Запрещенная поэзия и проза русских классиков. Мои грехи, забавы юных дней

Лука Мудищев

О вы, замужние, о вдовы,

О девки с ц…ой наотлет!

Позвольте мне вам наперед

Сказать о е… два-три слова.

Е…сь с толком, аккуратно,

Чем реже е…ся, тем приятней,

Но боже вас оборони

От беспорядочной е…и!

От необузданной той страсти

Пойдут и горе и напасти,

И не насытит вас тогда

Обыкновенная е…а.

Блажен, кто смолоду е…т

И в старости спокойно с…т.

Кто регулярно водку пьет

И никому в кредит не верит.

Природа женщин наградила;

Богатство, славу им дала,

Меж ног им щелку прорубила

И ту п…ю назвала.

Она для женщины игрушка,

На то названье ей п…,

И как мышиная ловушка,

Для всех открытая всегда.

Она собой нас всех прельщает,

Манит к себе толпы людей,

И бедный х… по ней летает,

Как по сараю воробей.

Дом двухэтажный занимая,

В родной Москве жила-была

Вдова — купчиха молодая,

Лицом румяна и бела.

Покойный муж ее мужчиной

Еще не старой был поры.

Но приключилася кончина

Ему от жениной дыры.

На передок все бабы слабы,

Скажу, соврать вам не боясь,

Но уж такой е…вой бабы

Никто не видел отродясь!

Покойный муж моей купчихи

Был парень безответный, тихий

И, слушая жены наказ,

Ее е… в сутки десять раз.

Порой он ноги чуть волочит,

Х… не встает — хоть отруби.

Она и знать того не хочет:

Хоть плачь, а все-таки е…!

Подобной каторги едва ли

Смог вынести кто. Год прошел

И бедный муж в тот мир ушел,

Где нет ни е…и, ни печали.

Вдова, не в силах пылкость нрава

И буйной страсти обуздать,

Пошла налево и направо

И всем и каждому давать.

Е… ее и молодые,

И старики, и пожилые,

А в общем все кому не лень

Во вдовью лазили п…нь.

Три года е…и бесшабашной

Как сон для вдовушки прошли,

И вот томленья муки страстной

И грусть на сердце ей легли.

И женихи пред ней скучают,

Но толку нет в ней ни х…

И вот вдова грустит и плачет,

И льется из очей струя.

И даже в е…ке обычной

Ей угодить никто не мог:

У одного — х… неприличный,

А у другого — короток.

У третьего — уж очень тонок

А у четвертого — м…

Похоже на пивной бочонок

И больно бьется по м…де.

То сетует она на яйца:

Не видно, словно у скопца,

То х… короче, чем у зайца…

Капризам, словом, нет конца.

И вот по здравому сужденью

Она к такому заключенью,

Не видя толку уж ни в ком,

Пришла раскинувши умом:

«Мелки в наш век пошли людишки,

Х… уж нет — одни х…ки,

Но нужно мне иль так иль сяк

Найти себе большой е…к!

Мне нужен муж с такой е…ю,

Чтоб е… когда меня он стал,

Под ним вертелась я юлою

И зуб на зуб не попадал!»

И рассуждая так с собою,

Она решила сводню звать.

Уж та сумеет отыскать

Мужчину с длинную е…ю!

В Замоскворечье, на полянке,

Стоял домишко в два окна.

Принадлежал тот дом мещанке

Матрене Марковне, она

Тогда считалася сестрицей

Преклонных лет, а все девицей.

Свершая брачные дела

Столичной своднею была.

Иной купчихе — бабе сдобной,

Живущей с мужем стариком,

Устроит Марковна удобно

Свиданье с е…ем тайком.

Иль по другой какой причине

Жену свою муж не е…т,

Она тоскует по мужчине —

И ей Матрена х… найдет.

Захочет для забавы х…,

Матрена снова тут как тут,

Глядишь — красотку уж е…т!

Мужчины с ней входили в сделку,

Иной захочет — гастроном! —

Свой х… полакомить — и ц…у

К нему ведет Матрена в дом.

И вот за этой, всему свету

Известной сводней вечерком

Вдова отправила карету

И ждет Матрену за чайком.

Вошедши, сводня поклонилась,

На образа перекрестилась

И так промолвила, садясь,

К купчихе нашей обратясь:

«Зачем прислала, говори!

Иль до меня нужда какая?

Изволь, хоть душу заложу,

А уж тебе я услужу!

Коль хочешь, женишка устрою,

Просто чешется м…а?

И в этот раз, как и всегда,

Могу помочь такому горю.

Без е…и, милая, зачахнешь,

И жизнь вся станет не мила,

Но для тебя я припасла

Такого е…я, что ахнешь!»

«Спасибо, Марковна, на слове,

Хоть е…ь твой и на готове,

Но мне навряд ли он придется,

Хотя и хорошо е…

Мне нужен крепкий х…, здоровый,

Не меньше десятивершковый,

Не дам я каждому х…

Посуду пакостить свою!»

Матрена табаку нюхнула,

О чем-то тяжело вздохнула,

И, помолчав минуты две,

На это молвила вдове:

«Трудненько, милая, трудненько,

Такую отыскать е…у,

Ты с десяти-то сбавь маленько,

Вершков так на восемь — найду!

Есть у меня тут на примете

Один парнишка, ей же ей,

Не отыскать на белом свете

Такого х… у людей.

Сама я, грешница, узрела

Намедни х… у паренька,

Как увидала — обомлела!

Как есть пожарная кишка!

