Нежданный наследник. Юный бастард. Книга шестая

Глава 15 Не вычитано

Глава пятнадцатая

Идём молча. Я насвистываю себе под нос весёлую песенку, а вот мой оппонент озадачен, причём сильно. И мне очень понравились выражения лиц богомолов, сопровождавших парня, когда я, кивнув маме разворачивался, чтобы идти в сторону нашего лесного полигона. Назвать их вид удивлёнными — это ничего не сказать. Тут я думаю больше подходит слово, охреневшие…

Но они меня сейчас мало волнуют. Думаю, как разойтись краями с этим Секарем-Артёмом… Вот, дилемма. И усугублять негатив в отношениях с Богомоловыми не хочется, всё же это основная семья в нашем селе, районе, полку. Влиятельная и очень богатая. А главное, у них в роду воинов на роту… точно на полную роту хватит. И по слухам, и жены у многих богомолов весьма сильные магини. Таких во врагах держать, себе дороже. Хотя… и так уже стычка за стычкой с их представителями. Вот и наследника главного в урода превратил, и судя по всему, и свадьбу ему расстроил, с предстательницей другой влиятельной семьи нашей деревни макров. Но и упускать кольцо мастера не хочется.

И, как быть?

Единственное, это самого парня напугать, ну и предложить потом, приемлемый, устраивающий и меня, и его вариант решения нашего спора, и противостояния. То есть, придётся перед ним открыться. Не поймёт намёка на моё предложение ему выжить, то тогда без вариантов… кончать его придётся.

Никому не хочу давать возможность рассказывать о моих способностях, как мечника. Наставник меня готовил ведь с одной целью, что стану со временем его личным бретёром. Но у нас немного сместились акценты в наших с ним отношениях. Но умения хорошо фехтовать, которые именно он мне привил, остаются со мной. И это козырь в спорах с подобными людьми, как этот парень.

Он ведь, тоже бретёр, об умениях которого в нашем селе и деревне никто не знает из посторонних. И, что касается аристо, при встрече с ним из них этой информацией никто не владеет. Хорошо подготовленными оказались богомолы…

Умно и дальновидно. Непросто так, явно, парень поехал в эти храмы меча и магии, зная, что претендентов, в первый раз там появившихся, не принято убивать. И ведь, смог отучиться! А главное, поступить на обучение.

А вот интересно, если я у него отберу перстень… мастером он ведь продолжит быть? Наверное, просто усилителя его способностей при нём больше не будет. А может он уже в другую академию подобного толка поступить и закончить её? По идее, может. Что ему помешает это сделать? Там он тоже, считай, будет делать свою первую попытку пробиться в ученики к местным мастерам…

Спрошу у него, если у нас заладится наш разговор.

А настроение скакнуло ввысь. И вместо мелодии, я бодро шагая, уже весело пою себе под нос прикольную песенку из маминого мира, которую она мне часто в детстве пела…

— … хорошо живет на свете Ви-ни-пух! От того поёт он эти песни вслух. И не важно чем он занят, если он худеть не станет…

Моё весёлое настроение вызвало в моём противнике просто диссонанс… Его обескураженный вид, из-за моего непонятного поведения, приводил меня в полный восторг.

Уже половина дела сделана… сомнения в своём превосходстве надо мной я в него уже вложил, осталось дожать, прибегнув к его жажде к жизни. Он же понимает, что у нас вообще-то сейчас будет смертельный поединок…

Но он молчит, не спрашивает о причине моего такого хорошего настроения. И я тоже не спешу его о чём-то расспрашивать.

Хотя…

— Слушай, Артём… а почему собственно Секарь⁇ — прервав свои неуместные песнопения, уточняю я у него причину такого его прозвища.

— Потому что, отсекаю обычно своим противникам что-нибудь на память после драки на клинках. Обычно, ушами они со мной расплачиваются. У меня уже образовалась дома такая необычная коллекция, которая очень хорошо память помогает поддерживать, напоминая о сложных и опасных поединках.

— Тоже о моих ушах думаешь… коллекционер? — усмехаюсь я.

— До этого момента не думал, — зло отвечает молодой мужчина — но сейчас склоняюсь к мысли, что не отказался бы заиметь такое украшение. Но и убивать тебя не хочу… а безухим тебе жить, как-то не очень. Там уже, как получится. Тут загадывать не надо… это бой… в нём всё может произойти.

— Это точно… — отвечаю я. — Ну, вот мы и пришли. Разведаемся. С голым торсом? Так?

