. Я сам живу в хрущобе, ну и что? Привык. Нужно что-нибудь масштабное, сенсационное, какой-нибудь новый поворот... Я объяснял это Игорю.

- Не ваш профиль... Ну, ну, - Олег сделал шаг назад и, круто развернувшись, зашагал в сторону электрички.

- Куда же вы? - крикнул редактор. - Мы вас довезем...

- Нам не по пути, - пробормотал Олег, но редактор его уже не слышал.

Спустившись к железнодорожному полотну, Олег зашагал к платформе. Горечь от похорон смешалась с раздражением от увертливых скользких фраз редактора. Не их профиль... Вечная тема... Сенсационный поворот... Спелись. Ну ничего, мы вам покажем поворот... Шерсть дыбом встанет.

Стас вел машину, Наташа устроилась рядом, в зеркальце был виден на заднем сиденье Андрей. Склонившись над картой, он тихо переговаривался с Олегом. Тот привычно отмечал господствующие высоты, другие ориентиры, прикинул маршрут при выходе из "воздушного коридора", но делал он это почти машинально, больше для Андрея, все ещё не верилось в реальность происходящего: казалось, что-то должно произойти, и тогда Андрей рассмеется и скажет: Олег, извини, я тебя немного разыграл.

- Ну что, штурман? - Стас притормозил. Впереди был поворот, ведущий к мосту. - Куда теперь?

- Давай на мост. На ту сторону, - Андрей оторвал голову от карты.

Они промчались по широкому мосту, свернули в лес и долго кружили по дорогам, пока, наконец, не выехали на опушку.

Впереди открывалась равнина, за ней в полукилометре блестела на солнце река. На противоположном берегу сиял металлическими крышами поселок. Стас и Наташа остались у машины - готовить обед, Андрей с Олегом прошли вперед и сели в высокую траву. Над клевером гудели мохнатые шмели. Андрей припал к биноклю, с минуту молчал, потом протянул его Олегу:

- На, посмотри. Высокий коттедж, крайний справа. Стоит на отлете, ближе всех к берегу.

Олег навел бинокль. Пустынный - ни людей, ни машин - двор, перегороженный пополам бетонной стеной. В ближней его половине - блистал гофрированными стальными боками полукруглый, похожий на ангар, склад. Здание из темно багрового кирпича с блестящей стальной крышей поражало вычурными формами: вытянутый вверх неправильный многоугольник, с нагромождением надстроек на втором и третьем этаже и мелкими, как иллюминаторы овальными окнами. Огромный кирпичный кристалл, он даже не был похож на человеческое жилище. Какая-то экзотическая постройка, фантастическая крепость инопланетян. Сооружение, а не дом. В такой можно и прицелиться.

- Что это? - Олег повернулся к Андрею.

- Последняя степень финансового опьянения. Гнездо баксоголика. Хуже нет, когда рожденный ползать, вдруг оказывается наверху, - презрительно бросил Андрей.

- Ты его так ненавидишь?

- Я вообще ненавижу убийц. Должны же они прочувствовать, всей своей шкурой, что будут расплачиваться по-настоящему, - Андрей поднялся из травы и отправился за Стасом.

Олег продолжал наблюдать в бинокль. Появился Стас, молча опустился в траву, Андрей присел рядом.

- Ну, так что ты решил? - он коснулся рукой плеча Олега.

- С Виктором я поговорю сам... На подлете отправлю борттехника к вам, в кабину десантников. Впрочем, он и так все поймет. Как от него скроешь перед отлетом установку ракеты на пусковую раму?

- Потом все разъяснишь, - заметил Андрей.

- А что тогда и разъяснять... Он будет молчать. Парнишка надежный. Преданный. Ладно, борттехник тоже моя проблема, вернее - наша со Сметаниным. Линий электропередач поблизости нет. Километра за 3 снижаемся до 50 метров. Пойдем прямо над лесом. Не доходя до кромки леса, уйдем на разворот. Стас, смотри, там разведешь костер, - он вытянул вперед руку. - С этой стороны, метрах в десяти от берега. Мы появимся... - Он повернулся к лесу: - С этой стороны.

- Услышишь звук, поджигай костер и сматывайся, - вмешался Андрей. Подберешь нас с Натальей в Кубинке, на автобусной остановке.

- Она в курсе? - спросил Олег.

- Нет. Думает, что мы просто летим передохнуть.

- Ребята... Вот мы тут снова одни, - медленно начал Олег. - А вам не кажется, ну где-то в глубине души, вся эта затея безумной? А, Андрей?

- Иногда кажется. Но я вспоминаю все, что они сделали, убитого Игоря, и эта мысль исчезает сама собой. Запомни: там сидят наши вpаги. И этим все сказано. Вот что ты должен пpочувствовать. И потом, Олежек, мы уже заплыли за середину.

- То есть? - не понял Олег.

- Знаешь в детстве, когда заплывешь за середину реки, назад уже не повернешь. Утонешь. Надо идти вперед до конца, это единственный выход.

- И все-таки безумием от всего этого отдает.

- Физики утверждают, что идея верна ровно настолько, насколько она безумна.

- С каких это пор ты, идеалист, записался в физики?

- Недавно. - Андрей посмотрел на часы. - Надо спешить. Пора в Чкаловское.

Стас проводил их до аэродромного КПП и долго ещё стоял у невысокого штакетника, пока самолет не набрал высоту и не растаял в потемневшем вечернем небе. Когда-то вот так же он отправлял их в боевые вылеты. И не все возвращались из них живыми. Стас верил в судьбу, и Андрея он считал везучим. Он вспомнил, как однажды, когда для уменьшения веса с вертолетов сняли броню, и надо было вывезти попавших в окружение ребят, кабина Андрея, когда он вернулся, была, как решето, от пробоин, но сам он был цел.

Когда Стас подъезжал к Липовке, стемнело. Он включил дальний свет и на повороте в лучах фар заметил у обочины желто-голубой милицейский бобик. ПМГ прислали, дежурить после вчерашнего, подумал он.

Екатерина ждала его у калитки, молча открыла ворота и Стас въехал во двор.

- Долго ты как, я ждать устала. Извелась. Улетели?

- Улетели. Все нормально. Милиция дежурит, видела?