У жеребца — и то короче,

Ему бы ей не баб е…,

А той е…й восьмивершковой

По закоулкам крыс гонять.

Сам парень видный и здоровый,

Тебе, красавица, под стать

И по фамильи благородный,

Лука его, Мудищев, звать.

Но вот беда, теперь Лукашка

Сидит без брюк и без сапог,

Все пропил в кабаке, бедняжка,

Как есть до самых до порток».

Вдова восторженно внимала

Рассказу сводни о Луке

И сладость е…и предвкушала

В мечтах о длинном е…ке.

Затем уж, сваху провожая,

Она промолвила, вставая:

«Матрена, сваха, дорогая,

Будь для меня как мать родная,

Луку Мудищева найди

И поскорее приведи!

Дам денег, сколько ни захочешь,

Уж ты, конечно, похлопочешь,

Одень приличнее Луку

И завтра будь с ним к вечерку».

Четыре радужных бумажки

Дала вдова ей ко всему

И попросила без оттяжки

Уж поутру сходить к нему.

В ужасно грязной и холодной

Коморке, возле кабака,

Жил вечно пьяный и голодный

Вор, шпик и выжига — Лука.

Впридачу бедности отменной

Лука имел еще беду,

Величины неимоверной

Восьмивершковую е…у.

Ни молодая, ни старуха,

Ни б…, ни девка-потаскуха,

Узрев такую благодать,

Ему не соглашались дать.

Хотите нет, хотите верьте,

Но про Луку пронесся слух

Что он е…й своей до смерти

За… каких-то барынь двух!

И с той поры, любви не зная,

Он одинок на свете жил

И х… свой длинный проклиная,

Тоску-печаль в вине топил.

Позвольте сделать отступленье

Назад мне, с этой же строки,

Чтоб дать вам вкратце представленье

О роде-племени Луки.

Весь род Мудищевых был древний,

И предки бедного Луки

Имели вотчины, деревни

И пребольшие е…ки.

Один Мудищев был Порфирий,

При Иоанне службу нес

И, поднимая х… гири,

Порой смешил царя до слез.

Второй Мудищев звался Саввой.

Он при Петре известен стал.

За то, что в битве под Полтавой

Е…ю пушки прочищал.

Царю же неугодных слуг

Он убивал е…й как мух.

При матушке Екатерине

Благодаря своей х…не

Отличен был Мудищев Лев,

Как граф и генерал-аншеф.

Свои именья, капиталы

Спустил уже Лукашкин дед,

И наш Лукашка, бедный малый,

Остался нищим с малых лет.

Судьбою не был он балуем,

И про него сказал бы я:

Судьба его снабдила х…м,

Не дав в придачу — ни х…!

Настал уж вечер дня другого.

Купчиха гостя дорогого

В гостиной с нетерпеньем ждет,

А время медленно идет.

Пред вечерком она помылась

В пахучей розовой воде,

Чтобы худа не случилось,

Помадой смазала в п…е.

Хотя ей х… большой не страшен,

Но тем не менее ввиду

Такого х…, как Лукашкин

Она боялась за п…у.

Но чу! звонок! она вздрогнула…

И гость явился ко вдове…

Она в глаза ему взглянула,

И дрожь почудилась в м…е.

Пред ней стоял, склонившись фасом,

Дородный, видный господин.

Он прохрипел пропитым басом:

«Лука Мудищев, дворянин».

Вид он имел молодцеватый:

Причесан, тщательно побрит,

И не сказал бы я, ребята,

Что пьян, а все-таки разит…

«Весьма приятно, очень рада,

Про вас молва уже прошла».

Вдова смутилась до упаду,

Сказав последние слова.

Так продолжая в том же смысле

Усевшись рядышком болтать,

Вдова одной терзалась мыслью:

Скорей бы е… начинать.

И находясь вблизи с Лукою,

Не в силах снесть томленья мук,

Полезла вдовушка рукою

В карман его широких брюк.

И под ее прикосновеньем

Х… у Луки воспрянул вмиг,

Как храбрый воин пред сраженьем,

Могуч, и грозен, и велик.

Нащупавши е…к, купчиха

Мгновенно вспыхнула огнем

И прошептала нежно, тихо,

К нему склонясь: «Лука, пойдем!»

И вот уж не стыдясь Луки,

Снимает башмаки и платье

И, грудей обнажив соски,

Зовет Луку в свои обьятья.

Лука тут сразу разъярился

И на купчиху устремился,

Тряся огромною е…й,

Как смертоносной булавой.

И бросив на кровать с размаху,

Заворотивши ей рубаху,

Всем телом на нее налег,

И х… задвинул между ног.

Но тут игра плохою вышла,

Как будто ей всадили дышло,

Купчиха вздумала кричать

И всех святых на помощь звать.

Она кричит — Лука не слышит,

Она еще сильней орет,

Лука, как мех кузнечный, дышит,

И все е…т, е…т, е…т!

Услышав крики эти, сваха,

Спустила петлю у чулка

И шепчет, вся дрожа от страха,

«Ну, знать, за… ее Лука!»

Матрена в будуар вбегает,

Купчиха выбилась из сил

Лука ей в ж… х… всадил,

Но е… бедняжку продолжает!

Матрена, в страхе за вдовицу,

Спешит на выручку в беде

И ну колоть вязальной спицей

Луку то в ж…, то в м…

Лука воспрянул львом свирепым,

Матрену на пол повалил

И длинным х…, словно цепом,

Ее по голове хватил.

Но тут купчиха изловчилась,

(Она еще жива была)

В м… Лукашкины вцепилась

И их совсем оторвала.