— А, давай… — соглашается со мной Артём, любитель отсекать у своих жертв лишние уши.

Подумать только, вот это выверт в сознание человека. Хотя, кто из нас не без грешка. Я тут, и вовсе, с мыслежогами, как с родными общаюсь. Да меня любой другой сумасшедшим назовёт, если про это как-то прознает…

И вот, мы стоим друг напротив друга с клинками в руках. Вернее, это он уже обнажил клинок и готов к атаке… я же пока из ножен ни шпагу, ни кинжал так и не вынул.

— Ты чего? — удивляется богомол. — Неужели не хочешь немного постучать клинками? Долго не обещаю… — ухмыляется он.

Песенки свои я перестал петь и настроение, и уверенность в себе к нему вернулись.

— Погодь, немного. — говорю я, стягивая со своей правой руки беспалую перчатку. — Я тоже, кое-что хочу тебе показать. — усмехаюсь я, глядя ему в глаза.

Все мои четыре пальца унизаны кольцами и перстнями. Но взгляд его зацепился за один артефакт, и мертвенная бледность легла на его чело…

Судорожно сглотнул, явно пить сейчас он очень хочет, так ему резко поплохело. И ведь понимает, что видит…

— И… и сколько там их? — тихий, испуганный голос.

— Больше десяти… — говорю я. — Но клянусь… я не был инициатором их получения. Ни в первом случае, ни в последующих. Так получилось… — пожимаю я плечами.

— И… что теперь? — реально он себя обречённым чувствует, но в безумную, обречённую атаку не кидается.

Вглядываюсь долгим, тяжёлым взглядом в его осунувшееся в миг лицо. Понимает… живым ему отсюда не уйти. И ведь он сам объявил наш поединок, ведущимся до смерти одного их поединщиков.

Вот так… жил человек, планировал что-то на этот день, а тут раз… и по своей же дурости в смертельную опасную ситуацию, сам себя загнал.

— Жить хочешь? — спокойным голосом спрашиваю я его, после небольшой паузы.

Кивает.

— Но сам не сдамся. — добавляет он.

— А и не надо. — усмехнулся я — Ты ведь согласен, что не я виноват в том, что случилось вчера?

Вздыхает тяжко.

— То, что было, уже не вернуть… — бурчит он.

— Это да. Что сделано, то сделано. — соглашаюсь я — Но в произошедшем моей вины нет. Разве не так? Не я был инициатором вчерашнего поединка. Да и мой вызов, который ты так поспешно перехватил, тоже был сделан по вине твоего брата. Я что-то не так говорю?

— Всё так! Глупо вышло. А в результате, и брат теперь калека… и я вот… — вздыхает он опять, понимая всю сложность своего теперешнего положения.

— Предлагаю следующее. — говорю. я — Ты мне сейчас перекидываешь сюда свой перстенёк. Я его потом поглощу. Он тебе уже больше будет не нужен. Артефакты все, что при тебе, тоже снимай, как и перевязь от оружия. И, да… шпагу в ножны вложи, а то ты меня, держа её в своих руках, немного нервируешь. И может всё, в итоге, из-за моей нервозности плохо кончиться. Для тебя… — добавляю я.

Он кивает и медленно, чтобы я видел, возвращает оружие в ножны.

— Вот и хорошо! — киваю я, в знак понимания, что он согласен на мои условия, хотя бы предварительные… — А теперь поговорим серьёзно. Итак… ты мне даёшь клятву, что никому и никогда, даже намёком не сообщишь о том, что увидел у меня на руке. Это первое условие. Согласен? — спрашиваю я его.

— Да. Сделаю. На крови своей клянусь… — воспрял он духом.

— Не спеши. — хмыкаю я. Сейчас я тебя по-настоящему удивлю и напугаю. — Я магией твою клятву приму… — говорю я ему, видя растущее удивление в его глазах… — Так намного спокойнее будет и мне, и тебе. Нарушишь клятву, наложенное проклятие тебя тут же убьёт.

Есть у меня непроверенные руны проклятий от местного сильного мага, суть которого я поглотил, вместе с его другом.

