Яблочко Ройгера

Глава 23

Хотелось закричать ему в лицо или рассмеяться.

Что он говорит? Что это за ерунда? Издевка? Насмешка? Или он серьезно?

Глаза мужчина продолжали пульсировать и, провалившись в их тянущую спираль, я видела всю серьезность сказанных слов, но улыбка, острая, дерзкая, кричала об обратном. Я не могла спросить. У меня язык не поворачивался задавать вопросы, любые. Каждый из них мог разрушить очарование этого момента, не смотря на всю абсурдность. Но оставаться в неведенье не было сил, и в горле вспыхивали все новые и новые вопросы, которые я, пока успешно, сдерживала.

— Ройгер… — Все, что я позволила себе сказать.

Я хотела увидеть реакцию. Хотела понять, как далеко он может зайти в своих необъяснимых шутках, какое наказание будет выделено для меня за то, что поддалась на провокацию. Но мужчина и тут поступил не так, как я ожидала, не юлил и вполне однозначно запечатал поцелуй на моих губах, снимая с них свое имя.

— Пойдем, Нана. Ты дрожишь.

— Я дрожу ни от этого. — Я набралась сил и открыла глаза, которые с силой держала закрытыми, все еще опасаясь реакции.

— А от чего же?

— Меня сжирает неизвестность. — Честно ответила я.

Мужчина чуть отступил, и перехватил мои пальцы, ласково погладив их, едва заметно. Один взгляд и я словно прикованная делаю шаг вслед за ним, смиренно принимая волю змея, а в голове невыносимым шумом вновь и вновь звучат его слова:

«Для своей истинной я Ройгер».

— Я все расскажу тебе, ма-аза. Как только уедут все гости, и мы останемся одни, у нас будет время поговорить. Торопится некуда, мое яблочко.

— Пови… — Красноречивый взгляд серебристых глаз, и я, задохнувшись, поспешила исправиться. — Ройгер… Я могу задать один вопрос?

— Один? Да, пожалуй, да.

— Это правда? То, что вы там сказали.

— «Ты». — В очередной раз исправил меня. — Я похож на шутника, Нана? — Беззлобно спросил он.

— Нисколько. Скорее на игрока.

Только хмыкнул.

— Я не шутил. И не собираюсь шутить в дальнейшем на тему наших с тобой отношений. Я думаю, тебе необходимо как можно скорее это принять.

— Но почему? Зачем вам это? — Я едва не повысила голос, но опомнившись, взглянула на малышку, которую змей продолжал нести на руках. Она мирно спала, уткнувшись щекой в его плечо.

— Только один вопрос, Нана. — Улыбнулся он, и горячие пальцы чувственно сжались, огладив при этом мягкими подушечками. — Нам нужно будет еще какое-то время поприсутствовать на балу. Ты не устала?

Да что за вопросы?! При чем тут бал, когда мужчина, от которого у меня дрожат колени, во всех смыслах, минуту назад назвал меня своей истинной!?

Переваривая всевозможный поток своего сознания, которое с криком вырывалось из крепких, но достаточно уставших лап паралича, я спокойно следовала за нагом, который весь путь продолжал держать меня за руку.

Будто не может отпустить. Это было так странно, пугающе и увлекательно, что я продолжала искоса поглядывать на его спокойное строгое лицо, поражаясь красоте, которая могла родиться в этом мире. Меня совершенно не отталкивали эти темные чешуйчатые стрелы на его лице, чуть хищный взгляд с вытянутыми уголками. Нет, это было по-своему красиво, таинственно и притягивало взгляд, который мужчина заметил и с легкой ухмылкой повернулся, не сбавляя хода.

— Почему ты так на меня смотришь? — Спросил он.

— Как так?

И откуда столько храбрости, отвечать вопросом на вопрос? Глупая. Глу-па-я! Прав был советник…

— Словно влюбилась. — Улыбнувшись еще шире, наг отвернулся в сторону коридора, а я ощутила, как запылали щеки.

— Повелитель. Повелительница. — Вспомни проклятого.

Советник сегодня был так же сдержан, как и всегда, только черная туника была с более яркими вышивками, чем обычно. Волосы мужчина собрал в хвост, чем сделал свое лицо еще более хищным, и чем-то неуловимо похожим на повелителя.

Так! Стоп! Что?! Повелительница?!

Мой взгляд видимо был чрезвычайно выразительным, потому что советник, снисходительно улыбнувшись своими тонкими губами, перевел взгляд к повелителю, и спустя секунду кивнул.

Они что, разговаривали?!

Судя по всему, да, так как это молчаливый диалог продолжался, улыбка советника становилась все шире, а кончик черного хвоста возбужденно постукивал по каменному полу.

— Я вас понял, повелитель. — Склонился Юсфирь, прикладывая ладонь к груди. — Я распоряжусь. — И распрямившись, вновь бросил на меня лукавый взгляд, и поспешил удалиться.

— Ты определенно ему нравишься. Не знаю, стоит ли мне начинать ревновать. — Риторически спросил наг.

— Как то он назвал меня «призабавнейшей особой». — Неумышленно пожаловалась я.

— Это в его духе.

Когда мы подошли к той самой комнате, в которой я еще утром с удивление обнаружила моих родных, навстречу вышла матушка Атшу под руку с тем самым мужчиной, с которым беседовала на балу.