Но все же он унял старуху

Своей е…й убил как муху,

В одно мгновенье, наповал

И сам безжизненный упал!

Наутро там нашли три трупа:

Матрена, распростершись ниц,

Вдова, раз…а до пупа,

Лука Мудищев без яиц

И девять пар вязальных спиц.

Был труп Матрены онемевший,

С вязальной спицей под рукой,

Хотя с п…ю уцелевшей,

Но все с проломанной башкой!

Колыбельная

Спи, мой х… толстоголовый,

Баюшки-баю.

Я тебе, семивершковый,

Песенку спою.

Стал расти ты понемногу

И возрос, друг мой,

Толщиной в телячью ногу,

В семь вершков длиной.

Помнишь ли, как раз попутал

Нас лукавый бес?

Ты моей кухарке Домне

В задницу залез.

Помнишь ли, как та кричала,

Во всю мощь свою

И недели три дристала,

Баюшки-баю.

Жизнь прошла, как пролетела,

В е…е и б…ве.

И теперь сижу без дела

В горе и тоске.

Плешь моя, да ты ли это?

Как ты изъе…сь.

Из малинового цвета

В синий облеклась.

Вы, м…е, краса природы,

Вас не узнаю…

Эх, прошли былые годы.

Баюшки-баю.

Вот умру, тебя отрежут,

В Питер отвезут.

Там в Кунсткамеру поставят,

Чудом назовут.

И посмотрит люд столичный

На всю мощь твою,

«Экий, — скажут, — х… приличный!»

Баюшки-баю.

Исповедь

Отец духовный, с покаяньем

Я прийти к тебе спешу.

С чистым, искренним признаньем

Я о помощи прошу.

— Кайся, кайся, дочь моя,

Не скрывай, не унывай,

Рад я дочери помочь.

— От младенчества не знала,

Что есть хитрость и обман:

Раз с мужчиною гуляла,

Он меня завел в чулан.

— Ай да славный молодец!

Кайся, расскажи конец.

К худу он не приведет:

Что-то тут произойдет.

— Катя, ангел, — он сказал, —

Я в любви тебе клянусь, —

Что-то твердое совал,

Я сейчас еще боюсь.

— Кайся дальше, не робей,

Кайся, кайся поскорей.

Будь в надежде на прощенье,

Расскажи про приключенье.

— Что-то в ноги мне совал,

Длинно, твердо, горячо,

И, прижавши, целовал

Меня в правое плечо.

— В то же время как ножом

Между ног мне саданул,

Что-то твердое воткнул —

Полилася кровь ручьем.

— Кайся, кайся, честь и слава —

Вот примерная забава.

Ай да славный молодец!

Расскажи теперь конец.

— Он немного подержал,

Хотел что-то мне сказать,

А сам сильно так дрожал,

Я хотела убежать.

— Вот в чем дело состоит:

Как бежать, когда стоит?

Ты просящим помогай:

Чего просят, то давай.

— Он меня схватил насильно,

На солому уложил,

Целовал меня умильно

И подол заворотил.

— Ай да славный молодец,

Кайся, расскажи конец.

К худу он не приведет,

Что потом произойдет?

— Потом ноги раздвигал,

Лег нахально на меня,

Что-то промеж ног совал,

Я не помнила себя.

— Ну, что дальше? поскорей!

Кайся, кайся не робей.

Я и сам уже дрожу,

Будто на тебе лежу.

Кайся, кайся, браво, браво,

Кайся, кайся, честь и слава.

Ах, в каком я наслажденье,

Что имела ты терпенье!

— Сердце к сердцу, губы вместе.

Целовалися мы с ним

Он водил туда раз двести

Чем-то твердым и большим.

— Ай да славный молодец!

Кайся, расскажи конец.

Это опытный детина,

Знал, где скрытая святыня.

— Мы немного полежали…

Вдруг застала меня мать,

Мы с ним оба задрожали,

А она меня ругать.

— Ах, хрычевка, старый пес,

Зачем пес ее принес?

Он немного отдохнул бы

Да разок еще воткнул бы.

— Ах, безумна, — мать вскричала, —

Недостойная ты дочь.

Вся замарана рубашка…

Как тут этому помочь?

— Берегла б свою, хрычевка.

Что за дело до другой?

Злейший враг она, плутовка.

Подождала б час-другой.

— Так пошла я к покаянью:

Обо всем тебе открыть,

И грезам моим прощенье

У тебя, отец, просить.

— Дочь моя, тебя прощаю.

Нет греха, не унывай.

В том тебе я разрешаю,

Если просят, до давай.

Поп Вавила

Жил-был сельский поп Вавила,

Уж давненько это было.

Не скажу вам, как и где

И в каком-таком селе.

Поп был крепкий и дородный,

Вид имел он благородный,

Выпить тоже не дурак,

Лишь плохой имел е…к.

Очень маленький, мизерный,

Так, х…ко очень скверный,

И за…па не стоит,

Как сморчок, во мху торчит.

Попадья его Ненила

Как его ни шевелила,

Чтобы он ее по…,

Ни х… не может поп.

Долго с ним она возжалась:

И к знахаркам обращалась,

Чтоб поднялся х… попа.

Не выходит ни кляпа.

А сама-то мать Ненила

Хороша и похотлива.

Ну и стала всем давать,

Словом, сделалася б…

Стала вовсе ненае…

Ненасытная утроба.

Кто уж, кто ее не е…:

Сельский знахарь и холоп,

Целовальник с пьяной рожей,

И приезжий, и прохожий,

И учитель, и батрак —

Все совали свой е…к.

