Замыкающие

Глава 8: Доброе утро

Третья колония Земли, планета Флодан, квартира Элины

Элина Илларионова

Утром я просыпаюсь бодрой и отдохнувшей. Пару минут я пытаюсь понять, что не так, и когда до меня доходит, я замираю. Я лежу на нем. Лежу на Рине сверху. Я залезла на него почти целиком. Его литая грудь, закрытая тонкой тканью футболки, мерно вздымается под моей щекой. Моя нога перекинула через него, как и рука. Я использую миранца как подушку, а его ладонь лежит на моей спине между лопаток. Я не думаю, что переложил меня к себе. Скорее всего, я сделала это сама. Сама потянулась к нему в поисках…чего-то. Я спала на удивление хорошо и крепко. Первый раз за эти дни. Мне и сейчас спокойно и удобно. Удобно лежать на Рине вот так, интимно прижимаясь к нему всем телом. Я не понимаю, что именно я сейчас чувствую. Мне не стыдно, не противно, мне…хорошо.

Я провела ночь в постели с незнакомцем, если отбросить наш текущий статус и все прочие обстоятельства. Но мне не было страшно, не было тревожно. От Рина вкусно пахнет: кожей, хвоей и табаком.

- Доброе утро – говорит он хриплым голосом в мою макушку. От неожиданности я дергаюсь, но большая ладонь удерживает меня в том же положении – и чего ты испугалась? – хмыкает мужчина – тебе вроде бы было комфортно так спать?

- Я сама так... расположилась? – спрашиваю я тихо.

- Ну, я тебя на себя не перетаскивал – в голосе мужчины слышится добрая усмешка – но был рад такой рокировке. Тебя приятно обнимать, если быть откровенным.

- Ты куришь? – задаю я вопрос раньше, чем понимаю, как странно и не вовремя я его озвучиваю.

- Иногда балуюсь испарителями. Когда не спится – отвечает миранец – ночью не спалось. А почему ты спрашиваешь?

- Чувствую аромат табака – признаюсь я.

- Тебе неприятно?

- Да не особо. Меня не смущает.

- Такое со мной редко происходит – признается он – пришлось заказывать из круглосуточного робо-маркета и караулить робота-курьера у дверей, чтобы тебя не разбудить. Сделать тебе кофе?

- Сделай – неожиданно губы расплываются в улыбке. И от заботы, и от какого-то удивительно хорошего и бодрого настояния, и даже от этой странной близости, которая меня не пугает.

Я откатываюсь от мужчины, и он медленно поднимается с дивана. Сейчас, без своего черного закрытого кителя, он выглядит вполне уютно – светлая футболка обнажает мощные руки, испещренные выпуклыми венами, коса блондинистых волос растрепалась за ночь. Я разглядываю фигуру миранца – в меру мускулистую, с широкими плечами и идеально ровной спиной. Он, безусловно, держит себя в форме и действительно притягивает взгляд.

Я еще пару минут лежу в кровати, головой на подушке, на которой спал Рин. На ней остался аромат его тела, и я пытаюсь заглянуть внутрь себя и понять, какие эмоции вызывает у меня этот запах. Ничего отталкивающего. Ничего тревожащего. А еще я чувствую, что в комнате пахнет чем-то еще. Кажется…цветами?

Плавно встаю с постели и вижу, как на пустом столике в гостиной стоит прозрачная полусфера с букетом нежно-розовых цветов с продолговатыми бутонами. Когда мы ложились спать, цветов в комнате не было.

Рин возвращается из кухни и ловит мой взгляд, направленный на цветы. Я перевожу взгляд на его лицо и вижу легкую полуулыбку. Когда миранец улыбается, он немного криво приподнимает один край губы, его лицо становится мягче, а в уголках глаз собираются небольшие морщинки.

- С днем рождения, Элина – говорит Рин – это твои цветы. Я не знаю, какие ты любишь, и не знаю, любишь ли вообще. Так что поступил банально, следуя вашим человеческим традициям.

- Спасибо – произношу тихо. В сердце поднимается приятное тепло, оно словно оплетает легкие и делает вдыхаемый воздух легче и слаще – я люблю цветы, а такие вижу в первый раз.

- Это локсы. Их выращивают на Дилосе.

Я встаю и подхожу к букету. Провожу кончиками пальцев по бархатным бутонам, и они раскрываются от этих движений, обнажая яркие сине-фиолетовые пестики, и их аромат, пряный и горьковатый, становится еще интенсивнее.