- Да, проезжали по улице. Пыль столбом...

- Зато теперь порядок, - заметил Стас.

Они прошли на веранду, Стас опустился на дощатую лавку, огляделся.

- Тихо как, а? Даже не верится после всего, что было. Даже скучно. А? Кать? Никаких развлечений. Опять один телек.

- Надолго ли? - она усмехнулась.

- Завтра я их привезу, к ночи: и Андрея, и Наталью. Если вдруг завтра явится милиция - они ночевали у нас. А утром уехали в Москву, к кому неизвестно. И Лидию Васильевну предупреди. Никто не должен знать, что они исчезали.

- Да поняла я это, давным-давно.

- Я просто к тому, что врать надо всем одинаково, тогда это похоже на правду.

- Скорее бы все это кончилось, - она вздохнула.

- Скоро. Только зачем он опять Наталью с собой потащил, вот этого я в толк не возьму, - сказал Стас. И прошлый раз я его отговаривал. Из-за неё весь сыр-бор пошел... Обоз есть обоз. Не слушает...

- Чтоб ты знал: умному человеку женщина никогда помехой не будет, ещё и поможет...

Екатерина бросила это мимоходом, не могла она ещё тогда знать, что уже завтра Наташа неожиданно выручит всех из почти безнадежного положения.

Глава 23.

Самолет набирал высоту, и Наташу вдруг охватило ощущение, что она улетает в новую жизнь. Казалось, все страшное осталось позади, скрылось за горизонтом. Белоснежные облака плыли под ними, в их разрывах, как в проталинах, далеко внизу зеленела земля.

В салоне находилось несколько человек. Это был обычный пассажирский самолет, только пилоты были в военной форме. Андрей молча сидел рядом.

- Слишком высоко, - повернулся к ним Олег, он занял кресло перед ними. - Зато когда летишь ниже, видишь ухоженные поля, гpузовые составы. И это успокаивает. Душа радуется: люди - то работают, оказывается. Не все ж болтают. Это у вас в столице - сплошная нервотрепка. Нет, я бы не смог жить у вас, ребята.

Наташа согласно кивнула головой. Теперь она чувствовала себя своей среди них, разница в возрасте уже не смущала её, даже с Олегом она была на "ты". Сама Екатерина оставила свой снисходительный тон и перестала иронически щуриться. "Ты - молодец, - сказала он, узнав подробности её освобождения, - Будем считать, что Андрею повезло." С ней обращались как с равной, ей было приятно уважение этих людей; не было бы счастья, да несчастье помогло, думала она. Сегодня она не очень-то вникала в их разъезды по городу и к даче Артекова, не вдумывалась в беседы Андрея и Олега, во все эти слова: разворот, воздушный коридор, угол атаки. Они казались частью их обычных разговоров.

- А ты видела Пушкин с высоты птичьего полета? - спросил Олег.

Наташа отрицательно покачала головой.

- Ну что, Андрей, покажем ей?

- Устрой, если можешь.

- Попрошу ребят, - Олег поднялся и ушел в кабину.

- Андрей, мы надолго уехали?

- Завтра вернемся. Я передам деньги для ребят и все. Нас ждет следователь. Приходится спешить.

- А у меня такое чувство, что все уже кончилось. Навсегда. И мы летим в какую-то прекрасную страну.

Вернулся Олег и устроился в кресле через проход.

- Договорились. Увидишь все дворцы сразу. Я предупрежу.

За разговорами не заметили, как начали снижаться. Потом самолет лег на левое крыло и начал разворот. Внизу среди изумрудной зелени сверкали золотые головки дворцовой церкви, бело-голубой Екатерининский дворец и лицей казались игрушечными. Поверхность прудов отливала зеркальным блеском.

- Ну как? - спросил Олег.

- Нет слов, - ответила Наташа.

После посадки пришлось ехать ещё около двух часов. Машина, которую прислали за Олегом, оказалась военным "бобиком" и дорогой их трясло сильнее, чем в самолете. У въезда в военный городок стояла двухэтажная гостиница из белого кирпича, давно превращенная из-за отсутствия квартир в офицерское общежитие. Теперь оно пустовало. Дежурная, молодая, похожая на цыганку, женщина провела их на второй этаж и, показав рукой вдоль коридора, сказала:

- Для хороших людей ничего не жалко. Выбирайте любую, все пустые. Даже тараканы выехали, - она засмеялась. - К новому месту службы.

Потом Олег ушел, и они остались вдвоем.

- Наконец-то мы одни, совершенно одни, - она села к нему на колени. Даже не верится.

...Они лежали рядом, и в окне бледными сумерками отливала светлая северная ночь. Она рассказывала о себе, об отце, а когда Андрей уснул, долго гладила его голову, удивляясь про себя, как мягки его волосы, это при таком - то характере.

Она не слышала, когда он ушел. На столе лежала записка: "Не хотел будить. Много дел, вернусь в 12. Целую".

Она приняла душ, взяла у дежурной чайник и вскипятила воду. Как ни странно в пустом общежитии все работало: и душ и газовая плита. Банку кофе, сахар и печенье они взяли с собой. Открыв дорожную сумку, увидела письмо. Конверт был не запечатан. Поколебавшись мгновенье, она развернула письмо и прочла его.

"Олег! В чемодане - почти два миллиона. Эти деньги принадлежали преступникам. Сейчас они ничьи. Никто не будет искать их. Игорь знал о них. Он хотел, чтобы я передал их тебе и Виктору - для бесквартирников. Я не мог этого сделать раньше, они служили мне магнитом, они притягивали убийц Игоря. После сегодняшнего перелета, каким бы он не оказался, это уже не потребуется. Раздай их бесквартиным, но только так, чтобы они взяли. Объясни: вы получили их от спонсоров, пожелавших остаться неизвестными. В первую очередь дайте тем, у кого дети. Здесь должно хватить на 40 квартир. Так хотел Игорь, и, кроме того, это - часть мести за него. Чем бы все это ни кончилось, мы со Стасом отдаем их вам. Жмем руки. Андрей".

В коридоре послышались чьи-то шаги, и Наташа сунула письмо обратно.