Благочинному давала,

И того ей стало мало:

Захотела попадья

Архирейского х…

Долго думала Ненила,

Наконец-таки решила

В архирейский двор сходить

И владыке доложить,

Что с таким-де неуклюжим

Жить она не хочет мужем.

Что ей лучше в монастырь,

А не то, так и в Сибирь.

Собралась как к богомолью:

Захватила хлеба с солью

И отправилась пешком

В архирейский летний дом.

Долго ль, скоро она шла,

Наконец и добрела.

Встретил там ее келейник,

Молодой еще кутейник.

Три с полтиной взял он с ней,

Обещав, что архирей

Примет сам ее прилично

И прошенье примет лично.

После в зал ее отправил

И в компании оставил

Эконома-старика,

Двух пресвитеров, дьяка.

Встали все со страхом рядом.

Сам отправился с докладом:

И вот из царственных дверей

Показался архирей.

Взор суров, движенья строги.

Попадья тут прямо в ноги:

— Помоги, владыко мне,

Но прошу наедине

Лишь поведать свое горе, —

Говорит с тоской во взоре.

И повел ее аскет

В свой отдельный кабинет.

Там велел сказать, в чем дело.

Попадья довольно смело

Говорит, что уж лет пять

Поп не мог ее е…ть.

Х… его уж не годится,

А она должна томиться

Жаждой страсти столько лет.

Был суровый ей ответ:

— Что же муж твой, что ли, болен?

Иль тобою не доволен?

Может быть, твоя п…а

Не годится никуда?

— Нет, помилуйте, владыка, —

Отвечает тут затыка,

Настоящий королек,

Не угодно ли разок?

Тут скорехонько Ненила

Архирею х… в…ла,

Юбку кверху подняла

И сама под ним легла.

Толстой ж…й подъезжала,

Как артистка поддавала…

Разошелся архирей

Раз четырнадцать на ней.

— Хороша п…а, не спорю,

И помочь твоему горю

Я готов и очень рад, —

Говорит святой прелат.

— Все доподлинно узнаю,

Покажу я негодяю.

Коли этаких не е…,

Значит, вкуса не иметь,

Быть глупее идиота.

Как придет тебе охота,

Полечу тебя опять.

Чур, как нынче поддавать!

И довольна тем Ненила,

Что от святости вкусила,

Архирея зае…ла,

Веселей домой пошла.

А его преосвященство

Созывал все духовенство

Для решенья многих дел,

Между прочим повелел,

Чтоб дознанье учинили

Об одном попе Вавиле:

Верно ль то, что будто он

Е… способности лишен?

И об этом донесенье

Дать ему без промедленья.

Так недели две прошло.

Спать ложилося село.

Огоньки зажгли по хатам…

Благочинный с депутатом

К дому попа подъезжали

И Вавилу вызывали.

— Здравствуй, сельский поп Вавила,

Мы-де вот зачем пришли:

На тебя пришел донос,

Неизвестно, кто принес.

Будто х…м не владеешь,

Будто е… ты не умеешь

И от этого твоя

Горе терпит попадья.

Что на это ты нам скажешь?

Завтра утром нам покажешь

Из-за ширмы свой е…ак,

Чтоб решать могли мы так:

Можешь ли е… ты баб

Или х… совсем ослаб?

А теперь нам только нужен

Перед сном хороший ужин.

Подан карп, уха стерляжья,

Спинка в соусе лебяжья…

Поболтали, напились

Да и спать все улеглись.

На другой день утром рано

Солнце вышло из тумана.

Благочинный, депутат

Х… попа смотреть спешат.

Поп Вавила тут слукавил

И за ширмою поставил

Агафона-батрака,

Ростом в сажень мужика.

И тогда перед попами

Х… с огромными м…ми,

Словно гири, выпер вон

Из-за ширмы Агафон.

— Что-то, мать, с тобой случилось?

Ты на это пожурилась? —

Благочинный вопросил.

И Ненилу пригласил

Посмотреть на это чудо.

— Тут и весу-то с полпуда,

И не только попадья,

Но сказать дерзаю я,

Что любая бы кобыла

Эту е…у полюбила,

И не всякая п…а

Это выдержит всегда.

— Ах, мошенник, ах, подлец!

Обманул он вас, отец.

Это х… ведь Агафона,

И примета слева, вона…

Бородавка, мне ль не знать?

Что ты врешь, е…на мать! —

Так воскликнула Ненила

И всему конец тут было.

Отец Паисий

В престольный град, в Синод священный

От паствы из села смиренной

Старухи жалобу прислали

И в ней о том они писали:

Наш поп Паисий, мы не рады,

Все время святость нарушает:

Когда к нему приходят бабы

Он их е…ю утешает.

К примеру, девка, или б…,

Или солдатка, иль вдовица

Придет к нему исповедать,

То с ней такое приключится:

Он крест святой кладет пониже

И заставляет целовать.

А сам подходит сзади ближе

И начинает их е…

Тем самым святость нарушая,

Он нас от веры отлучает.

И нам-де нет святой услады,

Уж мы ходить туда не рады.

Заволновался весь Синод,

Сам Патриарх, воздевши длани,

Вскричал: «Судить, созвать народ.

Средь нас не место этой дряни».

Суд скорый тут же состоялся,

Народ честной туда собрался…

И не одной вдове, девице

С утра давали тут водицы.

