Яблочко Ройгера

Глава 24

Молчание было иссушающим. С каждой секундой мне казалось, что мир переворачивается с ног на голову и мне никогда не привыкнуть к новому распорядку. Мои мысли метались из стороны в сторону, и дыхание сбилось так, что я с ужасом поняла, что задохнусь, если не прекращу сейчас это бегство.

— Да. Я хочу.

Страх тут же отступил и в комнате, словно стало тепло, но на деле это оказался хвост нага, который быстро и жадно опутал мои ноги, сворачивая свои кольца до самых бедер. Каждым сантиметром кожи я ощущала его гладкие чешуйки, которые нетерпеливо терлись об меня, словно искали подтверждение моих слов трепетом в теле.

— Я рад это слышать. — Медленно, тягуче ответил мужчина и склонился к моему лицу. — Прими браслет, и обещаю, ты никогда не пожалеешь о своем выборе.

Его пальцы подобрали мою ладонь, и обжигающая прохлада металла заскользила по коже, медленно поднимаясь вверх. Так медленно, что захотелось передернуть плечами, но я сдержалась.

— Я чувствую, что тебе страшно. — Его шепот прямо в губы пах сладостью, которая напомнив о поцелуе в саду, свернула тугую пружину в низу живота. — Я никогда не причиню тебе вреда, моя Наа-на…

Украшение поднималось все выше и выше. Пропуская запястье, локоть и замерло над предплечьем, слегка свободнее, чем нужно.

Нужно…

Сомнения выбило из головы холодной, освежающей волной, и тело наполнила такая решимость, что я перехватила пальцы мужчины, которые тут же замерли.

— Я поверю тебе.

Он бы улыбнулся. Я заметила, как дернулись краешки его губ, но серебристый взгляд дернулся и замер, затягивая меня в свой омут все глубже и глубже, но, не позволяя утонуть и кануть в бездне их глубины.

Металл нагрелся и запульсировал, плотно обхватывая мою руку чуть ниже плеча. Знак принадлежности. Собственности. Или власти, что этот мужчина демонстрировал мне, мягко огладив почти прозрачные камни.

— Моя Наа-на… Мое сокровище…

Губы все же изогнулись в усмешке, но за ней пряталась радость и облегчение, которое мужчина пытался скрыть за вуалью уверенности.

Руки сами потянулись к нему и, опустив их на горячую, даже сквозь ткань, грудь, я сжала пальцы, не сумев победить желание почувствовать его, понять это правда, а не дурной сон, который раствориться с рассветом. Но он все так же был настоящим. Твердым, тяжело дышащим и с голодным, источающим желание взглядом.

Поднимать пальцы вверх было мучительно тяжело, но импульс касаться его был так велик, что дрожащими пальцами я растерянно и неуверенно прочертила линии до самой шеи. Сильной, крепкой и так пахнущей надежностью, которую невозможно описать словами.

Кожа змея была горячей и чем выше я поднимала пальцы, тем тяжелее становилось его дыхание, забирая и у меня весь воздух из легких. Подушечки поднялись на щеки, очертили скулы и мелкие, но плотные чешуйки стрел, не веря в свою собственную вольность, и проникли в волосы, зарываясь в них, привязывая меня к повелителю.

Мне смертельно требовалось прижаться к нему, но плотно сжатый хвост не позволил сделать и шага к нему на встречу, и я закусила губу от разочарования. Он сам сделал шаг, если это можно было так назвать. Мою талию тут же сжали две крепкие широкие ладони и пальцы, сильные и изящные смяли кожу, демонстрируя свою власть, за которую я уже не боролась.

— Нана… — Выдохнул он мне в лицо, словно сам боялся продолжения, но предвкушающий трепет говорил об обратном. — Нам нужно идти.

— Да, нужно.

«Нет! Нет! Нет! Не сейчас!»