Вошел Андрей:

- Проснулась? Привет, - он потер ладони. - Все устроилось. Тебя занесли в список, как члена семьи Олега Назарова. Теперь ты - его двоюродная сестра.

- А тебя?

- А меня просто берут, как ветерана.

- Ты - ветеран? - она рассмеялась.

- А что? Пол-эскадрильи друзей. Витька Сметанин мне запрыгнул на спину, стервец. Представляешь? Еле вырвался. А вообще, сплошное расстройство. Не ожидал такого. Все издерганы. Полная беспросветность. Ждут выслуги, чтобы тут же уволиться. В авиации дезориентация - самое паршивое дело. У Витьки нашли язву желудка, так он рад, теперь можно уволиться досрочно, по болезни. Не рад, конечно, делает вид, хорохорится. Возможно, у него сегодня как раз последний полет... Ну ладно об этом. Скоро придет Олег. Где будем обедать?

- Андрей, мы зачем сюда ехали? У меня тоже дезориентация.

- Деньги передать... Отдохнуть. Хотя бы день. Не все ж отстреливаться. Стас передохнет. И потом, нам же некуда податься. Небось, Сергушов уже по всей Москве с фонарями ищет.

- А почему ты все ещё не передал ему деньги? Андрей, я случайно нашла твое письмо, извини, я прочла его. Но теперь я ничего не понимаю.

- Так. Это ты меня извини. Я давно, наверно, должен был тебе объяснить... Вообще - то, не имею права. Ну, ладно. - он присел рядом и заглянул ей в глаза. - Мы должны на обратном пути сбросить Телегину и Артекову небольшую посылку. Дистанционную. Они её будут очень ждать.

- О Боже... Что это такое?

- Больше пока я тебе ничего не могу сказать. Потом объясню. А деньги... Сейчас у меня язык не поворачивается говорить о них ни с Олегом, ни с Виктором. Вдруг не возьмут. Боюсь испортить. Высадит нас, и я передам ему письмо и чемодан. Без слов.

В дверь постучали.

- Это Олег, - Андрей поднялся и открыл дверь.

Олег бросил короткое "привет" и сел за стол. Наталья его и раньше не считала весельчаком, но сейчас он выглядел мрачным.

- Что-то случилось? - спросила она.

- Ничего особенного. Андрей, выйдем, - предложил Олег.

- Говори здесь, она все знает, - махнул рукой Андрей.

- Прибыл куратор. Из вышестоящего штаба. Полковник Афанасьев. Будет опекать переброску, черт бы его побрал. Проверит погрузку, вылет, чтоб во-время все, по плану. А главное будет нас сопровождать до конца. В моей машине. Раз эскадрилья вылетает, он должен быть в машине командира. Будет торчать за спиной и пялить глаза. Целый час мне мозги компостировал. Вечером проверит боекомплект. Ракеты должны быть в ящиках. Ты понял? Сплошной завал.

Наталья взглянула на Андрея: зубы сжаты, на щеках вздулись желваки, веселости как не бывало.

- Что делать?

- Ума не приложу, - Олег хлопнул по столу.

- Ты его знаешь? Что за человек?

- Знаю слегка. Обыкновенный. Иногда бывал у нас. Обычный. Все инструкции знает от и до. Любит показать себя важной персоной.

- Может сбагрить его на другой борт?

- Не положено. Он обязан быть с комэском. Списки уже отданы приказом.

- Вот черт, - Андрей вздохнул. - А это? - он щелкнул себя по горлу.

- Употребляет. Но не злоупотребляет. Только что отправился в магазин, вместе шли. Запасается в дорогу "Белым аистом".

- Чем?

- Коньяком. Молдавским.

- Так в чем же дело?

- Он крепкий мужик. Его одной бутылкой не сшибешь, а больше он и сам не станет. Штабная культура. И тренировка. Способен трезво соображать даже в пьяном виде. Дохлое дело.

- И даже со мной не станет? - Наташа кокетливо повела плечами.

Мужчины посмотрели на неё и переглянулись.

Олег окинул её оценивающим взглядом. Наташа улыбнулась, судя по глазам Олега, он остался доволен осмотром.

- А что, может она и права, - Олег повернулся к Андрею. - Ну, как, попробуем?

- Что ты имеешь в виду? - Андрей насторожился.

- Я имею в виду, что в обществе моей двоюродной сестры, как она записана в полетной ведомости, так вот, выпивка в обществе такой привлекательной молодой особы, заметьте, совершенно одинокой и скучающей, дело крайне соблазнительное. Тут уж никто не устоит... - к удивлению Наташи Олег даже расхохотался. - Стаканы у вас найдутся?

- Только два.

- Еще пару достану. Кроме шуток, - попробуем, ребята. - он снова стал серьезным. - Другого варианта все равно нет. Не могу же я его связать. Как Наташа, справишься?

- Если Андрюша не будет ревновать, - она протянула руку и погладила Андрея по голове. - Он у меня такой серьезный.

- Ладно, я согласен, - пробормотал Андрей.

- Я думаю так. - Олег оглядел комнату. - Устроим здесь дружеский ужин. Вы сейчас отправитесь в поселок. Там коммерческий магазин. Возьмешь "Белого аиста" и корм. "Аистов" побольше, закуски поменьше. Кстати там и пообедаете. Потом Наташа приоденется... Надо сменить амуницию.

- Я ничего не взяла, только что на мне. И то Катино. Вместе ушивали, вмешалась Наташа.

- В твоем сарафане только в монастыре брюкву полоть, а не принимать бравого полковника. Надо юбку покороче, косметику, духи, чтоб Парижем пахло, чтоб...

- Все есть, кроме юбки... - Наташа развела руками.

Андрей молча переводил взгляд с неё на Олега и обратно.

- Купите в том же магазине, - Олег вынул из кармана пачку денег. Хорошо, что зарплату выдали. Два месяца не платили, собаки, а? - он протянул деньги Андрею. - Я в ценах не разбираюсь: если останется, вернешь, не хватит - добавишь. Что еще?

Андрей пожал плечами.

- Музыку, - подсказала Наташа. - Устроим танцы.

- Правильно, - одобрил Олег. - Под музыку лучше пьется. Внизу у дежурной есть магнитофон, я попрошу. И заодно договорюсь, чтоб открыла вторую комнату.

