6

Вопрос о сыне и отсутствии у него отца был самым болезненным для материнских чувств Мейбл.

— Господи, ну конечно же, я не желаю Гэри ничего подобного! — выпалила Мейбл, вновь обретя способность говорить. — Но искусственно созданный брак может превратиться в кошмар, и это принесет ребенку гораздо больший вред, чем жизнь в неполной семье. Неужели ты не понимаешь столь очевидной истины? Соображать надо…

Она замолчала, устыдившись вдруг своих слов. А не выходит ли так, что, отклоняя предложение о браке, она защищает отнюдь не интересы сына, а свои собственные? Если у нее и могут возникнуть какие-то сомнения в супружеских достоинствах Виктора, то в родительских — совсем напротив. Ведь он будет превосходным отцом. Достаточно понаблюдать за ним, чтобы понять это. В нем столько нежности, терпения, доброты и юмора. Он так быстро успел завоевать доверие сына. Сейчас мальчик еще мал, но, когда вырастет, может обвинить мать в том, что она сознательно лишила его отца…

До сих пор Мейбл поступала, исходя из эгоистического чувства самосохранения. Ей хотелось оградить себя от боли общения с человеком, которому она безразлична. Впрочем, при сложившейся ситуации страдание неизбежно: она любит его, а он не может ответить взаимностью… И речь идет о союзе только ради сына.

— Кажется, мы уже близки к тому, чтобы не выбирать выражений, — горько усмехнулся Виктор. Встав, он направился к бару и налил себе бренди.

— И неудивительно, — пожала она плечами. — Ведь не мог же ты, в самом деле, вообразить, что самоотверженное предложение руки и сердца осчастливит меня?

— Не кипятись, ты получила предложение, которому женщины только радуются, — сухо возразил Виктор. — Тебе больше не придется самой зарабатывать деньги на содержание сына. Этим буду заниматься я. Позабочусь, конечно, и о твоих собственных нуждах. Что же касается интимных отношений… — Он на секунду замолчал и, отпив глоток бренди, сверкнул дразнящим взглядом. — Я уверен, что этот вопрос мы как-нибудь решим.

Мейбл прикусила губу. Уж не собирается ли он спать и со мной, и с Лорной? — пронеслось в ее голове.

— Пусть этот вопрос тебя не волнует. Сегодняшний вечер был последним.

— Ты уступила мне в память о добрых старых временах?

— Думай как хочешь! — сердито бросила Мейбл.

Виктор досадливо покачал головой, допил бренди и поставил бокал на столик. Подойдя к Мейбл, ухватил ее за плечи и поднял со стула.

— Достаточно разговоров. Марш в постель! — безапелляционным тоном заявил он и тут же с усмешкой добавил: — Не волнуйся, ты отправишься в кровать не со мной. Просто у тебя усталый вид. Тебе нужно как следует выспаться.

Он проводил ее в освещенную ночником уютную спальню, где спокойно посапывал во сне Гэри. Перед тем как уйти, поинтересовался:

— Тебе ничего не нужно? Может, хочешь выпить перед сном чашку горячего шоколада?

— Нет, спасибо. Спокойной ночи.

Виктор нехотя вышел в коридор. Мейбл уже начала закрывать дверь, но вдруг услышала:

— Постой… Я хочу еще разок взглянуть на Гэри.

Не найдя, что возразить, она отступила в сторону, молча наблюдая, как Виктор приблизился к детской кроватке и остановился, глядя на спящего ребенка. На сына — свою плоть и кровь. Сердце Мейбл больно сжалось, когда она услышала негромкий голос:

— Гэри, мальчик мой дорогой…

Виктор повернулся к ней. Заметив блеск наполнивших его глаза слез, она стиснула зубы, чтобы не дать волю собственным чувствам.

— Я должен наверстать упущенное время, — тихо проговорил он. — Ведь ты понимаешь это, верно? Не лишай меня сына…

Их взгляды встретились, и Мейбл показалось, что ее пронзило током. Виктор шагнул к ней и обнял. Повинуясь неведомой силе, она порывисто обвила его шею руками и закрыла глаза.

