Запрети любить

Глава 8. Почти с первого взгляда

Игнат шел по дороге и с трудом сдерживал улыбку. Увидел эту девчонку и сразу захотел улыбаться, как идиоту, несмотря на все то дерьмо, которое случилось с ним за последние месяцы. Рядом с этой странной Ярославой становилось светло. Да и сама она была какой-то светлой и кристально чистой, словно ангел. От нее даже пахло так — хрустальной чистотой.

Он вспомнил аромат девушки — деликатный, женственный и нежный, с легким землянично-медовым аккордом. И понял, что снова хочет поцеловать ее. Как там, в библиотеке, когда от ее запаха, прикосновений и мягких податливых губ у него едва не снесло крышу.

Ярослава не знала, что это была не первая их встреча. Игнат уже видел ее дважды, только вот сама она не замечала его.

В первый раз Игнат встретил ее в холле главного корпуса за несколько дней до поцелуя в библиотеке. Девушка шла вместе с подружкой, и о чем-то весело с ней разговаривала. Она была невнимательна и не заметила стоящего у колонны Игната, который в раздражении смотрел на время в телефоне — ждал друга с последней пары. Ярослава врезалась в него плечо, из-за чего он едва не уронил мобильник.

— Аккуратнее, — с тихой злостью произнес Игнат.

Ее подруга сделала большие глаза и испуганно выдохнула. А вот девушка подняла на него лицо, равнодушно скользнула по нему взглядом и сказала:

— Извините.

Сказала так, будто его вообще не существовало. И пошла дальше в сторону гардероба, даже ни разу не оглянувшись. Только вот Игнат смотрел на нее внимательно, пока не потерял из виду.

Он привык к разного рода уловкам со стороны девушек, которые пытались добиться его внимания. И поначалу принял это нелепое столкновение за глупый флирт. Однако быстро понял, что неправ. Девчонка будто бы даже не заметила его. А вот заметил ее и оценил. И стройную фигуру, и длинные ножки, и копну распущенных светлых волос, которая доставала до талии. В ней что-то было, а что, Игнат и сам не понимал. Просто смотрел девчонке вслед и думал — какие на вкус ее губы?

Он даже представил, что прижимает ее к стене, сжимая бедра, обтянутые плотной джинсовой тканью, и накрывает ее очаровательный ротик поцелуем. Но фантазиям помешал друг. Серж подошел к нему сзади и хлопнул по плечу, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Напугал, придурок, — прошипел Игнат и первым направился к выходу.

— Не в настроении? — весело спросил Серж.

Он был единственным человеком, которого Игнат считал другом. Настоящим. Отец Сержа работал на его отца, и они общались с детства, как братья, однако даже внешне казались полной противоположностью. Серж был среднего роста, худой, голубоглазый, с собранными в пучок на затылке светлыми волосами. Имел открытый и спокойный характер. Не грубил, не дрался, даже в доту не гамал. Зато играл на гитаре и умел быть обходительным и чутким. Девчонки велись на его глубокий бархатный голос и изящные музыкальные кисти. Они были готовы слушать его часами, и Игнат шутил, что друг сможет уломать любую. Однако Серж не был безобидным зайкой, каким его порой представляли посторонние. Он обладал выдержкой, хитростью и расчетливостью, которые позволяли ему добиваться своего, и это роднило его с Игнатом. Только ему удавалось успокоить друга, когда тот взрывался. Игнат шутил, что Серж его предохранитель, и тот соглашался.

Они сели в желтый «Порше» Игната, погнали в бар к парням, с которыми часто тусили. Потом поехали в клуб, и уже там Игнат поймал себя на мысли, что не может выбросить из головы ту блондиночку, которая врезалась в него в холле. Целуясь с какой-то длинноволосой барби, он зачем-то представил, что целует ее.

