Японская любовная лирика

Прозрачная волна у белых берегов,

Раскинутых, как белоснежный шарф,

Порой бурлит, но к берегам не подойдет.

Так – ты ко мне.

И полон я тоски…

О нет, наоборот:

Увы, не я, а ты,

Подобно той волне у белых берегов,

Раскинутых, как белоснежный шарф, —

Ты никогда не подойдешь ко мне…

Когда бы знала, что любимый мой

Придет ко мне,

Везде в саду моем,

Покрытом только жалкою травой,

Рассыпала бы жемчуг дорогой!

Зачем мне дом, где жемчуг дорогой

Рассыпан всюду,

Что мне жемчуга?

Пусть то лачуга, вся поросшая травой,

Лишь были б вместе мы, любимая моя!

Когда бы гром внезапно загремел,

А небо затянули облака,

И хлынул дождь, —

О, может быть, тогда

Тебя, мой друг, остановил бы он!

Пусть не гремит совсем здесь грозный гром

И пусть не льет с небес поток дождя,

Ах, все равно —

Останусь я с тобой,

Коль остановишь ты, любимая моя!

На траву зеленую тисаˊ

Тяжестью в горах легла роса,

Оттого и вянет зелень этих трав.

Оттого, что в сердце горечь глубока,

Не кончается моя тоска…

Лучше пусть исчезну,

Словно белый иней,

Выпавший на землю поутру:

Как я эту ночь, тоскуя и печалясь,

Нынче до рассвета проведу?

Изголовие из дерева цугэ́[1],

Лишь придет вечерняя пора,