- Зачем? - спросил Андрей.

- На время перетащишь свое барахло туда. Моя сестра Наташа живет одна, а ты с ней только сегодня познакомился. Случайно. Ферштеен? А мы с тобой, Наташа, встретимся часов в шесть у проходной, и я тебя познакомлю с Афанасьевым. Потом двинем сюда. Внизу нас случайно встретит Андрей, пригласим и его. Поднимемся в комнату, накроем стол, включим музыку... И эх! Моя кузина маленько пофлиртует со столичной штучкой.

- Конечно, - она хлопнула в ладоши. - Небольшой такой флиртик. Я не замужем, почему нет? Так, братец Олег?

Андрей усмехнулся недоверчиво, такой он её ещё не видел.

- Абсолютно точно. Исторический факт, - поддержал Олег.

- Идите вы... - Андрей нахмурился.

- Андрюш, не сердись. Ну, должна же я войти в роль.

- Ты пока проведи с ним воспитательную работу, а то он что-то шибко сердитый. А я пошел, - Олег поднялся со стула.

Заметив за КПП приближающегося Олега с незнакомым военным, Наташа - в короткой джинсовой юбке, открытой блузке, с сумочкой на плече - покачивая бедрами, неторопливо направилась к общежитию. Так они договорились с Олегом.

Услышав за спиной его голос, она повернулась. Олег подошел и представил ей Афанасьева. У нового знакомого было вполне симпатичное лицо, не старый еще, не больше сорока, решила Наташа. Он поцеловал ей ручку, галантно раскланялся, от него слегка веяло коньяком, и Наташа решила, что Олег уже приступил к делу.

- Георгий, - преставился он.

- Наш человек. Можно просто Жора, - добавил Олег.

- А мне нравится Георгий, - возразила Наташа. - Красивое имя. Жора это что-то гастрономическое. Лучше - Георг, ведь правда? - она сказало это непринужденно, как старому знакомому.

- Это на ваш вкус, - он улыбнулся и поправил фуражку.

- Олежек, куда ты меня поведешь на ужин? - деловито осведомилась Наташа.

- Есть предложение поужинать у тебя.

- Втроем, - добавил Георгий.

- Я, правда, уже пригласил одного приятеля... Хороший парень. Бывший летчик. Уволен по ранению. Контуженный. Он не помешает. Тем более, с нами летит. Как, Георгий, не возражаешь?

- Да нет. А как наша дама?

- Пусть будет. Тем более, контуженный. Это с ним ты меня знакомил сегодня утром?

- С ним. Его зовут Андрей. А вон и он, легок на помине, - Олег показал рукой в сторону Андрея, стоявшего на крыльце общежития. Георгий с некоторым удивлением оглядел мощную фигуру "контуженного", он представлял его в более болезненном состоянии.

Георгий и Андрей были представлены друг другу, обменялись рукопожатиями, и все поднялись в комнату. Олег прошел в ванную и возвратился с двумя бутылками "Белого аиста", банкой рыбных консервов и парой крупных апельсинов.

- Заготовил тут у сестренки кое-какие запасы, - пояснил он, расставляя все на столе.

Андрей неловко топтался у порога, вид он действительно имел странный, Георгий успокоился и снисходительно пригласил его к столу:

- Проходите, проходите ближе, Андрей. Будьте как дома.

Наташа улыбнулась, ей было смешно все это, особенно насупленный Андрей.

Присели к столу, Олег незаметно посматривал на часы, надо было спешить.

- Ну, за встречу, - Олег поднял стакан с кофе, - сами понимаете, ребята, я не могу.

- И за прекрасных дам, - добавил Георгий.

- Нет, за наших дам выпьем отдельно, - вмешался Андрей.

Наташа выпила, затаив дыхание, но коньяк был мягкий, сладковатый, от него слегка пощипывало во рту, и только.

Выпили ещё раз, за прекрасных дам, и пока Олег нарезал апельсины, она предложила:

- А теперь выпьем за мужчин. За настоящих мужчин. А с новыми знакомыми я хочу на брудершафт.

Все торжественно поднялись, Наташа повернулась к стоящему рядом Георгию. Она слегка пригубила из стакана, и тут же направилась к Андрею. Пока повторялся ритуал, она успела шепнуть: "Не будь таким мрачным, милый".

Андрей поднялся с новым тостом:

- Я предлагаю: за ВВС! Думаю, никто не станет возражать...

Наташа услышала, как Георгий вздохнул, но выпил все до дна. Потом он повернулся к ней и внимательно посмотрел ей в глаза. Когда с новым тостом поднялся Олег, Георгий замахал рукой:

- Сядь. Ямщик, не гони лошадей. Нам некуда больше спешить... До взлета уйма времени.

- Ты ж хотел... - Олег поднял руку и показал часы.

- Я посижу здесь. А ты сходи и сам проконтролируй. Потом мне доложишь.

- Ясно. Тогда я должен покинуть на часок компанию... Андрей, пошли со мной, дело есть.

- Мне и здесь неплохо, - проворчал Андрей.

Наташа бросила на него быстрый взгляд и незаметно подмигнула.

Андрей нехотя поднялся, и они вышли.

- Станцуем? - Наташа поднялась и включила магнитофон. Комнату заполнили звуки неторопливого блюза. Георгий поднялся, вытянул руку и они закружились в медленном танце.

- Как вы оказались здесь, Наташенька? - спросил он.

- Олег пригласил. К себе на работу. На новое место. Поживу у них, если понравится, устроюсь.

- И кем же?

- Я кончила экономическое училище. Может быть, в бухгалтерию...

- Я думал, вы - студентка. А где вы живете, Наташенька? - он слегка притянул её к себе.

- Под Москвой.

- Вам в бухгалтерию? Вы должны работать у нас. Зарплата приличная. И главное, вовремя. День в день. Москва все-таки. Мы этих шуток с трехмесячными задержками не признаем.

- Это интересно. Выпьем за ваше предложение, - она осторожно высвободилась из его рук и подошла к столу.

- С удовольствием.

Наташа наполнила его стакан едва ли не до краев, плеснула в свой и села за стол.

- И кем же вы меня можете устроить?

- Ну, пока в делопроизводство... А в перспективе...

- Бумажки - это не по мне. Мне бы покомандовать.

