Глава 1

Маршрутка была практически пустой. Алексей глянул на часы - ну да, полседьмого, неудивительно, что так безлюдно.

Протянув деньги за проезд, он по привычке двинулся в конец пассажирской газельки и устроился на заднем сиденье. Редкие пассажиры дремали, убаюкиваемые плавно подпрыгивающим на кочках транспортом.

Включив новую аудиокнигу Руса, Алексей прикрыл глаза и постарался погрузиться в волшебный мир меча и магии, где воля, умение и знание делали из рабов королей, где армии сшибались в яростных битвах, где все было по-другому, по-настоящему. Но после пяти минут увлекательнейшего повествования, Алексей вздохнул. Книга «не шла».

Все мысли молодого завуча, да-да, завуча – даже в газете писали! – были сейчас заняты предстоящей ученической конференцией, победа на которой серьезно повысит его шансы на директорское кресло. Алексей давно уже избавился от юношеских иллюзий и четко видел свою первоочередную цель – надежная команда, денежный поток и самая обычная власть. Ведь только имея под собой этот надежный фундамент можно заниматься действительно важным – искать, создавать и развивать магию в этом тусклом мире.

Молодой педагог бросил взгляд на постепенно наполняющийся салон газельки и в очередной раз удивился, как обычные люди – заспанные школьники, невыспавшиеся студенты, женщины с усталыми улыбками и помятые мужики с хмурыми лицами - умудрялись не просыпать свою остановку.

Волшебным образом только что похрапывавший мужчина открыл глаза, глянул в окно и не спеша побрел к выходу, молча просачиваясь сквозь дремлющих стоя людей. Он и не думал кричать классическое: «На остановке останови!», но водитель, даже не посмотрев в зеркало заднего вида, мягко, словно боясь разбудить спящих пассажиров, вильнул к тротуару. Алексей с интересом наблюдал за тем, как мужчина добрался до двери и тяжело вздохнул, исчезая в человеческом потоке. Водитель ответил таким же вздохом, пиликнула закрывающаяся дверь, и газелька, приглушенно рыкнув, снова стремительно вклинилась в сплошной поток машин.

«А еще говорят, что в нашем мире нет магии», - Алексей давно смирился с тем, что маршрутчики при их полнейшей бесшабашности и абсолютном пренебрежении к правилам дорожного движения умудряются разминуться с соседней машиной буквально на пару сантиметров.

– Да какой бы ни был опыт, ну нереально во время утренней пробки из правого ряда в крайний левый за минуту перестроиться, да еще и никого не поцарапать! – пожаловался Алексей сидящему рядом студенту, который в отличие от остальных пассажиров не дремал, а вчитывался в куцые строчки рукописного конспекта.

Долговязый парень молча покосился на своего соседа и сделал вид, что не расслышал этот крик души.

– Мэджик пипл, вуду пипл, – пробормотал Алексей, один в один скопировав вздох недавнего мужичка. – Она точно есть и я ее найду. Чего бы мне это ни стоило.

Магия не давала ему покоя с самого раннего детства.

– Витает в облаках! – говорили учителя начальной школы.

– Уважаемые родители, примите меры! – самая частая запись в школьном дневнике вплоть до 8 класса.

– Какой-то лунатик! – одноклассники косились на мальчика, с нетерпением ждущего перемены с книжкой под партой, чтобы снова окунуться в сказочный мир подвигов и сражений.

Родители прятали книги, заставляли беречь глаза: «Испортишь ведь - так много читать!». Настаивали на занятиях спортом, выгоняли Лешку на улицу, но он просто не мог жить без книг. Ведь только они давали ему возможность окунуться в мир приключений, в мир манящего волшебства. Ведь магия была для него всем.

Мальчик рос, и интерес к магии рос вместе с ним.

Он приставал к цыганкам, нашел в своём городе сатанистов и даже пару раз сходил на их ночные ритуалы, выучил наизусть все сонники, наговоры и гороскопы. Занимался йогой, цигуном, медитациями, знал все ветки развития магов, колдунов и волшебников во всевозможных компьютерных игрушках.