Не пробовал ещё ни на ком это страшное оружие, но вот, как им пользоваться я на инстинктах, переданных мне мёртвым магом, интуитивно понимаю. И теперь, вот, на практике эти знания наконец-то использую. Самому интересно, что из всего этого у меня получится…

— Но и это ещё не все мои требования. Разоружайся. Увы, клинок ты теряешь. Так и быть, уши твои останутся при тебе. А чтобы никто тебя не обвинил в трусости и сдаче боя… ты получишь тяжёлое, но неслишком опасное ранение. Причём, сквозное. — ошарашиваю я его такими известиями — Мама тебя потом подлечит… и мои девочки ей в этом помогут. Но лечение растянется. Так что, в поездку по сопровождению новиков, ты никак не попадёшь. Для всех, ты тяжело ранен при нашем поединке. Зато будешь живой. И, да… расскажи, как ты сумел пройти проверку в храме мастеров, и каково там было учиться…

— Учиться было очень сложно. — спокойным голосом отвечает Артём. Видно, поверил мне, что останется в живых. А боль? Рана? Ничего… выдержит, ведь обещают вылечить… — Что не день, то проверка на твою пригодность. Ошибки не прощались. Ранений получал много… но лечили хорошо. А сама проверка проста. Открывается дверь, которая ведёт в катакомбы под храмом. Зайти можно свободно и это может сделать каждый, любой, кто хочет проверить себя и свои умения. А чтобы выйти и желательно на своих двоих, а не вынесли тебя оттуда, придётся поучаствовать в сплошной череде поединков с очень сильными противниками. Прошёл второго… всё… ты принят. Но поединки идут до бесконечности, пока ты не проиграешь. Так учителя определяют твой уровень владения оружием.

— И ты убивал своих противников? — удивляюсь я.

— Да. Я дошёл до третьего и там слил поединок. Мастер был очень хорош. — отвечает Артём.

— И за убийство двух мастеров, тебе они ничего не предъявили? — не верю я.

— Эти мастера, кто проверку проводит они… как бы это сказать, и не живые вроде как. Магия. Пропустив удар, противник просто исчезает у тебя на глазах, а дальше по ходу лабиринта, появляется другой. А, если ты прошёл всё же весь лабиринт, то тебя не оставляют на учёбу, а признают твоё мастерство и ты получаешь свой долгожданный перстень мастера. Всё!

Понятно. Фантомы…

— То есть… забрав у тебя перстень я тебя не лишаю возможности получить такой же вновь, но уже в другой школе? — делаю предположение я.

— Ты, на удивление, точно выразился. — отвечает мой собеседник, а уже не противник по поединку. Хотя и прольётся сегодня его кровь. — Мне придётся опять проходить проверку, не имея при себе усилитель способностей. Но уж в школу, где учился раньше, я не ногой. Убьют…

Кривлюсь. Однако! Вот и раскрыт секрет, где люди берут такие нужные украшения. А коль, мужик перстень спокойно снимать может, то уже его ограничения прошёл, в развитии своего мастерства. Но против меня он не пляшет. Для него я монстр, чудовище в его глазах, на перстне которого уже одиннадцать отметин. Он не рискует, не дёргаться. Понимает, что шансов у него попросту нет. Я для него страшило, от которого желательно держаться, как можно дальше…

Хотя, сам я был ведь в подобной ситуации, когда с двумя отметинами на своём перстне вышел против того, у кого было, на тот момент, аж восемь поглощений. Тот незабываемый случай, в таверне дядюшки Джо.

— Клинок можно будет потом выкупить? — спрашивает он. — Он мне очень дорог.

— Не сейчас и не в этот год. — отвечаю я — Обещаю, я его никому не отдам. Будет тут, у меня лежать, дожидаться, когда я из этой ссылки вернусь. А это, где-то года три пройдёт. Дождёшься?

— Да. Нормальный срок. К этому времени и я поумнеть успею. Я на это очень надеюсь. Тобой преподанный урок, многое у меня в голове перевернул, в моём сознании. — опускает он взгляд.

— Это хорошо. И последнее… я уеду через декаду. Потом, в путешествие отправится и моя мама. Говорю это только тебе. Не стоит об этом никому из друзей и родственников пока говорить. Чем меньше знают об этом, тем лучше. Так вот, просьба такого плана… тебя мои девочки точно поставят на ноги. Ты же в благодарность за это, пока не будет тут мамы и меня, будешь за ними присматривать.

— Я уеду искать другие школы мастерства. — напоминает Артём.

— Позже… — говорю я. — Как только мама вернётся, то ты свободен будешь от данного мне сейчас обещания. Подумай…

— А, чего тут думать? Я согласен. — отвечает он — Шпагу с ножнами я отложил. Там же мои артефакты, которые были при мне. Там пару боевых, несильный щит магический и накопитель к нему. Я одарённый, но, крайне слабый. Мой потолок, это владение артефактами, и то не всеми. Маны мало.