- Будете командовать мной, - Георгий хлопнул себя по груди. Согласны?

- В принципе, можно попробовать, - засмеялась Наташа. - А вот мы сейчас проверим, как вы подчиняетесь... Я предлагаю тост: за знакомство.

Они снова выпили и закружились по комнате. Наташа с удивлением заметила, что Георгий не только не опьянел, но даже наоборот, становился все бодрее. Да он совершенно трезвый, подумала она, сколько же ему надо влить...

- Я помогу тебе, хочешь? В наше время надо иметь спонсора, иначе так и завянешь в глуши.

Теперь он откровенно обнимал её, а она косилась на дверь.

Заметив её взгляд, Георгий шепнул:

- Может быть, запремся?

- Нет, нет, Георг, это неудобно. Вдруг Олег вернется. Не спеши. Все ещё впереди... Какой ты быстрый, - она погрозила ему пальчиком. - Давай-ка лучше, выпьем еще, - она попыталась освободиться из его цепких рук.

- У тебя уже есть поклонники? - шепнул он ей в самое ухо.

- Конечно, а как же без поклонников?

- И есть самый-самый?...

- Ты задаешь слишком серьезные вопросы, Георг, - Наташа резко отодвинулась и взглянула ему в глаза. - Надо все-таки выпить. Трезвый полковник - самое серьезное и скучное существо на свете.

- Ты такая опытная?

- Нет, наблюдательная. К отцу, к Олегу иногда приходят военные... Я заметила, чем выше они по служебной лестнице, тем неинтереснее. Их оживляет только рюмка.

- Значит, тебе просто не везло. Я готов рассеять это заблуждение.

Наконец возвратились Олег с Андреем. Она пыталась поймать взгляд Андрея, но он старательно отводил глаза.

- Докладываю: все проверено. Все нормально, - Олег в шутку вытянулся перед Георгием. - А у вас?

- Тоже нормально.

- Тогда - к столу? - предложил Олег.

- Да, да к столу, - подхватила Наташа. Она с тревогой наблюдала за Андреем. Он демонстративно не замечал её.

- Олег, можно с тобой прогуляться. Минут пять. Здесь так душно, - она поднялась и, не дав никому опомниться, за руку вытянула Олега в коридор.

- Что случилось? - удивленно спросил Олег.

- Ничего, мне действительно надо пройтись. Хотя бы несколько минут. Я просто пьяна.

- А он?

- Да он железный. Чем больше пьет, тем трезвее становится. Кошмар какой-то.

- Сколько он принял?

- Стакана полтора.

- Молодец. И с нами - около двух. Норма. Остальное, надеюсь, довершит Андрей. Прогуляемся до КПП, я закажу машину, подбросит нас прямо к вертолету. Темнеет уже, - он посмотрел на часы. - Скоро начнем загружаться.

Когда они вернулись, Андрей и Георгий сидели за столом, обнявшись.

- Олег, ты что ж не сказал, что это Безуглов? Злодей ты. Я ж помню эту фамилию. Я тогда курировал вывод войск... Андрюша - отличный парень. Присаживайтесь. Выпьем. Аист, белый аист, мы, наконец, тебя дождались... вдруг затянул он.

- Спасибо аист, спасибо птица, - подхватил Андрей. Он посмотрел на Наташу и подмигнул. Значит, он не дуется на нее, значит все нормально, обрадовалась она.

Олег улыбался: дело шло на лад.

- Аист, между прочим, тоже воздухоплаватель, значит коллега, - Олег значительно поднял палец.

- Тогда за аиста, - предложил Андрей.

- Это какой тост? - Георгий качнулся к столу.

- Четвертый, - не задумываясь, ответил Андрей.

- Третий, - возразил Георгий.

- Нет, Жора. Это бутылка - третья. А тост - четвертый.

- Согласен. Доказал, - Георгий поднял стакан.

Машина прибыла за ними через полчаса. Георгий слегка покачивался. Неужели до него, наконец, дошло, до бедняги, Наташе было немного жаль его. Она придерживала его под руку. С другой стороны его подпирал Андрей.

- Ничего, - говорил идущий сзади Олег, - в кабине отойдешь, Жора. Вибрация быстро отрезвляет.

Пока добрались до площадки, стемнело.

Наташа впервые так близко видела боевой вертолет и поразилась его грозному виду. Олег помог ей подняться в кабину десантников. Разговоры прекратились, она поняла: ни Андрею, ни Олегу теперь не до шуток. Даже Георгий перестал бормотать. Он тяжело плюхнулся рядом с ней и сразу обнял её за плечи. Она попыталась сбросить его руку, но потом смирилась.

Андрей спрыгнул на землю, прямо на квадрат света, льющегося из распахнутой десантной кабины. Виктор стоял у правого подвесного бака; невысокий, худощавый, если бы не летная форма, он мог сойти за юношу-старшеклассника. Повернулся к Андрею, молча показал на правую крестовину. В бледных сумерках северной ночи удлиненное, почти полутораметровое тело ракеты за подвесным баком было едва заметно.

- Спасибо, Витек, - Андрей пожал ему руку.

- Познакомь, лучше, с подругой.

- Пошли. Она тебя уже знает. Заочно.

Они поднялись в десантную кабину. На левом сиденье сладко спал Георгий, голова его безмятежно покоилась на коленях Наташи. Ей было неудобно, она уже несколько раз пыталась освободиться и уложить своего неожиданного ухажера на сиденье, но он всякий раз вздрагивал и обхватывал её за талию.

Увидев Андрея и Виктора, она беспомощно повела плечами. Виктор нашел её ладонь, слегка сжал, представился:

- Я - Виктор Сметанин.

- Очень приятно, Наташа, - она выглядела смущенной.

- У вас сегодня - сверхответственное задание, Наташенька, - он кивнул на спящего Георгия, - мы на вас надеемся, - он подмигнул и повернулся к Андрею: - пойдем, я дам тебе шлемофон.

Через некоторое время Андрей вернулся. В шлемофоне он был неузнаваем. За ним появился борттехник, тоже в шлемофоне, он замкнул створки и быстро прошел в кабину командира. Лица его Наташа не разглядела.