Один мой молящий взгляд с треском разрушил платину, и меня вжали в крепкое тело, позволяя, наконец, прильнуть к нему и обхватить руками с облегченным стоном.

«Не отпускай!»

Мысленно крикнула я и сильнее обхватила его руками.

К демонам!

Пальцы скользнули по его спине и я, не ожидая от себя такого, провела по ней ногтями, вызвал у мужчины мурашки и сиплый вздох. Всего секунда и хвост оборачивается вокруг талии, отрывая меня от него, но лишь на мгновение, за которое он одним движением избавляется от одежды, сбрасывая ее комком на пол.

— Хочу чувствовать тебя. — Шепчет он и мне самой не терпится избавиться от своего платья. Вновь касаться его голой кожей, умирать от стеснения и желания, что пробуждали его касания и поцелуи.

Хвост возвращает меня на место, и я хватаюсь за его голые плечи, запрокидывая голову. Чтобы тут же ощутить на шее горячие, плавящие поцелуи. Так откровенно болезненно, словно это смертельная необходимость губы нага впечатываются в меня, клеймя, выжигая из головы любые другие мысли кроме удовольствия.

Сладкий стон срывается с губ и тонет в полумраке комнаты.

Жадные пальцы бродят по спине, шаря по лентам на корсете, жажда распутать их, развязать или наоборот затянуть как можно сильнее.

— Нам нужно идти. — Еще раз бросает он, но звучит как жалкая отговорка, которая не убедила ни его, ни тем более меня.

— Да…. Идти… — Прошептала в ответ, срывая с его волос шнурок, распуская шелковистые волосы, в которые хотелось зарыться носом. — Ройгер.

Его имя, произнесенное мной, словно переключает мужчину и у него срывает последние путы контроля. Кольцо хвоста на талии резко разжимается и мое платье с шелестом скатывается к ногам, оставляя меня в тонком, едва ощутимом белье, которое я смущенно прятала от матушки, когда готовилась к вечеру. Но нет, сейчас и этого слишком много, но меня уже схватили, сжали и тащат в постель, обещая мне голодную озверевшую страсть громким и утробным мужским рыком.

— Я слаб перед тобой, маа-за…. Боюсь сделать тебе больно. Останови меня. — Устало прошептал он, и ко мне неожиданно пришло понимание.

С самой первой встречи он определенно сдерживался.

Все эти поцелуи, ласки были для него жестоким испытанием, для него — повелителя, которому не пристало сдерживать свои порывы, тем более до такой простой вещи как постель. Его побелевшие пальцы по разные стороны моей головы, и сжатые губы, говорили именно об этом.

— Ты бережёшь меня? — Глупо спросила я, заранее зная ответ но, испытывая необходимость его услышать.

— Конечно. Ты же мое сокровище.

— Я могу… как то помочь тебе? — Смято и скомкано спросила я, продолжая захлебываясь рассматривать нависшее надо мной лицо.

Наг нервно хмыкнул:

— Хотя бы не провоцировать.

— А еще есть варианты? — Обхватить его бедра ногами оказалось невыносимо приятно. Тяжесть мужского тела, близость, аромат желания которым меня сбивало с ног, были такими необходимыми, что я чуть вильнула бедрами.

Я больше не хочу играть. Не хочу думать и просчитывать шаги, опасаясь любого его выпада. Я устала все время предвкушать неприятности и возможно, даже не смотря на его обещание, я все же обманулась, но так сладко, что я подумаю об этом потом. Потом…. Когда-нибудь…

— Маа-зззааа… — Прошипел он, закрывая глаза и опускаясь носом мне в шею, делая глубокий вдох, словно пытался пережить неожиданный приступ боли. — Играешь на грани… — Предупреждающе рыкнул он.

Как не странно, реакция мужчины меня не испугала, а лишь разлила по телу приятный пьянящий поток довольства, будто страшно должно быть не мне…

— Ройгер. — Я пустила пальцы в танец по его торсу, начиная от шеи и спускаясь к самому животу. — Я хочу узнать.

