Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Глава 12

Флерал, Гарконская пустошь, Цитадель клана Стали.

Цитадель клана Стали отстраивалась драконовскими темпами, воскресая из пожарища прошедшей битвы, словно легендарная птица Феникс.

Ещё седмицу назад практически все здания лежали в руинах и, казалось, не подлежали восстановлению. Можно было смело ставить крест на начинаниях хоть что-то отреставрировать, поскольку реставрировать было нечего.

На мой взгляд, проще было смести весь строительный мусор в гигантский божественный совок и выбросить подальше прежде, чем браться за новую стройку на месте старой.

Но у гномов на этот счёт было собственное мнение. Снующие повсюду, они суетились словно колония муравьёв. Бессистемно, как по мне.

Вот только если присмотреться, то можно было заметить, что хаос, создаваемый упорными коротышками, имел чёткую упорядоченность.

Каждый рабочий заведомо знал свою задачу, каждый был занят делом. Впору было восхищаться этими трудягами. Если, конечно, забыть о их способности портить настроение одним своим надменным и важным видом.

— Да, Вова, это тебе не Мирт, — пробормотал я, видя задранные до небес подбородки и подчёркнутый массовый приступ курино-гномьей слепоты, с готовностью демонстрируемый мне, как только бородатые понимали, кто именно оказался перед ними. — П — приветливость.

Это в Гарконской пустоши со мной все были учтивы и вежливы, причём искренность жителей была осязаема. Здесь же ощущались совершенно другие эмоции, порой не очень приятные.

Как найти Гариона в этом бардаке, я пока не представлял. Все встреченные гномы не могли дать никакого вразумительного ответа, а точнее — просто не собирались этого делать.

Даже обладая привилегиями дарованными Двалином, я для них оставался чужаком, врагом их расы.

Они ссылались на занятость, отворачивали бородатые рожи, делая вид, что не расслышали. В общем, это было предсказуемо. Даже знай местонахождение Гариона, уверен — бородатые недомерки сделают всё, чтобы максимально осложнить мне поиски.

«П — приветливость, — снова подумалось мне. — А ещё „П“ — „падлы“!».

Уверившись, после десятой или двенадцатой попытки вывести хоть одного гнома на разговор, что подобным образом можно блуждать по Цитадели месяцами, я, честно говоря, психанул. Найдя безлюдный переулок, открыл интерфейс, сразу забравшись в редактор внешности.

Тут забот полон рот, начиная от поиска Прарун, заканчивая слетевшим с катушек Эмиссаром, а эти недомерки мне ещё нервы, понимаешь ли, делают…

Не хотите разговаривать с «дроу»? Великолепно! Значит нужно мимикрировать в одного из вашего паршивого вредного племени.

Спустя несколько минут из проулка семенящей походкой выбрался классический гном. Не смог отказать себе в удовольствии, когда «система» предложила выбрать достойное для подгорного народа имя.

«Херион».

Понимаю, это баловство уровня детского сада, но мысль, что какой-то из коротышек имеет все шансы на фразу: «Уважаемый Гарион, вас там Херион ищет», меня весьма повеселила. Мелочь, а душу всё равно немного греет.

— Парни, скажите, никто не знает, куда подевался Гарион? — пустил я «первый пробный», обратившись к парочке гномов на перекуре. Причём «перекуре», в прямом смысле этого слова, поскольку своим вонючим гномьим табаком они задымили пространство на добрый пяток метров вокруг себя. Хоть топор вешай. — Уже с ног сбился искать.

— А тебе зачем? — лениво осведомился один из них, выпуская клуб дыма из носа.

Тщательно выбив трубку, он не торопясь достал из напоясной сумки щёточку, принявшись с умной рожей вычищать курительный девайс.

— Мы здесь, понимаешь, с приятелем корячимся вдвоём на кладке, а кто-то вон бегает без дела, Первожреца ищет. Думаешь, если напустил на себя важный вид, то помогать братьям уже не нужно? Может подменишь нас на полчасика? А мы по возвращению тоже уважим тебя, не с пустыми руками вернёмся. Ну что? Идёт?

Предложи мне подобное даже любой из моих соклановцев, я бы тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на столь сомнительные условия. А глядя на обветренные хитрые рожи гномов, сразу было понятно: «Эти не вернутся».

А если и вернутся, то с пустыми руками. А если и не с пустыми, то притащат самый дешёвый эль, который только можно найти.