Их губы слились в горячем поцелуе. Его жар, как и привкус бренди, опьяняюще подействовал на Мейбл. Виктор крепко сжимал ее в объятиях. Она отчетливо ощущала его сильную грудь, мускулы плоского живота и возбуждающую твердость плоти у него между ног, и ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы поцелуй продолжался бесконечно долго, а наполнившая душу радость осталась навсегда…

— Мы должны найти какой-то выход, — взволнованным полушепотом заговорил Виктор. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И поверь, у меня ничего не было и нет с Лорной. Я никогда не любил ее…

— Но как же?.. — пролепетала Мейбл, с трудом собираясь с мыслями.

Ведь она своими глазами видела Виктора и сестру в объятиях друг друга. Хотя… Что, если он говорит правду? Сердце ее дрогнуло от слабого проблеска надежды на взаимную любовь.

— Пожалуй, я лучше уйду, — заявил вдруг Виктор, разомкнув объятия. — Если задержусь здесь еще ненадолго, то не поручусь за себя!..

Мейбл вздохнула, подавив внезапный порыв предложить ему остаться.

— Мы можем разбудить Гэри, извини… — стала она оправдываться, желая убедить в необходимости быть сдержаннее не только Виктора, но и себя.

— К тому же тебе необходимо выспаться, — неуверенно добавил он. — Увидимся утром, тогда и поговорим…

Оторвав взгляд от лица Мейбл, Виктор посмотрел на спящего сына, повернулся и вышел из комнаты, тихо затворив за собой дверь.

Ночью Мейбл спала плохо. Она металась в постели, разгоряченная его поцелуем, не зная, как справиться с сжигавшим ее желанием. Оно было таким сильным, что граничило с болью. Душу раздирали противоречивые чувства, голова гудела от множества мыслей. Что, если Виктор действительно любит ее? Вернее, не столько любит, сколько желает. И на этой основе собирается строить их дальнейшие отношения. Не столь уж плохое начало, даже если принять во внимание, что прежде всего его интересует Гэри.

Что же касается ее самой, то сегодня она окончательно убедилась в своих чувствах к Виктору, хотя ее любовь во много раз сильнее его физической тяги.

Постепенно усталость одолела ее, и Мейбл погрузилась в тревожный сон. Однако вскоре ее разбудили какие-то неясные шорохи. Сначала ей показалось, что кто-то находится рядом, но потом она сообразила, что звуки доносятся снизу. Только отчетливо различив приглушенный голос Лорны, она подошла к двери и прислушалась.

На первом этаже шел отрывистый разговор, в котором, несомненно, принимал участие Виктор. Тогда Мейбл вышла в коридор, перегнулась через перила лестницы и заметила сводную сестру, исчезающую за дверью спальни Виктора.

Ни жива ни мертва от мгновенно стиснувшего сердце отчаяния, она вернулась к себе и прямиком направилась в ванную. Там она сбросила ночную рубашку и повернула кран душа. Неподвижно простояв несколько минут под хлеставшими тело тугими струями воды, Мейбл немного пришла в себя и только тогда разрыдалась. Образ любовников, запершихся в спальне, был слишком мучителен. Она долго плакала, так и не утопив в слезах боль от ранившего душу видения.

— Я хочу знать, как проходила твоя беременность, — без тени смущения заявил Виктор.

Мейбл бросила на него удивленный взгляд. Они сидели под ласково пригревающим солнышком у плавательного бассейна. Гэри в ярко-голубом спасательном жилете плескался в прохладной воде. Малыш должен был привыкнуть к ней, прежде чем отец даст ему первый урок плавания.

Они остались в поместье одни, если не принимать в расчет присутствие экономки Лауры. Супруги Корте, захватив с собой Лорну, уехали домой сразу после завтрака. Мейбл старалась быть сдержанной с Виктором, хотя ей хотелось высказать ему все, что она думает о нем. Особенно после увиденного прошлой ночью. Однако ради сына приходилось делать вид, что ничего не произошло.

— Зачем тебе это? — спросила она Виктора.

— Ну как же… Мне интересно, каково это — носить ребенка, рожать… — Голос его выдавал волнение. — Словом, я должен знать обо всем, что пропустил.

Отвернувшись, Мейбл потянулась за высоким стаканом, наполненным апельсиновым соком.

— О том, как рожают детей, тебе может рассказать Рози, — ответила она с холодной сдержанностью.

— Ты хорошо себя чувствовала во время беременности? — Он пропустил ее замечание мимо ушей.