Решили дружно всем Синодом

И огласили пред народом:

Отцу за неуемный блуд

Усечь е…вый длинный у…

Но, милосердие блюдя,

Оставить в целости м…я,

Для испускания мочи

Оставить х… полсвечи.

Казнь ту завтра совершить

И молитву сотворить.

А чтоб Паисий не сбежал,

За ним сам ктитор наблюдал.

Старух ругают: «Вот паскуды.

У вас засохли все посуды.

Давно пора вам умирать,

А вы беднягу убивать».

Всю ночь не спали на селе

Паисий, ктитор — на челе

Морщинок ряд его алел,

Он друга своего жалел.

Однако плаху изготовил,

Секиру остро наточил

И, честно семь вершков отмеря,

Позвал для казни ката-зверя.

И вот Паисий перед плахой

С поднятой до лица рубахой.

А у…, не ведая беды,

Восстал, увидев баб ряды.

Сверкнув, секира опустилась…

С е… же вот что приключилось:

Она от страха вся осела,

Секира мимо пролетела.

Но поп Паисий испугался

И от удара топора

Он с места лобного сорвался,

Бежать пустился со двора.

Три дня его искали всюду.

Через три дня нашли в лесу,

Где он на пне сидел в м…,

Святые псалмы пел в бреду.

Год целый поп в смущеньи был.

Каких молебнов ни служил,

Но в исповеди час не мог

Засунуть корешок меж ног.

Его все грешницы жалели

И помогали как умели

Заправить снова так и сяк

Его ослабнувший е…к.

Жизнь сократила эта плаха

Отцу Паисию, зачах,

Хотя и прежнего размаха

Достиг он в этаких делах.

Теперь как прежде он блудил

И не одну уж насадил…

Но все ж и для него, чтецы,

Пришла пора отдать концы.

На печку слег к концу от мира,

В углу повесил образок

И так прием вел пастве милой,

Пока черт в ад не уволок.

Он умер смертию смешною:

Упершись х… в потолок

И костенеющей рукою

Держа п…у за хохолок.

Табак проклятый не курите,

Не пейте, братие, вина,

А только девушек е…те,

Святыми будете, как я.

Пров Фомич

Пров Фомич был парень видный,

Средних лет, весьма солидный,

Остроумен и речист,

Только на х… был нечист.

Он не брезговал интригой

Ни с кухаркой, ни с портнихой,

И немало светских дам

Прижимал к своим м…м.

Х… имел он прездоровый,

С шляпкой глянцевой, багровой.

Одним словом, его кляп

Был совсем по вкусу баб.

Е… с отменным он искусством,

С расстановкой, с толком, с чувством

И, как дамский кавалер,

На свой собственный манер.

Он сперва п…у погладит,

А потом свой х… наладит,

Нежно вставит, извинясь,

И е… не торопясь.

«Пров Фомич! Что за мужчина!

С ним не е…, а малина», —

Так решили дамы хором

За интимным разговором.

И попал наш с этих пор

Пров Фомич в большой фавор.

Раз в осенний вечер длинный

Пров Фомич в своей гостиной,

Взяв стаканчик коньяку,

Сел поближе к огоньку.

Ароматный дым сигары,

«Фин шампань» хороший, старый

Отвлекли его мечты

От житейской суеты.

Вдруг выходит из прихожей

С неумытой пьяной рожей

Прова Фомича лакей,

Старикашка Патрикей.

— Что тебе, х… старый, надо? —

Молвил Пров Фомич с досадой.

Почесав свое яйцо,

Тот ответил: — Письмецо.

Отослав в п…у лакея,

Старикашку Патрикея,

И загнув «е…на мать!»,

Начал Пров письмо читать.

«Душка Пров, — письмо гласило, —

Без тебя я вся уныла.

Две недели не е…сь

И вконец вся извелась.

Укатил тиран мой Павел,

А свой х… мне не оставил.

Мне ж без х… невтерпеж —

Приезжай, так пое…шь!

Если ж ты меня обманешь,

К своей Тане не заглянешь,

То, ей-богу, не совру,

Дам я кучеру Петру!»

Прочитав письмо до точки,

Пров Фомич без проволочки

Встал и крикнул: — Патрикей!

Одеваться мне скорей!

Пров Фомич принарядился,

Вымыл х…, лицо, побрился

И, свернув усы в кольцо,

Бодро вышел на крыльцо.

— Ей, е…на мать, возница! —

Крикнул он, и колесница,

Загремев по мостовой,

Унесла его стрелой.

— Эй вы, сонные тетери,

Открывайте Прову двери!

Прову двери отворили

И туда его пустили.

Он у ней. Она в кровати

Жаждет е…и и объятий,

Вся раздета догола,

Обольстительно мила.

Ножки свесила с постели,

И на белом ее теле

Между двух прелестных ног

Обольстительный пушок.

Пров Фомич разоблачился,

Под бочок к ней подвалился,

Начал к делу приступать

И живот ей щекотать.

Вот уж он п…у погладил,

А потом свой х… наладил.

Вдруг, о ужас, его кляп

Опустился и ослаб.

От такого приключения

Бедный е…рь с огорчения,

Глядя на х…, возопил:

«И ты, Брут, мне изменил!»

Видя х… его лежащим,

Таня молвит, чуть не плача:

— Что с тобой, мой милый Пров,

Али х…м нездоров?

А потом рукою нежной

Начала она прилежно

Его гладить и ласкать,

Чтобы как-нибудь поднять.

Но, увы, х… был как тряпка,

Побледнела его шляпка,

Весь он сморщился, обмяк,

Словом — дрянь, а не е…к.