Или вообще не притащат. С этих станется.

— С такими братьями и врагов не надо, — насмешливо фыркнул я. — Тебя спросили, где Гарион, а не дали добро рассуждать, что я и как должен делать. Не знаешь, так и скажи, я пойду у нормальных гномов поинтересуюсь, — повернувшись, я зашагал дальше, сунув руки в карманы.

— Э-э-э, — донеслось сзади. — Ты это на что намекаешь? Типа, мы ненормальные?

— Типа, вы придурки, — тихо пробурчал я.

Самым неприятным за всю прогулку было то, что ни одного знакомого лица я так и не встретил, хотя среди их братии их у меня было хоть отбавляй. Такое впечатление, что сюда согнали всех горняков из самых глухих и глубоких штреков.

На сложном пути поисков Гариона, меня даже занесло в храм Двалина, где, по идее, должно располагаться непосредственное рабочее место Первожреца.

Бесполезно.

Как сквозь землю провалился.

Устав бесцельно наворачивать по Цитадели круг за кругом, я решил спокойно сесть в таверне и немного дать отдых натруженным ногам.

Решение оказалось донельзя верным, поскольку не доходя несколько домов, вернее, развалин, когда-то бывших домами, мой взгляд выхватил очень знакомый грузный силуэт.

«Да быть этого не может, — удивлению не было предела. — Неужели вот так всё просто?».

— Мог бы и сам догадаться, — не скрывая радости в голосе воскликнул я, поравнявшись с Гарионом. — Как ваши дела, коллега? — панибратски хлопнув по его плечу, посмотрел честнейшим взглядом на моментально погрустневшего гнома. — Всё ли спокойно на фронте?

— Бо-о-о-оги, — страдальчески простонал он. — Снова ты? Где же я на пути служения свернул не туда? — он скривился, будто сожрал лимон, запив его стаканом уксуса. — Ну почему мне теперь постоянно приходится любоваться твоей горелой рожей, демоны тебя задери? Неужели нельзя оставить меня в покое?

— Тебе в детстве не говорили, что вежливость может открыть любые двери? А демонстрируя невежливость, можно этими дверями здорово отхватить по лбу! — наставительно произнёс я, возвращая себе прежний облик. — Как идёт стройка?

Придирчиво осмотрев себя, поправил полы куртки.

— Ты чего припёрся? — устало вздохнул Гарион, возобновив шаг по направлению к таверне. — Впрочем, неважно! Учти, Белый… У меня очень мало времени. А на тебя его вообще нет, так что цени моё великодушие. Всё из-за тебя!

— Вот как? — изумился я. — А я-то здесь каким боком, позвольте поинтересоваться? Сам себе задач нарезал, прорабом заделался, а я виноват?

— Ты каким боком? Он ещё спрашивает, — задохнулся от возмущения гном, сжав в кулаке свою бороду. — А кто здесь разносил цитадель вместе со своим ручным чудищем? А? Не ты, скажешь? Ну? Доволен теперь? — обвёл он рукой вокруг.

Настроенному на долгий спор и упорно не желающему понимать, что то самое «ручное чудище», который Боня, появился только благодаря гномьему вероломству и желанию подставить меня, я не стал ничего объяснять.

Все равно ничего я этим не добьюсь. Гном уже даже себя убедил, что во всех его бедах виноват только я, напрочь упустив из виду, что на материал для «постройки» драколича пошли кости именно его соплеменников. И только после совершения им неправильных действий по отношению ко мне.

Да и демоны с ним. Мне без разницы.

— Как поживает твой питомец? — миролюбиво улыбнулся я. — Хорошо кушает? А то мой, знаешь ли, не очень. То ему пшена отборного подавай, то печень врагов. Твой тоже такой странный? Причём, когда он просто гуляет…

— Ты мне тут зубы не заговаривай, — огрызнулся Гарион, бесцеремонно меня перебивая. — Я задал вопрос, кажется. Ты чего припёрся?

— Ладно, — отбросил я дурашливый тон. — К делу, значит к делу. А понадобился ты мне вот зачем…

Мне понадобилось пять минут, чтобы посвятить его в то, что происходило со мной несколько последних часов, старательно замалчивая ненужные детали, могущие его натолкнуть на такие же совершенно ненужные мне мысли и вопросы.

Только это не помогло. И понял я уже это тогда, когда практически всё рассказал.

А рассказ весьма Гариона заинтересовал.