Киваю.

— Понимаю тебя. А теперь, клятва…

Помним про уточнение мамы. У меня есть ещё, от силы минут сорок на всё, про всё…

А потому, чертим руну на груди парня. Поток ману к ней свою прикладываю и чуток его крови. Вот и всё! Как в сознании был у меня заложен порядок наложения проклятия, так я его и провёл. Теперь парень точно, молчать о моих секретах будет.

А теперь самое опасное и неприятное. Мне неприятное, а для него очень больное.

— Замри… — командую я, вытаскивая свою шпагу из ножен. — Теперь озаботимся твоим алиби. И лучше алиби, чем крайне тяжёлая, для всех, рана, лучше и не придумаешь.

Для верности пуляю на него «Слепоту». На себя «Точность» и «Ускорение». И тут же молниеносно наношу удар, протыкая ему верхнюю часть левой грудины. Лезвие проходит между рёбрами, не задевая при этом ни кости, ни лёгкое, ни другие важные внутренние органы.

Но рана, есть рана, тем более такая тяжёлая. Со стороны рана выглядит просто ужасно, но я-то знаю, что она почти неопасная.

Он валится кулём мне под ноги.

Так, теперь остановить лечебными заклинаниями кровь парню, а то истечёт ею и привет, скончается. А мне плодить врагов совсем не нужно на ровном месте, когда можно без этого обойтись.

Парень в бессознательном состоянии. Ну, пускай поспит. Сейчас помощь придёт, но уже не в моём лице.

Теперь собрать дань, отобранную у проигравшего противника. Не заберу… нонсенс будет и лишние вопросы… а не договорняк ли это. Не будем плодить подозрения. И так будет сейчас сенсация… пацан лучшего фехтовальщика полка, а то и всего корпуса макров в поединке положил. Для меня — это хорошо. Теперь многие будут хорошенько думать, прежде чем пытаться меня как-то зацепить. Слухи быстро обо мне по округе и дальше, разойдутся. Так что, результат этого поединка, словно щит для меня от всяких непонятных поползновений от парней типа Артёма, кто возомнил себя непревзойдённым фехтовальщиком и бретёром. Целее будут.

Моё появление у входа в усадьбу, где собралась уж приличная толпа, вызвало непонимание в глазах богомоловского выводка. И, конечно, радость моих домочадцев…

Небрежно отдав в руки, подскочившего ко мне Мишки, клинки моего бывшего оппонента, громко говорю маме, хотя обращаюсь, по сути, ко всем присутствующим, собравшимся тут у крыльца нашего большого дома…

— Тяжёлая рана у него. Как мечник он сильный, но двигается недостаточно быстро. Кровь я ему остановил, как со стороны груди, так и со стороны спины. Сквозное ранение. Опасное. Так что, поспешите. Есть шанс ещё его спасти. Мама, ты уж постарайся… — говоря я родительнице. — А я, как и говорил, схожу в Пустошь. Мне отдохнуть нужно от общения с представителями рода человеческого. Там лишь пустынные твари, а они, по сравнению с людьми типа рода Богомоловых, просто милашки…

Ну, не мог я не укусить уродов напоследок. И ведь проглотили они это завуалированное оскорбление. Есть и поважнее теперь у них дела, чем опять устраивать разборки, с оказавшимся очень опасным противником.

Но не забудут, это точно. Да и свидетелей этого унижения тут собралось вокруг нас, довольно-таки много.

Но меня уже это совсем не волнует.

Да и мама марку держит спокойно так, словно ничего необычного не произошло, кивнула, и говорит мне в спину…

— Не задерживайся там у себя. На ужин ждём, и желательно со свежим мясом…

Всё! Хоть занавес опускай. Трагикомедия закончилась, и актёры поспешили на отдых…

Сопровождает меня Мишка.

— Это мне? — кивает он на клинки в своих руках.

— Тебе, но на время. — отвечаю я — Отвечаешь за их сохранность головой. Можешь ими тренироваться. Павел научит ими пользоваться. Но их таскаешь с собой только дома. Навынос нельзя. Это понятно?

— Да! — немного обижено отвечает братец.

«Но почему» и «хочу» от него не услышишь. Очень понятливым растёт мальчик.

— Хрюшу подготовь, пока я пот смою с себя. — говорю я — На нём поеду.

— А мне можно с тобой? — смотрит он на меня умоляюще.

— Маму предупреди, через Улию. — соглашаюсь я — И собирайся. Вечером вернёмся. С ночёвкой там сегодня не останемся…