Во второй раз Игнат увидел эту девушку в тот день, когда они поцеловались в библиотеке. Вместе с парнями он стоял на парковке рядом с библиотекой, когда случайно обернулся и заметил ее — она шла по дороге метрах в пятнадцати от него. Смотрела прямо, никого и ничего не замечая, а ветер трепал копну ее волос, которые на солнце казались золотистыми. На не были зауженные синие джинсы и простая белая футболочка, и Игнат, разглядывая ее, прикинул, что грудь у нее второго размера. Его снова переклинило — теперь захотелось не просто почувствовать вкус ее губ, но и ощутить упругость ее груди в своих ладонях.

На его лице появилась ухмылка, когда он представлял это.

— Смех без причины — признак Игната, да? — спросил Серж, заметив, что друг выпал из беседы и улыбается, глядя вдаль.

— Пошел ты, — беззлобно отозвался Игнат и кинул ему ключи от тачки. — Езжайте без меня.

— А ты чего? — Серж поймал ключи. Он был вписан в доверенность, поэтому часто гонял на «Порше».

— Дело одно решить надо, — загадочно ответил Игнат, наблюдая за блондиночкой — она поднималась по лестнице, ведущей в библиотеку.

— Телочку нашел? — прозорливо спросил один из пацанов, видя, что Елецкий наблюдает за девушкой. Серж тоже заметил ее, но не стал ничего говорить — знал, что если Игнат захочет, расскажет сам.

Игнат ничего не ответил. Небрежно бросил парням: «Пока», — похлопал Сержа по плечу и направился к библиотеке, в которой за год обучения в университете не был ни разу. До этого Игнат учился в Лондоне, но с друзьями пару раз по мелочи нарушил закон. Начались проблемы, и разозленный отец был вынужден забрать его в родной город. Не то, чтобы Игнат был рад этому, но и не особо расстроился.

Библиотека была неприлично огромной, и Игнат заблудился в бесконечных коридорах и залах, однако блондиночку все же нашел. Она бродила между стеллажами с зарубежными книгами, и Игнат, наблюдающий за ней, отметил, как девчонка хороша собой, только не краситься и одевается демократично. Как будто не хочет привлекать к себе внимание.

Он наблюдал за тем, как блондиночка касается пальцами корешков, открывает книги, пробегает глазами по аннотации. Она явно что-то искала и не могла выбрать. А Игнат не мог отвести от нее взгляда, не понимая, что с ним не так. Его магнитом тянуло к ней, и в голову лезли неприличные мысли.

Справившись с собой, он все-таки подошел к девчонке, завязал непринужденный разговор, стараясь смотреть ей в глаза, а не на грудь — знал, что девушкам не нравятся такие откровенные взгляды.

Игнат не знал, зачем спросил Ярославу, можно ли ее поцеловать. Он вообще никогда никого об этом не спрашивал. Все получалось само собой, да и девушки сами готовы были умолять его об этом, а тогда не мог не спросить — побоялся обидеть. Такие, как она — хорошие девочки — не целуются с незнакомцами. А в том, что Ярослава — хорошая девочка, Игнат не сомневался. Он был уверен, что она пошлет его. Но нет. Она сама потянулась к нему за поцелуем. И если сначала отвечала неумело, даже неловко, словно давно не практиковалась, то потом так распалила его, что Игнат забыл, где находится.

Он полностью растворился в объятиях Ярославы. Гладил по мягким волосам, сжимал бедра, целовал грудь сквозь ткань футболки. И наслаждался ее реакцией — его простые прикосновения явно заводили ее не меньше, чем его. Пару раз Игнату даже пришлось зажать ей рот ладонью. Он не хотел, чтобы их кто-то услышал и помешал. Этот момент должен был принадлежать только им двоим.