— А где говоришь, ты это всё делал? — прищурился Гарион. — Очень прям интересно стало. В какой кузнице?

— Да неважно, — небрежно отмахнулся я. — Скажем так, мне помог один знакомый кузнец. Профи! Он же и мастерскую предоставил, помог дельными советами. Сам бы я ничего не смог сделать, ты же знаешь. С меня кузнец, как с твоих туфлей наушники.

— Что с туфлями? — недоуменно переспросил гном.

— Говорю, что из меня кузнец, как из страшицы кормилица! — перевёл я выражение на местный лад. — Плохо всё!

— Ну да, ну да, — задумчиво покивал гном, нахмурив и без того изборозденный морщинами лоб. — Какой интересный кузнец, оказывается. Наш народ таких мастеров шибко уважает. Особенно тех, кто имеет навыки работы с чёрным мифрилом. Слушай, а давай сделку? Ни к чему тебя не обяжет.

— Какую сделку? — невольно насторожился я. Не к добру это, если гном сам предлагает сотрудничество. Обычно их приходится уговаривать по полдня. — И зачем это мне?

— Всё очень просто. Я тебе вместо одного, дам целых два «става», которые тебе полагаются за успехи в освоении своей специализации. Хорошие, полезные. Всего несколько разумных во всём мире знают эти вязи. Причем не из тех, которые нужно давать начинающим мастерам рунного дела на их пути к саморазвитию, а самых, что ни на есть, боевых и секретных. Могу гарантировать, что тебя это очень усилит.

— Заманчиво, — выдавил улыбку я, прекрасно понимая, что если такой разумный, как Гарион, столь щедро сулит всевозможные блага, нужно ждать подвоха. Как правило, очень серьезного. — Мне кажется во всей этой схеме есть одно большое «но». Что я должен буду сделать?

— Сущие пустяки, — сверкнул глазами Гарион. — Ты меня познакомишь с этим самым кузнецом.

— И всего-то? — деланно фыркнул я.

В этот самый момент мой мозг лихорадочно просчитывал варианты, от: «Подкупить какого-то кузнеца, чтобы он подтвердил, что помогал мне переделывать кольчугу этого, будь он трижды неладен, Эйкена», до: «подкупить какого-то кузнеца, чтобы тот во время беседы как-нибудь незаметно грохнул Гариона, сующего свой нос, куда ему вообще не требуется».

Ой, не нравится мне его любопытство.

Нет, я понимаю, что как кузнец — я никакой, и где-то только что умудрился крупно «засыпаться». Но самое страшное заключалось в том, что я не понимал, где именно я «накосячил»?

— В принципе, не вопрос. Но, услуга за услугу. Ты мне должен рассказать, почему тебя это так заинтересовало? Идёт?

Несколько секунд Гарион изучал меня довольно странным взглядом, от которого мне стало немного не по себе, затем медленно кивнул, соглашаясь.

— Ты или дурака из меня делаешь, Белый, или сам законченный дурак, — тяжело вздохнул Гарион. — Как же ты меня утомил своей хитрожопостью, если бы ты только знал. В то, что ты переделал кольчугу, модернизировав её чужой руной, я, почему-то, охотно верю. Я видел твои мечи. Но только ты забыл одну очевидную вещь. А точнее, ты её просто-напросто не знал. И я сейчас это прекрасно понимаю.

— Какую вещь? — я уже понимал, что услышу то, что мне очень и очень не понравится, но отмотать назад уже ничего не представлялось возможным.

— Какая температура плавления чёрного мифрила? — Гарион внезапно остановился, повернувшись ко мне. — Не знаешь?

— Да оно как-то само раскалялось, — принялся я напускать туман. — Я же не стоял с термометром… Больше по цвету ориентировался, по мягкости металла там… сам, в общем понимаешь.