Андрей вилку шлемофона в розетку внутренней связи и, стараясь не смотреть в сторону Наташи, опустился на сиденье напротив. Она вздохнула и снова попыталась безуспешно освободиться из объятий спящего Георгия.

Внезапно все вокруг заполнилось гулом двигателя, Георгий очнулся, привстал и, стараясь перекрыть шум, прокричал ей в ухо:

- Лучший полет в моей жизни... Благодаря тебе.

Наташа легкими и настойчивыми движениями руки постепенно уложила его голову снова к себе на колени. Георгий блаженно закрыл глаза.

Она почувствовала, как тяжелая машина легко пошла вверх, они сделали разворот, в иллюминаторе мелькнули огни поселка, звук стал тише, потерял напряжение, и машина легко понеслась вперед. Под ними теперь чернел лес, просеченный светлеющими стволами берез.

Наташа посмотрела на Андрея и развела руками. Он поднял вверх большой палец, значит, пока все шло нормально.

Глава 23.

После работы Стас вывел на шоссе "ласточку" и направился к железнодорожной станции, там был московский телефон - автомат: Андрей просил его к вечеру сделать несколько звонков. Он позвонил Артекову и предупредил, что Андрей задержится на полчаса - час, и они привезут деньги между двенадцатью и часом ночи. Переговорил с Лескиным и убедился, что Телегин в это время тоже будет у Артекова. Значит соберется вся братва, удовлетворенно подумал Стас, можно брать интервью.

Екатерина поливала огурцы. Стас не стал загонять "ласточку" во двор, все равно скоро ехать, и прошел через калитку. Екатерина, увидев его, бросила шланг и направилась навстречу.

- Что новенького? - спросил Стас.

- Милиция приходила. Оставила повестки - Андрею и Наталье.

- Что спрашивали?

- Где они, куда поехали? Отлучались ли? Сказала, все время на глазах. Иногда только - уезжали на час - два, купаться да за продуктами. А вчера все ездили в Москву, на похороны. Лидия Васильевна подтвердила.

- А машина? - Стас кивнул в угол двора, где стояли желтые "Жигули" Андрея.

- Сказала - сломана. Поехали на электричке.

- Так, отлично, - Стас довольный потер ладони. - А кто приходил?

- Тот капитан, что гильзы у нас собирал.

- Так он нормальный мужик.

- Не знаю... А ты чего машину не поставил?

- Мне ж за ними надо ехать, в Кубинку. Как оттуда ночью доберешься? Последний раз ведь. Завтра уедут. Потом, даже попариться не с кем будет.

- Я тебя сама попарю. Уж так попарю, милый, когда вся эта свистопляска кончится... Закачаешься. Идем ужинать.

Из дома Стас выехал, когда зашло солнце. Он гнал "ласточку" по Минскому шоссе. Надо было засветло объехать Столбуны и оказаться за рекой. На опушке, где они вчера все вместе останавливались, он загнал машину в кусты и достал складные удочки и банку с червями.

Берег был пуст. Начинало темнеть. Он устроился у заросшей осокой заводи, время от времени поглядывая на противоположный берег. В окнах-иллюминаторах в коттедже Артекова включили свет. У самого крыльца стояли две черные "иномарки".

Эх, по-настоящему бы порыбачить, вздохнул Стас, сто лет уж не был: то одно, то другое, удилища - и те захрясли. Он приладил у самой воды удочки и, отбиваясь веткой от комаров, пошел собирать хворост. Надо было топор взять, растяпа, ругал он себя, обламывая голыми руками сухостой. Натаскав хворосту, принес из машины рюкзак с ветошью и бутылкой солярки, теперь все было готово.

Стемнело, противоположный берег сиял огнями коттеджей, гремел музыкой.

А со спины от леса веяло прохладой и тишиной. Стас запалил небольшой костерок для отгона комаров и закурил. Его начало охватывать волнение. По всем расчетам они на подлете, осталось от силы минут двадцать, подумал он и начал готовиться. И раньше запалить нельзя, прогореть все может, да и внимание привлечет этакий кострище, и опоздать опасно - вдруг не успеет разгореться, а они уже будут над лесом. Он прислушался, со стороны леса начал явственно доноситься отдаленный звук двигателей. Стас облил ветошь соляркой и начал забрасывать её хворостом. Звук приближался, это был характерный рокочущий вертолетный гул. Стас поджег ветошь и, когда занялись сухие ветки, бросился к машине. Скорее, скорее, прочь от этого места. Никто не должен застукать его в районе Столбунов. Он включил ближний свет и осторожно покатил по лесной дороге к шоссе. Гул в небе усилился, здесь в лесу среди деревьев Стас даже не мог определить, откуда он идет. Он включил дальний свет, впереди стала видна широкая просека, значит, шоссе рядом. Стас прибавил газу, и, не обращая внимания на рытвины, понесся вперед.

Они летели уже почти два часа. Андрей посмотрел на светящийся циферблат: по времени они были на подлете. Голос Олега, спокойный и повелительный, обращаясь по внутренней связи к борттехнику, произнес:

- Петя, уступи-ка место Безуглову. Займись пока пассажирами. Потребуешься - вызову.

- Есть, командир. - Борттехник попятился в кабину десантников, посторонился, пропуская вперед Андрея. Теперь Андрей оказался за спиной Олега, занимая собой весь проход.

Как бы он хотел сейчас оказаться на месте Олега: между ног - ручка управления, слева - ручка "шаг-газ", впереди - легкий свет приборов и ночное небо...

Под ногами знакомо вибрировал пол. В безлунном темном пространстве мерцали холодные звезды. Тьма словно была расколота надвое: внизу - черная, бездонная, как пропасть, непроглядность, вверху - звездная чистота. Андрей ощутил себя не только между землей и небом, но и между прошлым и будущем. Долго в таком состоянии не продержаться, рано или поздно их ждет приземление, подумал он, каким - то оно будет. Он вспомнил слова Игоря о вечности и грешной земле и вдруг подумал, что Игорь возможно действительно знал, как подняться над суетой и злобой и достичь ясности, как почувствовать себя по-настоящему свободным, как достичь справедливости без насилия. Игорь, может быть и знал все это, а он, Андрей, - нет.