Он поднялся на руках и сделал еще несколько жадных глотков воздуха.

— Не сбежишь?

— Куда? — Улыбка сама напросилась на губы. — И зачем?

— Это может быть, и скорее всего, будет больно.

— Я потерплю.

— Нет. — Он мотнул головой. — Не хочу, чтобы ты терпела.

— И что тогда делать? — Я упрямо сдавила ноги, вынуждая нага толкнуть меня бедрами, и это легкое прикосновение позволило ощутить давление, которое испытывал мужчина в такой открытой близости.

С его губ сорвался смешок, и серебристые омуты вновь поглотили все мое внимание.

— Ты дьяволица. — Прошептал он, и порывисто оторвал руки от покрывала, опуская их на мои бедра и подтягивая к себе, сближая наши тела. — Но такая сладкая и желанная.

Он сел, продолжая удерживать наши бедра, и я со стоном выгнулась, открывая себя его взгляду, когда горячая плоть коснулась бедра. Пальцы тут же обхватили один сосок и тянуще, медленно сжали его, похищая в плен. Пальцы другой руки, исследуя, чертили полосы от ребер до живота, на котором вырисовывали узоры, то и дело, ныряя ниже, но, не переходя границ, которое мое сознание уже стерло и дико кричало «Мало!!!».

Я развела ноги шире, позволяя мужчине надо мной видеть, как меня съедает это невыносимая кислота желания, пульсирующая внизу, заставляющая непроизвольно качать бедрами. Ему и этого было недостаточно и два пальца мягко спустились вниз, останавливаясь и чувственно надавливая на бугорок, в котором словно тлел уголь, вынуждая меня крутиться на месте, как ужа на сковородке. Но хватка мужчины тормозила, придавливая меня к постели.

Мягкий покачивающийся массаж действовал невыносимо остро, и я вновь запрокинула голову и простонала, не в силах сдержать этот порыв. Самый кончик мазнул по влажным без сомнения складочкам и, огладив и их, чуть надавил, проникая внутрь. Все так близко, влажно, откровенно, что я буквально задыхалась и захлебывалась в своих стонах, не понимая, как тело может вытворять со мной такое. Но палец проходил глубже и продолжал свои ужасно неторопливые движения. Я хотела больше. Дальше. Глубже. И словно услышав мои мысли, появился еще один палец, помогая своему товарищу растягивать упругое лоно, так тесно их сжимающее.

Не было боли.

И я даже была не готова ее ждать, полностью растворяясь в его ласках.

Поцелуй расцвел на колене, распуская новые и новые теплые бутоны на коже внутренней части бедра. Темная голова смело оказалась между моих ног и ловко, умело скользнула языком по чувствительному бугорку, вырывая из горла хриплый крик.

— О, боги… — Тяжело дыша, обратилась я к потолку, но внизу раздался смешок и тихий голос прошептал:

— Ройгер. — Вновь исправил он меня.

О, черт! Его имя подействовало как наковальня, упавшая на голову. Сознание померкло, и одинокий огонек свечи неожиданно быстро удалился, словно я падала в пропасть, без дна, без конца. Словно тысячи фейерверков разорвалось внутри оглушающим залпом. Пальцы на ногах сжались, а сами ноги затряслись, но движения языка мужчины не прекратились, выворачивая мне душу на изнанку.

Когда все немного успокоилось, я ощутила как нетерпеливые пальцы медленно, успокаивая, поднимаются вверх, и мужчина вновь оказался сверху, нависая надо мной с призывно влажными губами от моих соков. Хотелось узнать, так ли это вкусно как он говорил, и я потянулась, обхватывая его за плечи и прижимаясь к губам.

— Нана… — Вновь, словно сдерживаясь, сказал он, но в ответ я только обхватила его ногами, закрывая стопы в замок.