К е… чувствуя охоту,

Таня до седьмого поту

Билась с х… Фомича,

Его гладя и д…ча.

Целый час она потела,

Но е… как плеть висела.

Наконец бабенку зло

На любовника взяло.

Мигом Танечка вскочила,

Свой ночной горшок схватила,

Полон с…, и сгоряча

Окатила Фомича.

— Вот тебе, блудец негодный!

Помни, с дамой благородной

Не ложися на кровать,

Коль не хочет х… вставать.

Уходи, безм…й мерин,

Ты противен мне и скверен,

Иди к матери в п…у,

Я получше х… найду.

Если б я стыда не знала,

Я б тебя не так ругала;

Убирайся, сукин сын,

Гнилом…й дворянин!

Пров, бедняга мой, очнулся,

Весь в моче, сопя, встряхнулся:

«Вот, несолоно хлебал», —

И скорей домой удрал.

На квартире в Малой Бронной

С обстановкою бонтонной

Проживает с давних пор

Доктор Шванц, гипнотизер.

Все болезни организма

Тайной силой гипнотизма,

Погрузив больного в сон,

Исцелял чудесно он.

Так лечил сей чародей

Слабость х… и м…й,

Что бывал здоров в минуту

Самый злостный пациент.

Доктор Шванц в два-три момента

Погружал в сон пациента

И внушал больному так,

Что стоял его е…к.

Шванц женат был. Его женка,

Миловидная бабенка,

Весела, как мотылек,

Но слаба на передок.

Пров у Шванца был друг дома.

Многим роль эта знакома:

Посещал их часто, ну…

И, конечно, е… жену.

Знал ли Шванц об их скоблежке

И о том, что носит рожки?

Я могу сказать в ответ:

Может — да, а может — нет.

Пров Фомич в своем недуге

Вспомнил о враче и друге

И не больше, как чрез час,

Был со Шванцем с глаз на глаз.

— Что у вас? — спросил тот тихо.

— Ах! Мой милый, невставиха.

Кляп хоть вовсе отрубай

И собакам отдавай.

Прову кресло Шванц подвинул,

Сморщил лоб и брови сдвинул,

Почесал в раздумьи нос

И так начал свой допрос:

— Не др…ли ли вы в детстве

Иль, быть может, в малолетстве,

Спавши с нянькой молодой,

Познакомились с п…й?

Был ли ваш отец покойный,

Может, пьяница запойный?

Мне признайтесь — врач что поп, —

Не любитель ли вы ж…?

Пров Фомич засуетился,

Заклялся и забожился:

Пусть свидетельствует Бог,

Что он ж… терпеть не мог.

Коли он на ж… глянет,

У него и х… не встанет.

— Ну-с, отлично, бесподобно,

А теперь ваш член подробно

Мы рассмотрим. — И вот Пров

Вынул х… свой из штанов.

Доктор Шванц вздохнул и смолкнул,

Кляп его зачем-то щелкнул,

И промолвил наконец:

— А ведь х… — то ваш подлец!

Ну да мы его поправим,

Живо на ноги поставим.

Поглядите через час,

Он штаны порвет у вас.

Шванц вперил свой взор в больного,

Тот не вымолвил ни слова,

Клюнул носом, осовел,

Раз зевнул и захрапел.

Снится сон больному чудный,

Будто в зале многолюдной

Очутился как-то он,

И его со всех сторон

Окружают образины,

Но не дамы, не мужчины.

Гладки лица, без усов,

Нет ни глаз и нет носов.

Пара толстых глупых щек

И дыра как бы у ж…

Пров напряг свое вниманье,

Разглядел их очертанье

И почувствовал озноб:

Он один средь сотни ж…!

Увидали ж… Прова

И, как гостя дорогого

Окружив со всех сторон,

Отдали ему поклон.

А потом толпою шумной,

Будто в радости безумной,

Норовили за х…й дернуть,

В рот ему старались пер…ть.

Они под нос ему с…ли,

Ловко с прип…дом скакали,

Испуская вонь и смрад,

Одним словом — сущий ад.

Жутко сделалося Прову,

И от шуму, гаму, реву

Пациент что было сил

Вскрикнул и глаза открыл.

А над ним с улыбкой злою

Шванц склонялся и рукою

Тер виски больному он,

Чтоб прервать тяжелый сон.

— Поздравляю вас, мой милый, —

Молвил доктор, — с новой силой

Встанет х… на радость вам

И в утеху милых дам.

Так он молвил, весь сияя,

К двери Прова провожая.

Сам он думал: «Ж…б!

Чтоб ты мать твою у…!»

Сидя у камина дома

За бутылкой доброй рома,

Пров мой весел, оживлен

И от хвори исцелен.

Вспоминая приключение,

Таню, Шванца, сновидение,

Отгадать старался он,

Что мог значить этот сон.

Патрикей уж в это время,

Притащив с двора дров бремя,

Стал укладывать их в ряд,

Оттопыривши свой зад.

Вдруг у Прова моментальной

Силой роковой, фатальной,

Верьте, господа, не вру,

Х… поднялся на слугу.

Овладела им тут похоть,

Начал он стонать и охать,

В руки взяв свою е…,

Он промолвил холую:

— Ты послушай-ка, мой верный,

Мой слуга нелицемерный,

Старикашка Патрикей,

Ты снимай штаны скорей!

За твою примерну службу,

За любовь ко мне и дружбу

Я по-барски награжу,

Тебе в ж… х… вложу.

Патрикей, слуга покорный,

Видя барский х… задорный,

Ни полслова не сказал,

Снял штаны и раком стал.

