* * *

Вьется хмель в тальниковой чащобе,

Охмелил он залетного селезня,

Потому-то и не поробил,

Август мой на отаву расщедрился.

Прохожу я по этой отаве,

По встревоженной шествую зелени,

Что-то бросил он, что-то оставил,

Над чащобой поднявшийся селезень.

Может, чадушек кинул. А может,

Позабыл одинокую утицу…

К лесу он потянулся. Негоже,

Неприветливо, сумрачно у лесу.

Опустил себя на поле. Грустно

Прикоснулся к полуночной озими,

А потом над озябшей капустой

Вспомнил он о покинутом озере.

И об утице вспомнил. Припомнил

Камышовые чуткие заросли.

Возвратясь к луговеющей пойме,

К неутихшей приблизился жалости.

Вьется хмель в тальниковой чащобе,

Охмелил он залетного селезня,

Потому-то и не поробил,

Август мой на отаву расщедрился.

Загрузка...