В общем, Леша был одержим. Он был убеждён, что не может быть такого, чтобы в этом мире не было магии. Она есть, её не может не быть! Просто люди забыли, утратили это знание, сделали вид, будто ничего не было…

– Ну как, скажите, ну как можно было построить египетские пирамиды или индийские храмы без магии? А Каменная голова из Гватемалы? А артефакты Майя? А иракские статуи людей-ящериц? – он пылко убеждал своих одноклассников, не замечая смешков и перешёптываний.

Ребята смеялись, а Леша недоумевал, почему большинство людей в упор не замечают следы магического присутствия.

«Может быть легче сделать вид, что ее нет? Смириться с ее отсутствием? Да ни за что!»

Бесплодные поиски продолжались вплоть до 10 класса. До тех пор, пока в начале учебного года к ним в школу не пришёл новый учитель русского языка и литературы.

Лев Львович был крут – он знал все стихи на свете, на память цитировал отечественную и зарубежную классику, с легкостью мог провести урок, говоря исключительно аллюзиями и цитатами. Весь класс слушал этого учителя, открыв рот и затаив дыхание. Даже «реальные» пацаны с района не осмеливались перебить его или вставить крутой комментарий.

«Вот она», – подумал тогда Леша, – «магия... Магия слова!»

И он твердо решил поступать на филфак.

Риторика, психология, школьная литература, философия – подросток, с грустью глядя на жалкие сорок недель, оставшиеся до окончания 11 класса, набросился на гуманитарные дисциплины. Единственное, что его отвлекало от волшебного мира слова, была гимнастика, на которой безоговорочно настоял отец:

– Не хочешь уметь драться, чтобы постоять за себя и за свою девчонку – твои проблемы! Хотя откуда она у тебя возьмётся-то? Обложился книжками, как крот! В любом случае, дрыщём с никакущей дыхалкой мой сын не будет. И это не обсуждается!

Отец умел убеждать.

Его веские, тяжёлые слова гранитными валунами падали в разум Леши, намертво вбиваясь в подкорку мозга. Справедливости ради стоит отметить, что сын не раз в будущем был благодарен бате за то, что тот настоял на своём.

Тело привыкло к нагрузкам, прошёл хронический насморк, и - самое удивительное – улучшились память и внимательность. Хотя, если подумать, это вовсе и неудивительно. Попробуй сделать сальто назад на бревне так, чтобы не сломать себе руку или, того хуже, спину! Куда поставить ногу, как правильно дышать, когда меняешь хват – вроде бы не стоящие внимания мелочи, но от них зависит успех всего выступления.

Научиться слышать и слушать свое тело было непросто, но парень не сдавался, уделяя внимание каждой мелочи в приеме, каждой детали. И как только он начал быть здесь и сейчас - ни в прошлом, сожалея о чем-то, ни в будущем, мечтая или ожидая чего-то, но в настоящем моменте - дело сдвинулось с мертвой точки.

Леша научился доверять своему телу, к тому же гимнастика принесла ему ещё один приятный бонус – времени на сон стало требоваться меньше, что, в свою очередь, освобождало лишние час-полтора в день на подготовку к экзаменам.

С отличием закончив школу, в университет поступал уже не просто зубрила, но «мега-мозг» и «профессор». Назвать ботаником высокого, широкоплечего парня, вечно читающего книжки и передвигающегося с ленивой грацией гимнаста, желающих не находилось.

А вот в приёмной комиссии пришлось поломать голову между отечественной литературой и зарубежной. В первом случае гарантировалось более глубокое погружение в мир Слова, во втором бонусом шли английский и немецкий языки.

И Леша, в первый раз в жизни не послушав мнения родителей, стал «русаком». Старославянский, польский, латынь, греческий, современный русский язык, литературоведение, языкознание, частично знакомая уже риторика – 5 лет учёбы пронеслись мгновенно. Одержимый знаниями студент старательно вникал в тонкости НЛП, учил наизусть громадные объемы текста, работал, по совету одного из преподавателей, над дикцией и тембром голоса. Ни одна университетская игра типа «Что, где, когда?», «Русский мир» или «Дебаты» не проходила мимо него.

Леше понравилось побеждать умом, ведь это было интересно и… увлекательно.

– На следующей, пожалуйста! – Алексей на миг вынырнул из воспоминаний и посмотрел на очередного пассажира, покидающего маршрутку.