Год прошел. Мой Пров доволен.

Весел, счастлив и не болен.

Невставанью нет следа,

Лихо действует е…

Он расстался с Патрикеем

И другого взял лакеем,

Мужика лет двадцать пять,

Чтобы в зад его пихать.

П… ему теперь не надо,

Ж… — вот его награда.

И поверьте, что по гроб

Пров Фомич не бросит ж…

Григорий Орлов

В блестящий век Екатерины,

В тот век парадов и балов,

Мелькали пышные картины

Екатерининских балов.

И хоть интрижек и историй

Орлы плели густую сеть,

Из всех Орлов — Орлов Григорий

Лишь мог значение иметь.

Оставив о рейтузах сказки,

Что будто х… в них выпирал,

Я расскажу вам без прикраски

Как Гришка милости сыскал.

Увидев как-то на параде

Орлова Гришку в первый раз,

Императрица сердцем б…и

Пришла в мучительный экстаз.

Еще бы, малый рослый, крупный,

Слепит в улыбке снег зубов

И пламя взоров неотступно

Напоминает про любовь.

Вот и причина, по которой

Его увидев раз иль два,

Екатерина к мысли скорой

С ним о сближении пришла.

Изрядно с вечера напившись

С друзьями в шумном кабаке,

Храпел Григорий развалившись

Полураздетым, в парике.

Его толкает осторожно

Прибывший срочно вестовой:

«Мон шер, проснитесь, неотложно

Приказ прочтите деловой».

— Какой приказ? — Вскочил Григорий.

Пакет вскрывает сгоряча,

По строчкам взгляд летает скорый

И вдруг завыл, приказ прочтя.

— Пропал, пропал, теперь уж знаю,

Погибло все, о мой Творец:

Меня немедля вызывают

К императрице во дворец.

Вчера дебош я с мордобоем,

Насколько помнится, создал,

И чуть не кончился разбоем

Наш разгоревшийся скандал.

Теперь зовут меня к ответу,

Конец карьере, я погиб.

Иван, закладывай карету,

Присыпь мне пудрою парик.

И вот, друзья, что дальше было:

Подъехав робко ко дворцу,

Ряд лестниц мраморных уныло

Проходит он, лицом к лицу.

Внезапно стражу встретил он

И видит дула: «Ваш пароль?»

— Кувшин. — Он был предупрежден.

Его ведут… а в сердце боль.

Зачем ведут меня, не знаю…

И вызван на какой предмет,

О Боже, я изнемогаю!

Какой же мне держать ответ?

И вдруг портьера распахнулась.

Стоит отряд ливрейных слуг,

Стоит царица, улыбнулась:

— Орлов? ну, здравствуйте, мой друг.

Гвардеец мигом на колени

Пред государыней упал:

— По высочайшему веленью,

Царица, к вам я прискакал.

Казнить иль миловать велите,

Пред вами ваш слуга и раб.

Она лакеям: «Уходите».

Потом ему: «Да я могла б

Тебя нещадно наказать,

Но я совсем не так злорадна,

Мне хочется тебя ласкать,

И ласка мне твоя отрадна.

Дай руку, встань, иди за мной.

И не изволь, мой друг, робеть.

Не хочешь ли своей женой

Меня немедленно иметь?»

Он ощутил вдруг трепетанье,

Огонь зардевшихся ланит.

Язык прилип его к гортани,

Орлов невнятно говорит:

— Ваше величество, не смею

Своим поверить я ушам…

К престолу преданность имею

За вас и жизнь и честь отдам.

Она смеется, увлекает

Его с собою в будуар

И быстро мантию меняет

На легкий белый пеньюар.

Царица, будучи кокеткой,

Прекрасно знала к ним подход:

И плавно, царственной походкой

Орлова за руку ведет.

Не знал он случая такого…

Уж не с похмелья это сон?

И вот с царицей у алькова

Стоит, подавлен, потрясен.

— Снимите шапку и лосины,

Не стойте, право, как тюлень, —

Орлов дрожит, как лист осины,

И неподвижен, словно пень.

Она полна любовной муки

И, лихорадочно дыша,

Ему расстегивает брюки;

В нем еле теплится душа.

Хоть наш герой и полон страху,

Берет свое и юный пыл:

Она спустила с плеч рубаху,

И вмиг на месте он застыл…

Вид тела молодого, плечи,

Ее упругий пышный бюст,

И между ног, как залп картечи,

Его сразил кудрявый куст.

Исчезнул страх: застежки, пряжки

Он сам с себя послушно рвет

И ослепительные ляжки

Голодным взором так и жрет.

Звук поцелуев оглашает

Роскошный пышный будуар.

Орлов оружье поднимает,

В его груди уже пожар.

Она его предупреждает

И нежной ручкой х… держа,

Раздвинув руки, направляет…

Орлов надвинул, весь дрожа…

У изголовья милой пары

Стоял амур мой в стороне

И напевал он страсти чары

Моей возлюбленной чете.

Амур, Амур немой свидетель

Неописуемых картин,

Скажи, не ты ли сцены эти

Нам навеваешь? ты один.

У всех времен, у всех народов

Любви поэзия одна,

И для красавцев и уродов

Она понятна и родна.

И штукатур простой, и зодчий,

И светский барин, и босяк —

Перед Амуром равен всяк

И среди дня и среди ночи.

Перед Амуром нет различий,

Санов и рангов — все равны.

Ни этикетов, ни приличий,

Есть только юбки и штаны.

Однако к делу, продолжаю

Описывать событий ход.