Внезапно впереди за темнотой леса, посветлело, там открылась долина и на ней - красноватый, с искрами на ветру костер. В его отсветах блестела вода, угадывались очертания излучины реки. Берег был темен и пуст. Андрей перевел взгляд дальше, туда, где за пятном света темнел изломанным многогранником коттедж Артекова. В центре его светились, два вертикальных овала. Окна. Андрей сжал зубы, там были враги, убийцы Игоря. И, скорее всего, не только его. Сколько на их совести загубленных мимоходом, чем-то помешавших им людей... Ему вдруг пришла в голову мысль, что напрасно он сказал Олегу о войне. Не война это, а просто возмездие... Об одном он сейчас пожалел: боевая кнопка была не в его руках. Андрей услышал в наушниках покашливание Олега, потом его голос обращенный к Виктору:

- Внимание, курс 270, вижу пожар.

Это означало, что на панели вооружения, на "бороде", переключатель вида оружия поставлен в положение "ПТУР", и все готово к пуску ракеты. Теперь дело за летчиком-оператором, за Виктором. Андрей представил себе, как тот припал к прицелу, удерживая маркер на цели, как нажимает боевую кнопку на ручке управления... Он повернул голову вправо, на пусковую раму. Сверкнула короткая вспышка. Андрей, затаив дыхание, перевел взгляд на коттедж. До него теперь было километра два, внезапно в его окнах полыхнуло, крыша, подброшенная взрывом, взлетела вверх и тут же упала на рухнувшие под неё стены. Строение мгновенно превратилось в груду развалин, из-под крыши взметнулись языки пламени, повалил дым.

- Вот так. Не трогайте летчиков, твари... Даже бывших, - пробормотал Андрей. Его повело в сторону: Олег начинал разворот.

Стас увидел Андрея у автобусной остановки - у единственно освещенного места перед погруженной в темноту стоянкой машин.

- Привет, бродяга, - Стас обнял его.

- Ну что там? Ты видел? - Андрей высвободился из его объятий.

- Видел только столб огня. Я бежал оттуда, как черт. А что, могли не попасть?

- Да нет... Забудь навсегда об этом. Забудь.

- Где Олег?

- Ждет тебя, стоят с Натальей, метров триста отсюда. Я пошел встретить, как договорились. Виктор дозаправкой занимается... Он не выйдет, привет тебе от него.

- Тогда садись. Поехали. Что время тянуть. Спать пора. - Стас вдруг удивленно уставился на Андрея. - Слышь, а от тебя коньячком пахнет. Как от клопа. Обмыли прилет что ль?

- Потом расскажу, поехали.

Через минуту сноп фар выхватил из темноты Олега и Наташу. Они стояли у самой бровки тротуара. Стас притормозил.

- Привет, бродяги. Как и не расставались.

- Я тороплюсь, Стас, заправка кончилась. Надо лететь...

- Олег, послушай: у тебя там за ящиками серый чемодан, - начал Андрей. - Раньше некогда было рассказывать... В общем, когда прилетишь, открой его. Сверху - моя записка. Я все там объяснил. Это от Игоря и от нас - от Стаса, от меня и Наташи. Сделайте с Виктором все, как я написал.

- Что за церемонии? Не мог просто сказать? - удивился Олег. - Какие ещё между нами послания...

- Говорю, некогда было. Ты же видел.

- Пить надо было меньше, - Олег хлопнул его по плечу. - И что же в том секретном чемодане?

- Увидишь. Иди. Георгий очнется.

- Привет ему от меня, - сказала Наташа. - Персональный. Передай ему, он прекрасно танцует.

- А с этими танцами мы ещё разберемся, - Андрей погрозил ей пальцем.

- Передам, - Олег улыбнулся. - Скажу, тебе плохо стало, пришлось выходить... Коньяк некачественный. Отправилась домой. Расстроится теперь, бедняга.

- Счастливо, Олег, мягкой тебе посадки, - Андрей обнял его и подтолкнул к Стасу.

Попрощались, сели в машину, и Стас развернулся. Олег с поднятой рукой растаял в темноте.

- Что у нас на завтра? - деловито осведомился Стас.

- Следователь. Еще один барьер... Последний. И самый сложный, - Андрей вздохнул. - Если вернусь, возьмем с Наташей маму и поедем в Москву. До выходного.

- А как же... А мне что делать?

- По своему плану. Поезжай за Юркой. Он, небось, соскучился.

Екатерина не ложилась, ждала на кухне, на плите наготове стояла теплая картошка. Услышав знакомый гул машины, вышла на крыльцо. На востоке над лесом занимался рассвет.

- Встретил? Наконец-то, поздно как, - она посторонилась, пропуская всех в дом.

- Как дела? - она посмотрела на Андрея, пытаясь за улыбкой скрыть тревогу.

- Нормально, Кать. Можешь привозить Юрку... Теперь все будет спокойно. Все кончилось... Спасибо тебе, - он наклонился и поцеловал ей руку.

- Ты уверен? - она медленно убрала руку и оглядела всех по очереди.

- Да. Можешь спросить Стаса.

Стас утвердительно кивнул. Екатерина на мгновенье прижалась к Андрею и торопливо поцеловала его:

- Спасибо тебе, - потом взглянула на Наташу. - Ты не ревнуй. Мы по-братски.

- Все нормально, Катя, - Наташа засмеялась.

- Она у нас вчера... это самое...Что Наташ? - Андрей обнял её за плечи.

- Выполняла ответственное задание, - подсказала Наташа.

- Именно. И хотя несколько перестаралась, но в целом справилась успешно, - закончил Андрей. Потом повернулся к Стасу:

- Слушай, я зверски хочу спать.

- Где вам постелить? - спросила Екатерина.

- Где угодно, даже в твоем образцовом курятнике... Загляну к маме. Она спит?

- Настольная лампа горела. Читала, наверно, - ответила Екатерина.

Глава 24.

Голосов вошел в кабинет, в нос ударил застоявшийся запах сигаретного дыма, значит, шеф опять нещадно чадил. Он открыл окно и дверь - ни малейшего сквозняка. Что за угол здесь такой хитрый, никогда не продувает. На столе лежала записка: "Я - у дежурного. Позвони". Голосов снял телефон и попросил Сергушова.

- Я прибыл, Толя... Только что.