— Нормально. Принимала витамины, занималась специальной гимнастикой и вообще делала все, что положено, — пожала плечами Мейбл. — Послушай, нам нужно поговорить…

— По-моему, именно этим мы сейчас и занимаемся, солнышко. Наверное, тебе было нелегко. Если бы ты сообщила мне, что ждешь ребенка, я тотчас примчался бы к тебе… — произнес Виктор виноватым голосом.

Мейбл стиснула зубы. Ей трудно было поверить, что Виктор способен беспокоиться о ней. Вчера ей еще казалось вполне вероятным, что он так же сильно был влюблен в нее все эти годы, как и она в него. Однако события прошлой ночи быстро вывели ее из заблуждения, утвердив во мнении, что Виктора интересует только сын. Очевидно, он потрясен таким чудом, как появление ребенка — его ребенка! — на свет. Впрочем, отцовство не мешает этому донжуану оставаться самим собой.

Она прерывисто вздохнула, наблюдая за плескавшимся в воде сыном. Конечно, нелегко было растить его в одиночку первые полтора-два года. Разумеется, отец помогал ей, как только мог, вместе с Долли, их горничной, но все же немало слез она пролила по ночам в подушку. Так хотелось сообщить обо всем Виктору, но это разрушило бы его связь с Лорной и окончательно рассорило бы две семьи.

— Я хотела бы поговорить не о беременности, — решительно заявила Мейбл. — И вообще не о прошлом. Сейчас меня больше интересует настоящее: ты, я, Гэри… Но не может быть и речи о том, чтобы я вышла за тебя замуж.

— У тебя нет иного выхода, — возразил Виктор уверенным тоном.

— Есть! Никто не заставит меня стать твоей женой. Если тебе необходимо видеться с Гэри, ради Бога, я не против. Но я вернусь в Бирмингем вместе с сыном. Ты можешь навещать его в любое время.

Виктор взглянул на нее так, что сердце Мейбл похолодело.

— Гэри останется здесь. Как и ты. Я уже предупредил тебя и не собираюсь спорить. И мы обязательно поженимся, — изрек Виктор тоном, не терпящим возражений.

— Нет.

— Я добьюсь судебного решения, запрещающего тебе вывозить ребенка из Франции без моего согласия.

— Что?!

— Кроме того, можешь не искать свой паспорт. Я спрятал его. Вдобавок я связался с твоим отцом и сообщил ему о нашей скорой свадьбе. У меня сложилось впечатление, что твое нынешнее положение сильно беспокоило его, и сейчас он обрадовался благополучному разрешению ситуации. Сэр Эггертон давно подозревал, кто является отцом его внука.

Заявление Виктора лишило Мейбл дара речи. Он забрал ее паспорт? Добьется судебного решения?

— А теперь ты должна рассказать мне о своих отношениях с Джоном, — продолжил Виктор как ни в чем не бывало.

— Еще чего! — возмутилась она. — Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь?

Она вскочила на ноги, словно готовясь к схватке, но в этот момент раздался счастливый крик Гэри:

— Мама, посмотри, я плыву!

— Очень хорошо, милый, — похвалила ребенка Мейбл. — Скоро ты сможешь плавать без спасательного жилета…

— Малыш всему учится сам, — довольно заметил Виктор. Он тоже успел встать и сейчас возвышался над Мейбл почти на голову. — Тебе не жарко? — спросил он, обняв ее за плечи. — Почему ты не надела купальник?

— Мне и так хорошо. Я не собираюсь купаться. Просто посмотрю на вас с Гэри, и все.

— Как хочешь… — Он отпустил ее и направился к бортику со стороны глубокой части бассейна.

Мейбл наблюдала за ним, не в силах оторвать взгляд от его стройной фигуры. На нем были одни лишь пестрые плавки. Уже дважды она видела его обнаженным во время их любви, но никогда еще не имела возможности полюбоваться его великолепным телом по всей красе.

Виктор на секунду остановился у самого края бассейна, приготовившись к прыжку, потом с силой оттолкнулся и свечой легко вошел в воду почти без брызг. Вынырнув у противоположного бортика, он сразу же оглянулся на Мейбл, зная, что она наблюдает за ним. Та моментально отвернулась, не желая выдавать своего интереса к нему.

— Научи меня нырять! — потребовал Гэри, зачарованно глядя на отца. Затем он принялся с воодушевлением колотить по воде руками и ногами, весело крича: — Мама, мама, иди к нам! Пожалуйста!..