— По дерьму ты ориентировался, — безжалостно припечатал Гарион. — А вот теперь слушай сюда. Чтобы работать с черным мифрилом, мой хитрожопый «коллега», тебе не подойдет ни одна кузница. Ни одна! Объясню почему, прежде чем ты снова начнёшь мне городить свою ахинею. Помолчи! — рассерженно рявкнул гном, видя, что я уже начал открывать рот, чтобы вставить свои «пять копеек». — Во-первых, — принялся он загибать узловатые пальцы, — если на кузнечный горн не наложены специальные рунные ставы, выдерживающие температуру плавления чёрного мифрила, то от твоей кузницы останется пепелище. Буквально через несколько минут. Во-вторых: безопасно находиться возле подобного, даже защищенного «ставами», горна не сможет ни один разумный. Ни гном, ни хуман, никто. Конечно, если ты умеешь принимать ипостась огненного элементаля, то другое дело, — насмешливо заметил Гарион. — В третьих: помимо специального горна, и чудовищной температуры, с которой ты каким-то образом умудрился справиться со своим «другом-кузнецом», мастерская в обязательном порядке дорабатывается. Серьёзно дорабатывается. Вентиляция, дополнительные рунные вязи, способствующие понижению температуры в помещении, специальный инструмент… Понимаешь, о чём я говорю?

— В общих чертах, — вздохнул я, окончательно осознав, что Штирлицу сейчас будут предлагать остаться.

— Ну хорошо, хоть не отрицаешь, — посуровел Гарион. — Ну так что? Расскажешь старому дураку, которого ты только что старательно лепил из меня, где ты откопал гору чёрного мифрила, изготовил из него инструмент, наложил на него рунные «ставы», которых ты даже знать не можешь, а потом собрал ими горн? И если ты мне сейчас начнёшь рассказывать, что твой знакомый «кузнец» находится в Кроат-думе и любезно предоставил тебе свою мастерскую, то ты сразу отсюда покатишься к демонам, а я пойду спокойно пить эль в таверну. Даже разговаривать с тобой не стану. У тебя всего одна попытка, Белый!

Если бы «дроу» умели краснеть, Гариону бы мой вид доставил несколько приятных секунд. Вот только я бы краснел не пристыженный его словами, нет. Я бы менял окраску от собственной глупости и недальновидности.

«До сих пор считаешь себя самым умным? — деловито поинтересовался внутренний голос. — Тогда у меня для тебя скверные новости, Вова!».

— В то, что ты нашёл на просторах Флерала рунного оружейника, я верю ещё меньше, чем в твои невероятные успехи в возведении кузнечных мастерских, — продолжил добивать меня гном. — Ты, вероятно, не знаешь, но точное число тех, кто работает с мифрилом, мне прекрасно известно. Более того, я их всех знаю лично. Это мастера Рунного братства. И тебя в этом списке до сегодняшнего дня не было и быть не могло. Имена называть, или поверишь мне на слово?

Решение далось нелегко, но выбора уже не было. Нужно было начинать аккуратно колоться.

— Хорошо, — кивнул я. — Есть спокойное место без лишних ушей, где бы мы могли с тобой всё обсудить? Я отвечу на твои вопросы, а ты — на мои.

Я понимал, что сейчас, по сути, ступаю на серый весенний лёд, где цена ошибки может быть настолько высока, что поставит под удар все мои начинания.

Но шансы на благополучный исход разговора у меня также имелись, причём весьма неплохие. И с этого можно было заиметь неплохие преференции. Начиная от повышения лояльности Гариона и неведомого Рунного Братства к моей персоне, заканчивая уникальными знаниями.

И для этого требовалось лишь тщательно всё обговорить с Гарионом, предварительно стребовав с него нерушимую клятву.

Гномы, безусловно, классные ребята, но помимо таланта пить всё, что горит и влезать в любую драку, они ещё обладали такими свойствами, как педантичность, бережливость и въедливость. И та самая хитрожопость, в которой он меня только что обвинял.

И если случилось выдрать из гнома обещание, что бывало не так и часто, то можно быть уверенным в его исполнении.

— Не знаю, как ты, но я ещё сегодня ничего не ел, — нейтрально заметил гном, видя, как я задумался. — Давай сначала дойдём к таверне, а там уже посмотрим.

Ещё одной особенностью подгорного народа являлось то, что даже попав в пески Эфира, где на много миль нет ни одного поселения, эти товарищи сначала отстроят для себя бараки, чтобы иметь возможность вдоволь выспаться, и место, где можно набить своё необъятное брюхо.

Иначе как объяснить наличие совершенно целёхонькой деревянной таверны с гостеприимно распахнутой дверью посреди разрушенной Цитадели, к которой и направил свои стопы Гарион?

Они не отстроили магистрат. Они не начали восстанавливать храм Двалина, который зиял многочисленными прорехами. Нет!

Они просто отстроили с нуля таверну! Ну как так?