Зачем я, впрочем, называю

Событьем краткий эпизод?

Ой, ой, — она под ним заныла, —

Поглубже, миленький… вот так…

Целуй меня… ах, что за сила,

Преизумительный е…к.

Ну что молчишь? скажи хоть слово.

— Но я не знаю что сказать…

— Груби как хочешь, ну же право…

— Б…га, е… же твою мать.

— Ах, Гриша, это слишком грубо.

Скажи, что я твоя, ну, б…

Ах, милый, как с тобой мне любо,

Как хорошо… а тебе как?

— Еще бы е…, снимая пенки…

Я как орел вознесся ввысь…

Ну, а теперь для переменки

Давай-ка раком становись.

В разврате служит хмель опорой,

Один философ говорил.

Найдя вино в шкафу за шторой,

Орлов бутылку мигом вскрыл.

И выпив залпом полбутылки,

Орлов, неистов, пьян и груб,

Парик поправил на затылке

И вновь вонзил в царицу зуб.

Облапив царственную ж…у,

На плечи ноги положил,

Плюет теперь на всю Европу:

Такую милость заслужил.

Подобно злому эфиопу,

Рыча как лев иль ягуар,

Е… ее он через ж…у,

Да так, что с Кати валит пар.

Теперь Орлов без просьбы Кати

Как первобытнейший дикарь

Весь лексикон е…й мати

Пред нею выложил: «Ах, тварь,

Поддай, поддай, к…га, шлюха,

Крути-ка ж…ой поживей,

Смотри-ка, родинка, как муха

Уселась на спине твоей.

Ага, вошла во вкус, б…ище,

Е…ся как е…ена мать,

Ну и глубокая дырища,

Никак до матки не достать».

Но он не знал: Катюше сладко,

Орлов ей очень угодил,

И длинный х…, измяв всю матку,

Чуть не до сердца доходил.

Е… Орлов, е… на диво,

О ж…у бряцают м…,

Х… режет лучше, чем секира

Огнем, огнем горит п…а.

— О, милый, глубже и больнее, —

Она шептала впопыхах,

С минутой каждой пламенея,

Паря как бы на облаках.

— Что ты там делаешь? скажи-ка?

(Она любила смаковать:

Во время каждой новой е…

Себя словами развлекать).

— Что делаю? е…, понятно… —

Орлов сердито пробурчал.

— Е…, е…, скажи же внятно!

— Е…, — как бык он прорычал.

Е…, е…, какое слово,

Как музыкально и красно

Е…е страстное Орлова

Пьянит как райское вино.

Но вот она заегозила

Под ним как дикая коза.

Метнулась, вздрогнула, заныла,

При этом п…ув два раза.

Орлов, хоть был не педерастом,

Но все ж при этом п…же

Задумал х…, торчащий клином,

Засунуть в ж…у госпоже.

Х… был с головкою тупою,

Напоминающий дюшес.

Ну как со штукою такою

Он к ней бы в задницу залез?

Там впору лишь пролезть мизинцу,

Другая б вышла бы игра,

Когда б немного вазелинцу,

Ведь растяжима же дыра.

Он вопрошает Катерину:

— Хочу я в ж…у тебя е…,

Да не войдет без вазелину…

— Ах, вазелин? он кстати есть.

Нашлась тут банка под подушкой,

Зал…у смазала сама.

— Ну, суй, дружок, да лишь макушку,

Иначе я сойду с ума.

— Ах, Катя, ты трусливей зайца!

Вдруг крик всю спальню огласил:

— Ой, умираю, — он по яйца

Ей беспощадно засадил.

Она рванулась с мелкой дрожью,

Х… брызнул мутною струей:

— Ах, плут, помазанницу Божью

Всю перепачкал мал…ей.

— Хочу сосать, — она сказала

И вмиг легла на Гришу ниц,

Платочком х… перевязала

Для безопаски у яиц,

Чтоб не задвинул он ей в горло

И связок там не повредил,

Как давеча дыханье сперло,

Когда он в ж…у засадил.

Она раскрыла ротик милый,

Он был красив, изящен, мал,

И х… набухший, толсторылый

Едва ей в губки пролезал.

Она сосет, облившись потом,

Орлов орет: «Сейчас конец!»

Она: «Ну, нет, хочу с проглотом.

А ты не хочешь? ах, хитрец,

Противный, милый, сладкий, гадкий!»

Под лоб глаза он закатил

И полный рот х…ной смятки

Императрице напустил.

И связок чуть не повредила,

Едва от страсти не сгорев,

Всю мал…ку проглотила,

Платочком губы утерев.

Орлов уж сыт, она нисколько.

— Ты что ж кончать? ан нет, шалишь!

Еще е… меня изволь-ка,

Пока не удовлетворишь.

— Эге, однако, дело скверно,

Попал я парень в переплет:

Не я ее — она, наверно,

Меня до смерти за…

Д…а и с помощью минета

Она бодрить его взялась.

Орлов был молод — штука эта

Через минуту поднялась.

А за окном оркестр играет,

Солдаты выстроились в ряд

И уж Потемкин принимает

Какой-то смотр или парад.

— Мне нужно быть бы на параде,

Себя на миг хоть показать…

— Как трудно мне, царице-б…и,

И власть и страсть в одно связать.

И снова на спину ложится…

И поднимает ноги ввысь…

Кряхтит и ерзает царица

Под ним, как раненая рысь.

Скрипит кровать, трещит перина,

А на плацу проходит рать:

О, славься ты, Екатерина,

О, славься ты, е… мать!