Зарево

Чернильница наполнена словами,

Которых не слыхал никто пока,

О девушке с медовыми устами,

С застенчивым румянцем на щеках.

Слова рвались из сердца на бумагу.

В который раз из них хотел Творец,

Сложить никем не виданную сагу,

О магнетизме любящих сердец.

О том, что губы жаркие несмело,

Нырнув, скользнули в ямочки ланит.

Что помнило ещё объятья тело,

И аромат волшебный не забыт.

А где-то ждёт его письмо фемина.

К груди младенца прижимает мать.

Однако никогда её и сына

Ему не суждено теперь обнять.

Его большие ласковые длани,

А также пара ног и пара глаз,

Остались где-то там — на поле брани.

Сапёры ошибаются лишь раз.

Сидел угрюмый юноша плечистый.

Осенний дождь стучал в его окно.

И расплывалось на бумаге чистой

Солоновато — горькое пятно