— Следуй за мной, — пробурчал Первожрец Двалина, входя в помещение, уже основательно пропахшее парами спиритуса, недовольно покосившись на «слегка уставшего» соплеменника за одним из столов.

Остальных посетителей тоже, видимо, не смущал заснувший за столом гном. Обняв недоеденную рульку, словно родную бабушку, коротышка тихонько сопел среди батареи пустых бокалов, словно отдыхал не в общественном месте, а, как минимум, у себя дома.

Естественно, в общем зале мы располагаться не стали, поскольку атмосфера моментально притихшего помещения не очень способствовала доверительной серьёзной беседе, как и не могла похвастаться наличием свободных столиков.

Гарион подошёл к стойке, и что-то тихонько проговорил бармену, в то время как я старался не обращать внимания на впившиеся в меня десятки не очень дружелюбных взглядов.

«Теперь я понимаю, что чувствует чёрный, который случайно перепутал двери, ввалившись в заведение для белых».

Сделав заказ, Гарион поманил меня за собой, поднимаясь на второй этаж по неприметной лестнице, которая брала своё начало прямо за барной стойкой.

Прошествовав по узкому коридору, мы упёрлись в дверь, которая распахнулась от одного прикосновения Гариона, сочно щёлкнув замком, хотя я прекрасно заметил, что ключа гном даже не доставал.

Перед глазами тут же выскочила «системка».

'Гарион приглашает вас в свою личную комнату.

Желаете воспользоваться приглашением?

Да/ Нет?'.

Моему изумлению не было предела.

— Так и будешь на пороге топтаться? — за нарочитой грубостью Гариона снова проскользнула усталость. — Сейчас сюда сообразят и поесть и выпить. Видится мне, что разговор у нас с тобой намечается весьма интересный. А ощущениям своим я привык доверять.

— Возможно, ты и прав, Гарион, — видя, что он не собирается выделываться и полностью сбросил все маски, мне оставалось последовать его примеру.

До конца не расслаблялся, зная пакостный характер подгорного народца, но твёрдо дал себе зарок не лезть на рожон, если не последует провокаций с его стороны.

— Давай с тобой договоримся на берегу. Всё что я скажу, останется только в этой комнате. На слово я тебе верить не буду, как в принципе, и ты мне, поэтому наше соглашение мы скрепим на алтаре двух божеств. Двалина и Тиамат.

— Согласен, — тут же ответил гном, довольно усмехнувшись. — Только для этого совершенно не нужно сейчас бросать всё и отправляться в храм. Достаточно призвать Их в свидетели. Не смотри на меня так, словно я сказал что-то недостойное. Это вполне нормальная практика, к твоему сведению.

Гном оказался прав.

После того, как он скрупулёзно повторил сформулированный мною текст клятвы, его приземистая фигура вспыхнула неземным огнём, ту же опавшим, а я каким-то образом почувствовал, что наши Божества нас услышали.

Двалин и Тиамат подтвердили наши слова после того, как я сделал то же самое…

Глядя на хитрое лицо Гариона, мне почему-то показалось, что бородатый если и не знает, о чём я хочу ему поведать, то уж в общих чертах точно догадывается.

— Я не знаю почему Тиамат решила одарить тебя именно этой специализацией. Самой нетипичной для твоего племени. Самой неудобной и, наверное, самой охраняемой по части своих секретов. Пути Богов скрыты от взора смертных, и не нам судить Их решения, — смиренно заметил Гарион, присаживаясь в продавленное кресло с потрёпанной обивкой. — Но в одном я точно уверен. Она знала, что делала, — кресло жалобно скрипнуло под его весом, но, на удивление, не развалилось.

— Осталась лишь самая малость, — невольно съязвил я. — Объяснить всё это мне. А то одни загадки да иносказания.

— Скажи, ты знаешь сколько всего в мире разумных, могущих обращаться с чёрным мифрилом и сочетать его с Рунами? — гном снова проигнорировал мои слова.

— Нет.

— Семь, — грустно улыбнулся Гарион. — Всего семь.

— Со мной, выходит, восемь?

— Семь — это уже с тобой, — огрызнулся гном. — Впервые за два века у нас образовалось семь Лучей!

— Лучей? — тут же зацепился я за незнакомое определение. — Что за лучи?

— Лучи! — недовольно поправил меня Гарион. — Именно так, с большой буквы. Семь Лучей. Порядок, Интеллект, Идеал, Гармония, Наука, Мудрость и Воля. Семь полных аспектов.