- Иду, - отозвался Сергушов.

- Слушай, по-моему нам нужен трубочист, ты уже все прокоптил, - сказал Голосов, когда Сергушов появился.

- Подумаю. Докладывай.

- У меня сегодня - сплошной медицинский обход. Лекарствами пропах, то ли йодом, то ли карболкой... Вначале о Виталии Воробьеве, одном из двух охранников, подстреленных у банка. Второй - Юрий Мареев все ещё в тяжелом состоянии, большая кровопотеря. Так вот, Воробьев, наконец, заговорил. Причем, как только узнал о гибели Сорокина. Оказывается раньше не хотел выносить сор из избы. Думал сам разобраться после выписки, по-своему. Так сказать по-домашнему. К тому же жена получила за него довольно приличную страховку от Артекова.

- Плата за молчание? - бросил Сергушов.

- Похоже. Так вот что показал Воробьев. Перед отъездом их инструктировал сам Сорокин. Предупредил, что сумма большая, сам достал из сейфа пистолеты, сам вставил обоймы, к каждому подошел, по-отечески похлопал по плечу, сам вложил им пистолеты в кобуры и даже застегнул. Проявлял необыкновенную заботу. Воробьев решил даже, что начальник слегка навеселе. Воробъев сел в кабину и, пока ехали, от скуки достал пистолет. Он вообще большой любитель оружия, имеет первый разряд по скоростной стрельбе из пистолета. Знаешь, "скорострелка" по появляющейся мишени... Между делом извлек снаряженную обойму, и она показалась ему легче обычной. Вытянул патрон, а он холостой. Они сейчас у него дома. Жена передаст нам сегодня вечером. Парень рассвирепел. В куртке у него была и своя обойма, личная, с подобранными патронами, выверенными до миллиграмма: готовился к соревнованиям. Когда брали выручку, он отвел в сторону напарника и все рассказал. Заодно поделился половиной своих патронов. Оба насторожились, оружие привели в готовность, к банку шли с расстегнутыми кобурами. Поэтому во время нападения Воробьев и успел среагировать, даже раненый почти мгновенно открыл огонь.

- А если бы он ничего не заметил? - задумчиво проговорил Сергушов. Они с напарникам палили бы по убегающим бандитам, пока не опустели обоймы... По гильзам потом все равно ничего бы никто не понял. И бедный Воробьев долго бы потом ломал голову, почему промазал... Так, что еще?

- В соседнее отделение доставлен с дачи Артекова единственный уцелевший, некто Калюжнов, из отдела охраны "Карата". Переломы обеих рук и сотрясение мозга. Вчера, то есть уже сегодня около часу ночи, он направился к воротам. Говорит, ждали какую - то важную персону. Он был метрах в двадцати от коттеджа, когда сзади в полной тишине прогремел взрыв. Его швырнуло на землю и он отключился. После откючки, говорит, помню только, что на месте коттеджа полыхал огромный костер. В коттедже находились: сам Артеков, Телегин, двое приезжих, их Калюжнов не знает, двое охранников и помощник Артекова. Семь человек. Все погибли. Он - единственный, кто уцелел: и то, потому, что оказался во дворе. Считает, что произошла разборка, кому-то Артеков не угодил. Я думаю, не хочет ли кто-то прибрать к рукам его хозяйство?

- Там почти нечего прибирать, Юра. Они все перевели в собственные карманы. Мне сообщили данные проверки счетов "Карата". Там хватит только на зарплату сотрудникам месяца на два. Бедные акционеры и вкладчики... Часть денег накануне была переведена по договорам каким-то посредникам, которые их обналичили и исчезли, часть была снята для покупки наличной валюты... Кстати документы, связанные с "биосинтекрилом" у него были в Столбунах, на даче. Значит, тоже сгорели.

- Выходит Безуглов был прав? По поводу самоограбления? - спросил Голосов.

- Не совсем. Это было не самоограбление, а ограбление акционеров и вкладчиков... Где они сейчас гуляют эти миллионы... После гибели Сорокина и Артекова найти даже их следы будет трудновато. Скорее всего, невозможно. Скорее всего за их спиной стоял и ещё кто-то, третий, ловко устранивший всех. Кого они ждали на даче в час ночи? Кто так ловко собрал их всех вместе, а потом поднял на воздух? Он и забрал эти деньги и, боюсь, навсегда...

- Мне иногда кажется, - перебил его Голосов, - а были ли они вообще, эти миллионы... Может быть, их подменили с самого начала, а в той мифической сумке были сплошные "куклы"?

- Ты хочешь сказать, "а был ли мальчик?", так?

- Почти.

- Был, Юра, был. Все было по-настоящему, иначе бы их не убрали...Что у тебя еще?

- Краснов по-прежнему без сознания. По-научному - пребывает в коматозном состоянии. Результаты экспертизы: пуля, найденная на месте гибели Брагина и пуля, извлеченная из бревна в доме Зубцова выпущены из одного ствола. Гильзы тоже совпадают. Значит Краснов здесь ни при чем. Он-то в больнице. Значит, Брагина убил второй, Телегин. Значит, он же охотился и за Безугловым. И он же морочил нам здесь головы.

- И сам себя наказал, - заметил Сергушов. - Был бы сейчас в следственном изоляторе, а не в морге. Итак, убийца Брагина установлен...

- Еще не все. В двух пистолетах, доставленных Безугловым, свежий нагар, стреляли буквально накануне.

- Понял. Что ещё за тобой?

- Осмотр дачи Артекова.

- Как говорится - в добрый путь. Давай, давай, я чувствую, хоть с одним делом распутаемся на этой неделе... Можно докладывать шефу.

Сергушов закурил и встал у окна. Было видно, как Голосов вышел из подъезда и сел в машину.

Раздался телефонный звонок, он потянулся и снял трубку. Говорили из бюро пропусков:

- Я по вашей просьбе, Анатолий Сергеевич. Только что выписала пропуск Безуглову. Идет к вам.

- Спасибо.

Андрей вошел, поздоровался и протянул повестку. Сергушов достал из стола бланк протокола допроса и положил перед собой. Писал быстро: вопрос ответ, вопрос - ответ. Андрей говорил сдержанно, отвечал коротко.