Газелька как назло попала в пробку. Пешком может быть было бы быстрее, но на улице было шибко холодно. Прям как в тот февральский день, когда он был «избран». Избран удивительной женщиной, которая разглядела в нем что-то особенное, видимое только ей.

Молодой завуч с ностальгией улыбнулся, выдыхая облачко пара. Тогда, на четвертом курсе, преподаватель философии попросила его остаться после пары и между ними состоялся разговор, который еще на один шаг приблизил Алексея к его цели.

– Леша, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к риторике в общем и публичным выступлениям в частности? – с мягкой улыбкой поинтересовалась молодая еще женщина, параллельно поправляя прическу.

– Положительно, Елена Владимировна, – широко улыбнулся в ответ Леша и самоуверенно добавил, – думаю, достиг на этом поприще скромных успехов.

– Наплевательски, Леша, вы относитесь и к риторике, и к публичным выступлениям, – припечатала преподаватель, убирая зеркальце в сумку. – Самолюбование, снобизм, высокомерие. Вспомни свой доклад на последней конференции. Даже наши кандидаты морщились от засилья заумных слов в твоей речи. А большая часть студентов и вовсе занималась своими делами. Что скажете, Леша?

– Вы своими словами вызвали когнитивный диссонанс в моих мыслях, – пробормотал, по заверениям многих преподавателей, талантливый студент, опешив от напора.

– Господи, парень, – закатила глаза женщина, – выкинь всю эту муть из головы, тебя что, не учили разве, как нужно разговаривать с залом и как вести диалог один на один?

– Ну, мы проходили на парах и на допах, ну и я читал тоже, – Леша все больше и больше запутывался, он просто-напросто не понимал, что от него хотят.

– Ладно, зайдем с другой стороны, – Елена Владимировна, нахмурившись, помассировала себе виски, – в принципе, ты подходишь, но придется много пахать.

– …?

Леша молча смотрел на своего преподавателя, ощущая, что он стоит на пороге чего-то важного, что еще на один шажок приблизит его к достижению своей цели. А по Елене Владимировне было видно, как она принимает какое-то важное решение.

– Значит так, весной будет конкурс «Молодой ученый России», состоит из трех этапов. Первый – нужно предоставить свою научную работу. Второй – публичная защита. Третий – командная работа с остальными финалистами. Предполагается, что нашей стране нужны не просто Кулибины и Гарины, а лидеры, способные разглядеть в соседе искру таланта, сколотить команду и выполнить поставленную задачу. Понимаешь, к чему я веду? – наконец-то решилась профессор философских наук.

– В общих чертах, – осторожно ответил Леша. Вроде бы за победу в этом конкурсе давали денежный грант на исследования, ну и престиж, вроде как – это было все, что он знал об этом новом конкурсе, который, говорят, спонсировался напрямую Министерством Обороны!

– Первый тур ты пройдешь с легкостью, в третьем тоже есть шансы, а вот второй, несмотря на все твои старания и весь тот объем информации, который ты впитываешь словно губка, шансы твои, скажем так, близки к нулю, – Елена Владимировна достала блокнот и ручку.

– У меня хорошо поставлена речь и …

– И все. Парень, да ты посмотри во что ты одет!

Леша с удивлением посмотрел на себя. «Джинсы и свитер… При чем тут вообще одежда?»

– Вижу, что не понимаешь, – покачала головой эта странная женщина, – запомни раз и навсегда. Встречают по одежке, провожают по уму. Джинсы, кофта какая-то старая, ладно хоть потом от тебя не воняет, про прическу вообще молчу…

– Но позвольте…

– Леша, последний раз тебе говорю, бросай маяться дурью. Ты живешь в каком-то параллельном мире. Ни черта не используешь и сотой доли своих возможностей. Ты хоть раз пробовал манипулировать своими одногруппниками? А построить словесную интригу так, чтобы зажечь огонек интереса у двадцати совершенно разных людей? – Елена Владимировна параллельно писала что-то на выдранном из блокнота листочке, не переставая говорить.

Леша серьезно задумался. Нет, он уже сотни раз прокручивал такие диалоги у себя в голове и вроде как был к этому готов, но вот так прям сразу?

– Готов поработать? – женщина перестала писать и пронзительно посмотрела Леше в глаза.

– Несомнен.. кхм, да, готов, – слегка смутившись под пристальным взглядом, кивнул Алексей.

