Глава 10

В студии САТН-ТВ грузный, чисто выбритый мужчина, одетый в неброский черный камзол и такие же штаны до колен, решительно придвинулся к самому объективу камеры. Широкие белые манжеты и белый воротник, а также шляпа в форме усеченного конуса придавали ему сходство с пуританином из первых американских колонистов, но призывал он не к свободе вероисповедания, а к… Впрочем, послушайте сами.

— Ненависть, — произнес он, не пренебрегая (как и положено человеку его профессии) ни драматическими паузами, ни трагическим надрывом, — раскрепощает. Ненависть вас сделает свободными. Высшая свобода обретается, когда, заглянув в свою душу, ты позволяешь себе выплеснуть наружу пылающий в ней огонь. Да испепелит этот огонь твоих врагов и изгонит их во тьму внешнюю. Ненависть дает силу.

За спиной лжепуританина тесно сгрудились женщины с суровыми лицами, одетые в том же стиле. Они слаженно бросили по пригоршне какого-то порошка на горелку. Грохнул взрыв, повалил клубами ядовитый желтый дым.

— Вас обошли повышением на работе, потому что начальнику больше мил ваш сослуживец? — вопросил проповедник. — Так прокляните же своего соперника! И начальника тоже — прокляните! Довольно сносить несправедливости молча! Призовите гнев предвечных сил на головы своих обидчиков. Вступайте в наши ряды! Мы будем рады совершить для вас ритуал. Просто пожертвуйте нам сто долларов, и мы попросим за вас Сатану. Спасибо за внимание к нашей передаче и не забывайте: она выходит регулярно. Молитесь, как мы молимся за всех вас, и вы будете отомщены. Итак, наш адрес: САТН-ТВ…

Тощий человек в пиджаке-«сафари» дождался, пока ведущий передачи распрощается со зрителями.

— Стоп! Ну и ну, спикер Дауни. Что же это у вас — даже ножками никто не посверкает? Я думал, сатанизм — это… ну, сами знаете… голые девицы на алтаре?

— Как вы смеете! — взревел главный «пуританин», надвигаясь на режиссера, точно разъяренная грозовая туча. — Сокровенные обряды в балаган не превращают!

— Мы могли бы гарантировать вам черт-те… прошу прощения, спикер, — ангел весть сколько зрителей в прайм-тайм, если бы вы чуть-чуть переработали вашу рекламу в духе… э-э-э… особых интересов взрослой аудитории…

— В духе мерзостных грехов, вы подразумеваете? — рассвирепел Дауни.

— Я просто поясняю вам, что больше нравится людям, — непоколебимо отрезал режиссер. — Этот ваш материал — строго для дневных эфиров, когда ящик включают одни скучающие домохозяйки да безработные: просто так, от нечего делать. Серьезные деньги — это вечер, при условии, если вы пойдете навстречу публике, или ночь — ну, тут вообще нужна клубничка. Просто подумайте над этим, хорошо? Все эти ваши фишки насчет поклонения злу явно отдают садомазохизмом. Так неужели нельзя как-нибудь… ну, понагляднее, что ли?

К режиссеру бочком приблизилась одна из женщин. Ее пьянящей красоты не скрывала даже мешковатая одежда.

— Вы увлекаетесь… этим?..

— Я… — смутился режиссер. На его лице явно выразилось смятение, борющееся с любопытством.

— Мы предпочитаем выпускать нашу передачу в эфир при свете дня, — не унимался Дауни. — Ночь — для исчадий тьмы вроде… этой… этой гнусной друид-ки! — Он ткнул в плакат Фионны Кенмар и «Изумруда в огне», который как раз вытаскивали в студию монтировщики. — Пламя Князя Нашего поддерживает в нас силы! Она же погрязла во мраке. Многие из наших зрителей ниспослали проклятия на нее с ее клевретами — но втуне! Проклятия отскакивают рикошетом! Она играет с вещами, которые выше ее скудного разумения! Огня, еще огня, больше огня — иначе ее не возьмешь!