Я поворачиваюсь к Рину и улыбаюсь. Миранец застыл на том же месте и внимательно наблюдает за мной. Когда он видит мою реакцию, то расслабляется. Неужели ему так важно было видеть, что мне понравился его подарок? Если так, то, возможно, в наших отношениях все будет не так плохо, как я рисовала в своей голове. По крайней мере, те сигналы, что я считываю, искренние. И забота, и беспокойство, и некая…теплота, и желание понравиться.

То есть он прекрасно осознает, что бежать от него мне некуда. Что я загнана в ловушку и при любом раскладе должна принять эту связь, независимо от моих желаний. Он мог бы делать все, что заблагорассудится. Безусловно, в контракте замыкающих, а я читала его хоть и быстро, но внимательно, четко указано, что миранские мужья не имеют права навредить физически своим человеческим женам, не имеют права принуждать к близости или деторождению и еще несколько пунктов подобного плана. Но ведь любой разумный прекрасно осознает, сколько всего можно сделать, даже не применяя физическое насилие. Все же женщины, становясь их замыкающими, становятся в некотором роде зависимыми. Пусть эта зависимость и обоюдная.

Рин делает нам завтрак. Он предусмотрительно заказал продукты и на этот прием пищи. Я привожу себя в порядок и, как и вчера вечером, сажусь за накрытый стол. От моей помощи миранец отказывается, и я почти уверена в том, что он искренне рад о ком-то заботиться.

- Ночью я связывался с побратимами – сообщает мужчина – я рассказал им, что у тебя сегодня день рождения, и мы договорились, что подготовим подарок уже на Миране.

- Да не стоило... – начинаю я, но Рин меня обрывает.

- Возражения не примем – он добавляет в голос властные ноты, и я киваю, понимая, что начинать спор не стоит. В глубине души я рада, что повод для проявления его властности не несет для меня ничего негативного. Да и мои возражения скорее отголоски того сопротивления, которое еще бурлит в душе. Но не кипит.

- Почему ты закончила академию так поздно? – слышу я неожиданный вопрос – ваше обучение ведь длится пять лет и начинается в 18?

- Я начала обучение в 20 по…личным причинам.

Рин немного наклоняет голову, ожидая продолжения рассказа.

- С 18 до 20 лет я проходила реабилитацию – я пытаюсь говорить отстранённо, но неприятная часть моего прошлого заставляет поморщиться – незадолго до поступления в академию мы с отцом попали в аварию. Аэролет упал. Папа... не выжил. Неисправность защитного экрана. Я получила травму, и потребовалось время, чтобы медкомиссия признала меня годной к обучению и службе.

- Мне жаль, Элина – миранец становится задумчивым – не нужно было спрашивать…

- Ничего – я пытаюсь улыбнуться – мы ведь пытаемся узнать друг друга лучше. Раз нам теперь… В общем, это просто часть моей истории. Не самая приятная, но все же – я делаю паузу и некоторое время молча пью кофе – скажи, а когда я смогу познакомиться с… Дрейком и Стефаном. В информации о них не было гало-фото, я даже не знаю, как они выглядят? Мне…

- Ох… Да, они сами очень хотят пообщаться – Рин взлохмачивает свои светлые волосы и… нет мне точно кажется, что он опять смущается. В этом мужчине так непривычно сочетается сила и уверенность, и некая робость. Его характер… контрастный. Интересно, какой он на самом деле? – просто я думал, что тебе потребуется время немного свыкнуться с ситуацией и с тем, что нас будет… трое.

- Это непривычно – соглашаюсь я – у людей таких семей нет. Когда-то давно у землян были браки с одним мужчиной и несколькими женщинами. Это обуславливалось старыми религиями, насколько я помню – у меня есть еще куча вопросов на тему наличия нескольких мужей. И не все они, так скажем, приличного толка. Но я пока молчу, не зная, как подступиться. Я никогда не думала, что буду частью такой семьи.

- Надеюсь, мы сможем доказать, что такое построение отношений не несет для тебя ничего плохого.

Ха, как будто у меня есть выбор.

- Так что насчет гало-звонка? У нас есть время, пока не пришел Денис.

Рин щелкает что-то в браслете, и я слышу сигнал настройки гало-связи. Проходит еще немного времени, и перед миранцем появляется проекция мужчины. Я сижу напротив, меня пока не видно. Хочется приблизиться и рассмотреть все лучше.

- Рин? – голос у второго миранца приятный. Хрипловатый, грудной, более низкий, чем у майора – мы же договорились, что ты свяжешься уже с крейсера. Что-то случилось? Что-то с Э-ли-ной?