– Хорошо, вот список вещей, которые через две недели ты исправляешь в себе. Запоминай: раз в две недели, по четвергам, после четвертой пары, я готова выделить тебе четверть часа своего времени.

– Спасибо большое, Елена Владимировна! – само собой вырвалось у парня.

На несколько секунд воцарилась тишина. Женщина с легкой усмешкой наблюдала за лохматым студентом, теребившим свои старые очки и хмурившимся чему-то все сильнее и сильнее.

– Подождите-ка! Вы же сейчас мной манипулировали! Я может и не хочу ни в каком конкурсе участвовать! И вообще! – он осекся, поймав полный снисходительной насмешки взгляд.

– Ну-ну, продолжай, - приглашающе поведя рукой, поторопила его Елена Владимировна.

– Вы сначала меня заинтересовали, потом выбили почву из-под ног, потом показали проблему и предложили её решить, а в конце это вообще гениально – четверг, четвертая пара, четверть часа, – принялся перечислять Леша. – Подождите, кажется, я понял, что вы имели ввиду! Вот только насчет внешнего вида…

– А что тут непонятного? – деланно удивилась женщина, пожимая плечами. – Раз все остальное понял, то держи список и… увидимся через две недели.

Преподаватель, протянув Леше листочек, направилась к выходу из аудитории.

– А знаешь, – подойдя к двери, Елена Владимировна оглянулась. Косой луч зимнего солнца запутался в распущенных волосах, выгодно оттеняя ее на фоне аудитории.

«Луч света в темном царстве» – пронеслось у парня в голове.

– А знаешь, ты не так плох, есть с чем работать… Да и стержень внутренний имеется, не прогнулся. – Улыбка исчезла с ее лица, и теперь на Лешу смотрела строгий преподаватель философии. – Не подведите меня, Алексей. Я на вас рассчитываю.

Алексей кинул и посмотрел на список, зажатый в руке:

Внешность – костюм, галстук, побриться, прическа, располагающая улыбка, начищенные туфли!

Помни с кем говоришь – не нужно умничать, говори на языке своей аудитории.

Не позволяй собой манипулировать, оценивай ситуацию со стороны.

Не думай слишком много, живи по-настоящему, играй в эту жизнь!

«Счастливое время!», – с ностальгией подумал Алексей, вглядываясь в замороженное окно и вспоминая последовавшие после того разговора полгода.

Общение с Еленой Владимировной и подготовка к конкурсу изменили парня, позволив воплотить на практике весь тот теоретический опыт, который у него был. И Леша незаметно для себя стал Алексеем:

– Я рада, что не ошиблась в тебе, – с улыбкой шепнула Елена Владимировна, благосклонно принимая диплом победителя всероссийского конкурса «Молодой ученый России» от своего воспитанника.

Они вместе с Алексеем стояли на широкой сцене МГУ, осыпаемые заслуженными аплодисментами.

– Я тоже рад, что полгода назад вы не ошиблись во мне, – с ироничной улыбкой ответил Алексей, слегка доворачивая корпус так, чтобы у фотографирующей их студентки-журналистки получилась хорошая фотография.

– Удачи, Леша, – тепло улыбнулась эта удивительная женщина, взмахом ресниц показывая, что оценила его работу на публику, – мне тебя больше нечему учить. Только смотри, не зазвездись.

– Гениальных учеников вам, Елена Владимировна, – с легкой ноткой грусти ответил Алексей.

Впереди был заключительный год университета, по окончанию которого завкафедрой все же уговорит парня поступить в аспирантуру, вдобавок предложив ему стать лаборантом. В аспирантуру Алексей поступит, тем более это была важная часть его Плана, а от второго предложения откажется – ведь его ждет школа.

Он уже знал, чем будет заниматься по жизни и во всю готовился пойти по стопам Льва Львовича.

– На «Заходящей», пожалуйста, – обратился Алексей к водителю, выныривая из воспоминаний, и приготовился к выходу.

Несмотря на то, что он все-таки стал самым молодым в городе завучем, своей привычке приезжать в школу к семи утра он не изменил. Выйдя на остановке, он улыбнулся только-только просыпающемуся солнцу и направился к старому трехэтажному зданию школы. Своей школы.

Загрузка...