Зажги меня

Глава 6-1

- Из поколения в поколение, так уж повелось, наследуют винодельню три брата, только они знают основные семейные секреты. Кто-то из них, это они уж сами выбирают, принимает на себя семейный бизнес. Когда-то эту ответственность взял на себя я, теперь настала очередь моих сыновей, но вот беда – мои мальчикам никак не определиться, - жалуется хозяин, разводя руками.

Я с понимающей улыбкой киваю.

– Один погряз в журналистике, второму больше интересен спорт, а третий, уж совсем наглость с его стороны, добрую часть времени проводит на пляже в Австралии, катаясь на сёрфе и ныряя у Барьерного Рифа. Ваш приезд был для меня поводом собрать их всех вместе, теперь посмотрим, кто проявит больший интерес к делам семьи. Это что-то вроде семейного экзамена. Надеюсь, вы не против в этом поучаствовать? Они, конечно, сызмальства знают, как делать вино, как правильно растить виноград, это у них в крови. Вести бизнес – нужен опыт, и вот самое время начать. Так же они знают, что их семейный долг – жениться и вырастить себе достойную замену.

- Именно сыновей вырастить? – уточняю я.

- Да, сыновей.

- А если народятся дочки?

- Пусть народятся дочки, но по сыну от каждого – святая обязанность.

- Но всё же… - настаиваю я, думая о том, что контролировать пол будущего ребёнка невозможно, и что делать, если природа решит пошутить и не даст ни одного отпрыска мужского пола.

- За долгую многовековую историю семьи, промашек не случалось, - утверждает Робер. – Что ещё раз уверяет меня в том, что дело семейства Плу угодно Всевышнему.

Мы смеёмся и подходим к дому. Скрипучее крыльцо и потёртая белая дверь – вовсе не признак запустения, напротив, это место - словно неизвестная Франция, где жизнь течёт размеренно и немного сонно, в пику безумной суете Парижа и унылой неблагополучности его пригородов.

Дом довольно большой и уютный, светлый, вся мебель, как заверяет хозяин, из ценных пород дерева.

- Только натуральное, - подчёркивает он.

В доме чувствуется женская рука, это выражается, в том числе, гармонией цвета и вниманием к деталям. Я вижу старинные семейные портреты на стенах гостиной, по ним можно проследить смену поколений в семействе Плу, и выставленную в стеклянном шкафчике коллекцию фарфора с росписью на деревенскую тематику. Это будто другой мир, и мне почти не верится, что он находится не в параллельной Вселенной, а всего-то в нескольких часах езды от столицы. А ещё мне кажется, я перенеслась на несколько десятилетий назад, в старую добрую Францию. Даже не знаю, предпочитают ли хозяева такой стиль или это дань бизнесу, который привлекает к ним на винодельню толпы туристов.

- У вас мило, - произношу я избитую фразу, когда Робер приглашает меня к уже накрытому столу.

Дом видится мне более чем милым, правда, выражать свой неописуемый восторг как-то иначе – кажется мне слишком не к месту.

- Спасибо, - просто благодарит он, и мы приступаем к обеду.

- Где ваша многочисленная семья? – интересуюсь я через несколько минут.

- Работают. Моя доля на сегодня – развлекать вас. Но не будем о делах. Нет-нет, прошу вас. Это нисколько не способствует хорошему настроению за едой. – Робер качает головой и улыбается. - А с остальными я познакомлю вас позже.

Мы смеёмся, и мне нравится эта непринуждённость, которая возникла между нами с первого слова.

Обед простой, но весьма сытный и вкусный: сырный суп и рыба на горячее, лёгкий салат на закуску. Естественно, не обходится без вина. Естественно, местного.

- Оно чудесное, - я отпиваю глоточек и смотрю на лёгкое белое в своём бокале.

Робер улыбается и хвастается:

- «Юная красавица» - два главных приза на последней выставке.

- О, надо обязательно упомянуть его в приложениях к контракту.

- Ни слова о работе.

- Помню-помню.

После обеда мы идём в так называемый дегустационный центр – вытянутое здание недалеко от дороги. У длинного прилавка, за которым высятся полки с аккуратно уложенными друг на друга бутылками, выстроилась очередь из вновь прибывших туристов. Стройная моложавая женщина лет около пятидесяти с тёмной без единого седого проблеска копной – почему-то напомнившей мне цвет волос Дэмиана, отчего мне тут же взгрустнулось – орудует за стойкой, наливая в низкие мерные стаканчики вино на пробу.

- Это Эстер, моя жена, - представляет её Робер.

- Приятно познакомиться, мадам Плу.

- Без формальностей, дорогая, - подмигивает она мне и пододвигает наполненный бокал.

Я смотрю на вино и отрицательно мотаю головой.

- О, я уже...

- Виноградный сок, настоящий. Выглядит как шампанское. Дед Робера придумал, - перебивает меня Эстер, а затем тихо приказывает: - Пробуй.

Я пью, и пузырьки щекочут мой нос. Безумно приятный напиток. Мне кажется, здесь нам с Джеймсом предстоит найти немало интересных вещей. Бизнесмен во мне уже подсчитывает возможные прибыли. Впрочем, думаю, в голове у Робера происходит то же самое.

- Поберегись!

Я быстро отскакиваю в сторону, и на столешницу передо мной опускается деревянный, грубо сколоченный ящик, наполненный пыльными бутылками с вином.

- Живая? – спрашивает меня приятный темноволосый мужчина.

- Вроде как.

- Этьен, где твоя вежливость, даже не извинился, - отодвигает его в сторону высокий медовый блондин и протягивает мне руку, я пытаюсь пожать её, но он смеётся, качает головой и целует моё запястье. – Леон Плу к вашим услугам, а этот хам – по случайному стечению обстоятельств мой брат Этьен.

Сразу понятно, кто из них двоих пошёл в мать, а кто в отца. Оба внешне отражение своих родителей. Я как-то сразу проникаюсь к братьям симпатией.

- Кристина.

- Знаю. Слышал.

Аккуратно я забираю свою руку из его тёплых ладоней.

- А вы дамский угодник, месье Плу.

Сложно удержаться от шпильки, но Леон посмеивается и качает головой.

- Что вы, Кристина, я француз. Это у нас в крови. Галантность, я имею в виду.

- Оу.

- И можно просто Леон.

- Тогда можно просто Крис.

Мы смеёмся, и я думаю, что вовсе не так представляла свой приезд сюда. Не то чтобы я привыкла к сухим деловым переговорам, но мне точно нравится, как здесь ведутся дела. Смотрю на братьев и, кажется, точно знаю, кто из них склонен к журналистике, а кто увлекается спортом. Развитая мускулатура Этьена не оставляет никаких сомнений – тело атлета. Приятный баритон Леона, грамотная речь и хитринка в его глазах – живой ум.

Оба чудесно говорят на английском, а мурлыкающие нотки акцента лишь добавляют братьям привлекательности.

- Так, мальчики, - обращается к ним Робер, - покажите Кристине, как мы делаем лучшее во всей Франции вино.

- Отец, а как же насчёт: скромность украшает? - хохочет Этьен.

- Скромность украшает, но голодным оставляет, а я говорю только истинную правду.

И Робер прав: в делах не стоит быть скромным, навряд ли бы он достиг успеха, не говоря в открытую о семейных достижениях.