— Присоединяйся к нам, Мейбл, — с добродушной улыбкой поддержал сынишку Виктор. — Вода очень освежает.

— Иди сюда, мамочка!..

Недовольно поморщившись, Мейбл направилась в кабинку для переодевания и через несколько минут вышла в красном купальнике. Она находила его слишком открытым, но другого под рукой не оказалось. Несколько волнуясь, она приблизилась к бортику бассейна. При ее появлении Виктор восхищенно присвистнул.

— Превосходно! Гэри, твоя мама просто красавица!

Порозовев от смущения, Мейбл поспешила спуститься в воду. Она окунулась с головой и немного проплыла, а вынырнув, оказалась лицом к лицу с Виктором и усевшимся на его плечи Гэри. Малыш смеялся, держась за густые темные волосы отца. Играя с сыном, Виктор вдруг подбросил его в воздух. Взмывая вверх, малыш издал пронзительный визг, полный неописуемого восторга.

— Я не хочу звать тебя Виктором, как мама, — заявил мальчуган, когда все трое вылезли из воды и уселись на бортике. — Теперь я буду называть тебя только папой. Мне давно хотелось иметь собственного папу!

Услыхав слова сына, Мейбл замерла. В ее душе шевельнулась и заныла старая боль, унять которую можно было, лишь зажав гордость в кулаке и забыв прошлые обиды. Ее ребенок должен расти в полноценной семье, где есть и мать и отец. Она слишком любит Гэри, чтобы лишить его этой простой человеческой радости. И Виктора тоже любит, несмотря ни на что…

— Теперь папа у тебя есть. — Виктор с улыбкой потрепал сына по головке.

— И ты можешь всем говорить об этом, — добавила Мейбл.

Виктор быстро повернулся к ней и удивленно посмотрел в глаза.

— Гм, чего-то я не понимаю. Сегодня утром ты обращалась со мной словно со злейшим врагом, а сейчас… Что бы это значило?

Он держался так, будто ночью ничего не случилось. Если бы Мейбл не проснулась и не увидела собственными глазами, как в дверь его спальни проскользнула Лорна, ей трудно было бы поверить, что это происходило на самом деле.

— Ты хороший актер, Виктор. Впрочем, твоя профессия имеет много общего с лицедейством, — горько вздохнула она. — Ночью к тебе приходила Лорна. И это случилось сразу после того, как ты сказал, что между вами ничего нет, и заставил меня поверить, будто…

— Постой, должен тебе сказать…

— Нет, не нужно больше лгать! С меня достаточно. Я теперь ничего не желаю слышать. Живи как знаешь…

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что не собираюсь отвергать твое предложение, — заявила Мейбл с отчаянной решимостью. — Я выйду за тебя замуж!

Оба замолчали, глядя друг на друга: один — оторопело, другая — выжидающе.

— Правда, выйдешь? — спросил наконец Виктор со странным спокойствием, будто решив, что ослышался. И вдруг его синие глаза игриво забегали. — А может, действительно станешь моей женой?

Мейбл продолжала смотреть на него, удивленная собственной решимостью. Однако она чувствовала, что сердце подсказало ей правильный выбор.

— Стану. Ради Гэри. Ты прав: у меня и впрямь нет иного выхода.

— Только ради сына? — В голосе Виктора слышались и радость и разочарование одновременно; он всматривался в глаза Мейбл, словно в надежде разгадать какую-то тайну.

— Да. Сын нуждается в тебе, в нормальной семье. Сейчас я понимаю: то, что мне казалось правильным, на самом деле таковым не является. Я не имела права лишать Гэри отца, а тебя — сына. И теперь я собираюсь исправить эту ошибку…

Но самое главное, напомнил ей насмешливый внутренний голос, что ты любишь этого человека и не упустишь шанса стать мадам Корте.

— Ну вот и умница!

Снисходительный тон Виктора заставил ее сердце больно сжаться. Если бы он только знал, какие чувства на самом деле она испытывает к нему!

— Я выйду за тебя замуж при одном условии, — сухо проговорила Мейбл. — Ты дашь слово не прикасаться ко мне, когда мы… будем оставаться наедине.

— О, дорогая…

Она гордо подняла голову и повторила дрожащим голосом:

— Я говорю серьезно. Между нами больше не будет интимной близости. Никогда!

Загрузка...