— Ну, полно вам, — произнес, выйдя из темного угла, Аугустус Кингстон и дружески приобнял спикера Дауни за плечи. Если бы не тлеющий кончик сигары в зубах Кингстона, присутствующие могли бы поклясться, будто он прямо у них на глазах сгустился из полумрака. Запах его табака перебил сернистую вонь взрывчатого порошка. — Не переживайте вы так из-за мисс Кенмар. Ей от расплаты не уйти.

— Брат, она пускает по ветру энергию астрала, — пробасил Дауни, печально качая головой. — Ее намерения весьма предосудительны! Какая глупость — не использовать магию в личных целях!!!

— О, вы более чем абсолютно правы, друг мой, — учтиво ответил Кингстон. — Не могу не повторить то, что говорю всегда: я и все мои сотрудники, — он указал сигарой на продюсера, который брел вслед с видом обеспокоенной сторожевой собаки, — очень ценим вашу помощь в том, что касается обезвреживания вздорных бабенок типа этой самой Кенмар. Да, у нее есть обереги. Порядочные люди, ваши единомышленники, твердо решили поступить с ней по справедливости — стереть ее в порошок. Но горстка мерзавцев ставит им палки в колеса. И все же в конце концов все препоны рухнут. Против мощи чистого зла не устоять никому.

Глаза Дауни под полями его старомодной шляпы обрадовано сверкнули.

— Мы не прекратим борьбы, брат.

— И мы тоже, клянусь. Ну, давайте, с Чертом, — произнес Кингстон, фамильярно улыбнувшись. — Нам пора ставить декорации для дневного телемарафона.

— Просто стоят, как истуканы, и все, — пожаловался режиссер, провожая взглядом воронью стаю сатанистов. — Картину перед объективом поставить — и то интереснее было бы.

— Зато они выколачивают деньги из лохов, — заявил Кингстон. Переложив сигару в другую руку, взял режиссера под локоток и вывел в шумный предбанник, где рыжая девица в наушниках несла вахту у суперсовременной цифровой АТС. — Видишь? Телефоны звонят не переставая. Так что ты их не сбивай: пусть делают по-своему, а подать их позавлекательнее — уже твое дело. На эту неделю с прайм-тайм у нас все тип-топ. Специальные репортажи. Попозже, возможно, нарисуется один совсем уж… специальный… Ну, валяй — вера без дел мертва.

Режиссер слушал недоверчиво. Хлопнув его по спине, Кингстон направился в свой кабинет.

Вообще-то парень прав. Как было бы хорошо, если бы удалось получить вожделенную энергию высшей пробы по нормальным каналам, но где уж там! В этом-то захолустье! Вдали от штатов северо-запада! Но у Кингстона и его союзников был план, как пробиться в высшую лигу потусторонних сил, — и ключом к его осуществлению была эта сильно праведная певичка.

— САТН-ТВ, пожалуйста, ждите ответа, — щебетала телефонистка, нажимая карандашом на кнопки, загорающиеся в знак вызова. — САТН-ТВ, пожалуйста, ждите ответа. САТН-ТВ, да, мистер Лунн! Он ждет вашего звонка. Сейчас соединю. — Щелкнув переключателем, девушка откашлялась и провозгласила: — Мистер Кингстон, мистер Лунн на третьей линии.

* * *

Кингстон вошел в свой кабинет, опустился в гигантское вращающееся кресло, обитое черной кожей, и, оттолкнувшись пятками от пола, отвернулся от мониторов, транслирующих картинку из «Студии Один».

— Элдридж! Рад вас слышать.

— Сколько еще ждать, Аугустус? — вопросил Элдридж Лунн. Он не столько разговаривал, сколько глухо порявкивал, точно медведь, которому не дали насладиться зимней спячкой. — Тут люди уже интересуются — и все ко мне, ко мне. Им нужны результаты!

Еще раз оттолкнувшись от пола, Кингстон закинул ногу в начищенном ботинке на свой добротный письменный стол черного дерева, срубленного браконьерами.

— Не беспокойтесь, Элдридж, все идет по графику. Завтра вечером нам всем удастся великолепно подзарядиться. Не могу дождаться, когда соберется весь Совет. Прямо не терпится увидеть вас всех здесь.

— Это первое серьезное полевое испытание системы, вы не забыли?