Он произносил мое имя медленно, почти по слогам. Мне кажется, он словно примеряется к нему, будто покатывает его во рту, пробует. Эти звуки находят какой-то странный отклик в глубине моего тела.

- Элина попросила меня дать вам возможность познакомиться, Дрейк – и опять эта кривая полуулыбка.

- Хорошо – мужчина на проекции застывает. Я решаюсь и пододвигаюсь так, чтобы меня стало видно.

Теперь я могу рассмотреть Дрейка, своего второго будущего супруга. Его внешность кардинально отличается от Рина. Он черноволос, короткострижен, его глаза очень непривычного темно-фиолетового оттенка. Лицо жёсткое, с грубой квадратной челюстью, нос с горбинкой, взгляд пронзительный и цепкий. Он немного хмурится, поэтому между широкими угольно-черными бровями появляется небольшая складка. Этот миранец по-своему интересный. Я бы не назвала его эталонно-красивым по земным меркам, на мой взгляд, его внешность скорее довольно суровая, грубоватая, очень мужественная. Маскулинная.

Мы изучаем друг друга некоторое время. И тут уголки губ мужчины расползаются в улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов. А суровое и напряженное лицо словно светлеет и немного смягчается.

- Элина? – то ли вопрос, то ли утверждение. Я выгляжу не очень и прекрасно это осознаю. Но какого-то разочарования на лице миранца я не вижу.

- Гхмм…добрых суток…Дрейк – говорю я осторожно. Мне волнительно, но это волнение не вызывает неуверенности или дискомфорта.

- Мне очень приятно, что ты захотела пообщаться. С Днем рождения. Тебе понравились цветы?

- Понравились – говорю я искренне – большое спасибо. Это было… неожиданно – миранец переключает внимание на Рина. Он немного прищуривается и наклоняет голову, будто проверяя, сделал ли побратим все правильно. На этот выпад Рин лишь усмехается.

- Нам бы хотелось, чтобы твой праздник ты провела уже на Миране – продолжает Дрейк – мы подумаем, что можно будет организовать после твоего прилета.

- Хорошо – для меня все это как-то неожиданно и странно. Но и приятно, космос побери.

Проекция Дрейка отодвигается и появляется еще одна фигура.

Третий мужчина даже близко не похож ни на Рина, ни на Дрейка. Он огненный, словно луч солнечной звезды. Ярко-оранжевые волосы лежат непослушными большими завитками, ярко-зеленые глаза сияют, словно драгоценные камни.

- Добрых суток – улыбается мужчина – я Стефан. С днем рождения, Элина! Надеюсь, Рин помог тебе собраться?

- Помог – я немного шокирована напором и приветливостью. А еще необычной внешностью мужчины. Он сразу располагает к себе. Мгновенно. От него веет теплотой и каким-то уютом даже через гало-связь.

- Ну и хорошо. Наши контакты уже есть на твоем браслете. Пока вы летите к нам, мы будем рады, если ты будешь связываться с нами напрямую.

- Я…свяжусь – о, космос, все это странно. Я так себя накрутила тем, что неизвестные инопланетники будут высокомерными, жестокими и…неприятными. Что несовпадение ожиданий с действительностью вызывает какой-то диссонанс и растерянность. Из них двоих наибольшее чувство, похожее на легкий оттенок страха вызывает, наверное, только Дрейк. Он выглядит тем, кто командует и не терпит возражений или неподчинения. К Рину я уже смягчилась, хоть он тоже очень непрост. Стефан вообще сразу вызывает симпатию.

- Я хочу сказать за нас всех – произносит Дрейк. Его хриплый низкий голос, пронизывающий насквозь и густой, вызывает дрожь – что тебе не стоит нас бояться или ждать от нашего брака чего-то плохого. Ни я, ни побратимы не будем тебя…принуждать, обижать и делать что-то, что могло бы доставить тебе боль. Мы рады, что нашли подходящую нам женщину. Позволь просто доказать, что твои тревоги беспочвенны. Миранцы не монстры, что бы там, на Флодане, не говорили или не думали.

- Спасибо, Дрейк, мне есть о чем подумать – я выдохнула, кажется, слишком громко. И слишком облегченно.

Фиолетовые глаза Дрейка смотрят на меня, будто проникая под кожу. Кажется, что за ними скрывается сканер, который читает мои мысли и чувства. И он знает или догадывается, что творится в моей голове.

- В таком случае приятного полета, Элина – на моем имени интонация его голоса уходит вниз. То, как это звучит, меня странно будоражит. И он это видит. И ухмыляется. И кивает, понимающе и как-то…многообещающе.