«Прекрасно. Тут только с Прарунами начал разбираться, так ещё и Лучи какие-то непонятные нарисовались».

— Хм, и к какому же аспекту отношусь я? Мудрость, наверное?

— Мудрость? — взвился Гарион под истошный скрип кресла. — Да будь моя воля, ты бы у меня олицетворял аспект Тупости! Я бы лично для тебя его придумал, чтобы все помнили, кого именно нужно держать от всего этого подальше!!! Мудрость он захотел, посмотрите на него.

— Сейчас, вообще-то было немного обидно, — пробурчал я, осторожно усаживаясь на колченогий табурет, стоявший у стены. — И вообще, что у тебя с мебелью? Вроде Первожрец, а обстановочка, будто в хижине у дровосека, — едко заметил я, скептически оглядывая небогатое убранство личной комнаты.

— Тебя не это волновать должно, а то, что мы должны будем сделать, — насупился гном. — Ты слышал когда-нибудь об Осколках Бездны? Хотя, откуда тебе знать, — отмахнулся от меня Гарион. — Так вот…

— Это те самые милые «кусочки», которыми можно убить бога? — нейтрально поинтересовался я, с удовольствием наблюдая выпученные глаза коротышки. — Да, как-то приходилось держать в руках. Именно таким осколком нам пришлось грохнуть Дж'Имасро. Злая какая была, жуть просто, — покачал головой я. — Но, по-своему, интересная женщина. Сумасшедшая только и постоянно меня пугала, но — с изюминкой.

Если бы я сказал, что являюсь родным дедом Двалина и каждое утро награждал божество подзатыльниками за разбросанные деревянные игрушки, даже это не произвело бы подобного эффекта, как сейчас сказанное мной.

— Дж'Имасро? — глухо повторил гном. — Я не же ослышался, да? Боги, лучше бы я родился глухим. Вот за что мне это?

— Да, всё правильно, — подтвердил я. — Так всё и было. Если бы ты слышал, что она мне предлагала…

— Не продолжай, пожалуйста, — отшатнулся Гарион. — Прошу, просто не продолжай.

— Хорошо, — удивился я. — Странный ты сегодня. Ну да ладно. Так что там с Осколками Бездны?

— Белый, ответь мне честно. Я ничего у тебя уже не хочу спрашивать. Ничего не хочу знать. Просто скажи мне честно… Где ты ковал клинки и переделывал кольчугу? Я не из праздного любопытства спрашиваю. Это, действительно, очень важно. Где?

— Ну, тут такое дело, — снова замялся я. — Я, как бы, случайно стал наследником одного старого мастера. Очень старого. Так получилось, не нужно на меня так смотреть.

Взгляд гнома сейчас был настолько странным, что я не понимал, чего он хочет больше: прибить меня, или начать умолять рассказывать?

— Это уже больше похоже на правду, — напряжённо произнёс гном. — И как же звучит имя этого почтенного гнома?

— Если у него в роду и были гномы, уверяю — это были очень высокие, очень крупные гномы, — обломал его я. — Прямо прадеды гномов. А имя этого почтенного мастера — Нивел.

«Да уж… Шуткой про Двалина уже ничего не исправить. Она просто померкнет на фоне всего этого».

— Как же я тебя ненавижу, — прошептал Гарион, прикрывая глаза, с силой сжимая подлокотники старого кресла. — Какая же ты удачливая тварь… Ну вот почему?

«Хана мебели, — подумалось мне при взгляде на труху, осыпавшуюся под ноги Гариону. — Небось на меня и повесит эту рухлядь, хитрый бородач».

— Где его мастерская? — через несколько секунд глухим голосом произнёс Первожрец Двалина. — Где она⁉ Скажи, что ты знаешь, как туда попасть!

— Ну вот после того, как я получу ответы на свои вопросы, мы к этой теме и вернёмся, — через силу улыбнулся я, с опаской наблюдая, как старинный предмет мебели под гномом движется в сторону невозврата. — Готов?

— Готов, — решительно вздохнул Гарион. — Обещаю ответить максимально честно. Но помни…

— Да хорошо, хорошо, — успокоил я перевозбуждённого гнома. Поднявшись, я аккуратно вернул табурет обратно под стеночку, где тот и находился до моего визита. — Итак, мой первый и главный вопрос, Гарион! Скажи, ты свою бороду расчёсываешь, или она у тебя от природы такая пушистая?