— Как я мог забыть! Это большая честь — нажать на кнопку чемоданчика, так сказать, и в успехе я не сомневаюсь. Только что я наблюдал за работой кое-кого из числа нашей паствы, они генерируют ток для нашего насоса, так сказать. Технология, не побоюсь громкого слова, гениальная. Одних реакций, которые мы получаем от психически больного меньшинства, достаточно для нормальной работы машин. Судя по приборам, поток энергии уже восьмипроцентный — а ведь пока мы обходимся силами всего одного города. Элдридж, это настоящее чудо техники. Как мы только раньше не додумались! А уж когда прибавится Интернет, мы сможем взорвать к ангелам собачьим, так сказать, все, что нам приглянется. А поскольку именно в том наша цель и состоит — все сработает, как часы.

— Но есть необходимое условие — прямой контакт с объектом, — возразил Лунн.

Кингстон раздосадовано затянулся сигарой. Над его головой повис зловещий дымный нимб. И дураку понятно — эти господа недооценивают САТН и организационные способности его генерального директора.

С Лунном и стоящими за его спиной представителями влиятельных кругов Кингстон общался не очень-то близко. Познакомились они в Сети, в приватном чате некоего сайта, посвященного практическим проблемам черной магии. Кингстон немало подивился, узнав, что в этом диком захолустье живет столько его единомышленников, хотя на данный момент успел лично познакомиться с одним только Лунном. Прочие держались в тени, выжидали, пока Кингстон делом докажет, что достоин их общества. Членством в Совете Старейшин Сил Непроглядной Тьмы, как называли они свою организацию, Кингстона манили, точно пряником, — но безжалостный кнут уже был занесен над его спиной на тот случай, если он провалит задание.

Кингстон делал все от него зависящее, чтобы оправдать доверие. Ему страстно хотелось войти в их круг. С самого раннего детства он грезил о власти надо всем миром. Теперь, во взрослом возрасте, он удовольствуется абсолютной властью над всеми, кто в его власти, — что ему и пообещал Совет. Это большие люди. По сравнению с его заочными друзьями все сатанисты, черные маги, адепты смерти, злодеи, которых показывают по Си-эн-эн, — просто мальки. Лунн и его сотоварищи поставили на службу злу высокие технологии. Единственная загвоздка — в энергий. Без энергии — никуда. Проще всего ее получить от взрыва эмоций у максимально возможного количества людей одновременно. А на концертах Фионны Кенмар с энергетикой все в порядке. Это Кингстон знал по себе. Если в кульминационный момент со звездой что-то стрясется, энергетический выброс будет просто колоссальным. Как раз то, что нужно Лунну и его друзьям. А организует это для них он, Кингстон.

— У нас есть прямой контакт, Элдридж. Я уже говорил. С Фионной Кенмар нас соединяет идеальный медиум-проводник. Наш человек гарантирует: связь установлена. Уже довольно давно. Мы провели испытания, и вот что я вам доложу — все они удались.

— Чудесно, — пропел Лунн. — Можно заявить, что она навлекла на себя кару за то, что якшается с магией. Она и не узнает, что все эти нападения — обыкновенная проверка оборудования, а ее узколобая вера вообще ни при чем. А нет опасности, что на вас выйдут? Через «проводника», а?

— Наш агент подобрал отличного сообщника, Элдридж. Ни одна собака никогда не докопается до его связи с нами… или с вами. Все шито-крыто.

— Это означает, Аугустус, что всех нас ждет большое будущее. В особенности вас.

Откинувшись на спинку кресла, Кингстон закинул на стол вторую ногу и выдул в потолок длинную струю дыма. Приятно слышать, что твои таланты оценены по достоинству.

— Это наше общее дело, Элдридж.

— Что ж, обязательно держите меня в курсе, — произнес Лунн, стараясь скрыть звучащее в голосе сомнение. Кингстон понял: Совет опасается, как бы в последний момент он не отказался. Слишком многое эти люди поставили на карту.

— Непременно, — отозвался Кингстон. — И вот еще что, Элдридж, смотрите завтра вечером Си-эн-эн. Они всегда оперативнее всех освещают то, что происходит ночью. Рад был вашему звонку. Привет супруге.


Загрузка...