А губы у нее оказались умопомрачительные, с привкусом пломбира. Игнат углубил поцелуй настолько, насколько мог, и ему было плевать, что их зубы порою сталкиваются, а дыхание не хватает. Он целовал ее крепко и глубоко, гладя по лицу и шее, запускал пальцы в волосы, прижимал к себе, наслаждаясь тем, как ее грудь трется об его корпус. И даже сквозь ткань футболки и лифчик чувствовал, как затвердели ее соски. Это заводило Игната еще сильнее — понимание, что девочке хорошо от его прикосновений.

Он настолько возбудился от простого поцелуя, что в какой-то момент в джинсах стало тесно и ему захотелось взять девчонку прямо там, в королевстве книжных полок и пыльных страниц. Не то, чтобы у него давно не было девушки, но в тот момент ему казалось, что ее не было целую вечность. И реагировал на каждое прикосновение Ярославы как малолетний пацан, который впервые получил возможность дотронуться до женского тела.

Но весь кайф обломали. Когда зажегся свет, девушка оттолкнула Игната. Взглянула на него сумасшедшими глазами и убежала. Да так шустро, что он не смог догнать ее. А потом искал — не потому, что хотел продолжить, а потому, что Ярослава действительно понравилась ему. С первого взгляда в холле.

Разозлившись, что не нашел ее, Игнат отправился к Сержу и парням. А те погнали в стрип-клуб — решили расслабиться. Обычно Игнат умел веселиться в таких местах, и бабками сорил так, словно это были простые бумажки. Но в этот вечер он загнался из-за Ярославы настолько, что даже когда стриптизерша начала виться вокруг него, явно зазывая в «приват», ничего не почувствовал. Впервые за долгое время ему хотелось не одноразового секса, а теплых объятий. Чтобы девушка не стонала, пытаясь всеми силами показать, как ей хорошо. А чтобы просто погладила по плечу и сказала: «Все будет хорошо».

И чтобы эта была та девчонка.

Это было странное желание. Иррациональное. Тупое. Но Игнат ничего не мог с собой поделать. Дома было слишком много проблем. Несколько месяцев назад отец объявил матери о разводе после пары лет измен. Все знали, что отец развлекается с моделями. Игнат сам видел его однажды в компании девушки, которая явно была его ровесницей. Но никто не думал, что отец захочет развода. Он уехал из их квартиры, оставив Игната с матерью. А та словно с ума сошла от горя — первые недели плакала, заставляя сына сбивать костяшки о стену, ибо он понимал, что матери помочь не в силах. Потом начала общаться с подружками и пить. Много пить. А еще — устраивать истерики.

У нее и раньше были проблемы с самоконтролем, а теперь ее и вовсе накрыло. Она кричала, кидала в стену мебель, звонила отцу, угрожала ему — то тем, что расскажет всему миру о его махинациях, то тем, что покончит с собой. Мать то проклинала его, то умоляла вернуться. И все — на глазах Игната, который просто не узнавал ее. Мать он любил и ее боль чувствовал, как свою. И винил отца — за то, что тот бросил их обоих: и его, и мать. А все ради какой-то шалавы, с которой сначала изменял, а потом решил жениться на ней.

Игнат не понимал, почему отец поступает так с ними. Злился, срывался на отца и часами мог тренить до ломоты в забитых мышцах, чтобы хоть как-то справится с эмоциями. Обида и злость охватывали его сердце каждый раз, когда мать плакала. Он пытался успокоить ее, отбирал бутылки с алкоголем, но ничего не получалось. Игнат чувствовал себя одиноким, и, наверное, поэтому ему так хотелось тепла и нежности, которые раньше он презирал.

А рядом с блондиночкой было тепло. Может быть, потому что она была чистой, как ангел? Или ему все-таки показалось.

Поняв, что Игнату на нее плевать, стриптизерша ушла к одному из пацанов, которые тусовались с ним. И уже через пару минут они ушли в одну из комнат для «приватных развлечений». Рядом на диване Серж самозабвенно целовался то с одной девушкой, то с другой, то наблюдал за тем, как целуются они — его это заводило.