— Повелитель. — Он с улыбкой поклонился и обернулся ко мне. Его широкие брови чуть удивленно, но радостно дернулись вверх. — Повелительница.

— Еще раз доброй ночи, Атай. — Поприветствовал наг, игнорируя наши вопросительные взгляды с матушкой. — Отлично провели время?

— Более чем. — Наг взглянул на женщину и ослепительно улыбнулся. — Я решил самолично проводить ранею Атшу до ее покоев. Не мог оставить этот алмаз без присмотра.

И только сейчас я увидела, что в руках женщины нет привычной тросточки, а сама она приосанилась и расцвела как маков цвет от ненавязчивого комплимента.

— Ранея, вы не могли бы забрать малышку?

— Конечно, конечно! — Матушка дернулась было в сторону повелителя, но наг опередил ее, и прижал ребенка к себе.

— Вам не зачем утруждаться, ранея. Ведь у вас определенно есть мужчина способный самостоятельно поднимать тяжести. — Продолжая улыбаться, объяснил он.

— Ам… нет… — Пытаясь скрыть смущение, промямлила она, сжимая освободившимися пальцами ткань платья на юбке.

— Как это нет? А я? — Не обиделся он. — Показывайте, куда нести сей ценный груз.

Он с нежностью погладил спинку Нанзеи, и я успела уловить тень тоски, по такой простой нежности как детские объятия.

Видимо слова повелителя о малышах, а точнее об их отсутствии действительно имели место быть.

— Эм… Хорошо. — Собралась она и приоткрыла дверь. — Ее кроватка справа. Нана?

Она посмотрела на меня вопросительно, не скрывая беспокойства, но я кивнула, давая понять, что все хорошо и женщина согласилась.

— Доброй ночи?

— Доброй ночи, ранея. — Ответил наг, вернувшийся из комнаты уже без малышки на руках и поцеловал сухонькую руку матушки, чем вызвал у нее новый прилив смущения. — Я могу сделать вам подарок, в знак обещания?

— Какого? — Удивленно спросила она, даже не пытаясь отнять руку.

— Что мы встретимся вновь. — Ответил Атай и один ловким движением снял один из перстней со своего мизинца.

Тонкий обруч с ярко алым рубином тут же оказался на пальце матушки, которая была столь растеряна, что не вымолвила и слова.

— Это мое вам обещание, ранея Атшу. Еще раз доброй ночи. — Он поклонился, почтительно, с чувством и, не дожидаясь реакции, развернулся и пополз в другую сторону.

— Доброй ночи, ранея. — Поддержал его слова повелитель, и повел меня в противоположный коридор.

Мы с матушкой только многозначительно переглянулись.

И вот, вновь его спальня.

Она встретила нас прохладой, но не долгой. Мужчина быстро прикрыл окна, задергивая плотные шторы, и обернулся ко мне.

— Вы же… Ты же говорил, — Исправилась я. — Что нам нужно вернуться на бал?

— Да, мы вернемся. Но сперва я хотел бы кое-что тебе отдать. — Он приблизился к большому столу их темного дерева и, выдвинув ящик, вынул оттуда сундучок, у которого я увидела лишь силуэт. — Эта важная составляющая твоего нового статуса. Вот, посмотри. Надеюсь, тебе понравится.

В первые секунды я не увидела ничего, но наг, цыкнув на себя языком, зажег одну из ближайших свечей. На мягкой бархатной подушечке лежал широкий плотный браслет, словно сплетенный из нескольких жгутов. Он был слишком широк для запястья, но камни аквамарина, играющие в тусклом свете своими сияющими гранями, завораживали.

— Это браслет правящего рода. — Пояснил наг. — Теперь это всецело принадлежит тебе.

— Я не понимаю.

— Что именно тебя беспокоит, моя ма-аза? Я чувствую волны переживаний исходящих от тебя. — Он поднял мое лицо пальцами. — Что не так? Что заставляет тебя переживать?

— Хочешь правды? — Дерзко ответила я, пытаясь унять проступившую дрожь в голосе.

— Конечно. — Ровно ответил он, внимательно вглядываясь в мои глаза. — Я хочу знать, что ты чувствуешь.

— Недоверие. Все что происходит, кажется мне злой шуткой.

— Я же говорил, что не намерен шутить, когда речь идет о нас.

— А с чего я должна тебе верить? — Нехотя громкий и ясный голос превратился в шепот. Проникновенный и отчаянный. — Я не понимаю, что происходит, как жить по законам, о которых ты не знаешь? Правила этой игры известны лишь тебе, а я просто слепо за тобой следую.

— Ты мне не веришь. — Глупо произнес он, и я покачала головой, подтверждая его слова.

Мне было так больно от собственных мыслей, но как загнать внутрь то, что барахтается на поверхности мешая жить? Ведь я действительно не понимаю, что произойдет в следующую секунду и мужчина передо мной, хоть и желанный, притягательный, но такой чужой, что сердце сковывает льдом, сквозь который мне не пробиться.

Тишина становилась ужасно тяжелой, давила на плечи, вынуждая колени предательски дрожать. Я закрыла глаза. Сейчас было невыносимо видеть пульсацию его черных зрачков, в которые я, еще несколько дней назад даже не могла думать о том, чтобы посмотреть. Все происходило слишком быстро, и я не успевала, но следующий вопрос заставил меня вздрогнуть, разрушая все мои предположения:

— А ты хотела бы мне верить?